Мышонку, Медвежонку, Лисенку и другим моим друзьям
1
Грейс и Франклин
(две половинки одного целого)
Кото Ламу, Вокан, острова Ару, провинция Малуку, Восточная Индонезия, 1921
Видавший виды гамак порвался – и с полуденным отдыхом было покончено. Франклин Кингсли приземлился на старые рыбачьи сети, растянутые для просушки возле хижины, и поневоле вынырнул из сна.
– Фрэнк, ты не спишь? – спросила Грейс из дома.
– Нет, я уже проснулся, – ответил Франклин, выкатываясь из тени на горячий песок.
– Вот и хорошо. – Грейс вышла из дома и улыбнулась мужу. – Я закончила свои дела. По-моему, нам пора идти в город, иначе опоздаем на встречу с Ламбертом.
Франклин посмотрел на часы и отряхнулся:
– Да, давай поторопимся. – Он отвязал гамак и с сомнением осмотрел его. – Куплю-ка я себе перед дорогой новый гамак.
– Дай мне еще пару минут. Надо покормить Картера, и я хочу, чтобы подсохла эта акварель. – Грейс положила на палящее солнце свой альбом.
– Кого ты нарисовала – Картера?
– Да, – кивнула Грейс. – Пока он спал, я просто раскрасила старые эскизы. – Она полюбовалась своей работой и потрогала пальцем бумагу, проверяя, не смажется ли краска. Тонкие мазки акварели уже подсыхали на жаре.
– Ты все собрала? – спросил Франклин. – Учти – мы должны отправиться налегке. – Он поднял свой вещевой мешок и, решив, что тот тяжеловат, порылся в нем и вытащил большую тетрадь в кожаном переплете – дневник, содержащий все его записи за последние месяцы. Перелистав страницы, он остановился на последней записи и перечитал ее.
– Пожалуй, оставлю дневник здесь, а во время поездки буду пользоваться маленькой записной книжкой, – сказал он сам себе, убирая тетрадь в старую рыбацкую сумку, подарок его друга Теодора. Сумку он положил в вертикальный дорожный сундук, который они оставляли у хозяев.
Грейс вытерла о тряпку влажную кисть, закрыла жестяную коробку с акварельными красками и положила ее, кисти и большой альбом для зарисовок в сундук.
– Принеси его мне, – сказала Грейс, садясь в кресло-качалку Яры. – И расскажи о проводнике, которого ты нашел.
– Странное дело – это он меня нашел. – Франклин помолчал. – Он подошел ко мне и сказал: «Я могу отвести вас туда, где вы найдете то, что ищете». Примерно так.
Грейс поморщилась:
– И ты думаешь, он выполнит обещанное? Похоже, он просто хочет заработать.
Франклин покачал головой:
– Он не просит денег.
– Правда? Тогда откуда ему известно, что нам нужен проводник? – удивилась Грейс.
Франклин пожал плечами:
– Понимаешь, когда я спросил у него, каких завров мы можем увидеть в джунглях, он улыбнулся и сказал: «Давайте сначала найдем ту радугу, которую вы ищете».
– Радуга – не тот ли это райский раптор, про которого я так много слышала? – вспомнила Грейс.
– Вот именно это я у него и спросил, – ответил Франклин. – И тогда он сказал, что это дерево.
Грейс застыла в изумлении.
– Почему он так сказал? – пробормотала она. – Откуда он знает, что мы ищем дерево-храм?
– Я же говорил, что это он нашел меня. – Франклин снова пожал плечами. – Все необычайно странно. Думаю, нам надо пойти с ним. Не в первый раз мы наталкиваемся на такое совпадение – или удачу, – правда? – Франклин поднял глаза на Грейс.
– Ты прав. Но стоит ли нам брать с собой Ламберта? Тебе не кажется, что в этой экспедиции принимает участие слишком много людей?
– Ламберт безобидный, – ответил Франклин. – Просто он ужасно заинтересовался нашими исследованиями.
– Но ты его едва знаешь, – заметила Грейс. – Ты уверен, что мы можем ему доверять? Знаешь, ведь он не Тео.
– Не вижу причин не доверять ему, – пожал плечами Франклин. – И не вижу в этом вреда. По-моему, он хороший парень. Пожалуй, я даже рад, что он решил отправиться с нами: приятно, когда рядом с тобой человек, с которым можно поговорить.
– Но ты ведь не рассказал ему всего, правда?
Франклин вздохнул.
– Пожалуй, я рассказал ему многовато, – признался он. – Впрочем, не все – про храм, который мы ищем, я ему не говорил.
– А что, если мы его не найдем, Франклин? – спросила Грейс, вытирая ротик Картера, когда он срыгнул.
– Не беспокойся, мы найдем и храм, и, надеюсь, тех самых загадочных райских рапторов, на которых ты так хочешь взглянуть, – улыбнулся Франклин. – У меня нет никаких сомнений. Скажи, – продолжал он, – а ты закончила то письмо Беатрис? Давай перед дорогой отнесем его на почту.
– Мне осталось только подписать его, – вздохнула Грейс. – Как я скучаю по дочке! – Она с любовью посмотрела на довольное личико накормленного малыша. – Когда мы вернемся, Би подрастет и мы с трудом узнаем ее!
– Она в надежных руках Банти, – заверил ее Франклин. – Вот они удивятся, когда узнают про Картера! Надеюсь, Беатрис будет рада, что теперь у нее появился маленький брат!
– Сюрпризы – это лучшая часть жизни, – улыбнулась Грейс. – Никогда не знаешь, что ждет тебя за углом. Поэтому идешь на цыпочках.
* * *
Когда Франклин грузил переметные сумы на молодого килоса, которого им дали на несколько дней, в дверь хижины постучала Яра:
– Я принесла перо, про которое ты спрашивала – ну, которое ты хотела послать дочке.
– О, Яра, как чудесно, спасибо! – обрадовалась Грейс. – Би будет счастлива! Возможно, когда-нибудь ей повезет увидеть самой и обладателя такого пера, райского раптора. Я не могу этого дождаться.
– Грейс, – нерешительно проговорила Яра, – не хочу вмешиваться в ваши дела, но я тут чинила возле хижины сеть и слышала, как вы упомянули, что ищете в джунглях храм. Это правда?
– Не извиняйся, Яра, – усмехнулась Грейс. – Я слышу все разговоры, которые ведутся на другом краю деревни!
– Просто на этом острове нет никаких храмов, – озабоченно сказала Яра. – И райских рапторов тоже невозможно увидеть – разве что вот такое перо, и все. Надо ли вам туда ехать?
Грейс подыскивала нужные слова, чтобы объяснить доброй женщине их намерения:
– Я не знаю… Мне кажется, что это наша судьба. – Она пожала плечами и улыбнулась.
– Что ж, делайте как знаете, – вздохнула Яра. – Я буду здесь, когда вы вернетесь, и надеюсь, что вы найдете то, что ищете. Я принесла тебе переноску для малютки. Когда докормишь, я покажу, как ею пользоваться.
– Спасибо, Яра. Не знаю, что бы я делала без твоей помощи.
Когда Яра ушла, Грейс со вздохом рассмотрела красочное перо. Вскоре она вернется домой в Англию и обнимет обоих детей. Но пока она решила не сообщать Би про Картера. Поэтому она просто написала:
Всегда твоя,
любящая мама Грейс
И сунула перо райского раптора в конверт.
* * *
Яра помогла Грейс надеть переноску, в которой лежал спеленатый Картер, а Франклин затянул последние ремешки на килосе.
– Джанти, – Франклин потянул за повод, – хватит, ты поел достаточно, в джунглях много папоротников – еще успеешь наесться.
Короткая дорога вокруг мыса до Кото Бару заняла целую вечность. Килос часто останавливался и щипал траву, а Грейс все время поправляла переноску, стараясь не беспокоить малыша.
На окраине городка они сели отдохнуть рядом с доком в тени большой деревянной вывески, и вскоре к ним подошли двое мужчин.
– Рада вас видеть, виконт Кнутр, – ответила Грейс.
– Пожалуйста, зовите меня Ламберт. – Он улыбнулся. – Позвольте представить вам мистера Кристиана Хейтера, моего компаньона. У него большой опыт обращения с заврами, и он будет нашим проводником в джунглях.
– Рад познакомиться, – сказал Франклин, пожимая руку Хейтеру.
– Взаимно, – ответил Хейтер и кивнул Грейс.
– Какое ужасное у вас орудие, мистер Хейтер, – заметила Грейс, увидев, что другая рука Хейтера все время лежит на крюке, висящем на поясе.
– Может пригодиться, – буркнул Хейтер.
– Боюсь, мистер Хейтер, что ваша помощь нам не понадобится, – заявил Франклин. – Я признателен вам за заботу, Ламберт, но у нас уже есть проводник. Его зовут Кунава – он местный и хорошо знает остров.
– Превосходно, превосходно, – обрадовался Ламберт. – Что ж, давайте возьмем обоих! Ваш мистер Кунава покажет нам дорогу, а мистер Хейтер защитит нас от неприятностей. Что скажете?
Франклин вежливо улыбнулся:
– Мы не попадем в неприятности.
– Все равно… – настаивал Ламберт не менее вежливо и с такой же широкой улыбкой. – Грейс, я надеюсь, вы присоединитесь к нам? – Ламберт лучезарно просиял.
– Конечно, – кивнула Грейс. – Я с нетерпением жду этой экспедиции.
– Как же без нее? Она настаивает на своем участии! – засмеялся Франклин.
Франклин вздохнул. Он знал, какой тяжелой может оказаться экспедиция, и мечтал, чтобы его упрямая жена осталась в деревне и отдохнула. В то же время он понимал, насколько важна для нее эта поездка.
– Конечно, конечно. – Ламберт улыбнулся Грейс, потом повернулся к Франклину. – Тем более у нас есть причина взять двух проводников. Чем больше компания, тем веселее – а, Хейтер?
Хейтер переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди:
– Как скажете, босс.
– Не называй меня так – мы тут все друзья. – Ламберт метнул быстрый взгляд на Хейтера. – Ну, Франклин, где ваш туземец? – спросил, оглядываясь по сторонам. – Наверное, проспал?
– Кунава встретит нас на краю джунглей, – заверил его Франклин. – Если вы не возражаете, мы заглянем по дороге на почту. Моя дочка будет рада получить это письмо.
– Конечно, – кивнул Ламберт.
Франклин с Грейс пошли к почте. Виконт немного отстал и тихо прошептал Хейтеру:
– Давай после нашей экспедиции позаботимся о голландце.
Хейтер кивнул.
– Договорились, – сказал виконт. – И сделай так, чтобы их письмо не покинуло этот остров.
2
Прибытие по суше
(Бадж)
Полуостров Юкатан, Мексика, 1934 год
– Да иди же! – уговаривала Би брахиозавра с отчаянием в голосе. – Мне плевать, что ты устал, или голодный, или тебе жарко, или просто надоело – давай вставай! – Она наклонилась к нему и попыталась его поднять – с таким же успехом она могла пытаться сдвинуть стену. – Я тоже устала и голодна, но мы не можем тут оставаться, – продолжала она. – Мы ведь уже почти пришли. Еще полдня – и все. – Она похлопала молодого завра по носу. – Ну пожалуйста!
– Проблемы, Би? – спросил Теодор, когда они с Картером подъехали к ней на Бастере. – Сначала ты мчишься вперед, потом останавливаешься. Почему ты спешилась? Он что, не слушается тебя?
Би огорченно посмотрела на Теодора.
– Он просто не привык к седлу, вот и все, – стала оправдываться она. – Он же молодой, всю свою жизнь сидел на цепи и не ходил никуда дальше десяти футов, и теперь ему хочется пойти одновременно и туда, и сюда…
– Или никуда, – добавил Теодор. – Как думаешь, Картер, ты сможешь заставить его слушаться?
– Нет, – ответил тот, пожимая плечами. – Но он доволен, что отправился с нами. И Бастеру он понравился.
Теодор окинул взглядом пыльную дорогу. Она была пустынной – ни машин, ни завров. До Мехико они добирались по железной дороге с несколькими пересадками, но в последнее время им не везло, и о поезде они уже не мечтали. Би приобрела себе собственное средство передвижения в виде брахиозавра, и это позволило им одолеть последний отрезок пути. К сожалению, ее скакун оказался таким же упрямым, как она сама.
– Мы должны к ночи добраться до города, – напомнил им Теодор. – Нас ждет Ламберт. Би, может, ты попробуешь что-нибудь спеть? Кажется, твоему брахио это нравится.
Рокот приближающегося грузовика заставил молодого брахиозавра повернуть голову. За автомобилем клубилось облако пыли. Вскоре стало видно, что открытый кузов набит людьми. Наши путешественники никак не могли разминуться с грузовиком на узкой дороге, поэтому им надо было либо спешно двигаться вперед, либо прижаться к обочине и пропустить его. За обочиной по обе стороны дороги стеной из деревьев и кустарников стояли непроходимые джунгли. Увы, Бастер не умещался в узком пространстве, а брахиозавру не было ни до чего дела.
Картер с Теодором подгоняли Бастера в надежде найти более широкое место и пропустить грузовик, когда водитель нажал на клаксон.
– Вставай! – взмолилась Би, ударив брахиозавра пятками. – Давай шевелись! – крикнула она, но все было бесполезно.
Внезапно прогремел выстрел – кто-то стрельнул в воздух. Деревья зашумели и зашуршали, выпустив в небо сотни испуганных птиц. К счастью, птицы оказались не единственными, кто решил спешно убраться подальше. Брахиозавр очнулся от своего ступора и рванулся вперед.
– Наконец-то! – пробормотала Би, изо всех сил стараясь не упасть.
Вскоре она заметила в просвете среди деревьев Бастера и его наездников и, резко дернув поводья, успешно остановила своего скакуна. Грузовик с грохотом протарахтел мимо, несколько мужчин подбросили в воздух какие-то бумажки. Картер поймал одну на лету. На ней был изображен черный череп и стояли слова – «ВИВА РЕВОЛЮЦИЯ!».
– Мятежники, – забеспокоился Теодор. – Я слышал, что они орудуют в этих местах. Лучше держаться от них подальше. Давайте уедем отсюда.
Массивный брахиозавр снова отказался идти.
– Не надо меня уговаривать. – Би вздохнула. – Попробуйте уговорить этого упрямца. Не бойся, – ласково сказала она брахиозавру и погладила его шею. – Но ты должен идти. Давай же! Шевелись, budge[1]!
Брахиозавр, казалось, передумал и пошевелился.
– Ого! Ему понравилось это имя, – улыбнулся Картер.
– Какое имя? – удивилась Би.
– Бадж, – улыбнулся Картер.
* * *
Уже в сумерках они добрались до Мериды, маленького городка с центральной площадью, расположенной недалеко от берега моря. Картер и Би остались на улице, а Теодор зашел в отель «Эсплендидо», чтобы узнать о Ламберте. Жаркие дневные часы прошли, и местные жители после сиесты вернулись к своим делам. Прохожие останавливались и глазели на Бастера, потому что никогда не видели в этих краях черного тиранна. Картер и Би освежились на площади у фонтана, а Бастер, отряхнув свои перья и послав в разные стороны тысячи брызг, заставил разбежаться маленькую стайку любопытных ребятишек.
Потом из отеля вышел Теодор и сообщил плохую новость:
– Боюсь, вышло какое-то недоразумение. – Он развел руками. – Ламберта здесь нет – сказали, что он уехал куда-то по делам. Управляющий не согласился зарезервировать для нас комнату, но разрешил разместить в конюшнях Бастера, которого Ламберт выдал за экзотического аллозавра. – Теодор помолчал. – Только, пожалуйста, не говорите никому, что Бастер карликовый тиранн, – предупредил он, понизив голос. – Думаю, что тут не слишком любят тираннов.
– А нельзя ли им заплатить за место для Баджа? – спросил Картер.
– К сожалению, управляющий не может разместить двух завров, поскольку Ламберт сказал ему только про Бастера, – вздохнул Теодор. – Он вообще удивился, что мы держим завра. Так что придется как-то потерпеть до возвращения Ламберта либо найти для нас и завров что-нибудь еще.
– Когда же вернется Ламберт? – спросила Би, не первый день мечтающая о ванне с горячей водой.
– Они не знают, увы. Он передал через управляющего, чтобы мы каждый день в полдень спрашивали у консьержа, нет ли известий. А пока что он посоветовал нам наслаждаться жизнью в городе и купить то, что нам понадобится для поисков в джунглях затерянного города – веревки и все прочее. К сожалению, Ламберт уехал, не оплатив наши номера… – Теодор грустно поглядел на Би. – А у нас не осталось денег после… – Он не стал договаривать. – Сейчас управляющий требовал с меня плату за первую ночь. Я пытался ему объяснить, что Ламберт вернется и заплатит, но… – Он покачал головой и вздохнул.
– Я, например, с радостью обойдусь и без дорогого отеля, – стоически заявила Би. – Наверняка здесь можно найти место, где нас встретят более приветливо и не выставят столько условий.
– И где можно будет поесть, – добавил Картер. – Мы с Бастером голодные.
– Ну, а мы с Баджем нет. – Би пожала плечами. – Он травоядный, и еды у него достаточно, а у меня есть chapulines, кузнечики. Я не виновата, что вы отказываетесь их есть.
– Я не могу есть насекомых, – поморщился Теодор.
– А я не могу есть жареных насекомых, – сказал Картер. – Свежие, по-моему, гораздо вкуснее.
– Кстати, о свежей пище, Би, – спохватился Теодор. – Кажется, твой брахио неплохо подкрепился.
Ребята повернулись и посмотрели, что имел в виду Теодор. Молодой брахиозавр с аппетитом лакомился декоративными кустами, росшими возле входа в отель.
– НЕ-Е-ЕТ! – закричала Би, вскакивая на ноги. – Бадж, нельзя! – Но слишком поздно: Бадж устроился там же с намерением облегчить кишечник, и остановить его было невозможно. Би могла лишь надеяться, что никто ничего не заметит – но увы. Трудно не заметить огромного брахиозавра, пусть даже не достигшего зрелости. Обычно люди видели лишь сидевших на цепи брахиозавров. Животных использовали возле дорог или на пляжах в качестве огромной живой рекламы для мясных консервов «SPAW» или лавок мясников. Бадж тоже сидел на цепи. Остатки краски на его боках теперь скрылись под толстым слоем дорожной пыли. Молодой и не прошедший дрессировку, он привык делать все, что хотел, где бы ни находился. Как и следовало ожидать, его увидел консьерж. Он выскочил из дверей и стал прогонять брахиозавра, размахивая руками и грозя вызвать полицию.
Бастер, пришедший на помощь своему новому другу, толкнул консьержа огромной мордой. Тот пошатнулся и заорал от страха, когда тиранн широко раскрыл пасть. Картер, громко застучав зубами, мгновенно завладел вниманием завра, и тот перевел желтые глаза на мальчика. Картер покачал головой и высунул язык. Тогда тиранн снова повернул голову к дрожащему от страха консьержу и стал его облизывать, оставляя по всей униформе длинные полосы слюны. Тем временем на крики консьержа прибежали несколько коридорных и портье. Тут из дверей вышла модно одетая дама, решив взглянуть, что там за переполох, и издала серию таких пронзительных воплей, что на слух Би они звучали как сирена пожарной машины. Дама упала в обморок, прежде чем Теодор успел успокоить ее и объяснить, что Бастер «экзотический аллозавр», а не тиранн. К счастью, Теодор успел ее подхватить, и дама не ударилась о ступеньки.
– ВОН ОТСЮДА! ВОН! – закричал консьерж, поочередно показывая пальцем на нарушителей спокойствия. Его напомаженные и безукоризненно зачесанные назад волосы были растрепаны, а те, которых коснулся язык Бастера, торчали вверх словно гребень. – Прочь из отеля «Эсплендидо»! И чтоб я вас больше никогда здесь не видел!
– Но как же мне быть? – взмолился Теодор. – Я должен получать у вас сообщения от моего друга виконта Кнутра до его возвращения…
– Обращайтесь к мэру! – огрызнулся консьерж. – Ноги вашей не будет в моем отеле!
– Ой, что же делать? – растерянно пробормотала Би. К этому времени Бадж закончил свои дела и с интересом поглядывал по сторонам, готовый присоединиться к забаве, которую затеяли люди. Вместо этого Би увела его подальше, за ней поплелись и остальные.
– Переходим к плану Б, – объявил Теодор, когда они отошли от отеля на безопасное расстояние. – Или к плану В?
Би жалобно посмотрела на него.
– Ничего, – успокоил ее Теодор. – В алфавите еще много букв – более чем достаточно.
Соблазнительные запахи витали над рыночной площадью, доносились из уличных кафе. У Картера заурчало в животе. Би полезла в сумку и достала бумажный пакет.
– Может, вы на этот раз не откажетесь от моих кузнечиков? – предложила она, насыпав несколько штук в ладонь.
– Нет, благодарю. – Теодор покачал головой. – Ты храбрее меня. Я и так-то не могу смотреть на них, а уж тем более, когда их поджарили и после этого они размякли, пробыв несколько дней на жаре. Би, честное слово, выброси их.
– Ни за что, – категорически заявила Би. – Они все еще очень вкусные. К тому же это я виновата, что у нас нет денег. Мы с Баджем виноваты.
Брахиозавр отвернулся и с жадностью глядел на тележку, нагруженную авокадо. Рядом с ними торговец арахисом и лепешками тако раскладывал на прилавке свой товар. Теодор жестом велел Картеру наклониться к нему ближе, делая вид, что хочет снять с его волос паука, но когда убрал руку, между его пальцами сверкнула монетка. Картер любил этот трюк.
– Кажется, ты сказал, что у нас нет денег? – удивился он.
– Ну, а теперь есть, – ответил Теодор. – Ступай и принеси что-нибудь для всех.
3
Прибытие морем
(в чем дело, Фиалка?)
Полуостров Юкатан, Мексика, 1934
– Просыпайся, лентяйка, мы приехали!
Кристиан Хейтер вылил ведро грязной холодной воды на горного тиранна-литронакса.
Фиалка сонно открыла глаза, повернула голову и увидела расплывчатую фигуру стоящего перед ней хозяина. Он часто будил ее так.
Огромный контейнеровоз уже стоял у причала. Законы, касавшиеся ввоза в страну живых завров, были такими строгими, что литронакса предстояло усыпить и запереть в контейнере с надписью «SPAW». Хейтер знал все трюки, как провозить товары и экзотических животных мимо таможенников, – в этом он был профессионалом. Его нечистоплотная торговля на черном рынке экзотическими райскими рапторами, которых он привозил из Индонезии, рухнула, и теперь он перебрался на другой континент и провозил мимо правительственных инспекторов сравнительно большого тиранна. Как всегда, трюк заключался в том, чтобы их отвлечь, и присутствие армии было превосходной приманкой. Таможенники закончили поверхностный осмотр судна и теперь наблюдали, как на пристань выгружаются ценные грузы. Доктор предупредил, что Фиалке потребуется время, чтобы прийти в себя после сильных препаратов, поэтому Хейтер закрыл дверцу и поднялся на палубу за вторым ведром воды. Посмотрев на пристань, он отметил, что армейские грузовики, которые должны перевозить их груз, выстроились в линейку, а возле них, пользуясь отдыхом, гуляли солдаты. Главного таможенника теперь сопровождал курящий сигарету человек в военной форме.
Раздался звук клаксона, и к военным грузовикам подъехал элегантный черный лимузин. Водитель распахнул пассажирскую дверцу, и из нее показалась знакомая фигура – это был виконт Лампрехт Кнутр, босс Кристиана Хейтера.
Человек в военной форме отдал ему честь и пожал руку. Эш и Бишоп, подручные Хейтера, несли с парохода по трапу последние деревянные ящики. За ними следовал доктор – в длинном черном плаще, черных перчатках и темных круглых очках, с зачесанными назад волосами. Виконт прошел на пристань и кивнул Эшу с Бишопом, чтобы они вскрыли один из деревянных ящиков.
Чиновник отодвинул слой соломы и увидел тусклый металл – там лежало оружие и боеприпасы, на всех стояло клеймо «Заурия – оружейная корпорация». Груз соответствовал заявке, инспектор был удовлетворен, ящик снова забили, и люди в военной форме стали грузить их в машины.
Доктор строго рявкнул на солдат:
– Будьте предельно осторожными! Ящики проделали долгий путь. – Он велел солдатам не торопиться и поправил свои темные очки.
Убедившись, что все под контролем и что чиновник скоро уйдет, Хейтер снова пошел будить Фиалку. Когда самка горного литронакса пошевелилась и встала на лапы, Хейтер решил напомнить ей, кто здесь хозяин. Достаточно при ярком свете дня поднять зловещий крюк – и недавно вставленный в него магический камень, сверкнув, подчинит завра. Срабатывало безотказно.
– В чем дело, Фиалка? – Он улыбнулся, закрепляя седло на ее спине.
Снотворное действовало на литронакса угнетающе. Несмотря на желание потянуться и размять застывшие мышцы, самка стояла неподвижно.
Внезапно воздух расколола череда частых выстрелов, раздавшихся в порту. Хейтер бросился на палубу – посмотреть на возникший хаос. Люди в потертых рабочих комбинезонах и масках ворвались на пристань, стреляя в солдат. Хейтер застыл, заметив, что один из нападавших остановился и посмотрел на него. Рисунок на его маске походил на череп, и на миг Хейтеру показалось, будто на него глядит сама смерть. Мужчина вскинул винтовку, но Хейтер помчался к тиранну и вскочил на него. Фиалка неуверенно поднялась на лапы и соскользнула по трапу, едва не свалившись через перила в грязную воду.
Хейтер выпрямился и с беспокойством посмотрел, не ранены ли Эш и Бишоп. Тела солдат лежали на земле, а грузовики набирали скорость. Летающие повсюду в воздухе листки бумаги медленно опускались на убитых солдат. Автомобиль виконта стоял на прежнем месте, но ни его, ни доктора не было видно.
– Что случилось? Где они?! – в панике заорал Хейтер поднявшемуся с земли чиновнику и схватил одну из листовок, медленно кружащихся в воздухе над пристанью. На ней был изображен череп и написаны какие-то слова.
– Какие еще мятежники?! – заорал Хейтер, но чиновник уже ошеломленно глядел на стоящего перед ним тиранна. Он понимал, что завр не местный, а нелегально ввезен в страну из Северной Америки. Таможенник попытался схватить завра под уздцы, приказывая Хейтеру слезть, но в этот день ему явно не везло. Хейтер с силой лягнул его правой ногой, сбив с ног, и галопом помчался вслед за грузовиками.
* * *
– Тпру! Стой! – Хейтер остановил Фиалку на развилке.
Уже темнело, они ехали несколько часов. Солнце скрылось в джунглях, и насекомые загудели, зазвенели, запищали, заглушая даже рокот едущих впереди грузовиков. Стрелка дорожного указателя направляла в город, но колонна свернула в другую сторону. Хейтер в сгущающихся сумерках следовал за ними, и внезапно заметил среди пыли какое-то свечение. Он спрыгнул с тиранна и увидел, что это непогашенный окурок сигареты. Значит, уже близко. Сев на Фиалку, он очень медленно направил ее вперед. Вскоре впереди на площадке он различил силуэты армейских машин и услышал веселые голоса. Держась незаметно, он приблизился настолько, чтобы разглядеть фигуры, освещенные фарами грузовика.
Из тени вышли виконт и доктор, а с ними человек в потертом рабочем комбинезоне, с винтовкой в руках и сигаретой в зубах. Все трое весело смеялись.
Хейтер понял, что должен действовать быстро, если хочет их спасти, и, размахивая крюком, с громким криком выскочил на площадку. Испуганные мятежники разбежались в разные стороны.
– Эге, мистер Хейтер! – воскликнул виконт. – А я все ждал, когда вы нас догоните.
– Быстрее, босс, прыгайте ко мне! – крикнул Хейтер, быстро повернул тиранна, и Фиалка сбила хвостом двух мятежников.
Однако виконт никуда не спешил.
– В чем дело? – сердито спросил Хейтер, по-прежнему размахивая крюком и готовый ударить любого, кто приблизится. – Наш груз предназначался генералу Вулпесу!
Мужчина, курящий сигарету, шагнул вперед. В другой руке он держал шляпу военного образца, и теперь нахлобучил ее на голову.
– Добро пожаловать в Мексику, мистер Хейтер, – усмехнулся он. – Я генерал Вулпес.
– Что?!
– Слезайте, мистер Хейтер, дайте отдых вашему завру. На пристани мы разыграли небольшой спектакль, чтобы отвлечь таможенников.
– Вы стреляли и убивали собственных солдат?! – удивился Хейтер.
– Мы с генералом Вулпесом только что размышляли, насколько все это было убедительно, – засмеялся виконт.
– Не беспокойтесь, мистер Хейтер, – успокоил его генерал. – Мои солдаты вполне живы-здоровы и вернутся ко мне, когда таможенник расскажет свою историю о нападении мятежников на город. Поразительно, что можно сделать с помощью холостых патронов и красного соуса.
– Где мои парни? – сердито спросил Хейтер.
– Сидят вон там. С ними все в порядке. – Генерал махнул рукой в сторону последнего грузовика, где неподалеку горел костер и сидели люди.
– Почему вы ничего мне не сказали? – обиделся Хейтер. – Почему не взяли меня с собой?
Генерал подошел к Фиалке и залюбовался ею.
– Хороша, ничего не скажешь, – ухмыльнулся он. – В этой стране люди не ездят на тираннах – у нас тут титанозавры. С ними много хлопот, и я не думаю, что вы сможете надеть седло на титанозавра, даже если очень постараетесь.
– Нам требовался элемент неожиданности, мистер Хейтер, – спокойно пояснил виконт. – К тому же вы были озабочены тем, чтобы провезти своего завра, и находились рядом с ним, а не там, где проходила акция. Я знал только, что у генерала есть свой план, но до самого последнего момента не догадывался, в чем он заключался. Так называемые мятежники на самом деле преданные генералу солдаты. Ну, а вы нас догнали, – примирительно добавил он. – Ладно, присоединяйтесь.
Хейтер наконец соскочил на землю и привязал Фиалку к дереву.
– Генерал! – рявкнул он. – Если ваши преданные солдаты не дадут Фиалке мяса и воды, она сожрет их всех одного за другим! Она, как и я, тоже с характером.
Тем временем доктор следил за выгрузкой ящиков.
– Осторожнее, осторожнее, – командовал он, – но поторопитесь – ночью в джунглях холодно.
Только теперь Хейтер огляделся по сторонам и увидел, что они находятся на большой круглой поляне, окруженной джунглями. В центре поляны виднелась деревянная постройка, приземистая и длинная. Ящики отнесли туда.
– С каких это пор оружие стало таким нежным и капризным? – Хейтер действительно ничего не понимал. – Вы дрожали над этими ящиками все время, пока мы плыли.
– Пойдемте. – Доктор повел их в барак, освещенный внутри висящими над головой голыми лампочками. По обе стороны от прохода стояли длинные деревянные корыта с соломой. – В точности, как я и просил, – он одобрительно кивнул генералу. – Выгружайте, – велел он Эшу и Бишопу. – Уверен, что генералу интересно взглянуть на наш груз.
Они вскрыли первый ящик, отбросили в сторону солому и вынули винтовки.
– Берегите их, – приказал генерал. – Завтра я должен вернуть оружие властям… после того как отберу его у мятежников! – Он захохотал, выдохнув облако дыма, и доктор помахал рукой, отгоняя его.
Когда был убран следующий слой соломы, под ним обнаружилось нечто совершенно неожиданное: шестнадцать крупных яиц, аккуратно уложенных на дне ящика.
Доктор вздохнул с облегчением и даже на секунду улыбнулся.
– Каждое яйцо – это начало самой передовой в мире новой линии производства, – объяснил виконт и похлопал доктора по плечу. – В этих яйцах – новая порода калифорнийского длиннорогого тритопса, которая развивается гораздо быстрее, и ее можно будет отправлять на рынок вдвое чаще. – Он усмехнулся, когда группа помощников стала аккуратно выкладывать яйца в приготовленные корыта. – Кроме того, их мясо лучше, а сами завры очень смирные, не то что местные рубеозавры. В скором времени эти тритопсы накормят не только Революцию, – он кивнул генералу Вулпесу, и тот тоже ответил ему кивком, – но и всю Мексику, которой когда-нибудь будет управлять генерал.
4
Ночной рынок
(виноват!)
Би, Картер и Теодор покончили с нехитрым обедом и пошли искать себе ночлег. Было ясно, что городок Мерида с его узкими улицами и тесно стоящими домами не рассчитан на огромных завров, таких как Бадж и Бастер. Широких улиц-авеню в нем было мало, и там стояли муниципальные учреждения, импозантные дома богатых горожан и довольно помпезное заведение под названием «Королева бриллиантов»; Теодор предположил, что это казино.
Когда они осторожно, стараясь никого не растоптать, пробирались через рынок, возникла еще одна сложность: чрезмерное внимание окружающих. Все изумленно таращились на брахиозавра с девочкой-всадницей и на странного черного тиранна, на котором сидели мальчишка и взрослый мужчина, одетые вовсе не как туристы. Но они явно были не местные, и это превратило их в мишень для торговцев, пытающихся продать свой товар. Им предлагали корзинки и разноцветные плетеные коврики, глиняные горшки и сомбреро, ожерелья из бисера и вырезанные из камыша дудочки. Им совали пончо, кожаные ковбойские сапоги и войлочные тапки, пытались продать кактусовые салаты и кузнечиков, шоколад и пиво, бананы и дыни, декоративные фигурки и большие караваи, покрытые глазурью и украшенные цукатами. Женщины протягивали им цветы, а дети предлагали газеты, спички и сигареты.
– Por favor, – звучало вокруг них, – por favor, por favor![2]
Кто-то из торговцев, раздосадованный их отказом, выдернул черное перо из хвоста Бастера, и тиранн тут же повернулся к обидчику. При этом он едва не сбросил с седла Теодора и Картера и опрокинул ближайшую тележку. Спелые авокадо покатились по земле, некоторые под огромной стопой Бастера моментально превратились в гуакамоле[3]. Торговка зонтиками воспользовалась случаем и ткнула Баджа в бок, отгоняя его от своего ларька. Но ей не удалось защитить свой товар: брахио качнул головой и сбросил на землю несколько раскрытых зонтиков. Остальные зонтики покатились по дороге каскадом разрисованных поленьев.
И тут же толпа, за минуту до этого уговаривавшая их купить товары, разозлилась и стала их прогонять. Но куда они могли пойти? Стоило им направиться в какую-то сторону – как туда сбегались торговцы и перегораживали проход. Повернуть назад – означало еще больший хаос. Бадж, не любивший тесные пространства, занервничал, начал переворачивать на ходу столики и крушить лотки с товарами и, набирая скорость, помчался прочь. Картеру и Теодору ничего не оставалось, как следовать за ним по расчищенному пути. «Простите, простите!» – кричали они, искренне ужасаясь созданному ими беспорядку. Почти на выходе Бадж пробежал мимо стенда с воздушными шарами, зацепил шипами дюжину длинных веревочек, привязанных к кирпичам, чтобы шары не улетели. Теперь веревочки с шарами болтались вокруг его шеи словно шарф, отвязывались один за другим и улетали в ночное небо.
Рассерженные местные жители грозили кулаками и выкрикивали всякие оскорбления.
Кто-то в сердцах огрел Баджа метлой по боку, чуть не задев ногу Би, и брахио взвизгнул от боли.
– Эй! – крикнула девочка, повернувшись к напавшему, и увидела, что остальные торговцы успели вооружиться палками и теперь со всех сторон грозно ими размахивали. Кто-то швырнул в них разбитый арбуз. Картер вскрикнул – на него и Бастера выплеснули из ведра грязную воду.
Стремясь поскорее убежать от торговцев, они кое-как выбрались с рынка и во всю прыть помчались на окраину города. От обиды по щекам Би текли слезы, у Картера стучала кровь в висках.
Вскоре огни центральных улиц остались далеко позади. Каменные здания сменились маленькими глинобитными домиками, потом поредели и они – остались только убогие деревянные лачуги на краю джунглей. Маленькие пятачки расчищенных от деревьев полей, где крестьяне выращивали злаки, перемежались со складскими корпусами. Голоса людей и шум машин сменило жужжание насекомых. В вечернем воздухе засверкали светлячки, заворожившие Бастера: он даже пытался ловить их языком.
– Переходим к плану В? – поинтересовался он с преувеличенным оптимизмом в голосе.
Теодор повернулся и увидел, что Би вцепилась в шею брахиозавра, который свернул с дороги и тянулся к сочной листве деревьев.
– Что ж, больше ничего не остается. – Теодор кивнул на показавшиеся впереди огоньки, которые постепенно приближались. – Похоже, скоро мы подойдем к следующей деревне. Будем надеяться, что там нам повезет больше.
Би, Картер и Теодор молча шли по дороге и вскоре действительно оказались на окраине маленькой деревни, примостившейся на краю джунглей с их тяжелым и душистым воздухом. Музыка и смех становились все громче, и наконец показалась освещенная красочными гирляндами площадь. В одном ее конце стояли столы, на небольшой сцене играл оркестр марьячи[5]. Люди всех возрастов танцевали и веселились, и пришедших никто не заметил.
Би подтолкнула Картера и кивнула на пару, находящуюся в центре внимания.
– Это свадьба, – заметила она.
– Постойте, – Теодор понизил голос и задержал их рукой. – Не будем портить им праздник. Пять минут назад мы проходили мимо пруда. Давайте вернемся туда: Бадж отдохнет и поест травы, а Бастер вдоволь поплавает и поныряет.
5
Поппо Мигель и семья Кантера
(члены семьи)
Оставив усталых завров плескаться в пруду, Би, Картер и Теодор с урчащими от голода животами вернулись на площадь, к соблазнительным запахам, против которых они не могли устоять. Свадебные угощения лежали перед ними в соблазнительной близости. Путники сели за один из столов и размышляли, что им делать дальше.
– Би, сколько денег у нас осталось? – спросил Картер.
Би порылась в рюкзаке:
– Недостаточно.
– Недостаточно для чего? – спросил Картер.
– Для чего угодно, – призналась Би с виноватым видом.
– Ты ни в чем не виновата, – сказал Теодор.
– Нет, виновата, – ответила она. – Ты пытался остановить меня, но я решила его купить. Еще я забыла, что тут за все платят в песо, и потеряла представление о том, какой могла быть разумная цена.
– Когда-то на благотворительном аукционе твоя бабушка клюнула на некий «шедевр», нарисованный слоном, – сказал Теодор, утешая ее. – Якобы рисунок был очень похож на орангутана из того же зоопарка. Его звали Зеведе.
Картер хихикнул.
– Хорошо еще, что кто-то другой перебил ее ставку, но все висело на волоске. Пожалуй, Банти поступила правильно, повышая ставку: тот орангутан был ужасно симпатичный. И слон очень точно нарисовал его оранжевую мордочку.
Би шутливо ткнула Теодора в бок:
– Перестань! Мне от этого не легче – твоя история забавная, а моя нет. Что нам теперь делать?
– Ты поступила правильно, Би, – сказал Картер. – Ты спасла Баджа от беды. Его могли продать людям, которые причинили бы ему боль. А теперь он попал в заботливые руки.
– Но ведь мы приехали сюда, чтобы искать затерянный город близнецов, – возразила Би, – а не спасать каждого завра, какого встретим по дороге, просто потому, что нам это нравится. Ламберт дал нам эти деньги на поездку, а не для того, чтобы мы добавили еще один рот или одну пасть к тем, кого приходится кормить.
– Что сделано, то сделано, – твердо сказал Теодор. – И никаких сожалений, никаких разговоров об этом. Давайте немного тут отдохнем, а утром подумаем, что делать дальше. Люди тут вроде дружелюбные.
– Би, – Картер подтолкнул сестру локтем, – вон тот мальчишка все время смотрит на тебя.
Би подняла глаза и увидела симпатичного мальчика примерно одного с ней возраста. Он улыбался ей из толпы. Встретившись с ней взглядом, он подошел и протянул ей руку. Би засомневалась, но тут же усмехнулась и встала.
– Хавьер, – сказал мальчишка, представляясь.
– Беатрис, – ответила Би, – но все зовут меня Би.
Мальчишка кивнул, приглашая ее пойти с ним. Теодор не возражал, и они исчезли в веселой толпе.
Вскоре и Картера втащили в цепочку людей, проходящих мимо стола. Теодор расслабился и смотрел, как Картер, ловко размахивая женским шарфом, исполнил, к восторгу толпы, танец тенезавров и оказался в центре внимания.
Тем временем к столу медленно подошел старик, показавшийся Теодору слепым. Нащупав сиденье, он шлепнулся на него. И было непонятно, знал ли он, что за столом уже кто-то сидит. Но вот старик велел принести две бутылки, а потом жестом показал, чтобы одну дали Теодору.
– За молодых! – сказал Теодор, и старик тоже поднял свою бутылку.
– Я уже не могу отплясывать так, как когда-то, – улыбнулся он, – но ведь ты еще молодой. Чего сидишь?
– Откуда вы знаете? – спросил Теодор, но старик лишь усмехнулся.
– Простите старика, – сказал голос за его спиной, – он слепой и неловкий, но до сих пор не может удержаться – хочет танцевать с девушками. – Это была женщина, у которой Картер брал шарф.
– Простите, что мы… – начал Теодор, кивнув в сторону танцующих.
– Все в порядке, – успокоила его женщина. – Я Лусия Кантера, а это Поппо.
– Логан, Теодор Логан, – представился Теодор, – рад познакомиться.
– По-моему, наши дети веселятся больше, чем мы. Давайте тоже потанцуем, – предложила она.
– Ой, я не танцую, – смутился Теодор, – а они вообще-то не мои дети.
– Чепуха, – улыбнулась Лусия. – В Мексике танцуют все!
Теодор пожал плечами:
– У меня неподходящая для танцев одежда.
– Нет, вы хорошо выглядите. – Лусия встала и протянула ему руку. – К тому же никто не должен быть одет лучше жениха!
Отказаться от такого приглашения было невозможно. Если уж даже слепой старик мог танцевать, подумал Тео, то уж ему-то сам бог велел.
– Так чьи же это дети, если не ваши? – спросила Лусия, когда они закружились в танце.
– Вы замужем? – спросил он, оглядываясь по сторонам – не смотрят ли ему в спину тысячи глаз.
– Мой муж умер, – сообщила Лусия. – Поппо и мой сын Хавьер – вот вся моя семья.
– Мне очень жаль, – отозвался Теодор с явным облегчением в голосе и поскорее поменял тему разговора. – Поппо – значит «дедушка», правильно?
– Да, – кивнула Лусия, – хотя на самом деле он для всех дедушка. Даже старые люди зовут его Поппо. Этот человек сделан из другого теста, чем все мы. Он пережил всех своих друзей. – Кружась в танце, она продолжила: – Он до сих пор ведет себя как молодой парень – только оказавшийся в теле старика. – Она посмотрели на Поппо Мигеля. Старик вернулся на середину площади, смеялся и кружился под музыку, мягко положив руки на бедра молодой женщины.
– Я понимаю, что он чувствует, – негромко пробормотал Теодор.
– У нас тут редко появляются иностранцы, – сказала Лусия. – Откуда вы?
– Мы должны были остановиться в отеле «Эсплендидо» в городе, – осторожно ответил Теодор, – но я решил, что нам интереснее увидеть настоящую Мексику, а не ту, которая показана в рекламных буклетах.
Его слова Лусию, похоже, не убедили.
– Туристы обычно не путешествуют на заврах, – возразила она. – Я видела, как вы повели их к пруду.
– Да-да, – кивнул Теодор, – но Бастер и Бадж тоже члены нашей семьи. Куда едем мы, туда и они.
6
Последний пастух брахиозавров
(город, затерянный в джунглях)
Би вынырнула из сна, когда кто-то похлопал по ее плечу. Ей снилось, что она, плавно покачиваясь в гамаке капитана Вудса, плыла по морю на «Косатке» и читала отцовские дневники. Она открыла глаза, ожидая увидеть знакомую каюту, но увидела вокруг себя только листву.
– Осторожнее, – предупредил ее чей-то голос, когда она хотела сесть. – Тут высоко.
Она лежала в веревочном гамаке, натянутом между двумя большими ветвями дерева, росшего на берегу пруда, в котором накануне вечером купались Бастер и Бадж. Би полежала еще несколько секунд и, окончательно проснувшись, протянула руку и пошарила рядом с собой. Кожаный рюкзак лежал возле нее. Да, все в порядке. Потом она дотронулась до своей шеи – медальон и ключ-камень были на месте. Так она привыкла делать каждый раз, когда просыпалась.
– Доброе утро – или что там от него осталось! – послышался тот же голос. Би осторожно повернула голову и, посмотрев вниз, различила черный силуэт Бастера. Прижавшись к перьям тиранна, спал Картер. Рядом с Картером спали Теодор и Бадж. На хвосте у брахиозавра висели два сдувшихся воздушных шарика. Теперь она окончательно все вспомнила: они пришли сюда минувшей ночью после свадебного пиршества на площади. Тут ее по затылку ударила ореховая скорлупа. Подняв голову, девочка увидела два карих глаза, глядевших на нее с верхней ветки.
– Добро пожаловать на мое дерево, – сказал Хавьер и пожал плечами. – Извини, я не всегда так метко попадаю в цель!
* * *
Би с Хавьером спустились вниз и, оставив спящих завров и Теодора с Картером, пошли к дому Хавьера. Маленький и опрятный, он стоял на краю деревни ближе всех к пруду.
– Как зовут твоего панка? – поинтересовался Хавьер.
– Что? Я не поняла, – отозвалась Би. – Какого панка?
– Ну, панки – это молодые брахиозавры. Так их называют, – ответил Хавьер.
– А-а! Его зовут Бадж, – сказала Би. – Потому что иногда, когда нужно, он не хочет шевелиться.
– Красивый завр, – нерешительно похвалил Хавьер. – У нас тут редко можно увидеть ручного брахио. Где ты его взяла?
– Я его выиграла, – тут же солгала Би. – На родео. В Сан-Диего. Я там выступала с моими кузинами. Первое место в вольтижировке. Целая куча соперников.
– Правда? – удивился Хавьер. – Ты выбрала брахиозавра, а не кубок?
– Да – именно этого брахио, – ответила Би, посмотрев на Хавьера. – В любом случае он гораздо лучше какого-то кубка. – Ей не хотелось рассказывать своему новому знакомому, как она стала владелицей брахиозавра, который теперь, где бы они ни появлялись, доставлял им одни неприятности. Несмотря на свои добрые намерения и заверения брата, что она поступила правильно, она все-таки чувствовала угрызения совести: она бездумно потратила на молодого брахио все их деньги. Би вспоминала тот момент, когда аукционный агент подал им счет – и у нее снова все внутри холодело, совсем как в тот раз. Она пыталась объяснить агенту, что не поняла, почему цена в песо так взлетела, но тот не стал с ней долго разговаривать: ему было недосуг давать объяснения маленькой, глупой девочке, да и вообще он был уверен, что она купила себе приятную новую игрушку. Теодор отсчитал деньги, не упрекнув ее, не сказав ни слова, и от этого ей было еще тяжелее. Лучше бы он отругал ее, и дело с концом, как это делала Банти.
– Ну, ты обрела себе кучу забот с этим завром, – сказал Хавьер. – С ним тебе еще возиться и возиться. Брахио вообще плохо поддаются дрессировке. Они предпочитают свободу.
– Я уже это поняла, – задумчиво ответила Би и зевнула.
* * *
Теодор осторожно держал в ладонях дымящуюся кружку кофе. Они сидели за столом во дворе скромного домика семьи Кантера, и Теодор пытался так ответить на вопрос Лусии, чтобы это не показалось ей нелепым и смешным. Но пока у него не получалось.
– Почему мы приехали сюда? Ну, мы приехали, чтобы… чтобы…
Картер не понимал, почему Теодор не хочет сказать правду их новым друзьям, и ответил прямо.
– Мы ищем затерянный город, – выпалил он.
– О затерянном городе слышали все, – сказал Хавьер.
Теодор хотел пнуть под столом Картера, но попал по ноге Би.
– Картер хотел сказать, что мы ждем нашего друга, затерявшегося в городе, – пояснила Би. – Наш друг Ламберт – он виконт. – Сказав это, она от досады лягнула сама себя. Ей хотелось произвести впечатление на Хавьера, но он выслушал ее объяснение безразлично.
– Он приехал в Мексику по делам и остановился в отеле «Эсплендидо», – добавил Теодор.
– Нет, все не так, его там не оказалось, – бубнил Картер.
– Ясно. – Лусия понимающе покачала головой. Она видела, что ее гости не успели согласовать свою историю.
Теодор кашлянул, чтобы привлечь внимание Картера, но это было бесполезно.
– Человек из отеля прогнал нас, потому что Бастер его облизал, – сообщил Картер и, прежде чем его успели остановить, продолжил: – А Бадж сходил в туалет на клумбе у входа. Потом, убегая, мы нечаянно сломали и растоптали много всего на рынке. – Он нарочно игнорировал отчаянные взгляды Теодора. – А еще мы потеряли все наши деньги, – сообщил он напоследок.
Поппо Мигель рассмеялся.
– Значит, управляющий отеля ваш враг? – спросил он. – Тогда вы не одиноки, друзья мои. Он пользуется уважением только среди… среди людей определенного сорта. Я знал его еще мальчишкой. Этот человек любит только богачей, а еще он карточный шулер.
– Так все-таки зачем вы сюда приехали? – снова спросила Лусия.
– Это долгая история. – Теодор вздохнул. – Я понимаю, что это звучит нелепо, но мы приехали сюда, чтобы искать затерянный в джунглях город, и наш друг Ламберт собирался нам в этом помочь. Он должен был устроить нас в отель, но куда-то уехал по делам.
– Вы хотите искать иголку в стогу сена, – заявила Лусия, подавая на стол свежую горку сладких чуррос[6]. – Много людей искали этот город, и у них ничего не получилось.
Услышав это, Поппо Мигель запыхтел.
– Поппо всю жизнь работал в джунглях, – продолжала Лусия и спросила, обращаясь к нему: – Ты видел там город?
Старик лишь покачал головой:
– Он пропал навеки.
– Что вы делали в джунглях? Чем вы занимались? – заинтересовалась Би, откусывая хрустящую теплую чуррос и наслаждаясь восхитительно сладким заварным тестом.
– Мои дед и отец были пастухами брахио, – ответил Хавьер.
– Пастух брахиозавров обычно всю жизнь жил возле диких брахиозавров и не позволял им выходить из джунглей вытаптывать поля и разрушать деревни, граничащие с джунглями, – объяснила Лусия. – Люди и брахиозавры десятки лет жили врозь и не мешали друг другу. Но так было раньше. Потом люди стали понемногу вырубать джунгли, чтобы пасти скот и растить на полях пшеницу. А в последние годы бизнес научился делать деньги на джунглях, превращая их в плантации и фермерские земли. Джунгли стали исчезать с ужасающей быстротой. Пастухов уже не осталось. И брахио, оставшись без надзора, крушили ограды, и ценный скот разбегался.
– О, теперь я поняла: пастух – это тот, кто смотрит за заврами! – воскликнула Би и кивнула Теодору. – Значит, брахиозавры просто захотели вернуть себе земли.
– Да, – согласилась с ней Лусия. – Хорошо, что наш президент понимает проблему и сдерживает рост сельского хозяйства, чтобы сохранить природный ландшафт и среду обитания брахиозавров.
– Похоже, у вас мудрый президент, – заметил Теодор. – Но ведь наверняка корпорации не смирились с этим?
– Вы правы, – подтвердила Лусия. – Но теперь появилась новая проблема. Никто уже не осмеливается заходить в джунгли, потому что мятежники устроили там свои лагеря. Это опасно.
– Да, мы встретили их по дороге, когда ехали в Мериду, – кивнула Би.
– И я уверен, что мятежников поддерживают эти корпорации, – заявил Теодор.
– Люди идут туда, где можно заработать, – вздохнула Лусия. – Такова человеческая природа.
– Мама работала на плантации авокадо, – сказал Хавьер, – а она тоже находится в джунглях. Вот откуда она знает про мятежников.
– Basta, Хавьер, – оборвала его Лусия.
– Но она ушла, и теперь у нас тоже нет денег, – продолжал Хавьер.
– Я сказала тебе, чтобы ты молчал про плантацию, – строгим голосом напомнила сыну Лусия.
– Но ведь… – запротестовал мальчик.
– Никому не говори, Хавьер. – Она понизила голос. – Даже друзьям.
Би и Теодор переглянулись. Оказывается, они не единственные, у кого есть секреты.
– Брахио был убит, – вмешался Поппо Мигель и покачал головой.
– Поппо! – воскликнула Лусия, бросив на него сердитый взгляд, которого слепой старик все равно не увидел. – Что это в вас вселилось?! – Она резко встала и скрылась в доме.
Все повернулись к Поппо Мигелю в ожидании, когда он продолжит свою мысль. Но он больше ничего не сказал. Просто прихлебывал кофе и понемножку откусывал чуррос.
* * *
Картер с Хавьером принесли пару ведер нарезанной рыбы для Бастера, а Би следила, чтобы Бадж не объел все листья на дереве Хавьера. У Картера нашлись свои вопросы к мальчику.
– Почему Поппо Мигель слепой? – спросил он.
Хавьер пожал плечами:
– Он очень старый. Его зрение стало ухудшаться еще до того, как он перебрался к нам. А он живет у нас с тех пор, как умер мой отец.
– У меня тоже умерли родители, – сказал Картер. – Их убили тенезавры, – сообщил он, понизив голос. – А что случилось с твоим отцом?
– Его растоптали, – ответил Хавьер. – Он уводил стадо диких брахио от деревни, и кто-то открыл по ним стрельбу. Животные запаниковали, любимый отцовский брахио был смертельно ранен и, упав, раздавил его.
– Твой отец тоже был пастухом брахио?
– Да, но сейчас последним из пастухов остался Поппо Мигель.
– Мне жаль это слышать. – Картер вздохнул и сочувственно улыбнулся своему новому другу.
– Поппо хотел, чтобы я продолжил семейную традицию и тоже стал пастухом брахиозавров. – Хавьер пожал плечами. – Но теперь всё – это ремесло умерло вместе с моим отцом.
– Ты не хочешь стать пастухом брахио? – удивился Картер.
– Я не хочу умирать, как умер мой отец, – мрачно ответил Хавьер и помолчал. – В наших местах мало хорошей работы; нормальные деньги платят только на плантации. Но никто не хочет зарабатывать на жизнь, став пастухом брахиозавров.
– Почему твоя мать не хочет говорить про плантацию? – спросил Картер.
– Мама сильная, и у нее большое доброе сердце, – ответил Хавьер. – Она больше не хочет иметь к этому отношение.
7
Желанные гости
(план Г)
– Спасибо за ваше гостеприимство, – поблагодарил Теодор Лусию, помогая ей убрать посуду после завтрака, – но нам пора в дорогу.
Би, услышав это, издала недовольный возглас и отвела Теодора в сторону. Впервые после того как она рассталась в Америке со своими кузинами Мэй и Вайолет, она общалась с ровесником, и ей не хотелось уезжать так быстро. Картер и Теодор не годились ей в друзья по возрасту, и она радовалась, что познакомилась с Хавьером.
– Может, мы немного задержимся, хотя бы до возвращения Ламберта? – попросила она.
– Я думаю, что нам просто неудобно тут задерживаться, – с сожалением сказал Теодор, – к тому же мы не знаем, когда вернется Ламберт. Пожалуй, будет лучше, если мы перейдем к плану Г.
– К плану Г?! – в отчаянии переспросила Би. – Думаю, что план Г предполагает продажу Баджа, чтобы финансировать нашу экспедицию.
– Возможно, до этого дело не дойдет, – мягко ответил Теодор. – Пока не дойдет, Би, но такую возможность тоже придется иметь в виду.
– Вообще-то нам необязательно ждать Ламберта, – заявила Би. – Мы можем тут поспрашивать людей – покажем карту Хавьеру или Лусии, посмотрим, понимают ли они ее. Мы уже почти у цели! Затерянный город должен находиться где-то неподалеку – так сказал Ламберт! Почему бы нам не отправиться в джунгли одним? Там и посмотрим.
– Извини, Би, – возразил Теодор. – Ты сама слышала, что сказала Лусия: в джунглях сейчас опасно.
Его перебил Хавьер, пришедший с пруда, где они с Картером ловили рыбу.
– Какую карту вы нам покажете? – спросил он.
Би с Теодором опасливо переглянулись, но потом Би решила, что ее дружба, возможно, дороже осторожности.
– Мой отец Франклин Кингсли был исследователем и путешественником. Он и моя мать Грейс ездили по всему миру и искали… храмы, а потом погибли, – объяснила она. – В своих дневниках он оставил записи о людях, которые когда-то жили в древнем городе здесь, в Мексике. Возможно, в том, который теперь называют затерянным городом.
– Мерида тут самый большой населенный пункт, – насмешливо фыркнул Хавьер. – И то его обычно называют городком, а не городом.
– Вероятно, там жили завролюди, – добавила Би. – Ты когда-нибудь слышал о них?
– Би, – одернул ее Теодор.
Из угла комнаты послышался голос. Это заговорил Поппо Мигель:
– О чем еще говорится в тех дневниках?
Би обрадовалась возможности поделиться отцовскими открытиями и, вытащив из рюкзака дневник отца, который отдал ей Ламберт, открыла его в том месте, где были вырваны страницы. Она хотела показать их, но сообразила, что Поппо Мигель все равно ничего не увидит. Лусия и Хавьер с интересом подошли к ней, а Теодор в отчаянии закатил глаза.
– Вот здесь он рассказывает, откуда появились магические ключ-камни и где родились близнецы, – объяснила Би.
– Близнецы? – переспросила Лусия. – Он имел в виду Фестиваль Близнецов, который пройдет у нас через две недели?
– К сожалению, я не поняла, – покачала головой Би. – В дневнике вырвано несколько страниц. Потом он пишет про империю майя и человеческие жертвоприношения – и это немного жутковато.
– Но это действительно так и было, – подтвердил Хавьер. – Нам говорили об этом в школе. – Он содрогнулся.
– Мне очень хотелось узнать, что было на тех вырванных страницах, – продолжала Би. – И однажды, когда я жила у моих кузин, мы с ними делали отпечатки разных типов коры деревьев, которые росли вокруг их ранчо. С помощью притирания. – Она помолчала. – Ты знаешь, что это такое?
– Да, это когда делаешь копию чего-либо – натираешь это мелом, а потом отпечатываешь на бумаге.
– Верно! – подтвердила Би. – И тогда у меня возникла идея. Я сделала то же самое со страницей дневника, следующей после вырванных листков. И точно – отцовский карандаш оставил вмятины. – Она вытащила тонкий листок бумаги и показала его. – Я разобрала, что было на последней из вырванных страниц. Вернее, сначала мне показалось, будто это просто каракули или узоры, какие моя мама иногда рисовала в своем блокноте, но потом я поняла, что это карта!
– Этого места? – спросил Хавьер.
– Кажется, да, – кивнула Би. – Сначала я решила, что папа просто набирал чернила в ручку на той вырванной странице и что буквы «КУРИЦПНВ» ничего не значат, но потом мы играли с кузинами в одну игру, где надо было найти места с названиями животных, и пользовались указателем атласа. Мне досталось слово «курица». А ведь очертания полуострова Юкатан напоминают куриную голову. Нашу поездку финансировал наш добрый друг Ламберт, который знал наших родителей. Он тоже интересуется завролюдьми. Когда мы сообщили ему о нашем открытии, он прямо подпрыгнул и настоял на том, чтобы мы попробовали найти это место.
– Он мой крестный, – с гордостью сообщил Картер.
Би протянула Хавьеру притирку, и он посмотрел ее на свет.
– Да, похоже на карту, – сказал он, проведя пальцем по нескольким узнаваемым линиям, – но тут нет одной половины.
Би кивнула:
– Вероятно, там была и предыдущая страница – а у нас отпечаток только одной.
Лусия покачала головой и засмеялась:
– Это может быть где угодно. И вы проделали такой путь с половинкой карты и несколькими непонятными историями!
– Это должно быть где-то здесь, – настаивала Би. – Мой отец никогда не ошибался. Надо лишь выяснить, в какой части джунглей это находится, и тогда Тео отведет нас туда. Он как никто другой умеет находить места, которые считаются недоступными.
– Неужели? – спросил Поппо Мигель. – Как интересно. И что же вы уже нашли?
– Он обнаружил кладбище завров в Калифорнии, – ответила Би. – Правда, Тео?
Идти на попятную было уже поздно.
– Да, нашел, – подтвердил Теодор.
Лицо у Поппо Мигеля оставалось бесстрастным.
– Что ж, тогда ищите, – улыбнулась Лусия. – На Фестивале Близнецов вы увидите много людей и завров, одетых как близнецы. Но я предостерегаю вас – не ходите в джунгли. Поверьте, вы пожалеете об этом. – Она повернулась к Теодору. – Я говорю вам это потому, что вы должны знать. Я работала на новой плантации авокадо там, в джунглях. Мы помогали расчищать поляну. Судя по тому, что я видела, там использовали и брахио. Там было много помета – очень много. Хозяева говорили, что очень хорошо будут платить, поэтому я не задавала много вопросов, но сразу почувствовала, что здесь что-то не то. Потом однажды мы услыхали ужасный шум – вероятно, где-то рядом титанозавр напал на брахиозавра. Люди кричали, звали на помощь, и некоторые из моих друзей побежали на соседнюю поляну посмотреть, что там творится. – Она помолчала. – Назад они не вернулись.
– Ой! – Би испуганно прижала пальцы к губам.
– Я доработала смену и сказала управляющему, что мне нужен расчет, потому что больше я туда не вернусь. Управляющий ужасно разозлился и заявил, что я вообще ничего не получу, если не доработаю срок, указанный в контракте. Они были должны мне за три месяца, но пообещали, что, если я вернусь и никому не расскажу, что видела и слышала, мне заплатят больше. Но я решила не возвращаться. То, что я увидела, разбило бы сердце моему мужу, будь он жив. И я ушла без денег.
– Разве вы не должны были сообщить об этом властям? – наивно спросила Би.
Лусия покачала головой:
– Здешние крестьяне зависят от плантации авокадо. Я не могу причинять им неприятности. Но тем людям нельзя доверять. – Она пожала плечами и скрестила руки на груди. – Ну вот, Теодор, я рассказала вам мой секрет – теперь ваша очередь поделиться с нами!
Би посмотрела на Лусию и тоже скрестила руки на груди в знак поддержки. Теодор должен больше доверять людям, она всегда говорила ему об этом.
– Он пока не готов, – к всеобщему удивлению, сказал Поппо Мигель. Теодор с облегчением перевел дух. Стегоколдун предупреждал его, чтобы он не говорил никому без особой необходимости, что он заврочеловек. Ведь ему потребуется какое-то время, чтобы освоиться с этим и попытаться понять свое место в этом странном новом мире, частью которого он стал.
– Мама, – заговорил Хавьер, – до Фестиваля Близнецов осталось меньше двух недель. Может, они поживут у нас немного и дождутся возвращения их друга? А мы за это время попробуем понять, что могло находиться на другой половинке карты.
Лусия кивнула сыну и улыбнулась гостям:
– Сомневаюсь, что у вас что-нибудь получится с картой. Джунгли растут быстро, и кто знает, сколько всего изменилось с тех пор, когда карта была нарисована. Но вы оставайтесь, пожалуйста. Мы рады вам – и Баджу и Бастеру тоже! Вы желанные гости!
Картер тут же пожал Хавьеру руку.
– Договорились! – радостно объявил он.
8
Круг брахио
(дерзкая операция)
Громкое жужжание насекомых действовало эффективнее всякого будильника. Хейтер встал и вышел из палатки. Знакомый храп, доносящийся из соседней палатки, говорил, что Эш и Бишоп еще спали. Разглядеть что-то в темноте было нелегко, но он понял, что находится на большой поляне, почти идеально круглой. В середине круга виднелись барак, где был устроен инкубатор тритопсов, и еще несколько строений, сооруженных из росших здесь прежде деревьев. Теперь на месте величественных джунглей, стоявших тут с незапамятных времен, была вытоптанная площадка. Рабочие сколачивали из ящиков из-под боеприпасов деревянные загоны для тритопсов, которые скоро вылупятся из яиц. Плотники, словно пчелы на летке улья, суетились возле бараков. На поляне стояли трое – виконт, доктор и генерал Вулпес. Хейтер направился к ним.
– Инкубатор построен точно по моим предписаниям, – говорил доктор, – но людей необходимо обучить, чтобы они растили тритопсов правильно и эффективно.
Виконт повернулся к генералу:
– Нам придется нанять еще больше местных крестьян. Доктор Ахтека останется здесь и будет следить, чтобы все делалось как нужно.
Генерал потер квадратный подбородок, заросший щетиной.
– Сделать можно все, но это будет стоить дороже. Если вы заплатите больше и будете выполнять свои обязательства, все будет исполнено, – ответил он и усмехнулся.
– А, мистер Хейтер! Вы решили присоединиться к нам? – заметил доктор. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули и вам снились приятные сны.
– Как вам удалось расчистить такой большой круг? – буркнул Хейтер и взмахнул рукой, обводя периметр поляны. – Должно быть, потребовалось очень много рабочей силы. Джунгли тут густые.
Генерал засмеялся:
– Вы пришли вовремя. Я как раз совершаю утренний обход. Пойдемте, я покажу вам, – и он поманил всех рукой, приглашая следовать за ним. Они прошли на другую поляну, и он объяснил свой замысел: – Большинство мужчин и женщин, работающих тут, обычные крестьяне. Мы наняли их, чтобы они выращивали и собирали авокадо. Во всяком случае, они так думают. – Он подмигнул своим спутникам. – Но на самом деле это ширма для нашей новой фермы, которая будет выращивать калифорнийских длиннорогих тритопсов.
– Что, ваш президент по-прежнему против превращения джунглей в фермерские земли? Когда я в последний раз говорил с ним, он был очень категоричен, – заметил виконт.
– Не беспокойтесь, сеньор, – ответил генерал. – Со временем президент согласится со мной… или его заменят. – Он застегнул верхнюю пуговицу мундира и поправил на голове огромную шляпу. – Скоро я проведу в жизнь новые законы, которые позволят нам легально вырубать джунгли для разведения тритопсов, но пока мы устроили все так, чтобы беспрепятственно собирать наш новый «урожай», а страх перед мятежниками не пустит сюда любопытных.
– Но скажите мне, генерал Вулпес, – спросил Хейтер, – неужели эти крестьяне достаточно быстро не сообразят, что они не выращивают авокадо? Как мы можем рассчитывать на то, что местные станут помалкивать и никому не расскажут о нашей ферме?
Генерал засмеялся и закурил новую сигарету:
– Эти люди знают только малую часть этой большой операции. Никто из них не представляет картину в целом. Я использую одну группу людей для вырубки джунглей, а когда они заканчивают свою работу, перевожу их на новое место. Затем другая группа рабочих вывозит ценную древесину, а плотники строят заборы и бараки. Все они думают, что мы обустраиваем плантацию авокадо, а когда поймут, что никакими авокадо тут и не пахнет, будет слишком поздно. Кроме того, они хотят получать заработную плату и жить спокойно – так что у них нет повода для жалоб. – Он взмахнул рукой, обводя поляну. – Люди, которых вы тут видите, мои самые надежные союзники, и они будут ухаживать за тритопсами.
– Но местные крестьяне вернутся домой к семьям и друзьям, – возразил доктор. – Они наверняка будут обсуждать с ними все, что тут видели.
– Деньги сеньора виконта покупают их молчание. К тому же я делаю так, что они понимают, что случится, если они начнут болтать. Я умею заставить людей делать то, что мне надо. Возьмите, к примеру, моих верных солдат – они делают абсолютно все, что я им приказываю.
– Вырубая джунгли, крестьяне, должно быть, работают день и ночь, – заметил Хейтер. – Как им это удается?
Он получил ответ на свой вопрос, когда они вышли на другую круглую подсеку. По величине она была примерно как первая, но еще не расчищена до конца.
– Вот как мы решаем нашу задачу, – усмехнулся генерал Вулпес, когда они прошли через кустарник.
На краю круга массивный дикий юкатанский брахиозавр объедал зеленый полог джунглей – лианы, листья и молодые ветки деревьев и кустов. Его заднюю ногу охватывал массивный стальной обруч, гигантская цепь от которого тянулась к стоящему в центре металлическому столбу.
– Один-единственный брахиозавр за пару недель выест поляну, которая нужна нам для наших планов, – объяснил генерал. – Время от времени мы слегка удлиняем цепь, и круг увеличивается. И конечно, – он кашлянул, – когда брахиозавры ходят и едят, они удобряют землю.
Все посмотрели на огромного завра, на его впечатляющие размеры и раздувшийся от пожирания сочных растений живот.
– Замечательно! – виконт даже хлопнул в ладоши. – Простота этой операции и ее дерзкий размах впечатляют!
– Но ведь деревья остаются. Что вы с ними делаете? – спросил Хейтер, показывая на голые стволы без листьев. – Они же несъедобные.
– Верно. Но брахиозаврам не нравится ходить на цепи, и они часто впадают в ярость, – ответил генерал. – А в припадке ярости, особенно если цепь уже не позволяет им дотянуться до свежей зелени, они сшибают деревья. – Он хитро улыбнулся Хейтеру. – Мы нарочно даем им поголодать, чтобы они повалили все деревья.
Хейтер глотнул воды из своей фляжки, висящей на бедре.
– Умно, – одобрил он.
– Мы продаем почти всю качественную древесину, а из остальной делаем ограду и загоны. Когда этот брахио выполнит свою работу, мы пригоняем сюда стадо амарг. – Генерал показал на следующую круглую поляну, где в лучах утреннего солнца виднелись силуэты странных завров с длинными шипами на шее. – Амарги менее агрессивные и поедают траву и молодые побеги. Ведь джунгли постоянно стремятся вернуть себе территорию – вот мы и пускаем амарг, чтобы они объедали все дочиста да еще удобряли землю. Только после этого мы сеем траву, которой будут питаться тритопсы.
– Свободный труд, – заметил Хейтер, – и максимум выгоды. – В его голосе звучало невольное восхищение.
– Но только будьте осторожны с этими дикими брахиозаврами, – предупредил генерал. – Особенно вы с вашим тиранном. Они хоть и на цепи, но если вы подойдете слишком близко, они будут яростно защищать свою территорию. Один удар лапой или хвостом убьет вас мгновенно, – сообщил он, щелкнув пальцами. – Даже титанозавры с трудом справляются с брахио, хотя охотно пытаются это делать. У нас с ними все больше и больше проблем. Один такой неприятный случай был на прошлой неделе. Пострадали несколько крестьян – их растоптали завры.
– Титанозавры, говорите? – Бесстрастное лицо доктора мгновенно оживилось. Он переглянулся с виконтом.
– Представляю, как вам трудно защитить беззащитную еду, посаженную на цепь, – сказал виконт.
– Совершенно верно, сеньор, вот почему мы немного отстали от нашего графика по расчистке полей. Наш успех зависит от того, сумеем ли мы защитить наши машины, – он показал на брахио, – чтобы их не съели, когда они работают.
– Я впечатлен всем увиденным, генерал Вулпес, – заявил виконт, – но мы никак не можем позволить себе отставание. Скоро нам предстоит кормить сотни вылупившихся из яиц тритопсов. – Он немного помолчал и продолжил: – Впрочем, пожалуй, я знаю, как можно решить наши проблемы. – Он посмотрел на Хейтера и доктора, который в это время черной перчаткой прихлопнул у себя на руке москита.
– Я весь внимание, – сказал генерал.
– Я хотел бы получить голову дикого титанозавра для своей коллекции охотничьих трофеев. – Виконт улыбнулся. – Знаете, я у себя в доме выделил для нее большой зал.
– А я, господин виконт, хотел бы взглянуть, что у титанозавра внутри, если у нас будет время, – добавил доктор.
– Если мы поймаем и убьем одного, то, почуяв кровь, придут другие, – предостерег генерал Вулпес.
– Здесь в джунглях есть и другие завры? Хищники, которых мы потом сможем использовать для охраны территории? – оживился Хейтер.
– Тут полно ирритаторов, – ответил генерал, – но они вовсе не такие свирепые, как кажутся. На самом деле они глупые и при первом намеке на опасность спасаются бегством. Они едят грызунов, друзья мои, а не титанозавров.
– Ирритаторы, – задумчиво повторил Хейтер. – Они похожи на наших английских бариониксов. Я видел, как они умеют драться в случае необходимости. – Он похлопал рукой по крюку, висящему на поясе. – Их можно обучить. А кто-нибудь еще с зубами и когтями тут есть?
– Полно́, – ответил генерал, – но все они гораздо мельче и ни на что не годятся.
– Дайте мне пару дней, чтобы мои парни поймали парочку этих ирритаторов, и я погляжу, можно ли их обучить некоторым полезным трюкам, – заявил Хейтер и, усмехнувшись, повернул лицо к доктору. Тот пристально посмотрел на него сквозь темные очки.
