Кошмары моей бабушки

Таисия Тихая

Часть 1. Снохождение

Пролог

В детстве у меня было всего две мечты: обрести суперспособности и жить насыщенной жизнью, богатой на приключения. Первого я так и не дождалась, зато второе сбылось, настолько превзойдя все мои мыслимые и немыслимые ожидания, что оставалось лишь, обхватив голову руками, беспомощно наблюдать за происходящим.

– А чего тут удивляться? – не разделяла моих пессимистичных взглядов мама. – То ты в Ирландию летишь1, то в квестах каких-то участвуешь2, где людей с крыш сбрасывают…

– С крыш там как раз никого не сбрасывали, – придирчиво уточнила я. Хотя правда в этом была, меня сбросить пытались, но маме знать об этом совсем необязательно. – Ты не понимаешь, дурацкие приключения находят меня повсюду. Запри меня в комнате без окон и дверей, я и там во что-нибудь встряну.

Мама промолчала, не найдя никакого достойного контраргумента. До начала учёбы оставалась пара недель, как всегда особо сильно давящих на психику. Их хотелось провести как-то по-особенному, но пока можно было вспомнить только повышение уровня в компьютерной игре. А душа требовала чего-то великого. Хотя нет, лично меня прекрасно устраивало такое ленивое лето, вот только у окружающих был на это другой взгляд…

– Алис, готовность номер раз, – деловым тоном объявила мне Ксенька, едва я поднесла к уху зазвонивший телефон. – Хватай Тима и жду вас у входа в сквер.

– Опять? – вздохнула я.

Пока мама активно проповедовала мне пешие прогулки, вместо сидения дома, подруга придумала другую забаву. А началось всё с проклятого интернета. Правы бабушки на лавках – всё зло в мире от него.

– Урод! Я угробила на него столько времени, а он… Свинья эгоистичная! – бесилась подруга, ожесточённо пролистывая в своём телефоне фотки. Её бывший имел неосторожность выложить снимки с новой девушкой, из-за чего Ксенька мгновенно потеряла сон и веру в человечество. Особенно в мужскую его часть. В ход тут же пошли купленные ей же букеты, выложенные в аккаунт с интригующими хэштегами и прочие приёмы из серии «любимый сфоткал, пока я спала. Люблю его». На этом она не унималась, требуя от меня немедленного сеанса гадания. Однако мои карты категорически отказывались показывать раскаяние и горькие рыдания со стороны её бывшего, что окончательно приводило Ксеньку в неистовство.

Вскоре оставив идею с фотографиями, подруга решила – надо тоже кого-то себе найти. Немедленно. Счёт идёт на секунды. Вслед за этим последовала массовая регистрация на всевозможных сайтах знакомств, однако делу это совсем не помогало. Часть парней её целеустремлённость попросту отпугивала, а с другой частью ей и самой не больно-то хотелось общаться. Но всё это было безобидным, пока её отчаяние не достигло границы нормы. Была избрана новая стратегия: к чёрту виртуальное общение, надо сразу встречаться лично. Чего тянуть? Так продолжалось пару недель, пока очередной её потенциальный кавалер не решил перейти к более близкому общению в первые же полчаса знакомства. Отбившись от излишне инициативного парня, Ксенька на время подрастеряла прежний запал. Но очередная фотка бывшего (гори он синим пламенем!) вновь вызвала в ней взрыв инициативы.

– Двойные свидания – это же очень удобно! – с горящими глазами заявила она мне в одну из прогулок.

– Возможно, но не на первом же свидании, – мягко возразила я.

– Зато точно приставать не рискнёт, – заспорила Ксенька.

– Я тебе даже больше скажу, – усмехнулась я. – Вряд ли он вообще решит прийти на таких условиях.

– Ну я же не просто с подругой приду, – не желала сдаваться она. – А практика двойных свиданий очень даже распространена.

– В фильмах – да, в жизни – нет, – хмуро отрезала я. Мало того, что самой придётся куда-то идти, надо ещё и Тима как-то убедить.

Но ещё труднее оказалось переубедить Ксеньку. Лично мне это так и не удалось.

– Я чувствую, что это тот самый, – заговорщицки проговорила в трубку Ксенька.

– Это который Ваня? – на всякий случай уточнила я.

– Да нет, Ваня – кретин, а этот Миша, – нетерпеливо пояснила подруга.

– А, тот художник? – вспомнила я.

– Нет, он преподаватель в одном местном крутом универе, – напомнила Ксенька.

– Преподаватель? – скептически уточнила я.

– Он такой прикольный, у нас столько общих интересов! – восторженно отозвались в трубке. – Мы с ним прошлым вечером проговорили почти четыре часа, ты представляешь?!

– Во сколько встреча? – смирилась со своей судьбой я.

– Через полчаса, – охотно ответила подруга.

– Я от матери не успею доехать так быстро, – заупрямилась я, искоса взглянув на настенные часы. На самом деле успеть я могла, проблема в том, что не слишком-то мне этого хотелось.

– Ничего, в середине дня пробок особо не должно быть, – бодро отозвалась Ксенька. – Звони Тиму и стартуй.

На этом наш разговор был окончен.

– Ксенька? – поинтересовалась мама, кивнув на телефон.

– Она, – вздохнула я, набирая Тима. – Всё, мне уже пора бежать навстречу очередным приключениям.

– Бабушка недавно звонила, говорит, скучает по тебе, – как бы между прочим упомянула мама.

– Мне видится в этом тонкий намёк, – прищурилась я, отрывая взгляд от телефона.

– Если тебе и правда хочется спокойной жизни, то съездила бы к ней в гости, в деревню, – предложила мама. – Свежий воздух, тишина, речка опять же рядом. Искупаешься, на солнышке позагораешь, отдохнёшь.

– Подумаю, – кивнула я, поднимаясь с места и отсчитывая звучащие в трубке гудки.

– Пожалуйста, только не говори мне… – сразу же заговорил в трубке голос Тима, едва прекратились гудки.

– У сквера через полчаса, – безапелляционно объявила я.

– У меня тут ещё работы… – попытался отмазаться он.

– Если ты не придёшь, Ксенька устроит мне красный террор, а потом его устрою тебе я, – напомнила я.

– О, Боги, пусть он окажется достойным молодым человеком и через месяц они поженятся, оставив нас в покое, – протянул Тим и отключился.

Если б я только знала, что это только присказка и что за сказка будет впереди!..

Глава 1

– Ну что вы так долго? – возмутилась Ксенька, едва мы с Тимом подошли к месту назначения.

– Я от матери в такой спешке уехала, что даже попрощаться толком не успела! – тут же возмутилась я.

– А у меня сегодня к шести вечера крайний срок сдачи проекта, – вклинился Тим.

– Ладно-ладно, на первый раз прощаю, – миролюбиво отозвалась Ксенька. К встрече она подготовилась основательно, надев своё «счастливое» платье нежно-розового цвета с подобием кружева по подолу и нанеся «естественный» макияж, на который по моим скромным подсчётам она угробила часа два.

Мы с Тимом подошли к делу куда более безответственно: на мне красовались шорты, которые я носила уже пятое лето подряд, да светло-зелёная футболка, идеально подходившая к моим красновато-рыжим волосам. Тим же был в своём репертуаре: свободного покроя джинсы с белой футболкой и некое подобие вороньего гнезда на голове.

Пройдя через арку, мы бодрой трусцой побежали к памятнику, у которого и была назначена сама встреча. Вопреки волнениям Ксеньки, выискивать нужного Мишу из толпы не пришлось, сейчас здесь вообще было поразительно мало народа. Парень тоже вычислил нас сразу, последние несколько метров изучая нашу компанию с таким пристальным вниманием, что мне даже стало немного неловко за свой внешний вид.

– Вы как-то долго шли, – проговорил он, едва мы остановились друг напротив друга. При ближайшем рассмотрении парень оказался немногим выше нас с подругой, а относительно Тимофея даже несколько ниже. Я опасливо покосилась на Ксеньку, памятуя о её серьёзном заскоке на росте, но та отнеслась к этому стоически, расплывшись в улыбке. Я вновь присмотрелась к парню. Коротко стриженные тёмные волосы, худощавое лицо с лёгкой россыпью веснушек на вздёрнутом носу, одет опрятно, явно во всё новое, специально купленное для встречи. Я окинула взглядом эту живописную парочку, потом перевела глаза на Тима и едва сдержалась от смешка. Все вместе мы представляли собой наглядную картину «свидание в первый день отношений и спустя несколько лет».

– Алиска с Тимом немного припоздали, – коварно сдала нас подруга.

– Это и есть твои друзья? – флегматично поинтересовался Миша, взглянув на нас. Несмотря на внешнюю опрятность и аккуратность, что-то в нём мне совсем не нравилось. Нет, дело совсем не во внешности. Тут природа отнеслась благосклонно, правда, без излишеств. Но чем-то он мне не нравился. То ли его неспешной манерой разговора, то ли взглядом. Да, этот немигающий взгляд прямо в зрачки. Хоть бы моргнул пару раз. Ради приличия.

– Да, знакомься, – оживилась Ксенька, обводя нас широким жестом, как диктор карту с прогнозом погоды. – Это – Алиса, а это её парень – Тимофей.

Миша едва кивнул, ещё раз окинув всех нас троих пристальным взглядом, затем, развернувшись на месте, добавил: – Тогда идём.

Мы неспешно зашагали по центральной аллее, потерянно замолчав на несколько секунд. На лице подруги проступали отчаянные попытки придумать тему для разговора, я же мысленно немного даже злорадствовала: на чужом свидании на душе сразу как-то намного спокойнее. Хоть не надо стараться произвести какое-то особое впечатление.

– Ты говорила, что учишься в медицинском, – напомнил парень, спустя целую минуту томительной паузы.

– Да, учусь, – оживилась Ксенька и тут же снова подавленно замолчала.

– Нам с ней осталось пережить ещё один курс, а там защита диплома и свобода, – решила вмешаться я, пока подруга совсем не впала в анабиоз.

– Свобода в данном случае понятие относительное, – снисходительно усмехнулся Миша, доставая из кармана телефон и что-то там набирая.

– Вся наша жизнь сплошная относительность, – глубокомысленно изрёк Тим, пнув лежащий на дорожке камешек.

– Предлагаете поговорить об Эйнштейне? – попыталась пошутить Ксенька.

– Вообще-то сам термин «теория относительности» был введён Максом Планком, для того, чтобы подчеркнуть роль принципа относительности в специальной теории, – с важным видом отозвался Миша, продолжая что-то пролистывать в телефоне.

– Я в этом всё равно ничего не понимаю, – мило улыбнулась Ксенька, одарив его томным взглядом. Впрочем, её уловка прошла в пустую, парень на неё даже не взглянул.

– Очень жаль, физика играет важную роль в нашей жизни, – нравоучительно отозвался Миша, чем окончательно подтвердил мои худшие опасения насчёт профессиональной деформации. – Как можно жить в этом мире, не понимая элементарных явлений?

– Вероятно, очень легко и беззаботно, – флегматично отозвалась я, а затем, столкнувшись с излишне пристальным взглядом, добавила: – Аки птичка.

– То, что я плохо знаю физику, не говорит, что я не понимаю смысла явлений, – запоздало спохватилась, что пора уже обидеться, Ксенька.

– Вот ты заговорила об Эйнштейне, – вкрадчиво проговорил Миша, уставившись на неё своим цепким взглядом. – А ты в курсе его роли в этой теории?

«Разбудите меня, когда она его уже пошлёт и можно будет ехать домой», – мелькнуло у меня в голове.

– А можно мне прийти на пересдачу, Михаил Борисович? – кокетливо поинтересовалась Ксенька.

– Нет, – с каким-то прямо-таки нескрываемым злорадством отозвался Миша, даже, как мне показалось, хищно улыбнувшись при этом. – Физика – не тот предмет, по которому допустимо такое невежество.

– Мне что-то так есть хочется, – не выдержала я.

– Предлагаю зайти в «Кофейный рай», – быстро отозвался Тим, похоже, скучая не меньше моего.

– У меня сейчас туго с деньгами, – поморщился Миша, убирая телефон в карман и окинув окружающую действительность своим немигающим взглядом.

«Опять впустую», – мысленно заключила я, запрокинув голову и задумчиво посмотрев на пробивающиеся сквозь пышную крону солнечные лучи.

– Каждый заплатит за себя, – предложила Ксенька. Я покосилась на подругу. Её целеустремлённостью можно высекать эпитафии на граните.

Миша поморщился, но мужественно свернул в направлении ближайшего кафе.

«Кофейный рай» скромно расположился на окраине сквера, робко выглядывая на нас из тени. Спустившись вниз по лестнице, мы оказались в просторном полутёмном зале, откуда-то издалека послышалась ненавязчивая мелодия. Все три посетителя синхронно развернулись в нашу сторону с эдаким немым вопросом «как же вы должны были отчаяться, чтобы сюда зайти?».

– Занимайте места, а мы пока пойдём закажем, – распорядился Тим. Выслушав наши пожелания касательно десертов, ребята направились вглубь кафе.

– И долго ты намерена это терпеть? – раздражённо поинтересовалась я, усаживаясь за столик в самом дальнем от входа углу.

– А что тут такого? – невинно поинтересовалась подруга.

– Да он же шизанутый какой-то! – возмутилась я.

– Он просто очень оригинальный, – заспорила Ксенька, хотя, как мне кажется, не слишком-то уверено.

– Такой оригинальный, что на первом свидании устраивает лекцию по физике? – фыркнула я.

– Он просто хотел показать свою эрудированность, – парировала подруга. – К тому же, это ведь первое свидание. На нём положено нести всякую чушь.

– Ему впадлу один раз заплатить за кусок мороженого, – напомнила я.

– Между прочим, на Западе уже давно практикуется, что каждый должен платить за себя, – с важным видом пояснила Ксенька. – И вообще, он просто волнуется.

– Помяни моё слово, у парня поехала кукушка и до этого у него был только разогрев, – мрачно заключила я, подперев голову рукой и наблюдая за приближением к нашему столику ребят.

Ксенька метнула на меня обиженный взгляд, но говорить что-то не рискнула, боясь, что нас уже могут услышать. Судя по её судорожно вцепившимся в сумку пальцам, капитан твёрдо решил покидать тонущее судно последним.

– Вот, как и заказывали, – объявил Тим.

– С тебя восемьдесят семь рублей, – как о само собой разумеющемся сказал Миша, выставляя перед Ксенькой заказанный десерт. Подруга послушно полезла в сумочку, стараясь скрыть предательскую дрожь в руках.

– А для тебя за счёт заведения, – усмехнулся Тим, подсаживаясь ко мне и поцеловав меня до того крепко, что я засомневалась, помнит ли он вообще о том, что мы здесь не одни.

Поспешно попытавшись скрыть растерянность за улыбкой, я смущённо окинула взглядом сидящих рядом. Ксенька усиленно копошилась в сумке, всем своим видом показывая исключительную поглощённость процессом. Лицо Миши выражало такую чопорную брезгливость, что тут могла бы позавидовать даже самая закоренелая старая дева.

– Так вот, – внезапно оживился Миша, словно чья-то невидимая рука переключила в нём режимы. – Если ты не знаешь о теории относительности, то что именно из раздела физики ты помнишь? Например, из школьной программы.

– Э… Я… – глаза Ксеньки судорожно забегали по столу.

– Водород плюс кислород будет вода, – отозвался Тим, размешивая в стаканчике с кофе сахар.

– Вообще-то это химия, – процедил Миша.

– Ну надо же, – протянул Тим, отпив первый глоток.

– Тебе известно что-то об альфа и бета лучах? – с маниакальным огоньком в глазах поинтересовался Миша.

– Ну… – глубокомысленно протянула Ксенька.

Ближайшие полчаса благополучно и без остатка выпали у меня из памяти. Так со мной всегда бывает, когда случается оказываться на особо скучной лекции. Ксенькин приятель вещал о лучах не замолкая, даже оставив на это время телефон в покое. Вскоре его речи перетекли в ещё более странное русло:

– Я так много про них прочитал, что даже способен их видеть, – доверительно сообщил он. – Они пронизывают всё вокруг, их можно ощутить.

– Чтобы так накрыло, это не только прочитать надо… – задумчиво проговорил Тимофей.

Я деликатно попыталась скрыть смех за приступом кашля.

– Это всё благодаря знанию физики и её законов, – гордо пояснил Миша, то ли не поняв юмора, то ли просто из принципа проигнорировав. – Помимо этого также важно знать…

Мы с Тимом мужественно продержались ещё около получаса, прежде чем наши нервы и терпение сдали. Сославшись на срочные и неотложные дела, мы позорно бежали, стараясь не сталкиваться взглядами с Ксенькой.

– Ставлю на то, что через полчаса она тоже сбежит, – заявил Тим, когда кафе осталось уже далеко позади.

– Не думаю, Ксенька настроена решительно, – покачала головой я. – Я ставлю на час.

Такое чувство опьянения свободой не накрывало меня даже после выхода на свежий воздух после нескольких часов тягомотных пар. У парня явный талант…

– А погода сегодня и правда замечательная выдалась, – вздохнула я, окидывая взглядом по-прежнему непривычно пустующий парк.

Тим нагло проигнорировал мой тонкий намёк, уставившись пустым взглядом куда-то вдаль.

– Можно было бы немного прогуляться, – немного помолчав, дополнила я.

– Я не врал по поводу проекта, – поморщился Тим, с явной неохотой отрываясь от своих дум и возвращаясь в мир реальный. – Может, в следующий раз.

Домой я возвращалась в одиночестве, всерьёз задумываясь, что, может, и не так уж была неправа Ксенька. Да, дебил. Но зато хоть один вечерок можно погулять. Хотя смысл прогулки, если рядом с тобой дебил? Эти размышления поглотили меня даже больше, чем извечный вопрос о яйце и курице. В конце концов так и не придя ни к какому выводу, домой я зашла с твёрдым убеждением, что моя жизнь беспросветна и уныла. Привычным движением бросив сумку на тумбочку у входа, я прошла на кухню и поставила чайник. Он тут же с готовностью тихо зашипел, нарушая тишину. Впрочем, на самом деле в квартире редко царила тишина. Моё утро начинается с пения соседа в шесть утра, к восьми музицирование переходит плавно в вольную борьбу, потому как супруга соседа тоже не обделена слухом и на втором часу её нервы начинают сдавать. После этого у других соседей начинает орать ребёнок, где-то вдали слышится призрачный вой перфоратора. Только к десяти утра я принимаю неизбежное и встаю. В течение дня так же ничего не меняется, но к этому времени ты уже начинаешь привыкать и попросту не обращать на это внимание.

– Как же ты задолбал! Всё! Всё же пропил, скотина! – послышалось где-то совсем рядом. Вслед за этим послышался грохот, пол под ногами легонько завибрировал.

– Ну Галь… – лениво отозвался другой голос.

Стащив из вазочки конфету, я подошла к окну. Кухонное окно обладало какой-то магией: когда бы я не выглянула в него, обязательно увижу что-то интересное. Не подвело и в этот раз, по аллейке неспешно прошагал мужчина, небрежно поправляя на плече ружьё. Старушки на лавочке проводили его скучающим взглядом. Неопределённо хмыкнув, я выключила чайник. В квартире снова воцарилась тишина. Драка соседей не в счёт.

Я уселась за стол, отпила глоток чая, отчётливо отдающего смородиновым ароматизатором и вдруг поняла, что не нужен мне ни этот чай, ни город, да и жизнь сама по себе бессмысленна. И тишина стала как-то неприятно на уши давить, и пустота в квартире… Зазвонивший телефон мгновенно пробудил от меланхолической дрёмы.

– Кто там такой общительный? – проворчала я, проводя пальцем по сенсору.

– К чёрту этот мир, пора искать новую планету, с этой всё ясно, – мрачно заявила подруга в трубку.

– Совсем беда? – спросила я скорее из вежливости. На мой взгляд, итог был очевиден уже на второй минуте.

– Он ещё час грузил меня про физику и космос, а потом с серьёзной моськой поинтересовался почему я не хожу на фитнес, – упаднически отозвалась Ксенька. – Видите ли у меня мышцы плохо развиты.

– Надеюсь, ты надёжно спрятала тело? – осторожно поинтересовалась я, с содроганием представляя масштабность взрыва после такого замечания.

– Надёжно, – хмуро ответила подруга.

– У меня есть идея, – медленно проговорила я.

– Говори, – приказала подруга. – Я сегодня отчаянно решительная.

– Не знаю, как насчёт смены планеты, а вот по поводу смены обстановки есть у меня мысль, – продолжила я. – Свежий воздух, пение птиц, речка…

– Надеюсь, ты не о сплаве на байдарках, – скептически отозвалась подруга, категорически отрицая любые виды активного отдыха.

– Ни в коем случае, – поспешно заверила я, полностью разделяя её убеждения. – Предлагаю составить мне компанию в гостях у бабушки в деревне.

– Как называется деревня? – зачем-то поинтересовалась она.

– Не помню, – пожала плечами я.

– Ладно, убедила, еду, – неожиданно перебила меня подруга. – Завтра с утра и стартуем.

– А ты сегодня и впрямь решительна, – усмехнулась я.

– Ещё бы, за последние несколько часов я успела переосмыслить свою жизнь, – фыркнула Ксенька. – Очень надеюсь твоя карма сработает и после нашего приезда опять кого-нибудь похитят или пришьют. Хоть развлечёмся…

– Пока в моей практике не было убийств, – осторожно поправила я.

– Это мы ещё посмотрим, – подозрительно развеселилась она. – Итак, с завтрашнего дня начинаем новую жизнь.

Я улыбнулась. Давненько я уже не начинала новой жизни, а пора бы…

Глава 2

– Напомни, почему мы не могли просто попросить Тима нас подвезти? – раздражённо поинтересовалась Ксенька, перехватывая выскальзывающую из пальцев сумку.

– Потому что я на него обижена, – насупилась я.

– Очень некстати, – проворчала подруга. – Разумнее было бы сначала, чтобы он нас подвёз, а потом уже обидеться.

– Тогда уже будут смягчающие обстоятельства и я не смогу обидеться в полной мере, – неохотно пояснила я.

Новая жизнь началась с первой трелью будильника в семь утра. Загородные маршрутки имели неприятную привычку ездить либо рано утром, либо поздним вечером, с чем приходилось считаться, не имея других альтернатив. К восьми мы с Ксенькой уже были на остановке, вместе со старушками со всего района. Оглядев превосходящие силы противника, мы с подругой поняли, что путь к новой жизни предстоит тернистый. Сначала нас попытались затоптать ещё на подходе к подоспевшей маршрутке, затем не оставили своих попыток уже в самом салоне, то и дело наподдавая по нам своими увесистыми сумками.

– Когда хоть вы поцапаться успели? – вздохнула Ксенька, поспешно уцепившись за поручень с удвоенной силой. Оказавшись на полупустой дороге, маршрутчик пришёл в неистовство, вероятно, вспомнив свою детскую мечту стать гонщиком или каскадёром.

– В последнее время мы с ним видимся только когда наступает время твоей очередной свиданки, – поморщилась я. – Всё остальное время он перманентно в работе и каких-то проектах.

– Может и правда занят, – неуверенно предложила подруга.

– Может, – сдержано отозвалась я, покосившись на сидящих рядом старушек, подозрительно замолчавших и навостривших уши.

Разговаривать в маршрутках я как-то вообще никогда не любила, а уж когда ещё и так в наглую подслушивают… Ксенька, правильно расценив мой ответ, тоже замолчала, задумчиво уставившись на проносящиеся за стеклом бескрайние поля с тёмной полоской леса на горизонте. Если бы не духота («закройте окно, мне дует! Вот молодёжь пошла наглая!..»), однообразные разговоры о дороговизне и не оттягивающие руки сумки, то эту поездку можно было бы даже назвать приятной.

– Твои так от кошмаров и маются? – отчётливо донёсся до меня голос откуда-то справа.

– Ой, это уже просто какой-то ужас, – запричитал другой голос. – Мне сын говорит, что, мол, съезжать надо. Всё ведьма эта проклятая…

При последних словах я оживилась, стряхнув с себя лёгкое состояние анабиоза. Разговоры о ведьмах и вообще о чём-то мистическом всегда были увлекательными, чего только люди не насочиняют в процессе вольного повествования.

Однако водитель, окончательно раскрепостившись, включил радио, выставив такую громкость, что по ушам неприятно резанул скрипучий голос неизвестного солиста.

– Сколько нам ещё ехать? – поинтересовалась Ксенька, с тоской глядя на горизонт.

– Ещё час – полтора, – вздохнула я, пытаясь свободной рукой достать из кармана припасённые на крайний случай наушники. Похоже, пока новая жизнь баловать нас не собирается.

* * *

Вопреки моим пессимистичным предположениям, уже со следующей остановки, маршрутка начала стремительно пустеть, а до конечной мы и вовсе доехали с Ксенькой практически в полном одиночестве, за вычетом одной бабульки в другом конце салона.

– Как хочешь, но к моменту нашего возвращения в город помирись с Тимофеем хотя бы на время, – категорично заявила подруга, стремительно выбравшись из маршрутки и теперь с упоением вдыхая свежий воздух.

– Если у него к этому времени не возникнет очередной дедлайн, – ядовито отозвалась я, не желая так сразу сдавать свои позиции при первых же трудностях.

Бодро зашагав по просёлочной дороге и ловя на себе любопытные взгляды местных, я окончательно расслабилась только когда оказалась рядом со знакомым домом.

Моя бабушка переехала сюда не так давно, купив здесь дом на вырученные от продажи квартиры и дачи деньги, а затем на последующие почти полгода устроив капитальный ремонт. Только благодаря ему я и решилась на поездку. Прежняя бабушкина дача долгое время являлась для меня кошмаром, наполненным всевозможными неудобствами и вызывая слёзы счастья, когда спустя неделю я могла снова вернуться к цивилизации.

– Слушай, а твоя бабушка хоть в курсе? – запоздало спохватилась Ксенька, когда я во второй раз нажала на звонок.

– Нет, конечно, – отмахнулась я. – Бабушка говорила, что всегда рада меня видеть.

Если подруга и была возмущена моим поведением, то высказать этого попросту не успела, дверь перед нами наконец открылась.

– Ой, Алиса, ты как здесь? – удивилась бабушка, растерянно оглядев сначала меня, потом Ксеньку.

– Решила приехать, проведать тебя, – широко улыбнулась я, обнимая бабушку. – И заодно решила познакомить тебя с подругой. Это – Ксенька, я тебе про неё рассказывала.

– Да-да, – рассеянно кивнула бабушка, почему-то глядя на нас ни сколько с радостью, сколько с сомнением. – Проходите.

Прошагав по асфальтированной дорожке, мы зашли в дом. За это время бабушка постаралась на славу, доведя всё внутри до уровня хорошей двухкомнатной квартиры.

– Надолго вы? – как бы между прочим поинтересовалась бабушка.

– На неделю, две, месяц… Как пойдёт, – усмехнулась я, прыгая на одной ноге, силясь сохранить равновесие и расстегнуть наконец дурацкую застёжку на босоножках.

– Вы, наверное, голодные, – спохватилась бабушка и, не дожидаясь нашего ответа, устремилась на кухню.

– Ну, всё, можешь забыть про свою диету, – заявила я Ксеньке, проходя к двери прямо напротив входа.

– Я уже давно смирилась, – с нотками обречённости в голосе вздохнула подруга. – К тому же, раз уж я всё равно не хожу на фитнес…

– Неужели тебя в самом деле задели слова этого идиота? – подкатила глаза я, заходя в комнату и кидая свою сумку в кресло.

– Нет, просто печалит, что это далеко не первый такой идиот, – фыркнула подруга, плюхнувшись в соседнее кресло и окинув взглядом обстановку. – А тут уютно. Я почему-то думала, что домик в деревне выглядит как помещение типа сарай, но чуть более благоустроено. А тут прям жил бы и жил…

Я укоризненно покосилась на подругу. Её порой совершенно внезапная прямолинейность часто ставила меня в тупик, а то и в неловкое положение.

– Комнаты здесь небольшие, зато очень уютные, – пожала печами я, расстёгивая свою сумку. – И только единственный минус – удобства на улице. Но будочка весьма цивилизованная, не трусь.

– Только где здесь спать? На полу? – поинтересовалась Ксенька.

Комната представляла собой квадрат, заполненный декоративным диванчиком, двумя креслами по бокам и тумбочками рядом, встроенным шкафом с зеркалом, да столиком с телевизором, над которым во множестве были вывешены фотографии разной степени взрослости меня и моей мамы.

– Ха! Ты не в курсе последних научных разработок, – усмехнулась я. – Внимание, инновация: кресло-кровать.

– Ох уж эти нано-технологии, – покачала головой подруга, с готовностью мне подыгрывая.

Переложив вещи из сумки в шкаф и критически осмотрев свою работу, я уселась на диван и рассеянно уставилась в тёмный экран телевизора.

– И что дальше? – первой нарушила тишину Ксенька.

– Так далеко я ещё не заходила в своих планах, – пожала плечами я.

– Алиса! Ксюша! Всё готово! – послышался приглушённый голос бабушки.

– А вот и ответ, – оживилась я, первой подскакивая с места.

На кухне нас уже ждал накрытый стол, заставленный словно к празднику.

– Мне вас особо и кормить-то нечем, я же не знала, что вы приедете, – извиняющимся голосом прокомментировала эту картину бабушка.

– Что бы было, если бы ждала, – вполголоса отозвалась Ксенька, голодным взглядом окидывая многочисленные тарелки.

Усевшись за стол, мы принялись за еду в неловком молчании. Из коридора донеслось приглушённое тиканье часов, от порыва ветра зашелестела листва около окна. Лето в этом году выдалось ветреное и даже прохладное, немного побаловав жарой только в первые дни июня, а затем недели две отыгрываясь за это в виде дождей. Больше всего мне сейчас хотелось узнать странную первую реакцию бабушки на наш приезд, но при Ксеньке затевать этот разговор не хотелось.

– Спасибо, было очень вкусно, – вежливо проговорила Ксенька, отодвигая пустую тарелку. – Пойду вещи разберу, пока они там в сумке совсем не помялись.

Мысленно возблагодарив небеса за такую удачную возможность, я накинулась на бабушку с расспросами, едва подруга скрылась за дверью соседней комнаты.

– Скажи честно, я не вовремя приехала? – виновато поинтересовалась я.

– Нет, Алиса, как ты можешь так говорить! – горячо запротестовала бабушка. – Я всегда рада тебе и твоим друзьям, просто…

– Просто что? – нетерпеливо нарушила назревающую паузу я.

– Просто сейчас время такое… неподходящее для отдыха, – поморщилась бабушка.

– Чем это оно не подходящее? – удивилась я. – Погоду обещали отличную, у меня каникулы… Или дело в чём-то другом?

– Тут в последнее время люди жаловаться стали… Тут сейчас неспокойно, – опять какими-то полунамёками принялась объяснять бабушка.

– Да чем хоть неспокойно? – раздражённо спросила я, отставив тарелку и пристально взглянув на неё.

Моя бабушка вообще по большей части являлась для меня абсолютной загадкой. Маленькая, немного округлая, но ужасно боевая и разговорчивая. Полная противоположность мне. Виделась я с ней крайне редко, по большей части в праздники или в свои редкие визиты на каникулах, из-за чего моё мнение о ней складывалось из каких-то обрывков. Но чего в ней было не отнять, так это прямолинейности и тяги к разговорам. Эдакий классический экстраверт, способный пойти в магазин за хлебом, а вернуться с вестью, что обзавелась пятью новыми подругами, обменялась с ними номерами, знает подробные биографии их детей и внуков. Ах да, ещё попутно узнала об открытии нового магазина в соседнем районе и между делом съездила на выставку дикобразов. Что, хлеб? Лучше – купила брокколи. Зачем? Давно хотела купить, а если не нравится, то иди за хлебом сама. Это её качество одновременно шокировало и восхищало меня.

Но в этот раз бабушка всячески юлила, не желая прямо отвечать на мой вопрос.

– Да, так люди тут напридумывали, вот и всё, – отмахнулась она, вставая из-за стола и начиная убирать тарелки. – А тебе с подругой я очень рада, а то одной мне тут скучно было.

Я улыбнулась, искренне пытаясь поверить в сказанное. Нет, я не сомневалась насчёт её радости. Только теперь мне стало вдвойне интересно, что же такого могли «напридумывать» местные. Впрочем, если всё и в самом деле так запущенно, я ещё обязательно об этом услышу.

Глава 3

– Мне кажется или Алиса напала на след очередной интригующей и тёмной тайны? – хитро прищурилась подруга, когда я ей пересказала краткий и малосодержательный итог моего допроса.

– Какая там тайна, – передёрнула плечами я, не спеша проникаться готическим настроем. – Может, какое поветрие ветрянки тут, а бабушка мне об этом сказать стесняется. С одной стороны, вроде есть опасность, а с другой стороны и выгонять не удобно так сразу.

– Слишком просто и прозаично, – заспорила Ксенька. – Интересно, а тут есть какие-нибудь симпатичные местные ребята нашего возраста?

– Ты же ещё сегодня утром говорила, что навеки вечные разочарована в мужчинах и поправить этого уже нельзя, – не удержалась от подколки я.

– Гармоничным людям свойственна отходчивость, – мило улыбнулась она. – К тому же, мне как-то надо чем-то выместить из головы моё последнее неудачное свидание.

– Ага, например, новым неудачным свиданием, – поддакнула я.

– Алиска, хватит уже депрессовать тут в четырёх стенах, – решительно заявила подруга. – Идём депрессовать на свежий воздух.

Не найдя достойного контраргумента, я поплелась за подругой к выходу.

– Тут есть поле? – деловито поинтересовалась она, пытливым взглядом окидывая округу.

– Да, чуть дальше, – кивнула я, неопределённо махнув рукой в левую сторону.

– Тогда идём туда собирать васильки, – решительно объявила Ксенька, выходя на просёлочную дорогу.

– А они ещё цветут? – с сомнением отозвалась я, никогда не блистая выдающимися знаниями в ботанике.

– Вот и посмотрим, – небрежно кинула она, вышагивая по дороге.

Поле с васильками в самом деле оказалось на месте, разросшись до весьма внушительных размеров как вширь, так и в высоту, из-за чего прокладывая себе путь и отклоняя в сторону траву, а смогла в полной степени насладиться приступом арахнофобии. Из-за этого моего навязчивого страха каждый выход или выезд на природу непременно был отравлен выглядыванием обязательно притаившихся где-то неподалёку пауков.

– Вообще, не могу вспомнить, чтобы хоть одно первое свидание прошло у меня на ура, – вздохнула Ксенька, закручивая стебель сорванного василька в какие-то сложные узлы. – А ты?

Я лишь неопределённо передёрнула плечами. У меня было не так уж и много свиданий, чтобы можно было проводить уже какую-то статистику.

– Слушай, а как у вас проходило первое свидание с Тимом? – оживилась Ксенька, выкинув истерзанный василёк и сорвав новый.

– Первое свидание… – задумчиво протянула я, только сейчас впервые задумавшись об этом. – А у нас и не было первого свидания.

– Сразу второе что ли? – усмехнулась подруга, явно настроившись выпытать из меня все девичьи секреты.

– Мы же сначала дружили много лет, – принялась вспоминать я, – а потом всё так ненавязчиво перешло в отношения, что до свиданий так и не дошло. Я даже не могу сказать, а были ли у нас вообще хоть когда-то свидания.

От осознания этого факта мне вдруг стало как-то совсем грустно. Все люди как люди: ходят на первые свидания, нервничают, ведут себя как идиоты, а потом встречаются и считают месяцы, проведённые вместе. А что у меня? Никакой тебе романтики…

– А как вы познакомились? – не унималась Ксенька. – Я, кстати, за всё время так и не услышала этой захватывающей истории.

– Так уж сразу захватывающей!.. – хмыкнула я.

– Потому что такой, как Тим, явно не может появиться в чьей-то жизни как все нормальные люди, – убеждённо заявила подруга. – Не удивлюсь, если ваша дружба началась с того, что он начал тебя провожать после… Вы познакомились уже в институте?

– Нет, в школе ещё, – напомнила я.

– А, так вот. Он начал молчаливой тенью провожать тебя после школы, а через неделю дошло до того, что он даже заговорил с тобой, – продолжила свою мысль Ксенька.

– Если отбросить детали, то почти так оно и было, – немного подумав, кивнула я.

– Говорю же, – всплеснула руками подруга. – Но давай не будем отбрасывать никаких деталей, хочу знать всё!

Смирившись с незапланированным днём откровений, я уже было открыла рот, чтобы начать рассказ, как тут же запнулась. Чуть в отдалении, в траве отчётливо виднелось большое синее пятно, явно не относящееся к василькам. Затем явственно показалась «зеркалка» в руках «пятна» и тихий щелчок затвора.

– Готовность номер раз, – прошептала Ксенька, заставив меня на рефлексах вздрогнуть. В последнее время эта фраза всё время предвещала очередное свидание, то есть ничего для меня хорошего.

– Может не надо? – страдальчески прошептала я в ответ. – Может, он старый?

Но подруга моих возражений уже не слушала, прокрадываясь в направлении синего пятна, как леопард на охоте. Затем, оказавшись в непосредственной близости от жертвы резко ойкнула, для пущей убедительности своего «испуга», осыпав притаившегося фотографа собранным букетом васильков.

– Вы меня так напугали! – тут же озвучила свой жест Ксенька, приложив руку к груди.

– А вы-то меня как, – проговорил в ответ куда более напуганный фотограф, подскочив с места при нашем внезапном появлении.

Чутьё подругу не подвело: парень оказался если и старше, то совсем незначительно. Светлые волосы, постриженные максимально коротко, серо-зелёные глаза, смотрящие на нас так, словно их обладатель опасался, что сейчас мы немедленно устроим ему «тёмную», а потом прикопаем в ближайшем лесу под неприметной сосной. Оценка общего показателя его внешности в нерешительности застыла у меня между отметками «симпатичный» и «главное в человеке не внешность, а душа».

– А что вы здесь делаете? – невинно поинтересовалась Ксенька, в порыве едва не выхватывая фотоаппарат из его рук.

– Да так, ничего особого, – коротко ответил парень, нервно крутя агрегат в руках. – Цветы фотографировал.

– Так вы фотограф! – восхитилась подруга.

Я сделала глубокий вдох, чтобы сдержаться от рвущегося саркастичного комментария. Наблюдать со стороны за чьим-то кокетством всегда очень увлекательно. Местами неловко и смешно, но увлекательно.

– Нет, я… просто. Фотографировать люблю, – отрывисто пояснил парень, ненавязчиво смещаясь вбок и готовя путь к отступлению.

– А вы местный? Как тебя зовут? К тебе ведь можно на «ты»? – зачастила подруга, чувствуя ускользающую добычу и плавно перекрывая ему путь к отступлению.

– Да. Я… Э-э-э… Евгений, – вымученно отозвался он, почему-то со слабой надеждой во взгляде посмотрев на меня. Если он надеялся на мою помощь, то тут его ждало разочарование.

– Так ты местный, да? – продолжила допрос Ксенька.

– Нет. То есть да. Был раньше, – коротко отозвался он, с безысходностью кота перед пустой миской, уставившись на траву под ногами.

– А почему ты не спрашиваешь, как наши имена? – запоздало обиделась Ксенька.

– Как? – неожиданно встрепенулся Женя, даже оторвав ради такого случая взгляд от васильков.

– Я – Ксенька, а это моя подруга – Алиска, – представила нас подруга.

– Извини, я спешу, – воспользовался небольшой паузой наш новый знакомый, снова начиная ненавязчиво отходить в сторону.

– А, понимаю, дела, – покачала головой Ксенька. – А где ты живёшь?

Судя по его одичавшему взгляду, парень большую часть жизни обитал в соседнем лесочке, только пару дней как решившись из него выйти к людям. А тут сразу мы. Неловко так. А человек только собрался, наконец, интегрироваться в общество…

– Да тут недалеко, – неопределённо отозвался он, чем только подкрепил мои смутные подозрения насчёт леса. – Мне правда пора. Извини… те.

Сбивчиво попрощавшись, он окончательно поддался своему страху и резво устремился к просёлочной дороге.

– Такой забавный, да? – умилённо проговорила Ксенька, наблюдая за этим позорным бегством.

– Судя по его реакции, он тут не васильки фоткал, а закладку с травкой делал, – язвительно отозвалась я. – А фотоаппарат взял чисто для прикрытия.

– Ой, вечно у тебя на уме что-нибудь наркоманское, – фыркнула подруга. – Как бабка старая на лавке!..

– А ты хочешь сказать, что этот твой, не побоюсь этого слова, Евгений, сейчас адекватно себя вёл? – удивилась я, махнув рукой в сторону уже давно скрывшейся из виду фигуры в синей футболке.

– Он просто нервничал и стеснялся, – с готовностью вступилась за него Ксенька.

– …Потому что его едва не спалили с закладкой, – охотно продолжила фразу я. – Понимаю.

– Алис! Ну я же серьёзно! – возмутилась подруга.

– А если серьёзно, то это очередной псих, – устало отмахнулась я, для самоуспокоения срывая василёк. – Спорим, что он тоже какие-нибудь альфа-лучи видит и слышит?

– Тот видел все лучи вместе взятые, – педантично напомнила Ксенька.

– А, это, конечно, меняет дело, – с умным видом кивнула я.

После этого настрой на разговор по душам как-то резко пропал. Ещё немного нарезав круги по полю, мы вернулись в дом. К тому же солнце неожиданно спохватилось о своих прямых обязанностях и первым делом начало нещадно припекать нам головы. К моменту нашего возвращения домой, бабушки там уже не оказалось. Впрочем, застать её дома вообще было редкой удачей и со своим сюрпризом я сегодня в самом деле рисковала.

Нагулявшись на свежем воздухе, мы с подругой разбрелись по комнатам: она посмотреть какой-нибудь фильм по телевизору, я устроилась в кресле с электронной книжкой, погрузившись в мир фэнтези и отключившись от мира реального. Однако моё блаженное ничегонеделание вскоре было разрушено. Выбравшись на кухню стащить что-нибудь сладкое из шкафа, я была тут же схвачена Ксенькой с поличным.

– Евгений Ветров, – торжественно объявила она, победоносно потрясая телефоном в руке.

– Кто? – не поняла я, едва не подавившись печеньем от её внезапного появления.

– Наш сегодняшний знакомец, конечно, – пояснила подруга. – Сейчас он на четвёртом курсе, а до этого вылетел с третьего курса и его забрали в армию, где он отслужил год, а затем вернулся и восстановился в институте. Не поняла толком, что за факультет, но что-то сложное и инженерное. В свободное время увлекается фотографией, рисует средненько, правда, но тоже ничего. Любит бывать в пиццерии по выходным с друзьями и слушать лёгкую инди-музыку.

– Одна часть меня хочет узнать, как ты это сделала, а другая часть боится услышать ответ, – вздохнула я, убирая уже и так наполовину опустошённую упаковку с шоколадными печеньями. Целеустремлённость подруги порой пугала даже меня, знавшую её далеко не первый год.

– Всё очень просто, – польщённо хмыкнула Ксенька, плюхнувшись на диванчик и что-то набирая в телефоне. – Зная его имя, я вбила его в поиск в социальной сети.

– И нашла по одному имени? – удивилась я, сев напротив и пытаясь разглядеть, что так заинтересовало её в телефоне. – Он же Евгений, а не Евпраксий.

– Ну и что? – пожала плечами она. – Он сказал, что когда-то был местным. Вбиваем в строке «родной город» название этой деревни, затем ставим в строку «город» наш, затем указываем возрастной диапазон и обязательное условие – наличие фотографии. И вуаля! остаётся каких-то сто двадцать семь Евгениев. Лицо его я знаю, так что дальше найти из них нужного не составило труда.

– Неудивительно, что парень такой зашуганный, при такой-то женской инициативности, – усмехнулась я.

– Какая инициативность? – подкатила глаза Ксенька. – Так, лёгкий интерес. И кстати, у него есть фотка напротив дома, так что мы можем сейчас выбраться на прогулку и пройтись по дороге в поисках нужного дома. Посмотри, у них там крыша как будто немного вбок скошена.

– По-моему, крыша немного скошена вбок у кого-то ещё, – не выдержала я. – Тебе не кажется, что он явно не хочет продолжать общение?

– С чего вдруг? – обиделась подруга.

– Например, с того, что он не захотел говорить, где живёт.

– Но имя-то он назвал!

– Похоже, что даже если не назвал, ты просто потратила бы чуть больше времени.

– Просто так и скажи, что не хочешь мне помогать! Подруга ещё называется!..

– Я хочу помогать, но мне жалко этого парня. Ты видела этот его одичавший взгляд? Тебе развлечение, а ему годы психотерапии после этого.

Вопреки моим светлым надеждам, Ксенька шутки моей совсем не оценила. Видно, усиленное обустройство личной жизни за последнее время нанесло какой-то непоправимый удар по её психике. Круто развернувшись на месте, она выскочила из дома искать нужную крышу. Ещё бы! А что ещё остаётся делать, когда твоя собственная улетела и, похоже, безвозвратно.

Гнаться за подругой я не стала, напрочь отказываясь подыгрывать идиотизму, пусть даже из дружеской солидарности. Снова завалившись в кресло, я было открыла книгу, но не успела продвинуться дальше одной страницы, как настойчиво завибрировал телефон.

– Можешь меня поздравить, я наконец-то сдал проект, – без всяких предисловий заговорил в трубке Тим.

– Надо же, я думала ты будешь его пожизненно разрабатывать, – не удержалась от язвительной подколки я, искоса взглянув на настенные часы. Стрелка плавно подбиралась к четырём часам.

– Надо же, я думал ты меня похвалишь, – флегматично отозвался он.

– А мы сможем сегодня встретиться? – перешла сразу к нападению я.

– Само собой, теперь ничто не задержит меня допоздна на работе, – легко согласился Тимофей.

– А вот и не встретимся. Я уже давно уехала из города. А ты даже не заметил! – обиделась я.

– А должен был? Или это крутили экстренным выпуском по новостям, а я проглядел? – не понял моей обиды Тим.

– Да если бы ты свой проект сегодня не доделал, то и моё недельное отсутствие не заметил бы! – оскорбилась я.

Повод для ссоры и в самом деле был пустяковый, но какую девушку когда это останавливало? Я была настроена биться до победного и лишь оклик Ксеньки у двери заставил меня отложить битву на более спокойное время.

– Отыскала свою скошенную крышу? – поинтересовалась я у неё.

– Ой, да зачем мне это? – неожиданно сменила жизненные ценности подруга. – Хватит с меня всех этих знакомств, пошли лучше на речку.

– Я чую в этом какой-то подвох, – доверчивость никогда не была в списке моих достоинств.

– На улице сейчас припекает знатно, так что водичка сейчас в самый раз будет, – продолжила уговаривать подруга. – Да и за всё лето мы даже не купались ни разу!

– Надеюсь, там будет не слишком людно, – проворчала я, нехотя выбираясь из кресла.

– А даже если и будет, что я, зря такой красивый купальник перед поездкой купила? – ничуть не смутилась она.

Я лишь тяжело вздохнула, с сожалением посмотрев на электронную книжку. Похоже, на скучный и ленивый отдых рассчитывать не приходится.

* * *

Вопреки моим социофобным опасениям, народа здесь было не так уж и много: человек пять на берегу, да несколько визжащих детей, плескающихся неподалёку. Беглым взглядом оценив обстановку, мы расположились подальше от остальных, но, по настоянию Ксеньки и, несмотря на моё ярое сопротивление, прямо на самом солнцепёке. Расстелив на траве покрывало, мы улеглись двумя тюленями, не решаясь пока перейти к купанию из-за излишне беснующихся в реке детей. Подперев голову руками, я окинула взглядом небольшой бережок, плавно скошенный по мере приближения к кромке воды. Речка простиралась здесь больше вширь, чем вдаль, поделённая на зону пригодную для плавания, сейчас оккупированную, и непригодную, из-за накренившейся ивы. В августе и так уже уходят последние дни для купания, а уж заплывать на теневую сторону и вовсе самоубийство – заболеть во время каникул совсем в мои планы не входило.

– Неужели ты в самом деле решила оставить в покое этого Евгения? – так и не могла перебороть своё любопытство я.

– Во флирте – должна быть аура загадочности, – нравоучительно отозвалась Ксенька. – Я нападу теперь на него завтра, благо, деревня здесь небольшая, деться ему некуда. А пока пойду искупаюсь. Ты со мной?

– Я пока посторожу вещи, – лениво отозвалась я, переворачиваясь на спину и надвинув на глаза панамку.

Услышав удаляющиеся шаги подруги, я наощупь отыскала в сумке прихваченный с собой плеер и, вставив в уши наушники, погрузилась в релаксацию.

«Мне б еще затянуться дымом осенних костров», – пел приятный голос, незаметно убаюкивая меня.

До осенних костров оставался, правда, ещё месяц, но кто сказал, что песни нужно слушать исключительно по соответствующим временам года.

«…Не берет с собой, не тащит волной как прежде к новым и ярким мирам, лишь к старым истинам…»3 – убаюкивающе продолжал голос.

– Чего со старыми друзьями не здороваешься? – нагло поинтересовались у меня, бесцеремонно отключив наушники от плеера.

Я поспешно вскочила, стягивая с лица панамку. Её защитные от солнца свойства я явно переоценила – перед глазами теперь проступали красно-фиолетовые пятна, окрасив всё вокруг в контрастные цвета. Впрочем, говорившего мне всё же удалось разглядеть.

– Мрак? – удивилась я, со смешанным чувством радости и досады одновременно.

– Давненько уже этого не слышал, – криво усмехнулся он.

Макс Меньшов, или коротко Мрак (прозвище было дано ему так давно, что вспомнить причину, по которой я его так прозвала, уже было невозможно) был знаком мне с самого раннего детства, такого далёкого, что теперь едва ли можно было вспомнить хоть какие-то подробности. Мы жили в одном доме и наше первое знакомство состоялось не слишком-то романтично: он огрел меня лопаткой по голове, а я мстительно опрокинула ему на голову ведро с песком. С этого момента и пошёл отсчёт нашей дружбы, такой же неоднозначной, как и само знакомство. В силу близкого проживания и дружбы наших бабушек, мы вынуждены были мириться с существованием друг друга. Потом наши жизненные пути разошлись, вновь воссоединившись уже в подростковом возрасте. К тому времени из беззаботного светловолосого мальчика он превратился в угрюмого парня, кидавшегося в такие дикие крайности, что его вскоре начал обсуждать весь дом. То зелёные, то синие волосы, курение без попытки даже скрыть это родственников, странные компании, которые любой нормальный человек обходит стороной в позднее время суток – всё это стало для него обычной частью жизни, которой он, кстати, очень гордился. В тот период наше общение складывалось как-то совсем неоднозначно, а потом и вовсе незаметно сошло на нет.

Сейчас же, вновь увидев его перед собой, я терзалась двойственным чувством: детская дружба всегда оставляет определённый след в памяти и душе, но в то же время я помнила – моё общение с ним характеризуется наступлением в жизни таких больших приключений, из которых потом не знаешь, удастся ли выбраться целым и невредимым.

– Ты как здесь? – поинтересовалась я у него, старательно пытаясь сдержать рвущиеся нотки сожаления в голосе.

– Наши бабушки – старые подружки, забыла? – хмыкнул он. – Вспомни, кто посоветовал твоей переехать именно сюда?

Я мысленно чертыхнулась. Продажа квартиры и покупка дома как-то обошли меня стороной, да и не проявляла я никакого интереса ко всем этим юридическим деталям.

– Что, скучно нынче в городе, захотелось адреналина в кровь? – усмехнулся Мрак.

– С каких это пор поездка в деревню стала экстремальным видом спорта? – не поняла я, украдкой окидывая взглядом новый облик старого друга. С нашей последней встречи в нём осталось неизменным только телосложение: такой же высокий, худощавый, но жилистый. Свои эксперименты с цветом волос он теперь проводил куда аккуратнее, чем прежде: шевелюра уходила в тёмный цвет с ненавязчивым отливом в синий, неизменными оставались только глаза с радужкой жёлтого цвета, навевающих мне ассоциации с котом. Сам он никогда у себя этот цвет не признавал, упорно настаивая на светло-карем.

Пожалуй, больше всего о «бурной юности» сейчас в нём напоминал только забитый на правой руке «рукав» с изображением чего-то готичного и мрачного. Насчёт его лица я никогда не могла дать никакой конкретной оценки. Наверное, его можно было бы назвать приятным, но богатая мимика и слишком уж резко сменяющиеся эмоции всегда сбивали меня с толку, заставляя подозревать его в излишнем артистизме и неискренности. Впрочем, подворачивались случаи и убедиться в этом на практике. Да, наверное, именно о таких друзьях и говорят, что врагов не надо…

– Хочешь сказать, твоя бабуля не предупредила насчёт местной эпидемии ужасов и кошмаров? – склонил голову вбок Мрак, пристально наблюдая за моей реакцией.

– Ты сейчас что, опять демонстрируешь свой специфический юмор? – раздражённо поинтересовалась я.

– А ты всё такая же ядовитая, – скривился Мрак. – Что ж, не буду мешать отдыху с подружкой, но когда до тебя дойдёт серьёзность ситуации – ещё поищешь меня.

На этом наш разговор он посчитал оконченным, поднявшись с песка и бодро прошагав к просёлочной дороге. Такому стилю нашей беседы я была не удивлена – мы всегда балансировали между дружбой и ненавистью. Впрочем, одно наше знакомство уже о многом говорит.

– Стоило тебя оставить на пару минут, как ты уже парня подцепила, – укоризненно заявила Ксенька, опустившись на покрывало рядом со мной. – Раскрой свой секрет, о, Мудрейшая.

– Это не парень, а очередной дебил, – ворчливо отозвалась я, убирая наушники с плеером в сумку. Всё равно не дадут нормально послушать музыку.

– Это нормально, – флегматично отозвалась подруга. – И всё же. Кто этот тип?

– Друг детства, – кратко отозвалась я.

– Я гляжу, везёт тебе на ребят-друзей, – хмыкнула подруга.

– Он, да Тим, вся коллекция, – передёрнула плечами я. Почему-то настроение после нашего с ним краткого разговора резко ухудшилось.

– И что этому другу детства надо было? – не унималась Ксенька.

– Нёс какую-то чушь, как всегда, – не собиралась пока откровенничать я. – Лучше скажи, как водичка?

– Кайф, – подкатила глаза Ксенька. – Но держись подальше от этих визжащих монстров, эти психопаты чуть не утопили меня пару раз, ещё и волосы из-за них намочила.

– Что ж, звучит очень заманчиво, теперь моя очередь, – подытожила я, решительно поднимаясь с места.

Итак, пора уже расслабиться и вспомнить об отдыхе.

Глава 4

Купание в самом деле оказало на меня целебное воздействие. Остаток вечера после этого мы с Ксенькой побродили по округе, а затем вернулись домой и тут же улеглись спать, утомлённые насыщенным днём.

Снов я не видела и, казалось, только на пару минут прикрыла глаза. Однако, когда я вновь открыла их, то вместо темноты комната уже была залита тёплым светом, едва пробивающимся через плотную портьеру и лишь один робкий лучик солнца прочертил узкую полоску на полу, где сейчас сидела Ксенька, поставив себе на колени ноутбук и не мигая глядела на него с явной укоризной. Потянувшись и прогоняя остатки сна, я покосилась на настенные часы. Уже одиннадцать. Я взглянула на свои руки, на которых отчётливо проступили полосы от простыни. Мало спать вредно – а много ещё хуже. Могу спорить, что лицо у меня сейчас не менее помятое, да и голова будет полдня мутная.

– Что хоть ты не разбудила? – вздохнула я, переворачиваясь на живот и, свесив руку вниз, едва коснулась кончиками пальцев пушистого ковра. После такого длительного сна резко вставать было бы большой ошибкой.

– Как сломать ноутбук? – вопросом на вопрос ответила подруга.

– Можно о стену, о колено, – с готовностью принялась перечислять я. – Можно ещё топором, кажется, у бабушки в сарае должен бы валяться…

– Нет, так не пойдёт, – немного подумав, замотала головой Ксенька. – Надо изнутри сломать.

– С чего вдруг такая агрессия к технике с утра пораньше? – удивилась я, нехотя отрывая голову от подушки.

– Женя хорошо разбирается в компьютерах и прочей такой технике, так что поломка моего ноута была бы сейчас очень кстати. Смекаешь? – лукаво прищурилась подруга.

– Смекаю, – едва кивнула я, с досадой отметив, что насчёт затуманенного сознания не ошиблась. – Скачай что-нибудь вирусное.

– Легко сказать! – фыркнула Ксенька. – Вот только сначала надо найти что-то вирусное.

– Ну, не знаю, – вздохнула я, сползая с кровати. – Попробуй вбить в поиск что-то типа «скачать вирус с регистрацией и СМС».

– Алис, какая ты всё-таки бессердечная, – в притворном гневе заявила она. – У меня тут на кону устройство личной жизни стоит, а тебе лишь бы шутки свои шутить!..

– Ладно, я знаю пару вирусных программ, но пока я не выпью кофе, ты от меня ничего не дождёшься, – сдалась я.

– С сахаром или без? – с готовностью отозвалась Ксенька.

– Со слезами врагов, – хмуро ответила я.

– Ни слова больше, – с умным видом кивнула подруга.

Выйдя на улицу и поморщившись от непривычно яркого солнца, я подошла к рукомойнику, поплескав в лицо водой для прояснения сознания. Лишь после этого мир снова наполнился красками. А уж когда я переоделась в лёгкий сарафан и сделала первый глоток кофе, то окончательно пришла в себя и даже немного подобрела.

– Говори, что за программы, – нетерпеливо заёрзала на стуле Ксенька. – А то найти вирус через поиск вообще нереально.

– А ты серьёзно пыталась? – улыбнулась я её целеустремлённости.

– Да, но часть сайтов заблокирована, а другая предлагает скачать антивирусы, – вздохнула подруга.

– Я помню как-то скачивала одну программку на подобие «photoshop», но в более «облегчённой» версии, – принялась вспоминать я, почему-то вдруг тоже проникнувшись каким-то азартом. Впрочем, рушить всегда намного более увлекательно, чем строить. – Так у меня после этого весь комп заблокировало и только выскакивало окно, чтобы я отправила СМСку на определённый номер. Правда, не помню, как мы это потом убрали. Кажется, Тим что-то там такое сделал…

– К чёрту твоего Тима, скачивай программу, – решительно прервала меня Ксенька, придвигая ко мне ноутбук.

– А если он не так хорошо разбирается в компьютерах, как тебе кажется? – осторожно поинтересовалась я, в нерешительности проводя пальцами по клавишам.

– Не суть важно, – легко отмахнулась она. – Главное – пусть придёт, а дальше… В случае чего, Тимофея пригонишь.

– Тимофей нынче у нас занятой, – фыркнула я, быстро принявшись печатать название программы в поиске.

– Неужели вы правда поссорились? – недоверчиво поинтересовалась Ксенька.

– Я – да, а насчёт него не уверена, что он вообще на этом факте зафиксировался, – коротко пояснила я. Затем, стукнув по «Enter», придвинула ноутбук к подруге, продемонстрировав свою работу:

– Всё установлено.

– Что-то пока ничего не заблокировано, – критично взглянула на экран подруга.

– Это пока что, – обиженно отозвалась я, словно этот вирус писала сама лично. – Сейчас запустим, потом выключим ноутбук. А после включения можешь сразу бежать за своим Евгением.

– Тогда не будем терять времени, – подытожила она, кликнув по иконке.

Программа запустилась оперативно, не выказывая никакой агрессии или коварных замыслов. Поигравшись с фильтрами и кистями, мы приступили к основной части.

– Ну вот, как и говорила, – с гордостью кивнула я на экран, когда вместо загрузки рабочего стола, появилось окно с оповещением о заморозке любой активности системы, пока не будет внесена нужная сумма денег. Стартовой ценой числилось пятьсот рублей, но, насколько помню по рассказам Тима, это только начало, чтобы наивные пользователи подумали, что после этого от них отстанут. Но вместо этого ценник будет просто увеличиваться раз от раза.

Покликав ради успокоения по рабочему столу, мы с Ксенькой убедились – вирус намертво оккупировал систему, не желая сдавать ни одного байта.

– Алиса, Ксюша, – окликнула нас моя бабушка, заходя на кухню. – Что хоть вы весь день дома сидите? Погода вон какая стоит на дворе. Пошли бы хоть погуляли…

– А ты, бабуш, тоже собралась на прогулку? – поинтересовалась я, заметив на ней платье для парадного выхода и увесистую сумку в руке.

– Да это я к Людке собралась, – отмахнулась бабушка. – Кстати, Максимка тоже тут. Вы с ним дружили же раньше. Он наверняка будет тебе рад…

– Не думаю, – кисло отозвалась я, жалея, что вообще начала этот разговор.

– Слушай, Алис, составь ты компанию своей бабушке, – вдруг вклинилась Ксенька. – С другом детства опять же увидишься.

– Да и Люда тебя давно не видела, а ты вон уже какая невеста вымахала, – с готовностью поддержала бабушка.

Я взглянула на Ксеньку с такой выразительностью, с которой, пожалуй, смотрел в свои последние минуты жизни Цезарь на Брута.

– Ну навестишь старых знакомых часочка на два, – напоследок прошептала мне Ксенька, когда бабушка скрылась в коридорчике. – Ты же видела какой Женя пугливый, посторонние его повергнут в бегство.

– С тебя причитается, – процедила я, вставая из-за стола.

– Не вопрос, – заулыбалась подруга. – Спасибо, Родина тебя не забудет.

Я оскорблённо проигнорировала её иронию, покорно последовав за бабушкой.

* * *

Дорога до нужного дома оказалась совсем не такой долгой, как мне хотелось: прошагав прямо до первого же перекрёстка, мы завернули влево, остановившись у ярко-синего забора.

– Может, ты одна к ней сходишь? – предприняла последнюю попытку к бегству я.

– Да ты не стесняйся, они будут рады тебя увидеть, – по-своему истолковала моё поведение бабушка.

Найти ещё какие-то аргументы я не успела, калитка перед нами распахнулась, приглашая пройти внутрь.

– А я сегодня с внучкой, – радостно объявила бабушка, когда закончился обмен приветствиями и мы прошли в дом.

– Взрослая уже какая стала, – заулыбалась в ответ тётя Люда, – уже и жених есть небось?

Я вежливо улыбнулась в сотый раз за последние несколько минут, чувствуя, как уже начинает сводить лицевые мышцы от таких непривычных нагрузок.

– Кстати, Максим тоже дома, – оживилась она, тут же забарабанив по ближайшей двери.

Встречи бабушек всегда были тем ещё испытанием. Все такие активные, разговорчивые, инициативные. Всякий раз в такой момент я чувствую себя маленькой беззащитной морской свинкой, подавленной до крайности всем этим напором. Такие моменты надо просто уметь пережить. Просто помнить, что когда-нибудь это закончится. В крайнем случае, подождать, когда ослабнет их бдительность и незаметно сбежать.

Спустя полчаса мы уже сидели за столом на кухне, отпивая из кружек чай в неловкой тишине. Я покосилась на часы, не теряя надежды на то, что меня посетит вдохновение и можно будет отсюда уйти под каким-нибудь благовидным предлогом. Нельзя сказать, что я так уж плохо относилась к тёте Люде или Мраку, но новая обстановка и встреча со старыми знакомыми всегда вызывали во мне неконтролируемый приступ паники и тревоги.

– Алиса уже третий курс медицинского закончила, – принялась восхвалять меня бабушка, только ещё больше усилив плескающееся во мне чувство неловкости.

Я стащила из вазочки печенье и принялась неспешно жевать, во избежание приставаний ко мне с попыткой вовлечь в разговор. Нет уж, хватит того, что я вообще сюда пришла.

– А у нас Максим вот тоже третий курс закончил, – не преминула вставить слово за своего внука тётя Люда. – Он у нас почвовед будет.

– Всегда подозревала его в чём-то подобном, – вполголоса пробубнила я, как мне казалось, совершенно неслышно. Но, судя по синхронно обращённым ко мне взглядам, с тональностью я всё же немного просчиталась.

Мрак сузил глаза, всем своим видом показывая, что эту подколку он не только запомнит, но ещё и обязательно вернёт при первой же возможности.

– Почвовед в наше время очень перспективная профессия, – поспешно защебетала моя бабушка, стараясь нарушить вновь возникшую неловкую паузу. – А чем он занимается?

– Это очень многосторонняя деятельность, – с важным видом отозвался Мрак. – Это же не медицинская специальность, где всё слишком… узконаправленно.

Я едва поморщилась. Ответная подколка оказалась слабее, чем я ожидала. Даже лёгкое разочарование возникло.

– Вам небось неинтересно слушать наши пенсионерские разговоры, – вмешалась тётя Люда, почувствовав нарастающее напряжение. – Максим, покажи Алисе свою комнату. Заодно и про почвоведение подробно расскажешь.

– Не упущу ни одной детали, – с серьёзным видом кивнул он, поднимаясь из-за стола.

Мне оставалось лишь последовать его примеру. Комнатка оказалась совсем небольшой, оснащённой необходимым минимумом: кресло в углу комнаты и кровать по одной стороне, да шкаф по другой, сводное место на стене заполнял гобелен с какой-то явно библейской тематикой.

– Не знала, что ты стал столь религиозен, – не удержалась я, кивнув на изображение на стене.

– В мои солидные годы пора уже задуматься над тем, что ждёт после смерти, – флегматично отозвался Мрак, плюхнувшись на застеленную кровать и вопросительно уставившись на меня, будто я задолжала ему какой-то рассказ.

Немного поколебавшись, я присела в кресло. В комнате повисла напряжённая тишина. Старый знакомый продолжал буравить меня взглядом.

– И всё же ты осталась, – наконец заговорил он.

– Ну, на самом деле мне очень хочется сбежать через окно, но я не уверена, что смогу в него пролезть, – честно призналась я. В стене и правда имелись пара окон, нестандартно вытянутые в длину, зато значительно уменьшенные в ширину, что и повергало меня в задумчивость.

– Жаль, я бы на это посмотрел, – развеселился Мрак. – Но я не о том. Я о местных кошмарах.

– Лето обещают неурожайным? – не поняла я.

– Ты так и не поговорила со своей бабулей? – вопросом на вопрос ответил он.

– Как я могу поговорить с ней о том, о чём не знаю, – раздражённо передёрнула плечами я.

– Ладно, – протянул Мрак, откинувшись назад и прислонившись спиной к стене. – Ты серьёзно не в курсе, что тут у людей массовый психоз и в выходные обещают развлечение в виде сожжения ведьмы?

– Ведьмы? – выцепила самый необычный момент из всего рассказа я.

– Ага, взаправдашняя, – с важным видом кивнул он. – Как тебе такое, Кирсанчик?

– О, нет, я терпеть не могу это прозвище, – поморщилась я.

– Я знаю, – расплылся в улыбке он. – Хотя ожидал, что тебя заинтересует в моём рассказе что-то другое.

– Ну так объясни мне уже по-нормальному, – подкатила глаза я. – Тогда, может, я и заинтересуюсь.

– Не, не хочу, – внезапно заявил Мрак резко поскучневшим голосом.

– Что, не умеешь по-нормальному рассказывать? – удивилась я. – Не будь таким самокритичным, иногда твоя речь бывает очень даже связной.

– А я хочу, чтобы ты меня поуговаривала, – нагло признался он.

– В таком случае я могу сразу спросить это у бабушки, – не собиралась начинать играть по его правилам я.

– Она тебе ничего не скажет, – уверенно заявил Мрак.

– Но ты же сам… – растерялась я.

– Раз за это время не сказала, то и не собирается, – категорично заключил он.

– Чёрт возьми, Мрак! – разозлилась я. – Ты уже затягиваешь с интригой. Говори или я всё-таки вылезу через окно!

– Вот теперь я тебя узнаю, – усмехнулся Мрак. – Я приехал дня два назад, так что знаю на уровне слухов. В общем, у народа тут коллективная шиза – они не могут спать.

Я молча на него уставилась, растерянно мигнув пару раз.

– Как человек я расстроена этим фактом, а как будущий провизор могу посоветовать несколько седативных средств… – робко заговорила я.

– Кирсанова, я сейчас вопреки своей натуре очень серьёзен, – отчеканил Мрак. – Всё началось около месяца назад. Местным начали сниться кошмары. Сначала это не выходило за рамки. Потом кошмары стали становиться всё реальнее. А потом они стали появляться и днём…

– С этого места подробнее, – перебила я, от накатившего предвкушения необычной истории даже поддавшись немного вперёд.

– Людям стала мерещиться всякая лютая хрень, – пояснил он, явно польщённый таким моим вниманием. – То оборотни, то нашествие тараканов, то… Не помню уже всех извращений их сознания, но колбасит их по-страшному.

– А ведьма здесь причём? – вспомнила я.

– Есть местная знахарка тут на отшибе, – скривился Мрак. – Пока надо было коз да свиней у неё лечить – так прямо кудесница, а как прижало – сразу её обвинили в своём сомнамбулизме.

– Подожди, а сомнамбулизм тут причём? – не поняла я.

– Некоторые утверждают, что на утро обнаруживают реальные следы того, что видели во сне. Царапины там, синяки…

– Так, стоп, – встряхнула головой я. – Реалистичная сказка, но, признай, ты просто сейчас развлекаешься.

– Я тоже в эту хрень не верю, но у местных аборигенов самая настоящая истерия, – пояснил Мрак. – Народ тут зашуганный и агрессивный что мой кот, когда его к ветеринару тащим.

В голову мне почему-то сразу пришёл Евгений. Нет, агрессивным его никак не назовёшь, но вот на счёт первого… Неужели Мрак сейчас в самом деле не врал?

– А может тебя просто разыграли местные шутники? – попыталась найти какое-то объяснение я. – Ну, разыграть городского, наверное, первое дело тут.

– Слушай, я взрослый человек, а не недоразвитый панголин, и в состоянии отличить шутку от реальной истерики, – припечатал он.

– Но, если… – начала было я, но тут же сбилась на зазвонивший телефон.

Ксенька.

– Срочно возвращайся, – убитым голосом сообщила подруга.

– Орёл покинул гнездо? – иронично поинтересовалась я.

– Орёл тикал из гнезда только пятки сверкали, – вздохнула Ксенька. – А я ведь его почти заломала, на болевой приём почти взяла…

– Скоро буду, – пообещала я, заинтригованная нарисованной воображением картиной.

– Уже уходишь? – приподнял брови Мрак, с интересом понаблюдав за моим разговором. – Что-то случилось?

– Да, – кивнула я, убирая телефон в карман. – Похоже, кто-то сегодня всё же сбежал через окно.

Глава 5

Я была дома уже через десять минут, не успев даже ни с кем толком попрощаться. Заинтригованный моим ажиотажем, Мрак попытался увязаться следом за мной, но я оказалась быстрее. Перешагнув порог, я уже настроилась увидеть рыдающую Ксеньку в обнимку с подушкой, но картина была иной. Подруга ожесточённо зачерпывала мороженое из ведёрка с таким видом, словно с каждой ложкой в мире умирало по одному её врагу.

– Он не починил ноутбук? – осторожно поинтересовалась я, из соображений безопасности пока не сокращая дистанцию между нами.

– Починил, – хмуро отозвалась она, едва кивнув в сторону дивана.

Немного поколебавшись, я подошла в указанном направлении, открыв крышку ноутбука. Окно, извещавшее о СМС, в самом деле пропало, система снова была готова функционировать.

– Тогда в чём дело? – не поняла я.

– Сначала я его чуть ли не час уламывала прийти, – пояснила подруга, отставляя мороженое в сторону, – потом, когда соизволил прийти, то даже проходить не хотел. Дескать, я весь такой занятой, тащи прямо к порогу ноут. А вот фигушки. Ладно, заманила в комнату. Есть и пить отказался, в ноутбук вцепился так, словно это его брат, потерянный в глубоком детстве и только сейчас волей судьбы обретённый. В итоге за всё время он мне сказал только «я не сильно в этом разбираюсь», «я не знаю» и «я спешу». По клавишам минут десять постучал и рысью из дома, как я его заломать не пыталась.

– Ну, сама говоришь, что парень просто нервничал, – пожала плечами я. Как по мне, то после первой встречи уже был понятен итог.

– Да моя кошка, когда я её в детстве наряжала в детские платья, и то проявляла больше выдержки и мужества! – возмущённо всплеснула руками Ксенька. – Ни одного комплимента, ни одного случайного прикосновения, ни попытки назначить свидание. Ни-че-го!

– Ты всё ещё о кошке? – уточнила я.

– И о ней тоже! – рявкнула подруга, снова вцепившись в ведёрко с мороженым. – Неужели я такая страшная, что никто даже не может влюбиться в меня с первого взгляда?

– С возрастом эта способность вообще как-то утрачивается, – пожала плечами я, быстро сбегав на кухню за ещё одной ложкой и зачерпнув себе из ведёрка порцию фисташкового мороженого. – Последний случай скоропостижной влюблённости я помню классе эдак в… пятом. А чтобы это случилось у взрослого человека, не знаю, какой восторженностью и инфантильностью надо обладать…

– Я не прошу любовь с первого взгляда, но пусть хоть не будет вести себя как… – Ксенька неопределённо махнула ложкой в воздухе, силясь подобрать цензурный и одновременно ёмкий эпитет.

– …Как недоразвитый панголин, – подсказала я, вспомнив недавний разговор с Мраком.

– Не знаю, кто это, но для данной ситуации подходит идеально, – немного подумав, кивнула она. – Ждёшь инициативы от парня – сразу на горизонте появляется какой-нибудь гопник, проявляешь инициативу сама – так они сразу ломаются, как гимназистки!

– А, по-моему, ты просто слишком много об этом думаешь, – куда оптимистичнее отозвалась я, в очередной раз зачерпывая себе порцию ароматного мороженого. – Отложи свои наполеоновские планы, займись чем-нибудь новым и как только тебе перестанут быть нужными отношения, всё как-то само незаметно и завяжется.

Ксенька лишь скептически покосилась в мою сторону, не в силах даже прокомментировать сказанное. Мы просидели в тишине ещё несколько минут, каждая думая о своём. Могу спорить, подруга продолжала рассуждать о несправедливости этого мира, в то время как я снова прокручивала в голове откровение Мрака. Как бы я не высмеивала его рассказ, но первые элементы мозаики наконец начали складываться в моей голове. Странная реакция бабушки на наш приезд, её недоговорки насчёт местных… Да, теперь всё объяснялось. Кроме одного: как могут сразу несколько людей жаловаться на одни и те же симптомы. В памяти всплывало что-то об индуцировании, когда красочный рассказ одного человека, может вызвать все им перечисленные симптомы и ощущения у других людей. Но кошмары и сомнамбулизм… Нет, совсем не тот случай. Я в задумчивости провела ложкой по неровной поверхности мороженого, наблюдая, как тонкий пласт тут же сворачивается в спираль вслед за моим движением.

Надо обязательно поговорить с бабушкой. Если это и в самом деле не единичный случай, а массовое «поветрие», то и она страдает от кошмаров. Но Мрак прав, если до этого она не захотела со мной откровенничать, где гарантии, что сейчас она станет словоохотливой? Значит, надо поговорить ещё с кем-то из местных. Но с кем? Хорошим вариантом был бы пресловутый Евгений, если бы только он не был бы столь… нервным. А может, дело как раз в этих самых кошмарах? Он тоже видит их наяву и во сне? Если истерия и в самом деле достигла таких масштабов, что местные порываются вспомнить Средневековье, то едва ли они способны на конструктивный диалог. Стоп!

Он пришедшей в голову идеи, я так и застыла с наполовину вонзённой в мороженое ложкой.

– Слушай, так как вы с Тимом?.. – начала было Ксенька.

Я вскинула ложку вверх, призывая к тишине, чтобы ненароком не вспугнуть мысль. Если следовать логике, то в первую очередь поговорить бы стоило именно с ведьмой. Если на краткий миг принять слова местных на веру, то она не должна страдать никакими кошмарами.

– Ты не помнишь, как вы познакомились что ли? – усмехнулась подруга, с интересом наблюдая за проступающей у меня на лице работой мысли.

– Нет, разговор сейчас не о Тиме, а о Мраке, – задумчиво протянула я.

– Ого, как быстро ты сменила жизненные ориентиры, – укоризненно заметила Ксенька.

– Нет, я совсем не о том, – раздражённо отмахнулась я, после чего принялась пересказывать последние новости, под конец поделившись и своими планами относительно допроса.

– Делать тебе больше нечего, – презрительно фыркнула она, едва дослушала мой рассказ. – Твой приятель тебе рассказал тупую байку, а ты и уши развесила.

– Но ведь и бабушка до этого говорила чём-то подобном, – обиженно заспорила я. – Вспомни, она с самого начала вела себя странно!

– А может, она просто не любит, когда к ней приезжают без спроса? – быстро парировала Ксенька.

– Я бабушку всю жизнь знаю и могу уверенно утверждать – она мне всегда рада, – начала злиться я. – И чтобы она отклонилась от этого, должны быть очень серьёзные причины.

– Но послушай со стороны: всей деревне начали резко сниться кошмары, которые преследуют их и наяву. Одна бабка сказала, другие охотно повторили. Это как жаловаться на больную поясницу. Сразу же и остальные подхватывают, что и одной колит, и другой кружится, а у третьей вообще отваливается. Больше их слушай.

– Предлагаешь закрыть на это глаза? Если ты так скептично настроена, то ради интереса хотя бы расспросила своего Евгения, раз он местный. Сразу бы убедилась, правда или нет. Ах да, он же не хочет с тобой разговаривать!

О том, что последняя фраза была явно лишней, я спохватилась только после того, как уже всё было сказано.

– Ну, то есть… – невнятно пробубнила я, смутившись от её взгляда, но слушать она меня дальше и не стала. Грохнув почти пустое ведёрко на подлокотник, Ксенька молча вышла из дома, напоследок так хлопнув дверью, что через стенку послышалось, как что-то осыпается в шкафу.

– Ну молодец, Алиса, ты ссоришься с близкими с такой скоростью, что хоть на конкурс выставляйся, – мрачно заключила я, с досадой кинув ложку в ведёрко.

Затем, немного послушав непривычную тишину в доме, добавила:

– Хотя она сама нарвалась. Связывается исключительно с идиотами, а потом мне мозги полощет!..

С этими словами я достала ложку обратно. Теперь настала моя очередь ожесточённо заедать проблемы с видом, что с каждым куском мороженого по одному врагу минус и принялась рассуждать.

После эпичного ухода Ксеньки, у меня как-то тоже иссяк запал в плане допроса. Неприятно признавать, но в словах подруги была доля здравого смысла. Пока «состав преступления» складывался только со слов Мрака, да ещё и какой-то совершенно фантастический и неубедительный. На этом список свидетелей заканчивался. Да, бабушка что-то смутно говорила на эту тему, но такими полунамёками, что поди доищись до истинного смысла. А может и вовсе у неё были другие планы, но ей было неудобно признаваться, что она и в самом деле не рада моему приезду? Тогда понятно сразу, почему она бормотала что-то невнятное насчёт причин. Но тогда всё, что сказал Мрак, не больше, чем дурацкая шутка.

Решив отогнать от себя мысли о неудавшемся начале расследования, я открыла электронную книжку, принявшись листать библиотеку. К отдыху я подготовилась основательно, закачав себе кучу новых книг самых разных жанров и теперь принялась наугад выбирать то одну, то другую, прочитывая аннотации. На очередной книге система вдруг зависла, напрочь отказываясь листать страницы. Спустя пару томительных минут, когда я уже испробовала и перезагрузку и просто хаотичное тыканье в экран по принципу «ну а вдруг?», страницы книги наконец проявились, а затем начали пролистываться как при ускоренной перемотке. Окончательно утвердившись в мысли, что техника решила устроить бунт, а снова на удачу ткнула в экран. Прокрутка тут же остановилась на очередной странице. На том месте, где я коснулась, выделилась фраза: «Она видит сны, но более реальные, чем наши. Её сны правдоподобнее реальности, в которой мы с вами живём».

Я неопределённо хмыкнула, прочитав это предложение дважды. Ладно, надо признать, мне скучно просто валяться тюленем с книгой, иногда выбираясь к холодильнику. Может, пора внести немного разнообразия в мою «новую жизнь»?

* * *

«Замученный дорогой,

Я выбился из сил.

И в доме лесника я

Ночлега попросил.4»

Только вставив в уши наушники, я обрела душевную гармонию и вышла на улицу, на встречу яркому солнцу. Разумнее всего было бы начать допрос с бабушки, но до вечера траектория её движения была для меня совершенно непредсказуемой. В итоге я решила довериться судьбе, прогулочным шагом прохаживаясь вдоль домов. То ли людей здесь в самом деле преследовали кошмары денно и нощно, то ли ещё по каким причинам, но вокруг было до ужаса тихо и пусто. Кое-где на грядках мелькали яркие пятна, но за полчаса прогулки я насчитала их не больше пяти. Отчаявшись встретить хоть одну живую душу, я спустилась к реке. Тут-то мне и улыбнулась удача. Правда, с некоторой иронией.

У берега сидел уже знакомый тип с камерой на перевес, что-то увлечённо щёлкая. Я скептически оглядела волнообразный склон к реке, не слишком уж чистую воду и уже терявшие прежние насыщенные краски деревья на том берегу.

– Евгений, какая удача! – воскликнула я, коварно решив понаблюдать за его реакцией. Надежды мои он оправдал, резко подскочив на месте, а потом тревожно взглянув на меня. Могу спорить, парень даже успел прикинуть успешность своего бегства, но увы, путь к отступлению ему был отрезан. Разве что вплавь.

– У меня к вам серьёзный разговор, Евгений, – с наигранной серьёзностью продолжила своё наступление я.

– На тему? – сухо поинтересовался он, с тоской глядя на тропинку у меня за спиной.

– Не буду ходить вокруг да около, расскажи, что здесь происходит, – приступила сразу к делу я. – И я сейчас не о урожае картошки, а о кошмарах.

Секундное замешательство в глазах, косой взгляд на дорожку за моей спиной.

– Кошмары? – переспросил Женя, похоже, больше для выигрыша дополнительного времени на раздумья.

– Один мой знакомый рассказал, что с некоторых пор здесь местные маются кошмарами, как во сне, так и наяву, – принялась пояснять я. – Вот я пытаюсь понять, надо ли бить этого знакомого за розыгрыш или пощадить.

– Не надо никого бить, – вполне серьёзно ответил он. – Он не врал. Это началось почти месяц назад.

– Ты тоже уже с этим столкнулся?

– Нет. Я приехал неделю назад. Но здесь опасно быть одному.

– То есть? – не поняла я. – Маньяки по округе гуляют?

– Люди видят всякое, – неопределённо отозвался он, опять плавно огибая меня по дуге по направлению к тропинке. – Я думал, им мерещится. Но тут и правда странно. Особенно лес.

– Неужели тут есть оборотни? – с детским восторгом поинтересовалась я.

– Я не знаю, – вымученно ответил Женя.

– А ведьма? – поспешно перешла к следующему вопросу я. – Что насчёт неё? Как думаешь, она к этому причастна? Где её искать?

– Я не знаю, честно, – замотал головой он. – Я здесь недавно. Спроси других.

На этом наш разговор был окончен. Робко махнув мне на прощанье рукой, он стремительно скрылся за первым же поворотом.

Наш разговор был содержательным и одновременно совершенно бесполезным. Но главная задача выполнена – я убедилась в честности Мрака, что уже большой плюс. Теперь поговорить с бабушкой и… Что будет дальше я не представляла. Оставалось только надеяться, что люди здесь себя попросту накрутили и реальной опасности нет. Нет, мы живём не в мире фэнтези и кошмары наяву просто физически не могут быть. Или всё же?..

* * *

– Бабуш, я всё знаю насчёт кошмаров, – я объявила об этом сразу, едва зашла к ней в комнату.

Она вернулась только к восьми вечера. Выждав некоторое время, я решилась на выпад только к десяти вечера. Впрочем, бабушка явно и не торопилась ложиться спать. По телевизору шла какая-то кулинарная передача, на диване были свалены внушительной стопкой журналы по садоводству.

С Ксенькой что-либо обсуждать я не решилась, подруга была не из отходчивых. Уткнувшись в ноутбук, она явно вознамерилась игнорировать меня как минимум до завтрашнего обеда. Хотя, судя по прошлому моему расследованию, в компаньоны Ксенька не слишком годилась из-за своей эмоциональности. Зато с Тимом мы дополняли друг друга идеально.

Я поспешно отогнала от себя эту мысль. В силу своей отходчивости я и сама была не рада нашей ссоре, но принципиальное молчание Тимофея было как объявление войны. За всё это время он не позвонил мне больше ни разу и, такое впечатление, опять занялся очередным проектом, без зазрения совести выкинув наш разговор из головы. Ладно, не впервой пытаться расследовать самой.

Примечания