Анастасия Анфимова

Тайна старого рыцаря

Если судьба показала зубы, это не значит, что она улыбается.

Пролог

20 мая 20.. года от рождества Христова

– Принимай работу хозяйка, – немолодой кряжистый мужчина отошёл в сторону, демонстрируя невысокий обелиск из чёрного камня, из глубины которого смотрело задорно улыбающиеся лицо девочки-подростка.

Ещё не старая женщина в чёрном платке поверх седых волос критически осмотрела небольшую выложенную серыми каменными плитками площадку, крошечную клумбу, где чёрная от перегноя земля нежилась в ожидании цветочной рассады, зеленевшей в большой плетёной корзине. Потрогала оградку из крашеного металлического профиля с бронзовыми шариками на столбиках, заглянула в овраг.

– Не беспокойтесь, – успокоил её рабочий. – Всё забетонировали и склон укрепили. Теперь не размоет.

Заскрипели деревянные ступени. По лестнице один за другим поднялись двое мужчин. Пожилой, неряшливо одетый, в очках с толстыми стёклами поставил на маленький столик цветастый пакет, в котором что-то звякнуло. Второй, в застиранной штормовке поверх дорогого спортивного костюма, с облегчением опустил на плиты две большие пластиковые канистры с водой.

– Да, всё хорошо, – наконец, кивнула женщина, доставая из небольшой сумочки кошелёк. – Но если что-то случится в течение года…

– Всё исправим, – клятвенно пообещал мужчина, аккуратно складывая красные пятитысячные бумажки. – И потом, если понадобится подновить, обращайтесь.

– Будем иметь в виду, – сухо кивнула собеседница.

Ещё раз кивнув, он с солидной неторопливостью хорошо поработавшего человека спустился на дно оврага, подхватил ящик с инструментами и зашагал по недавно натоптанной тропинке. Там, где склон оврага стал почти пологим, двое его коллег уже втащили наверх ручную бетономешалку и теперь грузили её в старенький фургончик.

– Ну что, Колян, рассчитались? – спросил один из них, чиркая одноразовой зажигалкой.

– Всё как и обещали, – успокоил его тот и тоже потянулся за сигаретой.

Глядя на них, присоединился к перекуру и третий, самый молодой, цыганистого вида с затейливой татуировкой на мускулистом запястье.

– Некуда людям деньги девать, – насмешливо хмыкнул он, облокотившись на фургон. – Кому здесь нужен этот памятник? Не кладбище же. И от дороги далеко. Пешком ходить будут. Я на двух ведущих чуть доехал. Если их дочь тут погибла по дурости, поставили бы крест, как мои свояки на трассе, а хоронили бы на кладбище.

– Хоронить нечего было, – вздохнул Колян.

– Как так? – удивился собеседник.

– Тело не нашли, – пояснил третий мужчина.

– Ты что, не слыхал, как тут в пещере двух девчонок завалило? – удивился Николай.

– Серега не местный, – пояснил его приятель. – А это уж год назад случилось. Я ему рассказывал, пока ехали…

– Ты говорил, одна жива осталась, – напомнил Серега.

– А вторую так и откопали, – Колян выбросил докуренную сигарету. – Спасатели сказали, какой-то карстовый провал, всё как в бездну рухнуло.

– Как же вторая-то уцелела? – удивился Серега, с треском захлопывая дверцы.

– Я слышал, еле успела выскочить, ногу сломала, что-то там ещё, – отозвался третий мужик. – Да и память ей напрочь отшибло. Не помнит ни за чем сюда шли, ни что делали.

– Про этот овраг вообще много всякого говорят, – сказал Николай, с кряхтением опускаясь на сиденье. – Нехорошее место. Тут в древние времена какое-то капище стояло, идолы всякие. Людей в жертву приносили. А при царе тут купец пропал. Товар остался, а самого так и не нашли.

– Чего же эти девчонки сюда попёрлись? – спросил Серега, запуская стартер. – За грибами, что ли?

– К бабке в Елизаровку шли, – охотно пояснил Колян, радуясь возможности рассказать интересную историю человеку, который ещё не знал всех подробностей. – А тут гроза, ну они в эту пещеру и полезли. Эта Сашка вообще шебутная была…

Именно из-за своего характера Александра Дрейк попала в эту пещеру. Её изломанное тело покоилось на глубине нескольких десятков метров среди обломков древнего святилища, построенного в этих местах ещё тогда, когда древние египтяне начали возводить свои первые пирамиды. А душа вселилась в тело человека другого мира, мастера Клана Теней, спасавшегося от ищеек Тайного Ока Сына Неба.

Стаж Моста радуги пожалела её и вернула старому телу молодость, оставив навыки и умения старого наёмного убийцы, но начисто стерев его личность и воспоминания. Так что девочке пришлось привыкать не только к своему новому облику и всему, что с ним связано, но и к совершенно непривычной действительности.

Мир, куда она попала, встретил Алекс не ласково. Жёсткое сословное деление общества позволило ей, вернее уже ему, стать только слугой хозяина маленького замка, а вздорный характер помог приобрести кучу недоброжелателей и одну покровительницу. Вместе с ней он отправился в столицу, пережив по пути множество опасных приключений, наживая врагов и встречая друзей.

Спасая хозяйку, Алекс убивает сына очень богатого и влиятельного человека, но скоро сам (или сама, поскольку она ещё так и не привыкла к своему новому состоянию) оказывается жертвой коварного убийцы и находится между жизнью и смертью.

Часть первая. Замах

Глава I. Поиски и находки

Барон Татсо быстро шел за вооруженным соратником по прекрасному парку замка Канаго-сегу. Его не интересовали ни яркие цветы, высаженные искусным узором, ни придворные, кланявшиеся знатному землевладельцу. Машинально отвечая им, Татсо с трудом сдерживал гнев. Сегун не захотел даже разговаривать с ним, перепоручив его дело старшему соратнику, а тот решил принять его (барона Татсо!) в садовой беседке возле большого фонтана. Барон никак не мог решить: достаточно ли это серьезное оскорбление для того, чтобы обидеться, или нет.

Повеяло прохладой. Большой фонтан бил струей высотой в человеческий рост из середины круглой каменной чаши. Рассыпаясь на сотни струй, вода текла сквозь рты зверей и мифических существ, украшавших края фонтана, собираясь в круглый водоем, откуда брали начало десятки искусственных ручьев. Один из которых протекал под большой беседкой с ажурными стенами и вычурной крышей в южном стиле. Возле стола, расположенного в ее центре, сидели три человека в богатых одеждах.

До беседки оставалось не более сотни шагов, когда двое из них встали и, поклонившись, вышли, а третий, поправив меч, пошел навстречу Татсо.

Землевладелец слегка успокоился. Старший соратник сегуна все же проявил должное уважение к его титулу.

– Здравствуй, уважаемый господин Татсо-сей, – поклонился военачальник. Он был ненамного моложе барона, и его умное лицо украшали не только морщины, но и два рубленых шрама, один из которых прятала густая борода. – Жаль, что наша встреча имеет столь печальный повод.

– И тебе всяческих благ, Пунто-сей, – склонился барон. – Вечное Небо свидетель, не мои воины первыми пролили благородную кровь.

– Прошу в беседку, уважаемый Татсо-сей, – пригласил барона Пунто.

Два важных господина неторопливо ступили под благодатную тень. Легкий шум воды под беседкой стал фоном их разговора.

– Твои соратники, уважаемый господин, устроили кровопролитие в пригороде, – сказал военачальник сегуна. – Они ворвались в гостиницу «Белый журавль», убили двух служанок, повара, ранили пятерых посетителей, а хозяину заведения учинили кровавый допрос.

– Простолюдин не хотел отвечать на вопросы, – пожал плечами барон. – Он наверняка что-то знает о судьбе моего пропавшего сына. Неужели благородный человек должен терпеть упрямство какого-то быдла?

– Тем не менее это не твое быдло, уважаемый господин Татсо, – довольно жестко возразил старший соратник. – Твои воины пытались распоряжаться имуществом нашего сегуна.

– Да, я знаю, – выдавил признание барон. – Произошла ошибка. И все же надо было по крайней мере выслушать моих людей!

– Господин Татсо, – проникновенно сказал Пунто с мягкой улыбкой. – Ты должен знать, что в Канаго-сегу кровопролитие запрещено, за исключением поединков между благородными людьми. А то, что сотворили твои соратники, тянет на разбой.

– Что! – вскипел барон. – Да как у тебя только язык повернулся?!

– Не надо повышать на меня голос! – рявкнул в ответ старший соратник. – Я лишь выполняю волю моего господина! Вооруженное нападение на его собственность есть разбой! Или ты стерпишь, если чужие воины будут убивать твоих рабов?

– Я ищу своего сына, – пошел на попятную Татсо. – Эта гостиница – единственный след, что у меня есть.

– Почему же ты сразу не обратился ко мне? – спросил Пунто.

– Мне не хотелось выносить на всеобщее обозрение внутрисемейное дело, – вновь «отступил» барон.

– Теперь скрывать что-то уже бессмысленно, – сказал старший соратник, подходя к краю беседки и опираясь на перила. – После того, как мне доложили о досадном недоразумении, я приказал провести расследование.

– Ты что-то узнал, Пунто-сей? – с надеждой спросил барон.

– Увы, не много, – вздохнул военачальник. – Твой сын пытался встретиться с воспитанницей господ Айоро. Но в назначенный день так и не пришел на свидание.

– Это я и сам знаю, – разочарованно проговорил землевладелец.

– Также мне известно, что он нанял трех негодяев, – продолжил старший соратник. – Их даже не взяли в Братство воров за чрезмерную жестокость. После исчезновения твоего сына они забрались в усадьбу Айоро. Говорят, с ними был и твой соратник.

– Этого я не знал, – барон отвел глаза.

– Пригород не место для увеселительных прогулок, – военачальник сегуна не спускал глаз с землевладельца. – Твой сын вел себя безрассудно. Скомпрометировал приемную дочь уважаемых людей. Теперь ты своими поисками будоражишь население пригорода.

– Возможно, мой сын действительно поступил неблагоразумно, – вынужден был согласиться барон. – Но он потомок уважаемого рода и не может бесследно исчезнуть. Я уверен, что негодяи из Братства воров знают больше. Если ты мешаешь мне проводить расследование, спроси у них сам.

– Может быть, им известно еще что-то, – легко согласился старший соратник. – Вот только заставить их это рассказать не сможет никто.

– А как же ваш пресловутый договор? – скривил губы землевладелец.

– Договор потому так и называется, что должен исполняться обеими сторонами, – с усмешкой ответил военачальник. – Мне пока не в чем упрекнуть Братство.

– Тогда я испрошу встречи у сегуна, – барон поправил меч. – Надеюсь, его высочество найдет время для одного из своих верных слуг.

– Боюсь, что у моего господина сейчас проблемы куда более важные, чем поиск влюбленного барона, – покачал головой старший соратник.

Татсо вспыхнул.

– Я все же испрошу о встрече.

– Дело твое, уважаемый господин, – развел руками старший соратник. – Только прежде, чем ты совершишь этот необдуманный поступок, позволь тебе первому сообщить новость, которую вскоре узнают все.

– Если это имеет отношение к моему сыну, – усмехнулся барон.

– Это имеет отношение ко всему сегунату, – мрачно проговорил военачальник. – Объединенная экспедиция Хайдаро и Канаго на север разбита варварами. Из полутысячного отряда спаслись менее пятидесяти человек.

Татсо застыл.

– Теперь ты понимаешь, почему я не могу позволить тебе дразнить пригород? – спросил старший соратник.

– Да, мой господин Пунто, – склонил седую голову барон. – Не смею больше занимать твое время.

– Подожди, уважаемый господин Татсо, – остановил его старший соратник. – Я знаю, кто может тебе помочь.

– О чем ты, господин? – не понял землевладелец.

– Найди Роно Чубсо, – посоветовал военачальник. – Он «гость сегуна»[1].

Барон удивленно поднял брови.

– И кроме того, чиновник Тайного Ока Сына Неба, – понизив голос, добавил старший соратник. – Когда-то он жил в пригороде и имеет там обширные связи.

Воины переглянулись. Как и все аристократы империи, они втайне презирали деятелей тайного сыска. Тем более что подавляющее большинство этих чиновников являлись благородными людьми в «первом поколении», посвященными специальным указом Сына Неба.

– Благодарю тебя, мой господин Пунто, – поклонился барон.

– Только я прошу в ходе вашей беседы не называть моего имени, – предупредил старший соратник.

– Можешь положиться на меня, мой господин, – заверил собеседника Татсо и откланялся.

Первый же встреченный придворный поведал барону, где искать нужного «гостя сегуна». Знатный землевладелец никогда не был в этой части замка. Именно здесь в скромных комнатах проживали придворные самого низкого ранга. Слуга показал барону ничем не примечательную дверь и, поклонившись, скрылся в бесконечных переходах. Ни при каких других обстоятельствах Татсо не стал бы унижать свое достоинство личной встречей со столь незначительной фигурой. Но сегодня речь шла о пропавшем сыне. Барон тяжело вздохнул, и по его кивку один из соратников постучал.

«Гость сегуна» вполне соответствовал своему имени. Ржаво-рыжие волосы на тыквообразной, вытянутой голове. Массивный нос топорообразной формы и маленькие настороженные глаза под редкими бровями.

– Я рад видеть в своем бедном жилище столь знатного господина, – проговорил он, низко кланяясь входящему барону. – Думаю, что в моих скромных стенах барону Татсо ничего не грозит.

– Ждите за дверью! – рыкнул землевладелец соратникам. Воины послушно остались в коридоре. Барон придирчиво оглядел комнату. Стены, обитые дорогой тканью, дубовый лакированный стол, богатая мебель, картины на шелке, полный комплект доспехов. Татсо усмехнулся. Очевидно, его реакция не ускользнула от внимания хозяина.

– Присаживайся, мой господин Татсо, – радушно предложил Чубсо, указывая на большое кресло.

Барон не стал церемониться. Положив на колени меч, он заговорил:

– Я думаю, ты знаешь, что у меня пропал сын.

«Гость» вежливо кивнул.

– В последний раз его видели месяц назад.

– Да, – подтвердил Татсо. – С тех пор я не могу обнаружить никаких следов. Жив мой сын или нет? Если он мертв, кто виновен в его смерти? Кому я должен отомстить, чтобы его дух обрел покой?

Расположившийся на стуле Чубсо кивал, казалось, соглашаясь с каждым словом собеседника.

– Если ты пришел ко мне, мой господин, значит, соратники сегуна ничем не смогли тебе помочь.

– Это так, – вынужден был согласиться барон.

– И ты, Татсо-сей, хочешь, чтобы я отыскал следы твоего сына? – продолжил придворный.

– Да, – кивнул гость.

Чубсо задумался. Барон терпеливо ждал. Он почему-то поверил, что этот крысоподобный человек может решить его проблему.

– Пожалуй, я попробую тебе помочь, Татсо-сей, – проговорил он. – Хотя, судя по всему, это будет не просто.

– Если речь идет о деньгах… – начал было барон.

Но хозяин резко перебил гостя.

– Не пытайся купить меня, господин! Я служу только Сыну Неба!

Не часто Татсо чувствовал себя таким растерянным. Глаза рыжего «гостя» горели праведным огнем. Казалось, еще миг и он просто выставит землевладельца за дверь.

– Прошу простить, если мои слова тебя обидели, – выдавил из себя барон. Родовитый землевладелец чувствовал себя оплеванным вчерашним простолюдином.

– У каждого из нас случаются в жизни ошибки, – резко успокоился Чубсо. – Я попытаюсь отыскать следы твоего сына. А ты поможешь Храму тысячи богов.

Ошарашенный таким благочестием барон кивнул.

– Конечно! Я готов!

– Завтра, мой господин, – стал объяснять придворный. – Ты или твои люди передадут преподобному Мудо пятьсот золотых монет.

– Сколько? – переспросил барон.

– Пять сотен «цапель», – с удовольствием повторил Чубсо. – Если мои поиски окажутся удачными, и я отыщу следы твоего сына, то принесешь еще пятьсот.

Рука барона крепко сжала рукоятку меча. Костяшки пальцев побелели. Рыжий «гость» откровенно издевался.

– Не я к тебе пришел, Татсо-сей, – напомнил он. – Не тебе и условия ставить. Не нравится, можешь искать Даиро сам.

– Ты знаешь имя моего сына?

– Все, что знает старший соратник Пунто, знаю и я, – улыбнулся Чубсо.

Барон встал.

– Завтра деньги будут у преподобного Мудо, – сказал он и вышел, не глядя на склонившегося в поклоне хозяина.

Сайо снился кошмар. Она медленно брела по затопленной равнине. Из мутной воды кое-где торчали ржавые листья сухой осоки. Большое красное солнце кровавой каплей висело над горизонтом. Девушка с тревогой оглядывалась по сторонам, но кругом расстилалось все то же угрюмое болото с редкими пятнами прозрачной воды. Дойдя до одного из таких озерец, девушка в растерянности остановилась. Вода перед ней забурлила. И сквозь поднявшуюся муть стало ясно проглядывать зеленовато-бледное лицо в обрамлении колыхающихся черных волос.

Сайо завизжала от ужаса и проснулась. Сердце бешено колотилось, готовое выскочить из груди. Из-за приоткрытой двери доносился какой-то шум.

– Симара! – тихо позвала девушка.

Никто не отозвался. Раздосадованная Сайо встала с кровати и подошла к ширме. Лавка, на которой спала служанка, была пуста. Девушка накинула халат и вышла в коридор. На кухне гремели посудой, слышались громкие голоса. Стараясь не шуметь, Сайо стала спускаться. Повар Микан что-то растирал в ступке. Кое-как одетая Симара сыпала в горшок с кипящей водой мелко изрубленную траву, вытирая заплаканные глаза.

– Что тут происходит? – громко спросила Сайо.

Слуги испуганно вздрогнули.

– Алекса порезали, госпожа, – с трудом сдерживая рыдания, ответила служанка.

В это время на кухню вбежала кухарка.

– Вода нагрелась?

– Бери, – скомандовал повар, указав ножом на кипящий котел.

– Здравствуй, моя госпожа, – привычно поклонилась Токи и принялась переливать кипяток в кувшин.

– Как? – вскричала Сайо. – Когда?

– Не знаю, госпожа, – отмахнулась Симара. – Его караульный соратник нашел. Вон он на улице с Махаро-ли разговаривает.

Девушка поспешила к двери, пропустив вперед кухарку. Возле людской стояли одетая в халат Махаро и один из охранников. Воин вертел в руках окровавленный нож. Сайо подошла ближе.

– …валялся в траве неподалеку от тела.

Управительница с отвращением смотрела на клинок.

– Мне кажется, я его уже видела. Знакомый узор на рукоятке.

– Задняя калитка была открыта, – проговорил соратник. – Скорее всего, ее открыл сам сторож.

– Алекс не мог впустить в усадьбу кого попало, – решительно заявила женщина.

– Кто знает, что на уме у простолюдина, – пожал плечами воин. – Может быть, к нему ходила какая-нибудь девка, а сегодня их застал ее ревнивый дружок?

– Вот уж этого точно не могло быть, – грустно покачала головой Махаро.

– Тогда он решил ограбить усадьбу и поссорился с сообщником, – высказал новое предположение соратник.

– Не думаю, – вновь возразила управительница. – Кто же ворует перед самым рассветом?

– В любом случае ты вряд ли узнаешь, кому он открыл калитку, госпожа, – вздохнул караульный.

Встревоженная Сайо не стала ждать окончания разговора и бросилась в людскую. Еще в коридоре она заметила окровавленную одежду, небрежно брошенную в угол.

Возле кровати Алекса уже хлопотала Симара. Фусан держал наготове узкие полосы чистого белого полотна. Служанка щедро смазала бальзамом кровоточащую рану. Старик прикрыл ее полотном, и они оба стали бинтовать неподвижное тело. Сайо взглянула на бледное лицо с заострившимся носом. Парень прерывисто и часто дышал, запавшие глаза были полузакрыты.

В людскую вошла Махаро, слуги немедленно расступились перед управительницей. Женщина подошла к раненому. На белой ткани повязки уже выступили красные пятна.

– Он выживет? – тихо спросила женщина у служанки.

Симара встала и, вытерев вспотевший лоб красными от крови руками, безнадежно проговорила:

– На все воля Великого Неба, госпожа.

– Какие-нибудь лекарства еще нужны?

– Нет, Махаро-ли, – ответила служанка и вдруг заплакала.

Управительница дернулась, словно от удара.

– Мастер Микан, что у нас сегодня на завтрак? – обратилась она к повару.

– Пирожки с черникой, госпожа, – ответил тот. – Тесто уже подошло. Сейчас же начну печь.

Слуги вдруг вспомнили о своих обязанностях и торопливо забегали по людской.

– Где Тим? – громко спросила Махаро. – Кто-нибудь видел Тима?

– Он в саду, – ответил Тотига.

– Пришлите его ко мне. И побыстрее!

– Да, моя госпожа, – поклонился художник.

– Пойдем, Сайо-ли, – проговорила управительница. – Тебе надо привести себя в порядок перед школой.

– Да, Махаро-ли, – поклонилась девушка и бросила взгляд на неподвижное тело Алекса. Ей вдруг показалось, что она больше никогда не увидит его живым. От этой мысли перехватило горло. Не помня себя, Сайо добралась до своей комнаты и, беззвучно заплакав, упала на постель. «Он просто слуга! – безуспешно пыталась она себя убедить. – Простолюдин, не достойный слез дочери благородного воина!»

И тут же набрасывалась на себя: «Дурочка! Алекс уже два, нет, три раза спасал твою глупую жизнь!»

«Это его долг!»

«Какой еще долг? Лезть за тебя на мечи ратников? Или защищать тебя от негодяя Даиро? И вот он умирает в одиночестве, и ему даже некому подать воды. Вдруг он перед смертью скажет что-то важное? Я должна быть рядом, а не тащиться в эту глупую школу».

Девушка села на кровати и вытерла нос.

– Нет, – тихо проговорила она, всхлипывая и кривя губы. – Это невозможно. Что скажет госпожа Махаро? А госпожа Айоро? Они поймут меня? Нет. Для них он просто слуга.

Еще секунда, и слезы вновь потекли бы по ее щекам, но в дверь тихо постучали.

– Войди, – разрешила Сайо.

Вошла Симара с красным от слез лицом и с кувшином в руках.

– Надо умыться, госпожа.

Девушка кивнула и, всхлипнув, спросила:

– Как он?

– Ох, моя добрая госпожа Сайо-ли, – покачала головой служанка. – Не рви свое сердечко по какому-то слуге.

– Я задала вопрос! – повысила голос девушка, досадуя на непонятливость женщины.

– Не жилец он, госпожа, – вздохнула Симара. – Два раза подряд чудес не бывает.

– О чем ты? – не поняла Сайо.

– Отыщи его крестьяне в горах на день-два попозже, он был бы уже давно труп, – пояснила служанка.

Девушка вспомнила их первую встречу во дворе замка Гатомо и вновь чуть не расплакалась. Женщина осторожно присела рядом с госпожой и очень тихо проговорила:

– Прости мою смелость, Сайо-ли, но, может быть, так оно и лучше будет?

Девушка взглянула на собеседницу, и в зеленых глазах стало загораться опасное пламя.

– Кругом же не слепые, госпожа, – чуть не плакала служанка. – Думаешь, одна я вижу, как ты на него смотришь? Люди злы, Сайо-ли, что и не было придумают. А сироту всякий обидеть сможет.

Девушка отвернулась, упрямо сжав губы.

– Господа Айоро люди хорошие, – зашептала Симара. – Да ведь не родная им ты.

– Не ты первая мне это говоришь, – вздохнула Сайо, вытирая глаза. – Давай умываться.

Усаживаясь перед зеркалом, девушка решила, что теперь будет особенно внимательно слушать мастерицу Розу. Похоже, притворство – единственная оставшаяся у нее защита.

Александра неторопливо поднималась на третий этаж по заплеванной лестнице. Ядовито-зеленые стены покрывали достойные образчики творчества молодых россиян. Вот и оббитая старой кожей дверь их квартиры. Александра хотела нажать кнопку звонка, но ручка повернулась сама, словно приглашая ее войти. В пустынной прихожей на облезлом коврике сидел Чертяка и жмурился.

– Ты жив! – обрадовалась Алекс, присаживаясь и пытаясь поймать котенка. Зверек вырвался и побежал к ее комнате.

Саша вошла вслед за ним и с улыбкой осмотрелась. Ничего не изменилось. Кое-как заправленная кровать. Старенький компьютер, обляпанный наклейками. Плакаты по стенам. Леголас с черными волосами и «Линкин Парк», Аврил Лавин с всклокоченной прической и Джарэд Лето с розовым «ёжиком» на голове.

– Я все правильно сделала? – раздался вдруг тонкий голос.

На стуле возле письменного стола сидел Чертяка.

– Ты?!

– Конечно, – котенок важно кивнул мордочкой и вдруг превратился в маленькую девочку, одетую в облезлые джинсы и короткий светло-зеленый топик.

– Асиона?!

– А ты кого ждала? Бабушку с мешком подарков? – фыркнула богиня и деловито спросила. – Как тебе мой костюм?

– Замечательно, – ответила Александра. – Значит, это все не настоящее?

– Нет, – покачала очаровательной головкой Асиона. – Это лишь твои воспоминания.

– Я уже умерла?

– Пока нет, – ответила богиня-девочка, забираясь с ногами на стул.

– Значит, умру?

– Обязательно, – подтвердила Асиона. – Ты же человек.

– А когда?

– Это не мне решать, – пожала плечами богиня. – Я всего лишь избавила твое сознание от кошмаров, которые должны мучить тебя сейчас. По-моему, то, что ты видишь здесь, гораздо приятнее.

– Да уж, – криво усмехнулась Александра, подходя к знакомому зеркалу. Веселый покемон улыбался из угла, простенькая косметика была в беспорядке рассыпана на узкой полочке. А из светлой пустоты зазеркалья на нее смотрело знакомое синеглазое лицо. – Теперь я даже в мыслях парень?

– Почти, – лукаво усмехнулась Асиона. – Во всяком случае, уже не девчонка.

Потом богиня резко спрыгнула со стула.

– Скажи, пожалуйста, ты когда-нибудь поумнеешь?

– Что? – не поняла Александра.

– Сколько раз мне еще придется спасать твою глупую голову?

– А разве…

Договорить Алекс не успела. За долю секунды девочка превратилась в черного котенка, усыпанного белыми пятнышками.

– Думаешь, приятно, когда ломают позвоночник? Или, может быть, ты считаешь, что раз я богиня, то совсем ничего не чувствую?

– Так ты была Чертякой? – вытаращила глаза Александра. – Но ведь он кот?

Богиня вновь обрела вид маленькой девочки и пренебрежительно махнула ручкой.

– Во-первых, я лишь иногда вселялась в его сознание. Во-вторых, он был котенком, то есть таким же ребенком, как и я.

– А я все думала, какой у меня необыкновенный зверь! – засмеялась Алекс.

– И такого необыкновенного котенка ты собиралась напоить своим гадким лекарством, – всплеснула ручками богиня.

– Ну, прости меня, милая Асиона! – повинилась Александра.

– Опять «прости»! Снова «прости»! – вскричала богиня. – Сколько можно!

– Что же мне – умереть? – удивилась Алекс.

– Не шути так, – по-взрослому взглянула на нее богиня-девочка. – Особенно сейчас, когда Создатель решает твою судьбу.

– Что же мне делать? – окончательно растерялась Александра.

– Определиться, наконец, кто ты! – ответила Асиона. – Что ты хочешь в жизни? Ради чего живешь? Я хочу, чтобы человек, который мне симпатичен, не просто проживал свои дни, а совершил что-то достойное его. И меня.

Алекс удивленно вскинула брови.

– Да, – важно кивнула девочка. – Я богиня, и я тщеславна. Такой уж меня сотворил Создатель.

– Но я не тщеславна, – развела руками Александра. – Я не хочу быть царем, императором или еще каким полководцем.

– Ты думаешь, только они совершают деяния, достойные богов? – удивилась Асиона. – Поверь, в жизни обычных людей не меньше возможностей совершать великие дела.

– По-моему, я уже кое-что сделала, – напомнила Александра.

– Думаешь, если бы ты дала негодяю украсть несчастную девочку, я бы с тобой разговаривала? – спросила богиня, выгнув брови.

– Тогда прости, но я не понимаю, чего ты от меня хочешь? – сдалась Алекс.

– Подумай, – ответила богиня и вдруг чисто, совсем по-детски улыбнулась. – Тем более что время у тебя, кажется, еще есть.

Комната исчезла в огненном вихре, из глубины которого раздался другой детский голос:

– Не умирай, Алекс. Ну пожалуйста, не умирай!

Багровый туман развеялся, и сквозь слезы боли Александра разглядела лицо Тима.

– Пока не буду, – прошептала она треснутыми губами.

– Он очнулся! – завизжал от радости мальчик.

Чубсо решил начать там, где закончили люди барона. Одевшись понеприметнее, «гость сегуна» и по совместительству агент Тайного Ока Сына Неба направился в пригород. Увидев его на пороге разгромленного заведения, хозяин радостно всплеснул забинтованной рукой.

– Щубасо-сей! Ждравштвуй, благодетель! – зашепелявил он разбитым ртом и низко поклонился. – Да продлитшя твоя жизнь дешять тышяч лет!

– И тебе процветания, Гер, – благосклонно кивнул чиновник. – Смотри не перехвали меня.

– Што ты, мой гошподин! – запротестовал хозяин. – Ешли бы ты не пожвал штражников, шоратники Татшо вышибли бы мне оштальные жубы.

– Это мой долг – заботиться о добрых подданных нашего сегуна, – вздохнул Чубсо и тихо добавил: – Надо поговорить. И чтобы не мешали.

Гер кивнул опухшей головой и, отдав распоряжения работникам, наводившим порядок в обеденном зале, пригласил гостя на второй этаж. Здесь следы визита соратников Татсо были менее заметны.

Открыв дверь одного из номеров, хозяин заведения выгнал спавшую на кровати шлюху и пригласил гостя занять единственный в комнате стул. Усевшись на засаленную простыню, Гер почтительно приготовился слушать.

Чубсо огляделся.

– Не бешпокойша, мой господин, – заверил его хозяин. – Ждешь можно говорить швободно. В шошедних комнатах никого нет.

– Что им было нужно от тебя? – негромко спросил гость.

– Вше иж-жа баронова шыночка. Угораждило же его пошелитьша в моей гоштинице! И прожил-то он у меня вшего дней пять или шешть. Потом куда-то ишчеж. Теперь папаша ражышкивает швое дитятко. Ну, шам пошуди, мой гошподин, откуда мне жнать, куда поперша лихой молодец?

– Лихой? – переспросил Чубсо.

– Еще какой! – подтвердил Гер. – Как пошелилша, первым делом штал рашпрашивать, где можно найти людей, чтобы крови не боялишь.

– Ого! – вскинул брови гость.

В коридоре раздался громкий звук шагов. Собеседники смолкли.

– Хто там? – в ответ на робкий стук раздраженно рявкнул хозяин. – Войди.

Вошел слуга с подносом и низко поклонился.

– Штавь и уматывай, – разрешил Гер. – Да шмотрите у меня, ешли кто ближко к двери подойдет, убью!

Слуга выставил на стол оплетенную бутыль, пару стеклянных кубков и блюдо с пирожками. Затем поклонился и что-то сунул хозяину в карман.

Чубсо насторожился, но Гер уже разливал по бокалам красное вино.

– Не откажи, мой гошподин, – с поклоном протянул гостю кубок.

Чубсо оценил выбор хозяина.

– Неплохо.

– Для тебя вшё шамое лучшее, – приложил к груди забинтованную руку Гер, другой он положил на стол небольшой кожаный кошелек.

– Это тебе, Чубашо-шей. Жнак моей глубокой прижнательношти.

– Не надо, – к удивлению хозяина, отказался гость. – Лучше расскажи все, что знаешь об этом баронском отпрыске.

– Не много, мой гошподин, – пожал плечами Гер. – Я ему шражу ответил, что влежать в ражборки благородных охотников мало желающих.

– Это так, – задумчиво подтвердил гость.

– Барон шкажал, что жа деньги можно влешть хоть в преишподнюю.

– Он тебе заплатил?

– Одного журавля, – скромно потупился хозяин. – Ну, я ему и пошоветовал обратитьша к Угрюмому Жуху. Он падок на большие деньги.

– Ты рассказал об этом соратникам Татсо?

– Пошле первого жуба.

– И сказал, где Жуха искать?

– Пошле первого пальца, – Гер показал забинтованную руку. – Но ты же жнаешь этого пройдоху. Он никогда долго не живет в одном меште. Шоратники Татшо нашли в той дыре какую-то молодую пару. Обоих убили, а што толку? Те и не шлышали о Шухе. Тогда воины опять жа меня вжались.

– И что еще узнали? – улыбнувшись, гость сам налил себе вина.

– Угрюмый отышкал для барона парочку молодцов. Они как-то приходили в гоштиницу.

– Кто?

– Толштый Шим и Обжора Аки, шлышал о таких?

– Не их ли выгнали из Братства? – уточнил Чубсо.

– Точно, – подтвердил Гер. – Убили шемью шлуги из города. Мать, беременную жену и дочь. Уж очень они женщин не любят.

– Это понятно, – кивнул гость. – А с чего ты решил, что Угрюмый именно их нанял для Татсо?

– Они пару раж жаглядывали в гоштиницу, – пояснил хозяин. – Шпрашивали барона.

– Ты и это сказал соратникам?

– На втором жубе, – тяжко вздохнул Гер. – Только им этого окажалось мало. Вынь и положи, где ишкать этих шволочей. А я жнаю? Отрежали мне палец, выбили еще жуб. Если бы не штража шегуна… Спасибо тебе, мой гошподин Чубашо.

– Еще что-нибудь слышал об этой истории?

– Жнаю, что шоратник барона пропал, а этих двоих вынешли жа мост. Жалежли в ушадьбу Айоро.

– Может, и соратник с ними был?

– Может быть, – пожал плечами хозяин. – Молодой Татшо по их вошпитаннице шох. Шобиралша на швидание, да, видно, не дошел.

– Это и я знаю, – проговорил Чубсо, вставая. – Если что вспомнишь, сообщи.

– Непременно, – закивал Гер и, провожая гостя, радушно проговорил: – Вот ремонт шделаю, жаходи, мой гошподин. Для тебя вшё, что пожелаешь, приготовлю.

– Если будет время, – важно ответил гость. – Дел много.

Он уже перешел через улицу, когда его окликнул Гер. Чубсо обернулся. Хозяин гостиницы бежал, махая перевязанной рукой.

– Вот, что я вшпомнил, мой гошподин, – торопливо заговорил он, задыхаясь. – Шим и Аки одно время работали на шкладе у Железного Гу.

– Гу стал торговцем? – удивился Чубсо.

– Он же теперь маштер Братштва, – объяснил Гер. – Жавел лавку, торгует ш городом. Жнатные шемьи у него овощи да фрукты покупают. Может быть, он тебе чем поможет?

– Я спрошу, – кивнул гость, задумавшись.

Несмотря на все усилия, Сайо никак не могла сосредоточиться на учебе. Впервые с начала посещения школы мастерица Пион попеняла на ее невнимательность. Пообещав исправиться, девушка попыталась взять себя в руки. Но мысли упрямо возвращались к умиравшему в одиночестве Алексу. После обеда Сабуро набросилась на нее с расспросами.

– Мне страшно, – зябко повела плечами Сайо. – Я в городе два месяца, а уже столько смертей вокруг.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла подруга.

– Сначала Татсо… пропадает. Потом какие-то воры пытаются ограбить усадьбу, а сегодня ночью зарезали моего слугу.

– Слуги должны по ночам спать, – фыркнула Сабуро. – Наверное, связался с какой-нибудь компанией из пригорода?

– Он сторожил! – чуть резче, чем следовало, ответила Сайо.

– Значит, плохо сторожил, – не сдавалась подруга. – Сам виноват. Не стоит, Сайо-ли, расстраиваться из-за какого-то простолюдина.

– Он спас мне жизнь, – проговорила Сайо. – В ту ночь, когда на наш караван напали, мои слуги спрятали меня в лесу, а сами увели разбойников за собой.

– Это был его долг, – слегка смутилась Сабуро.

– Потом они нашли меня и уговорили вернуться на место стоянки, – не слушала ее подруга. – Без них я бы ни за что не смогла спасти твоего отца.

Ясако промолчала. Сайо, чувствуя потребность высказаться, продолжила:

– Раньше я жила в маленьком замке у самых гор и не испытывала страха. Сейчас я боюсь с каждым днем все больше и больше. Воры, убийцы. Зачем только я встретила госпожу Айоро и приехала в этот город?!

– Неужели лучше прозябать в вашей глуши? – фыркнула Сабуро. – Каждый день видеть одни и те же лица, слышать одни и те же разговоры. Смотреть, как крестьяне собирают на еду кузнечиков, а единственные два соратника – чуть живые старики и им все равно, где умирать? Год за годом одеваться в одну и ту же одежду? Трястись над каждой «совой», гадая, куда ее потратить: нет, на новые штаны мужу; нет, на посуду. Лупить служанок за тайком съеденный кусок мяса? Да так со скуки помереть можно.

– Откуда ты так много знаешь о жизни в маленьком замке? – улыбнулась сквозь слезы Сайо.

– Мой отец когда-то был рыцарем, – отвела глаза Сабуро. – В молодости наделал долгов. Потом продал землю и замок господину Дзимо.

– Понятно, – кивнула Сайо.

– Только я тебя заклинаю Вечным Небом, никому не рассказывай! – взмолилась девушка.

– Конечно! – заверила Сайо. – Ты же моя единственная подруга!

– Значит, было ради чего приезжать в город? – Ясако лукаво улыбнулась.

– Только ради тебя! – согласилась собеседница.

Девушки крепко обнялись.

Разговор с подругой слегка развеял мрачные мысли. Но появление паланкина, где на месте Алекса шел другой слуга, вернуло Сайо к мрачной действительности. В присутствии других учениц она не решилась спрашивать носильщиков о самочувствии парня.

По мере приближения к усадьбе настроение портилось все больше и больше. Увидев заплаканное лицо Махаро, Сайо едва не упала.

– Он умер?

– Жив, – всхлипнула управительница. – Раны тяжелые. Госпожа собралась к нему. Нужно собрать ее в дорогу.

– Госпожа Айоро хочет навестить моего слугу? – зеленые глаза округлились.

– Какого слугу! – гневно вскричала Махаро. – Ранен господин!

– Как? Когда? – испуганно залепетала Сайо.

– Пришел скороход из замка с письмом от Айоро-ли, – стала объяснять управительница. – Варвары разбили объединенный отряд Канаго и Хайдаро. Спасая наследника Хайдаро, наш господин был тяжело ранен. Сейчас он в крепости Нагаси с уцелевшими воинами.

– Какой ужас! – пробормотала Сайо.

– А у меня некому вести повозку! – продолжала жаловаться Махаро.

– Алекс умер? – внутренне сжавшись в ожидании утвердительного ответа, спросила Сайо.

– Откуда я знаю! – отмахнулась женщина. – Какая разница! Наверное, еще жив. Мне никто ничего не говорил. Да все равно он никуда не годен.

Девушка перевела дух. К счастью, управительница ничего не замечала.

– И Низа не вернулась.

– Она еще не приходила? – удивилась девушка.

– Негодная девка пользуется… добротой госпожи Айоро, – сквозь зубы процедила управительница. – И ведет себя как…

Махаро вздохнула.

– Дорога дальняя, нужно собрать белье, еду. Приготовить повозку. И все это к завтрашнему утру.

– Я готова помочь, Махаро-ли, – предложила Сайо. – Говори, что нужно делать.

– Но тебе же надо выполнять задание господина Айоро, – напомнила женщина.

– Я думаю, сейчас это не самое важное! – решительно проговорила Сайо.

– Спасибо, милая, – просветлела лицом управительница. – А то слуги уже с ног валятся. Встали-то все ни свет ни заря. Ходят как сонные мухи. Тиму пришлось даже вынести предупреждение. Никак не хотел отходить от своего дружка.

– Я только переоденусь, – прервала ее девушка.

– Конечно!

Замотанная Симара с благодарностью приняла помощь госпожи. Вдвоем они обустроили повозку. Постелили постель, разложили необходимые принадлежности. Махаро лично готовила одежду и белье, никому не позволяя шарить по шкафам в спальне хозяйки. На кухне дым стоял коромыслом, повар с Токи готовили припасы в дорогу, им помогали двое слуг. Проблему с кучером решили за счет Южира. Он отправится в дальнюю дорогу с госпожой, а его отец возьмет на себя заботу о конюшне и скотном дворе. Ближе к полуночи, когда все уже чуть ходили от усталости, Сайо поймала в дверях кухни Тима.

– Как там Алекс?

Мальчишка какое-то время смотрел на нее, ничего не соображая, потом радостно улыбнулся.

– Жив. Ему Симара дала лекарство, сейчас спит.

Девушка кивнула, отпуская слугу, а едва паренек выскочил на улицу, захлопала в ладоши от восторга. Потом опомнилась и воровато оглянулась. Кухарка мыла посуду, и ей было явно не до причуд госпожи, а повар уже ушел в свою каморку отсыпаться после сумасшедшего дня. Подошла управительница и предложила выпить на ночь травяного чая.

– Как ты думаешь, Сайо-ли, – спросила Махаро, отпивая глоток, – может быть, предложить госпоже взять с собой твою служанку? Она хорошо разбирается в лечении.

Сайо чуть не подавилась. Если Симара уедет, Алекс наверняка умрет. Его некому будет лечить. Прокашлявшись, девушка лихорадочно соображала, подбирая ответ.

– Предложи, Махаро-ли, – согласилась она. – Симара разбирается в травах и болезнях. Правда, ей еще никогда не приходилось лечить раненых. И к тому же повозка слишком маленькая для трех женщин.

– Каких трех? – не поняла управительница.

– Госпожа, ее служанка и Симара.

– Служанки могут ехать и верхом, – отмахнулась Махаро.

– Тогда они задержат всех остальных, – возразила Сайо. – Верховая езда – дело не простое.

– В поездке Симара вполне может служить госпоже, – упорствовала женщина.

– И ты предложишь ей это? – грустно улыбнулась девушка и спросила: – А с кем Айоро-ли ездила раньше?

– Низа, – ответила управительница и замолчала.

– Ехать в такую даль со слугой, который не знает твоих требований и привычек, не очень приятно.

– Да, – согласилась с ней Махаро. – Если Низа не появится, госпожа, скорее всего, возьмет с собой Аби.

– Вот видишь, – Сайо поставила чашку на стол. – А если придется в повозке везти еще и господина? И мне кажется, спасителю наследника сегуна благодарный отец наверняка найдет лекарей лучше, чем деревенская травница. Госпожа может согласиться взять Симару, но не пожалеет ли потом о своем решении?

– Спасибо, Сайо-ли, – поклонилась женщина. – Кажется, ты уберегла меня от необдуманного поступка.

– Госпожа Махаро, ты сама все верно рассудила, – возразила девушка. – Я лишь внимательно тебя слушала.

– Спокойной ночи, моя госпожа, – тепло улыбнулась управительница.

Александра рассматривала потолок, собранный из широких досок, и прислушивалась к своим ощущениям. Во рту было сухо, словно в пустыне, язык одеревенел и не ворочался. Из живота кто-то выдрал все кишки и вложил на их место тяжелый, холодный камень. Послышался звук шагов, потом торопливый голос Тима:

– Он открыл глаза, Симара! Алекс жив.

Резко откинув занавеску, влетела служанка.

– Хвала Вечному Небу! – вскричала она, воздев руки. – Ты жив!

Не в силах ворочать жестким, как напильник, языком, Александра медленно кивнула. Симара откинула одеяло и взглянула на пропитанную кровью повязку.

– Пить, – еле смогла выговорить Алекс.

Женщина кивнула и взяла с табурета плошку. Нацедив ложечку какого-то лекарства, она поднесла ее к потрескавшимся губам.

– Еще, – прохрипела Александра. Прохладный отвар без следа растворился в пустыне рта.

– С раной в живот много воды нельзя, – строго проговорила Симара. – Подожди.

– Кто это тебя? – спросил выглядывавший у нее из-за плеча Тим.

– Низа, – ответила Алекс, закрывая глаза.

– Вот она и не появляется! – злобно прошептал мальчишка. – Надо сказать госпоже Махаро.

– Не стоит пока, – остановила его порыв многоопытная служанка. – Беги на кухню, там Токи помочь нужно. И найди Фусана, пусть придет, поможет мне его перевязать.

Тим убежал, женщина смочила ее губы влажной тряпочкой.

– За что она тебя?

Александра облизнулась.

– Морду ей набил.

– Когда?

– Было дело, – неопределенно ответила Алекс. – Да и вообще, не нравлюсь я ей.

– Да этой корове никто не нравится, – проговорила служанка, перемешивая щепочкой мазь в горшочке.

– Где котенок?

– Тим его в саду закопал.

– Жалко, – Александра закрыла глаза.

– Держись, сейчас больно будет, – предупредила женщина, начиная разворачивать пропитанную кровью повязку. – Ну, где этот старый пердун!

Словно в ответ на ее негодование раздался дребезжащий голос Фусана:

– Симара, ты здесь?

– Давно уже! – ответила женщина. – Иди скорее!

– …я-а-а-а-ать! – зарычала Александра, мгновенно покрывшись липким холодным потом.

– Рана чистая, – не обращая внимания на его вопль, бубнила служанка, щедро намазывая бальзам. – Даже красноты нет. Сейчас перевяжем, выпьешь лекарства, и все будет в порядке.

Алекс часто дышала сквозь стиснутые зубы, стараясь не смотреть на свой живот.

– Симара! – послышался звонкий голос Тима. – Симара, тебя госпожа Махаро зовет.

– Сейчас, – отозвалась служанка, накладывая повязку на живот.

– Скорее! – мальчишка всплеснул руками. – Она получила письмо из дворца и теперь кипятком писает!

Несмотря на жуткую боль, Александра не смогла сдержать улыбки. Некоторые выражения, переложенные с русского, на тонгайском звучали еще забавнее.

Женщина, видимо, прониклась нетерпением управительницы.

– Помоги почтенному Фусану, – велела она Тиму, вытирая руки. – Пойду, узнаю, что там стряслось у нашей госпожи. А ты побудь с Алексом. Напоишь его этим отваром. Только много не давай. Две-три ложки, и все. Понял?

– Да, – кивнул парнишка.

Женщина ушла. Старый да малый кое-как перевязали раненого, потом Фусан отправился по своим делам. Тим уселся на пол у изголовья кровати и принялся потчевать Александру. Выцедив третью ложку, она попыталась улечься поудобнее, но острая боль пронзила живот. Заметив недовольную гримасу друга, парнишка заботливо спросил:

– Тебе что-нибудь нужно?

Алекс в двух словах объяснила свои потребности. Тим умчался и через минуту вернулся с большой плоской миской.

– Теперь помоги мне лечь на бок и уматывай, – распорядилась Александра. – Потом придешь и вынесешь.

– Я могу подержать? – с готовностью предложил мальчишка.

– Я сам удержу, – буркнула Александра. – Он не тяжелый. Иди отсюда.

Освободившись от тяжести внизу живота, она блаженно закрыла глаза. Очевидно, отвар содержал какой-то слабый наркотик. Боль отступила, Алекс заснула. Разбудил ее резкий, громкий голос Махаро.

– Я посылала за тобой! Как ты смел не явиться?

– Прости меня, великодушная госпожа, – тихо бормотал Тим. – Алекс метался во сне и мог упасть с кровати.

Александра приоткрыла глаза. Управительница возвышалась над коленопреклоненным парнишкой как статуя Свободы. Только вместо факела сжимала в руке тонкую палку.

– Мерзавец!

Тим вздрогнул, безропотно принимая удар.

– Забыл, где тебя нашли?!

Алекс закрыла глаза, чувствуя, как те закипают слезами.

– Хочешь опять на улицу?!

И вновь удар.

– Помилуй, о моя госпожа Махаро-ли!!! – вопил Тим, стукаясь головой о пол.

– Встань! – приказала управительница. – Я объявляю тебе замечание! Понял, маленький ублюдок?

– Да, моя госпожа.

– А сейчас бегом на кухню! Пошел!

Мальчишка пулей вылетел из людской. Александра чуть приподняла веки. Махаро бросила на него равнодушный взгляд и вышла, пинком сбив табурет с лекарствами.

«Хороший господин – мертвый господин», – грустно подумала Алекс. Она долго лежала, изнывая от жажды, но никто так и не пришел. Тогда Александра стала сама пытаться потихоньку повернуться на бок и взять опрокинутый кувшин. За этими попытками её и застала Симара. На служанку жалко было смотреть. Под глазами мешки, волосы растрепаны, на щеке явный след от удара.

– Ого! – просипела Алекс. – Госпожа Махаро тоже руки распускает? Так, тетя Сима?

Женщина устало махнула рукой, быстро проверила повязку, напоила Александру лекарством. А на прощание поставила на табурет кувшин с водой.

– Если не почувствуешь себя хуже, можешь выпить пару глотков, как стемнеет.

– Что стряслось? – с тревогой спросила Алекс, но служанка уже вышла.

В следующий раз он проснулся от тихих разговоров. На длинном столе горел большой светильник, слуги закусывали перед сном. Александра закашлялась. Послышался шум отодвигаемых скамеек, и вскоре все обитатели людской оказались у ее кровати. К удивлению Алекс, среди них оказалась и Симара.

– Проснулся? – заботливо спросила она, наливая в кружку воды.

– Почему ты здесь? – поинтересовалась Александра.

– Госпожа Сайо попросила, – ответила служанка, поднося к ее рту воду.

Давно, очень давно она не пила ничего столь замечательного. Ослабленный организм тут же вернул все липким противным потом.

– Она велела передать, чтобы ты скорее выздоравливал, – тихо пробубнила Симара в ухо Алекс. – И приказала приглядывать за тобой.

– Спасибо, – поблагодарила Александра и громко спросила: – Что тут у вас произошло?

– Господин наш Айоро ранен, – ответил Фусан. – Разбили их варвары. Госпожа завтра собралась ехать к нему на север. Сегодня весь день собирали ее в дорогу.

– А Низа так и не пришла, – влез в разговор Тим.

– Придет, – усмехнулась Александра. – Морду только подлечит и заявится.

– Вы подрались? – спросил кто-то.

– Нет, – возразила Алекс, подкладывая руку под голову и морщась от боли. – Она меня в саду окликнула. Я впустил ее и стал закрывать калитку. Тут она и пырнула. Еле успел увернуться. Чертяка спас, вцепился ей в харю.

– Ничего себе успел! – проворчала Симара, разглядывая ее перебинтованный живот.

– Повязку будем менять? – спросил Фусан.

– Надо бы, – вздохнув, ответила служанка.

– Как же она придет, если тебя чуть не убила? – гнул свое Тим.

– Это я так сказал, – проговорила Александра. – А Низа скажет, что мне померещилось, и вообще, я сам себя зарезал. Кому госпожа поверит?

Парнишка опустил взгляд и засопел.

– Тому, кому захочет, – продолжала Алекс. – Я здесь месяц, а Низа сколько?

– Два года, – подсказал кто-то из слуг.

– Так что придет Низа, Тим. Не сомневайся, – «успокоила» парнишку Александра.

– Да, – вздохнув, кивнул Фусан. – Если госпоже придется выбирать, кого слушать – Алекса или Низу, Айоро поверит ей.

– Еще бы, – хмыкнул Тотига и хотел сказать что-то еще, но замолчал под предостерегающим взглядом старика.

– Для хороших господ слуги – навоз, – громко сказала Алекс. – Для плохих – пыль.

– Как это? – не понял мальчишка. Все, кроме Симары, с интересом посмотрели на Александру.

– Хороший хозяин даже навоз зря не выкинет, – пояснила та свою мысль. – Положит его на грядку, чтобы овощи лучше росли. А пыль просто стряхнут, и все.

– Хватит болтать, мудрец, – одернула ее служанка. – Терпи, сейчас больно будет.

– …я-я-а-а-а-ать!

– Что с тобой? – нахмурившись, спросила Махаро, разглядывая заляпанное пластырем лицо Низы.

– Подралась с соседкой, моя госпожа, – поклонилась служанка, не глядя на управительницу.

– Ты должна была предупредить, – Махаро не сводила с женщины тяжелого давящего взгляда. Сайо, уже собравшись в школу, ожидала возвращения паланкина из дворца на крыльце виллы. Низа стояла на нижней ступени лестницы, теребила повязку на руке.

– Я виновата, госпожа Махаро-ли, – извинялась она своим низким, сильным голосом. – Я очень плохо себя чувствовала и просто не могла идти.

– Не слуги, а сборище калек! – вскричала управительница. – Один лежит с дырой в брюхе, вторая дерется с соседями и не может после этого ходить.

Сайо заметила, как расширились темно-серые глаза служанки, когда она услышала, что Алекс жив. Симара уже успела рассказать госпоже о том, что произошло прошлым утром в саду, и девушка безоговорочно поверила словам своего слуги.

– Вот вернется из дворца госпожа Айоро и пусть с тобой разбирается сама! – заключила управительница. – Пошла вон с глаз моих!

– Я надеюсь на ее милосердие, – поклонилась Низа, чуть скривив губы в усмешке.

В воротах усадьбы показался паланкин. Сайо уже знала, какими словами ей встретить опекуншу. Едва хмурая Айоро выбралась наружу, девушка бросилась к ней, опережая Махаро.

– О, моя госпожа! Мне так жаль! Такое испытание послало нам Вечное Небо.

Увидев слезы на глазах воспитанницы, Айоро сама едва не разревелась. Обняв девушку за плечи, она грустно улыбнулась.

– Сегодня утром из Хайдаро примчался еще один гонец…

– И? – встрепенулась Сайо, пристально взглянув в глаза женщине.

– Ему лучше, – ответила та. – Господина перевезли в Хайдаро-сегу во дворец сегуна.

– Хвала Вечному Небу! – вскинула руки Сайо. – Я так рада за господина Айоро и за тебя, моя госпожа.

– Спасибо тебе, Сайо-ли, – поблагодарила опекунша.

– Здравствуй, Айоро-ли, – наконец, смогла вставить слово Махаро. – Я тоже очень рада, что господину лучше. Это значит, что ты не поедешь на север?

– Нет, – возразила госпожа. – Непременно еду. Сегодня же. После обеда. С отрядом Сабуро.

– Он уже вышел на службу? – вниманием госпожи вновь завладела воспитанница.

– Да, – кивнула та. – Сабуро-сей не может себе простить, что не поехал с господином. Он умолял его высочество сегуна отправить за нашим господином именно его.

– Он смелый и благородный воин, – проговорила Сайо и жалобно попросила: – Моя госпожа, позволь мне не ехать в школу и проводить тебя.

– Оставайся, – улыбнулась Айоро.

– Для поездки все готово, моя госпожа, – сказала Махаро, с неудовольствием глядя на Сайо.

Девушка притворилась, что не понимает многозначительных взглядов управительницы.

– Спасибо тебе, Махаро-ли, – поблагодарила Айоро, входя в дом. – Что нового в усадьбе?

– Сторожа ранили, – махнув рукой, ответила управительница.

– Как? – остановилась госпожа. – Кто?

– Низа ударила в живот ножом, – ответила Сайо.

Управительница в ужасе застыла.

– Низа? – резко обернулась к ней Айоро.

– Я этого не знаю, – замялась женщина. – Вчера он был еще при смерти. А с твоим отъездом, госпожа, было столько хлопот…

Опекунша повернулась к Сайо.

– Мне сказала служанка, когда помогала одеваться, – пояснила та. – Сторож очнулся и рассказал ей. Низа позвала его открыть заднюю калитку, а когда тот стал закрывать за ней дверь, ударила ножом.

Айоро вошла в гостиную и, усевшись на кресло, раскрыла веер.

– Махаро-ли, позови, пожалуйста, Низу.

Управительница поклонилась и с радостью исчезла с растерянных глаз госпожи.

– Что тебе еще рассказала служанка? – спросила опекунша у Сайо.

– Больше ничего, – развела руками девушка. – Вчера она попросила у меня разрешения переночевать в людской, чтобы помочь раненому, если возникнет необходимость. Я согласилась. Утром она, как всегда, пришла меня будить в школу и рассказала.

– Звала меня, моя госпожа Айоро-ли? – Низа поклонилась, скромно опустив глаза.

– Мне сказали, что ты ударила ножом нашего слугу?

– Я не трогала ничьих слуг, – скривила губы женщина.

– Что с твоим лицом? – задала новый вопрос госпожа.

– Вчера подралась с соседкой.

– Наверное, поэтому тебя весь день не было в усадьбе? – спросила Сайо, подходя ближе.

Низа бросила на нее презрительный взгляд и обратилась к госпоже:

– Да, я плохо себя чувствовала и поэтому задержалась.

– Из-за соседки? – уточнила Сайо.

– Да.

– И поцарапала тебя тоже она?

– Кто же еще?

Сайо одним рывком сорвала с лица служанки пластырь. От неожиданности все в комнате замерли.

– Какие тонкие ногти у твоей соседки? – издеваясь, проговорила девушка. – И совсем крошечные ручки.

На бледной коже лица ярко алели тонкие параллельные полосы, старательно замазанные пудрой.

– И щеку тебе тоже соседка погрызла? – вскинула вверх брови девушка.

Из неглубокой рваной раны темной струйкой текла кровь.

Казалось, еще миг, и разъяренная Низа бросится на Сайо. Но ее остановил негромкий и властный голос госпожи:

– Отвечай!

– Моя госпожа…

– Это следы когтей зверька, принадлежавшего моему слуге, – продолжала Сайо. – Кот набросился на тебя, когда ты ударила парня ножом!

– Я этого не делала! – рявкнула Низа, глядя на Айоро. – Нет!

– И ты не знаешь, чей это нож? – Сайо указала на клинок, «случайно» оставленный ею на маленьком столике.

– Махаро-ли! – громко позвала Айоро.

– Я здесь, моя госпожа, – управительница с неохотой вошла в комнату.

– Откуда здесь этот нож?

– Соратники нашли его возле сторожа, – залепетала Махаро. – А я его где-то забыла. Вчера было столько дел…

– Сайо-ли, подай, пожалуйста, – попросила Айоро.

Девушка взяла нож и, далеко обойдя Низу, протянула его опекунше.

– Он же твой, Низа, – проговорила госпожа, с жалостью глядя на нее. – Чем тебе помешал этот мальчик?

Вдруг широкие плечи служанки затряслись, и она, рухнув на колени, поползла к Айоро. Сайо быстро сдвинула стул, преграждая ей путь. Стукнувшись головой, Низа заплакала и села на пол.

– Он приставал ко мне, госпожа Айоро-ли! Ты не представляешь, какие гнусности он мне предлагал…

И тут Сайо и Махаро дружно засмеялись. Причем управительница тихонько хихикала, а девушка хохотала в голос.

– Что это значит?! – строго спросила Айоро.

– Прости, моя госпожа, – вытерла слезы Махаро. – Твоей служанке следовало бы хоть иногда разговаривать с другими твоими слугами.

– Вся усадьба уже знает, что Алекс лишен мужской силы, – улыбнулась Сайо, глядя на побледневшую Низу. – Симара давно потчует его лекарствами, но пользы пока мало.

– Действительно, – кивнула госпожа. – Я слышала об этом. Как он мог к тебе приставать? Зачем?

Одним прыжком Низа вскочила на ноги. Отшвырнув подвернувшуюся на пути Махаро, служанка выбежала в сад.

– Держите ее! – крикнула Айоро, вскакивая с кресла.

Сайо одним прыжком перескочила через возившуюся на полу управительницу и выскочила на крыльцо.

– Низа напала на Махаро! – во все горло закричала она караульным соратникам. Мчавшаяся к воротам служанка чуть не упала.

– Она напала на Махаро-ли! – продолжала вопить девушка. Соратники бросились наперерез беглянке.

– Молчи, Сайо! – вбежавшая на крыльцо Айоро крепко схватила ее рукав. – Молчи! Прошу тебя!

– Вчера она почти убила слугу. А завтра? – гневно ответила девушка. – Меня? Или, может быть, тебя, Айоро-ли? Ты же видишь, госпожа, Низа неуправляема.

– Все равно молчи! – на глазах Айоро заблестели слезы. – Молчи! Ради меня молчи.

Но соратники уже волокли к крыльцу упиравшуюся Низу.

– Пустите! Пустите, негодяи! Я дочь сегуна! Убери свои грязные лапы!

– Да на твою мать и пьяный ратник не польстится! – рявкнул один из воинов после того, как женщина задела локтем его лицо.

– Решай, госпожа Айоро-ли! – Сайо взглянула на опекуншу.

Служанка вдруг обмякла и повисла на руках соратников.

– Прости, Айоро-ли, – тихо проговорила она в наступившей тишине. – Прости, моя… моя любимая госпожа.

– Ее поймали, госпожа? – потирая ушибленную спину, на крыльцо выбралась Махаро.

– Что делать, Айоро-ли? – спросил воин. – Мы ждем.

– Надо решать, госпожа, – Сайо не спускала с опекунши пронзительных зеленых глаз.

– Ох! – скривилась от боли управительница.

– Простолюдин, поднявший руку на благородного, подлежит смерти, – вскинула прекрасную голову придворная дама сегуна Канаго. – Исполняйте закон!

– Нет! Ты не можешь! Нет! – завизжала Низа. – Как ты можешь! После всего! Дрянь! Подлая…

Не опуская головы, Айоро вошла в дом. За ее спиной раздался глухой удар.

– Махаро-ли! – обратилась госпожа к притихшей как мышь управительнице. – Пошли паланкин во дворец за Аби. В дороге мне понадобится служанка.

– Да, моя госпожа Айоро-ли, – поклонилась женщина.

– И пусть похоронят тело.

– Конечно, госпожа, – управительница быстро вышла. Казалось, боль в ушибленной спине ее больше не мучит.

Айоро тяжело опустилась на кресло. Подняла веер. Раскрыла, потом сложила.

– Эта женщина была очень опасна, госпожа, – тихо проговорила Сайо, опускаясь рядом на ковер. – Непредсказуемая, как дикий зверь.

– Милое дитя, – опекунша погладила ее по щеке. – Кому как не мне знать это.

– Тогда почему ты винишь себя? – продолжила расспросы девушка. – Она нарушила закон, а ты защитила всех нас от этой страшной женщины.

– Просто ты напомнила мне, что я уже не так молода. И мое время уходит. Пора становиться мудрее и найти, наконец, себя.

– Не понимаю, Айоро-ли, – растерянно пролепетала Сайо.

– Все, хватит об этом, – Айоро мягко прикрыла ей губы ладонью. – И больше никаких расспросов. Я устала и хочу выспаться перед дорогой. Если не трудно, пришли мне свою служанку. Надо переодеться.

Уже в дверях Сайо услышала за спиной сдавленный стон. Девушка на миг оглянулась. Из-под опущенных ресниц по вмиг постаревшему лицу Айоро текли слезы. «Может быть, мне тоже поискать себя, пока не поздно? – подумала Сайо. – Вот только понравится ли мне то, что я найду?»

Глава II. Раненые и убитые

– Господин что-то ищет? – чуть склонив лысую голову, почтительно спросил охранник.

– Господин ищет кого-то! – надменно ответил Чубсо. – И это не ты.

Верзила отошел в сторону, пропуская «гостя сегуна» на запруженный повозками и грузчиками двор. Пробираясь сквозь толпу, Роно поймал за руку какого-то приказчика.

– Где мастер Гу?

– На втором этаже, мой господин, – ответил молодой человек. – Лестница вон за той дверью.

Если люди почтительно расступались перед свежеблагородным господином, то лошадь едва не наступила ему на ногу. Вспомнив молодость, он с чувством облаял кучера, вызвав у того робкое чувство восхищения. Спрыгнув с облучка, тот оттащил свою кобылу, не переставая кланяться. Гордый Чубсо ступил на дощатый помост, окружавший склад по периметру, и направился к двери, у которой, лениво развалясь на скамеечке, сидел ратник, постукивая пальцами по рукоятке меча. «Неплохо придумано, – одобрил Чубсо. – Простолюдинов отпугнет верзила в воротах, а благородных – этот воин». Заметив его, ратник встал.

– Господин, я правильно иду к мастеру Гу? – спросил он, прежде чем охранник открыл рот.

– Да, мой господин, – поклонился воин, оценив небогатое, но чистое и добротное кимо, меч в черных лакированных ножнах и важный вид посетителя. – Поднимись на второй этаж и спроси у писца, на месте ли он.

– Благодарю, господин, – Чубсо слегка поклонился и стал подниматься по узким стертым ступеням.

В маленькой комнатке корпел над письменным столом молодой человек с густо напудренным лицом. Хлопнув подведенными ресницами, он удивленно уставился на посетителя. Не обращая на него никакого внимания, Чубсо быстро пересек приемную и открыл дверь в кабинет. За длинным столом передвигал костяшки счетов пожилой, толстый человек. Скрип двери заставил его поднять круглое, добродушное лицо, на котором сразу же зажглась веселая, жизнерадостная улыбка. Быстро вскочив, хозяин кабинета всплеснул короткими ручками.

– Рыжий! Какая встреча! Тысячу лет тебя не видел! Заходи!

– Меня зовут Чубсо, – поморщился вошедший. – Роно Чубсо.

– Конечно! – смеясь, продолжал трещать толстяк. – Прости меня старика. Забывчив стал.

Казалось удивительным, что этот весельчак получил прозвище «Железный». Но бывший член братства наемных убийц Рыжий Чуб слишком хорошо знал истинную сущность человека, так похожего на изображения бога веселья Кайфа.

– Проходи, садись на кресло. Если бы ты знал, какие люди на нем сидели! – закатил глаза хозяин. – Ты тоже хочешь заключить договор на поставку моих овощей и фруктов?

– Мастер Гу, – прервал словесный поток Чубсо, – ты же знаешь, что я еще не скопил на усадьбу в городе.

– Тогда зачем я тебе нужен? – сухо и по-деловому спросил старик. Взгляд его, всего лишь миг назад искрящийся весельем, стал жестким и внимательным. – В игры властных я не вмешиваюсь. Торгую потихоньку овощами, плачу подати. Что нужно Оку Сына Неба от скромного лавочника?

– Я пришел лишь узнать о Толстом Симе и Обжоре Аки, – успокоил Мастера Чубсо.

Гу слегка расслабился.

– Решил поработать на барона Татсо?

– А разве это так важно?

– Конечно, нет, – замахал пухлыми ручками Гу, вновь лучась весельем. – Твои дела – это твои дела. Только эти два придурка уже мертвы. Поперлись в город.

– Знаю, – оборвал его Чубсо. – Я уважаю Братство и тебя, мастер Гу. Поэтому и пришел сказать, что мне нужно поговорить с твоими людьми. Может быть, кто-то из них знает что-то интересное.

Хозяин ненадолго задумался.

– Тебя интересует только эта сладкая парочка?

– Исключительно, – заверил гость.

– Я скажу, чтобы с тобой были откровенны, мой господин, – кивнул Гу.

– Нет, мастер, – засмеялся Чубсо. – Так не пойдет. Ты вызовешь старшего приказчика и прямо сейчас дашь ему такой приказ. А пока расскажи, что тебе самому известно о них.

Гу почесал картофелеобразный нос, хмыкнул.

– Мать Сима приходится мне двоюродной сестрой. Из-за нее и взял их на работу. Не дал умереть с голоду, когда изгнали из Братства. Лентяи первостатейные. Чуть приказчик зазевался, уже лежат где-нибудь в сторонке. Но если все время гонять, работали нормально. Потом появился Угрюмый Жух. Забрал их, как сказал – дней на пять. Даже заклад дал, чтобы место за ними оставил. Вот и все, что я знаю.

Чубсо покачал головой.

– Спасибо, мастер.

Круглое лицо Гу расплылось в улыбке.

– Ты хочешь найти Угрюмого!

Гость промолчал.

– Да этот пройдоха содрал с молодого Татсо столько денег, что будет прятаться до тех пор, пока не утихнет весь этот шум.

– Я знаю семью барона, – проговорил Чубсо. – Жуху придется прятаться очень долго.

Гу развел руками, потом звякнул в колокольчик и приказал писцу найти ему главного приказчика.

Чубсо взял с собой десяток медяков для освежения воспоминаний грузчиков. Ободренные возможностью заработать лишнюю «сову», работяги завалили его информацией. Подавляющее большинство которой было для него абсолютно бесполезно. «Гостю сегуна» повезло на четвертом грузчике. Замордованный тяжкой работой мужик вспомнил случайно подслушанный разговор приятелей. Сим упоминал, что Угрюмый назначил им встречу в халупе продажной женщины по имени Крикливая Шу. Получив вожделенный медяк, мужчина просветлел лицом и еще долго кланялся вслед «доброму господину».

Чтобы отыскать конкретную проститутку среди многотысячного пригорода, у Чубсо ушло три дня. Выяснив место «работы» женщины, он послал к ней одного из своих помощников. Подхватив клиента под руку, Крикливая Шу вопила на всю улицу, расписывая свои несомненные достоинства. Роно шел позади и только усмехался, насколько прозвище соответствует своей обладательнице. Пропетляв по переулкам, парочка скрылась за обшарпанной дверью. Чубсо приготовился ждать. Помощник открыл дверь и махнул рукой.

Хозяйка комнаты, привязанная к старому разболтанному стулу, смотрела на Роно вытаращенными от ужаса глазами. Во рту женщины торчало свернутое полотенце.

Чубсо вытащил кляп.

– Кто вы… – немедленно заорала Шу. Чубсо поморщился и вновь заткнул ей рот. Потом несколькими точечными ударами заставил хозяйку потерять сознание. Вода из кувшина для умывания, выплеснутая ей в лицо, заставила женщину очнуться.

Гость опять вытащил кляп.

– Что тебе нужно? – прохрипела она.

– Угрюмый Жух, – лаконично ответил Чубсо.

– Я не знаю, где он, – покачала мокрой головой женщина.

Роно вздохнул и взялся за кляп.

– Погоди, мой господин! – заверещала Шу. – Я на самом деле не знаю, где он сейчас живет. Клянусь Вечным Небом.

– И он к тебе не наведывается? – не поверил Чубсо.

– Пару раз подходил на улице, – ответила женщина. – Спрашивал про шум. Ну, что идет из-за сынка Татсо. А сюда не заходил. Клянусь. Пощади, господин. Я слабая женщина, мне надо кормить престарелую мать…

– Заткнись, – тихо проговорил гость. И Крикливая Шу моментально замолчала.

– Если он еще раз к тебе подойдет, – наклонился к ее лицу Чубсо. – Передай, что с ним очень хочет встретиться Рыжий Чуб. Поняла?

– Конечно, мой господин, – женщина смотрела на него с собачьей преданностью.

– Я хочу только поговорить, – продолжил Чубсо. – Если надумает, пусть даст знать хозяину гостиницы «Белый журавль». И пусть поторопится. Или я объявлю его в розыск. Как врага Сына Неба. Ясно?

– Да, мой господин, – пискнула Шу.

Чубсо вышел и кивнул караулившему дверь помощнику.

– Я закончил.

Александра слушала брызгавшего слюной Тима и ничего не понимала.

– …как двинет Махаро, и бежать! Госпожа Сайо за ней! И кричит, кричит: «Хватайте ее! Хватайте!» Соратники за ней! А потом госпожа Айоро говорит им: «Исполняйте закон». А Низа как заорет хозяйке: «Дрянь!» Ну, соратник мечом как вдарит! Башка аж подпрыгнула. Кровища! Как из свиньи.

– Теперь то же самое, но в двух словах, – вытерев заплеванное лицо, попросила Алекс.

– Низу убили, – вздохнув, сообщил мальчишка.

– Ого! – Александра вскинула брови. – Неужели госпожа Айро распорядилась?

Тим набрал побольше воздуха, собираясь повторить свою захватывающую историю.

– Тим! Где ты лазишь? На кухню скорее! – раздался от двери крик кого-то из слуг.

Мальчишка побледнел и бросился бежать. В «купе» Александры заглянул Тотига.

– Как ты?

– Сегодня лучше, чем вчера, – бодро отрапортовала она. – А завтра буду лучше, чем сегодня.

– Это хорошо, – скупо улыбнулся художник. – Я слышал, что Тим тебе все наши новости рассказал.

– Не все, – покачала головой Алекс. – Когда уезжает госпожа?

– В полдень, когда из замка придет отряд соратников.

– Если будет возможность, шепни Симаре, попроси зайти, – попросила Александра художника.

– Она сейчас очень занята, – с сомнением покачал головой Тотига. – Госпоже Айоро помогает.

– Симара поедет с ней на север? – встрепенулась Алекс.

– Нет, – покачал головой слуга. – Госпожа послала паланкин во дворец за Аби.

– За племянницей Фусана? – уточнила Александра.

Тотига кивнул и вышел, прихватив какую-то плетеную коробку. Алекс вновь осталась одна. Утренняя перевязка уже не причинила ей такой сильной боли, как предыдущая. Александра самостоятельно вертелась с боку на бок. Прибежал Тим, сунул пирожок – подарок мастера Микана, поставил на табурет кувшин с водой и исчез.

Симара зашла только к обеду. Убедившись, что главные новости ее «племянничек» уже знает, сменила повязку и устало присела прямо на пол.

– Отъезд скоро? – спросила Александра, потирая садящий бок.

– Не знаю, – покачала головой женщина. – Сейчас с Айоро ее служанка разбирается. Скорее бы уехали. Загоняла меня сегодня Махаро.

– Тяжелый день?

– Очень, – тяжело вздохнула Симара. – Утром тебя перевязывала, потом госпожу Сайо собирала, на кухне помогала с завтраком. Служанка госпожи пришла, вся облепленная пластырем. С соседкой она, видишь ли, подралась. Разве с такими тяжелыми ранами можно лук резать да тарелки мыть!

Служанка вытянула ноги и с чувством сказала:

– Хвала Вечному Небу за то, что этот счастливый дом избавился от такой змеи! Каждый день согласна так работать, только бы не видеть ее противной лошадиной морды.

– Это ее Чертяка порвал, – с гордостью сказала Александра, чувствуя, что еще немного, и она заплачет. Отвернувшись, Алекс украдкой вытерла набежавшие слезы.

Резко хлопнула входная дверь, и молодой звонкий голос крикнул:

– Дядя Фусан, ты здесь?

– Аби! – ответил взволнованный старик.

По доскам пола протопали быстрые шаги.

Симара торопливо встала, отряхивая подол юбы.

– Здравствуй! Давно не виделись! Как дворец, не упал? – со смехом приветствовали гостью слуги. – А мы уж думали, не заглянешь к нам до отъезда.

– Госпожа решила отдохнуть перед дальней дорогой, – отвечала служанка. – Вот я к вам и забежала.

– Симара, иди сюда, – позвал Фусан. – Погляди на мою племянницу.

Служанка поправила волосы, разгладила платье и неторопливо вышла из «купе» Александры.

– Вот, Аби, это и есть Симара, – как-то по-особенному ласково представил женщину старый слуга.

«Ого! – мысленно присвистнула Алекс. – А старичок-то запал на „тетю Симу“».

– А я о тебе слышала от госпожи! Ты приехала с Сайо-ли, – быстро затараторила Аби. – Давно ты ее знаешь? Какая она со слугами?

– Сайо хорошая госпожа, – неторопливая речь Симары заставила собеседницу умолкнуть. – Её я знаю с малых лет. На моих глазах росла. Спуску не дает, но зря не накажет.

– Еще мне говорили, что ты в травах разбираешься.

– Понимаю кое-что, – скромно ответила женщина.

– Как хорошо! – обрадовалась Аби, – Пойдем, мне с тобой поговорить надо.

– Только не исчезай сразу, – крикнул вслед Фусан.

– Нисколько не изменилась, – вздохнув, проговорил кто-то из слуг.

– Еще краше стала, – поддержал другой.

– Видно, во дворце всем сладко, – вздохнул третий. – И господам, и слугам.

Собеседники пустились в воспоминания. Александра задремала, машинально положив руку на ноющую рану.

Служанки очень скоро вернулись.

– А где тут раненый? – вдруг поинтересовалась Аби.

– Иди сюда, – охотно показала дорогу Симара.

Алекс приподнялась на локтях, чтобы лучше разглядеть откинувшую занавеску женщину. На круглом приятном лице сияла добродушная, заразительная улыбка. Гладя на нее, тоже хотелось улыбнуться. Темно-русые волосы, заплетенные в короткую, толстую косу. На взгляд Александры ей было около тридцати пяти лет. Почти старуха.

– Здравствуй, – весело поздоровалась она. – Здорово тебе досталось?

– Как следует, – ответила Алекс и, усмехнувшись, добавила: – Нас… бьют, а мы крепчаем!

– А ты симпатичный, – продолжала посмеиваться служанка. – Когда вернусь, надо будет с тобой поближе познакомиться.

– Не разочаруйся, – предостерегла Александра. – Внешность обманчива. Глаза могут ошибаться.

Прислушавшиеся к разговору слуги засмеялись.

– Я сердцем чую, – не сдавалась служанка.

– А уж женское сердце тем более, – ответила Алекс.

– Посмотрим, – многозначительно проговорила Аби. – Вот выздоровеешь…

Она еще немного поболтала и, попрощавшись, убежала проведать госпожу.

«Да что их тянет на меня, как мух на…» – Александра смущенно кашлянула, вспомнив, где любят роиться вышеназванные насекомые.

Наскоро перекусив, слуги тоже заторопились по своим делам.

– Симара, – окликнула служанку Алекс. – Подойди на секундочку.

– Чего?

– Как думаешь, может, мне выйти проводить госпожу Айоро?

Служанка аж руками замахала, возмущенная ее глупостью.

– Ты что, ополоумел? Мы всем говорим, что та кобыла тебя чуть не зарезала, что ты при смерти. А ты собрался госпожу провожать? Что подумает Айоро? А? То, что не так уж и сильно тебя порезали.

– Наверное, – вынуждена была согласиться Александра.

– Тебе сейчас никому из господ на глаза попадаться нельзя, – категорично заявила многоопытная Симара. – Сиди тут и не высовывайся.

– Ага, – обреченно вздохнула Алекс.

Повозка выехала за ворота, где ее уже дожидались конные соратники, в одном из которых Сайо безошибочно узнала Сабуро. Борода десятника воинственно топорщилась, а глаза метали молнии. Рядом тяжело вздохнула Махаро.

– И когда теперь они вернутся?

– Все зависит от здоровья господина, – отозвалась девушка. – Вряд ли они будут сильно спешить. Но и задерживаться им тоже нет смысла.

– Может быть, выпьем чаю? Или вина? – предложила управительница.

– Мне чаю, – согласилась Сайо.

Женщина вздохнула и крикнула толпившимся позади слугам:

– Симара, Токи, сделайте нам чаю!

Благородные дамы вернулись в гостиную.

– Госпожа Махаро-ли, – проникновенно сказала Сайо, усаживаясь за стол, – ты так много сделала за эти дни, так устала. Почему бы тебе не выпить стаканчик хорошего вина? Не смотри на меня. Я еще слишком молода и не так устала, как ты.

Управительница улыбнулась.

– Может быть, все же выпьешь рюмочку?

– Ну, если только одну.

Махаро одной не ограничилась.

– Мы лишились трех слуг, – вздыхала она, – А за домом надо следить. И заказ на четыре книги выполнять. Хорошо еще, что ты, Сайо-ли, помогла мне со сборами. Одной мне ни за что бы не справиться.

– Кого троих ты имеешь в виду, Махаро-ли? – спросила девушка. После стаканчика белого вина она попивала крепкий свежезаваренный чай.

– Служанка госпожи, туда ей и дорога, – стала перечислять управительница. – Южир уехал с госпожой, и Алекс – неизвестно еще когда сможет нормально работать.

– Южир вернется, Алекс поправится, – отмахнулась Сайо. – А вот еще одна служанка в доме, пожалуй, будет нужна.

– Всех слуг господа подбирали сами, – сказала Махаро.

– Вряд ли у них будет время, – с сомнением покачала головой девушка.

– Что ты предлагаешь, Сайо-ли?

– Думаю, что, когда вернутся господа, моей Симаре придется ухаживать за господином Айоро. Она знает травы и поможет ему скорее вылечиться. Одновременно она может обслуживать и госпожу, когда та дома. Значит, новая служанка понадобится мне.

Управительница слушала монолог собеседницы, не прерывая.

– Ты уже приглядела кого-нибудь?

– Где? – вскинула брови Сайо. – Я живу здесь второй месяц и нигде, кроме школы, не была. Вот разве что спросить у Сабуро? Может быть, она кого посоветует. А если нет, спросим у наших слуг.

– Как это? – нахмурилась Махаро.

– Наверняка у них есть приятельницы в пригороде, – пояснила девушка. – Пусть приведут. Ты посмотришь и скажешь свое мнение.

– Господа не очень любят семейные пары, – усомнилась управительница. – Дети пойдут. Будут отвлекать от работы.

– А как же Токи и Южир? – спросила девушка. – По-моему, госпожа очень хорошо к ним относится.

– У этой семьи детей не будет, – пояснила Махаро. – Господин Айоро в молодости бывал очень нетерпелив.

– Тем не менее Симаре одной будет очень тяжело ухаживать за раненым господином, поддерживать порядок в доме и помогать мне.

– Подождем, что тебе скажет Сабуро, – сказала женщина, наливая себе очередной стаканчик.

После него управительница пришла в такое замечательное расположение духа, что, не задумываясь, отдала служанкам все платья Низы, хранившиеся в одном из шкафов комнаты господ, и свой старый халат.

Узнав причину пропуска занятий, госпожа Миядзо нашла ее достаточно уважительной.

– Мы все молим Вечное Небо за твоего господина, Сайо-ли, – вздохнула она. – Иди, продолжай заниматься.

Во время коротких перерывов к ней подходили ученицы с пожеланиями скорейшего выздоровления господину Айоро. Похоже, положение сотника при дворе сегуна значительно упрочилось, несмотря на разгром отряда. Девушка благосклонно улыбалась, сообщая, что, как только господа вернутся, она непременно передаст им эти добрые слова.

В обеденный перерыв Сабуро всецело завладела вниманием подруги.

– Если бы ты видела, Сайо-ли, как расстроился отец, когда узнал о ранении Айоро, – говорила она, размахивая руками. – Я никогда не видела слез на его лице. А вчера он плакал! Он пробился к самому сегуну! И его высочество разрешил отцу ехать на север. Мы всей семьей провожали его. На прощание отец поклялся больше никогда не оставлять господина Айоро.

– Мы тоже вчера провожали госпожу Айоро, – воспользовавшись паузой, заговорила Сайо. – А утром ее служанка напала на госпожу Махаро. Управительницу.

– Служанка госпожи Айоро напала на их управительницу? – глаза у Сабуро сделались в половину лица.

– Я думаю, она сошла с ума, – авторитетно заявила Сайо. – Оказывается, это она ударила ножом моего слугу.

– За что? – быстро спросила подруга. – Он к ней приставал? Или она его приревновала?

Девушка тяжело вздохнула и, наклонившись к уху Сабуро, произнесла несколько слов.

– За это и ударила! – решила та. – Наверное, на что-то надеялась, а как все узнала… От разочарования.

– Она точно была сумасшедшей.

– Её убили? – поинтересовалась Сабуро.

– Конечно! – Сайо даже обиделась. – Неужели госпожа Айоро стерпит такое! И вот теперь мне нужна служанка.

– А твоя куда делась?

– Я собираюсь предложить ее госпоже Айоро, – стала объяснять девушка. – Симара сможет не только служить госпоже, но и ухаживать за раненым господином Айоро. Поэтому мне и нужна служанка. Ты никого не посоветуешь?

Сабуро замолчала, видимо, что-то соображая.

– Я спрошу у матери, – наконец проговорила она.

Сайо внимательно слушала очередной урок мастерицы Розы, когда дверь отворилась и вошла взволнованная госпожа Миядзо.

– Мастерица, я заберу у тебя госпожу Сайо.

– Как угодно, моя госпожа, – грациозно поклонилась Роза.

– Что-то случилось, Миядзо-ли? – с тревогой спросила девушка.

– Пришел паланкин, слуги передали письмо.

Сайо развернула свернутый лист.

«Госпожа, с Махаро-ли плохо. Приезжай скорее. Я не знаю, что делать. Симара».

– Миядзо-ли, в усадьбе неприятности, – быстро проговорила Сайо. – Я должна ехать.

– Конечно, моя госпожа, – поклонилась управительница.

Почти бегом девушка выбежала на крыльцо. Носильщики подняли паланкин.

– Тотига! – крикнула она, забираясь внутрь. – Что произошло?

– Симара сказала, что у госпожи Махаро удар! – крикнул носильщик уже на бегу.

Первый раз ее несли с такой скоростью. Очевидно, знавший о происшествии соратник торопливо раскрыл ворота.

Сайо поймала себя на том, что первый раз заходит в комнату управительницы. Расположенная на первом этаже, она была примерно таких же размеров, как и ее покои. Только стены оказались затянуты фиолетовой с синими цветами тканью, да кроме столика с зеркалом имелись небольшой письменный стол и узкий диван. На широкой кровати, разметав по подушке седые волосы и тяжело дыша, лежала старуха.

Симара встала навстречу госпоже.

– Я пустила кровь, Сайо-ли, – тихо проговорила она. – Скорее всего, ей уже ничего не угрожает. Но с кровати она встанет не скоро.

– Сайо, госпожа, – негромко позвала Махаро.

Девушка наклонилась над кроватью.

– В глазах двоится, – проговорила управительница. – Возьми под подушкой ключи. Теперь ты отвечаешь за усадьбу. Документы и деньги в шкафу.

Махаро закрыла глаза.

– Бери, госпожа, – негромко сказала Симара. – Мастер Микан ждет продукты для обеда. Уже приходили из прачечной. Я велела зайти попозже.

Сайо все еще колебалась.

– У переписчиков краска закончилась, – бубнила за спиной служанка.

Девушка сунула руку под изголовье больной и вытащила связку ключей на медном кольце.

– Но я не знаю, какой ключ откуда! – проговорила она, беспомощно глядя на Симару.

– Найдем, госпожа, – успокоила ее служанка.

Весь день Сайо вникала в управление усадьбой. К счастью, слуги прекрасно знали свои обязанности, и больших проблем у нее не возникло. Пока она разбиралась с продуктами, пришел Тотига и еще раз напомнил о краске. Пришлось возвращаться в комнату Махаро. Девушка открыла большой шкаф и, достав металлическую шкатулку, отсчитала художнику шесть серебряных монет. Слуга, кланяясь, ушел. Девушка взглянула на управительницу. Женщина спала. Симара напоила ее снотворным. У изголовья кровати сидел Тим и от нечего делать складывал из бумаги каких-то зверюшек. Он должен следить за состоянием Махаро и, если понадобится, позвать Симару или Токи.

Сайо выгребла из шкафа гору бумаг, три большие книги и, усевшись у окна, стала разбираться в документах. Не больше получаса ей понадобилось, чтобы понять, в каком ужасном беспорядке находятся денежные дела Айоро. Сложив бумаги, она направилась в кабинет господина. Там и стол был удобнее, и окно больше, и светильник ярче. Девушка проработала допоздна, но не разобрала и четверти документов. Утром она отправилась в школу, оставив старшим Фусана, а ключи передала Симаре.

Первым делом Сайо нашла управительницу школы. Выслушав девушку, госпожа Миядзо покачала головой.

– Может быть, тебе пока не посещать занятия?

– Я думаю, госпоже Айоро это не понравится, – возразила девушка. – Если бы можно было заниматься только до обеда…

– Конечно! – сразу согласилась управительница. – Какие занятия тебя больше всего интересуют?

– Уроки общения, – не задумываясь, ответила Сайо.

– Я распоряжусь, чтобы мастерица Роза занималась в первой половине дня.

– Большое тебе спасибо, моя госпожа Миядзо, – низко поклонилась девушка.

Ее появление в классе вызвало большой переполох. Не слушая преподавательницу, ученицы наперебой стали расспрашивать, что случилось в усадьбе Айоро.

Сайо извинилась перед мастерицей Розой и с мягкой улыбкой ответила озабоченным «подругам»:

– Управительница госпожа Махаро немного приболела и попросила меня помочь ей с делами. Прошу извинить, мастерица, что отняла у тебя время.

Ожидая паланкин, который должен отвезти ее в усадьбу, девушка спросила у Сабуро:

– Чего это наши курицы так раскудахтались? Раньше не замечали, а сейчас в подруги набиваются?

– Это все из-за господина Айоро, – авторитетно объяснила Ясако. – Он же совершил подвиг. Спас старшего сына Хайдаро. Наследника!

– Я знаю, – кивнула Сайо.

– И то, что сегун Хайдаро предложил господину Айоро службу, тоже знаешь?

– Я об этом не слышала, – удивилась девушка.

Сабуро, наслаждаясь удивлением подруги, продолжила:

– А твой опекун ответил, что у них в роду два раза не присягают! Эти его слова пришлись по душе нашему сегуну. Все говорят, будто бы его высочество хочет дать Айоро какой-то большой придворный чин. Вот поэтому «наши курицы» и вьются вокруг тебя. Ты теперь приемная дочь большого человека!

– Если господин Айоро еще жив останется, – вздохнула Сайо и резко сменила тему разговора: – Ты узнала про служанку?

– Есть одна девушка, – нерешительно заговорила Сабуро. – Вот только…

– Что за девушка? Ты ее знаешь? Сколько ей лет? – забросала подругу вопросами Сайо.

– Она вышивальщица по шелку. Видела у меня накидку с голубями? Красиво? Её работа. Ей двадцать лет. И еще… Она моя сестра.

– Сестра? – удивилась собеседница.

– По отцу, – пояснила Сабуро. – Её мать была служанкой в нашем замке. Ну, ты помнишь, я тебе говорила.

– Я знала одну дочь сегуна, – усмехнулась Сайо.

– Нет, она хорошая девушка, – возразила Сабуро, догадавшись, кого подруга имеет в виду. – Её мать перед смертью отыскала нас и попросила отца устроить Цию куда-нибудь. Он помог, и больше Ция никогда к нам не приходила. Отец навещает ее иногда, а она вот вышила мне накидку.

– У нее хорошо получается, – девушка вспомнила переливавшийся шелковый рисунок.

– В последнее время у Ции стали болеть глаза, – проговорила Сабуро. – Вот я и подумала… Пока она совсем не ослепла на этой работе.

– Почему же сразу не сказала? – удивилась Сайо.

Подруга мялась, не зная, что сказать.

– Есть еще что-то? – стала расспрашивать собеседница. – Она замужем? В чем дело?

– Кто ее возьмет без приданого? – фыркнула Сабуро. – Просто… Она очень похожа на меня. Если кто-нибудь догадается… Ну, понимаешь?

– Кто будет разглядывать слуг? – успокоила ее Сайо. – А я никому не скажу.

– Я тебе верю, – вздохнула подруга. – Но что еще отец скажет? Вдруг ему не понравится, что Ция будет у вас служить?

– Мы ему не скажем.

– Как это?

– Я увидела твою накидку и захотела заказать такую же вышивку, – стала объяснять девушка. – Ты прислала Цию ко мне. А я ей предложила стать служанкой.

– Какая ты умная, Сайо-ли, – восхищенно проговорила Сабуро.

Увидев спешащих носильщиков, ее собеседница торопливо заговорила:

– Только поторопись, пожалуйста, пусть она придет завтра в усадьбу пораньше, пока я в школу не уехала.

За обедом Сайо выслушала подробный доклад Симары.

– Состояние Махаро-ли не изменилось. Повар сказал, что нужно ехать за продуктами. Садовник спрашивает, когда начнем сбор яблок. Многие уже поспели. Тотига ворчит, что последний заказ они почти доделали. Еще день-другой, и можно отправлять заказчику. Фусан говорит, что нужно покупать поросенка, помои пропадают. И самое главное, Сайо-ли, надо еще одного слугу. А лучше служанку.

– Я знаю, – вздохнула девушка. Есть ей почему-то расхотелось. – Завтра придет девушка. Зовут Ция. Скажи всем, пусть присмотрят, – стала отдавать распоряжения Сайо. – Передай Фусану, пусть ставит ее на самую грязную и тяжелую работу.

– Может быть, поставить ее за Махаро-ли следить? – предложила Симара.

Немного подумав, девушка отвергла эту идею.

– Нет. Пусть всегда будет на глазах. Мало ли что. За Махаро-ли и Тим приглядит. А если что, тебя позовет. Вот тогда и бери ее с собой.

– Поняла, Сайо-ли, – поклонилась служанка.

Девушка вспомнила кучу бумаг в кабинете Айоро. Она поморщилась. Там две кучи. Ну, с одной можно подождать. А вот с денежными документами надо разобраться. Судя по словам Симары, управительница слегла надолго. Господам будет наверняка некогда, и беспорядок станет нарастать. Лучше, пока не поздно, самой во всем разобраться.

– Симара, а как там Алекс? – вдруг спросила девушка.

– Сегодня весь день на кухне помогал, – ответила служанка. – Ходить ему тяжело, рана может открыться, а стоя или сидя что-то делать можно.

– Пришли мне его вечером, – приказала госпожа.

Глаза Симары полезли на лоб. Она быстро опустила взгляд, стараясь не смотреть на девушку.

Сайо вздохнула.

– В Гатомо-фами говорили, что он хорошо считает.

Угрюмый Жух принадлежал к той категории преступников, которые предпочитают сами не делать ничего противозаконного. Они посредники между теми, кто нуждается в определенного рода услугах, и теми, кто готов их предоставить за соответствующее вознаграждение. Купцы, не поладившие с конкурентами, ревнивые мужья и даже жены, наемные убийцы, воры, грабители и мошенники. Все, кто не решался встречаться друг с другом, нуждались в его услугах. Для работы таких дельцов любой конфликт с властью губителен. Чубсо не имел полномочий объявлять кого попало «врагом Сына Неба», но вот способствовать этому мог весьма активно. И Угрюмый Жух не мог не знать этого. Между тем шли дни, а он не давал о себе знать. Агент Тайного Ока уже стал подумывать, что пройдоха исчез из Канаго-сегу. Как вдруг дворцовый лакей принес письмо. Хорошо знакомые каракули с трудом складывались в слова: «Угрюмый савтра будит в гостиница». Улыбнувшись, Чубсо сжег бумажку и облегченно вздохнул.

Для поднятия собственной значимости, Роно решил прийти на встречу ближе к обеду, дабы утомить Угрюмого ожиданием. Хозяин «Белого журавля» встретил дорогого гостя с распростертыми объятиями. Повязка на руке стала заметно меньше, опухоль на лице спала, и даже голос стал менее шепелявым. Гер с гордостью продемонстрировал отремонтированный зал, но гость не проявил никакого интереса к его достижениям.

– Где он?

– Сейчаш, мой гошподин, – мигом погрустнел Гер. – Сюда. Он уше ждет.

Открыв малозаметную дверь в углу, хозяин поклонился, пропуская благородного человека вперед. В отдельном кабинете, предназначенном, судя по отделке, для особо важных персон, за столом сидел неприметный человек средних лет, одетый как мелкий торговец.

– Гошподин Чубсо! – торжественно проговорил Гер. Человек медленно встал и поклонился.

– Што-нибудь принешти? – заботливо поинтересовался хозяин гостиницы, когда гость уселся на стул.

– Ты что-нибудь будешь? – спросил Роно у мужчины. Не поднимая взгляда, тот пожал плечами.

– Разве что чаю?

– Тогда неси чаю, – распорядился Чубсо.

– Одну шекунду, – заверил Гер, выскакивая в обеденный зал.

Пока хозяин лично выставлял на застиранную скатерть фарфоровый чайник с чашками и блюдо с печеньем, гости молчали. Роно не спускал глаз с собеседника, безуспешно пытаясь поймать его взгляд. Угрюмый не зря носил свое прозвище. Казалось, его интересует только то, что находится на уровне сапог.

– Ты хотел меня видеть, господин, – проговорил он, едва за Гером закрылась дверь. – Я пришел.

– Расскажи мне все, что ты знаешь о Даиро Татсо, – потребовал Чубсо.

Его собеседник сделал мощный глоток.

– Как ты уже знаешь, его ко мне прислал Гер. Благородные часто расправляются с противниками чужими руками. Поэтому я не удивился, услышав о том, кто ему нужен. Только спросил: «С кем придется работать?» Татсо чуть не убил меня за такой вопрос. Мол, это не мое дело и все в таком духе. Пришлось разъяснить, что мне без разницы. Я лишь хочу узнать, какого рода специалисты нужны «уважаемому господину». Потому что головорезы-простолюдины – это одно, а умелые ратники-фехтовальщики – совсем другое. Барон мгновенно успокоился. Ему, оказывается, необходимы люди, готовые мать родную замучить за медяк, и чтобы их потом никто не искал.

– Ого! – вскинул брови удивленный Чубсо. – И ты стал на него работать? Не испугался?

– Я взял аванс и не собирался идти за расчетом, – Угрюмый сделал еще глоток. – Толстый Сим и Обжора Аки как нельзя лучше подходили под такое описание. Я посчитал свою миссию выполненной, но молодой барон потребовал еще кое-каких услуг.

– Каких? – насторожился собеседник.

– Ему был нужен дом с подвалом, – пояснил угрюмый. – Недалеко от города. Я предложил пару, но он забраковал оба. Пришлось искать подальше. Бывший дом виноторговца Доганя. Может, знаешь?

Чубсо кивнул. В том здании имелся глубокий каменный подвал.

– По поручению барона я снял его на месяц, заплатив вперед. Потом эти два придурка таскали в подвал дерьмо.

– Дерьмо? – переспросил Чубсо.

– Я не оговорился, уважаемый господин, – покачал головой Угрюмый. – А мне было велено отыскать комплект для допросов.

Чай у агента Тайного Ока Сына Неба давно остыл. Услышанное удивляло его все больше и больше.

– В пригороде можно купить все, – пожал плечами Жух. – Были бы деньги. Татсо набор не понравился. Он приказал кое-что переделать. Похоже, парень знал толк в пытках. Получив все необходимое, барон дал мне новое задание. Разузнать все о воспитаннице господ Айоро.

– Юмико Сайо, – показал свою осведомленность Чубсо.

– Угу, – подтвердил Угрюмый. – Это оказалось очень просто. Сим с Аки знали служанку госпожи Айоро. Девка поигрывала в «камешки», и не всегда удачно. Однажды ее нагрели почти на три тысячи. Отдавать она не хотела. Кредитор обратился к «сладкой парочке». Те поговорили с упрямицей, дали ей последнюю отсрочку. И она принесла деньги. Представляешь? Служанка отыскала три тысячи «цапель».

– Представляю, – усмехнулся Чубсо. – Просто хозяин девки стал на такую же сумму беднее.

– Вот ее-то я и расспросил о воспитаннице. Служанка рассказала, что госпожа отправила Сайо в школу госпожи Дзимо для знатных девушек.

– Я слышал о ней, – кивнул Чубсо. – Дальше.

– Мне пришлось еще кое с кем переговорить, – продолжил Угрюмый. – К счастью, там же учится дочка соратника сегуна. Сабуро был ранен разбойниками и вылечивался в замке Татсо. Я рассказал о ней барону. И все.

– Как? – нахмурился Чубсо. – А дальше?

– Дальше ничего не было, мой господин, – усмехнулся Жух. – Выслушав меня, барон обрадовался и сказал, чтобы я пришел в дом Доганя завтра и там он окончательно со мной рассчитается.

– И ты не пошел?

– Я похож на сумасшедшего, Чубсо-сей?

– Не очень, – вынужден был согласиться Роно. – А скажи, кроме барона и этих двух придурков, про подвал в доме Доганя знает еще кто-нибудь?

– Знал соратник барона, – ответил собеседник. – Его имени я не помню. Может, еще кто. Не знаю. При мне там больше никого не было.

Чубсо встал.

– Если соврал, я отыщу тебя на морском дне. Если нет, уматывай из Канаго. И не появляйся, пока жив старый Татсо. Здесь тебе не спрятаться. Барон вот-вот объявит награду за твою голову.

Угрюмый тоже поднялся на ноги.

– Благодарю за совет, Чубсо-сей. А мои слова проверить легко. Сходи в Медвежий тупик, загляни в бывший дом Доганя. Если хозяин не хватился постояльцев, найдешь там и пыточные инструменты, и цепь со сбруей.

– Какой сбруей?

– Барон приказал сделать, – махнул рукой Жух. – Чтобы человека из подвала вытаскивать на цепи.

Роно поморщился.

– Я не монах из Храма тысячи богов и не малолетняя девица из города, – пробурчал Угрюмый, – но этот барон точно не в себе.

– Каждый развлекается как умеет, – хмыкнул Чубсо. – И помни, если ты соврал…

– Сходи в дом, мой господин, – вздохнул Жух. – В подвале там было столько дерьма, что вонять будет еще очень долго.

Справедливость слов Угрюмого Чубсо почувствовал шагов за сто до дома виноторговца. Навстречу ему двое оборванцев везли тележку с большой, грязной бочкой, до краев полной нечистот. Даже для пригорода с его неповторимым по «нежности» ароматом запах, исходивший от бочки, разил наповал.

– Эй! – окликнул их Роно. – Откуда добро везете?

Бродяги переглянулись.

– Из подвала, – пискнул один из них, поклонившись. – Вон тот двухэтажный дом, господин.

Чубсо хмыкнул и пошел дальше. Возле ворот трое таких же оборванцев о чем-то ожесточенно спорили с высоким, опрятно одетым торговцем.

– Еще кувшин водки, или лезь в это дерьмо сам, – упрямо тряс сальными волосами один из мужиков. Двое его приятелей скалили в улыбке беззубые рты.

– Да вы уже выпороли три кувшина! – надрывался в крике мужчина. – Свалитесь там в дерьмо, вытаскивай вас потом.

– Не, хозяин, – одетый в живописные лохмотья пьяница упрямо стоял на своем. – С одного кувшина на троих не свалимся.

– Нет. Да что будет с одного-то! Не свалимся, но без водки больше не полезем.

– Эй, бродяги! – привлек их внимание Чубсо. – Вот вам «сова», выпейте за мое здоровье.

Один из мужиков ловко поймал блеснувший в воздухе медяк.

– А потом чтобы вернулись к почтенному хозяину! – пригрозил Роно. – Не то всех порубаю! Ясно?

– Конечно, мой господин! Щас, только подкрепимся и придем! Мы быстро.

– Ах, господин! – всплеснул руками мужчина. – Что же ты наделал? Теперь этих пьяниц днем с огнем не найдешь.

– Вот тебе две «совы», с ними других бродяг отыщешь. Их в пригороде полно.

Получив монеты, мужчина с опаской посмотрел на щедрого ратника.

– Покажи мне дом, – потребовал тот.

– Мой господин, – покачал головой мужчина, – там… так пахнет… Прежние жильцы устроили из подвала нужник. Просто удивительно, как они умудрились так быстро столько нагадить.

– Покажи! – повысил голос Чубсо.

– Я тебя предупредил, господин, – вздохнул собеседник, низко кланяясь.

Первое, что бросилось в глаза, когда они вошли на маленький двор, – распахнутая настежь толстая, обитая железными полосами дверь подвала. Именно оттуда зловонной струей тек невыносимый запах нечистот. В большой комнате на первом этаже зиял раскрытый люк, тоже источавший зловоние. Над ним в потолке был укреплен блок с перекинутой цепью. На конце которой качалась замысловатая кожаная сбруя.

– Это что? – спросил у хозяина Чубсо.

– Не знаю, господин, – пожал тот плечами. – От прежних хозяев осталась.

В углу кучей валялись какие-то инструменты. Острые с деревянными ручками ножи, пилы с кривыми зубцами, тонкие шила, плети с крючком на конце, другие приспособления, назначения которых Роно не знал и не хотел узнавать.

– Это тоже от прежних хозяев?

– Ага, – вздохнув, подтвердил мужчина. – А ведь с виду приличные люди.

– Благородный юноша и соратник?

– Ты их знаешь, мой господин? – встрепенулся хозяин.

– Не знаю, и тебе знать не советую, – проговорил Чубсо, выходя на свежий воздух. – Убери здесь скорее и забудь все, что видел.

– Я понял, мой господин.

«Уютное любовное гнездышко свил для Сайо молодой барон», – покачал головой Чубсо.

Фусан, в молодости потаскавшийся с папашей господина Айоро по полям гражданской войны, авторитетно заявил, что при ранении в живот ничего кроме каши есть нельзя. Александра с отвращением проглотила пюре из рисовый муки и завалилась выздоравливать (то есть спать).

Разбудили ее взволнованные женские голоса. За окном было уже темно, а в людской стоял неумолчный гомон. Осторожно поднявшись и держась за стенку, Александра подобралась к занавеске. Вначале она ничего не поняла. Но тут ее заметил Тим.

– Алекс! – крикнул мальчик. – Ты зачем встал?

– За надо, – буркнула Александра. – Лучше помоги до уборной добраться.

– Симара! – Тим дернул за платье склонившуюся над столом служанку. – Алекс в уборную хочет. Проводить, или горшок нести?

– Пусть идет, – буркнула явно чем-то сильно озабоченная женщина.

Парнишка подставил Алекс хрупкое плечо, и они зашагали к двери.

– Что там такое? – спросила она, возвращаясь обратно.

– Госпожа Махаро отдала Симаре и Токи все платья бывшей служанки госпожи! – радостно сообщил Тим. – И еще свой старый халат.

– Ого! – удивилась Александра. – С чего бы это такая невиданная щедрость?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик. – Наверное, из-за Ни… бывшей служанки госпожи. Махаро-ли с ней сильно не ладила.

Дележка «трофеев» проходила в напряженной и взрывоопасной обстановке. Как-то раз, еще в прошлой жизни, Александра смотрела в Интернете ролик из украинского парламента. Сейчас в людской творилось нечто подобное. Фусану даже пришлось стукнуть кулаком по столу, когда дамы вцепились в старый потрепанный халат. Каждой хотелось приобщиться к кусочку «благородной жизни». Как и в любом споре женщин, соломоново решение нашел мужчина. Тотига забрал халат себе!

Алекс смеялась до слез. В «купе» вошла раскрасневшаяся Симара.

– Посмотри, какое платье мне госпожа Махаро подарила!

Александра вытерла слезы и оценила подарок. Безусловно, и качество ткани и пошив заметно отличались от повседневной одежды служанки Сайо, но ничего особо замечательного Алекс не заметила.

– Оно слишком длинное для тебя.

– Укоротим! – отмахнулась довольная женщина, с нескрываемым удовольствием разглядывая подарок.

– Дерзай, – усмехнулась Алекс, задирая рубаху для очередной перевязки.

Дневной сон имеет и свои недостатки. Александра полночи проворочалась, пытаясь заснуть, но смогла задремать только под утро.

– Проснись, Алекс! Проснись, – услышала она тревожный голос Фусана.

– Что?

– Вставай, поможешь на кухне, – старик помог ей подняться.

– Да что стряслось-то? – Александра обхватила костистые плечи старика и перевела дух.

– У Махаро удар, – объяснил Фусан. – Симара и Тим с ней, Токи уборку делает. Мастер Микан один не справляется.

– Сайо знает?

– За ней послали паланкин.

Повар окинул оценивающим взглядом увечного помощника.

– Сидеть сможешь?

– Смогу, – пообещала Алекс. – Только жевнуть бы чего-нибудь…

– Почистишь овощи, и перекусим, – пообещал мастер Микан.

Прибежала Токи, забрала с плиты котелок с горячей водой.

– Как там госпожа Махаро? – крикнул ей вслед повар.

– Симара пустила ей кровь, – отозвалась служанка на бегу.

Повар покачал головой.

– Давно с ней плохо стало? – спросила Александра, вытирая луковые слезы.

– Никто не знает, – пожал плечами мастер Микан. – Обычно она рано просыпается, а тут госпожа Сайо уже в школу уехала, а Махаро все спит. Я послал кухарку узнать, в чем дело. Та прибежала в слезах: Махаро хрипит и глаза закатывает. Токи позвала Симару, та только взглянула, сразу сказала: «Удар». И прислала ко мне за ножом, кровь пускать.

Из коридора донеслись взволнованные голоса. Алекс понял, что приехала Сайо. Единственная «дееспособная» представительница благородного сословия в усадьбе на настоящий момент. Навестив больную, воспитанница Айоро сразу взялась распоряжаться. И слуги слушались ее беспрекословно.

Александра едва успевала переводить дух: «Никогда не думала, что работать на кухне так тяжело!» Только-только все позавтракали и она помыла посуду, повар взялся за приготовление обеда. И опять пришлось чистить овощи и рыбу, резать мясо и лук. Мастер Микан, с жалостью поглядывавший на бледного парня, разрешил Алекс отдохнуть тут же на лавке. Заглянула затурканная Симара и поменяла ей повязку, буркнув:

– Хорошо заживает, – и опять убежала.

А Александра с новыми силами взялась за работу. После обеда стало чуть легче. Она перемыла посуду и взялась неторопливо резать морковь, когда на кухню грозно, подобно американскому авианосцу, вплыла Симара. Бросив взгляд на зажатый в руке Алекс большой кухонный нож, она спросила:

– Как ты? Работать не тяжело?

– Справляюсь, – пожала плечами Александра.

Ей очень не понравилось лицо «тети Симы». Губы женщины были плотно сжаты в полубрезгливую гримасу. Папа Саши Дрейк называл такое выражение «цыплячьей гузкой». Обычно появление ее на мамином лице не сулило папочке ничего хорошего. Столь безошибочный признак оказался верен и в этом мире.

– Вечером зайди к госпоже, – процедила Симара.

– К какой? – искренне не поняла Алекс.

– К Сайо-ли! – выплюнула женщина.

– Куда? – задала еще один уточняющий вопрос Александра.

Симара растерялась, но, быстро овладев собой, ответила:

– Я уточню.

Вернулась служанка очень скоро, с покрасневшими щеками и радостной улыбкой.

– Госпожа ждет тебя в кабинете Айоро-сея.

Алекс хотела еще уточнить, где он расположен, но женщина уже покинула пределы кухни. Повар охотно объяснил ей дорогу и посоветовал отправиться сразу после ужина.

– Никогда не заставляй молодых господ ждать, – наставительно проговорил он. – Старые еще могут понять опоздание, молодые – никогда.

Александра еще раз подивилась глубине мудрости здешних слуг.

Она честно предложила помыть посуду, но мастер Микан только руками замахал:

– Иди-иди. Как-нибудь справлюсь. Я же не сразу поваром стал.

Александра с трудом одолела подъем на второй этаж. Заболел живот. Она постояла, выждав, пока не уляжется боль. Прошла по коридорчику и постучала.

– Войди! – разрешила Сайо.

В маленькой комнатке со шкафами вдоль стен, за столом сидела госпожа. Ярко горели два масляных светильника. Девушка смотрела на него, покусывая кончик пера.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, сунув перо в чернильницу и с наслаждением потянувшись.

– Хорошо, госпожа, – на автомате ответила Алекс, поймав себя на том, что с интересом наблюдает, как натягивается материя на груди госпожи. Тут же отведя глаза, Александра густо покраснела: «Извращенка! То есть извращенец! Тьфу ты! Сама не знаю, что думаю. Да и было бы на что пялиться!»

К счастью, у двери кабинета уже царил полумрак, и Сайо не заметила ее конфуза.

– Вон в углу стол, – приказала девушка. – Садись.

Пока Алекс устраивалась поудобнее на жестком стуле, госпожа подошла и зажгла светильник над разложенными по столику стопками бумаг.

– Это счета, – стала она объяснять задачу. – За каждый месяц. Ты должен сосчитать итоговые суммы. Понял?

– Понял, Сайо-ли, – кивнула Александра, чувствуя странную скованность от близости девушки.

«Совсем омужичилась», – с тоскливой жалостью к себе подумала Алекс.

– Ты слушаешь или нет? – прервал ее самобичевание возмущенный голос госпожи.

– Прости, Сайо-ли, – стала извиняться Алекс. – Я очень внимательно слушаю.

– Так тебе нужны счеты?

– Нет, моя госпожа, – решительно отказалась Александра. – Только бумага и чернила.

– Цифры не перепутаешь?

– Что ты, госпожа?! – делано возмутилась Алекс.

– Тогда считай! – все еще злясь, велела Сайо. – Да смотри, без ошибок! Дело важное. Напутаешь, заработаешь предупреждение. Понял?

– Как не понять, госпожа, – Александра вытерла нос. – Знамо дело, господская воля.

– Что не ясно, спрашивай. Только по делу, у меня полно работы.

Первым делом Алекс выписала в столбик все цифры из счетов на отдельный листок. Потом просто стала их складывать столбиком. С местными цифрами пришлось помучиться, но постепенно дело пошло.

В дверь тихонько постучали.

– Войди! – разрешила госпожа.

На кончик пера прицепился какой-то волос, и девушка перепачкала чернилами все пальцы.

– Я принесла чаю, госпожа, – робко проговорила Симара, быстрым взглядом окидывая комнату.

– Поставь и иди отсюда, – буркнула Сайо, вытирая ладонь носовым платком. – Не мешай!

– Не зарабатывайся допоздна, госпожа, – попросила служанка, осторожно прикрывая дверь.

«Успокоилась, – мысленно рассмеялась Александра. – Убедилась теперь, что ее госпожа не занимается тут всякими непотребствами».

Она усмехнулась и стала еще раз проверять свои вычисления.

Выяснив, откуда Татсо направился на роковое свидание, Чубсо решил лучше узнать конечный пункт его маршрута. Дорога из дворца до усадьбы Айоро не заняла много времени. Медленно прогуливаясь по засыпанной щебнем улице, он хорошо рассмотрел и кованые ворота с двумя скучающими соратниками, и небольшую двухэтажную виллу в глубине сада, и даже висевшие на деревьях яблоки.

Чубсо понимал, что Татсо не собирался заходить в усадьбу через ворота. Скорее всего, он назначил свидание Сайо где-то у задней стены ограды, где наверняка имеется калитка для выноса мусора. Теперь неизвестным оставался только сам путь, по которому шел сын барона. Чубсо, как никому другому, было известно, насколько опасны прогулки по ночному пригороду. Но для дальнейшего хода расследования необходимо было кое-что уточнить на месте.

Он прикрепил к запястьям два метательных кинжала, надел под кимо легкий панцирь, сунул за пояс меч и вышел из дворца, когда солнце стало стремиться к закату. До бывшего дома виноторговца Чубсо добрался уже в сумерках. Несколько раз ему казалось, что в темных подворотнях мелькали силуэты притаившихся людей. Но связываться с одиноким ратником никто не спешил, очевидно, полагая его слишком опасной добычей. И все-таки дураки отыскались!

Из темноты со свистом вылетела метательная звезда и ударила Чубсо в грудь, жалобно звякнув о панцирь. «Гость сегуна» упал на одно колено и, сунув руки в рукава, выхватил метательные ножи. Сдавленный хрип показал, что его бросок оказался гораздо удачнее. Выхватив меч, Чубсо бесстрашно бросился в темноту. Впереди раздался дробный топот удаляющихся шагов. Глаза привыкли к темноте, и «гость сегуна» заметил у стены скорчившегося человека.

– Добить тебя или как? – спросил он, упираясь острием меча в тощую шею.

– А от моего желания что-то зависит? – вопросом на вопрос ответил зажимавший кровоточащее плечо человек, одетый в невообразимые лохмотья.

– Может быть, – пожал плечами Чубсо.

– Господину что-то нужно? – догадался раненый.

– Пара честных ответов на пару вопросов.

– Конечно, господин, – заверил неудавшийся грабитель.

– Ты всегда здесь работаешь?

– С полгода. Здесь и еще на двух улицах рядом.

– Часто попадаются благородные?

Раненый замялся.

– Не бойся, – заверил его Чубсо. – Я обещал тебя отпустить и слово свое сдержу.

– Редко, мой господин, – наконец ответил грабитель. – За последние полгода ты первый. Я забыл, что в пригороде ратники или бедные, как храмовые мыши, или… такие, как ты, мой господин.

Роно невольно улыбнулся.

– А может быть, кому другому здесь благородные попадались на нож?

– Вот этого не знаю, – заверил раненый. – Кто же об этом трезвонить будет?

Чубсо убрал меч в ножны и вышел из переулка. Ему еще надо добраться до усадьбы Айоро. Естественной границей, отделявшей город от пригорода в этом месте, служила узкая речка с неблагозвучным названием. Попасть в квартал усадеб можно было либо по большому каменному мосту, где постоянно дежурят охранники, либо по деревянным мостикам, в изобилии понастроенными владельцами вилл для личного пользования. Как правило, они никем не охранялись. Чубсо подумал, что барон вряд ли будет лишний раз рисоваться перед соратниками сегуна. И решительно зашагал вдоль берега прочь от главной дороги. Первый же попавшийся ему мостик оказался разрушенным. Чубсо присел и в бледном свете луны стал рассматривать изломанные доски. Судя по их цвету, ломали их недавно. Очевидно, благородных жителей города все-таки напугали истории о ворах и грабителях, рискнувших нарушить договор. Но очень может быть, что именно тут Татсо и перебрался на противоположный берег. Прикинув расстояние до остатков мостика, Чубсо разбежался и птицей перемахнул на ту сторону. Приземление оказалось не слишком удачным, нога поскользнулась, и «гость сегуна» пребольно ударился копчиком о сухую землю. Потерев ушибленное место, Чубсо огляделся. Полная луна давала достаточно освещения, чтобы понять, в какую сторону двигаться дальше. Он шел мимо груд гниющих отбросов, слушая писк и возню крыс, выискивавших лакомые кусочки. В воде плеснула какая-то рыбина. Речушка в этом месте делала изгиб, омывая невысокий холмик.

«Вполне может быть, что тело баронского отпрыска качается где-нибудь среди водорослей на радость рыб и раков», – вдруг подумал Чубсо. Словно в ответ на это на той стороне речки тонким голосом взвыла бродячая собачонка. Мужчина поежился и продолжил свой путь дальше, внимательно рассматривая сложенные то из камня, то из кирпича стены усадеб. В каждой из них имелась калитка с тропкой от нее до берега речки. Мысленно считая их, Чубсо добрался до нужной. Если он не ошибся, то за запертой дверью из толстых металлических прутьев находится усадьба господина Айоро. Чтобы окончательно в этом убедиться, требовалось лишь одним глазом заглянуть за ограду. Только в этой усадьбе росло так много яблонь. Чубсо направился вдоль стены к калитке. Вдруг его ногу пронзила острая боль, так что он едва не упал. Чубсо поднял ногу. Вместе с ней из травы показалась утыканная гвоздями доска, один из которых торчал из его сапога. Скрипнув зубами, мужчина отбросил доску прочь и, держась за стену, похромал к большому мосту. Шагов через тридцать он сел на землю и снял сапог. Осторожно стащив мокрый от крови носок, Чубсо с радостью увидел, что толстый гвоздь прошел между пальцев, лишь слегка распоров самый большой. Чубсо знал, куда идет, поэтому в поясе у него был замотан кусок белого полотна. Ловко перевязав палец, мужчина с трудом втиснул ногу в сапог.

«Далеко так не уйдешь, – с тоской думал он, тащась вдоль сплошного каменного забора. – А здорово придумано. Вор, наступив на такую дощечку, дальше не полезет». С каждым шагом нога болела все больше. Но видимо, Вечное Небо в ту ночь благоволило к «гостю сегуна». На пути ему попалась большая суковатая палка. Опираясь на нее, идти оказалось гораздо легче. Впереди показался мост.

– Кто там шатается? – раздался грубый окрик.

– Сейчас башку отрублю, узнаешь кто! – рявкнул в ответ уставший и измученный болью Чубсо.

– Эй, Тауцо-сей! – вновь послышался тот же голос. – Тут какой-то благородный господин идет!

Замелькал свет факелов.

Чубсо зажмурился от яркого света.

– Ты кто, господин?

– Прохожий, – буркнул в ответ «гость сегуна». – Свет убери.

– Ты ранен? – продолжал расспросы неизвестный, но факел все-таки поднял повыше.

– На гвоздь наступил, – проворчал Чубсо, направляясь к мосту. Теперь он видел, что с ним разговаривает один из караульных соратников, а рядом с воином стоит высокий слуга и держит над головой ярко пылающий факел.

– А что ты здесь делаешь в такое время, господин? – воин пристально смотрел на него, недобро щуря глаза под кустистыми бровями.

– Гуляю, – огрызнулся Чубсо, подходя ближе. – Лучше прикажи своему слуге помочь. Видишь же, благородному человеку идти тяжело.

Державший факел мордоворот дождался знака воина и подхватил его за плечо.

– Тут у нас скамейка, мой господин, – проговорил слуга.

Чубсо сел и с наслаждением вытянул раненую ногу.

– Спешил я очень, – сказал он, глядя на соратника. – Некоторые люди имеют скверную привычку приходить домой, когда их там никто не ждет. Понял, господин?

Лицо воина расплылось в улыбке.

– Ну, она хоть стоила пробитой ноги?

– Еще бы! – самодовольно усмехнулся Чубсо.

– А тебе до дома далеко, господин? – поинтересовался соратник. – В какую сторону идти?

– Во дворец, – с ленивым превосходством ответил «гость сегуна».

Соратник смущенно кашлянул.

– Тут можно взять паланкин, мой господин. На нем тебе удобнее будет. Только дороговато.

– Сколько?

– Хозяева просят за ночной рейс по городу целую «цаплю», – ответил воин.

– Долго ждать?

– Сейчас пошлю человека, и он приведет носильщиков, – засуетился соратник. – В один миг.

– Посылай, – устало махнул рукой Чубсо. – Один золотой у меня найдется. – Провожая взглядом исчезнувшего в ночи слугу, он покачал головой: – Вот ведь до чего дошло, в городских усадьбах сторожей стали держать! Доски с гвоздями по садам разбрасывают!

– И неудивительно, мой господин, – охотно поддержал разговор воин. – Дней десять назад в усадьбу Айоро залезли. Двое воров, а третий страшно сказать – воин! До чего жизнь дошла. Благородному человеку приходится воровать, чтобы не умереть с голоду.

– Я слышал, скоро все изменится, – таинственным шепотом проговорил Чубсо.

– Что? – так же понизил голос, заинтересованный соратник.

– Ратников будут набирать, – пояснил Чубсо. – Тех, у кого господина нет.

– Неужели война?

– Не война, – поправил его собеседник. – Карательный поход на север. Варвары должны навсегда запомнить, что жизни подданных Сына Неба священны!

– Давно пора! – просветлел лицом воин. – А кто поведет войска?

– Сам сегун Хайдаро!

– Командир «черных драконов»! – еще сильнее обрадовался соратник. – Ох, и побили мы с ним мятежников в войне с Самозванцем!

– Решил тряхнуть стариной и отомстить варварам за разгром объединенного отряда.

– А почему берут только ратников?

– Землевладельцы не хотят отпускать своих воинов, – еще сильнее понизил голос Чубсо. – Какая у варваров добыча? Коровы да шкуры вонючие. А ратник и простому жалованью рад.

– Это да, – согласился воин. – Без господина тяжело. А без денег еще тяжелее.

– А скажи, господин, – решил сменить тему Чубсо. – Кроме тех троих, здесь больше воров не ловили? Или, может, кто-нибудь в усадьбу какую забрался?

– Нет, господин, – решительно возразил соратник. – Я здесь четыре года служу. Если что случится, узнаю первым или вторым.

Он засмеялся.

– Дней пятнадцать или двадцать назад пограбили один дом. Но не здесь. В другой стороне города. У нас все тихо было. До этого случая с Айоро.

В темноте показался легкий паланкин с тремя носильщиками и слугой с факелом. Чубсо отдал воину золотой и забрался на старое потертое сиденье. «Что мне сказать барону? – с грустью думал он. – Если моя ночная прогулка до усадьбы Айоро закончилась ранением, то у Татсо она, скорее всего, завершилась могилой».

Глава III. Старые знакомые и новые родственники

Сайо только за завтраком вспомнила о новой служанке. Когда Симара, позвякивая привязанными к поясу ключами, принесла чай, девушка спросила:

– Меня никто не спрашивал?

Служанка покачала головой.

– Вроде никто, моя госпожа.

– Сходи к воротам, – распорядилась Сайо. – Может быть, она там?

– Как прикажешь, госпожа, – поклонилась Симара.

Девушка налила себе чаю и с удовольствием откусила кусок сладкого пирожка. В чашке уже показалось дно, когда служанка вернулась. Судя по лицу, она с трудом сдерживала смех.

– Что случилось? – нахмурилась госпожа.

– Твоя новая служанка с восхода стоит у ворот, госпожа, – ответила Симара.

– Как это? – удивилась Сайо.

– Она постеснялась попросить соратников доложить о ней.

Девушка покачала головой.

– Где она?

– У крыльца.

Сайо встала.

– Паланкин?

– Тоже у крыльца.

Невысокая, крепко сбитая девушка, одетая в чистое, но старое, ужасно застиранное платье, стояла у нижней ступени крыльца, склонив голову и спрятав в рукава ладони.

– Ты Ция? – спросила Сайо, спускаясь.

– Да, моя госпожа Сайо-ли, – низко поклонившись, ответила девушка.

Ее блестящие от сала волосы были собраны в короткую толстую косу. «Как у Аби», – подумала воспитанница Айоро, вспомнив служанку опекунши.

– Мне нужна служанка, – проговорила она, сверху вниз глядя на девушку. – Я не могу обещать тебе постоянную работу. Но если ты мне понравишься, постараюсь уговорить госпожу Айоро взять тебя насовсем.

– Благодарю, моя добрая госпожа, – голос у Ции был какой-то неприятно безжизненный.

– Посмотри на меня! – приказала Сайо. – Я не люблю, когда слуги прячут глаза.

– Как прикажете, моя госпожа.

Взгляд девушки напомнил Сайо глаза слуг Татсо. То же забитое безразличие.

– Вот так, – улыбнулась она. – Не бойся, Ция, здесь тебя никто не обидит. Пока меня нет, слушайся Симару. Без меня, она твой главный начальник.

Услышав слова госпожи, старая служанка надулась от гордости. Ей еще никогда не приходилось быть чьим-то начальником.

Садясь в паланкин, Сайо обратилась к носильщику, служившему еще и садовником:

– Агути, встань поближе.

– Хорошо, моя госпожа, – кивнул тот и поменялся местами с Тотигой.

Из разговора с садовником девушка узнала, что часть яблок уже поспела и вот-вот начнет опадать. Необходима выборочная уборка. Сайо распорядилась, чтобы все слуги, свободные от дел, начали сбор яблок.

В школе повторилась уже ставшая привычной процедура «радостной встречи», девушки наперебой расспрашивали Сайо о здоровье госпожи Махаро, о том, нет ли писем от госпожи Айоро и о других важных пустяках. Вот только дочь секретарей сегуна, наклонившись, проговорила:

– У меня для тебя плохие новости, Сайо-ли.

– Что случилось? – насторожилась девушка.

Под ревнивым взглядом Сабуро, они отошли к окну.

– Мне рассказали, что вчера на дне рождения госпожи Тоямо двоюродная сестра господина Айоро расспрашивала всех о тебе.

– Я не знаю сестру господина Айоро, – осторожно проговорила Сайо, не зная, как реагировать на услышанное.

Одноклассница фыркнула:

– Весь Канаго знает, что они терпеть друг друга не могут. Фуро Ромоно замужем за старшим соратником барона Сурало, служит управительницей в его городском доме. Очень вредная и злая тетка. Неспроста она так тобой интересуется, Сайо-ли.

– Спасибо тебе большое, Тойо-ли, – проникновенно, как учила мастерица Роза, поблагодарила девушка.

– Всегда рада помочь, – улыбнулась одноклассница. – У меня во второй день месяца Окуня день рождения, я тебя приглашаю.

– С удовольствием приду, Тойо-ли, – пообещала Сайо. – Если разрешит госпожа Айоро.

– Надеюсь, к этому времени она вернется?

– И я надеюсь.

Сайо уже знала, что «высший свет» Канаго представляет собой довольно замкнутый мирок, где все про всех все знают. Или думают, что знают.

– Что от тебя было нужно этой колоде? – при первой же возможности пристала к ней Сабуро.

– Потом расскажу, – отмахнулась Сайо. – В обед.

– Да я вся изведусь! – вскричала подруга.

– Тихо! – зашипела Сайо, глядя, как мастерица Роза укоризненно качает головой.

Сабуро надулась, но промолчала.

Только после того, как подруга проглотила чай с пирогом, Сайо пересказала ей разговор с Фанико Тойо.

– Мне говорили, что Айоро не больно ладит с родственниками, – проговорила Ясако. – А про Фуро Ромоно слышала, будто та заставляет слуг промышлять проституцией.

– Не может быть?! – вскинула брови удивленная Сайо.

– Еще как может, – заверила подруга. – Дом у барона Сурало трехэтажный. Чуть ли не самый большой в пригороде. Слуг полно, а сам барон, говорят, скуп без меры. Вот госпожа Ромоно и изворачивается. Соратники да придворные из мелких давно туда дорожку протоптали.

– А что ты скажешь о приглашении? – спросила Сайо, переводя разговор.

– В большие люди выходишь, – вздохнула Сабуро. – Секретарь Тойо кого попало в дом не пускает.

– Я не пойду, – решила Сайо. – Госпоже Айоро может не понравиться такая самостоятельность.

– Напиши ей письмо, – пожала плечами Сабуро. – Узнай о самочувствии господина, заодно и попроси разрешения сходить в гости к Тойо.

– А кто его отвезет? – усмехнулась Сайо.

– Гонцы в Хайдаро теперь часто ездят, – ответила подруга. – Мой брат служит в оружейной дворца. Я спрошу, может ли он передать твое письмо гонцу.

– Спасибо, Сабуро, – девушка порывисто обняла подругу. – Но к Тойо я все равно не пойду. По крайней мере, без тебя.

– Благодарю, Сайо-ли.

– Что это значит? – пробормотала девушка, заметив фигурку Тима. Парнишка бегом бежал от ворот.

– Неужели опять что-то случилось? – вслед за ней сказала Сабуро.

Мальчик поклонился благородным девицам и протянул госпоже сложенный лист бумаги.

«Дорогая Сайо, можешь заниматься целый день. Я за всем присмотрю. Фуро Ромоно, сестра господина Айоро».

– Почему за мной не прислали паланкин? – спросила она Тима, заранее зная ответ.

– Госпожа Ромоно распорядилась, – пролепетал парнишка.

– Как это так случилось? Говори все, – приказала Сайо.

– Госпожа Ромоно приехала на паланкине с тремя соратниками, – начал мальчик.

– Чужие воины в усадьбе? – гневно вскричала девушка.

– Но, госпожа, – пролепетал Тим, – они вошли…

– Дальше! – прервала его оправдания Сайо.

– Госпожа Ромоно сказала, что пришла к Махаро-ли…

– Ты присутствовал при их разговоре? – вновь прервала его девушка.

– Да, – опустил голову парнишка.

– Давай, рассказывай, что там они наговорили?

– Госпожа Ромоно стала расспрашивать госпожу Махаро про здоровье. Госпожа Махаро жаловалась, что не вовремя заболела. Господа далеко, а в усадьбе никого…

Мальчишка замялся.

– Говори все, – настаивала Сайо. – Не бойся, я не стану тебя ругать за чужие слова. Ты же только повторяешь их.

– Госпожа Махаро сказала, что в усадьбе только… глупая девчонка, которая ничего не смыслит в хозяйстве. Потом мне приказали позвать Симару, и я не слышал, о чем они разговаривали. Когда Симара пришла, Махаро велела отдать все ключи госпоже Ромоно. Симара сказала, что ключи ей дала ты, госпожа. Тогда Ромоно стала кричать, что, если она не отдаст ключи, ей отрубят голову. Симара отдала.

– Это все?

– Нет, Сайо-ли, – вздохнул Тим. – Госпожа Ромоно прогнала ту девушку, которую ты хотела сделать своей служанкой. Изругала Агути и приказала слугам сначала привести в порядок дом.

– А что ей не понравилось в доме? – удивилась девушка.

– Госпожа Ромоно нашла пыль, – ответил мальчик. – Сейчас все слуги моют пол и стены.

– Теперь все?

– Еще она отругала мастера Микана.

– А его за что?

– Госпожа Ромоно сказала, что такой негодный повар разорит их сегуна. Потом приказала ему отнести половину продуктов в кладовую. Сказала, что слугам и так лишку. И чуть не приказала выпороть Алекса.

– За что?

– Плохо на нее посмотрел, госпожа Сайо, – пряча глаза, ответил мальчик.

Девушка посмотрела на подругу, слушавшую весь этот разговор с открытым ртом.

– Почему же не прислали паланкин? – перевела она взгляд на Тима.

– Тотига сказал госпоже Ромоно, что надо ехать в школу. Но она запретила и послала меня с этим письмом.

– Возвращайся в усадьбу! – приказала Сайо. – Скажешь, что передал его мне, и все. Ты ничего не рассказывал. Понятно?

– Да, моя госпожа, – поклонился Тим.

Глядя вместе с Сайо вслед бегущему мальчику, Сабуро спросила:

– Что будешь делать?

– Попробую добраться до дома, – решительно проговорила подруга. – Ты не знаешь, у госпожи Миядзо паланкин есть?

– Есть, только не стоит впутывать в это дело управительницу, – покачала головой Сабуро.

– А мы ей не всё скажем, – усмехнулась Сайо.

Узнав о поломке паланкина, госпожа Миядзо покачала головой.

– И сколько же неприятностей свалилось на твои плечи, Сайо-ли!

– Преодолевая трудности, мы закаляем свою волю, – улыбнулась девушка.

– Я рада, что ты не падаешь духом, – похвалила ее управительница. – Конечно, я дам тебе паланкин. Тем более что твой дом не так далеко.

– Спасибо тебе, моя госпожа Миядзо-ли, – поклонилась Сайо. – Я обязательно расскажу госпоже Айоро о твоей бескорыстной помощи.

– Я это делаю не только ради них, – улыбнулась управительница, – но и ради тебя. Я тоже росла без родителей. И хотя дядя любил меня, я не чувствовала себя его дочерью.

– Спасибо тебе, моя госпожа, – еще раз поклонилась растроганная Сайо.

Она попросила носильщиков остановиться у ворот усадьбы. Заметив воспитанницу Айоро, один из караульных помог ей выбраться из носилок.

– Спасибо, господин, – «сладким» голосом поблагодарила девушка.

Лицо воина расплылось в улыбке.

– Пожалуйста, госпожа Сайо-ли. Всегда рад тебе помочь.

– Чем же? – улыбнулась девушка. – Пропустишь в мой дом еще кучу чужих соратников?

– О чем это ты, госпожа? – нахмурился мужчина.

– О том, что, пока мой господин Айоро страдает от тяжелых ран, благородные воины, которые должны беречь и хранить его имущество, пропускают в усадьбу неизвестных соратников, – совсем другим голосом проговорила Сайо.

– Это воины барона Сурало, – стал объяснять постовой. – Они пришли вместе с госпожой Ромоно.

– А ей что-то угрожает в нашей усадьбе? – наседала на растерявшегося воина Сайо. – Я раньше жила в маленьком захолустном замке. Но и там соратник никогда не пустит чужих воинов без разрешения хозяина.

– Ты не можешь так со мной разговаривать! – повысил голос постовой.

– Не буду, мой господин, – чуть поклонилась Сайо. – Я завтра утром отправляю письмо госпоже Айоро. Наверняка ей будет очень интересно узнать, как подчиненные мужа хранят его усадьбу.

Девушка поклонилась и сделала попытку обойти растерянного воина.

– Но, Сайо-ли… – пробормотал тот. – Может быть, не стоит беспокоить уважаемую госпожу Айоро?

– У тебя есть время до утра, чтобы избавить ее дом от чужих воинов! – жестко проговорила Сайо.

– Как же я…

– Как впустил, так и выведешь! – девушка обошла соратника и распахнула калитку.

После «ночной смены» Александра пребывала в полном смятении чувств. Более-менее установившееся душевное равновесие вновь рухнуло. Несмотря на адреналин, которым так богата здешняя действительность, проклятый философический вопрос вновь вылез, как то самое шило из мешка, что не утаишь. Кто она? Или вернее: она, он или оно? Вздохнув, Алекс полоснула себя по пальцу. Кровь брызнула, смешавшись с луковым соком.

– Ты думаешь, подливка от этого станет вкуснее? – проворчал мастер Микан, нарезая яблоки. Целую корзину крупных красных плодов принесли из сада с просьбой приготовить яблочный пирог.

– Задумался, – буркнула Александра, перетягивая палец тряпочкой.

– Кто ты такой, чтобы думать на кухне? – покачал головой повар. – Здесь мне положено думать, а тебе – чистить лук.

Вдруг из коридора донесся незнакомый женский голос, а через минуту на кухне оказался вооруженный соратник. Причём, судя по гербу, не принадлежавший к войску сегуна. Воин окинул всех цепким взглядом, взял со стола яблоко и смачно захрумкал.

– Ты кто, мой господин? – робко спросил повар.

Воин бросил огрызок в ведро с помоями.

– Соратник барона Сурало, – ответил он. – Пришел с госпожой Фуро Ромоно, сестрой господина Айоро. – Соратник вытер рот и рявкнул: – Поняли, быдло?

– Да, мой господин! Ясно, мой господин! – отозвались слуги.

В дверях кухни показалась необъятная женщина с широким лицом, на котором волжским утесом выделялся мощный нос, одетая в яркую цветастую коюбу. Маленькие глазки цепко и недоверчиво смотрели из-под опухших век. Толстый слой пудры маскировал глубокие морщины.

– Что тут у нас? – спросила она хриплым, задыхающимся голосом. – Кухня?

– Да, моя госпожа Ромоно, – ответила из-за спины Симара.

– А что делает здесь этот оболтус? – госпожа показала на Александру толстым, похожим на сардельку пальцем. – На нем пахать можно!

– Он болен, госпожа, – вновь подала голос служанка.

– Мои соратники хорошо умеют лечить такие болезни, – усмехнулась Ромоно. – Я, конечно, думала, что без хозяйского глаза слуги так распустятся, но то, что вижу, переходит всякие границы. Что у тебя болит?

– Живот, госпожа, – поклонилась Александра.

– Обожрался хозяйских продуктов! – моментально поставила диагноз госпожа.

– Мудрая госпожа ошибается, – попробовала возразить Симара. – Его ранили…

– Он еще и дерется?!

– Его ранили, когда он сторожил усадьбу, – проговорила служанка.

– Какое безобразие! – всплеснула пухлыми руками Ромоно.

Потом ее взгляд привлекли разложенные по столу продукты.

– Что это?

– Обед собираюсь готовить, госпожа, – поклонился повар.

– У вас здесь что, дружина сегуна? – взвилась Ромоно. – Сколько слуг сейчас в усадьбе?

– Одиннадцать, госпожа, – доложил Микан.

– Так, ты, больной, и ты, женщина, уберите отсюда половину, – отдала распоряжение госпожа. – Вон в ту корзину положите. Так. Где тут у вас кладовая?

В этот момент на кухню вошла улыбавшаяся Ция. Александра подумала, что первый раз за день видит на ее лице улыбку.

– Кто это? – рявкнула Фуро.

Девушка поставила на стол корзину и застыла в глубоком поклоне.

– Ция, моя госпожа.

– Эту девушку Сайо-ли собирается взять к себе в служанки, – проговорила Симара.

– Она собирается! – вскипела благородным негодованием Ромоно. – Кто она такая? С такими воспитанницами мой любимый брат пойдет по миру! Нет. Иди отсюда и не приходи больше. У госпожи Сайо нет никаких прав брать тебя в чужой дом.

– Я поняла, госпожа, – поклонилась девушка и, пятясь, вышла из кухни.

– Какая наглость! – продолжала бушевать Ромоно, открывая замок на кладовой. – Эта девчонка совсем не умеет обращаться с деньгами. Слава Вечному Небу, я оказалась здесь.

Глядя на бурю эмоций, кипевших на жирном лице, Александра не смогла сдержать усмешки.

– Эй ты, больной, – окликнула ее госпожа. – Ты считаешь, что я сказала что-то смешное?

– Твои речи отличает великая мудрость, госпожа, – поклонилась Алекс, придерживая бок. Рана уже начала себя проявлять неприятным зудом.

– Чтобы ты это лучше запомнил, я, пожалуй, прикажу тебя выпороть, – усмехнулась Ромоно. – Двадцать палок. Как для начала?

«Священное число, – подумала Александра. – Или они дальше считать не умеют?»

– На все воля господ.

– Моя госпожа Ромоно, – вновь рискнула подать голос служанка. – Он только сегодня встал с кровати. Рана еще не затянулась. Прости его, моя госпожа.

– Я знаю, что пожалею о своей доброте, – мощно, с хриплым клокотанием в жирной груди вздохнула госпожа. И, оглядевшись вокруг, спросила: – Что у вас там дальше?

– Может быть, пройдешь в гостиную? – поклонилась Симара.

– Конечно! Надо убедиться, что дом еще можно отмыть.

Вслед за госпожой из кухни вышел и соратник. Микан вытер пот.

– Кто эта копна? – тихо спросила Александра.

– Двоюродная сестра нашего господина, – так же тихо ответил повар. – Только Айоро ее терпеть не может.

– А чего она приперлась?

– Я откуда знаю? – огрызнулся повар. – Лучше морковь порежь.

– Вот так всегда, – вздохнула Алекс: стоит задуматься о смысле жизни, как жизнь поворачивается к тебе задом.

Вскоре на кухню прилетел Тим и передал приказание госпожи Ромоно: греть воду.

– Всех слуг заставят делать уборку! – сообщил мальчик. – Ругается! Грязью, кричит, заросли! Она нам покажет, как надо убираться! Дармоеды мы все! Разорить хотим ее брата! Не знаем, как деньги достаются!

Парнишка махнул рукой и скрылся. «Бедная тетя Сима, – подумала, глядя ему вслед, Александра. – А уж Сайо какая бедная!»

Очень скоро по дому пронесся тропический ураган по имени «генеральная уборка». Найденная где-нибудь в углу за мебелью паутинка ввергала Ромоно в священный экстаз. Слуги Айоро, изрядно разбаловавшиеся при «добрых господах», узнали о себе массу интересного. Даже мужчин впрягли «вывозить мешки грязи», скопившиеся за время болезни госпожи Махаро. Александра тоже ползала вдоль плинтуса с мокрой тряпкой.

– А ты почему не работаешь? – раздался недовольный голос Ромоно.

Алекс подняла глаза и увидела в дверях гостиной Сайо.

– Это же госпожа Сайо-ли, – мышонком пискнул Тим.

Широкое, как сковорода, лицо расплылось в улыбке.

– Моя дорогая, я тебя не узнала. Но почему ты не осталась в школе?

Сайо низко поклонилась и голоском, полным глупой радости, защебетала:

– Я не могла не встретиться с тобой, моя госпожа Ромоно! Я же столько хорошего о тебе слышала.

– Не надо было бросать учебу. За нее уплачены такие деньги! – продолжала гнуть свое Ромоно. – Или ты думаешь, что мой брат печет монеты как пирожки?

– Прости мою глупость, о мудрая госпожа, – девушка низко поклонилась, казалось, еще миг, и она расплачется. – Я больше никогда не позволю себе такого!

– Я рада, что ты правильно поняла мои слова, – благосклонно кивнула Ромоно. – И не обижайся…

– Что ты! – всплеснула руками Сайо. – Как я…

– Не перебивай! – одернула ее женщина. – Слушай, что говорит тетя. Она прожила жизнь и плохому не научит.

– Я всегда буду слушаться тебя, моя госпожа, – поклонилась девушка.

– И это правильно! – кивнула Ромоно. – Кто еще поможет, кроме тети?

Сайо подхватила ее под руку и помогла усесться в глубокое кресло.

Александра только усмехалась, продолжая елозить тряпкой по полу. А вот остальные слуги, похоже, пребывали в полной прострации. Еще никогда в их присутствии благородные господа так не унижались. Судя по их взглядам, авторитет Сайо опустился ниже плинтуса. Тетка продолжала что-то «бухтеть» о своей тяжелой жизни, о тяжких испытаниях, выпавших на ее хрупкие плечи, о госпоже Айоро, отвратившей своего мужа от любящей сестры, и так далее. Сайо оставалась стоять, почтенно согнувшись и с благоговением внимая фонтану мудрости, извергаемому густо накрашенными, толстыми губами. Просвещая неразумную племянницу, госпожа Ромоно не забывала покрикивать на слуг. Заметив, что женщина вытирает покрытый каплями пота лоб, Сайо предложила:

– Не выпить ли нам чаю, моя госпожа Ромоно?

– Распорядись, пусть принесут, – благосклонно согласилась тетя.

– Может быть, приказать накрыть в беседке? – поклонилась девушка. – Там прохлада, ветерок и цветы кругом.

Видя, что женщина колеблется, Сайо, вздохнув, добавила:

– Посмотришь на наш сад. Может быть, подскажешь, как лучше обустроить его.

От такого предложения сестра господина Айоро отказаться не могла. Опираясь на почтительно подставленную ладонь девушки, Ромоно, тяжело переваливаясь, вышла из гостиной. Слуги перевели дух.

– Теперь эта… госпожа наведет здесь свои порядки, – горько вздохнула Токи. Её поддержали несколько голосов, мгновенно стихнувших, после того как в комнату вошел один из соратников Ромоно. Если использовать армейское выражение старшего брата Саши Дрейк, «духи резко зашуршали».

Чубсо ждал этого визита. Барон Татсо, не поздоровавшись, прошел в комнату и опустился на стул, демонстративно положив меч на колени.

– Я рад видеть тебя, мой господин, – поклонился «гость сегуна» и, прихрамывая, подошел ко второму стулу.

– У тебя есть, что мне сообщить? – грубо спросил Татсо.

– Да и нет, мой господин, – ответил Чубсо.

– Выражайся яснее! – нахмурившись, потребовал барон.

– Теперь я знаю наверняка, что твой сын погиб. Я знаю, где находится его тело, – проговорил Роно. – Но я не смог отыскать его убийц.

– Где? – подскочил старик. – Мой сын должен быть похоронен в замке.

– Боюсь, это невозможно, – покачал головой собеседник.

– Для Татсо нет ничего невозможного, когда речь идет о семье! – рявкнул барон. – Где мой мальчик?

– На дне реки, которая разделяет город и пригород.

– Что еще за речка? – нахмурился старик. – У нее хоть есть название?

– Оно слишком неблагозвучно, – поморщился Роно.

– И все-таки?

– Если ты так хочешь, мой господин, – вздохнув, ответил Чубсо. – Тело твоего сына на дне Засранки.

Барон вскочил:

– Как ты смеешь?!

– Ты сам настоял, – развел руками собеседник. – Я лишь ответил на твой вопрос.

– Мы его достанем, – сник Татсо. – Ты можешь указать место?

– Нет, – покачал головой Чубсо. – Мне очень жаль тебе это говорить, мой господин. Но тело может быть в любом месте на протяжении примерно тысячи шагов.

– Да, это будет непросто, – барон тяжело сел.

– Не стоит забывать, что там может оказаться много трупов, – предупредил «гость сегуна».

Старый Татсо засопел.

– Ты видел когда-нибудь, мой господин, во что превращается тело человека после месяца пребывания в реке или озере, полном рыбы и раков?

Барон встал и решительно направился к двери.

– Мой господин, Татсо-сей! – окликнул его Чубсо.

– Чего тебе? – старик обернулся.

– Я попробую продолжить поиски убийцы. Если ты не против.

– Храму тысячи богов понадобились дополнительные пожертвования? – ядовито осведомился барон и злобно добавил: – Нет уж, я лучше потрачу эти деньги на награду тому, кто найдет убийц сына! Чем отдавать золото за пустые сказки.

– Ну, тогда убийц будет очень много, – улыбка тронула губы Чубсо. – Это пригород, господин барон. Здесь тебе через два дня приволокут десяток трупов. И все они будут принадлежать убийцам твоего сына.

– Не считай меня глупцом, – процедил сквозь зубы Татсо. – Я потребую доказательств!

– Каких? – заинтересовался собеседник.

От такого простого вопроса барон растерялся.

– Я выдам награду только за живого убийцу! – наконец нашел он подходящий ответ.

– В принципе, возможно и это, – согласился Чубсо. – Например, за жизнь любимого сына, дочери или жены многие назовутся убийцами. Особенно если их напоить зельями, притупляющими боль. Получив такого лжеубийцу, ты удовлетворишь жажду мести. Но будет ли этот человек действительно виновен в смерти твоего сына? Я не уверен.

– Что ты хочешь? – устало спросил старый барон.

– Я лишь хочу пожелать господину быть очень недоверчивым к тем, кто придет к тебе за наградой, – поклонился Чубсо. – И позволить мне продолжить поиски.

– Тебе так нужны деньги? – усмехнулся Татсо.

– Они еще никому никогда не мешали, – уклончиво ответил собеседник. – Но кроме того, меня серьезно заинтересовало это дело. Я считаю его вызовом своему мастерству чиновника Тайного Ока Сына Неба.

– Хорошо, Чубсо-сей, – кивнул барон, и в его голосе впервые за весь разговор послышалось уважение. – Продолжай. Если отыщешь, награда будет щедрой.

Когда за стариком закрылась дверь, «гость сегуна» прохромал к креслу и задумался. Он вдруг понял, что в этой истории есть еще один фигурант, о котором он даже не задумывался. Юмико Сайо. Все говорят об их горячих чувствах друг к другу. И вдруг влюбленный юноша готовит предмету своей страсти пыточную камеру. Почему? Только ли из склонности к мучительству, характерной для Татсо? Или что-то повлияло на молодого барона, так что он решился на похищение воспитанницы придворных сегуна? В чем причина столь резкой смены настроения? По мнению Чубсо, вывод напрашивался сам собой – ревность. Может быть, существует некто, выбросивший из сердца Юмико Сайо молодого Татсо, либо это только привиделось горячему баронскому отпрыску.

В ходе расследования Чубсо узнал, что молодой барон сопровождал Сайо до Иси, где их караван останавливался по пути из Татсо-маро в Канаго-сегу. Там Татсо почему-то задержался на несколько дней. А когда появился в городе, стал готовиться к похищению Сайо. Очевидно, искать причину резкой перемены, случившейся с бароном, следует именно там.

Сайо усадила тетку на легкое плетеное кресло, жалобно скрипнувшее под многомудрой тушей. Лично налила чаю и с поклоном поставила на столик перед Ромоно.

– Может быть, угостить чаем твоих доблестных воинов? – предложила она, с собачьей преданностью глядя в заплывшие жиром глазки женщины.

Тетка благосклонно кивнула.

– Угости. Это правильно. А то жена твоего опекуна и благородной даме чаю не предложит!

Двое воинов, сопровождавших Ромоно, с удовольствием стали потягивать ароматный напиток.

– Ах, моя госпожа Ромоно-ли, – покачала головой девушка. – Если бы ты знала, какое вкусное варенье из абрикосов на горном меду привезли господину Айоро! Как его не хватает на этом столе.

– Варенье из меда и абрикосов? – вскинула подведенные брови женщина. – Не пробовала.

– Господин держит его в кладовой, – стала объяснять Сайо. – Слуги так и норовят объесть своих господ. Как ты говоришь, за ними нужен глаз да глаз.

– Слушай тетю, Сайо, – важно закивала головой Ромоно. – Она трудную жизнь прожила и плохому не научит.

– Я постараюсь выполнить все, что ты говоришь, уважаемая госпожа, – поклонилась девушка, уже с огромным трудом сдерживая себя. – И все же жаль, что ты так и не отведала варенья.

Тетка с кряхтением стала подниматься из недр скрипящего кресла. Девушка испуганно замахала руками.

– Что ты, что ты, уважаемая Ромоно-ли! Я принесу. Не трудись. Ты и так сегодня много сделала. Отдохни.

Размякшая от подобной заботы тетка улыбнулась. И отвязав от пояса ключи, подала Сайо.

– Да, я уже не так молода и проворна, как когда-то. Поухаживай за тетей.

– С удовольствием! – девушка взяла ключи и поспешила к дому, переводя дух.

Почти вбежав в гостиную, она огляделась и, убедившись в отсутствии чужих, крикнула:

– Алекс!

Слуга, возившийся в углу, поднял голову.

– Звала, госпожа?

– Найди Тотигу, пусть берут носилки и немного погодя подходят к беседке. Понял?

– Конечно, госпожа! – усмехнулся парень, поднимаясь.

На цыпочках проскочив мимо кухни, девушка поднялась на второй этаж. Там в коридоре убирались двое слуг. Один из них держал на плечах Тима. Мальчик протирал лакированные доски потолка. Увидев госпожу, все замерли. Сайо прижала палец к губам и знаком приказала спустить парнишку на пол.

– Постарайся быстро и незаметно пробраться к воротам, – тихо проговорила девушка, пристально глядя мальчику в глаза. – Постовому соратнику, тому, что повыше, скажешь: если он хочет исправить свою ошибку, то пусть будет готов как можно скорее. Запомнил?

– Да, Сайо-ли, – тряхнул вихрами Тим. – Если господин хочет исправить ошибку, пусть будет готов как можно скорее.

– Поспеши, – улыбнулась девушка. – Но будь осторожен.

Вздохнув, Сайо вошла на кухню, где в углу монументом сидел один из чужих соратников.

– Госпожа Ромоно прислала меня за вареньем, – проговорила она, позвякивая ключами.

Воин сурово кивнул. Девушка очень неторопливо направилась к кладовой. Долго и придирчиво выбирала варенье, переставляя по полкам многочисленные кувшины. Чувствуя, что дальнейшая задержка может привлечь ненужное внимание соратника, Сайо взяла первый попавшийся горшок и вышла из кладовой, едва не столкнувшись с воином. Мило улыбнувшись, девушка проговорила:

– Вот, нашла. Госпожа Ромоно сказала, чтобы ты, мой господин, тоже шел пить чай к беседке.

Мужчина пристально взглянул ей в глаза и усмехнулся.

– Чай – это хорошо, госпожа.

– Для этого варенья отбирают самые спелые абрикосы и мед горных пчел, – трещала Сайо, неторопливо спускаясь с крыльца. – Оно, правда, немного горчит, но именно это и придает варенью неповторимый аромат…

Соратник, снисходительно улыбаясь, слушал пустую болтовню глупой девчонки. А она, напрягая зрение, старалась рассмотреть караульных. У ворот была какая-то суета. Похоже, Тим добрался до часовых. Теперь только бы они успели подготовиться!

Тетка встретила ее появление ворчанием.

– Очень долго ходишь, дорогая! Я уже все выпила.

– Я налью тебе еще одну чашечку, – засуетилась Сайо, отрывая бумагу, которой было закрыто горлышко кувшина.

– А ты чего пришел? – вдруг накинулась женщина на своего соратника. – Я же приказала быть на кухне?

– Но мне сказали…

– Это я его пригласила, Ромоно-ли, – поклонилась девушка. – Ты же разрешила угостить своих воинов чаем?

– Нельзя же быть такой глупой, милая! – вскричала тетя. – Я имела в виду только этих соратников!

Она показала пухлой рукой на воинов, с аппетитом поглощавших печенье у беседки.

– Значит, я просто не так тебя поняла, моя дорогая тетя, – вздохнув, развела руками девушка. – Если уж так случилось, разреши и его угостить чаем на прощанье.

– Ну не гнать же теперь его, – махнула рукой женщина и вдруг встрепенулась. – Что значит «на прощанье»?

Сайо охватило странное возбуждение. По мышцам словно пробегали искры, сердце колотилось как боевой барабан. Ей казалось, что нечто подобное должен испытывать воин перед своей первой схваткой не на жизнь, а на смерть.

– Очевидно, ты, тетя, по ошибке отправила назад свой паланкин, – улыбнулась девушка. – Я с удовольствием предоставлю тебе свой.

– Вот, значит, как? – грозно нахмурилась Ромоно. – Ах ты, негодная девчонка! Это так ты благодаришь моего любимого брата за доброту? Отдай ключи и извинись сейчас же!

– Их я отдам только господину Айоро или его уважаемой супруге, – твердо ответила Сайо.

– Ну, это мы еще посмотрим, – зловеще проговорила тетка, с трудом поднимаясь на ноги. – Отнимите у нее ключи!

– На вашем месте я бы не стал этого делать! – раздался громкий крик.

Все обернулись. От ворот к беседке шли четверо соратников сегуна. Судя по решительным физиономиям, шутить караульные не собирались.

– Как ты смеешь вмешиваться в дела нашей семьи! – вскипела тетка.

– С каких это пор ты стала членом нашей семьи, Ромоно-ли? – усмехнулась Сайо. – Ты лишь гость в этом доме! И вести себя должна соответственно.

К беседке подошли носильщики с паланкином.

– Тебе пора, уважаемая госпожа, – поклонилась Сайо.

– Неблагодарная дрянь! Весь город уже судачит о твоих любовных похождениях! – закричала тетка. – Ты опозорила имя моего брата своими шашнями! Бесстыдница, бегать на свидания с молодыми людьми по ночам!

– За все, что сделано, я готова ответить перед господином Айоро, – проговорила девушка, бесстрашно глядя в налитые дурной кровью глаза Ромоно. – Только у него есть право меня судить. И суд этот я приму безропотно, как и полагается дочери благородных родителей!

– Кто знает твоих родителей?! Да если бы не мягкое сердце моего любимого брата, ты бы до сих пор жила в своих диких лесах и ковырялась в навозе! – бушевала женщина. – Неблагодарная! Бедный мой брат. Ты покрыла его имя позором…

– Хватит! – неожиданно для самой себя крикнула Сайо. – У тебя нет никакого права оскорблять меня! Убирайся из моего дома!

Лицо девушки пылало от гнева, зеленые глаза метали молнии, маленькие ладони были крепко сжаты. Сайо сделала шаг, казалось, еще миг, и она вцепится ногтями в рыхлое, густо накрашенное лицо.

Ромоно невольно отодвинулась.

– Только господин и госпожа Айоро вправе кричать на меня! А не ты! Пошла прочь!

Девушка медленно наступала на пятившуюся тетку, и та едва не упала, вовремя подхваченная своим соратником.

– Ты еще пожалеешь, – бубнила Ромоно, усаживаясь в паланкин. – Ох, как пожалеешь! На коленях будешь просить прощения. Вот только приедет мой несчастный обманутый брат, я ему все скажу.

– Мой господин, – Сайо поклонилась соратнику сегуна. – Не мог бы ты выполнить одну мою просьбу?

– Все, что пожелаешь, госпожа, – широко улыбаясь, ответил воин.

– Пошли, пожалуйста, кого-нибудь проводить мою тетю…

– Что? – рявкнула из глубины паланкина Ромоно. – Хочешь отправить меня под конвоем…

В этот момент носильщики дружно взялись за рукоятки. От толчка тетя грузно повалилась на сиденье и разразилась новой порцией проклятий.

– Я боюсь, что мои слуги могут пострадать от несдержанного характера госпожи Ромоно-ли, – как ни в чем не бывало продолжила девушка. – Да и паланкин надо бы вернуть…

– Конечно, моя госпожа Сайо-ли, – поклонился соратник и тут же отдал соответствующие распоряжения.

Воины Ромоно безучастно наблюдали за происходящим. Им очень не хотелось связываться с людьми сегуна.

Сайо проводила взглядом удалявшийся паланкин и перевела дух. Вытерев платком вспотевший лоб, девушка направилась к дому. На крыльце стоял улыбающийся Алекс.

Ни слова не говоря, он низко поклонился.

В гостиной ее встретили другие слуги. Поклонившись, они выжидательно уставились на госпожу.

– Наводите порядок, – скомандовала она. – И в сад. Яблоки опадают.

Люди радостно загомонили. К Сайо подскочила Симара.

– А как же госпожа Ромоно?

– Госпожа Ромоно вернулась домой, – ответила девушка.

Служанка кивнула. Сайо тяжело опустилась на кресло. «Боевой задор» пропал, и она чувствовала себя очень уставшей. Симара и Агути, расставлявшие мебель, куда-то исчезли. К девушке подошел Алекс, толкая вперед упирающегося Тима.

– Что-то случилось? – нахмурилась Сайо.

– Он хочет тебе кое-что рассказать, госпожа, – поклонился парень и скрылся за дверью.

Тим рухнул на колени и зарыдал.

– Пощади, госпожа! Не наказывай меня! Пощади!

– За что я должна тебя наказать? – удивилась девушка.

– Я виноват, что к нам пришла эта женщина, – сквозь не прекращавшиеся рыдания выдавил мальчик.

– Ты! – Сайо вскочила. – Как это?

– Я отнес письмо госпожи Махаро-ли в дом барона Сурало для госпожи Ромоно, – поднял зареванное лицо Тим. – Но я не знал, что так случится. Честное слово, моя добрая госпожа.

– Встань и расскажи все по порядку, – распорядилась Сайо.

– Утром госпожа Махаро-ли попросила бумагу и чернила, – срывающимся голосом заговорил мальчик. – Я подал. Она написала письмо и приказала отнести госпоже Фуро Ромоно в дом барона Сурало. Я отнес. А потом пришла…

– Я все поняла, – остановила его девушка. – Тебя не за что наказывать, Тим. Как добрый слуга, ты лишь выполнил свой долг. Только в следующий раз сообщай мне, если тебя кто-то пошлет с письмом. Кроме, разумеется, господ Айоро.

– Я понимаю, госпожа, – закивал обрадованный мальчик.

А госпожа, резко встав, направилась в комнату Махаро. В коридорчике ей попался Алекс. Бросив на него хмурый взгляд, девушка проговорила:

– Передай мастеру Микану, обед пусть готовит по-старому.

– Да, моя госпожа, – поклонился слуга.

Открыв дверь в комнату управительницы, она поморщилась от неприятного запаха.

– Сайо-ли, – слабым голосом поприветствовала ее женщина. – Пришли Симару или Токи. Мне очень нужно.

Примечания