Лора Вайс

Патологический мерзавец

Глава 1

Где-то в Кольском… а точнее, в доме Назара Кольского

Мужчина лежал в кровати, рядом с ним с телефоном в руках исследовала просторы интернета девушка сомнительной профессии, иногда поглядывая с ухмылкой на перепуганную горничную, что стояла напротив и нервно моргала.

– Уволена, – произнес спокойным уверенным голосом брюнет с глазами цвета полуденного неба.

– Но я же ничего…

– Увы, милочка, я могу уволить даже из-за «ничего». Не повезло тебе. Собирай вещи, водитель отвезет тебя на вокзал.

– Назар Андреевич, пожалуйста, у меня…

– Избавь, избавь, – отмахнулся как от назойливой мухи. – Мне ваши дела холопские совершенно неинтересны. Не забудь только расчёт получить. Все, свободна.

И горничная, едва не плача, покинула спальню. Бедняжка ничего плохого не сделала, просто не успела, так как приступила к работе всего-то неделю назад.

– И за что ты её так, дорогой? – подала голос рыжеволосая девица.

– Не твоего ума дело, шлюха, – он поспешил подняться. – Давай, натягивай тряпки и шевели лапками в направлении выхода. Ночь прошла. Кстати, ты была так себе.

На что она поморщилась, но промолчала. Не положено. Да и гонорара лишаться не хотелось, не зря же всю ночь старалась, теперь что ноги, что руки отваливаются, а уж челюсть как ноет.

Через полчаса Назар Кольский спустился на первый этаж, где вдоль просторного холла в ровную шеренгу выстроился персонал. Тут были и повара, и горничные, и садовники, и мастера на все руки. Само собой, первым в шеренге стоял управляющий Федор.

– Доброе утро, господин! – раздалось хором.

– Доброе, доброе, – прошелся мимо, осмотрел каждого. – Ты, – указал на младшего повара. – смени колпак. А ты, – указал на третью горничную. – Ты молодец. Не такая жирная сегодня. Итак, – развернулся к ним лицом, руки заложил за спину. – На семь вечера у меня назначена небольшая вечеринка, соберется всяческий столичный сброд, меню стандартное, тусовка разместится во втором патио.

– Всё будет в лучшем виде, – подался вперёд Фёдор.

– И да, – перевел взгляд на мужчину, отчего тот застыл, точно хамелеон. – Найди новую горничную. Пусть будет истинная славянка, от скандинавок проку никакого, суетится много, выхлопа мало.

– Да, господин, – и незаметно выдохнул. Слава богу, что славянку. С той украинской «скандинавкой» пришлось очень попотеть, чтобы нарисовать ей правдоподобную родословную.

– Тогда за дело, челядь, за дело. За простои я не плачу, – и направился к двери, за которой его дожидалась машина.

Назар Андреевич Кольский – мужчина в самом расцвете лет, обладающий незаурядным умом, большим трудолюбием и крайне отвратительным характером, отправился на завод «РосКоль», владельцем которого и являлся. Каждый его день начинался с пробуждения в шесть часов утра, получасовой тренировки в собственном спортзале с личным тренером, затем лёгкого завтрака, состоящего из ломтика нежирной ветчины, гранолы и омлета из пяти перепелиных яиц, все это Назар запивал чашечкой эспрессо, после чего собирался и ехал на работу, минуя всю ту красоту, к которой он приложил руку, а главное – кошелёк.

Обычно было именно так, но не сегодня. Сегодня пришлось нарушить привычный распорядок и отправиться на завод без тренировки и завтрака. А всё потому, что через сорок минут на предприятие должно было поступить новое оборудование. Столь приятное событие Кольский предпочёл не пропускать.

Назар ехал по идеально ровной дороге, что начиналась от его дома, тянулась вдоль всего села Кольское и выходила к трассе. Когда-то это было жуткое место с разбитыми дорогами, отсутствующей инфраструктурой, покосившимися, частично брошенными домами и доживающими остаток жизни пенсионерами. А название до чего идиотское было – село Пучки́ или Пу́чки, бог его знает. Но теперь это село Кольское, теперь это его собственное государство в государстве. А почему? Да потому что всё, что здесь есть сегодня – его личная заслуга.

Шесть лет назад Назар выкупил в десяти километрах от села землю, на которой построил один из первых в стране мусороперерабатывающих заводов. И не просто перерабатывающий, а вырабатывающий электроэнергию. Это стало настоящим ноу-хау! Дальше надо было думать, где жить, ибо свежепостроенное детище требовало постоянного контроля. И Назар обратил внимание на Пучки. Когда нога Кольского ступила на землю села, оно преобразилось. Не сразу, конечно.

Началось преображение с возведения личной резиденции столичного олигарха. Три года люди терпели бесконечные тяжеловозы, которые возили в самую дальнюю часть села стройматериалы, а также с завистью наблюдали, как дворец богача растет, аки на дрожжах. И вырос тот вверх на четыре этажа, а вширь раскинулся на западное и восточное крыло, заняв под собой площадь размером в третью часть Пучков. На этом Назар не остановился, до того ему понравилось менять свою жизнь к лучшему, что изменения эти распространились на всех.

Первым делом Кольский сменил название села, ибо от Пучков его откровенно тошнило. Над новым названием он долго не думал, оно лежало на поверхности и обоснования не требовало. Кто тут босс, тот и король. Тем более что против высказаться никто не осмелился. Дальше Назар протянул к селу линию электропередачи от своего завода, и теперь жители платили за электроэнергию меньше, но напрямую ему.

Со временем в Кольском появилось всё, что необходимо для нормальной жизни: магазины, школа, детский сад, пункты самовывоза самых крупных интернет-магазинов, почтовое и банковское отделения, не говоря уже о таких серьезных благах, как водоснабжение, канализация и интернет. Довольно скоро люди начали возвращаться в родное село, и конечно же, многие шли работать на завод олигарха. Прибывали и новые лица, желающие тихой, размеренной жизни, что называется, поближе к природе. Первое время коренные сельчане принимали новосёлов с большой неохотой и недоверием, но скоро смирились.

Однако весь парадокс состоял в том, что люди ненавидели Кольского лютой ненавистью, несмотря на всё то, что он сделал. Ненавидели и боялись, потому предпочитали с ним лишний раз не пересекаться.

– Назар Андреевич, – подбежал к машине секретарь, когда та остановилась. – Доброе утро! Поставщик отзвонился, груз в пути.

– Он должен быть уже на подъезде, а не в пути, – окинул взором свои владения.

Кольский всегда считал себя городским жителем, земля его не привлекала, однако после некоторых событий в личной жизни мировоззрение его коренным образом изменилось. Великой любовью к загородной жизни он, конечно, не воспылал, но провел анализ, сопоставил факты и понял, что именно такой вариант для него на данный момент наиболее приемлемый. А уж когда построился и поставил всех местных на счётчик, то и вовсе почувствовал себя как дома. Руководить людьми – это его истинное призвание! Ведь стаду нужен пастух.

– Я сейчас еще раз с ними свяжусь.

– Свяжись и скажи, что если не приедут через десять минут, я оплачу только половину стоимости. Для компашки, которая сидит на коротком поводке у государства и сбывает свое добро по себестоимости, это будет ударом.

Назар поднялся в кабинет, расположившийся в отдельном административном здании, выполненном из синего стекла, прошёл к окну и уставился на свое детище. Махина работала сутки напролет без отдыха, словно огромный живой организм, она перерабатывала людское дерьмо, а выдавала ресурс куда более ценный, который в скором времени заменит нефть. Ещё несколько таких заводов, хотя бы три, и он станет лидером, его никто не сможет потеснить.

– Вот-вот будут, – вбежал в кабинет взмыленный секретарь. – Они очень извиняются, готовы предоставить вам не три года, а шесть лет бесплатного обслуживания. Лишь бы вы оплатили полную стоимость.

– Ну, где шесть лет, там и последующая замена старого оборудования на новое. Соглашайся.

Главное, чтобы его завод работал как часы, чтобы наращивал мощности. Мусора много, бесконечно много, полигоны переполнены, рытье новых, конечно, дешевле, но уж очень неприлично в нынешнее время, когда каждый недоразвитый подросток орет о погибающей планете.

Кольский расстегнул пиджак и опустился в кресло. Вечером опять будет толпа жаждущих халявного веселья. Но среди этого беспечного мусора будут и нужные персонажи – журналисты, а пиар – дело такое, необходимое.

И снова пожаловал секретарь с улыбкой от уха до уха.

– Приехали! – вытянулся в струнку.

– И что стоишь, глаза вытаращил? Бери завхоза, парней и иди принимай.

– Слушаюсь!

Глава 2

Тем же вечером в одной из московских пятиэтажек

– Ты где опять шлялась? – мужчина стоял в дверном проёме и смотрел на перепуганную жену, которая даже не знала, что ответить, все равно не поверит.

– Дим, я с дошколятами занималась. Я же тебе говорила, у меня два раза в неделю подготовительные, – произнесла как можно спокойнее.

– Ни хрена ты мне не говорила, – засунул руки в карманы, набычился. – Я вернулся домой – и что? Жрать нечего, мои рубашки так и лежат неглаженные.

– Сейчас приготовлю и рубашки поглажу. У меня тоже работа вообще-то, – и тотчас прикусила язык, осознав, что ляпнула лишнего.

– Ах, у тебя работа! Вот как, значит. Ты у нас такая охрененно важная, занятая. Только где же тогда бабки за эту работу? Кто за хату платит? Кто еду покупает? Кто тебе дает на тряпки и салоны красоты? Я батрачу с утра до вечера! И всего-то хочу прийти домой и увидеть к себе, – начал он бить себя в грудь: – Заслуженного уважения. Но что я вижу? Моя жена является домой позже меня и вместо того, чтобы сказать: «Извини, Дима, я больше никогда так не буду делать, потому что люблю тебя», заявляет, что, твою мать, она тоже работает!

– Извини меня, – опустила взгляд. – Я буду стараться приходить домой вовремя.

– Ты еще как будешь приходить вовремя! Иначе, – в тот же миг со всей силы ударил кулаком по двери, отчего в полотне появилась вмятина. – И я не шучу, Саша…

Девушка вздрогнула, зажмурилась.

– То-то же… – и он ушел в ванную.

А Саша сорвалась с места, заметалась было по комнате, не понимая, за что хвататься в первую очередь, но потом кое-как взяла себя в руки и направилась в кухню. Сначала ужин! Он когда голодный, особенно злой. Да и приготовила бы она, если бы не задержалась. Увы, так получилось. Новый учебный год не за горами, плюс возросшая нагрузка на учителей, и рада бы она приходить домой вовремя, но раз на раз не приходится. Правда, мужу об этом говорить бесполезно. У него сразу одно на уме – она где-то с кем-то изменяет.

Они поженились всего полгода назад, до этого встречались год. Дима до свадьбы был милым, заботливым, да, проскальзывали нотки ревности, однако в целом всё было без перегибов. А как только расписались, пошли странности. Его будто подменили. Но ведь так не бывает! Чтобы человек изменился буквально в одночасье. Или бывает?

У плиты простояла до самой ночи, постаралась приготовить побольше. И пока муж ужинал, побежала гладить рубашки. Вдруг телефон пиликнул сообщением. Не прошло и минуты, как Дима оказался у Саши за спиной:

– Это кто? – обдал затылок горячим дыханием.

– Не знаю, – покосилась на экран телефона, увы, тот уже погас.

Он взял телефон и зачитал:

– «Завтра в то же время или можно пораньше? Васильев П.» Как объяснишь? – резким движением развернул к себе жену. – М-м? В двенадцать ночи. Васильев П. Отвечай! – заорал так, что у нее уши заложило.

– Наверное, отец одного из детей, – пробормотала трясущимися губами.

– Правда? В полночь пишет училке? Спрашивает, можно ли повторить, но пораньше? Ты меня за дурака держишь?! – схватил её за горло.

– Дима, я правду говорю. Клянусь, мне скрывать нечего, – ощутила спиной жар от утюга, а муж все напирал и напирал. – Пожалуйста, перестань. Давай спокойно поговорим.

– О чем говорить, а? О чем, когда моя жена раздвигает ноги перед всеми подряд? – и толкнул.

Саша взвизгнула, прижавшись спиной к раскаленной поверхности утюга.

– Пусти! Мне больно!

– А мне не больно, дрянь?! Мне не больно?! – и швырнул её на пол, следом полетела гладильная доска. – Я с тобой ещё разберусь! И с хахалем твоим!

Спустя пару минут входная дверь за ним захлопнулась, а Саша скорее подняла утюг, вытащила вилку из розетки. Такого ещё не было! Да, Дима ругался, даже угрозами сыпал, но чтобы так! И тотчас застонала от боли: кожу немыслимо жгло, будто кусок живьем содрали.

Девушка поднялась и застыла в растерянности. Что делать? Сейчас он за горло схватил, из-за чего она обожглась, а дальше? Задушит в порыве гнева? Или забьет до смерти? Ведь даже разобраться не попытался. Только вот сидеть и ждать, что будет дальше, не хотелось совершенно. И становиться жертвой домашнего насилия тоже. Да и остались ли чувства к этому человеку? Все шесть месяцев она живет словно на вулкане, того и гляди рванёт. Домой идёт – боится, в квартиру заходит – начинает просто трястись. И лишь одно крутится в голове: как бы не ошибиться, не разозлить. Ну и в постели… в постели то же самое: лишь бы не показаться недовольной. Если муж заметит хоть что-то, он не подумает на себя, он тут же обвинит её, мол, где-то с кем-то ей наверняка лучше. Нет, это не та жизнь, о которой она мечтала. А сегодняшний случай говорит об одном – пора бежать.

А когда бежать? Прямо сейчас? Саша принялась искать глазами свой джинсовый рюкзачок, с которым не расстаётся вот уже лет десять. Там у неё всё самое важное – паспорт, зарплатная карта, кое-какая наличность и главное – документы с ключами от дома тёти, которые хранятся в потайном отсеке на всякий случай.

Домик в селе Пучки перешёл к ней по наследству всего-то три месяца назад, она и не была там ещё ни разу с момента окончания школы. Тётя последние несколько лет жила в городе, к врачам поближе, а дом вроде собиралась одно время продать, но так и не продала – оставила племяннице. Саша решила сохранить наследство в секрете, поскольку поведение мужа давно наводило на неутешительные мысли. И, кажется, настало время посетить Пучки… Когда-то в далёком детстве она ездила к тёте в село на каникулы, и ей там нравилось, тогда как мама всегда кривилась и называла Пучки грязной дырой.

Девушка следом за рюкзаком, куда добросала остальные документы, взялась за сумку. Вещи собрала быстро, ибо не выбирала, что брать – засовывала всё подряд. Но если Дима вернётся сейчас, ей конец. К счастью, квартиру удалось покинуть до возвращения мужа, он, скорее всего, отправился к матери, которая жила в соседнем доме. Увы, это даже хуже, чем если бы он просто напился. После каждого похода к свекрови Дима приходил домой ещё более злым. Карина Ивановна недолюбливала невестку, всё-то ей казалось, что сын совершил ошибку, жениться надо было на другой девочке, на какой именно – никогда ею не уточнялось.

Выбежав из дома, Саша отправилась пешком к метро. Благо оно располагалось в пяти минутах ходьбы. Уже там вызвала такси. Однако посмотрев по карте расстояние от Москвы до Пучков, ужаснулась. Во-первых, не нашла этих самых Пучков, лишь через несколько минут изучения интернета узнала, что у села сменилось название на Кольское. Во-вторых, посмотрела на цифры – двести тридцать километров! Она и забыть успела, что село так далеко. Но какая уже разница. Деваться ей всё равно некуда. Мама с отчимом продали всё и перебрались жить в Болгарию, где начали свой бизнес, и сейчас у них хлопот полон рот, родной отец уехал на историческую родину в Беларусь три года назад, с того момента от него никаких новостей.

– Отвезите в Кольское, пожалуйста, – запихнула сумку в салон, затем села сама.

– Это вам в копеечку влетит, – водитель явно не хотел пилить в такую даль. – Может, вам на электричке лучше? А главное – дешевле. Я-то отвезу, но стоить будет десятку как минимум. Оно вам надо? А так доброшу до вокзала за шестьсот рублей.

– Ничего себе. Ладно, давайте на вокзал.

Такую сумму тратить на дорогу было бы глупо. Не в её положении сейчас разбрасываться деньгами. Доберётся и на электричке. Эх, ещё ведь с работой что-то надо решать. Но ничего, решит. Работа, городская жизнь, брошенные вещи – всё это не стоит переломанных костей и ожогов. А спина продолжала гореть, она и не посмотрела даже, что у неё там. Вроде в Пучках, то есть в Кольском, был фельдшерский пункт.

Глава 3

В Кольском… На следующий день

Назар кое-как открыл глаза. На часах было пять тридцать. И глянув влево, обнаружил очередную девушку. Вроде проституток не заказывал. Тогда кто это?

– Эй, – пихнул ее в бок. – Ты кто?

В ответ услышал что-то нечленораздельное. Он поднялся и отправился в душ.

Вчерашний день удался: народ получил свою порцию халявы, папарацци – свежий корм, а его завод – новое оборудование. Всё по плану. Теперь бы выпить таблетку от похмелья, как-то он на радостях перебрал. Даже вон, лёг с каким-то недоразумением. Хотя… глянул на оттопыренный голый зад девицы, на котором виднелись следы от шлепков и, кажется, засосов. Может, не всё так плохо? Да нет, плохо. Очень плохо! Кольский с особым вниманием относился к своему здоровью, а тут, по сути, случайный секс, и велика вероятность, что незащищённый. Это просто верх неосмотрительности. Потому он и спит исключительно с девицами из агентств, где за своими работницами следят как следует.

– Идиот, – произнес себе под нос и зашёл в душевую кабину размером с половину ванной комнаты.

Назар любил поразвлечься, для того предусмотрел удобства везде, где это действо порнографического характера могло бы произойти. Просторная душевая кабина с широкой лавкой, мягким полом и множеством форсунок для массажа в самых неожиданных местах – то что надо.

Но не прошло и пяти минут, как Кольский вызвал управляющего. Тот явился незамедлительно и, прокравшись мимо спящей незнакомки, зашел в хозяйскую ванную.

– Да, господин, – встал напротив душевой кабины. – Чем могу помочь?

– Ты знаешь, что за кукла храпит в моей постели? – продолжал активно намыливаться хозяин.

– Журналистка.

– Из какого издания?

– «Столичный прайд». Зосимова Варвара…

– Уже плевать. Чтобы через минуту ее не было. И позаботься, чтобы неприятной статьи или видеоматериала тоже не было.

– Будет сделано.

Спустя двадцать минут Назар вернулся в комнату. Постельное белье было заменено, кровать заправлена, шторы раздвинуты, в помещении проветрено, и главное, никаких журналисток не наблюдалось. Очень хорошо… Однако скоро стало хуже – голова у Кольского так разболелась, что потребовалось обезболивающее. Даже работу пришлось отменить, ибо с таким перезвоном в ушах лучше скоротать время в руках опытного массажиста. Где-то помнут, куда-то иголок воткнут – и будет как новенький.

И только Назар разлегся на массажном столе, только приготовился к приятным процедурам, как в массажную пожаловал Фёдор. Вид у него был крайне нестабильный, а значило это одно: что-то в государстве произошло против царской воли.

– Ну и? – глянул на управляющего.

– Назар Андреевич, тут такое дело. Хозяин магазина принял на реализацию мясо из соседней деревни. Возможно, владелец не в курсе заведённых правил, так как бывший владелец скончался, а это его сын.

– И что? Батя помер и не успел предупредить сына, как нельзя делать?

– Скорее всего. Как поступить?

– Отправь к нему Логинова, дай ему в помощь парочку страшных ребят, чтобы новоявленный торгаш всё сразу понял и не задавал лишних вопросов.

Всё, что есть в Кольском, всё заочно принадлежит Назару. Даже желудки сельчан! Это главное, нерушимое правило. Негласный закон! И никто не имеет права торговать на его территории продукцией конкурентов. Кольский не только облагородил село, не только обеспечил электроэнергией и водой из артезианской скважины местных аборигенов, он ещё и продуктами их обеспечил. Так, например, с его личных ферм на прилавки продуктовых магазинов поступает мясо, молоко, яйца и прочие полуфабрикаты под маркой «Кольская долина». Правда, это касается именно фермерской продукции, которой Назар очень гордится, остальной низкосортный корм поступает в магазины как обычно. Всё-таки не каждый житель может себе позволить питаться правильно, полезно и, как результат, дорого. Возможно, ещё и поэтому сельчане его ненавидят, ведь им приходится провозить, считай, контрабанду, если они покупают мясо или молоко на стороне.

Тем временем в одной из электричек ехала Саша в направлении своего нового дома или, вернее сказать, места укрытия. Когда таксист привез её на вокзал, телефон взорвался звонками и сообщениями от разъярённого мужа. Он чего только не обещал сделать с ней. Последним обещанием было разорвать несчастную на мелкие куски и разбросать по всем мусоркам района. В итоге перед посадкой Саша выбросила сим-карту, а то заканчивать свою историю в мусорных баках не было ни малейшего желания.

Бедняжке хотелось спать, глаза слипались, ещё состав издевательски постукивал колёсами по рельсам, отчего Саша то и дело проваливалась в сон, но тут же просыпалась, всё-таки расслабляться нельзя, стоит утратить бдительность – и с вещами можно будет попрощаться.

По жизни она была оптимистом, любые невзгоды старалась воспринимать как необходимые испытания, опыт. Может, поэтому многие из коллег и просто знакомых воспринимали её как девушку легкомысленную и инфантильную, которая вместо того чтобы плакать – смеётся, вместо того чтобы жаловаться – говорит, что всё отлично. Но полгода с Дмитрием надломили её, он основательно пошатнул, казалось бы, мощный фундамент её веры в лучшее. Она стала часто плакать, на работе улыбалась разве что детям, посиделок с коллегами старалась вообще избегать, лишь бы не нарваться на неудобные вопросы. Шесть месяцев с некогда любимым мужчиной превратили её в угрюмое существо, живущее сегодняшним днем. Жива, здорова – ну и ладно. Хотя до свадьбы она не переставала мечтать, строить планы на будущее.

Поезд подошёл к нужной станции в шестом часу утра.

– Девушка? – кто-то потрепал её за плечо, заставив Сашу вздрогнуть. Надо же, она таки уснула, и где? У самого выхода! Стоя!

– Ой, спасибо, – улыбнулась она и поторопилась сойти с поезда.

На улице было зябко, пахло так необычно, как в детстве, когда она ездила к тёте. На станции мало что изменилось, но однозначно стало чище. Саша направилась в сторону парковки, где стояла одна-единственная машина со спящим внутри водителем.

– Простите? – постучала в стекло девушка.

– Твою ж!.. – подскочил на месте тучный мужчина, после чего опустил стекло и с недоверием уставился на виновницу своего внезапного пробуждения.

– Вы меня до Пучков не добросите?

– До чего? – он прищурился ещё сильнее.

– До Кольского то есть.

– Сколько?

– Триста?

– Пятьсот!

– Триста пятьдесят, – тут же скривилась она.

– Четыреста, и деньги вперёд!

– Ладно, хорошо, – Саша полезла в рюкзак, достала из кармашка деньги. – Но сначала я сяду, – придержала она купюры.

– Валяй, – и разблокировал двери.

Саша забралась в салон, отдала оговорённую сумму мужчине, тот мигом убрал деньги под старенькую потёртую бейсболку и воровато огляделся. Давно он тут халтурит, но нынче это делать всё опаснее – местные полицаи открыли охоту на таких вот бомбил, отлавливают, штрафуют на всю выручку, но прав не лишают, всё ж деньги себе в карман складывают, и так до следующего раза.

– И что же ты забыла в Кольском? – подал голос водитель спустя минут десять.

– Дом у меня там.

– Дом? – он искренне удивился. – Эво как… хорошо живёшь.

– Почему же? – Саша, в свою очередь, не поняла, с чего такой вывод.

– Ты в селе-то давно была?

– Лет десять назад.

– У-у-у-у, – закатил глаза под лоб. – Ну тогда ждёт тебя большое удивление.

– А вы там часто бываете?

– А то! Каждый день почти! Это ж теперь местное Эльдорадо. Но знай, пересечёшь границу – будь готова к чему угодно.

– Ну, нагнали страху, – усмехнулась. – Что же там такого сверхъестественного?

– Вот приедешь и узнаешь, – решил в подробности не вдаваться, вдруг какой засланный казачок, потом доложится барину, тот и вызовет на ковёр. Он хоть и не живет в Кольском, но знает, какие длинные руки у столичного олигарха.

До села добрались за полчаса. Когда съехали с трассы на дорогу, что вела в Кольское, Саша ахнула, ибо машину остановила охрана.

– Доброго утра, – подошёл бравый молодец в чёрной униформе. – с какой целью приехали?

– Жить, – обалдела девушка от такого вопроса.

– На каком основании собираетесь здесь жить? – продолжил тот с серьёзным выражением лица.

– А в чем, собственно, дело? С какой стати я должна перед вами отчитываться? Это что? Военная база? Или секретный объект?

– Это село Кольское, гражданка. И у вас должны быть на руках документы, подтверждающие ваше право находиться на его территории. Есть документы? – посмотрел тот уже строже.

– Ну есть.

– Предъявите.

Спорить ни с кем не хотелось, сил на это попросту не было, так что она не стала упираться и достала паспорт и свидетельство о собственности на дом с участком. Охранник всё внимательно просмотрел, даже сфотографировал.

– А это к чему?

– На будущее. Здесь пропускной режим. Хорошего дня, – и вернул документы.

И машина тронулась.

– Говорю же, многое тут поменялось, – произнес водитель.

– Но у вас-то они не спросили пропуск.

– А моя машина давно в их базе.

Миновав три километра по дороге, какая даже столичному мэру не снилась, авто въехало на территорию, куда их пропустил второй шлагбаум. И Саша окончательно потерялась. То ли это вообще село? Может, она ошиблась? Или карта ошиблась? Чистота, порядок, ухоженные газоны с клумбами, каждое деревце пострижено. Вдоль дороги фонарные столбы причудливой формы. А магазинов сколько! Раньше на главной улице одна-единственная булочная стояла да вечно заколоченный киоск рядом с надписью «Разливное пиво».

Водитель тем временем пару раз свернул и остановился у нужного дома.

– Приехали, – кивнул он на старый, заросший березняком домишко. – Вот это сарай, – присвистнул он. – Не думал, что здесь такие сохранились.

– Просто тут давно никто не живёт, – а на душе вдруг потеплело, вспомнились детские годы. Ей было всё равно на бедность, на отсутствие удобств, главное, тут была свобода, о которой она и мечтать не могла в городе.

– Тогда с новосельем и всего хорошего.

– Как вас зовут?

– Олег Олегович я, – снова прищурился. – А тебе зачем?

– До свидания, Олег Олегович. Спасибо, что довезли.

– Давай-давай. Ишь, всё-то всем доложи, расскажи.

Когда машина скрылась из виду, Саша подошла к калитке. Пожалуй, только этот дом и напоминал о некогда Пучках. В остальном село не узнать. Но главное, у неё есть крыша над головой, а муж не знает, где её искать. Да и с такой пропускной системой сюда абы кто не попадет, что тоже большой плюс. Денег на первое время пусть немного, но есть.

– Ну-с, – потянула на себя калитку, отчего та протяжно заскрипела. – Вперед, в новую жизнь, Горцева.

Дверь дома открываться никак не хотела, лишь с третьей попытки замок поддался, да и просело полотно конкретно, из-за чего не получилось открыть дверь полностью, лишь наполовину. И внутри было всё так, как обычно в фильмах ужасов. Давно заброшенный дом выглядел мрачно, на полу валялся мусор, причём сторонний, видимо, кто-то когда-то тут ночевал или вообще жил. Из мебели только стол, кровать, причём железная, и сервант.

Но оптимизм Саши наконец-то проснулся от долгой спячки. Она справится! Обязательно справится.

В этот момент раздались звуки шагов.

Глава 4

Саша резко развернулась, приготовившись закричать, но вместо этого громко выдохнула набранный воздух. На пороге стояла дама в цветастом сарафане неопределенного возраста, в которой она узнала соседку покойной тёти – Светлану Макаровну, даже фамилию вспомнила, Жучкина.

– Немедленно покиньте помещение! – заявила дама, прижав к груди веер. – Или сейчас вызову дружинников! На счет «три»! Три, два… – начала она обратный отсчет.

– Стойте, стойте, Светлана Макаровна. Это я!

– Кто «я»? – всмотрелась она в девушку сквозь узкие очки.

– Племянница Людмилы Павловны.

– Ох, – округлила глаза соседка. – Саша? Ты ли это?

– Я.

– Ну ничего себе. Какая большая стала.

– Так двадцать пять недавно стукнуло.

– И что же ты сюда, насовсем, да?

– Не знаю, насовсем ли, временно ли, но вот я здесь. И теперь даже не знаю, как всё это привести в надлежащий вид, – обвела взглядом жуткий беспорядок.

– Да-а-а, – покачала головой соседка. – Кого тут только не было. И алкашня местная собиралась, и наркоманы, было дело, цыгане на дом заглядывались. Сколько уж погоняла их всех.

– Что сказать, этот дом на фоне остальных выглядит прямо-таки ужасно.

– Многое у нас здесь изменилось, – шагнула внутрь Светлана Макаровна. – Да что там, изменилось абсолютно всё. Ой, а давай ко мне, а? Кофейку выпьем с капелькой чего-нибудь бодрящего, поговорим. Я столько всего расскажу! У нас ведь тут как в сказке всё.

– Настолько хорошо? – усмехнулась девушка.

– Да если бы. Живем как в Тридевятом царстве с царём самодуром.

– Спасибо, Светлана Макаровна, за приглашение, но я дико устала, всю ночь тряслась в электричке. Я лучше кое-какой порядок наведу и лягу спать. А потом обязательно загляну.

– Ну, как хочешь, – кажется, слегка оскорбилась отказом соседка. – Если что, я тут, за забором. И, – собралась обратно, – с приездом, Сашенька. Правильно, что вернулась. Сколько лет с тяжестью на сердце я смотрела на дом Люды. Только ты, прежде чем ложиться спать, проверь матрас на наличие живности.

И женщина ушла. Саша не рискнула ложиться на матрас, вместо этого бросила сумку на стол, забралась на него сама и, прикрывшись джинсовой курткой, закрыла глаза, лишь бы не смотреть на беспорядок.

Сон завладел сознанием за считаные секунды. Снился ей муж, как он гонится за ней с топором, а следом бежит свекровь с ножом. Проснулась внезапно, когда топор таки угодил ей между лопаток. Сердце готово было выскочить, спросонья Саша не сразу сообразила, где находится. Несчастной показалось, что она в какой-то пыточной, куда с минуты на минуту пожалует разъяренный супруг и доведет дело до конца.

– Господи, – поднялась, почесала спину в том месте, куда во сне угодил топор. – Приснится же такое.

За окном тем временем уже стемнело, отчего стало ещё страшнее, ибо электричества в доме не имелось по причине неоплаты. Саша включила фонарик на телефоне, повела им по стенам. Как в какой-то игре-ужастике, того и гляди из мрака на неё бросится монстр. Когда-то здесь было лучше всего на свете. Проведённые у тёти каникулы до сих пор вспоминаются с такой ностальгией, что плакать хочется. Но именно сейчас хочется другого – сбежать отсюда как можно скорее. И Саша поспешила к соседке в надежде, что та не слишком обиделась и впустит её хотя бы на одну ночь.

К счастью, добрая женщина не отказала в ночлеге. И пока Саша готовилась к вечернему чаю, поскольку для кофе было уже поздновато, в доме олигарха Кольского все готовились к соревнованиям по мытью окон на скорость. И не важно, что уже темно, главное – хозяин пожелал развлечений.

– Что-то со мной происходит странное, – в то время как персонал конкурировал между собой, перескакивая со стремянки на стремянку, Назар закрылся у себя в кабинете и связался с личным психотерапевтом по интернету.

– Что именно? – тот уже собирался поужинать с семьей, как раздался звонок.

Отказывать Кольскому в аудиенции не решился: во-первых, это деньги; во-вторых, элементарный страх разозлить человека, состояние которого исчисляется миллионами долларов, а когда у человека есть миллионы долларов и полностью отсутствует совесть, это становится большой проблемой для окружающих.

– Словно не хватает чего-то. Какая-то пустота в душе. Вот чего мне не хватает?

– Возможно, вам необходимо сменить обстановку.

– Какая ещё, к черту, обстановка? Я что, зря столько сил и бабок ввалил в это село Кукуево? Здесь моя земля обетованная теперь, мой собственный рай, а я в нем и Бог, и привратник. Кого хочу – пускаю, кого не хочу – не пускаю. Нет-нет, пустота из-за чего-то другого.

– Возможно, вас одолела скука?

– Вот! – подался Назар ближе к экрану монитора. – Скука! В правильном направлении двигаешься, Валя. Давай-давай, развивай мысль. Я сегодня должен понять, чего мне не хватает.

– Женщины?

– Пф-ф, – скривился олигарх. – Этого добра достаточно.

– Так, может, ваша душа просит одну-единственную?

– Моя душа просит умиротворения, Валентин, желает наполниться космическим эфиром, а вот баб если у меня кто и просит, то только не душа. Повторяю, это не та проблема.

– В таком случае совершите что-нибудь необдуманное, – психолог принюхался к аромату, доносящемуся из кухни, сегодня жена приготовила форель. И теперь эта славная рыба, отдавшая свою жизнь во благо его живота, остывает на блюде, тогда как ему приходится выслушивать бредни обуревшего от вседозволенности богача, который таких форелек может жрать хоть сутками, а не два раза в месяц.

– А мне нравится. Но что? Я много чего уже сделал.

– Поверьте, немного. Главное, все должно быть спонтанно, без предварительного плана, – заметив, как клиент внимательно слушает, психолог решил не упускать возможности. – Какой-то эмоциональный взрыв. Когда завтра поедете на работу или отправитесь на прогулку, понаблюдайте за жизнью вокруг и, если ваш взгляд за что-то зацепится, знайте: вот она, ваша феерия, ваш космический эфир. И дальше просто додумайте, что бы вы хотели сделать.

– Я, конечно, ни хрена не понял, но мысль о спонтанности мне импонирует. Ладно. Завтра понаблюдаю за эфирами, если что, в то же время, – и в ту же секунду завершил онлайн-конференцию.

А Валентин с невероятным облегчением отправился ужинать. Он уже не знал, что и советовать этому человеку. Одно время Кольскому действительно требовалась помощь, но потом – потом он просто охренел, если не сказать хуже. Деньги портят людей – что есть, то есть.

– Назар Андреевич? – меж тем в кабинет Кольского пожаловал Фёдор.

– Ну? – поднял на него тяжелый взгляд.

– Горничные вымыли все окна, как вы и хотели.

– Кто победил?

– Команда в чёрных фартуках.

– Отлично, отпиши им пять бутылок вина из погреба. Но если завтра замечу хоть у одной признаки похмелья, уволю.

– Возможно, тогда лучше презентовать что-то другое?

– Можешь презентовать им себя, я не возражаю. И прошу тебя, скройся с глаз.

Завтра у него как раз день общения с крестьянами. Пройдется по магазинам, посмотрит, чем муравейник живет. Вдруг и правда случится нечто спонтанное.

Глава 5

На следующий день

– Я в магазин, – Саша уже стояла на пороге. – Вам что-нибудь купить, Светлана Макаровна?

– Молока, если не затруднит. Только бери обычное, пакетированное.

– Говорят, здесь фермерские продукты есть.

– Есть, – Светлана Макаровна вышла из ванной. – Но брать не советую. Покупать эту продукцию – все равно что террористов поддерживать.

– Почему?

– Это я тебе расскажу, когда вернёшься.

Девушка вышла во двор, осмотрелась, глянула на свой дом. Небо и земля. Но ничего, у неё тоже скоро будет красиво и ухоженно. Вот сейчас как раз накупит побольше моющих средств, перчаток и приступит. В конце концов, она начинает жизнь с чистого листа. И тут же поёжилась от боли, в аптеку тоже надо бы заглянуть, купить какую-нибудь мазь от ожогов.

– Ой, Саша! – выскочила на крыльцо Светлана. – Ты мой велосипед возьми, он с корзиной, всё же не в руках тяжести тащить. – В сарае он.

– Хорошо, спасибо большое.

И правда, на велосипеде куда быстрее и удобнее будет. Только вот последний раз она на нем каталась лет эдак десять назад. Что ж, придется вспоминать. Попытки с третьей таки поехала, хоть и криво, и нога постоянно слетала с педали, но к концу пути приспособилась. До супермаркета оставался всего один пешеходный переход. Саша остановилась в ожидании зелёного сигнала светофора. Здесь на самом деле сказка. Какая чистота, с ума сойти, ни фантика на газонах, ни бычка. Вон и дама стоит около своего питомца с пакетиком, да где такое видано, чтобы люди убирали за своими животными?

Окинув взором окружающие красоты, Саша зацепилась взглядом за мужчину, что стоял на противоположной стороне. И надо бы прекращать глазеть, всё же неприлично рассматривать людей, но не выходило. Красавец в белой футболке, сквозь которую проступал крепкий рельеф спортивного тела, в голубых рваных джинсах, слегка подвернутых внизу, и сланцах, слава богу, на босу ногу, прямо скажем, заворожил. Здесь, видимо, не только дома и дороги в порядок привели, но и красивых людей завезли. Скоро около мужчины, как грибы, выросли два здоровяка в чёрных футболках, чёрных штанах, с выбритыми головами, которые аж сверкали под лучами утреннего солнца.

Саша лишь посетовала про себя, что очень, очень ошиблась в выборе мужчины, полюбив психа, который долгое время умело скрывал свою истинную натуру. А мужчина вроде того, что стоял напротив, это её недостижимая мечта. Подобные ему не обращают внимания на серых мышей, с ними рядом, как правило, ходит мисс Вселенная, на крайний случай мисс Москва, и главное, чтобы помоложе, посвежее. А её удел… ну, на ближайшие пару лет однозначно одиночество. Нажилась в браке, наелась…

Увы, с мужчинами ей не везло. До Димы был один ухажёр – сокурсник, так он оказался жутким бабником, оказывается, переспал со всей общагой. Но Саша верила, где-то точно ходит её половинка и однажды они встретятся, лишь бы пораньше, а то не очень-то хочется пылать любовью лет эдак в шестьдесят, когда записываешь позы из Камасутры в книжечку рядом с рецептами и потом благополучно забываешь про эту книжечку.

Вот и светофор замигал жёлтым…

Вдруг мужчина-мечта шагнул на проезжую часть, в ту же секунду раздался визг покрышек, а ещё спустя мгновение красавец уже скатывался с капота автомобиля. Все произошло настолько неожиданно, что Саша даже понять ничего не успела. Понимание пришло, когда бедолагу окружили бугаи вместе с водителем. Почему-то вид владельца авто перепугал Сашу сильнее, чем лежащий на переходе пострадавший. Девушка скорее подошла к ним, посмотрела сначала на вполне себе живого и на первый взгляд целого мужчину, после чего на водителя – вот у него того и гляди мог случиться инфаркт.

– С вами все хорошо? – обратилась к виновнику.

– А? – он перевёл на неё расконцентрированный взгляд.

– Вам плохо? – боже, да он сейчас напоминал зомби, которого против воли вытащили из уютной могилы.

– Кому сейчас плохо, – раздался голос снизу, – так это мне! Безмозглая курица! Ну, вы посмотрите на неё? – прогремел сбитый. – Человека сбили, а она о преступнике беспокоится? Кто она вообще тут такая? Я не давал разрешения на разведение тупоголовых кур!

– Что, простите? – уставилась на него Саша. – Вы меня сейчас обозвали тупоголовой курицей?

– А кого?! – рявкнул он.

– Наз… Наз… – забормотал невнятно водитель. – Наз…ар …евич… простите Христа ради… я-я-я, я не успел…

Назар, в свою очередь, посмотрел на виновника аварии таким взглядом, что у того опять пропал дар речи.

– Вы редкостное хамло, уважаемый, – выпрямилась Саша.

– Она меня оскорбила сейчас? – обратился к охране мужчина, те хором кивнули.

А водитель уже еле дышал и мысленно прощался с женой и детьми. Он сбил самого Кольского! Это конец! И завещание не успел написать, вот ведь…

– Вы первый меня оскорбили, – настаивала на своём Саша, не ведая, что творит. – Мужчина, – она снова посмотрела на водителя. – Давайте я вам скорую вызову.

Назар, глядя на происходящее, аж дёрнулся. Вот оно! Именно об этом говорил мозгоправ! Внезапность, спонтанность, накал эмоций! То что нужно.

– Теперь мне всё ясно, – он схватился за руку охранника и поднялся на ноги. – Так, это ты во всём виновата, – он кивнул на Сашу.

– В чем это, простите? – захлопала глазами девушка.

– Это ты меня сбила. Вон, – указал на велосипед, – на нём.

– Вы в своем уме? – прижала она к себе двухколёсный транспорт.

В этот самый момент из супермаркета вышел полноватый мужчина в форме инспектора дорожного движения. Он преспокойно ел мороженое и одновременно беседовал по телефону.

– О! – вскрикнул Кольский. – Ты! – поманил к себе представителя закона. – Иди сюда, разреши наш спор.

Как же инспектору не хотелось вмешиваться, но работа есть работа. Мужчина убрал телефон в карман и направился к толпе. А вокруг уже народу собралось прилично, все хотели знать, чем закончится эта ужасная авария. Не каждый день сбивают Кольского на пустой дороге.

– Доброго дня, – отдал честь инспектор. – Что у вас тут произошло? – он перевёл ленивый взгляд на пострадавшего, а осознав, кто перед ним, вмиг подобрался, мороженое лукнул в урну. – Слушаю внимательно.

– Ты тут дорожная власть, – усмехнулся Назар. – Вот и рассуди, кто виновник ДТП. Я пошёл на зелёный, в это время мне навстречу начала движение эта самка барана, в итоге она совершила наезд на меня.

– Это ложь! – взвизгнула разгневанная происходящим абсурдом Саша. – Я вообще случайный прохожий!

– Транспорт ваш? – инспектор показал на велосипед.

– Ну мой. Вернее, соседка дала на время.

– Вот, – начал инспектор что-то записывать в книжечку. – Ещё и не ваш.

– Это велосипед! Вы что?

– А двигались вы по выделенной линии для велосипедистов?

– Здесь нет такой линии, – закрутила она головой в поисках дорожки.

– Ага, не соблюдали ПДД, в результате чего совершили наезд на пешехода и…

– Стоп! – вытаращилась Саша на инспектора. – Вы что творите? Вокруг нас столько свидетелей. И настоящий виновник вот он, – указала она на водителя. – Спросите любого, я тут ни при чём.

– Понятые? – окинул взором толпу инспектор, отчего все понятые как-то внезапно растворились, а водитель так и стоял в состоянии полнейшего остолбенения. – Никого, как видите. А вы? – обратился он к настоящему виновнику. – Чего молчите? Вы совершили наезд или она?

– Он-н-на, – промямлил тот с трудом.

– Что?! Вы что несёте?! – вскипела Саша от такой несправедливости.

– Итак, составляем протокол. А вам, – улыбнулся инспектор Кольскому: – Необходимо посетить медпункт и зафиксировать травмы.

– Всё, я не намерена больше участвовать в этой клоунаде, – злобно посмотрела девушка на мерзавца, который оказался очередным моральным уродом.

– До встречи, курица.

– Да пошёл ты, петух в рваных джинсах, – прошипела она, проходя мимо, чем вызвала очередную волну гнева Кольского, но уже не стала останавливаться. Пусть сами разбираются. Может, это вообще съёмка скрытой камерой? Сейчас очень популярны разного рода пранки. Как же всё-таки обманчива красота, особенно мужская.

Когда Саша зашла в супермаркет, она заметила, что все – от охранника до кассиров с покупателями – смотрят только на неё. Некоторые прямо-таки сочувствующе, другие с усмешкой, в зависимости от характера.

– Что-то хотите мне сказать? – поинтересовалась она, ибо робостью не отличалась, да и профессия требовала общительности и открытости.

Никто ничего не ответил, но вызывающе пялиться перестали, зато начали обсуждать между собой, правда, шепотом, а Саша, укоризненно покачав головой (всё-таки учитель в ней был крайне возмущен), взяла тележку и отправилась за покупками.

Странно день начался. Очень странно… Надо будет рассказать Светлане Макаровне, может, она прояснит суть случившегося безумия.

Набрала Саша столько всего, что, покинув магазин, аж растерялась. И как всё это тащить домой? В корзинку велосипеда вряд ли поместится. В итоге что-то убрала в корзину, другие пакеты повесила на руль по одному с каждой стороны и покатила велосипед, ибо ехать с таким перевесом при всём желании не смогла бы. К счастью, на пешеходном переходе уже никого не было. Остаётся только посочувствовать водителю авто, этот зарвавшийся мажор теперь из него всё до копейки вытрясет. И ведь не пострадал, вон как резво вскочил, ни ссадинки, ни царапинки, но визгу, будто его танком переехало. До чего же мелочные пошли люди, скандальные, а уж если деньги есть – ну всё, туши свет, мнят себя царями и богами.

Когда Саша добрела до своего дома, посмотрела на него уже без вчерашнего восторга. Одним словом, худое гнездо. Помнится, тётя всегда сетовала на то, как её строители обманули, фундамент заложили неправильно, из-за чего потом дерево повело, ещё и стены плохо проконопатили. А уж спустя столько лет… но жить Саше всё равно больше негде. Слава богу, хоть какая-то крыша над головой есть.

– Ну и накупила, – показалась из-за куста дикой розы Светлана Макаровна.

– Накупила, – Саша поставила сумки на крыльцо, а велосипед закатила к соседке на участок. – Со мной такой странный случай произошел. Я сначала стала очевидцем ДТП, а потом вдруг его участницей, – усмехнулась девушка.

– Да ты что? Сама не пострадала?

– Нет-нет. На переходе машина сбила какого-то мужчину. Я в это время напротив стояла, ну и решила подойти, вдруг помощь понадобилась бы. А он возьми и начни меня обвинять, что это я на него наехала. Водитель, виновник который, так перепугался, его чуть удар не хватил. И самое интересное, на мужике том пострадавшем ни царапины, но шум поднял, вся улица сбежалась поглазеть на этот цирк.

– А ты-то вообще при чём?

– В том-то и дело, что ни при чём. Говорю же, странная ситуация. В общем, поругалась я с этим пострадавшим и ушла.

– У нас тут, конечно, частенько случаются подобные случаи, но замешан в них, как правило, один-единственный человек. Хотя какой он человек – дьявол во плоти.

– И кто он?

– Да есть тут один. Его каждая собака знает. Всё село под себя подмял. Кто с ним свяжется, тому можно только посочувствовать. Олигарх московский. Приехал сюда несколько лет назад, выстроил себе терем, завладел всем, чем можно и нельзя, купил кого надо. Управы на него нет. Это вот я про его продукцию тебе говорила. Поставляет свое дорогущее мясо с яйцами в магазины и больше никому торговать не даёт. А мне это его мясо по полторы тысячи за кило на кой? Или курица по пятьсот рублей? Грабёж!

– М-да…

– Раньше из соседней деревни приезжали фермеры, кто с чем. И всё такое свежее, вкусное, а главное – цены нормальные. Мы их всех уже в лицо знали, они никогда не задирались. А этот сукин сын явился, всех хороших людей разогнал и сидит теперь, царь хренов, тьфу, – плюнула себе под ноги. – Что б его птичий грипп одолел. Так и живём, – развела она руки в стороны. – Я к чему, главное, этой сволочи дорогу не переходить, а остальное ерунда.

– И как зовут эту сволочь?

– Кольский. Назар Андреевич Кольский.

– Это ж… в его честь, что ли?

– Ага, он первым делом сменил название села. И не сиделось же ироду в столице, не жралось устриц в ресторанах, свалился на наши головы.

– Ничего себе.

– Он, конечно, – вдруг замялась соседка: – Порядок тут навел, так пропесочил власть местную, что те мигом вспомнили о нас, но как человек Кольский говно. Это я тебе заявляю официально. Те, что живут ближе к его хоромам, постоянно рассказывают такие ужасы.

– Какие? – опустилась на лавку Саша.

– К нему и его дружкам чуть ли не каждый день проституток автобусами возят. Уж они над ними там издеваются, – закачала головой Светлана. – Поговаривают, прикапывает некоторых на заднем дворе, вот как нынче знать развлекается. А полиция приедет, посмотрит, на лапу получит и обратно уезжает. Ох, Сашенька, деньги портят людей, руки им развязывают.

– Выходит, семьи у него нет?

– Какая семья, милая? Не приведи господи. Таким размножаться противопоказано.

– Ужас какой, – и сразу вспомнила мужа, и ожог сильнее заболел. – Вот я бестолочь, – хлопнула себя по лбу.

– Что такое? Забыла чего?

– В аптеку не зашла. Светлана Макаровна, у вас от ожогов ничего нет?

– Есть. А где ж ты обжечься успела?

– Да так, это ещё в Москве. Ничего страшного.

Получив от соседки спрей от ожогов, пошла к себе. Честно говоря, Саша слушала пожилую женщину, скорее, из уважения. Какое ей дело до какого-то там олигарха? Возит он к себе автобусами кого, не возит. Люди порой такое насочиняют. Это как игра в сломанный телефон. Может, и не так страшен чёрт, как его малюют. Вот её муж настоящий демон. А ведь с ним ещё надо как-то развестись. И с работой что-то решать. Хорошо, завтра выходной, но потом…

Весь оставшийся день Саша отмывала дом. Мусора собрала аж семь мешков, паутины накрутила на швабру – хоть прядильню открывай, пока полы мыла, десять ведер воды сменила. И раз уж в доме жили алкаши с наркоманами, то и посудой оставшейся пользоваться не решилась, как и постельными принадлежностями, всё пошло на выброс. Так долго она ещё ни разу в жизни не убиралась. Но работа отвлекала от скверных мыслей – уже хорошо. А вот что плохо, так это ожог. Видимо, одним спреем ей не обойтись, придётся идти в медпункт.

После масштабной зачистки, будучи без ног и без рук, Саша заварила себе доширак и села за стол. Электричество ещё не дали, хоть она и заплатила, благо купила в магазине фонарь. Можно было бы опять пойти с ночёвкой к соседке, но навязываться не хотелось. Бедняжка так и уснула, сидя за столом…

Проснулась от того, что муха бегала по носу.

– Кыш, – согнала нахалку. – Ну вот, поела, называется, – посмотрела на разбухшую и давно холодную лапшу. Видимо, к ней-то муха и держала путь транзитом через её нос.

Что ж, голодание, говорят, полезно для организма. Потянувшись и поёжившись от боли, подошла к зеркалу. Вчера так и не хватило времени посмотреть на рану.

– Вот блин, – Саша приподняла футболку и уставилась на большой красный ожог в форме утюга. Не ровён час, какая-нибудь инфекция попадет, а там и до заражения крови недалеко. Нет, надо идти к врачу.

Саша быстренько переоделась, нарядившись в лёгкий сарафан свободного кроя, чтобы ткань лишний раз не касалась кожи, сверху накинула ветровку и покинула дом. Запереть дверь удалось с третьей попытки, ключ по-прежнему заедал. А пока мучилась с дверью, не заметила, как к её забору подъехало чёрное авто. Девушка так и ахнула, когда увидела напротив своей калитки вчерашнего потерпевшего. И всё бы ничего, если бы не один нюанс: он сидел в инвалидном кресле, а его нога была по колено загипсована.

– Что? Как? – она никак не могла понять, что вообще происходит. Он же вчера спокойно стоял на своих двоих. – Вы зачем тут? – еле из себя выдавила Саша.

– Ты вчера так быстро убежала, – расплылся нахальной улыбкой мужчина. – Вернее сказать, скрылась с места ДТП.

– Вы всё продолжаете? – начала закипать девушка. – Я не скрывалась, я не имею никакого отношения к вашему ДТП. Что за идиотизм? Откуда гипс?

– А я посетил травмпункт. Мне сделали рентген. Перелом, – он развёл руки в стороны. – Закрытый.

– Сочувствую. Но вы адресом ошиблись, вам не ко мне.

– Да нет, как раз к тебе, курочка бестолковая. Ты виновата. Тебе и исправлять.

– Я не виновата! – закричала она. – Что за дичь?!

– Скажем так, – подался он вперед. – Я решил, что виновата ты. Значит, виновата.

– Вы тут вообще кто? – так же подалась к нему Саша.

– Я тут всё, милочка.

И сердце Саши неприятно дёрнулось. Но ожог беспокоил её сильнее, потому хотелось как можно скорее дойти до врача.

– Итак, – она вышла из калитки, закрыла её, развернулась к мужчине: – Психиатрическая клиника есть в ближайшем городе, вам туда. Проверьте голову, вероятно, ею вчера вы тоже ударились. И чтобы духу вашего больше здесь не было! – Саша нависла над ним и сейчас же вдохнула аромат парфюма. Дорогого парфюма, поняла она это, так как вспомнила запах. На прошлый День влюблённых искала мужу подарок и явно неопытная консультант дала ей понюхать один из новых ароматов, стоил тот ого-го, малюсенький флакончик тридцать тысяч рублей.

– Кажется, кто-то не догоняет положения дел, – он сложил руки в замок, а взглядом углубился в декольте, особо ничего не рассмотрел, но возбудился, будто рассмотрел. – Объясню иначе. Если завтра поутру тебя не будет у ворот моего дома, то уже к обеду от твоей избушки не останется и следа.

– Идите в задницу со своими угрозами, – Саша выпрямилась и направилась в сторону остановки.

– В задницу, говоришь? – прошептал он. – Если только в твою, голубушка. Скоро увидимся. Эй?! – окрик заставил Сашу обернуться. – Коли не дура, придешь, – и забросил ей в почтовый ящик визитку.

А в ответ получил средний палец. Да, это совсем не педагогически, но она не виновата, это всё пережитый стресс и сильная боль.

– Я предупредил! – крикнул он напоследок, после чего охранник покатил его к машине.

И когда Кольский забрался в салон, тут же схватил палочку, что лежала на сиденье, и принялся чесать ногу под гипсом.

– Надо было просто лонгет наложить, – скривился он. – С этим гипсом я теперь чокнусь.

– Куда прикажете, босс? – подал голос водитель.

– Домой, куда ещё. Кажется, я переборщил, грёбаный гипс ещё и крошится. Ну ладно, – после чего позвонил помощнику. – Киселёв? Найди мне этого, который с бульдозером. Работа для него есть. Какая? – и покосился на дом девушки. – Одну халупу снести надо. Стоит, весь вид портит, а участок хороший. Да, покупатели на землю быстро найдутся, – и, отложив телефон в сторону, скомандовал трогаться.

Глава 6

– Да у вас воспаление полным ходом, – фельдшер в летах внимательно осматривал ожог. – Тут без антибиотиков никак. Десять уколов как минимум. А ещё купите в аптеке перевязочный материал и мази, я напишу какие, будете приходить ко мне раз в день, делать перевязки.

– Всё так плохо? А без антибиотиков никак?

– Можно и без них, конечно, но тогда я снимаю с себя ответственность и отправляю вас в областной ожоговый центр.

– Ладно, только не снимайте с себя ответственность. Уколы так уколы.

И мужчина с пышными усами ухмыльнулся:

– Что-то не припомню вас тут.

– Я, скажем так, новенькая. У меня тётя здесь жила, настала вот моя очередь, – произнесла она на выдохе.

– А-а-а, ну и правильно. У нас теперь хорошо. Порядок, никаких посторонних. А раньше то цыгане понаедут, то шабашники, то наркоманы. Домов пустых было много, молодняк-то весь поразъехался кто куда, а старики – кто в мир иной отошёл, кого дети увезли. Сейчас село и не узнать. До сих пор иду на работу и не верю своим глазам, – он окинул взором кабинет, где для него – фельдшера с большим стажем, прожившего в Пучках до самых седин и проработавшего в разбитом медпункте, теперь есть всё, о чём можно только пожелать человеку его профессии. Да что там, олигарх местный грозится в скором времени поликлинику целую выстроить, врачей пригласить на хорошие зарплаты.

– Да, село изменилось. Как говорят, все это благодаря местному инвестору.

– Так и есть. Кольскому, – он обработал рану мазью, затем приготовился нанести повязку с гидрогелем. – Человек он сложный, но дел хороших понатворил много. Его здесь, правда, не любят.

– Глянуть бы одним глазком, кто же такой этот Кольский.

– Так гляньте. Как из кабинета выйдете, справа на стене фотографии висят, на одной из них он стоит с ножницами. Приезжал ленточку перерезать, когда новый медпункт открывали.

– Раз он так много хорошего сделал, что же люди его не любят?

– Он личность экстравагантная, – закрепил повязку доктор. – Со своим чересчур богатым внутренним миром и не только внутренним, а народ наш дюже любит считать чужие деньги и судить поверхностно. Всё, готово, – он крутанулся на стуле и отъехал к своему столу. – Можете за дверью подождать, я вам напишу, что купить нужно, – вдруг врач посмотрел на неё с прищуром: – У вас с финансами вообще как? У нас предусмотрены кое-какие медикаменты для бесплатной раздачи, но я их придерживаю для пожилых. Однако если с деньгами трудно…

– Нет-нет, всё в порядке. На лекарства денег хватает.

– Ну хорошо. Пусть и дальше хватает, и не только на лекарства, – забубнил он себе под нос.

Саша покинула кабинет и первым делом направилась к фотографиям, тянувшимся вдоль всей стены. Рассматривать начала с самого начала и скоро дошла до той, о которой говорил доктор. Тут-то девушка и застыла в немом шоке. На фото с ножницами в руках стоял, что б его, вчерашний пострадавший. Как же её так угораздило вляпаться! Ну почему она остановилась на переходе одновременно с ним! Саша еле сдержала себя, чтобы не плюнуть на фотографию. Кажется, теперь она понимает, почему люди ненавидят местного олигарха.

Домой она возвращалась в состоянии вакуума: ничего не видела, не слышала, в итоге чуть не встретилась с фонарным столбом – в самый последний момент увернулась. Очнулась от забвения уже около своей калитки и когда открыла её, из почтового ящика вылетела визитка. Саша подняла плотный белый картон и зачитала надпись: «Улица Главная, дом № 1. Номер домофона 100500. Владения Кольского Н. А.»

– М-да, с кукушкой у мужика совсем беда, – покачала головой девушка.

И снова уборка, уборка, уборка, и до того Саша увлеклась, что скоро в доме кроме стола, стула, старой плиты да пары вёдер ничего не осталось. Пожалуй, ей нужно заказать что-нибудь из мебели. Хотя бы кровать с матрасом или просто матрас, да и подушку с одеялом не мешало бы. А спустя пару минут вдруг зажёгся свет, отчего сразу на душе стало легче.

Спать она легла опять на столе. Жизнь с чистого листа начинать всегда непросто. Но как говорят, Бог не посылает больше испытаний, чем человек способен выдержать. Главное – она в безопасности. И дом этот – её собственность!

Наутро Саша проснулась оттого, что с улицы доносились какие-то абсолютно дикие звуки. Спустившись со стола и ощутив боль в каждой мышце, кое-как доковыляла до окна, ибо в довесок ещё и нога затекла.

– Какого чёрта? – она выглянула в окно. – Твою мать! – и помчалась на улицу.

За забором стоял огромный бульдозер, разрывая утреннюю тишину утробным рёвом двигателя. А рядом с громадиной стоял пикап, около которого, в свою очередь, курил папироску местный хозяин компании по сносу ветхого жилья Григорий Горбатов.

– Доброго утречка, уважаемая, – широко улыбнулся Григорий.

– Что-то не похоже оно на доброе. Почему вы стоите рядом с моим домом?

– Так работать приехали. Велено расчистить участок.

– Мой участок?! – опешила она.

– Ваш, не ваш – я не в курсе, мне пришёл приказ сверху, и вот я здесь.

– Вы в своём уме? У меня документы есть! Я вам могу показать. Это мой дом, моя земля. Вы не имеете права! – тут она вспомнила вчерашний разговор с загипсованным подонком.

– Голубушка, мне показывать ничего не надо. Это вам туда, – указал он куда-то себе за спину.

– В дом номер один? – нервно хихикнула Саша.

– Да-да. А сейчас посторонитесь, технике нужен свободный доступ.

– Только через мой труп! – встала она перед бульдозером.

Тут и соседка показалась. Светлана Макаровна подошла к мужчине:

– Гриш, ты чего творишь? Всех перебудил.

– Велено снести, – выпустил из носа струйки сизого дыма.

– С какой это стати?

– Там сказали, – и показал пальцем вверх. – Вид портит.

– Ничего не понимаю, – перевела Светлана взгляд на Сашу.

– Вы не снесёте мой дом! – девушка так и стояла перед машиной. – Пусть ваш Кольский лично приедет и объяснится!

– У-у-у-у, – покачала головой соседка. – Не с ним ли ты, дорогая, столкнулась на переходе позавчера?

– С ним, Светлана Макаровна…

– Мне жаль, Сашенька. Если что, можешь пожить у меня.

– Да как же так! – Саша никак не могла понять, неужели в современном мире такое возможно? – Он не может просто взять и снести мой дом на моей земле!

– В этом селе он может всё. Это тебе надо к нему бежать и просить прощения.

– За что?! – побагровела от злости девушка.

– Так, дамы, – мужчина незаметно подошел к Саше, взял её за плечи и отодвинул в сторону. – Вы пока разбирайтесь, а нам надо работать.

Следующие полчаса Саша остекленевшим взглядом наблюдала за тем, как бульдозер рушит её единственное пристанище. Благо соседка успела сбегать в дом и забрать её вещи.

– Я не верю, этого не может быть, – бормотала Саша. – это невозможно.

– Увы, милая, – гладила её по руке Светлана. – Тут всем заправляет Кольский. Захочет – к любому придёт и выдворит. Такое уже было. Повздорил с ним как-то наш местный плотник. И всё, не стало плотника, выдавил мужика, а землю его за копейки выкупил, теперь там салон связи стоит.

– Он же конченая тварь, – вздрогнула Саша от очередного удара ковша по крыше. – Его же надо судить.

В ответ Светлана лишь тяжело вздохнула.

– Нет, я отказываюсь это понимать! – сжала Саша руки в кулаки. – Я к нему сейчас же пойду и потребою возмещения ущерба! А еще вызову полицию.

– Полиция не поможет, она вся у него на зарплате сидит, вместе с главой округа, судьей и прокурором заодно. Он всех купил.

– Но ничего не делать я тоже не могу. Меня только что лишили крыши над головой.

– Понимаю. Сейчас попрошу Гришу – довезёт тебя.

– Я не сяду в его машину. Негодяй не лучше Кольского.

– Он зависит от него, пойми. Тут все зависят от этой сволочи. Жили себе, не тужили, да, в условиях ниже среднего, но свободно. А теперь…

Саша меж тем закинула рюкзак за плечи:

– Можно мои вещи пока побудут у вас? – посмотрела на соседку крайне решительным взглядом.

– Конечно, девочка моя. Ты только будь осторожнее с ним, не разозли ещё сильнее.

– А чего уже бояться? Он и так у меня всё отнял.

И направилась в указанном Гришей направлении. Ничего-ничего, дойдёт пешком. Ломоносов вон до Москвы дошёл.

Скоро на улице ощутимо потеплело, а дорога до дома деспота оказалась не такой уж и близкой – через всё село, а потом ещё столько же. Спустя двадцать минут пути Саша шагала уже не так бодро, по спине струился пот, проникая под повязку, отчего кожу нещадно щипало и драло, но девушка была настроена решительно. В её голове никак не укладывалось происходящее. Будто она очутилась в искажённой реальности.

Когда Саша добралась до терема Кольского, уже готова была просто упасть, но падать ей нельзя, слишком много запасено слов для этого выродка, которые она просто обязана выплюнуть ему в морду. Все ж за сорок минут похода целую тираду сочинила, лишь бы теперь не забыть в порыве ярости.

На подступах к владениям разместился такой же, как на въезде в село, КПП с бравыми охранниками по обе стороны от шлагбаума. Тотчас к ней направился один из двухметровых церберов.

– Добрый день! – преградил он путь. – Чем могу помочь?

– Мне надо к вашему работодателю на аудиенцию.

– Вам назначено? – произнес он издевательски спокойно.

– Как вам сказать… У меня час назад дом снесли! – откровенно заорала она. – И снёс его ваш долбаный Кольский!

– Если не назначено, вам придётся покинуть территорию. Это частные владения.

– Я уж вижу, что частные, – резким движением Саша вытащила из кармана визитку и сунула охраннику. – Вот! Он мне сам вчера вручил. Свяжитесь с ним, скажите, пришла Горцева.

Тот с недоверием глянул на визитку, потом снова на девушку, после чего все-таки полез за рацией.

– Тут недовольная поселенка пришла. Горцева.

– Какая я вам поселенка? – Саша сложила руки на груди.

– Да-да, Горцева, – охранник предпочёл не обращать внимания на недовольство. – Есть какая инфа? Угу, принял. Проходите, – кивнул он Саше на калитку. – Идите всё время прямо, вас встретят.

– Благодарю, – она направилась по указанному направлению, но не успела открыть калитку, как её встретил очередной бугай.

– Я должен вас досмотреть. Пройдемте, – указал на здание КПП.

– Еще чего!

– Без досмотра пропустить не могу.

Какое унижение! Но согласиться пришлось. К счастью, мордоворот не стал превышать полномочий, Сашу осмотрел легкими похлопываниями по карманам, а вот рюкзачку повезло меньше, его вывернули наизнанку.

– Можете идти, – вернул ей обратно рюкзак.

Дальше Саша пошла уже не таким бойким шагом. Каждый новый шкаф на пути забирал всё больше уверенности в себе, а уж когда из-за угла показался бугай с двумя огромными псами на толстенных цепях, девушке совсем поплохело, заодно вспомнились рассказы соседки о том, что творят дружки олигарха с теми дамами, которых свозят сюда автобусами. А вдруг и с ней произойдет то же самое? Наглумятся вдоволь да прикопают её под каким-нибудь розовым кустом.

– Спокойно, – прошептала она чуть слышно. – Спокойно. Ничего такого не будет.

И пока уговаривала себя, дошла до резиденции Кольского. Огромный едва не замок заставил застыть в удивлении. Если бы ещё добавить ров и перекидной мост, то тут можно было бы снимать фильмы о средневековых рыцарях с Мерлинами и Королями Артурами. Строение, облицованное камнем, выглядело настолько величественно, что Саша ощутила себя жалким муравьем напротив огромного термитника.

– Александра Сергеевна? – раздался голос.

Девушка с трудом перевела взгляд на мужчину лет сорока, одетого в песочные брюки, белую рубашку и жилет с атласной спинкой. Господин стоял на предпоследней ступеньке широкого мраморного крыльца.

– Да.

– Меня зовут Фёдор Валерьевич Мазурек, можно просто Фёдор, я управляющий. Пройдёмте со мной, Назар Андреевич готов вас принять.

– А?

– Говорю, господин Кольский ждёт вас. С вами всё в порядке?

– Нормально, – во рту у неё резко пересохло.

– Тогда позвольте вас проводить, – указал он на входную дверь.

Оказавшись внутри, Саша вспомнила недавний поход с детьми в музей-усадьбу. Мрамор, колонны, лепнина, люстры времен Екатерины Великой, огромные пространства, заставленные островками мебели тех же времен. Прямо напротив парадного входа, метрах в пятнадцати, по центу холла разместилась пологая широкая лестница, расходящаяся аки змеиный язык на две поуже, что вели на второй этаж. К главной лестнице от самой двери тянулась ковровая дорожка, с каждой стороны от которой на расстоянии в два метра выстроились колонны. Кто-то явно мнит себя как минимум императором, как максимум властелином мира.

– Назар Андреевич примет вас в кабинете, – напомнил о себе Фёдор.

– Угу, – Саша осторожно ступала по лестнице. Даже запах здесь стоит такой… не для простых людей, в общем.

Они всё шли, шли и шли, то сворачивали налево, то направо. Честно говоря, Саша под конец совсем запуталась. И без помощи обратно ей точно не выбраться.

– На месте, – Фёдор подвел её к двери и сочувствующе улыбнулся. – Удачи вам, Александра.

– Что? Могу не вернуться, да? – ухмыльнулась та в ответ. – Там и съедят?

– Надеюсь, нет, – но про себя оценил бойкий нрав гостьи. Правда, какие бы бойкие и решительные сюда ни приходили, ни одному не повезло. – Прошу, – открыл он дверь.

Саша зашла в кабинет и остановилась. Очередное огромное помещение, напоминающее, скорее, приёмную президента. Хозяин этой приёмной сидел в кресле за столом спиной к Саше. Что уж он там разглядывал на стене, то ли флаг императорской России, то ли старинную карту нашей необъятной родины, занявшие собой почти всю стену, но когда услышал звуки шагов, развернулся.

– Поздновато одумалась, – и скривился, нога в гипсе чесалась нещадно.

– Я требую! – выпрямилась Саша и набрала в грудь воздуха. – Я требую вернуть мне мой дом!

– Ну прости, дом я тебе вернуть не смогу, его же снесли.

– Да что вы за чудовище? За что?! – а в глазах заблестели слёзы, последнее время её жизнь и так похожа на кошмарный сон. – Я вам ничего плохого не сделала, я вас и знать-то не знаю.

– Ты мне нанесла оскорбление в присутствии местных холопов. И если ты ещё не поняла, то это всё, – очертил он пальцами в воздухе круг: – Моё. Я здесь власть и закон. А за оскорбление власти будь готова понести наказание.

– У вас с головой, похоже, совсем плохо. Я напишу на вас заявление в полицию.

– О! – он вытащил из ящика стола лист бумаги, затем взял ручку и протянул Саше. – Садись, пиши. Тебе и ходить никуда не придется, начальник местного отделения лично приедет и заберёт твоё заявление, а потом вернётся обратно в отделение, где у него в какой-то момент прихватит живот, он пойдет в клозет и за неимением там бумаги подотрётся твоим заявлением, которое по счастливой случайности окажется у него в кармане. Возможно, даже прочтёт перед использованием.

– Вам нравится издеваться над людьми?

– Давай обойдемся без этой игры в вопросы и ответы и перейдём к куда более продуктивному диалогу. В конце концов, такой путь проделала. Итак, ты готова извиниться за своё отвратительное поведение?

– Я?! – окончательно растерялась девушка. – Мне не за что извиняться! Мне теперь жить негде, урод!

– Угу, очередное оскорбление, – он выехал из-за стола. – По твоей милости я прикован к инвалидному креслу. У меня сломана нога. Я лишён способности свободно передвигаться, а ты мне про какой-то там сарай рассказываешь.

– Это не по моей милости вовсе, и вы это прекрасно знаете!

– Хочешь, расскажу притчу? – расплылся он наинаглейшей улыбкой.

– Обойдусь.

– Жил на высокой горе один очень хороший человек. И однажды он решил спуститься с горы, чтобы посмотреть, как живет честной народ, этот человек хотел узнать, все ли у того народа ладно, не испытывают ли люди нужды, и вот он пошёл. Спускался долго, притом солнце слепило ему глаза, ветра задували под одежду, змеи пытались ужалить, но хороший человек всё-таки спустился. И знаешь, что случилось потом? Его сбил на своем ржавом ведре какой-то придурок, а другая дура, которая в это самое время стояла рядом, вместо помощи хорошему человеку начала помогать придурку. Улавливаешь суть?

– Не очень-то.

– Как есть дура, – покачал он головой. – Ладно, придётся по-другому.

– Не надо по-другому. Просто возместите мне ущерб, и я уйду.

– Об этом можешь и не мечтать.

– Хорошо! Я прошу прощения, – кое-как выдавила она из себя. – За то, чего не делала.

– А скажи-ка мне, – будто и не услышал её. – По какой причине замужняя женщина приехала из столицы в далёкое село, чтобы жить в сарае? М-м?

– Не ваше дело.

– Вообще-то очень даже моё. У меня ведётся учёт населения, все посчитаны по головам, о каждом есть информация. Приехал, уехал, родился, умер, женился, – вдруг наигранно задумался: – А дай-ка я попробую угадать. Ты скрываешься от своего благоверного.

Саша задышала часто-часто, у бедняжки пульс подскочил, лицо покраснело.

– И знаешь почему? Боже, я сегодня в ударе! А потому что он тебя ищет и грозится придушить, когда найдёт. Сдаётся мне, у кого-то рыльце в пушку, кто-то очень-очень напроказил на стороне и теперь боится ответственности.

– Вы ни черта обо мне не знаете, – процедила сквозь стиснутые зубы девушка.

– Я знаю достаточно, – его тон резко стал серьёзным, а в голосе зазвучал металл, отчего Саша съёжилась. – Чтобы предложить тебе вариант нашего дальнейшего общения. Либо ты остаёшься здесь и делаешь то, что я тебе говорю, в знак своего искреннего раскаяния, либо обманутый муж узнает, где прячется его неверная жена, приедет за ней и увезёт для последующих малоприятных манипуляций. Выбирай.

– Какого дьявола вам от меня вообще нужно? Я уже извинилась!

– Пустых слов мне недостаточно. Доказывать свое раскаяние будешь делами. Я возьму тебя на период моего восстановления.

– Что значит возьмете?

– Пока я в гипсе, будешь ухаживать за мной, выполнять любые мои приказы, а когда я вернусь к прежней жизни, тогда сможешь уйти. Более того, возмещу ущерб в виде нового дома. Но это в том случае, если мне всё понравится, – само собой, про себя Кольский посмеялся, ибо ничего этой простолюдинке возмещать не собирался.

– Вы хоть осознаёте, что поступаете бесчеловечно и подло?

– Всецело, дорогуша.

– У меня есть время подумать?

– Есть, – глянул на часы. – А, уже нет. Секунда прошла. Давай, курочка, выбирай.

– Что я должна буду делать?

– Всё, что я пожелаю.

– То есть? Интим тоже? – Саша начала прикидывать расстояние до вокзала. Все-таки муж доехать быстро до села не сможет, а значит, есть шанс сбежать, если, конечно, мерзавец не посадит её под замок.

– Для секса я предпочитаю женщин более дорогих. А ты из тех, с кем можно переспать разве что от чувства безысходности.

– Какое же…

– А-а-а, – погрозил пальцем. – Никаких оскорблений. Так что?

– Хорошо, я согласна.

– Прекрасно. В таком случае Фёдор проводит тебя в твою комнату. Жить будешь по соседству со мной, чтобы являлась по первому требованию.

– Я не могу так сразу. У меня остались нерешённые дела.

– Какие?

– Какая разница? Остались – и всё.

– Какие? – он снова понизил голос.

– Мне надо посещать доктора, надо уволиться с работы, надо забрать вещи у соседки.

– Уволят тебя завтра, вещи твои уже в твоей комнате, что до врача – у меня здесь есть медпункт. А в чём проблема?

– Уж это вас точно не касается.

– Как же? А вдруг у тебя вши? Или какая-нибудь другая зараза.

– Пожалуй, да, у меня есть одна зараза, прицепилась тут пару дней назад. Хотя это, скорее, не зараза, а паразит.

– Неужели глисты?

– Всего один. Большой и наглый.

– Пожалуй, я введу систему штрафов. Ты должна научиться общаться со мной правильно. За каждую колкость, сарказм, иронию или оскорбление плюс один день каторги.

Саша аж зажмурилась, чтобы подавить в себе желание послать его на три буквы. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Фёдор:

– Комната готова, – обратился он к хозяину.

– Замечательно. Проводи крестьянку в её светёлку. Вздумает бежать – десять плетей на скотном дворе. Прилюдно!

– Чего? – так и ахнула Саша.

– Шутка, – осклабился до безобразия довольный Назар. – Иди давай, осваивайся. Как понадобишься – вызову.

И когда девушка вместе с управляющим покинула кабинет, Кольский поспешил пересесть из кресла на диван. От долгого сидения в одном положении у него всё затекло. Гипс, конечно, то ещё испытание, но он нужен для будущего веселья. И кое-что из списка развлекательных мероприятий Назар опробует уже сегодня. Всё-таки мозгоправ оказался прав: не так уж много он в своей жизни попробовал. Девицы из агентств – они ведь исключительно для расслабления тела, а здесь совсем другое. К слову, Назар слукавил, когда сказал, что интима не будет, точёную фигурку Александры он оценил ещё там, на переходе. Просто говорить об этом в лоб сейчас было бы неуместно, девчонка слишком характерная, с гонором. А в постель он её обязательно затащит, тут сомнений нет.

Саша тем временем будто под гипнозом шла за Фёдором. В голове девушки творился хаос, здравый смысл никак не принимал происходящее.

– Назар Андреевич дал мне распоряжения относительно вашего графика пребывания здесь, – решил он немного разрядить обстановку. – Вам озвучить?

– Что, простите? – вздрогнула Саша.

– Ладно, – снисходительно улыбнулся. – Значит, позже.

– Да нет-нет. Давайте сейчас. Что вы хотели?

– Хотел рассказать о вашем графике.

– И?

– Завтракать, обедать и ужинать будете с прислугой. Раз в день обязательно посещение спортзала с господином Кольским, после обеда прогулка на свежем воздухе с ним же, а вечером совместные водные процедуры.

– А вот тут поподробнее, пожалуйста. Что ещё за совместные водные процедуры?

– Вы же видели, Назар Андреевич на данный момент не способен свободно передвигаться, ему в любой момент может понадобиться помощь. Ваша.

– В туалет тоже надо будет ходить вместе с ним?

– Как знать, – вконец добил Фёдор Сашу. – Тут уж будет зависеть от его воли.

– Как вы только можете работать на этого монстра?

– Моя работа заключается в том, чтобы все остальные здесь присутствующие качественно выполняли свою работу.

– Да уж, деньги не пахнут.

– Вы абсолютно правы, – он подвел её к двери. – Ваша комната, Александра.

«Н-да, управляющего Кольский выбрал себе под стать», – заключила про себя Саша и зашла в комнату.

Ещё одни помпезные хоромы – кровать с мягким высоким изголовьем и балдахином, комод шириной в половину стены с таким же зеркалом над ним, софа, сделанная явно по индивидуальному заказу, мягкий ковёр времён персидских царей, высоченные окна, три двери, ведущие, наверное, в параллельные миры, всё это в белых и бежевых тонах с вкраплениями бордового. Как говорится, шик, блеск, в одном месте треск. Но Сашина коробочка с впечатлениями на сегодня опустела. Всё это мишура, главное – то, что она здесь застряла и конкретно застряла во всех смыслах слова. Кольский с высокой долей вероятности давно не дружит с головой. Ему бы в палате лежать с Наполеоном по соседству, а не руководить людьми.

Бедняжка опустилась на софу, но когда хотела откинуться на спинку, ойкнула. Ожог напомнил о себе. Ей бы повязку сменить и укол не помешал бы. К счастью, Фёдор вернулся скоро.

– Ваша сумка в гардеробной, – он вытянулся в струнку. – Если желаете перекусить, могу проводить вас в кухню, заодно проведу по дому, покажу что тут где.

– Ваш босс сказал, тут есть медпункт.

– Да, есть.

– Вот, я бы туда для начала заглянула.

– Неважно себя чувствуете? – нахмурился Фёдор.

– Есть немного. После беседы с тем, чьё имя и называть не хочется, мне не помешала бы таблетка от головной боли.

– Хорошо, я вас провожу.

А Кольский в это самое время созвонился с помощником.

– Ну? Участок расчистили? – он выглянул в окно и надо же – увидел свою новую постоялицу. Она вместе с Фёдором направлялась в сторону хозяйственных построек. – Очень хорошо. Мне нужна идеально ровная земля с подведёнными к ней коммуникациями. Вода, канализация, в общем, по стандарту. Как закончите, сообщи.

И, убрав телефон в карман, продолжил наблюдать за девушкой. Как он и предполагал, Саша зашла в медпункт, где провела без малого тридцать минут. Что же за проблему скрывает эта птичка?

– Аркадий Петрович? – набрал он доктора, когда тот освободился. – Зачем к вам приходила Александра? Что значит медицинская тайна? Ты там спирта перенюхал, что ли? Вот как… – он тотчас насупился. – Она сказала, как его получила? Ну, кто бы сомневался. Уколы будешь ставить у неё в комнате, менять повязки тоже. Девчонка должна восстановиться как можно скорее.

После короткого, ёмкого разговора Назар воспылал искренним желанием разузнать, откуда у его ершистой пленницы ожог. И что-то ему подсказывало, причина кроется в её благоверном. Если девица – жертва домашнего насилия, то все планы на веселье могут накрыться медным тазом. Бабы со свёрнутыми мозгами – весьма сомнительное удовольствие.

И пока девушка знакомилась с домом в сопровождении управляющего, Кольский наведался в её комнату. Ответы на свои вопросы он привык получать незамедлительно и сейчас был решительно настроен выудить из Саши всю необходимую ему информацию. Она вернулась довольно быстро и, обнаружив Назара у своей кровати, очень и очень напряглась.

– Мне нужно кое-что знать, – указал он ей на софу.

Нехотя Саша проследовала до диванчика.

– И? – опустилась на выпуклую атласную поверхность.

– Откуда ожог?

Она даже не удивилась вопросу:

– Гладила бельё и обожглась.

– Спиной гладила?

– Так уж вышло.

– Аркадий сказал, у тебя там отпечаток таких размеров, будто не ты, а тебя гладили. И ещё: я не терплю вранья. Даю последний шанс, соврёшь – и твоё тут пребывание автоматически увеличится на месяц. Итак, откуда?

– Вам бы лучше о своей травме беспокоиться.

– Что ж, ещё месяц…

– Ладно-ладно, – выставила она ладони вперед. – Я расскажу.

Кольский подъехал к ней почти вплотную и застыл в ожидании, что, в свою очередь, вызвало чувство ужасного дискомфорта у Саши. Сумасшедший богатей сверлил её взглядом, дышал с ней одним воздухом.

– Несколько дней назад я поссорилась с мужем. Когда это случилось, я как раз гладила белье.

– Это он сделал?

– Не совсем. В порыве гнева Дима толкнул меня, и я налетела на утюг.

– Поэтому сбежала?

– Да.

– И как часто он тебя вот так толкает на утюги?

– До того никогда.

– Но ты ему шанса оправдаться не дала. Почему?

– Что за допрос вообще?

– Я должен знать о человеке, который будет меня купать, всё.

– Купать? – вытаращилась она на него.

– Именно. Я же не смогу сам. Гипс, знаешь ли, – он постучал по коленке. – Ну же, продолжай свой нереально занимательный рассказ. Тебе удалось завладеть всем моим вниманием.

– Не дала шанса, потому что не приемлю такого обращения.

– А по какой причине произошла ссора?

– Он очень ревнивый человек. Достаточно?

– Не очень-то, но позже мы продолжим, – он ловко крутанулся и покатился к двери.

– Твою мать, – прошептала Саша, когда он покинул комнату. – Вот я вляпалась…

Радовало одно: спать с ней он не намерен. Но мыть?! Хотелось верить, что Кольский хотя бы трусов снимать не будет.

А дом у самодура и правда как из сказки. Огромный дворец с десятками комнат самого разного назначения. Здесь на самом деле можно заблудиться. Саша перебралась на кровать, легла на живот и уставилась на красивый механический будильник с большим циферблатом, что стоял на прикроватной тумбе. Тот настолько убаюкивающе тикал. В конце концов, во всём надо искать плюсы. И самый большой плюс – в этом доме муж её однозначно не найдет. Что до Кольского, он негодяй и мерзавец, но быть на побегушках ещё не самая страшная работа. Она без труда справлялась с первоклашками, неужели не справится с одним большим ребёнком? Тем более что Фёдор оговорился, что хозяин в последнее время страдает приступами скуки, а скуку развеять не проблема. Беспокоило лишь одно – дом! Вернее, его отсутствие.

Только Саша задремала, как раздался звонок телефона. Это был раритетный аппарат, от громкой трели которого её сердце укатилось в пятки.

– Алло! – она схватила трубку.

– Господин Кольский дожидается вас в купелях, – произнес управляющий. – Просьба надеть соответствующий костюм, он у вас на кровати.

– Купелях? Костюм? – закрутила головой Саша.

– Я буду у вашей двери через минуту, поторопитесь.

Глава 7

Саша глянула себе в ноги и обнаружила ровненько разложенный на покрывале «костюм», который представлял собой всего-то короткий халатик и нескользящие тапочки. А когда надела халат, сразу заподозрила неладное, слишком впритык, слишком коротко, слишком вульгарно. Это же стыд и позор! В таком наряде только стриптиз танцевать. Нет уж… Кольский её явно с кем-то перепутал. В итоге переоделась в родные шорты с футболкой, а вот тапочки оставила. В купелях же скользко, наверное.

Федор тем временем уже стоял у двери и постепенно начинал нервничать. Кольский не терпит опозданий, а если девчонка задержится, то все шишки полетят на него.

– Я готова, – наконец показалась Саша.

– Вы не готовы, – оглядел он её с ног до головы. – Это не то. Назар Андреевич велел…

– А мне плевать, что он там велел. То, что вы мне принесли, отнесите обратно в магазин эротического белья.

– Ладно, – выдавил он из себя. – Идёмте.

– Единственно, позвольте вопрос, мне выдадут необходимый инвентарь?

– Простите?

– Ну, я же должна буду отмыть вашего хозяина. Для этого мне не помешали бы перчатки и щётки.

– Отмывать его не надо, – усмехнулся управляющий. – Назар Андреевич весьма чистоплотен. Вы явно не понимаете суть предстоящего мероприятия. Но ничего, он сам вам всё объяснит. А сейчас будьте внимательнее и запоминайте дорогу, я вас провожать каждый раз не буду.

После услышанного Саша по-настоящему забеспокоилась. Это что же за мероприятие её ждет в Кольских Сандунах?

Миновав очередные коридоры с поворотами, количество которых девушка, увы, не запомнила, они подошли к большим двустворчатым дверям. И первое, что бросилось в глаза, это надпись над входом на латинском языке: «Corpus meum immaculatum, et clean zamom»[1].

– Прошу, – и Фёдор распахнул двери.

Сейчас же в лица обоим ударил горячий пар. Саша шагнула вперёд и замерла от очередного эстетического шока. Она много чего видела в журналах – сауны, хамамы, бани, но это… Это было нечто совершенно иное. Огромнейшее помещение с высоченным арочным потолком, с колоннами, выстроившимися вдоль широкого на первый взгляд бассейна, только судя по пару, исходящему от воды, это не бассейн, а гигантская ванна.

Все полы, ступеньки, частично стены были выложены мрамором. Кроме ванны для великана тут были купели поменьше, располагались они по левую и правую сторону от основной. Некоторые шли уровнем выше, другие ниже, рядом с каждой стояли каменные лавки, а в конце главной купели поблёскивала поверхностью большая круглая лежанка из цельного камня, облицованная по бокам мозаикой. На той самой лежанке и возлежал хозяин этого безобразно богатого дома.

– О, моя персональная рабыня пожаловала, – он помахал ей рукой. – А я уже заждался.

Саша шла к нему и чувствовала себя самой натуральной рабыней или наложницей. Когда-то она смотрела сериал «Спартак» и что-то очень похожее наблюдала сейчас. Такая же античная роскошь вокруг, такой же вершитель судеб в простынке, обмотанной вокруг бёдер.

– Что это на тебе? – скривился Назар, не обнаружив халатика на теле рабыни.

– Тот костюмчик не по мне, уж простите.

– Значит, раздевайся. В этом убожестве ты меня мыть не будешь.

– Ещё чего! У нас уговор, никакого интима!

– Я разве что-то сказал об интиме? Видишь ли, я мужчина без комплексов, – и в ту же секунду стащил с себя простыню, – того же хочу и от тебя. Будь раскованнее, милочка. Ну? Я жду…

А Саша никак не могла оторвать взгляда от мужского достоинства, что сейчас лежало на мраморной поверхности и всем своим видом демонстрировало, слава богу, покой и безмятежность.

– Впечатляет, правда? – ухмыльнулся Назар и ещё больше развёл ноги.

– Да уж, – Саша принялась тереть глаза. – Вы человек больших возможностей, это видно. Только раздеваться я не буду. В отличие от вас, мне удивлять нечем. Давайте уже приступим к делу.

– Я сказал, раздевайся. Коль такая стыдливая, так и быть, возьми простынку, – он взял со скамьи сложенную простыню и бросил Саше. – Здесь нельзя находиться в этих плебейских тряпках. Это же римская баня. Уважай старину, историю, в конце концов. Ты ж училка.

– Во-первых, не училка, а преподаватель младших классов. Во-вторых, мы не в Риме, а вы не Цезарь, – но взгляд недоримского императора был настолько суров, что Саша сдалась. – Есть здесь укромное место, где можно переодеться?

– Обещаю, без разрешения сюда никто не войдет, – он приготовился к увлекательному зрелищу.

Делать нечего… Саша развернулась к нему спиной, подошла к ближайшей лавке и начала раздеваться. Когда сняла футболку, Кольский первым делом обратил внимание на повязку. Ожог действительно большой, хорошо же она упала на утюг. Неужели и впрямь случайно? И где-то в глубине его души шевельнулась совесть, или же это была не совесть и вовсе не в душе. Но чего в жизни он не терпел, так это ублюдков, которые издеваются над слабыми. Однажды в детстве, когда увидел, как соседский пацан пытается задушить кошку, он этому гадёнышу разбил нос, да так разбил, что тот на всю жизнь кривым остался. Ох и шум поднял папаша мелкого подонка, но спасибо отцу Назара, мужчина поступил как надо – разбил морду тому папаше. На этом конфликт был исчерпан.

Девушка тем временем перешла к шортам, и тут Кольский вспомнил, что у него не было интима уже двое суток. Слишком долго для него – человека с повышенным либидо.

– Бельё тоже долой, – скомандовал он, заставив бедняжку вздрогнуть.

– Бельё мне никак не помешает вас мыть.

– А мне помешает.

Господи, как же хотелось запустить ему в голову черпаком. Однако вместо этого Саша рывками стащила с себя трусики с лифчиком, продемонстрировав, конечно же, против желания, голый зад, глядя на который, Назар испытал прилив мужской силы. Увы, достопримечательность была очень быстро скрыта простынёй.

– Ты разве никогда не была в общественной бане? – он опустил взгляд на жаждущего любви друга, приласкают ли его сегодня… наверное, рановато требовать от крестьянки лобызать барина.

– Никогда, – и развернулась, в очередной раз обалдев от раскованности узурпатора. Он ещё и возбудился, а сам говорил, что предпочитает девиц более дорогих. Или любителя «Азбуки вкуса» на «Пятёрочку» потянуло? – Вы бы прикрылись.

– Зачем? Тело в бане должно дышать.

– А как же гипс? Не боитесь, что намокнет? Здесь жарко и влажно.

– Новый сделаю. У меня врач, считай, под боком.

– Ладно, – Саша взяла ковш и ведёрко. – Я готова.

– Отлично, – Назар улёгся на лежанку. – Приступай. Только мой бережно, особенно там, – указал он на своё богатство.

– Там сами помоете. Я не уполномочена.

– А я тебя уполномочиваю. Так что мой. Можешь прямо с него и начать, я не против.

– Лучше с верхушки начну, – а мысленно уже надела ему ведро на голову и хорошенько вдарила по нему ковшом, чтобы звон в ушах стоял как минимум месяц. Эх, мечты, мечты…

Что сказать, она даже мужа никогда так не мыла. Да вообще никак не мыла. И вдруг задумалась: а ведь и правда, между ней и Димой всегда всё было будто по заранее прописанному сценарию. Причём сценарий этот писали ортодоксальные монахи. Если секс – то строго в постели, если объятия – то только на диване перед телевизором. Поцелуи либо во время того же секса, либо перед выходом супруга из дома. Надо же… и она этого не замечала, считала нормой.

– Ты чего окаменела? Я не Медуза горгона.

– Простите, задумалась…

– О чём? – Назар заложил руки за голову, напрягся, чтобы продемонстрировать своё прекрасно натренированное тело.

– О том, как мне не повезло.

– Да уж, но ты не отчаивайся. Жизнь – она как зебра.

Саша набрала в ведёрко воды, плеснула туда шампуня, вспенила, после чего опустила в ароматную пену губку. А вытащив, решила выжать прямо на виновника её нынешнего положения. Причем, как и обещала, начала с верхушки. Назар едва успел отвернуться, как струя ударила ему в лицо.

– Ты что творишь, курица?! – он зажмурился.

– Извините, я случайно, – издевательски ухмыльнулась Саша.

– Ещё одна такая выходка, – он уставился на неё красными глазами, которые сейчас щипало от попавшего в них шампуня: – И будешь оштрафована.

В ту же секунду пенная губка шлёпнулась ему на грудь, и Саша начала намыливать Назара, да так, что он не сразу понял желания девушки снять с него верхний слой эпидермиса.

– Можно не так активно, – особенно забеспокоился, когда орудие пытки приблизилось к самому сокровенному.

Ему так нравилось наблюдать за движениями её тела, за проступающими сквозь влажную ткань очертаниями груди и животика, но действия хулиганки не позволяли насладиться столь чудесным зрелищем, приходилось постоянно быть начеку. А ведь так хотел расслабиться.

Саша меж тем добралась до Кольских холмов, как она прозвала про себя достоинство этого негодяя.

– Теперь отложи губку в сторону и воспользуйся ручками, – приподнялся на локтях Назар.

– Нет, – она забросила губку обратно в ведерко. – Там справитесь и своими ручками.

– Не пристало мужику себя намыливать в присутствии дамы.

– Можно подумать, вы никогда этого не делали.

– Делал, но потом я разбогател, и это стали делать другие.

– Кто же? Фёдора привлекаете?

Вдруг он резко поднялся, схватил её за руки и прижал ладонями к своему паху. Саша и пикнуть не успела.

– Видишь, это не страшно и не больно. В конце концов, ты замужняя женщина. Неужели мужа никогда не трогала? Давай, продезинфицируй там всё.

Такого она не ожидала, но он ведь не отстанет, пока не получит свое. И, черт побери, она это сделает! Назло сукину сыну Димочке! Отчасти по его вине она угодила в этот капкан. В тот же миг Саша сжала то, что сейчас ненавидела больше всего на свете, Назар аж зубы стиснул. Лишь бы не вырвала с корнем. Как-то он другого ожидал от сегодняшнего купания, а получается один сплошной стресс. Лучше надо было горничную позвать, они у него девушки безотказные, готовы на всё ради дополнительных бонусов. Но Саша уже взялась за работу – и взялась со всей ответственностью. Ругая мысленно мужа, сокрушаясь по разрушенному дому и разбитым девичьим мечтам, она довела Назара до состояния тихой паники. После такого надругательства Кольский думать забыл о своих первоначальных намерениях и уже хотел только одного – закончить этот ужас. Однако прямо сказать об этом не решался, всё-таки сам эту кашу заварил и давать заднюю было бы признанием своего поражения.

– Я справилась? – наконец Саша убрала от него руки. – Вы довольны?

– Более чем, – он удостоверился, что всё в целости и сохранности.

– Очень хорошо, – девушка зачерпнула воды и окатила ненавистного подлеца.

– Подойди-ка, – Назар поманил её к себе.

И только Саша подошла, как Кольский толкнул её прямо в купель.

– Вот теперь хорошо. Стерва! – гаркнул он, когда девушка всплыла на поверхность. – Я бы на месте твоего мужа прыгал от радости! – такого обращения с собой он никому не позволял. – От такой гадости избавился, это же счастье!

– Сами вы гадость! – сплюнула воду Саша.

– Пошла вон отсюда!

– И пойду! Больно надо смотреть на вашу кочерыжку! Кстати, ничего особенного!

– Ах ты, дрянь! – и запустил в неё губкой, но промахнулся.

– Ещё и мазила! – Саша поплыла к лестнице.

Но когда поднималась, простыня зацепилась за выступ и осталась в воде. Пришлось Саше возвращаться за своими вещами, само собой, Назар воспользовался случаем и рассмотрел её вдоль и поперек. Да, ему очень хотелось наказать мерзавку, но как же она прекрасна в своей естественности. Фигурка у неё настоящая, женская, и жирок кое-где имеется, который только придаёт сексуальности. Таких у него давно не было. Таких обычных. Но наказать всё равно накажет. Дерзость прощать нельзя…

Бедняжка ещё и в вещах запуталась – они с трудом налезали на мокрое тело, ей захотелось сесть на пол и расплакаться от злости и обиды. За что ей эти мучения, этот позор?! Разве она не старалась быть хорошей женой? А педагогом для своих маленьких учеников? Да она из кожи вон лезла, чтобы всем угодить! И что в итоге? Где она теперь? Во дворце какого-то хмыря, который заставил её мыть свои Фаберже!

– Ты оштрафована на неделю! – окончательно добил мерзавец.

Саша медленно развернулась, у него на глазах натянула футболку на грудь, после чего схватила мыло и запустила в Кольского. Оно угодило ему прямо в живот.

– Две недели! – взревел Назар.

– Да хоть навсегда, – прошептала чуть слышно Саша. – Как раз успею тебя доканать.

И когда она покинула купальную, Назар наконец позволил себе выпустить пар – он принялся со злостью и руганью колотить загипсованной ногой об пол, из-за чего и без того влажный гипс превратился в мокрую тряпку. Закончив, Кольский освободил ногу и тотчас нырнул в воду. Эта девица даже хуже, чем он предполагал. Бешеная, дикая стерва! Но ничего, он её сломает, он её в бараний рог согнет, как шелковая ещё станет.

Спустя полчаса, уже будучи в своей комнате, вызвал доктора.

– Нужен новый гипс, – посмотрел на молодого мужчину с длинной, но очень аккуратной бородой.

– Что ж вы сделали с прежним?

– В бане намочил.

– Может, я вам всё-таки лонгет наложу?

– Нет. Давай гипс, так правдоподобнее.

Доктор искренне не понимал своего нанимателя, но уважал за всё то, что тот сделал для села, в котором у Аркадия жили престарелые родители.

– Как вы намереваетесь лечить мою гостью? – глянул Назар на синяк, который образовался после удара мылом. Меткая, засранка, если бы чуть ниже, то гипс понадобился бы по-настоящему и в другом месте.

– Я, кажется, говорил. Уколы будем ставить. Рана выглядит плохо, большая и воспалённая. Ну и повязки почаще менять.

– Вы ей ещё что-нибудь от нервов дайте. А то она какая-то бешеная.

А доктор искренне сочувствовал девушке. Рядом с таким экземпляром, как Кольский, очень сложно сохранять самообладание.

Глава 8

На следующий день

Саша никак не хотела открывать глаза, но будильник вынудил. Шесть утра! И ведь кто-то выставил время, наверное, Фёдор постарался. Зачем так рано? А спустя минуту зазвонил телефон, пришлось ответить:

– Да, – промямлила она в трубку.

– Назар Андреевич ждёт вас в спортивном зале. А на столе вы найдёте стакан воды, обязательно выпейте.

– Для чего? Анализы брать будете?

– Полезно для здоровья, – и последовали гудки.

Повесив трубку, Саша перевернулась на спину, громко ойкнула и легла обратно на живот. Пусть начинают без неё… она не рабыня, не крепостная, даже не помощница на зарплате. Кольский решил использовать её просто потому, что захотел! И он очень об этом пожалеет. Начнёт жалеть сразу, как она выспится. Однако приятные мысли в окружении мягких подушек и одеял быстро рассеялись, ибо дверь распахнулась, и в спальню въехал недовольный царь на своём царском инвалидном кресле.

– Я не понял, ты почему ещё в постели? – он подкатил к кровати, схватил одеяло и бесцеремонно стащил его на пол.

– Знаете, я тут подумала, – Саша глянула на Кольского, который сегодня выглядел не такой сволочью, как вчера, а причиной тому были взъерошенные волосы, небольшая щетина, успевшая отрасти за ночь, и шорты в клеточку. Или это трусы? – У меня тоже травма. Мне больно и плохо. А после того, как вы вчера искупали меня в своих хлорированных водах, мне стало ещё хуже.

– Во-первых, – Назар в очередной раз засмотрелся на аппетитный зад, торчащий двумя пологими холмами, но так неуместно скрытый под пижамными штанами. – Я воду не хлорирую, у меня многоступенчатая система очистки, включающая в себя фильтрацию, озонирование и ультразвук. Она даже лучше любой питьевой в бутылках. Во-вторых… – и задумался, ожог – дело серьезное, да и врач выразил обеспокоенность. Лучше дать ей время на выздоровление, его-то нога может «срастаться» хоть два дня, хоть полгода, а вот у девчонки проблема реальная.

– Вы там уснули, что ли? – наконец Саша села, поёжившись от боли.

– Ладно, даю тебе неделю на лечение. Уколы буду ставить тебе сам.

– Вы спятили? – вытаращилась на него девушка. – Нет уж. Уколы мне будет ставить врач, и только так.

– О нет, дорогуша. Это буду делать я. Обещаю, ты даже не почувствуешь.

– Не думаю, что вам будет удобно, – кивнула она на гипс.

– Вот увидишь, я справлюсь, – и он набрал врача: – Принесите-ка мне, Аркадий, всё необходимое для укола.

Саша всё это время сидела ни жива ни мертва. Что вообще происходит?

– Знаете, я вдруг почувствовала себя лучше, пойдёмте в спортзал, – собралась она встать с кровати.

– Сидеть! – преградил путь Назар. – Спортзал подождёт… а пока Аркадий несёт нам шприцы и иголки, расскажи мне о своём муже, – он снова подъехал вплотную. – Вчера мы так и не договорили. Я бы очень хотел знать, что послужило причиной столь бурной ревности с его стороны.

Только несчастная сейчас и думать ни о каких мужьях-тиранах не могла, все её мысли были о том, что через пять минут этот негодяй воткнёт в неё иголку! Права была Светлана Макаровна, он садист! Сегодня одна иголка, завтра две, а дальше?

– Я всё ещё жду, – откинулся он на мягкую спинку, руки сложил в замок.

– Зачем вам эта информация? Для чего?

– Для досье, – усмехнулся он.

– Умыться хотя бы можно? Зубы почистить?

– Ты так избегаешь разговоров о своём благоверном. Некоторых не заткнешь, а тут прямо тайна, покрытая мраком.

– Не знаю, какие идиоты вам душу изливали, но я не намерена. Это личное. Слишком личное.

– Александра, я ведь могу позвонить, и твоё личное примчится сюда на всех парах.

– Это всё, что вы умеете? Сносить чужие дома, шантажировать людей, издеваться над ними?

– Кажется, я это уже слышал. Но нет, не всё. Я ещё умею строить, улучшать, да и в постели просто огонь, но об этом позже.

– Мой муж крайне ревнивый человек. А для хронических ревнивцев зачастую и повод не нужен.

– Хронический ревнивец, интересная формулировка. И что же? Ревновал на пустом месте?

– Именно так. Я учитель младших классов, периодически задерживалась на работе. Сейчас, знаете ли, на учителей администрация много бумажной работы сбрасывает, плюс наши прямые обязанности, так и выходит, что засиживаемся допоздна. Муж воспринимал мои опоздания очень болезненно и не верил в их причину.

– Ты бы простила его, если бы он извинился за своё поведение? На коленях приполз… С букетом роз в зубах.

– Не знаю, вряд ли… – и она вспомнила счастливое время. До свадьбы у них всё было прекрасно, что же так надломило Диму? Почему он в одночасье превратился в такого неуверенного в себе человека? – Ревнивцы неизлечимы.

– Значит, планируешь развестись?

– Возможно.

– Вряд ли, возможно… Отчего так расплывчато? Все-таки ты ещё не уверена.

– Когда любишь, – и сразу поправилась: – Любила, однозначные решения даются сложно.

А про себя Кольский поставил галочку напротив графы «несвободна». Она всё ещё любит своего больного фрика. Но осмелилась и сбежала, скорее всего, взяла тайм-аут, чтобы остыть, подумать. Чудные создания эти бабы, всё надеются, что мужик изменится, верят в любовь, но люди в принципе не меняются, а уж такие, как её муженёк, и подавно. Ревнивец действительно не перестанет ревновать, драчун не перестанет драться, бабник не перестанет изменять, извращенец не превратится в благочестивого монаха. Вот, например, он! Он такой, какой есть, а благодаря заработанным деньгам и оказанным услугам окружающие принимают его, независимо от того, хотят они этого или нет.

– Теперь я могу умыться? – вырвала его из размышлений Саша.

– Можешь, у тебя как раз есть несколько минут.

И пока Саша умывалась, Назар рассматривал её наручные часы, которые взял с тумбочки.

– М-да, – всмотрелся в гравировку «made in China» на обратной стороне циферблата. – Какая хрень, – и положил на место.

С такими, как Саша, Назар принципиально не встречался, вернее, не рассматривал их для серьёзных отношений, все эти нищие девочки не его профиль. Он давно убедился в том, что Золушки не заслуживают принцев, ибо современные Золушки – это шкуры, мечтающие о сытой жизни при богатом папике. Как говорится, он ей всё, а она ему свою паховую область. Всё-таки львы должны быть с львицами, а полёвки с полёвками. Даже скромные милые простушки, ощутив вкус денег, рано или поздно превращаются в откровенных гадюк. И эта трансформация знакома ему не понаслышке. Другое дело – поразвлечься, что он и собирается сделать со своей новой зверушкой. Вовремя она попалась ему на глаза.

В этот момент дверь открылась. На пороге стоял доктор с чемоданчиком.

– Заходи, – поманил его к себе Назар. – Разложи всё необходимое на столе.

– Вы уверены, что справитесь?

– Уверен. Ты только дозировку назови.

– На всякий случай распечатал, – врач передал Назару бумагу. – Здесь всё расписано и показано, как и куда надо колоть.

– Ты серьёзно думаешь, что я не умею уколы делать? – презрительно отбросил бумагу в сторону.

– Прошу прощения, Назар Андреевич, но я не в курсе ваших способностей и умений кроме тех, что на виду и на слуху.

– Ну да, да…

Когда у Кольского ещё не было денег, когда они вдвоём с матерью ютились в малогабаритной двушке в Чертаново, тогда-то ему и пришлось пройти суровую школу жизни. У матери случился инсульт, в больнице её продержали пару недель, а после отправили долечиваться домой, только вот долечиваться значило пожизненно оставаться прикованной к кровати. И Назару, на тот момент студенту третьего курса, пришлось многое освоить: и уколы, и массажи, и готовку. Всё легло на его плечи. Надо было учиться, работать, заботиться о родительнице. Он старался, очень, в силу возраста, в меру возможностей, и никто на помощь не пришёл, ни родня, которой сразу стало не до них, ни отец, у которого были деньги и он мог помочь пусть бывшей, но жене, однако не захотел, все друзья тоже как-то быстро растворились в воздухе. Именно в тот момент Кольский осознал первую прописную истину: когда случается дерьмо, рассчитывать надо только на себя.

Примечания