My Dubai

Из дневника Алисы

Полина Ракитина

Дорогой читатель!

Я, автор этой книги, Полина Ракитина, говорю тебе спасибо за то, что ты выбрал её. Поверь, я прочитала много книг и знаю, как порой сложен выбор, как непросто отдать свои чувства и мысли, как трудно довериться и не обмануться в этом вопросе…

И прежде чем ты начнешь читать мой роман, прочти, пожалуйста, все то, что я напишу ниже.

Друзья мои, дорогие флешмобники!

Я выражаю большую признательность вам – за помощь и вдохновение, без которых никогда не смогла бы закончить свой первый роман. Своими отзывами вы заставляли меня день за днем чувствовать себя настоящим писателем! И благодаря всем вам в вашем городе у читателей есть шанс прочитать мою книгу совершенно бесплатно1.

Спасибо за дружбу!

Автор благодарит:

Оксану Овсянникову, г. Иркутск

Розу Нуриеву, респ. Башкортостан

Майю Павленко, г. Коломна

Елену Неуймина, г. Екатеринбург

Анастасию Зыза, г. Буденновск

Надежду Ядрыгину, г. Москва

Наталью Трахинину, г. Орел

Наталью Маленких, г. Красноярск

Марину Мамедди, г. Кемерово

Наталью Шатун, г. Ростов-на-Дону

Ольгу Бибикову, респ. Крым

Анастасию Бычкову, г. Лесосибирск,

Юлию Бычек, г. Белореченск,

Алсу Трикоз, г. Уфа,

Екатерину Пааль, г. Санкт-Петербург

Евгению Бочкареву, г. Стерлитамак

Резиду Камалову, г. Тюмень

Татьяну Ленскую, г. Химки

Дину Хасанову, г. Казань

«Во время работы с Полиной мне было удивительно комфортно и уютно – мы понимали друг друга с полуслова, а то, что текст оказался мне интересен не только как редактору, но и как читателю, стало приятным и волшебным бонусом. Скажу, что такое бывает не всегда, с одной стороны это упрощает работу – потому что начинаешь болеть душой за книгу и героев, пытаешься вложиться весь в историю, с другой – усложняет, потому что можно поймать себя на том, что начинаешь воспринимать историю как простой читатель и хочешь ею просто наслаждаться, погрузившись в мир. Созвучие автора и редактора – всегда очень важно для книги.

Отдельный плюс романа – драматизм и реалистичность, я безумно люблю книги, которые заставляют сопереживать героям, где события не так однозначны, как кажутся, а у медали всегда две стороны и есть о чем задуматься, сделать выводы.

Две подруги – скромная, но активная в социальной жизни журналистка Алиса, которая мечтает сделать что-то важное в своей жизни и пытается остаться честной и свободной, девушка, которую не купишь сверкающими безделушками глянцевого мира, скрывающего иногда за своим красивым фасадом мерзость и грязь, и самоуверенная эксцентричная Анна, у которой жизнь не задалась с детства, и возможно, именно поэтому она стала такой жесткой и беспринципной. Но я все же до последнего видела в Анне ту девочку, которой она когда когда-то была – нежную и ранимую, мечтающую о нормальной семье и настоящей любви. У нее было слишком много боли и предательств, потому она и очерствела. И мне хочется верить, что она осознает, что губит себя, и сделает правильный выбор.

Роман драматичен и остросюжетен, на протяжении всей истории мы сопереживаем героиням и тем, кто встречается на их пути, ненавидим вместе с Алисой мерзавцев и радуемся светлым и радостным событиям. Все герои представлены очень ярко, даже эпизодичные, у каждого свой голос. Больше всего мне, конечно, понравился Пауло – галантный и мудрый человек, который выбирает не светскую жизнь или развлечения, хотя мог бы, а помощь людям, живущим в пустыне. И недаром он становится яркой путеводной звездой для Алисы, открывая для нее совершенно новый мир.

А еще автор умеет очень достоверно строить описания – Дубай в книге словно еще один герой, такой загадочный, пугающий, но в то же время заманчивый, сверкающий огнями своей ночной жизни, город-мечта, город-сказка для многих девушек, таких как беззаботная Анна, жаждущих денег и красивой жизни.

Эта книга в первую очередь о том, что в погоне за иллюзиями можно потерять себя, можно стать миражом в пустыне своих грез, упустив нечто важное и настоящее. И нужно всегда помнить – за все придется заплатить, жить нужно так, чтобы плата эта была соизмерима тому, что тебе достанется от судьбы, которая любит насмехаться над людьми. А еще – не стоит жалеть о прошлом, нужно извлекать из него уроки, и не стоит бояться будущего – оно в наших руках».
Юлия Рудышина, писатель

My Dubai

что дал силы рассказать мою историю. Алиса

Глава 1

Сообщение

– Али-и-ис, ну смотри, смотри! – Анна настойчиво совала мне свой телефон. – Какие же они все четкие! На стиле и в крутых тачках…

Девушка взволнованно ходила по комнате, периодически подбегая ко мне и протягивая смартфон. Я же пыталась не показывать нарастающее раздражение, а только молча кивала в знак согласия и одобрения ее слов, как того требовала ситуация, но все еще не глядя на экран телефона, который мне так упорно тыкали под нос.

Моя близкая подруга Анна – а по совместительству соседка по съемной квартире – просто кайфовала от мира гламура, и бесконечная лента с инстадивами, которые, казалось, только и делали, что тратили невообразимые бабки на салоны красоты и развлечения, будоражила ее воображение, вызывая нездоровое чувство зависти.

Впрочем, не только у нее была такая современная нервная болезнь: девяносто процентов пользователей социальных сетей страдают этим.

Времена у нас такие… сложные.

– Почему у нас все не так? Мы же не хуже… этих, – продолжила Анна свою бесконечную жалобную песню, упав в кресло от бессилия перед магией красивой жизни в стиле «люкс».

Я не отвлекалась от своего монитора и не придавала большого значения этому разговору, начатому не впервой. Ибо все это уже обговорено и перетерто много-много раз. Песня всегда одна и та же – у моей подруги нет других проблем, кроме нехватки денег и бесконечной зависти к богатым людям или типичным «инстадивам».

Последние же, арендовав машину класса «Феррари», выставляли фото как знак успешной жизни, а потом втюхивали таким девочкам, как моя подруга, курсы – по самореализации, по саморазвитию, по самоперерождению или открытию космоса в себе… И тому подобную чушь, которую, в принципе, при нормальной силе воле и концентрации на своих целях способен освоить каждый и бесплатно, не спонсируя новомодных свежеиспеченных шарлатанов-имиджмейкеров.

Я еще никогда не встречала в автобиографиях великих политиков или бизнесменов-миллиардеров слов о том, как они разбогатели с помощью курсов само… само… ну, само… чего-то там.

Только представьте себе нашего президента. Он проснулся однажды утром, прочитал газету – тогда такой беды, как Инстаграм, не было, – и решил, что быть ему успешным политиком. А что для этого нужно? Конечно же – курсы «Самоперерождения в политическом пространстве» (если следовать современным тенденциям). И пошел Владимир Владимирович самоперерождаться, а через месяц президент Ельцин взял его в преемники, ибо тот освоил «особенные КУРСЫ» – и потому следует Путина брать в команду… Бред…

Страна, в которой я родилась, за пять лет с нуля подняла атомную промышленность, наши ученые в СССР и без «Феррари» были самыми успешными в мире в этой области. И не потому, что прошли курс какой-то там «самореализации», а потому, что у них была идея, у них была мечта. Такие люди не говорили о шмотках и люксах, они говорили о будущем – и они жили им каждый день, создавая завтрашний день своим трудом и концентрацией воли. Они пахали, вкалывали и много изучали, чтобы воплотить в жизнь свою мечту – дать современному человечеству больше, чем у него было. Вот она – удивительная таблетка, которая способна изменить нашу жизнь… а не то, что нам сейчас пытаются впихнуть…

Я ушла в свои рассуждения и не заметила, как Анна замолчала.

Мне показалась странной эта тишина после такого шторма.

Я отвлеклась и посмотрела на подругу.

Так и есть, человек начал свою работу и концентрацию успеха на практике – с селфи. Девушка пересела на диван, поближе к лампе – это же золотое правило: удачное фото получается тогда, когда ваше лицо жарит прожектор или лампа дневного света. Ноги подруга поджала под себя, руку с телефоном выставила вперед, а другую запустила в свои длинные русые волосы, губы свернула сначала трубочкой – снимок, затем стиль уточки – снимок. Все было приготовлено для суперхештегов: #ядумаю, #япознаюмир, #мир_познай_меня, #инстадива… а можно подписать еще и так, если хорошо знать Анну – #все_говно_а_я_суперзвезда.

Я решила отвлечь ее.

– Ань, ну на это нужны деньги, а у нас на квартиру еле хватает. Кстати, ты сегодня получила процент с продажи офиса?

Девушка глубоко вздохнула. Отложила телефон и бросила сердитый взгляд в мою сторону.

– Не-е-ет… – Она говорила медленно и с натяжкой, как будто я задела ее, причем за самое больное место. – Мне кажется, что в офисе абсолютно все против меня.

– А ты совсем не догадываешься – почему? – улыбнулась я и, не удержавшись, иронично добавила: – Может, не стоило спать с … «ним»?!

– Ой, да ладно тебе! – отмахнулась от меня Анна как от назойливой мухи. – Мне просто было любопытно. И, кстати, оказалось, что ничего интересного. Пыхтел – и только. Хоть бы полизал как надо! А то языком провел и пальцами помацал, как будто это кого-то может возбудить! – Эти воспоминания заставили ее скорчить неприятную гримасу, которая через секунду сменилась озадаченным выражением лица. – Не понимаю, почему Маринка за него так держится? Он же полный ноль в сексе, и с размером ему явно не повезло… Мне сейчас ее искренне жаль… Я бы на ТАКОЕ не подписалась.

М-да… ТАКОЕ тонкое, деликатное и нравственное умозаключение не удивило меня, а лишь позабавило и развеселило.

– Он ее содержит, вот она и держится! – предположила я и вернулась к работе.

Но подруга не унималась:

– Прямо в точку! Вот бы и нам найти того, кто нас будет содержать, покупать шмотки и возить, например, в Дубай… – Анна притихла на мгновение и исподлобья глянула на меня, а потом закончила: – Ох, как же я хочу туда… Увидеть все своими глазами. Там так красиво!

Последние слова девушка сопроводила таким диким взглядом, в котором играл и плясал яркий, таинственный и фанатичный огонек Дубая, что дай ей волю, она прямо сейчас побежит в аэропорт и вперед самолета рванет в сказочный мир шейхов, ледяного шампанского и «лухари» жизни.

Я только усмехнулась.

– Ага, и дорого. И я бы сказала, что очень дорого для таких, как мы.

Анна с досадой выдохнула, вернувшись в реальность наших суровых и скучных дней.

– А еще… а еще хочу лежать весь день на пляже, вечером зажигать в клубах и пить шампанское! Вот это настоящая жизнь! Не то что у нас… – грустно заключила она.

Поерзав на диване, Анна продолжила листать Инстаграм со страницами красоток с закачанными губами и прочей силиконовой прелестью: они-то уже прильнули к источнику успеха, наслаждений и вечной молодости, упиваясь той веселой жизнью, о которой кое-кто только мечтательно вздыхал в нашей тихой и скромной квартире.

Прошло минут тридцать, наверное, прежде чем Анна вновь подала голос. И снова ее волновала только тема Инстаграма, девочек, денег, тачек, мужиков.

«Что-то она сегодня сильно беспокойная и взволнованная», – подумала я.

– Конечно, все они сделанные… – В ее словах слышалась явная ревность к успеху инстаграмщиц. – Нам бы тоже апгрейд сделать: сиськи или зубы, ну или хотя бы нарастить волосы. И тогда мы будем не хуже вот таких, как эта Соня или Карамелька – они скоро до миллиона подписчиков дойдут. Где бы денег добыть, может, кредит взять, а? – Она вопросительно посмотрела в мою сторону. Подруга явно ждала одобрения ее великолепного, супергениального бизнес-плана: кредит, сиськи, зубы, волосы, и вот – прибыль в кармане. Откуда прибыль? Ну-у-у-у-у…

– Ага, уже завтра берем, – съязвила я и, подыгрывая, прибавила: – Мне бы еще на липосакцию взять, а то на фото совсем как бегемот. Вот, глянь, последние снимки с форума. Ничего нормального выбрать для полосы не могу, а утром сдавать в печать… – Я это сказала, чтобы только отвлечь подругу и занять хоть каким-то делом.

Анна не спеша слезла с дивана и подошла ко мне. Теперь мы обе зависли над монитором ноутбука, перелистывая одно за другим фото и критично оценивая мои формы. Конечно же, каждая это делала мысленно. Насчет липосакции я преувеличила, фигура у меня нормальная, стройная – и ни в какой откачке жира я не нуждаюсь, хотя легкий тюнинг еще никому не помешал.

С другой стороны, сейчас такие стандарты современной красоты, что очень сложно оценивать по какому-то определенному признаку степень этой самой красоты, не забывайте, мы живем в мире бодипозитива, ботокса, гиалуронки и анорексии вместе взятых, а это как пить текилу и абсент в понедельник вечером… Надеюсь, что я понятно изъясняюсь.

Вдруг Анна оживилась, глядя в экран. Ее что-то явно обрадовало.

Она засияла не хуже нашей новогодней гирлянды.

– А это кто такой – толстый и лысенький – рядом с тобой?

– Этот? – Мой палец уперся в экран. – А-а-а, он из Питера, какой-то крупный инвестор. Я ему рассказывала о мусороперерабатывающем заводе и о том, что в регионах уже появляются пункты сортировки отходов по вторичному пластику…

Но тут мои объяснения резко оборвали, да еще и как… очень нагло.

Улыбка подруги моментально слетела с губ, глаза потухли и демонстративно закатились, показывая всю значимость абсурда моих нудных объяснений, в которых присутствовало «слишком много букв».

Анна уперлась руками в свою тонюсенькую талию, немного согнулась, как от колик, и, подавшись еще сильнее вперед, с тяжелым придыханием процедила сквозь зубы:

– Алис, ты совсем тупишь? Какие, на фиг, отходы! Расскажи мне о нем – какая у него тачка, где живет? Чем он дышит?

По моей коже от ее слов пробежало стадо ежиков. Мне не понравилась реакция Анны и то, что она так резко оборвала меня, не дав толком договорить. Чем дышит человек? Да чем он вообще может дышать? Я была в возмущении от такой манеры общения. Анна могла так говорить с кем угодно, но только не со мной.

– ВОЗДУХОМ!!! – рявкнула я и пристально посмотрела на подругу.

Анна тут же насупилась, скрестила руки на груди и резко отвернулась от меня, бросив напоследок презрительный взгляд, как пятилетний ребенок – «забирай свои игрушки и не писай в мой горшок».

Я понимала, что перегнула палку, хоть она и сама виновата.

Но поскольку я не обладала стальным и холодным характером, то тут же поплыла – мне стало совестно и гадко за такой бурный всплеск эмоций из-за пустяка. И я попробовала сгладить ситуацию.

– Блин… Ань… ну говорю же… бизнесмен из Питера… Лысов… Нет, Лыков… ой, подожди… да он же мне визитку дал, сейчас гляну, – спохватилась я.

Я быстро подлетела к креслу у окна, где валялся мой черный кожаный рюкзак, и стала искать на дне кошелек. Через минуту вынула карточку и прочитала с самым значительным видом для Анны, только чтобы ее личико снова засияло:

– Л… Юрий Геннадьевич, генеральный директор OOO «ПСК-СтройГород»!

Волшебство сработало. Ледяная принцесса начала таять на слове «ГЕНЕРАЛЬНЫЙ»…

– Во-о-о-о-от… Ты совсем дурында, дай сюда, – моментально повеселевшая Аня выхватила визитку и стала ее вертеть. – Смотри, тут и мобильный есть, и почта личная.

Слово «ЛИЧНАЯ» она произнесла с особым выражением. Глаза ее снова так сверкали, что своим светом легко могли озарить всю нашу квартиру и без электричества.

– Ну, правильно, он же мой главный эксперт по статье, надо будет потом текст с ним согласовать, – всеми силами я пыталась немного приглушить это нездоровое сияние.

– Ты наивная, Алиса, тебе двадцать восемь лет, и ты думаешь, что личные данные дают всем, с кем надо текст согласовывать?! – явно ожидая понимания ситуации, подруга гипнотизировала меня своим взглядом. Но вскоре сдалась. Громко хмыкнув и приблизив свои большие серо-зеленые глаза к моему лицу, Анна сообщила: – Дорогая, такие визитки дают тому, с кем хотят лично встретиться… Для ужина, например!

Ее голос стал выше, в нем появились ехидные нотки, а взлетевшие брови с четким татуажем смотрелись дерзко и нравоучительно.

Мы с Анной молча уставились друг на друга.

И я снова не выдержала первой этой женской игры «Пойми меня, дура». Набрала в легкие как можно больше воздуха и попыталась расставить все на свои места, со всей серьезностью надеясь вразумить неотступную подругу:

– Ань, мне по работе дают кучу визиток, как и всем журналистам, но на свидание нас никто не приглашает! Мы же для них нищеброды. Тем более он, если честно, толстый. Ну-у-у прямо очень, я бы даже сказала – ЖИРНЫЙ! – И я непроизвольно сморщила нос гармошкой и скривила губы, как будто съела что-то мерзкое или кислое.

Не думайте, что я имею личную неприязнь в вопросах веса, просто хотела в тот момент отпугнуть подругу от этой кормушки.

– Да что ты заладила: толстый, толстый. Ты в Дубай хочешь? – Анна резко сделала шаг от меня и громко хлопнула себя по бедрам на последнем вопросе.

Я посмотрела на нее как на безнадежного больного, у которого одна мечта – Дубай. И чтобы не омрачать последние минуты жизни пациента-мечтателя, произнесла с глубоким и наигранным сожалением в голосе:

– А кто же туда не хочет, моя дорогая…

В действительности я даже не представляла, что такое ДУБАЙ и почему он является мечтой многих девушек. Но мне хотелось поскорее завершить этот разговор, потому что глянец в глазах подруги мне совсем не нравился и пугал своей безнадежностью. А спорить с ней было совершенно бесполезным занятием. Упрямство – основная и главная черта характера этой прекрасной молодой особы.

– Во-от, – протянула она. – А «худые» туда не возят! Туда вот такие «круглые» возят! Точно, так и будем его звать – Круглый!.. Напиши ему! – Она вдруг резко сменила тему.

Я отмахнулась от нее и продолжила листать фото, показывая всем видом, что тема закрыта.

Ну как я могу так вдруг написать этому человеку, да и кто я такая, взять и с бухты-барахты начать заигрывать с таким статусным дядей? И для чего? Не нужен мне этот Дубай с таким вот…

– Завтра позвоню… Материал еще не готов, его с Юлей надо согласовать, – отнекивалась я.

Анна не отступала, словно назойливая пчела, все жужжала, летая вокруг меня и пугая своими словами. Уж слишком сильно она чуяла в тот момент запах большого запаса меда в этом человеке.

– Да при чем тут твой текст? Напиши лично. Типа… Ну я не знаю… Короче, дай телефон…

Она неожиданно потянулась к моему телефону, скромно лежащему на столе.

– Не дам! – отрезала я. – То, что ты хочешь сделать – неправильно и глупо. Мы же не в школе, чтобы сообщения писать!

И я схватила свой сотовый первой.

Подруга тут же начала расхаживать по комнате, то приближаясь, то удаляясь от меня. Иногда она нервно размахивала руками, а иногда презрительно фыркала в мою сторону. Я старалась не смотреть на нее, до конца не верилось, что она говорит серьезно.

После нескольких кругов Анна приблизилась, и в тот миг она казалась мне разгоряченным быком. Уперлась руками в письменный стол, за которым я все так же неподвижно сидела и наблюдала за ней. Будто желая сдвинуть его с места, она слегка отбила по столешнице барабанную дробь острыми длинными ноготками и выпалила то, что я вовсе не ожидала услышать:

– Я поняла, ты у нас честная и правильная и в Дубай не хочешь, а я хочу, и этот «ЖИРНЫЙ ИНВЕСТОР» мне поможет… – И что-то новое, решительно-отчаянное появилось в ее лице.

Эта пугающая решимость заставила меня задуматься сильнее.

Теперь я прочувствовала на сто процентов – она не шутит про ДУБАЙ. Я пристально посмотрела на подругу сквозь очки, на секунду отстранившись от монитора.

– Да откуда ты знаешь?! – убедившись, что она еще в адекватном состоянии, спросила я.

Мое непонимание ситуации явно огорчило Анну сильнее: она вдруг резко ударила кулаком по столу – да так, что моя кружка с кофе слегка подпрыгнула, как и я сама.

Но я все равно не могла понять, почему подруга так странно себя ведет.

– Ты совсем идиотка! – Анна перешла на крик. – На фотках он с нашим МЭРОМ!

Так вот в чем дело. На моем лице снова появилась ехидная улыбка. Человек на самого МЭРА глаз положил…

Анна медленно и тяжело выдохнула, стараясь расслабиться. Я подозревала, что это был просто демонстративный и запланированный актерский трюк с ее стороны, показывающий, насколько сложно до меня доходит все самое простое и логичное. Какой я все же тугодум! Это у меня есть, не отрицаю.

Затем она быстро ткнула своим ноготком в экран монитора и после секундного замешательства заявила:

– Если сама не напишешь, тогда я напишу!

Я медленно перевела взгляд на фото, где собственной персоной стояла рядом с большим мужиком, а он серьезно и сосредоточенно смотрел на меня. Вдруг странная мысль мелькнула где-то глубоко в моем подсознании: «А может, Аня права?!»

Я замерла в нерешительности…

Не знаю, что подтолкнуло меня под мой скучный зад. И никогда не пойму, что двигало мной именно тогда: то ли безумные фантазии, то ли уже серьезно достало и надоело безденежье, холод нашей глубинки, помноженный на столетнюю безнадегу здешних обитателей с таким же прямым мышлением, как у Анны – деньги, тачки и жрачка (я мысленно фыркнула, брезгливо дернула плечами и рассердилась на себя за такие мысли).

Но в моей голове предательски замерцали миражи – золотой пляж, голубая океанская гладь и пузырьки в бокале ледяного шампанского. Во мне проснулся какой-то хмельной азарт. А что, если… Ну хотя бы попробовать можно же…

– Что писать? – решилась я.

Анна настороженно посмотрела мне в глаза.

– Хм… – И подруга довольно заулыбалась, празднуя свою победу. – Надо что-то такое… Хм… О-о-о… Придумала! Пиши: «ВОЗЬМИ КАМЕНЬ», – продиктовала она, нервно заламывая пальцы рук и перебирая позолоченные кольца.

Я видела, что она не на шутку волнуется – не меньше меня, и это придало мне большей уверенности.

– Это не ты придумала, а Лесли в книге «Охота на самца», – пробурчала невнятно я ей в ответ.

С этой книгой, кстати, у нас отдельная история: мне ее Анна презентовала на Восьмое марта как прямую инструкцию по «охоте» на мужиков, а позже у нас с другими подружками чуть ли не «дискуссионный клуб» образовался. Каждая делилась опытом своих экспериментов. Все были довольны, но честно сказать, никто из «добычи» бриллиантов девчонкам не покупал и на Мальдивы не возил, а порой даже кофе не оплачивал. Наверное, у них не те «леса» были. Короче, не там девчата «охотились».

А что, мы сейчас реально решили выйти на «охоту» – и «добычей» будет этот инвестор с фото! Я усмехнулась про себя и медленно начала набирать текст. Затем ввела номер и остановилась: ну правда, что может случиться, если я это отправлю?! Да ничего особенного. Если этот мужик адекватный, рассуждала я, то просто посмеется, если не очень, ну… не судьба. Будь что будет! Может, и правда он хотел меня на ужин позвать, а я ему все о пластиковых бутылках и переработке памперсов… Чушь какая-то. Мне стало смешно от самой от себя.

Ну реально, что я все о глобальном переживаю: экология, вторичная переработка – в конце концов, прежде всего я молодая, красивая и свободная девушка! И мне пора как-то жизнь устраивать.

М-да… Хотя… Сомнения не отпускали. Не так мне это дело представлялось.

– Че зависла? Отправляй! – командовала подруга.

– Сейчас… Ну… с богом!

Я нажала кнопку «ОТПРАВИТЬ» и мысленно перекрестилась. А следом меня накрыла волна страха вперемешку со стыдом: в самом деле, кто я такая, чтобы так фамильярно писать какому-то генеральному директору чего-то там… И где, черт побери, моя гордость? А еще чувство такое – будто в грязи извалялась перед этим мужиком.

Всё происходящее в те минуты представлялось мне и правда унизительным и каким-то слишком уж дерзким, отчаянным, будто я хочу вбежать в свой последний вагон под названием «ХОРОШАЯ ЖИЗНЬ».

В горле все пересохло, я судорожно попыталась сглотнуть, но ничего не получилось, ладони нервно взмокли. Напряжение внутри меня было выше крыши нашей многоэтажки.

Пока мы ждали ответ в полной уверенности, что получим его, Анна бегала по квартире и вслух проговаривала все сценарии дальнейших событий. Я опишу только самые-самые, так будет короче.

Ее фантазия так сильно разыгралась, что ушла далеко за пределы Дубая и оказалась в той части будущего, где я уже живу с этим большим человеком в каком-то шикарном загородном доме. И у меня якобы есть личный повар, водитель и домработница, а вожу я – только представьте себе! – не «Ладу-Весту», о которой сейчас мечтаю, а «Бентли» или «Мазерати», потому что девушка такого человека должна иметь статусную тачку, как все инстаграмщицы.

Себя она тоже пристроила к кому-то из его влиятельных друзей, может, это будет даже наш мэр, чем черт не шутит. И вместе мы путешествуем, едим устрицы и пьем шампанское – какое-то самое дорогое, типа «Кристалл»… Короче, живем мы такие – «дорохо-бохато», долго и счастливо в стиле этого самого «лухари». Да! Еще Анна мысленно уже сделала себе сиськи и липолифтинг для ягодиц – это когда жир с живота в попу закачивают, как Ким Кардашьян, потому что так модно у «лакшери герлс».

Вот такой был у моей подруги основной план жизни, если я вдруг каким-то образом понравлюсь Лысому.

Ух, как мы жили в эти двадцать минут ожидания… Как мы жили…

На самом интересном месте полет нашей фантазии неожиданно прервался.

Мой телефон сначала зажужжал, потом засветился и потух. Мы замерли и взволнованно переглянулись. Никто не смел разрушить призрак Дубая в нашей квартире.

– Это он? – шепотом спросила Анна.

Почему она шептала, я не поняла, поэтому лишь многозначительно пожала плечами в ответ. И все же решилась и несмело посмотрела на экран мобильного. И вправду – ОН, то есть это его номер. Мои руки похолодели, а ладони снова стали влажными, сердце сначала замерло, а потом лихорадочно заколотилось.

«ВСЁ… началось!» – пронеслось в моей голове.

Анна сгорала от нетерпения.

– Читай!

«НАДЕЮСЬ, вам нужен БРИЛЛИАНТ, других камней у меня нет!» – вот какой ответ пришел в этом сообщении.

Я не поняла ни одного слова, поэтому снова пробежала взглядом текст. И все равно не смогла осмыслить и догнать, что это было?!

Анна же сразу сообразила, потому что ее реакция была такой, словно она только что вытянула счастливый билет, и у нее неожиданно появился миллион подписчиков в инсте. Короче, схватила удачу, причем за самое мягкое место.

– А-а-а! – Девушка запрыгала. – Алисик, все сработало! Это самый прямой подкат! И какой красивый! БРАВО, ЖИРНЫЙ! – Искусительница радостно захлопала в ладоши, так как мозг уже выдал ей информацию о шестидесяти процентах успеха нашей операции. – УРА!!! Мы едем в Дубай! – А это уже адреналин бил по ее шальным мозгам.

– Дура, какой Дубай… – растерялась я. – Что отвечать-то теперь?

Сказать, что меня поразила молния или обдал холодный пот, это совсем ничего не сказать о моем состоянии: было просто страшно и стыдно. Взрослый успешный мужчина не послал меня, не проигнорировал мое сообщение, а ответил… Но с издевкой или на полном серьезе, было неясно. И что теперь делать? А в голове кружилась и уже вполне там освоилась безумная мысль: «Мы едем в Дубай! Анька права!»

И в этот момент уже и моя фантазия устремилась за пределы реальности, потому что откуда-то возникла картина: подхожу я к своему редактору, кладу заявление на стол и говорю:

– Юлия Сергеевна, я завтра улетаю. Можете подписать сегодня?

Так как моя редакторша втайне надеется поскорее от меня избавиться, а мои проекты по экологии изрядно ее достали, как и мое боевое бесстрашие, то она даже не будет скрывать своей радости и сразу все подпишет. А когда мы будем уже прощаться, как старые добрые знакомые, она спросит как бы совсем невзначай:

– А ты куда?

А я так тихо и спокойно, но все же с улыбкой:

– Мы завтра с друзьями в Дубай летим, надо еще вещи собрать.

– А-а-а… Ну удачи, молодцы, береги себя, – скажет она мне вслед.

А потом я соберу вещи и больше никогда не переступлю порог этого старого и полуразвалившегося советского здания, где располагалась редакция.

Это все пронеслось у меня в голове, пока я стояла с телефоном в руках…

Но забегая совсем далеко вперед – надо признать, что я была права, потому что так оно и вышло.

Глава 2

Юрий

Нет, вы не подумайте, работать в газете мне очень нравилось. Это же постоянная движуха, огромное количество новых знакомств, порой весьма занятных. У кого я только не брала интервью, о ком только не писала: врачи, учителя, депутаты, уголовники, даже священники были в моем списке. Местные пенсионеры – это вообще золотой фонд нашей редакции, они же и главные читатели нашей провинциальной «брехухи», именно так, оказывается, читатели называют местное СМИ. А по сути они правы.

Может, пуд соли я с газетным начальством и не съела, но вместе со своей редакцией пережила лихие времена кризиса. В первый год работы даже ходила по домам и подписывала народ на газету, только чтобы наше издание не загнулось.

И при этом я всегда искренне верила: кто владеет информацией, тот владеет миром, пусть даже суженным до границ нашего городка. Ребята мы были позитивные, за что нас и любили.

Но когда я занялась темой экологии, все поменялось. Рука редактора перестала меня гладить по голове, а моя полоса все больше приобретала скандальный характер. Несмотря на споры с Юлей, я упорно продолжала писать о выброшенных пластиковых бутылках, о мусорных заводах и о том, что политика «ноль отходов» – не закапывание мусора или вывоз его за пределы города, а полномасштабный проект от сортировки до переработки.

Мне хотелось донести до каждого человека, что сдав пластиковую бутылку на переработку, он может не только избавиться от мусора, но и немного заработать. Ведь миром правит не только любовь, но и деньги, как показывает практика. Второе значительно сильнее первого!

Вот с такими мыслями я явилась на форум инноваций в нашем городе. Скажу прямо: от редакции никто меня туда не делегировал – я просто втихую зашла на сайт форума и оставила заявку. Через два дня получила письмо о регистрации в качестве участника, все оказалось легко и логично. Мысленно я уже готовилась к революции или, лучше сказать, к войне за экологию, которую могла бы устроить своим выступлением – вот так искренне я верила в силу слова. В голове уже зрел план организации нового экологического проекта. Жажда экологической справедливости и боевой дух во мне не унимались, выплескивая через край созревшие амбиции.

Но реальность оказалась другой: за четыре часа мне никто не дал и слова вставить. Обсуждали все что угодно, но только не экологию. В блоке по экологии обговорили единственную проблему с бездомными животными – что необходимо выделить средства на легализацию отлова. ВСЕ!!! Экология на этом и закончилась, а мне вообще показалось, что даже не начиналась.

Так бы и накрылось мое триумфальное участие в форуме, если бы я не приняла решение – идти до конца. В перерыве, когда все запихивали в себя халявные бутерброды, запивая их холодным растворимым кофе, я стала подбираться к инвесторам – гостям форума – и задавать вопросы. Сначала – общие, а потом плавно переходила на тему свалок и пластиковых бутылок. Вот в такой ситуации я встретила Юрия Геннадьевича – он же Лысый, он же Круглый. В тот момент он стоял с мэром и что-то бурно обсуждал, а рядом я сражалась с директором местной строительной компании.

– Алиса, вы все верно говорите, но поймите, это большой проект. Со своей задачей по строительным отходам мы занимаемся согласно уставу. А вот с бытовыми… ну-у, извините, это к другим организациям! – вот примерно так, брезгливо отворачиваясь, отвечал мне каждый строительный босс.

Но тут я наткнулась на Лысого. Вернее, я просто неудачно развернулась и наступила носком своей туфли на его черные, начищенные до зеркального блеска оксфорды.

В ту минуту мне было абсолютно все равно – на что я там наступила, но этот инцидент привлек ко мне внимание мужчины.

Лысый спокойно выслушал меня, озвучил четкие комментарии по проекту, сказал, что тема хорошая и что он готов к более детальному разговору. А напоследок протянул визитку. В эту самую секунду и были сделаны те фотографии, на которых нас увидела Анна.

В моей руке ожил телефон. Я посмотрела на экран: номер не определился. Странно, мне редко звонят анонимы. Естественно, люди пользуются подобными услугами связи, но… я же ни у кого мужа не уводила, зачем мне так звонить?

– Да, – строго и неохотно ответила я, ожидая неприятностей.

– Так вам бриллиант еще нужен или уже нашли? – произнес мужчина.

Его голос был строгий и спокойный, немного надменный, но приятный.

Во мне все остановилось и заледенело – я не могла пошевелиться. В первые секунды захотелось бросить телефон и сбежать из этой комнаты. Какой позор! Я же журналист, а не девочка по вызову. Что же делать? Что делать? Может, нажать кнопку отмены, типа нас разъединили, а потом не брать трубку? У меня созрел этот донельзя глупый план, который я собиралась воплотить – и воплотила бы, если бы не настойчивость абонента.

– Алиса, вы еще здесь? – Собеседник начал беспокоиться из-за моего молчания.

– Да… Здравствуйте, – замямлила я, мой голос предательски сорвался и задрожал, как будто я нашкодничала, и очень сильно. – Извините, это была случайность… то есть… это не вам… Еще раз извините, что так глупо получилось, – попыталась оправдаться я, заливаясь краской во все лицо, испытывая огромное желание отключиться и прекратить эту позорную пытку.

Холодные мурашки бегали по моей спине с невероятной скоростью. Я стала нервно грызть ногти на левой руке, правой же твердо сжимала настойчиво говорящую трубку.

– Конечно же, это не мне! Мне обычно ПОДОБНЫХ СООБЩЕНИЙ не присылают! – Мужчина уже начал смеяться. – Но камень я вам уже готов подарить и даже прихватил его с собой. Скажите адрес доставки.

– Ой, что вы… – Как наивная дурочка, я попалась на шутку, в которой самой шутки и не было. – Ну… говорю же, недоразумение вышло, – настаивала я, пытаясь отделаться от этого человека по-быстрому и безболезненно, как от самой противной жвачки в волосах.

– Хорошо, Алиса, не буду вас смущать своим визитом! Сейчас спешу на встречу и физически не успею к вам заехать. Но! – Пауза, звук шагов по пустому зданию или кабинету. – Я бы хотел все же как-то обсудить с вами тот проект, про который вы рассказывали. Поэтому предлагаю встретиться. Ресторан «Мост», в десять вечера, к этому моменту я закончу свои дела и с радостью поужинаю с вами. Вы сможете?

– Мм… мм… – в горле образовалась пустыня, не хуже той, что в Дубае. Я реально не знала, как реагировать на такое предложение, поэтому продолжала молчать и теребить край своего зеленого свитера в нерешительности. Я не знала, принять это предложение или нет.

– Странно, до этого у вас был бодрый голос, а теперь что случилось? Насколько я понял, вы не больны, а значит, готовы обсудить проект и бороться за свою идею. Верно? Вы же для этого были на форуме?

Он знал, чем надавить на меня. Манипуляция прошла просто великолепно. В этот момент я перевела взгляд на подругу, которая моментально оказалась по правую руку от меня, пытаясь подслушать разговор.

Услышав, что Лысый меня куда-то приглашает, она стала усиленно кивать в знак согласия и ущипнула меня за бок, чтобы я не молчала. НО! Я не могла понять, что все это значит. Это свидание или деловой ужин?

– Так что? – Голос в трубке уже стал серьезным и требовал решительного ответа.

Конечно, было совсем глупо и поздно включать «заднюю» и отказываться от всего, что я натворила за сегодняшний день. Пришлось соглашаться.

– Да… наверное, смогу… – собрав всю свою силу духа и вложив ее в голос, выпалила я одним махом. Моя голова полыхала огнем – глупая-глупая Анька, во что она меня втянула!

– Хорошо… девять вечера, ресторан «Мост», мое имя и фамилия на визитке, откуда вы и взяли номер для сообщения… Жду… – Телефон замолчал.

Да, он умный и прозорливый мужик, все понял верно, ибо таких дур, как мы, чуял за километр. Что же теперь делать?

Я приложила телефон к губам и зависла в своих мыслях… Меня отвлек громкий и радостный клич.

– Ура-а! Дубай! – кричала Анна во всю глотку. – Собирайся живее, у тебя два часа до судьбоносного свидания, – скомандовала она.

– А что надеть? – Я стояла растерянно, не веря в происходящее, прислушиваясь, как на моей шее бешено пульсирует вена – давление явно подскочило.

– А куда он тебя пригласил? Я не расслышала…

– В «Мост»…

– Да пипец! – Глаза Анны округлились и стали невероятно большими. – Сразу туда? Там же… Ну, сейчас покажу.

Она живо открыла Инстаграм и ввела в поисковике название ресторана. Перед нами появились все самые модные, популярные и влиятельные люди города в картинках.

– Ань, у меня ничего нет для таких мест. Надо отменить. Давай отменим? – я пыталась отказаться от встречи, быстро-быстро мотая головой.

– Ты че-е-е… Поесть на халяву вкусно не хочешь? Надень свой черный костюм и вперед… – подбодрила подруга, взяв ноту голоса пониже и потише. – Типа ты его не окучивать собралась, а реально этот свой великий проект обсудить. А если платье нацепишь, то будешь идиоткой. Ведь он мужик умный. Сразу понял, что сообщение – наживка. Но мы с тобой тоже не глупые! Обе же с красным дипломом, – прищурила она один глаз и подмигнула, а потом и задумчиво окинула меня своим зорким взглядом. – Мы ему все карты смешаем сейчас. Надень черные брюки и черную рубашку, хвост собери на затылке! Это будет очень элегантно, тебе такое идет… Все… Отправляйся в душ. А я тут о нем почитаю.

Я собралась очень быстро.

Реально быстро, как будто меня могли арестовать или наказать за опоздание. Ресторан находился в двадцати минутах от нас, но такси Анна взяла на себя и вызвала заранее.

Мой мозг, мое тело – все это то холодело, то горело от предстоящей встречи, пальцы немели, а ладони потели и текли, поэтому накраситься я толком не смогла. Периодически я металась по квартире в поисках чего-то, но что именно искала, не могла понять.

Собирая все мужество и силу воли в кулак, в голове я прокручивала примерный план беседы: сочиняла и корректировала вопросы, но все это не слишком беспокоило меня. Волновало другое – почему ресторан? Почему надо обсудить именно сегодня и лично? Почему я? И какого фига мы с Анькой это все затеяли?

Что-то очень сильно тревожило меня, и это чувство росло во мне, вызывая панику и страх. Может, я просто трусила… все может быть!

– У него «Бентли»! – с восхищением заверещала подруга.

– Что? – недоумевающе переспросила я, обернувшись на ее визг.

Анна вбежала ко мне.

– Я погуглила, у него есть «Бентли». Машина такая!

– Может, это служебная, – предположила я.

Для меня эти слова ничего не значили.

– Алиса, служебный у него «Мерседес» S класса, а это так, для души, – Анна уже где-то раздобыла яблоко и, не прожевав его как следует, с набитым ртом продолжала смачно бубнить: – Ух, «Бентли»! Вот бы прокатиться, это же такой кайф – гнать такую малышку!

Она мечтательно зависла, смотря куда-то туда… вдаль, где одиноко гоняет по дорогам «Бентли». В ожидании Анны, конечно…

А я вернулась к своему отражению в зеркале, которое явно не одобряло ничего из происходящего, и информация о дорогой тачке была для меня лишней.

– Я думаю, что в Питере таких машин много!

Если честно, мне было абсолютно все равно, какая у него машина. Я не хотела никуда идти. Да, я не герой! Я из тех людей, которые гениально могут придумать план, разработать его и… так и не начать реализовывать, потому что страшно: а вдруг не сработает? Тогда же все будут смеяться надо мной и тыкать пальцем: «Решила, что ТЫ можешь, а ничего не можешь, лошара!» А еще я физически не переношу критику: как своей внешности, так и деятельности, да и всей жизни в целом. Одни сплошные комплексы.

– Это да-а-а! В Питере таких людей больше, а у нас только два-три пупковых, и все. И то на них полгорода девок «охотится»! – Доморощенный философ Аня снова смачно откусила яблоко и продолжила: – Они все в «Зарине» сидят…

– Что за «Зарина»?

– Это сейчас самый модный стриптиз-бар. Девочки там все как Барби сделаны. А все почему?! – Анна вопросительно подняла руку с яблоком.

От меня ждали логически верного ответа на поставленный вопрос, но я все еще не въезжала.

– Почему? – переспросила я.

– Потому что зарабатывают хорошо, – заключила подруга, – во-о-от где деньги, а не в пластиковых бутылках твоих…

– Откуда ты это знаешь? – в этот момент я повернулась к ней лицом, собирая волосы на затылке, и резонно предположила: – Наверное, они спят с клиентами.

– Конечно, танцуют и спят… там до сорока штук ночь заходит. Тебе лучше хвост, а то совсем чмошная будешь. Без обид. Я же и для себя стараюсь! Я же в Дубай хочу, а не ты… – Анна мило, но немного наигранно улыбнулась.

Я послушалась ее совета и стала стягивать волосы в хвост. Но разговор этот меня заинтриговал.

– Ого! Так откуда такой ценник… и вообще, – внимательно посмотрев на подругу через плечо в зеркале, я задумалась – моя ли это Аня сейчас, откуда такие подробности?

Я достаточно хорошо знала Анну, она никогда просто так болтать не будет. Подруга моя – из тех людей, которые говорят и сразу делают, не совсем обдуманно, но сразу, чтобы наверняка. Горят такие люди быстро, но освещают же путь кому-то.

– Я ходила туда. Не знаю, как тебе сказать, но я буду там работать… Танцевать я пока не умею, а вот администратором могу быть. Это как «хостес» для гостей: столик и обслуга. Конечно, не такие деньги, как у девочек, но все же мне будут платить, и, может быть, я тоже найду себе такого Бентли! Вот этого я реально хочу…

Теперь все встало на свои места. Подруга хотела найти «гуся» посолиднее.

– Ань, ну ты вообще мочишь! Я тут пытаюсь экологическую организацию создать, а подруга в стриптиз-баре будет работать, – обиделась я.

Мне стало неприятно. Какой-то душок пошел от таких новостей.

– Мусик, ты школу с золотой медалью окончила, университет с красным дипломом, ты умница и красавица. Ты можешь добиться лучшего… Вот… зачем ты из «Спутника» ушла? Это такая большая сеть магазинов, ты смогла бы… – Я хотела продолжить, но Анна резко и грубо оборвала меня.

– Да, смогла бы еще лет пять за копейки работать, а потом подсидеть кого-то, чтобы получить еще какие-то копейки. Нет! Мне нужно все и сейчас, пока мое тело молодое и кому-то нужно. Только сейчас я смогу им правильно распорядиться, а через десять или даже пять лет девки моложе пойдут. С лучшими жопами и сиськами стоячими, а такие, как мы, в «тираж» уйдут… Вот тогда и пойдем в офис за копейки! – Она как ястреб летела перед моими глазами, только не вверх, а вниз. Казалось, еще чуть-чуть, и разобьется. – Нет, я так не согласна. Если что-то и есть во мне, то лучше я это продам дорого, а знаешь, что ЭТО, моя дорогая Алиса?

– Что?.. Жопа? Сиськи? – Я начала дерзить. Назревала ссора.

– Это наша молодость! Не надо этот ресурс тратить на Мишу и Петю, которые через пять лет найдут других девушек, а они их непременно найдут, позабыв про нас с тобой. Это обычное дело сейчас.

Она вышла из моей комнаты. Я последовала за ней, продолжая внимательно слушать.

– Да, Алиса, такие, как мы, мозги и в сорок смогут продать! А жопу только сейчас! Жопа и мозг одинаково даются природой, но только у первой срок годности короткий, – сверкали глаза Ани, а голос ее был тверд и звучал чуть ли не с надменностью или даже большой обидой на мир мужчин.

Это были не просто слова, это уже был свод правил и аксиома ее жизни, но все же где-то в глубине пряталось в подруге другое – что-то девичье, милое и трогательное. То, что Анна старательно топтала и уничтожала, создавая образ типичной «инстадивы»: холодной, недоступной и главное – дорогой.

Я пристально посмотрела на свою красивую и умную подругу. Мне стало жалко ее, да и себя тоже. Всей душой я бы хотела не верить в правдивость ее слов, но мой жизненный опыт диктовал другое: «Ты прислушайся, ведь она правду говорит!»

– Мусь, знаешь что? – Я не представляла, что ответить ей. – Знаешь что?

– Что? – Гнев постепенно покидал ее.

– …ежик пукнул!!! – ничего умнее я так и не смогла придумать.

Она на секунду замолчала, только недоумевающе уставилась на меня своими огромными глазами, а потом…

– Ха-а-а-ха! Точно! – Анна просто покатывалась от смеха.

Подруга подошла к окну и посмотрела вниз.

– Все, иди, такси приехало… – и с задумчивым видом добавила: – Алис, знаешь что?

Я остановилась в дверях с одной туфлей в руке и посмотрела на нее. Повисла тишина. Анна села на подоконник, слегка наклонилась вперед и прошептала:

– Представь… где-то в лесу… сидит маленький ежик и пердит!!!

Тут уже и я не выдержала. Мы обе просто залились смехом. Да, пусть я буду самым бедным журналистом, а она станет «хостес» или «танцовщицей», но это не имеет значения для такой дружбы, как наша, да и чувство юмора у нас одинаковое. С этими мыслями я села в такси и помчалась на встречу к Бентли. Он же Круглый, он же Лысый – как много всего в одном человеке.

Глава 3

Ресторан

Я еще ни разу не посещала рестораны такого уровня. Нет, конечно, мне доводилось бывать в разных местах, но не таких, как «Мост». Пару раз меня водил в бюджетный ресторан бывший парень, с которым мы прожили «счастливо» пять лет – и как только умудрились?! И эти походы стали для меня целым событием. Про себя я тогда часто гордо повторяла «БЫЛА В РЕСТОРАНЕ».

А впрочем, в то время меня все устраивало, желания попасть и вписаться в «высший свет» не было и в помине. Окончив университет и получив свой красный диплом по журналистике, я сразу нашла место в скромной редакции. Моя работа даже была некой миссией, приятно же, когда пишешь о людях, их проблемах или достижениях, а потом твои мысли или идеи находят признание и обретают значимость в сердцах людей. Добро можно творить и словесно, а каждый журналист вполне способен своими материалами помочь и принести пользу, если он выбрал «правильную» сторону. Неслучайно меня увлекла тема некоммерческих организаций, а затем стала важной и сама экология. Все шло своим чередом. До сегодняшнего вечера…

Приехали. Машина плавно затормозила.

Выйдя из такси, я остановилась, разглядывая стеклянные двери ресторана с массивной кованой железной ручкой. Меня что-то удерживало перед входом в этот «суперстатусный мир». А может, ну его? Этого мужика с «Бентли»?

Легкий осенний ветерок коснулся моего лица: в воздухе ощущался запах сухих листьев. Да-а-а… Лето прошло, и как оно пролетело, я даже не заметила.

На небосводе уже сияли звезды, и я мысленно попросила их о помощи, ну или хотя бы уберечь меня от неправильных ударений в словах. Позориться совсем не хотелось.

Что можно или нужно сказать о ресторане, где свет общества днюет и ночует? Ничего. Лучше я промолчу, и вы сами все поймете. Несмотря на то, что была среда и всего-то девять вечера, зал оказался полон народа. Внутри стоял легкий гул, забивающий живую музыку в стиле джаз или блюз. А запах был смесью дорогих духов, сигарет и закусок. Едой практически не пахло, это же вам не столовая.

В голове почему-то всплыли ностальгические воспоминания школьной столовой: насыщенный запах борща и свежеиспеченных булочек летал с девяти утра по зданию школы, и все ребята с нетерпением ждали перемены, чтобы утолить свой разыгравшийся здоровый аппетит. И вот теперь все эти мальчики и девочки сидят в таких заведениях…

У меня сладко защемило где-то там, под ложечкой. Как было легко тогда…

Я быстро подошла к администратору и назвала имя человека, к которому пришла.

– Вы – Алиса?

– Да, – с удивлением ответила я, оглядываясь по сторонам.

Мне показалось странным, что незнакомая девушка в белой рубашке и черных классических брюках знает мое имя.

Мое внимание привлекла ее позолоченная брошь вместо галстука. Смотрелось красиво. Да и вообще эта сударыня выглядела на порядок лучше и дороже меня.

– Нас предупредили о вас.

Сквозь зубы процедив эти слова, девушка смотрела на меня с таким пренебрежением, с такой надменностью, как будто я только с картофельного поля вернулась и сразу направилась в их статусное заведение.

Ну подумаешь, на мне нет бриллиантов и мехов и у меня плебейская привычка вежливо относиться к персоналу – как к людям, которые оказывают добрую услугу, а мы платим им за это.

И что за манера в подобных местах так пристально пялиться на посетителей? Я думаю, что следователи на допросе и то так не всматриваются в лица, как здесь. В общем, мне стало немного некомфортно. Но! На такое действие у меня всегда есть свое личное противодействие, я мысленно представляю себя Стивом Джобсом, который ходил везде в одних и тех же джинсах. И поэтому моя самооценка не страдает от отсутствия модной одежды. Я ведь не рекламирую бренды, а их представители мне за продвижение товара не платят, значит, могу вполне сносно чувствовать себя в черной рубашке и классических черных брюках из масс-маркета. Скажите мне, я смешная? Да ну и пусть, но зато честно.

И вообще, хорошее настроение важней сторонней оценки, опускающей вас на дно низменных чувств «неполноценного» человека. Что-то я разгулялась в мыслях, а тем временем девица уже вела меня к столику Круглого.

Его было видно издали, мимо такого объекта не проскочишь. Блин, ну какой же он все-таки большой! «Бодипозитивчик» – как-то так я бы сказала. Белая рубашка обтягивала не только его плечи, но и еле сходилась в районе живота. Хорошо, что придумали галстуки подлиннее – синий шелковый галстук прикрывал как раз те опасные места, которые выдавали все объемы Лысого.

Видно, что человек принимает себя в жизни и жизнь в себе такой, какая она есть. Хотя нас, девушек, за плюс пять кило отправляют на воду, да еще и без хлеба.

Блин, так хлеба захотелось… а вот и он на столе – свежий, и видно, испечен в местной кухне, а не куплен за двадцать рублей в «Спутнике», значит, ресторан и правда дорогой или, как сказала бы Анна, о-о-о-очень дорогой!

– А вот и вы! – Круглый так громко это произнес, что пара за соседним столом на меня оглянулась. – Я вас ждал. Минут на десять задержались. Специально или как?

Последний вопрос явно был произнесен с иронией, чтобы сбить меня с толка или вывести из равновесия. Ведь как ни крути, но статусом я намного ниже его, про вес и рост вообще молчу, а ОН – меня ждет. Стало смешно, но чтобы не выдать свой нервный смех, я прикусила нижнюю губу, да побольнее.

– Пробки, город стоит, – пробормотала сухо в ответ.

Я не стала извиняться, так как дамам разрешено опоздание, а если вас еще ждут, значит, вы в нужном месте.

– Как ваш ужин? – выпалила я на полном серьезе, пока мне отодвигали и подвигали стул.

– Прекрасно. Только что ушел мэр. Чудесный человек. Вы знакомы? – Лысый пристально посмотрел мне в глаза, пытаясь поймать на лжи.

Я это чувствовала всеми клеточками своего тела: он изучал меня, прощупывал своим взглядом не хуже рентгена.

– Мм.… К сожалению, пока не довелось, но думаю, как только мой проект наберет силу, мы обязательно встретимся и познакомимся… – Я держала спину прямо и мысленно приказывала себе дышать медленнее и ровнее, чтобы показать серьезность и уверенность, но коленки уже подрагивали, а каблуки стали слегка цокать по мраморной плитке.

Чуть поерзав и проведя по бедрам ладонями, я попыталась справиться с волнением любыми способами.

Но все это лишь рассмешило моего спутника, который с легкостью принял правила моей игры.

– Да, я думаю, так и будет… кхм… – выдавил улыбку «бодипозитивчик». – Алиса, что будете пить? Вино или шампанское?

И тут во мне проснулся почему-то уже Черчилль, ну, знаете, премьер-министр Великобритании, который пил виски даже на завтрак. И сразу же пришли на ум его слова: «Реальность – это галлюцинация, вызванная недостатком алкоголя в крови». Надо выпить, и побыстрее!

– Я буду виски… чистый… со льдом, – заявила я.

«Хорошо, что еще сигару не попросила», – усмехнулась я над собой, удивляясь такой своей «смелости».

– А давайте водки, я тут уже начал…

Я посмотрела на него внимательно, мне нравилась его простота и прямота, но меня так сразу не возьмешь и не подкупишь!

– Это потом, сейчас лучше виски… – Я не собиралась сдаваться.

– Не уверен, что здесь хороший виски, но раз вы хотите… – протяжно произнес он и заказал напиток, передавая мне меню с основными блюдами. – Что будете кушать? У меня паста, очень даже хороша! – Интонация и голос Бентли не были рекомендательного характера, он прямо указывал, что необходимо заказать.

Мне было все равно, что он от меня хотел или ждал. Я же понимала с каждой минутой все больше и больше, что хочу уйти домой.

– Я буду стейк, – выпалила я.

Мой верный друг Черчилль не унимался, направляя меня своими вкусовыми пристрастиями – он тоже любил стейк. Воевать так воевать, а что еще мне делать с этим… бизнесменом…

А знаете, почему вдруг во мне проснулся Черчилль?! Как только я увидела Круглого в зале – сразу стало понятно, что никакой проект ему не нужен. За годы работы с людьми я научилась неплохо определять тип и намерения человека с первого взгляда, с первой фразы и интонации, порой даже лишнее движение глаз говорило за себя.

Я, конечно же, расскажу ему о вторичной переработке пластиковых отходов, о проблемах с незаконными свалками у нас в городе, но это будет для него, как для меня музыка, что сейчас играет: звучит хорошо, но я ничего не понимаю. Я буду говорить в пустоту, которая посмотрит на меня снисходительным взглядом, продолжая пить водку: «Детка, игрушки не твои, и песочница не твоя, так что иди домой». Но без стейка и виски я решила не уходить. Как сказала Анна, надо пожрать на халяву. Вот и будем наслаждаться бесплатной едой.

– Итак… Значит, вам нужен камень… Ха-ха… Давно я таких сообщений не получал!

Я отвлеклась от тарелки и посмотрела на него вопросительно.

– А вы принесли бриллиант?! – Сарказм на сарказм. Стало веселее и горячее, так как на этих словах у Лысого искры из глаз посыпались.

– А давайте посмотрим. Вот часы, в них он есть… Вот перстень, там тоже… Крест сейчас неприлично показывать, но камней там пять. Что возьмете? – Он прищурил свои ледяные синие глаза, которые на фоне блестящей лысины смотрелись как два сапфира.

Я внимательно выслушала предложение, всем духом и телом сохраняя равновесие и безразличие к только что брошенным словам, хотя во мне уже закипал котел раздражения, и достаточно сильно.

Слишком много пафоса. Слишком!

Наша борьба психологического характера продолжалась.

– Мелочиться не буду, часы носить я не смогу, перстень тоже. А вот крест с душой мне, пожалуй, в самый раз, – прожевывая полусырой стейк, проговорила я.

После своих слов я стала жевать с усилием и без остановки. Манеры мои были не на высоте, но его еще ужаснее. Я нарушала правила, зная о них, но мой спутник сейчас пренебрегал ими, потому что у него в жизни явно был определенный девиз: «Нет правил других, кроме тех, что ты создал сам». Думаю, это был его основной принцип.

Бентли качнул головой, его левая бровь слегка приподнялась.

– Ух… какая вы… Все! Тост! За душу, которую вы хотите забрать! И скорее всего, заберете – с таким рвением и характером! – Он приятно заулыбался, но не без иронии.

Мысленно я перекрестилась, делая долгий глоток виски. Он сразу обжег мой язык, дошел до горла и спустился вниз. И эта теплота понравилась мне. Страх не уходил, но стал чуть отпускать, сменяясь чем-то легким и веселым, даже приятным. Я пьянела. Алкоголь в крови вовсю украшал мою реальность, как и реальность Черчилля в далекие времена. Мне стало хорошо.

– Ты мне сразу понравилась! Все, переходим на ты. Хватит тут романсы петь!

«Вот и началось», – подумала я.

– Хорошо… Ты… Юрий!

– Ага! Второй тост… за ТЫ – ЮРИЙ!

Мы снова чокнулись: он рюмкой, а я стаканом с виски, в котором весело звенел и сверкал уже подтаявший лед.

– Алиса, расскажи мне о себе? – прямо, без намеков, перешел в атаку мой бизнесмен.

Меня это задело.

– Я тебя больше интересую, чем мой проект? – от внутренней досады, что изначально была права, я сжала приборы в руках с такой силой, что могла бы легко согнуть их.

Он серьезно посмотрел на меня.

– Не будь дурой, извини, что грубо. По тебе видно, что ты все поняла! Твой проект – это большая проблема, в которую тебя не приглашали. Лучше расскажи о себе… А потом я расскажу о себе. У меня до самолета три часа, – посмотрел он на руку с часами, – хочу познакомиться с тобой. Думаю, после этого тебе будет легче прилететь ко мне для следующей встречи.

Это было сказано так просто, легко, уверенно и без тени сомнения, что я могу сказать твердое «нет», что я на миг замерла.

Моя единственная ошибка оказалась в том, что я была чистым листом, а Лысый знал, видел и делал в своей жизни больше меня. И если в тот в момент и оставались у него какие-то сомнения на мой счет, то не больше одного процента. Вы пробовали вести дневник или писать автобиографии? Если нет, то попробуйте. Вам должно понравиться.

Но вернемся к нашему вечеру…

Я сидела и думала: как у них все просто – расскажи, покажи и прилети, вот так девушки и попадают в Дубай.

Я не хотела врать или приукрашивать свою жизнь в угоду собеседнику, тем более что он действовал на нервы своей манерой общения, не вызывая у меня доверия или желания делать личные откровения, но все же… от него веяло каким-то будущим или деньгами. Скорее, деньгами… А весь его образ был обрамлен властью, достатком и свободой, поэтому я приняла внутреннее решение удовлетворить его просьбу – медленно, плавно, чеканя каждое слово, я начала:

– Я не была обделена мужским вниманием лет с пятнадцати. В классе мальчишки говорили, что у меня самые красивые ноги, что было правдой, а все девчонки шипели в ответ, что за такие ноги меня убить надо. Поэтому я все чаще стала носить брюки, а вдруг и вправду кому-то мои ноги помешают… Во мне нет лишнего веса по счетчику ИМТ. Хотя в наше время иметь шестьдесят килограмм при моем росте – это уже плюс сайз. Верно?

Я приподняла брови на вопросе, чтобы он это четко усвоил и запомнил.

У Юрия Геннадьевича не только лицо округлилось, но и глаза тоже. Он даже испугался такого начала, видимо, не ожидая подобных слов.

Бентли важно откинулся на спинку стула.

– Верно… но… продолжай… интригуешь…

Я уже ничего не стеснялась, в голове бродил виски, но серые клеточки работали все еще как надо, чтобы лишнего не ляпать.

– Давай еще выпьем. Мне нужно!.. Ну, чтобы легче биографию рассказывать, – неожиданно произнесла я, кивнув в сторону официанта.

Тот быстро подбежал к столу и улыбнулся нашему бизнесмену всем, что было у него там во рту. Бентли заказал мне еще виски, а себе водки.

Музыка замолчала. Ресторан зашумел от дзиньканья тарелок и бокалов. За соседним столиком кто-то важно и громко засмеялся.

Через минуту мне принесли второй стакан с виски. Я взяла его в руки, и холод приятно обжег мои пальцы. В этот интимный момент мне просто необходимо было что-либо держать, это придавало уверенности и немного успокаивало натянутые до предела нервы.

– Ну, за тебя, Алиса, пусть все хорошее будет правдой, а все плохое уже случилось! – Юрий хлопнул свою рюмашку так, что круглое лицо сначала покраснело, а потом мужчину прошибло потом. Следующим движением он достал носовой платок из кармана брюк и обтер лицо.

Я посмотрела на него, поднесла стакан к губам, но пить не стала. Поставила его нетронутым на край стола, продолжила свой рассказ, периодически поворачивая стакан то влево, то вправо. Кубики льда приятно зазвенели.

– Ну, в общем… Коротко… Родилась я не здесь, а в соседнем городе… У меня скромные, но достойные родители. Мама окончила школу с золотой медалью и химфак с красным дипломом, а папа – простой монтажник. Ты знаешь, у них очень красивая история любви. Мама безумно любит книжки, а папа обожает из поэтов только Есенина. Вот так они и познакомились в библиотеке, а на каждом свидании он ей читал стихи и дарил конфеты. Получив квартиру от химзавода, где оба работали, решили родить ребенка. Стали жить. Скромно. Тихо. По выходным, после обеда, до сих пор оба читают книжки или газеты…

Я остановилась и замолчала, так как поняла, что уже шесть месяцев не была дома. Соскучилась. Надо завтра позвонить родителям…

Через выдержанную паузу продолжила:

– Большая часть моей семьи – ну, тети там, дяди – все работают в школе. В нашем городе, если честно, есть три места, где можно работать: завод, школа и больница, поэтому выбор, куда поступать учиться, невелик. Я не любила ходить в школу, но у меня была особенные отношения с библиотекой. Все каникулы я помогала клеить там книги или стирать карандашные пометки со страниц учебников. В какой-то момент думала стать библиотекарем, но не хотелось оставаться в нашем городе. В девятом классе у меня был первый роман и первая любовь. Мы мечтали жить вместе и поступить в один институт, но после смерти его мамы мой парень переехал в другой город, поступил по блату – дядюшка постарался – в кадетский корпус и больше не приезжал. Сердце мое было разбито. Два года я писала ему письма, собирала деньги, чтобы приехать в гости, но родители не пускали.… Наверное, так было лучше… Я окончила школу без медали, но достаточно хорошо, чтобы поступить на бюджет в колледж уже в этом городе. В институт по баллам не добрала, а платить – ну не было у нас денег. Потом начала работать в книжном магазине, встретила своего второго парня, поступила в институт. Кстати, он очень помог мне в этом. Что дальше? – Я перевела взгляд куда-то в глубину зала, где мое внимание привлекла дама с собачкой.

Дама пыталась накормить маленькую собачку непонятной мне породы прямо из своей тарелки. М-да… Бывает…

– Получила свой диплом с отличием и рассталась с парнем, вернее, он так решил. Дальше редакция, где я однажды решила, что надо спасать мир… людей, животных – всю планету… и вот… сижу здесь… Все просто и скучно. Теперь ты – Юрий!

Я сделала глубокий выдох на последних словах, потому что понятия не имела, зачем вся эта история ему сейчас нужна.

– Если все это правда, то ты мне подходишь! – задумчиво произнес мой терпеливый слушатель, в размышлениях потирая указательным пальцем свои пухлые губы.

Та-та-там. Вот ОНО что?! Я ему подхожу!

Музыка снова заиграла, но уже не такая быстрая, кажется, ресторан стал пустеть, а гости – расходиться.

– Что? Подхожу? – опустошая стакан с виски, прохрипела я. – А для чего?

Он немного оживился, можно даже добавить – как-то встрепенулся, голос стал твердым и деловым.

– Жениться пока не могу… Да и тебе не советую об этом думать… Но! Будешь мне помогать во всем, ездить со мной… Ну и спать со мной.

Виски так и встал у меня в горле. Настолько прямо мне еще никто не говорил, кто и что должен делать. А где романтика? Где любовь? Я же еще даже не решила – нравится он мне или нет…

Наверное, все это отразилось в моих глазах, потому что Юрий сказал следующее:

– Не об этом ты мечтала. Вижу! – вздохнул, но явно наигранно. – Ну да, я толстый… Вернее, большой, но я худею. Уже десятку сбросил. Вообще, думаю операцию сделать, но позже. Сейчас никак нет времени болеть. Зашиваемся везде по объектам. А еще эти налоговики нервы треплют, – поерзал он на стуле, как будто его реально кто-то сейчас щемил, и ослабил немного свой синий галстук, чтобы усилить приток свежего воздуха.

– А-а-а… – Меня реально подкосила его прямота – еще больше, чем его моя.

– Алиса, ты хорошая и умная, вид у тебя серьезный, а еще ты красивая, я бы добавил – даже очень… Вот только… тебе эту простоту убрать надо и немного блядства добавить! И все шикарно будет… Кстати, не жри много. Мне худая нужна!

Тут внутри у меня что-то закипело, засверкало и забурлило, но я сдержала себя в руках из последних сил.

– Блин, я дурак, – поманил он администратора, и тот через мгновение оказался у стола, – корзина где?

– Сейчас мальчики принесут. Вы же сказали…

– Да-да… я забыл. Пусть несут… И поскорее! – Юрий был искренне чем-то озадачен.

Буквально через мгновение два парня внесли огромную корзину с каким-то бесчисленным количеством красных роз. Таких навороченных корзин я еще не видела. Мои глаза стали большущими и перестали моргать. Юрий видел, как меня парализовало. Все это ему очень льстило.

– Ты руку внутрь засунь, там подарок, – с ухмылкой добавил он.

Я протянула руку к корзине и нащупала внутри что-то твердое, размером с яблоко, и прохладное. Вытащила… И увидела в своей руке булыжник. Что за фигня? Я вопросительно посмотрела на мужчину.

– Блин, – засмеялся он, – ты не фартовая. Проверь еще раз!

Мой спутник продолжал смеяться, а все вокруг уже таращились на меня и корзину, ожидая развязки.

Я засунула руку снова и нащупала что-то опять же круглое, но уже приятное и бархатное. И во второй раз я вытащила черную бархатную коробочку.

– Ну вот… Первый раз не считается… Открывай, – произнес Круглый с видом победителя.

В затейливой упаковке оказались серьги, они так переливались от искусственного освещения, что можно было ослепнуть от их блеска. Может, я немного и преувеличиваю, но красоты они точно неописуемой. И очень изящные… Я видела такое впервые. Мне кажется, в эту секунду мне завидовали даже парни, державшие огромную корзину.

– Вот тебе твои первые камушки. Сверкают потрясающе, да? А мою душу пока оставь мне. Все потом. Ладно, – посмотрел он еще раз на часы и стал собираться. – Все сделали, все обсудили. Через неделю прилетишь ко мне. Ты сюда на чем приехала?

– Такси… – почему-то шепотом пролепетала я, сжимая в раскалённой руке подарок.

– А, ну хорошо… – Юрий взял мобильный и позвонил: – Алексей, ты где? Чемодан взял? Добро, через пять минут выхожу. Слушай, дорогая, – снова повернулся ко мне мужчина, – отвезти домой никак, вот тебе на такси… – Он достал из кармана брюк пару смятых купюр и вложил в мою руку. – Сама понимаешь, уже в аэропорт опаздываю, а ментов тревожить не хочу. Дорого, суки, берут сейчас. Собирайся – выходим, проводишь меня?

Юрий быстрым движением снял со стула свой пиджак, я взяла сумку и накинула на плечо. Неожиданно мужчина приблизился ко мне и на ухо шепнул:

– Поцеловать тебя хочу, но здесь не вариант…

К этому моменту я была уже абсолютно пьяна и ошарашена подарком. В голове разливался розовый туман, на котором я мысленно выписывала вопросы: «Настоящие бриллианты? Это все реально? Совсем НАСТОЯЩИЕ? Может, завтра к ювелиру сходить и проверить? А вдруг подделка или бижутерия?»

Сейчас, оглядываясь на ту себя, еще не знавшую, что такое «дорохо-бохато», я понимаю, что реагировала бы совсем по-другому, если бы знала настоящую ценность вещам.

Мы вышли из ресторана и вздрогнули от холодного воздуха, хотя алкоголь еще играл в нас.

– Холодает уже… Алис, а ты в Дубай не хочешь? – энергично произнес Юрий Геннадьевич. Он засунул руки в карманы брюк и немного качнулся с пятки на носок, задрав голову и осмотрев звездное небо.

Меня будто электричеством ударило. Я вздрогнула. Виски сразу отпустил, но ощущение было такое, будто я спустилась с американских горок, голова закружилась. Пошатываясь, но стараясь держаться прямо, через некоторую паузу я все же произнесла твердо и решительно, можно сказать, с вызовом:

– Хочу! – рубанула я сплеча, отрыто смотря ему в глаза.

Мы молча посмотрели друг на друга, проверяя степень решительности слов.

Тут тихо подъехала черная машина и остановилась около нас.

– Ну и отлично. У меня там дела через две недели, – сказал он, уже садясь в машину. – Целоваться сейчас не будем, через неделю жду в Питере. Билеты скину по ватсапу. Кстати, сейчас твое такси приедет! – Он захлопнул дверь, и черный «Мерседес» умчался прочь по пустой ночной улице, захватывая колесами опавшие листья.

Мое желтенькое такси марки «Лада-Калина» уже настойчиво сигналило за углом ресторана. Я села в салон, и машина плавно тронулась с места. Что это сейчас было?!

Глава 4

Анна

– Комсомольская, – мягким и приветливым голосом сказала я.

– Принято, – ответил водитель и повернул ключ зажигания.

Машина загудела и плавно тронулась с места. Мне стало нехорошо. Тошнота подкатывала к горлу, голова тяжелела: что-то било по вискам, будто мелкими очередями. Я опустила стекло, и в душный салон ворвалась прохлада ночного города.

Мимо проезжали машины, их фары ослепляли меня, словно быстрые вспышки фотоаппарата. Все начало плыть пред глазами.

– Дождь будет скоро, – тихо и как-то неуверенно сказал водитель, поворачивая голову в мою сторону.

– Наверное, можно немного быстрее, мне нехорошо что-то…

– Может, лучше остановиться?

– А где мы сейчас?

– На Московской, еще пара кварталов до Комсомольской, – по суетливому голосу мужчины я заметила, что он уже начал слегка волноваться.

Конечно, переживать было о чем, ведь он вез пьяную девицу из ресторана – значит, легко может пострадать салон. Даже если это старая «Лада», все равно чистка стоит дороже, чем один проезд.

Мне стало еще хуже. Начался период «вертолетов».

– Остановите, пожалуйста, лучше пройдусь… – Я уже не сомневалась в правильности решения.

В машине было душно и, оказавшись снаружи, я почувствовала облегчение.

– Ну, вот и славно, как-нибудь доберусь, – бодрилась я.

В тот момент я, естественно, позабыла о дорогущих серьгах на дне моей сумки и не думала об опасности – бродить по улице в такой поздний час, за полночь, еще и одной, не стоит.

Сделала пару глубоких вдохов и выдохов – «вертолеты» стали отпускать – и двинулась вглубь пустынной и темной улицы.

В голове крутились разные мысли, в первую очередь я подумала об Аньке – интересно, что она сейчас делает? Прыгает, наверное, от нетерпения, хочет узнать, как прошло мое свидание.

И мне припомнилось, как мы познакомились с ней – прикольная была история. Да и Аня тогда была совсем другая.

Как-то я притащила на работу, в книжный магазин, огромную пиццу, чтобы угостить коллег. Всегда любила такие сюрпризы – просто взять и без повода немного порадовать девчонок. И вот я принесла пиццу и оставила ее в подсобке – нас в магазине работало восемь человек, поэтому должно было хватить всем. Часа через два я заглянула в комнату, а коробку уже какая-то бодрая корова языком слизала.

– Ну совсем обнаглели, – стала возмущаться я. – Могли бы мой кусок оставить, там для всех было!

Но я оказалась неправа. Нас в тот день стало девять. К нам пришла новенькая, это была Аня. На мою пламенную речь о неблагодарных «уродах» она отреагировала чуть ли не со слезами:

– Извините, это я последний кусок съела. Я вам новую пиццу куплю, – ее щенячьи глазки просто испепеляли меня своей беспощадной наивностью и вызвали чувство жалости.

Мне тут уже стало неловко за свой крик и захотелось провалиться под землю, и чтобы этой пиццы никогда здесь не было. Я смущенно выдавила из себя, что в следующий раз надо спрашивать, после чего спокойно пошла работать.

Новенькую у нас не полюбили. Была она какой-то мелкой и невзрачной, а еще Анна странно одевалась. Вещи всегда казались либо большими, либо слишком маленькими, а еще – явно не по возрасту. Позже я узнала, что все ее шмотки из секонд-хенда.

Семья Анны жила в пригороде и состояла из младшего брата-заики и маменьки, которая приняла очередного хахаля и от свалившегося счастья бухала вместе с ним. Узнавая все больше подробностей о жизни новой продавщицы, я постепенно проникалась симпатией к этой девушке, которой так не повезло в жизни, но которая, несмотря на хрупкую внешность, стремилась преодолеть гравитацию злосчастной судьбы и перла вперед, как танк. Меня это реально подкупило.

Анна училась на бюджете первого курса юридического факультета моего университета и жила в общежитии. У нее был парень – спортсмен, который работал в фитнес-клубе. Казалось, жизнь должна наладиться и дать шанс на счастье этой бедной «мышке».

Однажды я заглянула в подсобку и увидела, что новенькая сидит между шкафами и ревет. Мне стало неловко, что я зашла именно в этот момент, но оставлять человека в таком состоянии одного – просто немыслимое дело. Она быстро подняла голову, и ее глаза, полные отчаяния и боли, не отпустили меня, как бы спрашивая: «Че пришла? Вот, видишь, плачу!»

И я зачем-то присела рядом.

Анна быстро съежилась и отвернулась, пытаясь отгородиться, но потом вдруг резко повернулась и сквозь судорожные содрогания зачастила:

– Меня Саша бросил… Сообщение прислал… Вчера… А сегодня трубку не берет.

«Вот урод!» – выругалась я про себя.

Ее слова задели меня, но я молчала. Ждала продолжения истории.

Наверное, мое присутствие стало успокаивать Анну, так как слез становилось меньше. Но дышала она все так же – быстро и прерывисто, с легкой икотой.

Я слушала, не перебивая. Меня почему-то не удивило это признание, чего-то подобного я ждала, когда увидела ее сегодня.

Анна, борясь с дрожью в голосе, говорила дальше:

– Мы с девятого класса вместе. Он мой первый парень. А теперь он другую нашел… Как так можно?! – Она снова стала резко всхлипывать, и слезы ручьями потекли по ее щекам.

Они плавно ползли вниз, как капли дождя по ветровому стеклу.

– Мм… – Я все еще не могла подобрать нужных слов.

От сочувствия сердце, конечно же, защемило, а боль и обида Анны напомнили о первой любви: мое горло что-то подперло и дышать стало труднее.

Тоже захотелось расплакаться, но я сдержалась.

Девушка продолжала свой рассказ, доверчиво и с надеждой смотря на меня своими большими глазами, которые все еще сверкали, в секунду наполняясь слезами.

Она все говорила и боролась с икотой. Ее частые сглатывания не приносили облегчения. Душа брошенки была где-то там – на дне этих двух темно-серых колодцев, среди моря обиды, именуемого несправедливостью.

А я как единственный объект реальности, способный выслушать или разделить тоску одиночества, сидела рядом.

– Что мне делать?! Ведь я не могу без него. Он единственный, кто верил в меня и помогал мне… Он был всем для меня! – Она опустила голову и уставилась себе под ноги, а потом, как бы отбрасывая невидимый камень, дернула носком туфли. – Я думала, мы поработаем, соберем денег и снимем жилье, поженимся… – На этих словах она затихла, боль снова овладела ею, выдавливая бесконечные слезы, но дыхание стало ровнее. Анна приняла все как неизбежное, но ей было просто больно и обидно.

В тот момент я понимала и разделяла ее чувства: разочарование, досаду, боль, уныние и злость на этого парня, да и на весь мир в целом.

Как же мечты этой наивной и влюбленной девчонки были похожи на мои! И я подумала, что испарился еще один образ первого, единственного и на всю жизнь, растворившись в несправедливости мира. Почему так жестока реальность, почему многие люди заканчивают свои отношения так грустно? Может, и хорошо Джульетте, что она умерла до разочарования в своей первой любви?

Наверное, чтобы сохранить что-то идеальное и прекрасное, например, любовь, необходимо погибнуть до уничтожения твоего чуда течением жизни. Но чаще всего мы умираем заживо, здесь и сейчас – от досады и злости из-за своих разрушенных мечтаний.

Анна продолжила, и я отвлеклась от своих мыслей…

– А я ведь понимаю его – у нее квартира, родители военные, семья хорошая. А я что?! Мать пьет, братишку поднимать нужно… и меня тоже. Да и у него тоже семья небогатая, их пятеро…

Аня будто пыталась найти какое-то разумное и здравое оправдание бросившему ее парню, но как-то получалось нехорошо.

– Он написал, что они скоро поженятся, она беременна от него, и встречаются, оказывается, уже год… – Ее глаза стали еще больше. – Как же я не замечала, ничего не замечала?! Я даже ему борщ на работу носила и блины пекла…

Девушка от бессилия и злости забила кулачками по своим коленям, наказывая себя за наивность и преданность. А потом опустила голову мне на плечо. И мне сразу же захотелось обнять ее по-сестрински.

– М-да… – только и смогла сказать я.

– А как же я? Как можно так?.. Как же можно так?! – Она повторяла и повторяла свой вопрос.

В эти пять или десять минут нашего разговора я в первый раз почувствовала и узнала силу ее характера – такая мышка лапки не складывает в кувшине с молоком, а бьет из последних сил, до последнего вздоха, до последнего писка. Но все же я понимала, что душа девушки порвана в клочья – и навсегда.

Но что я могла поделать с этим?

Я пыталась, я честно и судорожно искала в своей голове, в своем жизненном опыте нужные слова, но получалось хреново. Любые тупые утешения общего характера типа «все будет хорошо, только надейся и жди» – здесь были бы лишними. Голубой вертолет улетел, а вместе с ним и волшебник с эскимо… и в кино тебя твой «спортсмен по бабам» не позовет. Надо просто продолжать жить…

Но я всегда верила, что в тот миг, когда мы не ожидаем, на нас сваливаются нужные испытания. И если окажется достаточно сил, мудрости и терпения, то человек преодолеет все проблемы и, может быть, даже получит большой приз в виде новой жизни! Кто знает…

– …А ты кушать хочешь? – вдруг произнесла я.

Девушка резко подняла голову с моего плеча.

– Да… очень, – и посмотрела на меня с испугом.

– Ну вот, еще пару часов отработаем и пойдем в «Макдак». Я угощаю. А теперь не реви. В жизни все происходит так, как и должно происходить, даже если нам это не нравится.

Мне кажется, что в тот момент я это говорила больше для себя, чем для нее, потому что тогда в моей жизни тоже были сложности с парнем.

После работы мы пошли и объелись фастфуда – жить стало как-то проще и веселее. Все наши силы были брошены на переработку килокалорий и всех этих жиров и углеводов. Так что Анькино сознание уже боролось с тяжестью в животе, а не в душе. После этого вечера у нас было еще много разговоров о «козле» по имени Саша – и это не животное с рогами, как вы понимаете, а свинтивший фитнес-тренер…

И когда однажды я в никуда ушла от Германа – в то время это был мой парень – то жила у Ани в общаге несколько недель.

А некоторое время спустя наша общая мечта об отдельной квартире исполнилась – мы накопили достаточно денег и пустили все на аренду дорогущей трешки в престижном районе города, потому что у моей подруги появилась теория: если хочешь быть звездой, надо жить как звезда, ну или где-то с ней рядом. В общем, мы вместе стали искать свой путь на звездный небосклон… Смешно? А мы были уверены, что нет!

И вот сейчас развиваются другие события: одна из нас выбирает роль содержанки, а другая идет работать в стриптиз-бар. Я вернулась к реальности и почувствовала, что противна сама себе. Но врать и лицемерить не стану – мне тоже вдруг захотелось этой красивой жизни: брендовой одежды, морей и океанов, устриц… ну что еще там бывает у этих инстаграмщиц в стиле «лухари»? Все это заиграло перед глазами так ясно и живо, что я легко забыла о пластиковых бутылках, о сортировке отходов, а впрочем, и мир больше я спасать не хотела. Да я вообще о нем забыла, начав думать о себе.

Меня резко прошиб озноб ночи, мурашки забегали по телу как ненормальные. Я втянула голову в плечи и обхватила себя руками, чтобы хоть как-то согреться. А вдруг все это обман? С этой мыслью я остановилась у своего подъезда. Свет в наших окнах не горел, а значит, квартира была пуста. Где же носит Анну?

Глава 5

Увольнение

У моего уха раздалось жужжание, сначала далекое, оно становилось все настойчивее, звонче и ближе. Сработал будильник. Я потянулась рукой к тумбочке у кровати, нащупала телефон и стала нажимать на все кнопки подряд, так и не открыв глаз.

– Проснулась? А я еще не ложилась… – надо мной раздался знакомый женский голос. – Как все прошло? Ты с ним переспала? Мы уже в Дубае?

Все эти вопросы Анна так быстро уложила в одно дыхание, что я с недопониманием открыла глаза.

Я никак не могла спросонок разобрать – это она так шутит или говорит серьезно? И мельком посмотрев на нее, снова закрыла глаза.

Судорожно пытаясь понять, о чем это подруга могла спрашивать, я уткнулась в подушку носом, но мне помешала резкая головная боль в левом полушарии.

Да! У меня же вчера вечером был странный ужин с бизнесменом из Питера. А еще ПОДАРОК. Он вообще настоящий? Может, это все мне приснилось?!

Все мысли были хаотичными, они беспокоили меня одновременно, вытесняя друг друга.

Голова трещала от вчерашнего алкоголя, а живот сводило так, будто там вместе со мной ежики проснулись и сейчас устроили клубковый забег.

Я снова осторожно приоткрыла глаза, дав себе время привыкнуть к свету, и перевела взгляд на подругу. Анна была уж слишком энергичная для моего состояния, и я тут же отвернулась от нее.

– Так как этот Круглый? – ждала ответа подруга. – Ну-у-у-у… что молчишь?

– В Питер зовет, – осипшим голосом произнесла я, с трудом собирая все звуки в одно предложение, – кажется, что-то про твой Дубай было…

Я не успела договорить, как подруга подпрыгнула ко мне дикой пантерой и уселась рядом на кровать.

От нее повеяло сигаретами, алкоголем и веселой ночью. От этого запаха мне стало еще хуже. Тошнота снова подступила к горлу.

– Ты что, реально с ним переспала? Признавайся! – Это уже был не вопрос лучшей подруги, а что-то среднее между любопытством и допросом.

На секунду мне даже показалось, что она меня разорвет, если я ей не выдам подробности вечера.

– Дай мне воды, мне нехорошо. Я вчера напилась сильно, – меня терзала сумасшедшая жажда, а во рту был вкус кошачьего туалета. Я боролась с позывами рвоты, как могла.

Анна быстро сбегала на кухню и принесла стакан воды, встала предо мной как солдат, готовый служить чему угодно и для кого угодно, но чтобы только узнать подробности всей истории. Утолив жажду, я почувствовала себя лучше, и голос снова вернулся.

– Нет, Ань, – медленно концентрируясь, говорила я. – Не спала и даже не целовалась с ним. Мы ужинали. Просто ели и пили, а еще говорили, понимаешь?! – Я сделала акцент на слове «ЕЛИ». – Он попросил рассказать о себе, я сделала это, а затем он пригласил меня в Питер, а потом в Дубай.

Я сама не верила, что все это говорю, да еще так просто, будто такое каждый день со мной происходит.

– У него там дела через две недели, ну в этом, как его… Дубае… – Голова трещала от похмелья, и я сжала пальцами виски.

– Офигеть… Разве так бывает?! – Анна судорожно моргала.

Я знала свою подругу достаточно давно, чтобы легко прочитать ее мимику, и тут явно были следы женской зависти.

Она понимала, что я не вру сейчас, но я ей никогда и не врала.

Аня села, поджав ноги под себя, и повторила, пристально смотря мне в глаза и схватив своей ледяной рукой мое запястье:

– Офигеть! Меня с собой возьмешь?

– Ну, если смогу, то да… – не задумываясь, ответила я и добавила: – Наверное, смогу!

Сомнения у меня были, да еще и какие, но я не хотела так резко обрывать надежды и мечты дорогого мне человека.

– А у него точно есть «Бентли», ну то, что на фото? – Она отпустила мою руку.

Я изумленно уставилась на подругу.

– Я не спрашивала, – если честно, я и забыла об этом. – Слушай, а ты куда пропала, тебя всю ночь не было?

– Ты что, забыла? Я же теперь в клубе работаю, – обиженно ответила подруга.

– То есть ты не шутила, что будешь работать в стриптиз-баре? – Я быстро протрезвела от ее слов.

– Нет, не шутила… нам же за квартиру платить нечем… и вообще… денег у меня больше нет! Закончились! Поэтому и пошла туда.

– И как там? – во мне заиграло любопытство, потому что я никогда не бывала в таких местах.

– О, супер! Это очень крутой клуб. А девчонки просто огонь: костюмы, пластика, манеры львиц, есть чему поучиться таким, как мы. Только они пьют много с клиентами. Одна так набралась, что прямо в раздевалке свалилась, только вот в шесть утра растолкали. А знаешь, сколько ей? Девятнадцать! Она в этом бизнесе уже два года. Прикинь, ей грудь папа сделал, взял кредит для дочки! Правда, она красивая очень, потом ее инстаграм покажу, – Весь этот монолог был пропитан какой-то неприкрытой завистью и обидой, что у Анны нет папы, который может взять кредит для сисек дочки, работающей стриптизершей в баре. Ну и дела!

– Она только танцует? – с иронией произнесла я.

– Нет… Слушай, у них выкуп сорок штук за ночь. Представляешь, какие деньги?!

Я приподнялась с кровати и стала искать свой халат. Накинув его поверх пижамы, поплелась в ванную. Подруга последовала за мной, не прекращая свой рассказ и бурно жестикулируя.

– Если клиент хочет куда-то ее пригласить или пойти с ней в отель, то должен оставить сорок штук.

Зубная щетка в моей руке замерла.

– …То есть она за пять дней делает двести штук?

У меня плохо с математикой, но такие вычисления я способна сделать быстро и в уме.

– Ну, теоретически да, но только ей достается не вся сумма, еще владельцам бара проценты уходят. И такие клиенты не каждый же день приходят. В среднем девочки делают за ночь двадцать штук, а восемь забирают себе в карман.

– Или в трусы, – иронизировала я. – А тебе сколько платят?

– Мои три за ночь… – как-то неуверенно произнесла Аня, отворачиваясь от меня.

– И что ты делаешь?

– Я встречаю гостей, провожаю до столика и стою рядом. Если клиент хочет пригласить какую-то девушку, он говорит об этом мне, и я подхожу к ней, договариваюсь. Еще заказываю напитки, еду.

– Значит, ты личный лакей для клиентов?! – Мне почему-то стало смешно.

– Блин, что ты такая грубая… Хотя ты права, – опустила взгляд подруга, – меня там не полюбили, мне так показалось, танцовщицы надо мной смеялись сегодня…

– Почему?

– Потому что… – огрызнулась Анна. – Ладно, я спать. Мне вечером опять в клуб.

– И ты пойдешь? – Я закончила умываться и отправилась на кухню за кофе. В голове стучало, что без него я непременно умру сейчас. Где мой кофе…

Подруга последовала за мной.

– Пойду… Мне надо… – ее что-то беспокоило, но она не хотела это обсуждать и направилась в сторону своей комнаты. – Все, доброе утро и спокойной ночи. Меня не будить, даже если мы будем тонуть! – Анька захлопнула дверь и исчезла.

Я осталась одна на кухне. В квартире на минуту повисла тишина, а затем где-то там наверху зажужжал мобильный и кто-то затопал.

«Такой дорогой дом, а все равно слышно каждый посторонний звук. Мы же не в хрущевке живем», – подумалось мне.

Ход моих мыслей прервала мелодия телефона. Я прочитала: «Доехала?» Листая мобильный, увидела еще несколько непрочитанных сообщений еще со вчерашней ночи: «В аэропорту», «Ты что, уснула?», «Почему молчишь?»

Бентли писал мне весь вечер, а я спала как убитая. И как теперь отвечать на это?

«Доброе утро, извини, уснула и не могла ответить. Спасибо за ужин и ПОДАРОК!»

Блин, где же подарок? Я забыла подруге о самом главном рассказать. И кстати, почему я не забрала корзину с цветами домой? Вот я дура. Мне ведь таких цветов больше никогда не подарят! Могла бы фото в инсте выставить, и мне бы тоже все завидовали.

Я отвлеклась от телефона и пошла в свою комнату искать сокровище. Сумка валялась рядом с комодом.

С силой сжав ее в руках, я немного помедлила, прежде чем открывать. А вдруг это все неправда и ничего там нет. Быстро просунув руку, на дне я нащупала круглую бархатную коробочку. Значит, все это на самом деле, а не мои пьяные фантазии!

Я не стала доставать серьги и смотреть на них еще раз. Поразмыслив, решила в обеденный перерыв сгонять в ближайший ювелирный магазин и узнать, что за камни мне подарили.

На работу я собиралась быстро, но почему-то неохотно, что было на меня совсем не похоже.

Обычно я любила приходить раньше всех – включить компьютер и пить свой кофе, пролистывая ленту новостей.

Звонки, текст, согласование, вычитка, редактор, корректор, опять согласование и печать – все по кругу, но для меня это было как волшебство. В один день кто-то становился знаменитым или значимым, а ты просто помог человеку получить свою минуту славы. Все легко и просто. Но в работе журналиста еще есть дедлайны и авралы, иногда за час до выпуска снимаются или переставляются материалы, тогда рай сменялся адом с тикающими минутами и улетающим часами.

– Тук-тук-тук, привет! – в кабинет вошла Юля, мой шеф-редактор.

От неожиданности я подлетела и даже немного привстала.

Сегодня начальница была на стиле – костюм-двойка красного цвета очень выгодно подчеркивал как ее фигуру сорок четвертого размера, так и цвет кожи. Юля как обычно надела большие черные солнцезащитные очки квадратной формы – так часто бывало по утрам, потому что весь основной макияж рисовался ею уже непосредственно в кабинете перед планеркой.

Я знала, что у Юли тоже жизнь не сахар, что иногда она буквально живет в этой редакции, но отношения у нас всегда были натянутыми.

– Ты принесла свой материал? Я видела фото с форума, люди там серьезные были, можем смело в печать ставить.

Вот в чем дело. Ей захотелось засветить значимых людей, а не проблему пластиковых бутылок.

– Я… я еще не закончила текст, – робко ответила я, вспомнив, что вчера не успела дописать его.

Юля поджала губы от услышанного, явно пытаясь принять какое-то решение.

– Даю три часа, если не успеешь, заменим пожарами или собаками, – в голосе редактора прозвучало разочарование от перспективы привлечь к себе внимание таких людей, как наш мэр.

– А может, вообще не ставить? – слегка стушевалась я.

– А что так? То боролась, а теперь что произошло? – Юля в упор посмотрела на меня, но даже сквозь темные очки было видно, как ее глаза уже блестят от раздражения и злости.

– Нет. Просто не дописала, там чуть-чуть осталось, – оправдывалась я.

– Так пиши, а потом решим! – гаркнула она на меня, как на дворового щенка.

Юлин голос набирал обороты, это явно говорило о том, что она заведена и хочет сказать что-то в стиле: «Какого хрена ты мне тут мозг утром выносишь – пишу или не пишу, я главная, и мне решать». Примерно так я представляла ее мысли в тот момент.

Она вышла и с силой захлопнула за собой дверь моего кабинета.

– Хорошо… – с видом виноватого ребенка согласилась я и опустила голову ближе к монитору.

Мне реально уже совсем не хотелось описывать этот форум, на котором не было ничего интересного, кроме моего нового знакомства. Кстати, Бентли, я же так ему и не ответила, блин! Как только я потянулась за своим телефоном, тот сразу засветился и завибрировал у меня в руках. Это был ОН.

– Да. Здравствуйте! – начала я разговор первой.

– Ну, слава богу, ты жива, а то я совсем потерялся – что с тобой и где ты.

– Да все хорошо! Я уже на работе, планерка была, – пытаясь как-то сгладить свою вину, оправдывалась я.

Сейчас я тушевалась перед этим человеком, ведь мой Черчилль приходит только в момент употребления виски, а тут грубая и злая реальность.

– А вчера что? – как-то с подозрением спросил он.

– Уснула… – и тут же я со всей искренностью добавила: – Честно!

– Клянешься? – папочкиным голосом спросил Юрий.

– Клянусь, – конфузясь и краснея, ответила я.

Отчего покраснела, я и сама не знала, но кровь быстро прилила к моим щекам. Я потерла шею, как будто долго сидела в неудобном положении.

– Ну и отлично! Мне пора бежать. Я хотел сказать, чтобы ты сейчас пошла к шефу и уволилась! Все. Позвоню позже.

– Как?! Уволиться… – но это я уже сказала потухшему телефону.

И как это понимать?! Хоть место у меня и не козырное, да еще малобюджетное, но для начинающего журналиста, набирающегося опыта, вполне нормальное. Да, я могла бы пойти работать в торговый центр, зарплата была бы больше. Ну а смысл?! Ради денег? Не-е-ет. Это не по мне.

Нет, Бентли явно пошутил с увольнением…

Я подвинулась ближе к монитору и стала открывать папки за папками, потом откопала файл с текстом и ушла в свой волшебный мир журналистики. Не знаю, сколько я проработала, когда мой трудовой энтузиазм прервал стук в дверь.

В кабинете снова появилась Юля. Уже при полном макияже на маленьком прелестном личике, но с более тревожным состоянием нервной системы, чем пару часов назад. В доли секунды я поняла, что ее просто трясет от злости.

– Алиса, что с текстом, почему я его не вижу в папке обменника? Мне что, уже лично надо за каждым бегать, чтобы материал увидеть?! – сверкнула она своими карими глазами, подошла впритык к моему столу и заглянула в монитор, чтобы убедиться, что я действительно работаю над текстом, а не котиков разглядываю.

– Так он… – замямлила я от внезапности вторжения на мою территорию.

Я в тот день не ждала от нее такого натиска, что-то явно взбесило шеф-редактора, а мой текст просто служил «куклой Вуду» для выхода эмоций.

– Через минуту чтобы был… совсем разболтались!

Это я уже слышала из коридора, так как Юля резко развернулась и вышла. Она снова хлопнула дверью, но та только стукнулась об косяк и опять распахнулась.

А крик начальницы разносился по редакции дальше:

– Ваня! Почему я вижу триста снимков в папке вместо трех? Тут вообще кто-то будет работать сегодня?

Юля явно была не в духе. Я хотела продолжить работу и уже коснулась пальцами кнопок «фыва» и «олдж», как вдруг…

А вот дальше все пошло не по плану.

Неожиданно во мне будто вспыхнула спичка, нет, целый коробок, а потом все сразу запылало пламенем негодования. А почему это Юля со мной так разговаривает? Образование у меня высшее и профильное, в отличие от нее. Я буквально из кожи вон лезу, чтобы только наша газета имела приличный вид в глазах читателя, была не только «рекламным буклетом»!

Негодование росло во мне с прогрессирующей силой. Ну хочет человек текст, пусть будет – сырой, недоработанный, непроверенный, но пусть будет. Я сохранила все изменения в файле и отправила копию в обменник. Все, работа сделана, ждем результат.

И как только закончила, телефон зажужжал опять. Номер не определился, но я уже знала, кто это. Говорить в данный момент не хотелось, но ответить пришлось. Я нажала кнопку.

– Да…

– Уволилась? – прозвучало в лоб, без предисловий, как выстрел в голову.

– Нет, – неожиданно спокойно ответила я.

– А почему?

– А зачем?

– Ты всегда вопросом на вопрос отвечаешь? Это неприлично же! – мне представилось, как Юрий погрозил мне в этот момент своим коротким толстым пальчиком.

– Может, и так, вам-то что… – если честно, меня вся эта история с ужином и мужчиной, который ведет разговор только с позиции «все могу и хочу», стала отпускать. Я вернулась в реальность, где нет Дубая и Питера. А есть редакция со своим правилами и потрепанной нервной системой.

– Успокойся… Я понимаю, что ты мне сейчас не доверяешь, и это нормально, но пойми, иногда надо резко и быстро принимать решения! И это всегда будут самые судьбоносные вопросы. Сейчас я тебе говорю, что нужно уволиться. И тут либо ты делаешь, либо… – Он повис где-то там.

– Что – либо? – Я нервно кусала губы, дожидаясь ответа.

– Останешься серой мышкой и дальше. А есть шанс стать первой леди! – Бентли употребил все психологические приемы, чтобы показать мне, кто я сейчас и кем могу быть с ним.

Мне стало противно, он явно думает обо мне, как о типичной телке из инсты.

– А вы – президент? – с иронией спросила я.

– Не ерничай, и вообще… мне надо идти. Скинь данные своего паспорта. Я пришлю билеты в Питер, и загран тоже отправь, в Дубай надо билеты купить.

Телефон опять резко замолчал.

Мне стала надоедать эта манера общения: я занят, а ты делай так, как я хочу. С другой стороны, а почему бы ему так не поступать?

Я завидовала его уверенности. И сколько нужно иметь денег, чтобы так научиться разговаривать с людьми?! Я посмотрела на свой рабочий стол как на прошлое и будущее одновременно. И сомнение, что это место на самом деле МОЕ, стало заползать в душу. Что меня ждет здесь? Кем буду через пять или десять лет? Хочу ли я стать великим журналистом или редактором этой газеты? Я не могла ответить на эти вопросы однозначно и начала сомневаться во всем.

С одной стороны, я признавалась себе, что всю жизнь прячусь за кем-то. Я понимала, что мне нравится второе место – оно надежнее и всегда есть к чему стремиться, если ты этого, конечно, хочешь. За вторыми ролями никто не охотится, а с другой стороны, никто и не убивается, что можно это потерять. Риска меньше, но все равно ты в дамках.

Опять же, у меня есть амбиции, я признавала это. Но факт в том, что никто из моей семьи их не поощрял, наоборот, когда я была маленькой и спрашивала у мамы: «Мам, я красивая?», мне всегда отвечали: «Ты обыкновенная, такая, как все». Меня никогда не хвалили за пятерки или победы, но практически казнили за каждое поражение и все время кого-нибудь ставили в пример: «Оля может, а ты нет?»

И теперь мне предстоит все бросить и уехать. Куда? А зачем? Для чего? Слишком много вопросов. Как я завидовала сейчас Анне. Ее открытости всему новому, ее решительности признать тот факт, что она хочет сытой и богатой жизни. Если машину – то не меньше шести лямов, если путешествие – то самый дорогой отель в Дубае, городе, где зашкаливает доля долларовых миллионеров на квадратный метр.

«Да и скромность вашу на хлеб не намажешь, и за квартиру ею не заплатишь», – так частенько говорит моя подруга.

Но в моей семье, где традиции крепко замешаны на советском прошлом, всегда полагали, что нельзя быть лучше всех, надо быть как все. Зачем выделяться, что люди скажут? А что родственники скажут, ты об этом думала?

А ведь моя подруга права. Человек не может без материального. В чем смысл нашей жизни? И что главнее: любовь или деньги? В чем смысл конкретно моей жизни? Я уже два года без парня, и многие считают меня старой девой или фригидной. Мечтаю ли я о любви? Да!!! Каждый раз, выходя куда-то, я думаю, что могу встретить ЕГО! И представляю, как мы будем жить долго и счастливо. Но пока никто не вызывает блеска у меня в глазах и трепета в душе, никто не заставляет меня все забыть и бросить.

Я понимала, что вынуждена вести скучную однообразную жизнь и все мои удовольствия зависят только от капризов других людей, но все же…

В чем смысл моего существования?

Алиса, скажи честно, что ты реально хочешь от жизни? Или так и будешь притворяться, что серая мышка – это твой профиль?

Почему сегодня так много вопросов? Нет! Я знала однозначно, что не буду и не смогу жить так же скучно, как мои родители – от зарплаты до зарплаты.

Кстати, недавно я позвонила маме и спросила: «У тебя есть мечта?» Ответ был странный: «Я тебя не понимаю!»

Как можно так ответить? То, что у людей, рожденных в СССР, отобрали идею построения социалистического будущего – это факт. Но мечта – это не госзаказ! Это же что-то личное.

Я не хочу быть Достоевским, он много писал и много страдал от бедности, он менял умы людей, определил взгляд самого ЧЕЛОВЕКА на человека, а занимал деньги у своих знакомых. Нет! Такое будущее тоже не для меня.

Вдруг меня озарило, что я хочу сказать о себе, как Джон Рокфеллер: «Я могу отчитаться за каждый заработанный мною миллион, кроме первого». Перемалывая весь этот философский бред в своей голове, я все же отправила фото двух своих паспортов Бентли. Сделано!

– А как мой новый знакомый получил свой первый миллион? – вдруг стало мне любопытно. Оценивая его поведение и манеры общения, я бы сказала, что он получил его сразу – одним жестом.

Бентли не из тех, кто будет годами строить что-то там и ждать прибыль. Юрий Геннадьевич берет все немедля и без разрешения, в этом я была уверена на сто процентов. Ну, может, он и прав, вот есть у меня сейчас шанс все бросить, урвать, как говорится, от жизни немного свободы, люкса и стать первой леди, так чего я тут на жопе смирно сижу? Штаны зря свои протираю из масс-маркета. Может, это мой шанс? Реально… А вдруг мы поженимся?

И тут меня накрыл еще вопрос: «А он мне вообще нравится?»

Я сама от себя была в шоке, ведь уже приняла решение уволиться и лететь к незнакомцу в Питер, а потом дальше, в другую страну, но так и не задала себе вопрос: нравится ли мне этот мужчина?

Получается, если человек мужского пола имеет деньги, бизнес, сводил тебя в крутой ресторан, напоил, накормил и подарил серьги – значит, он тебе уже должен нравиться и ты готова с ним на все. Фу-фу-у… такие мысли дурно пахнут. А как же я тогда могу осуждать девушек из стриптиз-бара?!

Но, с другой стороны, например, некоторые жены тоже спят со своими мужьями за деньги. Ведь те оплачивают счета, расходы, покупают своим женщинам подарки, машины, возят их в отпуск. А как только деньги заканчиваются или, допустим, муж перестает приносить зарплату, думаете, жена его не выгонит?! Сомневаюсь. Кто-то, конечно, тянется и работает за двоих, но таких женщин я встречала мало.

Получается, это тоже рынок товаров и услуг, то есть можно заключить, что по факту любые отношения – это латентная проституция. М-да… Как ни крути, перспектива ужасна во всех направлениях…

– О чем думаешь?

– О проститутках… – задумчиво ответила я, поднимая голову и глядя на только что вошедшего коллегу.

– Ого. Хороший материал, тебе подсказать девушек? Я знаю пару зачетных! – Сергей, наш фотограф, явно развеселился.

– Ты пользуешься их услугами? – удивилась я и приподняла брови.

– Все пользуются! Это нормально! – Он так спокойно ответил, как будто мы говорили об автомойке или новомодном кафе.

– Ага, женщины с пониженной социальной ответственностью, так о них президент сказал, кажется? – быстро припомнила я, откинувшись на стуле и складывая руки на груди.

Я начала пристально изучать парня взглядом. Неужели он серьезно думает, что я могу писать о таких вещах?

– Ага, – весело подхватил Сергей – тема явно была в его вкусе.

– Ладно, потом… Что тебе надо? – захотелось выпроводить его, и поскорее.

Сергей был парень симпатичный и даже не лишен обаяния, но из тех, кто за проценты или прибавку к зарплате продаст кого угодно с потрохами, поэтому рядом с ним надо всегда держать свои мысли при себе и лучше быть на расстоянии.

– Тебя шеф зовет. Не знаю, что ты там написала, но тебе крышка. Удачи! – И он удалился так быстро, как я и хотела.

Еще вчера при таких словах меня накрыла бы волна паники: пульс участился бы до страшной аритмии, а душа ушла куда подальше.

И я ни за что не захотела бы идти в кабинет шефа.

Но в данную минуту во мне царила дикая и страшная пустота. Ручей надежды обретения в этих стенах счастья, успеха и самореализации в секунду просто остановился и высох. Мне стало абсолютно все равно, что будет сказано по поводу моей статьи, работы в целом или обо мне лично. Я приняла решение – ухожу! Вот так…

Глава 6

Сборы

Как странно, не прошло и четырех часов с начала рабочего дня, а я уже безработная. Вот оно – колесо фортуны. Завертелось.

Я быстро выгребла все свои вещи из ящиков письменного стола. Сделала зачистку всего личного в компьютере и через час мне выдали расчет. Оставалось всем улыбнуться и сказать: «Пока! Обещаю, встречаться больше не будем!»

Сожалела ли я…

Мне было страшно, а в горле застрял ужас неуверенности и сомнения, он стоял там и мешал нормально дышать до самой последней минуты, но я изо всех сил улыбалась всем: рекламщикам, бухгалтерам, верстальщикам…

Но во мне вдруг лопнула пружина. Пружина ожидания моего времени в этом месте. Я была слишком самонадеянная, слишком честолюбивая. Я была слишком большой гордячкой, чтобы принять свою жизнь так…

А мое сердце всё предательски стучало: тук-тук, тук-тук, тук-тук…

– Ну и дела… Ты что, совсем? Вот так? Ты из-за статьи? – в кабинет вбежал взволнованный Сергей. – Не, ты реально гонишь.

– Нет! Это не вдруг, – врала я и не краснела. – Я просто в Дубай хочу.

Я не знала, как все это сходу обосновать, и выдала первое, что легко говорилось и во что еще можно с легкостью поверить.

– Ты что, хочешь стать проституткой в Дубае?

Я замерла от неожиданности вопроса, но быстро взяв себя в руки, ответила:

– … Пипец какой ты умный, Сергей! – вообще-то я не матерюсь, но когда такая фигня выходит наружу, то… мой французский заканчивается, как и нормальный русский. – У меня мужик появился из Питера! – в этот момент мой голос сорвался. – Я улетаю к нему, а потом в Дубай – отдыхать.

Я старалась не смотреть в глаза этому махинатору, потому что он учуял бы, как шакал, запах страха, который уже натянул мои слабые нервы.

– А мужик откуда у тебя взялся? – Любопытство было главной чертой Сергея, как и беспардонные вопросы.

– Вчера на форуме познакомилась. – Я не переставала удалять папки из компьютера, параллельно отвечая на все более острые вопросы фотографа. Наверное, он зря в журналисты не пошел, с его характером и отсутствием морали дорога наверх была бы короче.

– И че?! – Сергей не сдавался.

– И ничего, сказал сегодня, чтобы уволилась.

– Мне кажется, ты поспешила. Это развод. Он тебя кинет и посмеется над твоей наивностью.

Мне так и хотелось ответить ему: «А ты этого только и ждешь». Но я сказала другие слова, которые для многих людей были более понятными:

– Сереж, – подняла я голову, посмотрела ему в глаза и, не моргнув, произнесла: – А иди-ка ты в жопу! И это не приглашение…

Коллега стоял и не шевелился. Он был в полной растерянности.

Я резко, с шумом, закрыла верхний ящик стола, схватила сумку и пулей выскочила на улицу.

Он что, реально думает, что я такая глупая и наивная, что не задавала себе подобные вопросы? Да, пусть будет так, значит, именно это нужно мне сейчас. Значит, должно что-то произойти, чтобы полностью изменить меня. Иначе я еще лет пять просижу на своем тепленьком месте в болоте и буду писать статейки обо всем, но не о главном. Я по жизни нигде и никогда не была главной, всегда шла где-то там позади, пусть и на хорошем месте. Меня ценили за трудолюбие и терпение, а еще за ответственность, но очень мало кто знает, что во мне сидит и та, которая может все бросить и рискнуть, сказав миру: «Я тоже могу быть историей. Я тоже могу быть героем!»

В этот момент я уже стояла на улице. Погода стала портиться – собирались большие серые тучи.

«Сейчас польет», – подумала я. Ветер уже вовсю трепал мои волосы. Надо было срочно где-то укрыться и переждать непогоду, которая царила как на улице, так и в душе.

Я завернула за угол редакции и вошла в свое любимое кафе «Пирожок».

– Алиса, привет! Как дела? Ты уволилась? Это Сергей сообщение нам прислал. А ты правда к мужику в Питер летишь? А ты серьезно вообще? – так меня встретила официантка Света.

Молодая девушка лет двадцати, очень даже симпатичная, но еще не созревшая, поэтому ее срывающийся голос и дрожащие руки смотрелись очень даже мило. Другой такой же официантке я бы уже захотела вмазать за такие вопросы. Света, кстати, учится на журфаке и мечтает стать – кем?.. Ну, конечно, вы правы – мечтает пополнить ряды великих и могучих журналистов нашей огромной страны, только она еще не знает, что зарплата официантки намного больше моей, и много чего еще не знает… Да что там, зачем человеку мечту портить. Все будет как будет.

Я всем своим видом пыталась игнорировать её неприятные вопросы, пока взглядом искала место в зале. Мое любимое пристанище у окна было свободно, и я со всей навалившейся на меня тяжестью плюхнулась за столик. Потом нехотя взглянула на тараторившую рядом девушку.

«М-да, это хорошо, что она так быстро и легко может излагать вопросы, возможно, и станет великим журналистом, в отличие от некоторых. А вот краситься и делать такие черные толстые стрелки на глазах – перебор. Или это у нее „смоки айс“?! Все равно ужасно смотрится…» – все это крутилось в моей голове.

– Светик, привет, – выдохнула я. – А можно мне… капучино без сахара и… и потом я скажу, что еще… Спасибо.

Моя личная официантка не проронила в ответ ни слова, дойдя какой-то частью мозга, что история про мое увольнение правда, Сергей не врал.

– Ну ты даешь, мать! – тишину нарушил уже мужской голос где-то в районе барной стойки.

– Саш, ты хоть не мучай меня. Позже поговорим. Ок?

Мужчина кивнул, и его рыжая борода странно дернулась. Что за мода у них сейчас – отпускать бороду? Петр Первый все боролся, наказывал и лично стриг, а тут, в двадцать первом веке, все вдруг в бояр превратились поголовно.

– Ок, принял… Если что, у меня водка есть… Непаленая…

Как будто эти слова имели для меня какое-то значение, пора бы давно усвоить, что «паленая» существовала только девяностые годы, а у нас уже за нулевые перевалило, порядок вроде бы как навели, но «пить» мне не хотелось.

Хотелось понять себя. Зачем я это сделала? Зачем уволилась?

Вокруг меня происходило множество вещей, было много людей, они постоянно чего-то добивались от меня, а я молча ждала. Словно ящерица, я заползла в темноту, под большой холодный камень, и затаилась в ожидании звонка или сообщения, вот так я могу описать все свои эмоции.

Допив свой первый кофе, я заказала второй, потом третий. В голове была настоящая война с негативными мыслями, но с виду я держалась бодро. Наконец-то телефон зажужжал. Мое сердце быстро забилось, а из груди вырвался выдох облегчения… Дождалась. Сейчас все решится.

– А че у тебя ватсап не работает? Ты где сейчас? – Аноним явно обеспокоился. Его голос был скорее грубым, чем заботливым.

– В кафе, – выдохнула я. Вместе с этим звонком вся тяжесть куда-то стала исчезать, я даже не заметила, что меня одернули, как собачонку.

– А там что, интернета нет? – уже стальным голосом спросил Бентли.

– Ой, я забыла переключиться с редакционного интернета, – растерянным голосом ответила я.

– А ты уволилась? Как Я сказал? – Допрос с нажимом продолжался.

– Да, – коротко и ясно сообщила я.

– Браво! Мой человек… Ну, в общем, еще час назад я по ватсапу скинул тебе все билеты. Ждать теперь не вижу смысла, в Питер летишь послезавтра. Начнем узнавать друг друга ближе. Целую!

Телефон замолчал. Я быстро переключилась на местный интернет и реально увидела билеты на свое имя и фамилию. Теперь меня наполнили радость и надежда на светлое, а самое главное, красивое будущее – ничем не хуже, чем у этих инстадив. Темное царство было разрушено, а белый принц Бентли победил злого волшебника.

Я быстро оплатила счет и побежала домой. Реально бежала, запыхалась, но мчалась без остановки – и так до самого дома. Вы только не волнуйтесь, бежать было недалеко.

Влетев в квартиру на крыльях «удачи», я не могла успокоиться. Почему-то начала передвигать стулья, менять местами вазы, открывать и закрывать холодильник, поэтому и не заметила, как в комнату вошла Анна.

– Ты что, с дуба рухнула, так шумишь? Я же всю ночь не спала, – раздался сонный голос у меня за спиной.

– Я уволилась, – отрапортовала я быстро и четко, но с радостной улыбкой на лице.

– Как уволилась?

– Так… за одну минуту написала заявление и ушла. Свобода!

– А че так? Что случилось? – Анна не въезжала в происходящее.

– Я послезавтра улетаю к Бентли в Питер. Вот, он билеты прислал! – Я быстро достала мобильный и открыла сообщение с билетами.

Пока подруга терла глаза, читала номер рейса и даты, я все прыгала и металась по квартире.

– Так вы и в Дубай уже летите? А как же я? Ты что, бросишь меня одну… Ты мне должна, это я заставила тебя написать ему сообщение и… – Подруга без восторга приняла эту новость и принялась откровенно предъявлять мне, с нажимом произнося каждое слово: – Ты мне должна…

Ее глаза округлились. И без того красные от бессонных ночей, они стали наливаться кровью.

Я растерялась.

– Хм, ты права, я про тебя, если честно, забыла. Ну, извини, все так закрутилось. Сейчас все решим, если получится, то полетим вместе.

Взяв свой телефон, написала Бентли сообщение: «Можно я с собой возьму свою подругу, мне страшно лететь одной». Анна прочитала мой текст и просияла. Я нажала кнопку «Отправить».

Подруга с надеждой посмотрела на меня и тоже стала прыгать и бегать по комнате. Потом мы сели на диван, и я рассказала все подробности случившегося сегодня. Бегло изложила всю историю прощания со своим коллегой Сергеем, на что Анна, одобрительно кивнув, вынесла вердикт:

– Да козел он, этот ваш Сережа!

Пока мы щебетали и строили планы на будущее, пришел ответ: «Можно, пусть скинет свои паспорта». Мы быстро сделали фото двух документов Ани, и через час у нее тоже были билеты в Питер и Дубай.

– Так, нам надо все это отметить! Я в магазин за шампанским, – воскликнула подруга и побежала переодеваться в свою комнату.

Теперь мне стало совсем хорошо, ведь со мной полетит еще и подруга, и значит – ничего плохого с нами не может произойти. Мы будем три дня наслаждаться прекрасным старинным городом, а потом вместе отдыхать в Дубае. Разве это не сказка?!

Я улеглась на диван и закинула ногу на ногу.

Что же это происходит? И почему сейчас? Разве так бывает, ну как в кино. Неужели истории о Золушках все же случаются и всем хорошим девочкам достаются призы и кубки?! Да, мой принц большой и старше меня, думаю, лет так на пятнадцать, но кажется, у него серьезные намерения. А разницей в возрасте уже давно никого не удивишь. Вон Анна Каренина жила с мужем на двадцать лет старше ее, правда, потом она сбежала… М-да… Плохой пример.

Ж-ж-ж… ж-ж-ж. Пришло сообщение.

«Дорогая, а пришли мне свои фотки», – прочитала я.

А зачем это они Круглому? Я призадумалась и насторожилась. И снова уткнулась в телефон, перечитывая каждое слово. Может, это не мне?

Ж-ж-ж – снова сообщение.

«И фото подружки своей, – гласило следующее. – Я ей, может, кого-то из своих друзей подкину, чтобы не скучала».

Меня как будто что-то укололо после этих слов. В груди что-то передёрнуло: то ли ревность, то ли… Ситуация становилась все более затруднительной.

Ж-ж-ж… ж-ж…

«Серьезная моя, я жду», – не унимался Бентли.

Такая настойчивость мне не нравилась, но все же нет ничего страшного, если человек просит твои фото, ведь он уже купил тебе билеты для путешествия и всего лишь хочет рассмотреть тебя лучше, вот такое объяснение нашла я для себя.

Я быстро зашла в галерею своих фото и выбрала те, которые были сделаны в этом месяце для выпуска. Отправила.

Ж-ж-ж… ж-ж-ж…

«Ты как учительница! А поразвратнее ничего нет?» – пришло мне в ответ.

Кровь мгновенно прилила к моему лицу. Конечно, у меня нет ничего такого, как в журналах «MAXIM».

Я была уже на взводе от таких просьб, но, быстро остыв, решила подыграть ему и написала: «Каждый плохой мальчик мечтает о сексе со строгой молодой учительницей!» Вот что мне пришло в голову.

Ж-ж-ж.

«Ха-ха, пришли мне хотя бы в платье… или вообще, удиви меня. Разденься и сфоткайся!»

Вот этого сообщения я не ожидала, но, может, у него игра такая – проверяет, хорошая я девушка или нет, мелькнуло в голове, но на ответ не было времени. Анна вернулась из магазина.

Она с шумом распахнула входную дверь и стояла, тяжело дыша.

– Что ты там строчишь? – крикнула она с порога. – Лучше помоги мне с пакетами… зараза, тяжелые. Умираю, еле донесла.

Действительно, Анна была довольно хрупкого телосложения, чтобы донести четыре бутылки шампанского и пакет разной вкуснятины.

– Ага, сейчас, – спохватилась я и, смущаясь, продолжила: – Ты понимаешь, тут такая штука… Он фото попросил.

Анна улыбнулась. В ее глазах появился блеск.

– Ты меня вот сейчас убиваешь! Тебя что, в первый раз в жизни попросили отправить свое фото? – вытаскивая бутылки из пакета и ставя их на стол, ехидно спросила подруга. – Наверное, надо пока в холодильник поставить, чтобы охладилось, мы же теплое пить не будем? Или будем? – Ее, кажется, ни капли не смутила просьба Бентли.

Анна, не дождавшись моего ответа, уже сама приняла решение поставить все в холодильник. Я вдруг решила промолчать или опустить тот факт, что Бентли хотел снимки другого характера, мне стало стыдно и совестно, что малознакомый человек может так смело, нагло требовать мои фото без белья.

– А-а-а… Он еще попросил и твои фото отправить. Обещал найти тебе друга… – робким и осторожным голосом произнесла я.

– Какой он молодец, и просить не надо, сам обо мне побеспокоился, – повеселела девушка.

Ее реакция для меня была полнейшим сюрпризом.

– Я выбрала эти… – Я протянула ей свой телефон и показала те снимки, которые были у меня.

– Не-е-ет, ты что, хочешь меня уродиной выставить? – завопила она и судорожно замахала руками. – Сейчас я тебе со своего отправлю, а ты их ему перешлешь.

И она вытащила из сумки неизвестно откуда взявшийся новый мобильный, последний из версии «Айфонов». Кстати, мы его на прошлой неделе вместе в магазине рассматривали, он стоил просто запредельную сумму, больше шестидесяти тысяч. Аня заметила мой удивленный взгляд, остановившийся на телефоне, и как-то робко начала объяснять:

– А это я в кредит взяла сейчас. Смотри, я тебе снимки отправила.

Открывая ее фото, я обомлела и даже немного смутилась, позабыв, о чем были мои мысли секунду до… фото. Что-то я в жизни пропустила, наверное, или до меня еще не дошла норма отправлять незнакомому человеку свои фото в откровенном купальнике со стразами. У меня перехватило дыхание. Диапазон эмоций был слишком широким: от смеха до легкого шока. Я подавила желание критически оценивать эти снимки и натянула дружелюбную улыбку.

– А где ты взяла такой купальник? – спросила я.

Аня никакого подтекста даже не заметила.

– Нравится? Мне тоже понравился. Даже о-о-очень! – Она не унималась. – Это я вчера в клубе примерила, и меня девчонки сфоткали. Как надо получилось – соблазнительна, молода и прекрасна! – Анна явно была довольна собой и купальником. – Ладно, отправляй уже. Он же ждет… Я думаю, что ему понравится.

«Конечно, понравится, даже мне уже нравится», – подумала я.

Подруга сгорала от нетерпения показать свои прелести. А ко мне вернулись мысли о ее новом телефоне. Интересное кино получается: телефон она купила, пока бегала за шампанским, а фото сделано ночью в клубе. Как-то все странно и неправдоподобно…

Я отправила сообщение Бентли с фотографией Анны, и мне что-то уже расхотелось пить шампанское. Я нервно покусывала нижнюю губу в ожидании ответа.

Ж-ж-ж… ж-ж-ж.

«Ну вот, твоя подруга в теме. Так и надо. Тебе тоже нужны такие фото, ты же у меня красавица», – прослушала я звуковое сообщение. Голос Юрия был очень довольный, как после удачной сделки.

Я задумалась.

Бах… это пробка вылетела из бутылки и врезалась в потолок. На потолке образовалась трещина, а часть белой краски свалилась прямо на наш кухонный стол.

Меня теперь охватило беспокойство и за потолок – что мы хозяину скажем?

– А я думала, что у нас натяжные везде! – смеясь, сообщила соседка. – Ура, за Дубай!

Она быстро разлила в керамические кружки для кофе шампанское, затем мы стукнулись ими в знак успеха и выпили все залпом…

После быстро закончившейся первой бутылки начали вторую и совсем захмелели. В нас будто вселились розовые демоны. Они говорили нам, что все наши проблемы с деньгами позади, что нас ждет огромная удача и большие перемены в жизни, что скоро мы уедем из этого города и будем жить где-то там, в далеком и призрачном сказочном мире…

Я думаю, что нет необходимости описывать все подробности наших сборов до вылета. Все было просто и банально. Мы подбирали одежду для поездок: от купальников до теплых вещей. Купили что-то новое, а кое-что просто постирали и погладили. Собрав чемоданы, каждая из нас занималась какими-то мелкими делами или просто спала. Периодически мы смотрели сериалы, а вечером Анна уходила на свою новую работу, откуда все еще не уволилась. Я позвонила родителям и сообщила, что ненадолго уезжаю в командировку в Питер. Их и этот город уже сильно взволновал и перепугал, потому что родители никогда там не бывали, да и на самолете тоже не летали, так что о Дубае я умолчала, беспокоясь за их нервы. Я и сама где-то в глубине своей мятущейся души во всем искала подвох. Все было как-то слишком уж легко и красиво. А разве так бывает? Ответьте мне…

Глава 7

Питер

Билеты у нас были на половину шестого вечера, а значит, мы могли выспаться, спокойно взять вещи и прибыть в аэропорт без опозданий.

Но у нас все пошло не по плану.

Ну, во-первых, мы не спали всю ночь. Анна опять вышла на работу. А я, вся в смятении и переживаниях, не могла уснуть.

Всю ночь я составляла план поездки и пересматривала видеосюжеты о Дубае.

Передумала и представила все возможные сценарии нашего путешествия, и только под утро наконец-то стала засыпать.

Мой сон еще не набрал полную силу, как из бара вернулась Анна.

Зашла она в квартиру громко – хлопнув дверью. Следом упало что-то тяжелое, и я подумала, что это ее новый сотовый, забеспокоившись о его целостности. Затем послышался шум на кухне и звук открывающегося холодильника.

– Как есть хочется. А ничего и нет. Может, пельмени остались?! – услышала я громкое ворчание вернувшейся соседки.

Пришлось вставать и идти на кухню, где умирала от голода моя любимая подружка.

Анька уже вытащила из морозилки комок чего-то сморщенного и замерзшего. Это недавно у нас свет выключали, так все в морозилке и поплыло, а потом электричество дали и пельмени приобрели новую форму.

– Ладно, и так пойдет, – бурчала она.

– Ты чего шумишь?

– Я тебя разбудила?! – поинтересовалась Анна, но не удивилась моему появлению.

– Нет, я просто не могла уснуть. Все думала…

– Думать надо меньше… и кушать тоже! Хватит жрать, ты же в Дубай летишь, – с досадой и упреком проворчала подруга.

Мне не понравилось ее замечание. Это звучало грубо.

– Э-э-э… Не надо так! И я не жру много, просто от волнения это все.

Анна повертелась, потом посмотрела на меня и на выдохе сказала:

– Алиса, ты не толстая. Но чтобы удержаться в первых рядах, надо быть худой. Если бы ты видела, какие газели у нас в клубе. Одной сегодня клиент новый телефон принес в ПОДАРОК – как у меня, только корпус золотой. Блин, вот она сучка – увидела мой и выпросила себе такой же, а я-то свой в кредит взяла… Обидно!

Анна зависла на полпути от холодильника к микроволновке, так и не решив, что сделать.

– И что, он серьезно с ней? – с какой-то непонятной завистью поинтересовалась я. Мне тоже захотелось новый телефон.

– Ну, она сейчас его фаворитка, да ты помнишь, я показывала ее тебе, та самая, которой девятнадцать. Она самая мелкая у нас.

– А ему сколько?

– Ему лет пятьдесят, может, больше, он полковник полиции…

– А-а-а, – протянула я, – и полиция к вам ходит?

Анна посмотрела на меня как на наивную дурочку.

– К нам все ходят, – констатировала она, – ты бы видела, какие «гуси» бывают… – И девушка выдохнула – то ли облегченно, то ли с сожалением, я не смогла разобрать.

Из-за усталости она так и не взялась за приготовление пельменей, а просто села на стул и уставилась на мерзлый комок в своих руках. Кажется, ее снедала зависть.

Я решила войти в сложное положение и помочь человеку.

– Понятно, давай сварю, – сказала я.

Вид у моей подруги был не лучший: на ее милом молодом личике отпечаталась мертвецкая усталость: под глазами залегли темные круги, а взгляд отдавал каким-то холодным и лихорадочным блеском. Но все же ее движения были не уставшего человека, а скорее встревоженного и обеспокоенного.

– У нас шампанское осталось? – спросила Анна.

– А ты разве спать не хочешь?

Я вполне искренне беспокоилась: человек не спал всю ночь, непонятно чем занимался, а спать не хочет.

– Не-а. Я бодра, весела и еще полна сил! Доставай шампунь, надо допить!

Я не стала возражать, так как подумала, что алкоголь поможет мне уснуть хотя бы на пару часов.

Подруга не унималась со своими историями о девочках и их клиентах. Я стала теперь главным слушателем, тем более что истории были очень занимательными. В моей тихой и скромной жизни ничего подобного не случалось.

Допивая шампанское, мы почувствовали, что нам стало хорошо. А затем я все же попрощалась и пошла спать. И как только тяжелая голова коснулась подушки, сон пришел ко мне, подарив спокойствие и забрав хоть ненадолго все переживания и волнения куда-то далеко-далеко…

– Алис, у нас еще куча времени, поэтому я решила быстро сбегать волосы нарастить. Ок? Если что, хватай мой чемодан и дуй через улицу, там салон. Все. Спи.

Меня вытащил из сонного забытья бодрый Анькин голос. Но уже спустя пару минут я снова заснула, и мне приснилось что-то ужасное и непонятное касаемо нашего путешествия, поэтому я слегка постанывала и скулила.

Проснулась я от звонка мобильного. Номер, как обычно, не определился, но я уже знала, кто ЭТО.

– Привет! Какая готовность? – Голос был энергичный и заинтересованный.

– Я только проснулась. Анна пошла в салон, – отчиталась я, пытаясь открыть глаза.

– Ну и молодцы! – Бентли заговорил быстро, почти речитативом. – Так, в аэропорту вас встретит мой помощник и отвезет в загородный дом, там все уже подготовлено. Он все покажет и расскажет. А я подъеду завтра. Мне в область надо сгонять и уладить некоторые вопросы с покупкой завода.

– А почему мы не можем остаться в городе? – насторожилась я.

Я села в кровати и посмотрела в окно. Погода была нерадостной.

– Так, не задавай глупых вопросов, потому что мой дом большой и комфортный и находится за городом. Там есть бассейн, джакузи, спортзал, короче, все прибамбасы на все случаи жизни. – Он произносил это без всякого бахвальства, как будто каждый нормальный человек должен иметь подобный дом. – Будете там хозяйками пару дней.

– А твоя жена? – выпалила я, не подумав даже, но мне на самом деле было любопытно.

На секунду повисла тишина. Где-то там запахло жареным. Это горели нервы Бентли, наверное, и еще мое спокойствие.

– Вот это я никогда не обсуждаю, – достаточно твердо и жестко сказал Юрий.

Прохладный ветерок подул на меня из телефонной трубки от его интонации, но я продолжала слушать.

– По незнанию твоему на первый раз прощаю! Поняла? – Вопрос был задан только для твердого ответа «ДА». – Кстати, ты так и не выслала мне фото в купальнике! Почему? – изменился его голос, стал мягче и наполнился иронией.

Я хмыкнула.

– Лично все увидишь… – попыталась подыграть, но осадок от предыдущих слов еще не прошел, а отзывался легким шоком.

– Ты меня заводишь своими секретами! – он громко засмеялся в трубку. – Ладно. Целую. Завтра увидимся, и ни о чем не волнуйся! Учительница!

Я посмотрела на часы, меня осенило, что теоретически мы можем опоздать, если не поторопимся, а практически – лучше бы этого не случалось. Я позвонила Анне, чтобы узнать, какая у нее степень готовности.

– Почти закончили! – прощебетал ее мягкий голосок, который даже через телефон сообщал, что у нее все идет прекрасно. – Так, дорогая моя, возьми чемоданы и переходи дорогу. Я скоро выйду из салона. Сейчас же закажу нам такси в аэропорт.

Приняв душ и надев все приготовленное для поездки – джинсы и объемный свитер – я взяла оба чемодана, стянула с вешалки свое коричневое полупальто и помчалась вниз.

Надо сказать, что у моей подруги чемодан был больше и тяжелее. Готовилась она к поездке тщательно.

Я вышла на улицу. Седьмое сентября встретило меня уныло – погода была как поздней осенью. В лицо сразу же дунул свежий, но прохладный воздух, заставивший меня вздрогнуть.

Всю неделю шел дождь, даже листья, как мне показалось, в этом году пожелтели раньше срока и осыпались всего за две недели. Природа плавно готовилась к зиме. А ведь было только начало сентября!

Мне так и захотелось крикнуть: «Пожалуйста, дайте кто-нибудь солнца на дорожку, покажите мне сегодня красивую и яркую осень!» Наверное, какие-то силы все же услышали меня, потому что из-за тучи показался маленький лучик солнца.

«Значит, и вправду все будет хорошо», – подумала я, переходя дорогу.

Анны еще не было. Машины тоже. Я оглянулась на стеклянную дверь салона и стала ждать появления подруги, пристально всматриваясь в свое отражение.

Спустя минуты две подъехала машина и остановилась рядом со мной. Я все еще смотрела в сторону салона. И вот дверь распахнулась и на улицу выскочила длинноволосая нимфа. Вся окрыленная и легкая. Ее светло-русые волосы разлетались на ветру, казалось, что он так и хотел поиграть с ними или запутать. Длина была просто шикарной, при среднем росте Анны пряди доходили ей до поясницы. Порхая, как легкая, красивая и почти невесомая бабочка, она слетела вниз по ступенькам.

– Как я тебе? – звонко спросила дива.

– Просто супер! – Я реально зависла и не могла ничего придумать, чтобы сказать, насколько ей стало лучше.

Обалдеть, как длина волос делает девушку нежной и женственной!

– То-то же. Я это в клубе заметила, там у всех наращенные, и это привлекает больше клиентов. Тебе бы тоже надо немного длиннее их сделать… и гуще. Потом, после поездки, обязательно этим займемся, – подмигнула мне Анна, открывая двери машины. Ее изящные длинные ноготки были выкрашены в черный цвет. Это выглядело красиво и дерзко. Прямо «девочка-кошка» появилась рядом со мной.

– Да я не против, только где денег взять… – Это я уже сказала сама себе, так как меня никто слушать и не собирался.

Мы сели в машину и помчались, покидая наш район и город.

Всю дорогу я любовалась новыми волосами Анны. Они были такие шикарные и натуральные – никогда не скажешь, что она их нарастила.

– Ань, а волосы натуральные?

– Да, – недоумевающе ответила подруга.

– А с кого?

– Дура, что ли? – Девушка сначала рассердилась, но потом уловила мою шутку и добавила: – Я адрес хозяйки волос не спросила. А может, они вообще с лошади!

Я рассмеялась, но в голову пришел еще один вопрос, который я тут же озвучила:

– А с хвоста или с гривы?!

Анна просто отмахнулась от меня и уставилась в телефон, прихорашивая свою «гриву».

Мне тоже захотелось стать принцессой с длинной косой. Но это же так дорого. Стойте, а откуда сейчас у подруги деньги на это все? Я внимательно посмотрела на нее, пытаясь понять, о чем она думает. Девушка одной рукой играла прядью своих новых волос, а другой перелистывала ленту Инстаграма и ставила лайки. Казалось, что ей ничего другого в этой жизни и не надо, только чтобы другие отмечали ее неземную уникальность своим одобрением в соцсети.

Многозначительно улыбаясь телефону, она не отвлекалась от своего занятия.

– Скоро и у нас будут такие фото, – довольно и счастливо произнесла Анна, гоняя во рту жвачку.

Ее манера жевать мне не нравилась, но с другой стороны, все это делало мою подругу уверенной в себе и сбивало внешнюю наивность.

– Ага, – подтвердила я, продолжая смотреть на нее.

– Бентли звонил? Он нас встретит? – не обращая никакого внимания на меня, Анна все смотрела в свой телефон.

Я отвернулась и стала разглядывать меняющийся пейзаж за окном.

– Он сказал, что нас встретит его помощник и отвезет в дом. А сам он в область поедет по делам, вернется только завтра. Это странно. Да?

Я искала поддержки и понимания усиливавшейся во мне тревоги.

– Перестань, человек просто работает. Интересно, какой у него дом?

– Он сказал, что большой и комфортный. Там есть бассейн, спортзал и прочие удовольствия для отдыха.

– Круто… – Девушка засияла еще больше. – Но я все же думала город посмотреть. Я же в первый раз буду в Питере. – Анна сделала губки уточкой, и даже это смотрелось мило в сочетании с тоном ее розовой помады.

– Я тоже. Очень хочется прогуляться по улицам, посмотреть дома, увидеть Зимний дворец. Жаль, что не лето – Петергоф с фонтанами уже закрыт.

– Ага, а я еще думала сходить куда-нибудь на тусовку…

– Ну, я думаю, мы не все время будем находиться в этом доме и свободы передвижения нас никто не лишит… – Я очень хотела в это верить, но ни я, ни Анна не могли предвидеть предстоящие события.

До аэропорта было ехать еще час. Анна невольно склонила голову набок и уснула. А я уперлась лбом в прохладное стекло машины, оно как лед охлаждало мою голову, я не могла перестать думать о происходящем, поочередно вспоминая непонятные фразы Бентли.

Нравился ли мне Юрий как человек?! Мне по вкусу его ирония и здравая самокритичность, а еще его простота, хотя… таких людей я встречала часто и знала, что эта простота порой лишь прикрытие грубости и невежества, а еще – больших детских комплексов.

Уверенные и счастливые люди никогда не грубят, а просто мило улыбаются.

Внешность! Да, он толстый, вернее, большой, но даже это не так сильно настораживало меня в нем.

Я припомнила, как он похлопал меня по плечу, тогда я не придала этому значения, но сейчас пыталась напрячься и понять, какие тогда возникли у меня ощущения. Понравилась ли мне его рука? Я попробовала представить, как она касается моего тела или как я касаюсь Бентли. И мне стало страшно. Сама того не ожидая, я задрожала от ужаса, как осиновый лист.

Я никогда не была большим специалистом в постельных делах. Весь мой предыдущий опыт в сексе – обычен, но вот что-то мне подсказывало в тот момент, что Бентли не из таких, как я.

Его властные манеры говорили, что ему по нраву «Пятьдесят оттенков серого». Может, я себе все это придумала, но я сейчас просто пыталась понять, смогу ли вести себя так, как героиня книги, Анастейша. Понравились бы мне такие игры?

Пока мы с Анной были в пути, я все время прокручивала в голове эти мысли. С подругой я не хотела ничего «такого» обсуждать, стеснялась и переживала, что она засмеет меня. Я знала, что опыта у нее больше, хоть она и младше.

В аэропорт мы прибыли вовремя и до вылета успели выпить кофе с шоколадными кексами. Кстати, оказалось, что это и для Анны первый полет.

Мы изрядно посуетились на линии досмотра, потому что Анну все же заставили снять туфли на шпильке и пройти рамку босиком. И подруга проявила чудеса своей культуры, громко заявив, что это дорогие туфли. Мои кроссы никакого шума не издавали, и я спокойно прошла весь досмотр без паники и замечаний таможенников. А еще у Анны запищал ремень на джинсах и часы, и ей пришлось повторно проходить досмотр.

Немного поворчав, подруга вернулась к селфи. Это стало основным ее занятием в аэропорту и на борту самолета: снимков оказалось много, девушка делала их каждую секунду.

Инстаграм же ждал сенсаций – как Анна в первый раз поднимется по трапу самолета, как она будет меланхолично смотреть в окно иллюминатора. И даже – как она будет разворачивать свой бутерброд во время полета. Все это была та-а-а-ак суперважно и суперзначительно. Я бы смеялась в голос, если бы она была одинока в своих действиях. Половина пассажиров проделали то же самое и – даю сто процентов – все выложили в сторис.

Ухмылка не сходила с моего лица.

– В туалете фоткаться будешь? – только и спросила я один раз.

– Я там только что была! Не гламурно! – Анна явно испытывала разочарование туалетом самолета и через паузу добавила, пристально посмотрев на меня: – И как там можно сексом заниматься?!

Я только пожала плечами.

– Не пробовала! Не знаю.

Больше мы ничего не обсуждали, так как командир сообщил о снижении и попросил, чтобы все выключили электронные приборы и пристегнули ремни.

Бентли нас не встретил.

Помощник оказался парнем примерно нашего возраста с приятным лицом и ростом под два метра, отчего слегка сутулился. На нем были черный костюм, белая рубашка и красный галстук. И все эти цвета являлись абсолютно чистыми по цветовой гамме. Я подумала, что по отдельности они смотрелись бы красиво, но сейчас весь ансамбль выглядел нелепо.

«Человек неуверенный, нерешительный, или же ему все равно, как он выглядит. Служить рад и прислуживаться тоже», – вот так описала бы я этот стиль.

– Здравствуйте, я Константин, – представился парень, протягивая руку.

– Алиса!

– Анна!

– Рад знакомству. Это весь багаж? – его взгляд остановился на наших чемоданах.

– Да, – почему-то с диким смущением ответила я.

– Хорошо. У вас мало вещей. Не как у… – Он осекся. – Идите за мной!

Подхватив оба наших чемодана, парень пошел к выходу, мы за ним. Всю дорогу я наблюдала за Константином.

Я подумала, что если бы этот парень обладал большей решительностью или смелостью, его выражение лица было бы другим, и мы бы сейчас смотрели на него как на красавчика из мира кино или глянца.

А еще знаете что?! Человека выдает осанка. Мы инстинктивно принимаем лучше тех людей, кто ходит прямо. Ну не зря же американцы придумали позу супермена. Я где-то читала, что некоторые топ-менеджеры становятся в позу супергероя перед принятием важного решения. Это якобы придает им уверенности в себе. Интересно, а Трамп делает это?! Или к такому больше склонна Мелания? Вот этому Костику позу супергероя принимать бы по три раза в день, а то и чаще…

Я так озадачилась фигурой нашего встречающего, что не заметила, как мы вышли из аэропорта и оказались на парковке.

– Смотри, – толкнула меня в бок Анна.

Я глянула в ту сторону, куда повернулась подруга, и увидела, как наши чемоданы в багажник большого белого внедорожника грузит другой мужчина, уже постарше. Я бы сказала, что это был джип, но Анна быстро просветила меня:

– Это «Инфинити» новая, в прошлом году выпустили! Знаешь, сколько стоит? От шести лямов… ох.

– Ого! Наверное, нам будет в ней комфортно. – Я абсолютно не знала, как реагировать на такие вещи.

– Еще как! Ух! Зачетная машинка, она внутри как гараж, ну, большая такая, – у Анны светились глаза, как фары этой новой тачки.

– Ты что, ездила в таких? – без всякой задней мысли спросила я.

Она с большой досадой выдохнула, но затем просияла от того, что скоро это будет исправлено.

– Нет еще! Но однажды у меня будет такая же… или «Бентли»! А об этой я недавно читала! Ты же знаешь, что я люблю машины.

Да, точно, моя лучшая подруга – фанат машин. Анна может долго перечислять все характеристики любой иномарки. Мне кажется, ее знаний хватило бы на лекцию о мощности и стиле разных тачек. Я бы так смогла говорить только о классической литературе, и в особенности – о жизни и творчестве Достоевского.

Вы только не подумайте, что подруга у меня глупая, просто ум у нее больше аналитический. И она прозорливее. Анна из тех, кто не сильно засоряет свою голову лишним. Видишь цель – значит, идешь к ней, а что там будет по пути, то и будет!

И это у нее появилось, когда она начала работать риелтором. Там у них есть крутые курсы по психологии втюхивания продаж, такого явно в университетах не рассказывают, а надо бы… Анна помогала продавать большие дома и офисные площадки. Видела, какие люди покупают это все. Ее обучили манере общения с клиентами, чтобы она могла сразу распознавать, кто есть кто. От этого напрямую зависел успех сделки.

В общем, насмотрелась она много всего, и ей еще больше захотелось все это иметь. Деньги – это лучшее в жизни, такой вывод сделала для себя Анна. Сейчас она была в этом твердо уверена и говорила только об этом. Может, и правильно, но я все еще сомневалась, что она права.

Нам открыли двери с двух сторон автомобиля, и каждая из нас подошла к своей двери, и вы знаете – сказка продолжилась. На заднем сиденье лежало два букета – это были композиции из цветов в модных боксах с ленточками. Красоты неописуемой! Я замерла от волнения и радости, а Аня стала прыгать и пищать как ребенок, потом схватила свою коробочку и закружилась с ней.

– Алис, возьми мой телефон и сфоткай меня. Пусть все сдохнут от зависти! – прокричала моя подруга.

Мне показалось, что ее голос слышала вся парковка, так как многие стали посматривать в нашу сторону. Я с сомнением и робостью бросила взгляд на Константина и стоящего рядом с ним мужчину, как бы спрашивая: «Это уместно? У нас есть время? И вообще – это разрешено?»

– Давайте я сфотографирую, – сказал Костик, и на его лице вдруг появилась детская улыбка.

Может, мне показалось, но все, что он делал, доставляло ему огромное удовольствие. Он любовался красотой моей подруги.

Пока Анна фотографировалась и кружилась, я разместилась на своем месте, поставив рядом коробку с цветами. И заметила, что бокс у меня больше, чем у Анны, а цветы преимущественно красные и розовые. И чисто по-женски мне стало приятно. Значимость мою обозначили сразу же – я первая леди. На этих мыслях спина моя выпрямилась, а губы расплылись в улыбке, все-таки Бентли мудрый человек. Такая мелочь, а приятно!

Через минут пять все уселись на свои места. Машина покинула парковку, и мы выехали на шоссе.

Моя подруга быстрыми движениями все перелистывала фото и видео, полностью погружаясь в мир гламура.

– Музыка или радио? – вдруг спросил парень.

Я спохватилась первая.

– Ничего! Я не хочу… – начала я, но меня перебили.

– Музыка… Сейчас я через блютуз раздам свои треки. – Аня уже почувствовала себя королевой в якобы своей машине, которая стоит больше шести лямов.

Мы ехали несколько часов. От всех волнений, переживаний и страхов я уснула. Да еще и бессонная ночь дала о себе знать…

Меня разбудили, когда машина подъехала к высоким большим и глухим воротам, украшенным коваными узорами с лебедями. Совсем как в сказочных замках, но самого дома за воротами видно не было, только макушки деревьев упирались прямо в небо. Я предположила, что это сосны.

С улицы, кроме кирпичного забора и деревьев, насаженных по периметру всего участка, больше ничего рассмотреть не удалось. Можно легко предположить, что там просто участок с деревьями.

Когда машина въехала во двор, выяснилось, что я оказалась права – сосны и елки располагались вблизи забора сплошной стеной, закрывая собой кирпичную стену. Машина остановилась, и нам открыли двери.

– Сейчас я вам все покажу, – оживился Костик – видно было, что дорога его утомила и парню хотелось размяться, – проходите сразу в дом, там вас встретят. Я заберу чемоданы.

Как бы лучше рассказать про дом? Мне сложно даются описания, но я постараюсь… Снаружи он оказался не такой большой, как внутри. Полутораэтажный, но такой, знаете, раскидистый, поэтому с дороги его видно и не было. В европейском стиле – камень, серая облицовка. Преодолев пять широких мраморных ступенек, мы вошли в дом.

Нас встретил уже другой мужчина.

Вот этого я бы точно испугалась. Взгляд такой тяжелый. Если бы не чистый костюм, я бы сказала, что он больше на зека похож. Его лицо было желтого цвета и сухим, как будто его специально высушили и состарили. А глаза его заострились, как у орла, и смотрелись устрашающе.

– Это наш начальник безопасности Михаил Сергеевич, – представил его нам Костик.

Я внимательно смотрела на человека.

– Здравствуйте! Алиса, – и протянула руку для пожатия. Эта привычка выработалась у меня на интервью. Мне нравилось налаживать контакт с людьми быстро и ясно, а это можно сделать только с помощью рукопожатия.

Мужчина слегка улыбнулся.

– Здравствуйте, меня предупредили о вашем приезде. – Взгляд мужчины стал немного теплее, но голос остался грубым и неприятным, как скрежет по железу.

Меня передернуло, когда я посмотрела на его руку: все пальцы оказались в тату с перстнями.

Он заметил это. И пожал плечами.

– Ошибки молодости. У вас нет?

– Н-е-ет… – Я залилась краской, мне почему-то стало неудобно и стыдно, что я так предосудительно отношусь к людям.

– Ну и отлично! Оно того не стоит, – на этих словах он снова улыбнулся своими тонкими губами.

– А я Анна! – весело прокричала моя подруга, как только вошла в дом – она отчего-то задержалась на ступеньках.

– Приятно познакомиться! – сухо ответил Михаил.

Но вот странно, мне показалось, что с Анной ему не хотелось знакомиться, потому что он как-то быстро и резко отвернулся от нее.

Мы вошли в комнату. Я бы сказала – невероятно огромную. Она напоминала музей. Справа от нас стоял большой, песочного цвета мраморный стол. Столешница у него оказалась монолитная, с очень красивым естественным узором. А еще – толстые металлические ножки, почему-то очень простой формы, четыре алюминиевых столба. Вокруг были расставлены деревянные стулья, обитые золотым атласом – штук двенадцать. Посередине стола я увидела квадратное зеркало на подставке. Ужасно необычное – в золотой раме и с гравировкой. Я прочитала на английском «ШАПАРТ». На другом конце стола кто-то разложил аккуратными стопками бумаги. А рядом с ними лежали ручки на салфетке и пеналы от них. Все было выстроено по порядку.

«Наверное, Юрий не любит работать в кабинете», – подумала я.

Вдоль стены справа стояло два шкафа. Один из них полностью стеклянный, как витрина, с железными контурами, а другой глухой, из дерева. Но оба явно антикварные. Богатой стариной здесь пахло все – диван, коричневые кожаные кресла у окна. Все, кроме бильярдного стола. Он был новый и современный, довольно сильно выделяясь по стилю.

На потолке, в самом центре, висела огромная хрустальная люстра, сверкающая и переливающая светом лампочек, при этом она как-то странно отражалась в черном мраморном полу. Я пригляделась и увидела, что швы между плитами затерты чем-то золотым.

На стенах висели картины неизвестных мне абстракционистов, какие-то восточные сувениры и исторические трофеи. Все вещи были уникальными сами по себе: красивые и дорогие, но никак не подходящие друг другу. Я бы сказала, что хозяева никогда не продумывали стиль этой комнаты, а покупали то, что им нравилось или было очень дорого. И эти золотые подсвечники в готическом стиле тоже смотрелись нелепо.

Комната казалась неуютной. Холодной. Я была в полной растерянности от увиденного. В моих представлениях о доме Бентли никак не умещался музей. Я думала, что у него вполне современный дом с теплой и уютной обстановкой, а не замок восемнадцатого века.

Анна восхищалась всем и говорила, как это дорого и богато. Она буквально порхала от вещи к вещи и все расхваливала, слава богу, хоть не трогала руками. Чувствовала она себя раскованно и свободно, в отличие от меня. В душе у меня опять появился страх, и он стал душить меня недоверием ко всему, а вместе с этим в голову пришли мысли, что скоро все будет не так хорошо. Я съежилась.

«Надеюсь, здесь нет красной комнаты, как у мистера Грея из знаменитого романа!» – промелькнуло в моих мыслях.

Следом припомнились слова одного из моих друзей: «Дорогая моя, не надо очаровываться, чтобы потом не разочаровываться». Я сейчас уже и не вспомню, зачем это было сказано и при каких обстоятельствах, но в памяти осталось навсегда.

И я стала повторять себе – не очаровывайся, не очаровывайся, чтобы спастись от реальности.

– Скоро наш повар накроет вам здесь ужин. Что будете из напитков? – в комнату вошел бодрый Костик, который все спрашивал теперь только у моей подруги.

Меня это забавляло, потому что она это почувствовала и стала играть с ним как кошка с мышкой, жонглируя словами и своим милым голосом. А еще пару раз она как бы случайно тронула его за руку чуть ниже локтя – это особая зона приватности у человека.

Вы можете простить и не заметить похлопывание по плечу, но если кто-то коснется вас выше запястья до локтя – ваша личная зона комфорта будет нарушена. Вы непроизвольно начнете думать об этом человеке с большим доверием или негодованием, все зависит от ваших чувств к нему. Особая уловка в манипуляции с людьми, о которой сама Анна рассказывала мне все лишь пару недель назад… Да, Анна определенно сейчас работала мозгом и плела свои сети. А я всего лишь наблюдала за профессионалом.

– А что есть? – спросила она, глядя прямо в глаза Костику.

– Все!

– Абсолютно все? – недоверчиво спросила Анна, прищурив глаза и приподняв уголки губ. – Даже шампанское?

– Да.

– Отлично, его мы и берем! А где наша комната? – получив ответ, она резко отвернулась от парня, как от ненужной вещи, и посмотрела в сторону коридора.

Костик стоял в полной растерянности, не понимая, что поддался чарам этой инстаграмщицы.

– У каждой из вас своя комната. Я вас провожу.

На этих словах он замялся, но повернулся в сторону выхода. Мы последовали за ним.

Моя комната была первой, куда нас провели. Даже в самых смелых и дерзких мечтах я не могла бы представить всего, что меня ждало.

Комнату какой-то дизайнер оформил в малиновых тонах, не знаю уж в стиле какой эпохи, но цвет стен потрясал тяжестью.

Окно оказалось наглухо закрыто бордовой гардиной из парчи с золотыми массивными кистями, так что даже днем солнечного света здесь не будет.

Большая кованая двуспальная кровать из черного металла с золотой накидкой занимала большую часть комнаты. Шкафы и кресла были обиты черной кожей. Туалетный столик, прикроватные тумбочки – все золотистое. И снова все «дорохо-бохато»! Глупое выражение, которое употребляет каждый, но, блин, никакое другое не может лучше описать характер и стиль данной комнаты. Хотя можно сказать «помпезно», но я не знаю, уместно ли это слово сейчас.

Я стояла посередине комнаты, которая все сильнее внушала мне неуверенность и страх. Мне было неуютно.

Оглянувшись вокруг еще раз, я села на край кровати и задумалась. Может, я совсем деревня? Может, все нормальные люди так и живут?! Я-то ничего, кроме мебели из «Икеа», не знала и не щупала.

Мне не стыдно сейчас признаваться в таких вещах. Я просто хочу быть честной. И скажу, что в тот момент стало противно, что я не могу оценить все это по достоинству. Что не могу до конца наслаждаться красотой или понять эту красоту. Почему я даже ее не вижу?! Наверное, если бы я выросла в подобном доме, то сразу приняла бы все. И никогда не искала бы подвоха или затаенной злости в подобных домах. А может, дело в том, что в моих мечтах идеальный дом – это пастельные кремовые или персиковые тона, гардины в мелкий цветочек, пионы в больших хрустальных вазах? Вот от этого я бы запищала.

А весь этот стиль «Версаче» – не мое… да, это именно «Версаче».

В этот момент я зашла в ванную и увидела на полу черную мраморную плитку с золотым теснением эмблемы «Версаче» – Горгоны Медузы. Джакузи, занимавшее половину комнаты, было обрамлено лепниной, а стены выложены черной и золотой мозаикой. Слева от меня располагался идеальный комплект, который добил еще больше – черный унитаз и биде, а вся фурнитура золотая. Мне стало смешно, потому что эта ванная была уже а-ля «римский дворец». Если бы сейчас строили царские дворцы – а может, их и строят, просто я еще не видела, – то ванная там должна быть именно такой.

А как вам в ванной золотая статуя девушки с кувшином? А огромное зеркало в виде пылающего солнца? Да… это был «писец», извините за грубость, но такого я раньше никогда не видела, хоть и бывала в достойных домах. Но об этом позже, а может, это будет уже другая книга. Все может быть.

По моей коже забегали холодные мурашки с явным подозрением ко всему: добром это не кончится…

Но немного успокоившись от увиденной «красоты», я решила утонуть в своем личном джакузи.

Анна долго ко мне не заходила, и я успела принять ванну и переодеться к ужину – хоть и была уже полночь, все же хотелось есть.

– Тук-тук-тук, как ты? – наконец-то объявилась моя подруга. – Хочу посмотреть твою комнату.

Девушка уже переоделась, сменив джинсы и пуловер на удобный и мягкий велюровый костюм черного цвета с золотой вышивкой распускающейся розы. Этот костюм удачно подчеркивал изящные формы Анны. А на лице ее все еще был макияж – значит, будет еще фоткаться.

Девушка начала внимательно и оценивающе все рассматривать до мелочей, и ее лицо то сияло, то мрачнело.

И вдруг Анна запищала, как взбесившаяся мышка:

– Вау… это треш… это айс… это прямо…

Надеюсь, вы уже догадались, что Анна просто увидела ванную с колоннами. Кто в ванной вообще ставит колонны?!

– М-да, дорогая… моя комната скромнее. Намного скромнее. Золото на мне закончилось, – с улыбкой произнесла Анна, и мы громко засмеялись.

– Ты знаешь, кажется, это комната его жены… – резко пришло мне в голову, и от этого что-то кольнуло, какая-то досада. Показалось, что я пытаюсь занять не свое место. И место это мне даже не нравится.

Анна сделала губы трубочкой, еще раз обводя взглядом все достопримечательности.

– Ну, я скажу тебе, что тогда его жена очень крутая дамочка. Я бы и жила в этой ванной.

– А я бы все переделала, – спокойно ответила я.

– Ну да, для тебя и «Икеа» – это уже люкс-вариант, – с усмешкой произнесла Анна.

– Эй, ты что так! – стало обидно.

Она чувствовала, что я в полной растерянности, но даже не пыталась мне в эту минуту помочь.

– Да ну на фиг, подруга, в тебе нет аристократизма! – иронизировала Анна. – Ладно, пошли в зал, там уже накрыли, все выглядит очень вкусно.

Анна явно ощущала себя «аристократкой», правда, из деревни Кукуево.

Мы вернулись в большую комнату – там действительно подали ужин. На столе был греческий салат, мясо и овощи на гриле, свежеиспеченный хлеб, поданный как в лучших ресторанах, два соуса – белый и красный. Тарелка с мясной нарезкой, сырная тарелка и отдельно – я бы сказала раньше, что это бутерброды, но сейчас я сообщу вам, что это была брускетта – обжаренный батон со слегка пассированными овощами… Мм, все выглядело вкусно, даже очень вкусно, как выразилась ранее моя подруга.

Мы обошли стол, внимательно разглядывая все угощения, и сели там, где были расставлены приборы – напротив друг друга.

Михаил Сергеевич открыл вино, и больше мы его не видели, как и Костика. Оставшись одни, мы сначала просто молча ели, потому что были очень голодны. Анна взяла на себя роль сомелье и стала разливать шампанское, а я добавляла воду в бокалы. Утолив голод, мы начали разговор.

– Интересно, здесь камеры везде, и в туалетах тоже? – озадачила меня подруга.

– Какие камеры? – удивилась я

– Ну, обычные, маленькие, скрытые, чтобы следить за домом.

– То есть ты считаешь, они здесь должны быть?

Анна со всей серьезностью продолжала:

– Алис, если обеспеченный человек живет один в доме и у него куча народу работает, то непременно нужны камеры. Чтобы ничего не случилось, а если случится, то будут доказательства.

– Если честно, мне дом не нравится, – наклонив голову ближе к подруге, произнесла я шепотом, – уж как-то тут… Все не так!

– Не так, как ГДЕ, у нас в квартире? – скорчила гримасу подруга.

– У нас отличная квартира, намного лучше общежития, – на этих моих словах мы обе засмеялись во весь голос.

Подруга с улыбкой привстала и протянула мне свой бокал.

– Да. Слушай, у меня тост! Чтобы наше лучшее не заканчивалось, а только расцветало!

– Отлично! Я поддерживаю!

Допив шампанское и устав от новых впечатлений, мы решили отправиться спать, но мне было страшно оставаться одной в комнате, и я попросила подругу переночевать со мной.

– Да, так и мне лучше будет! Мы забыли про интернет спросить, наверное, нужен пароль!

В этот раз я ухмыльнулась.

– Я думаю, он здесь без пароля.

Так и оказалось.

Аня еще раз полистала любимую ленту Инстаграма, а затем мы обе улеглись поуютнее и уснули крепко и безмятежно.

Проснувшись, я не обнаружила подругу, а шторы были уже раздвинуты. Который час? Я достала свой мобильный и увидела, что десять утра. От Юрия ничего не было: ни сообщений, ни звонков. Я проверила почту, там оказалось несколько писем по работе, но читать ничего не хотелось, хотелось кофе и чего-нибудь сладенького. Положив телефон на кровать, я отправилась в ванную. Сделав все утренние процедуры, вышла в большую комнату. Там, за тем же большим столом, уже сидела Анна в белоснежном халате.

Я удивилась этому белому чуду.

– А халат у тебя откуда?

– Доброе утро! Отсюда! Ты что, в шкаф не смотрела? Там и твой висит. Посмотри, на них даже вышивка есть – «Ю.Г.Л.», наверное, чтобы не сперли, а если сперли, то можно было найти!

Мы обе расхохотались. Ну, реально, очень глупо на гостевых халатах делать вышивку с инициалами хозяина. Это уж как-то о-о-о-очень круто!

Я села на свое место, поджав ноги.

– Марина уже принесла нам кофе и булочки с маслом.

Я нахмурилась.

– Кто такая Марина?

– Это у них тут женщина – повар и управительница… ха-ха… «домомучительница».

Мы обе рассмеялись. И я поинтересовалась:

– А сколько здесь людей живет?

– Марина сказала, что она и Михаил находятся здесь пять дней, но по выходным уезжают и оставляют дом пустым.

Я насторожилась.

– Получается, что сегодня они уедут и оставят нас? Одних?

– Скорее всего, так, но вечером приедет Бентли и нам будет веселее!

Я ничего не сказала, начав есть.

– А какие планы у тебя? – запихивая булочку в рот, попыталась узнать я.

– Марина уже показала мне крытый бассейн, сауну и спортзал. Вот с этого и начнем. Как тебе идея?

– Ага. Нормальная. Только поедим, хорошо? – Я реально проснулась голодной до ужаса.

Анна сердито посмотрела на меня.

– Сколько можно говорить тебе, чтобы ты ела меньше булочек, а то твоя попа… – Она не договорила, а я перебила ее, потому что мои нервы уже не могли это пропустить просто так.

– Да чем плоха моя попа? – возмутилась я.

– Она у тебя растет вширь, а надо быть тонкой и изящной рядом с таким человеком, как твой Бентли, чтобы все это стало твоим! – И она обвела рукой дом, показывая на его величие.

Я реально не понимала, что она здесь такого увидела, за что можно отказаться есть булочки по утрам. При всех красивых обстоятельствах подобные дома не достаются мимолетным подружкам, какими мы тут и были сейчас. Я вот это прекрасно понимала, но у Аньки оказались свои планы.

Аппетит у меня улетучился, и настроение тоже. Может, подруга и права. Действительно, в последнее время я много ем, но это все от волнения и стресса. У меня такой организм: когда все хорошо, могу вообще на одной воде жить, но когда волнуюсь или нервничаю, то ем все подряд. Так за первый курс универа я незаметно набрала десять килограмм. Герман, мой парень, с которым я жила, заметил это и прямо сказал, что я жирная колхозница. Мне стало обидно, и за два месяца я сбросила килограмм пятнадцать, потом Герман же говорил, что я кощеем стала и что пора завязывать с голодовкой. В итоге я остановилась на пятидесяти пяти и долго держала вес. Пока не стала снова расстраиваться и переживать, тогда он плавно пошел вверх. М-да, пора что-то делать.

Анна заговорила:

– Пошли в зал, там клево и все есть. Ты кроссовки брала?

Я кивнула:

– Да.

– Вот и отлично, иди переодевайся, и я тоже, – на этих словах она убрала тканевую белую салфетку с колен и положила ее на стол.

Анна ушла в свою комнату, а я продолжила свой завтрак, правда, без булочек.

Весь день мы посвятили спорту, бассейну, сауне и свежему воздуху, от обеда отказались, решив, что жрать надо меньше. После четырех дня снова зашли в мою комнату, разлеглись на кровати и уснули, как младенцы в тихий час.

Глава 8

Хозяин

Я проснулась от того, что живот сводило от голода. Кажется, мне снились шоколадные кексы из любимого кафе. Пора было что-то перекусить.

Анна все еще спала на другой стороне кровати, уткнувшись лицом в подушку. Я скинула свой край одеяла и опустила ноги. Холод сразу пробежался по всему телу, захотелось надеть поверх тоненькой атласной пижамы что-то теплое. Открыв шкаф, я увидела еще один белый махровый халат, такой же, как на Анне. Накинув его и подвязав поясом, вышла из комнаты.

В доме стояла тишина – вообще никаких звуков.

Мне это все казалось очень странным, потому что после жизни в квартирах, где стены словно бумага, а присутствие других людей постоянное и естественное явление, такая тишина как-то пугала.

Я решила пройти в кухню через гостиную, чтобы проверить, осталось ли в холодильнике что-то вкусненькое и желательно сладенькое.

– Стоять! – вдруг раздался голос у меня за спиной. – Руки вверх!

Я замерла от неожиданности, а от испуга подняла руки, как и приказал голос.

Не оглядываясь, в следующее мгновение ощутила, как что-то твердое уперлось мне в лопатку. Это было похоже на тупой, явно тяжелый металлический стержень, но сквозь халат я не могла разобрать точно. От внезапности происшествия меня парализовало.

В какие-то сотые доли секунды мозг выдал информацию, что в дом ворвались бандиты.

Страх тут же накрыл меня еще больше, сердце стало бешено биться в груди, руки похолодели, а ноги стали свинцовыми. Я стояла неподвижно, абсолютно ничего не понимая.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но тут голос раздался снова:

– Алис, ты что, серьезно испугалась? Поворачивайся уже!

И тут я узнала его. Медленно повернулась.

И моя мысль оказалась верна – это был ОН.

Передо мной, как огромная гора, возвышался хозяин дома.

– Ух… ой… – начала я заикаться то ли от облегчения, то ли все еще от страха. – Здравствуйте… то есть, привет…

Он стоял так просто и улыбался.

– Ну, привет, учительница! Что, испугалась? – с видом довольного охотника произнес Юрий.

Бентли стоял в шаге от меня и теперь казался еще больше, чем до этого. Его рост был выше среднего, а голова – круглой и лысой. Мужчине было всего-то тридцать восемь, как я потом узнала, но я бы сейчас дала ему лет на десять больше. Вес все же имеет значение.

Я не знала, с чего начать разговор. Мысли путались и не слушались меня, а все потому, что я в упор смотрела на охотничье ружье в руках Юрия. Модель не могу назвать, не разбираюсь в этом, но оружие выглядело серьезным и очень большим. Это был первый случай в моей жизни, когда на меня открыли охоту.

Не знаю, поверите ли вы или нет, но это очень неприятно, когда на вас наставляют ствол. Ты сразу становишься «маленьким» и опущенным. Человек забирает у тебя всю волю, решимость и силу, оставляя тебе беспомощность и трусость. Ты не вправе больше решать за себя. В этот момент у тебя появляется господин.

Я изо всех сил старалась не показывать пережитого ужаса и, сделав большой вдох, медленно заговорила, когда голос вернулся ко мне:

– Да нет, удивилась просто.

Я видела мимику Юрия, и мне она не понравилась.

– Трусиха, – смотрел он мне в глаза, как бы прощупывая меня изнутри.

Холодные голубые глаза не моргали, это был взгляд незнакомого мне человека, словно я прежде никогда не видела Юрия. Меня охватила паника от всего происходящего. Что этому мужчине вообще от меня нужно?

Вдруг неожиданно уголки его губ приподнялись и изобразили какое-то подобие улыбки, лицо стало сразу таким, как в ресторане.

– По тебе видно, что трусы обмочила… – Он остался доволен своей забавой и продолжил: – А где вторая? Я двух заказывал!

Меня всю затрясло от его слов. «ОН двух ЗАКАЗЫВАЛ!»

Бентли кивнул в сторону комнаты, из которой я вышла.

– Анна еще спит. Мы что-то устали сегодня, – стараясь держаться как можно спокойнее, ответила я.

Его густые брови странно взлетели вверх. Бентли явно не ждал такого ответа.

– А что вы делали? – искренне удивился он, а потом вполне по-доброму пошутил: – Неужели мне огород перекопали, вот молодцы!

Его юмор и образ хорошего парня вернулись к нему так же быстро, как мгновенно опустилось ружье.

Я плохо знала Юрия, поэтому каждую секунду рядом с ним ощущала себя как на минном поле. Я ждала взрыва или выстрела, поэтому легкая улыбка, слетевшая с моих губ в тот момент, скорее была нервным тиком, чем ответом на его шутку.

– Ладно, шучу я. Какие у нас планы на вечер?

– Я не знаю… мы же гости у вас, – и тут же быстро исправилась – страх сделать что-то не так все еще держал меня. – У тебя.

Он напрягся и замычал.

– Это да. Так, мы улетаем завтра, и у нас есть время до поездки. Надо нам всем познакомиться и прочее… – Круглый призадумался и почесал шею. – Ну, вообще-то я проголодался и уже начал ужин без вас. Марина старалась, готовила сегодня весь день.

– Ой, я тоже хочу, – посмотрев в сторону стола, я увидела еще больше еды, чем вчера.

– Тогда зови подругу. Я хочу с ней познакомиться. Где она спит? – его голос звучал ровно и безмятежно, словно не было ничего того, что ввело меня в ужас две минуты назад.

– У меня в комнате, – наверное, я смотрела на мужчину слишком прямо, потому что от моего взгляда он слегка поморщился.

– Вы что, лесбиянки? – серьезным голосом спросил Юрий.

Я растерялась, такого мне никогда не говорили.

– Нет, просто смотрели сериал и уснули. – Ответ мой был по-детски наивным. И я заморгала быстро-быстро.

Круглый же только отмахнулся от моего ответа, который был ему не так и важен.

– А-а-а… Да я шучу… Не ловись на такие вещи, все, иди! – Он сел во главе стола и продолжил ужин.

Когда я вошла в комнату, Анна уже проснулась и потягивалась на кровати.

– Где была? – сладким и слегка помятым голосом спросила она.

– Там… – Я показала рукой в сторону большой комнаты.

– И?

– Хозяин приехал, хочет с тобой познакомиться, – еле выговорила я.

– Как хозяин? – насторожилась моя подруга.

– Ну, Юрий Геннадьевич…

– А что ты так… Хозяин… совсем испугала меня, сказала бы просто – Бентли приехал.

Я сердито посмотрела на нее.

– Ну, извини. Там Бентли ужинать зовет! – Мне не понравились ее замечания. Если бы она пять минут назад зашла в гостиную вместе со мной, то наверняка бы запомнила слово «хозяин» так же четко, как и я.

– Отлично. Иди и отвлеки его, через минуту буду, мне причесаться надо! – Пдруга выпрыгнула из постели и помчалась в свою комнату.

Возвращаться к Юрию не хотелось. Внутри меня все сильнее росло напряжение и неприязнь к нему. Моя уверенность в том, что мы поступили правильно, приехав сюда, ушла куда-то далеко за пределы этого огромного дома. Что же с нами будет?

По пути в гостиную я остановилась у большого зеркала в черной кованой раме, внимательно посмотрела на свое отражение – выглядела я достаточно помятой и потерянной. Лицо выдавало мое внутреннее беспокойство, и от этого вся живость мимики исчезла, улыбаться совсем не хотелось. Сожаление, страх и неуверенность мертвой хваткой засели в моих потухших глазах. Хорошо, что на мне были очки в половину лица, которые помогали скрывать все чувства. Я попыталась улыбнуться сама себе, но это вышло наигранно и плохо.

Собрав перед зеркалом волосы в пучок на затылке, я зашла в гостиную и села за стол справа от хозяина. Он внимательно оглядел меня.

– Где подруга? – прожевывая мясо, спросил Юрий.

Он уже приступил к трапезе, не дожидаясь нас.

Я старалась не смотреть на него.

– Сказала, через минуту будет. – Я начала разглядывать блюда на столе в поисках чего-нибудь маленького и вкусненького.

Бентли тоже не смотрел на меня, а уставился в свою тарелку с мясом и продолжил:

– А-а-а-а… Ну что, как полет? – Он все еще жевал, не останавливаясь.

– Отлично. Нас даже кормили, – не обращая внимания на хозяина, я продолжала изучать стол.

– А сколько вы летели? – почему-то удивленно спросил он.

– Час сорок примерно, недолго. – Я взяла маленькую булочку и налила себе воды.

Бентли вдруг перестал жевать и повернулся ко мне.

– Алис, ты булки-то не лопай, а то штаны лопнут, – и тут же громко засмеялся. Смех был некрасивым и грубым. Мерзким.

Я так и замерла. Это было так дерзко и неожиданно. Чья бы корова мычала, во мне-то всего лишь пятьдесят девять кило, а в нем все сто двадцать, если не больше. Как вообще такой, как он, может что-то говорить? Неприязнь к Бентли росла в геометрической прогрессии. Но булочку я все же отложила – уже второй раз в этом доме.

– Ты не обижайся, но мне толстые бабы не нравятся. Понимаешь, я сам-то не худой, и если рядом со мной пончик будет, то это некрасиво. У меня концепция: я – серьезный, а она – красивая, – как будто прочитав мои мысли, он попытался оправдать свою резкость.

Но все его умозаключения меня не убедили, это не объясняло хамского поведения и полного отсутствия уважения к женщине.

В упор посмотрев в его холодные голубые глаза, я спросила:

– А кто это – ОНА?

– Может, это будешь ты, других пока не вижу. Разве что мне твоя подруга больше понравится, – подмигнул мне Круглый.

Мужчины любят повышать свою значимость любыми способами, но его слова не произвели на меня должного эффекта…

Нас прервали.

– Здравствуйте, я Анна, – вдруг раздалось где-то сбоку.

Мы одновременно повернулись на звук приятного мягкого голоса и замерли, рассматривая вошедшую девушку. Она приближалась к столу – с длинными распущенными волосами, в обтягивающем нежно-розовом платье до середины колен. На ее лице был вечерний макияж, который выгодно подчеркивал изящные черты лица. Все это смотрелось так уместно и красиво, что моя самооценка поползла вниз. А у Юрия засверкали глаза. Что и говорить, у любого мужика от такой картины была бы подобная реакция. На минуту мне показалось, что его даже пот прошиб, а изо рта сейчас пойдут слюни, как у собаки Павлова на еду. Думаю, пульс у него участился, а низ живота напрягся, и сильно.

– Здравствуй, красавица! Юрий Геннадьевич, можно просто Юрий, – подавляя свои внутренние инстинкты, произнес хозяин дома.

В его голосе было так много сладкого, что аж зубы заскрипели.

– Очень приятно. – Анна уселась по левую сторону от Бентли и мягким голосом попросила: – Алис, передай мне хлеб. Очень проголодалась.

Юрий схватил тарелку с булочками и подал ей сам, быстро включившись в разговор.

– Да, мне твоя подруга рассказала, что вы устали. Кушайте, вам надо подкрепиться!

Казалось, что сейчас со мной рядом сидел совершенно другой человек, которого до этого момента я не видела и не знала.

– У вас отличный дом. Очень красивый и удобный, – защебетала моя лучшая подруга, – правда, Алиса?

Вопрос отвлек меня от размышлений и наблюдений за происходящим. И Анна, и Юрий уставились на меня в ожидании подтверждения прозвучавших слов.

– Да… – к этой минуте мне уже совсем расхотелось есть, и я начала жадно пить воду большими глотками.

Бентли искренне расплылся в улыбке.

– Спасибо, старался. Все трудился и вот… дотрудился, – подхватил хозяин дома и громко рассмеялся.

Ему явно льстило все это.

«Похвалите человека, и он вам подарит двадцать пять процентов своего доверия сию же минуту. Не имеет значения, будет это правда или лесть, реакция мозга одинакова», – пронеслось у меня в голове. Наверное, поэтому умные люди не подпускают к себе близко особей, которые умеют льстить и говорить красивые слова. Это бывает очень опасно. Сейчас Анна тоже казалась опасной.

– Мы сегодня как в загородном клубе побывали: спортзал, сауна, бассейн… Прямо СПА-режим получился. – Анна сделала глоток апельсинового сока, который любезно налил ей хозяин, и подняла на меня взгляд.

Она многозначительно таращилась на меня, а я не могла понять, что она вообще хочет.

– Вот и молодцы, что не растерялись. Так, девчонки, давайте пить за знакомство! Начнем с красного, а потом посмотрим…

– Отличная идея, – промурлыкала моя подруга.

Такой милой, легкой и сияющей я ее никогда не видела. Вокруг нее так и парили нежность и беззаботность. Может, я ошибалась, но в тот момент показалось, что она флиртует с «моим» мужчиной, как типичная охотница на богатых мужиков, которая, учуяв хорошую дичь, просто не может остановиться. И ей нужно получить это мясо любой ценой.

Мои чувства в тот момент изменились, с каждым мигом мне становилось все хуже. Какая-то тяжесть нависала надо мной с той самой минуты, как только я переступила порог ресторана в тот роковой вечер. Приходилось постоянно бороться с собой, а это сильно утомляло и высасывало из меня энергию. В итоге я становилась все слабее. Моя уверенность в себе была подорвана: я жила по чужим правилам, руководствовалась чужими желаниями, а хотелось совсем не этого.

Мне хотелось домой, на свой диван и к телевизору, или спокойно пить свой холодный кофе у себя на кухне. Вот чего я точно сейчас не хотела – так это ни в Дубай, ни в Питер. Сдулась Алиса, сдулась!

Но Юрий оказался не так глуп и прост, как я нарисовала себе в голове. Сначала он любезно налил вино и протянул мне бокал. Учуяв мое напряжение и оторванность от происходящего, он как паук сплел новую сеть для меня и произнес:

– За умную, обаятельную, красивую и мою будущую первую леди, за тебя, Алиса! – Он протянул свой бокал и звонко чокнулся со мной.

– За тебя, Алиса! – повторила Анна, не скрывая досады и зависти.

Я не буду пытаться описать душевное состояние подруги, потому что реально не знаю, что она испытывала, но видела ее игру, ее роли и образы от начала до конца. Не судите сейчас меня строго и не упрекайте, я же пишу дневник…

Поставив бокал на стол, Юрий пристально посмотрел на Анну оценивающим взглядом, потом взял приборы и продолжил резать стейк на тарелке.

– Ань, а ты чем занимаешься? – спокойно спросил он.

– Я стриптизерша! – вдруг резко бросила девушка.

От услышанного я поперхнулась вином.

Бентли сразу перевел взгляд на меня и посмотрел вопросительно.

– Однако… – произнес он, все еще глядя в мою сторону.

– Ань, ты что, с ума сошла, что за шутки? Ты же администратор в клубе или как там, – не могла я вспомнить точное определение, – хостес!

Я сразу поняла, что она не шутит, но мне очень хотелось, чтобы рядом со мной оказалась другая Анна, которая еще неделю назад была риелтором, а никакой не хостес из стриптиз-бара.

– Я была хостес только первый день, во второй я уже танцевала, – без капли смущения и стыда сказала подруга.

Она с победным видом сидела прямо, расправив плечи. Для нее все шло как по маслу. Она явно смешала всем карты, и почему-то козыри были только у нее.

Бентли начал проявлять любопытство.

– Ну и как? – заинтересованно спросил он.

Девушка без смущения продолжила:

– Танцевать лучше, и больше платят.

Анна подняла свой бокал и осушила его одним глотком.

Юрий отодвинул тарелку и переключил все внимание на новый интересный объект за столом.

– Ты нам покажешь сегодня или надо прийти в клуб, чтобы увидеть твои танцы? – не унимался Юрий.

С лица Бентли не сходила улыбка. Определенно, разговор развлекал и забавлял его, и мужчина ждал развязки событий больше, чем я.

– Легко, только я бы переоделась!

Я снова поперхнулась. Она что? Это все серьезно?

Теперь до меня дошло, что Анна только этого и хотела, но что еще было в ее планах – я даже не представляла. Какой наивной кажусь я теперь сама себе, вспоминая все это. Хотя… Было весело.

– Алис, тебе бы тоже что-нибудь нормальное надеть! – Бентли подмигнул мне. – Я как-то устал ужинать с белым медведем в очках.

Его «культура» общения с людьми поражала все больше – он говорил и не задумывался о том, что это может быть неприятно. Да ему плевать на всех, ведь он – человек первого класса, а все остальные здесь в зале – эконом.

Я вздрогнула от его грубости и задержала дыхание, чтобы не сказать в ответ пару матерных слов, которые Юрий явно заслужил. Вспыхнувшая ярость обожгла все внутри. Мозг уже просто вопил: «Дура, какого хрена ты это сносишь? Ведь он тебя опускает все ниже и ниже. Где же твоя гордость?»

Но был во мне еще и другой голос, повторяющий нечто иное: «Это провокация, это проверка, сиди смирно и делай, как он сказал, так будет лучше для всех. Только не буди в нем ярость. Это опасно! Ты же не хочешь, чтобы снова на тебя нацелили ружье?!»

Мое смущение Юрий видел, но ждал полного исполнения приказа.

– …Или у тебя нормальной одежды нет? – теперь со всей серьезностью спросил Бентли.

Я опустила взгляд и попыталась взять себя в руки. Натянула улыбку на лицо.

– Есть, сейчас пойду переоденусь.

– Отлично, ступайте обе и переодевайтесь, а я пока вам виски налью, а то вино вас не вдохновляет! – Юрий откинулся на стуле и закатил глаза в предвкушении новых эмоций.

Думаю, он так давно не развлекался.

Анна с готовностью номер один соскочила со своего стула и побежала куда-то. Я просто встала и пошла, сдерживая набегающие слезы обиды, которые так и жгли мои глаза.

Закрыв дверь своей комнаты, я беззвучно заревела. Мне было стыдно, и я злилась только на себя, чувствуя вину – ведь все это происходит по моему желанию! Я сама все это сделала!

Какая же я наивная, что могла посчитать себя равной этому человеку. Ведь уже понятно, что он воспринимает нас как мясо. Неужели Анна не понимает, какой это человек?

Ему было скучно, и он заказал себе новые игрушки, которые должны слушаться и повиноваться. Карабас-Барабас – вот он кто, а не бизнесмен… И зачем мне это все?!

Я закрывала себе рот, чтобы никто не слышал моего отчаянного рыдания.

Почему я плакала? Ну, наверное, я сильно испугалась. В моей жизни не было на тот момент ужаснее ситуации, чем холодное дуло ружья в спину. Я реально обмочила трусы – в душе. Еще более четко я понимала, что не стоит показывать Бентли свою неприязнь. Что-то мне подсказывало, что ружье не зря было продемонстрировано мне сразу. Да! Он специально сделал это.

Я остановилась посреди комнаты. Решение могло быть только одно – беспрекословное подчинение, ведь сейчас мы в плену. И Юрий прекрасно понимает нашу беспомощность. Он будет развлекаться до конца, но главное – чем это все может закончиться!

«Хоть бы это ружье никогда не выстрелило», – быстро промелькнуло в моей голове. Собрав всю силу воли, я умылась, нанесла легкий макияж и надела свое единственное красивое платье из черного бархата с кружевом в стиле комбинации, которое прикупила когда-то на распродаже в очень дорогом магазине, но так и не имела случая выгулять.

Освободив волосы из пучка, сделала легкие локоны.

Посмотрела в зеркало. В нем я увидела красивую девушку с белыми волосами до плеч. Открытое платье на бретельках безукоризненно оттеняло мою белоснежную кожу и имело глубокий вырез спереди, чтобы красиво обнажить ложбинку между грудями. Оно идеально показывало всю мою женскую природу, плавно вырисовывая переход от узкой талии к широким бедрам.

Сделав большой вдох и выдох, собрав всю смелость и решительность и изо всех сил борясь с внутренним страхом, я вернулась в гостиную. Сердце мое предательски колотилось, ладони взмокли и похолодели, поэтому я быстро обтерла их о платье.

С каждым шагом я чувствовала, как дрожат мои колени, а ступни словно проваливаются в тугое желе. Мне требовалось собрать воедино все свое мужество, чтобы попытаться выглядеть безмятежно или хотя бы менее тревожно.

Юрий сидел за столом и что-то смотрел в телефоне, перелистывая страницы.

– Ого, да ты у меня Мэрилин Монро, – облизываясь, сказал Бентли. – Это прямо в яблочко, мне нравится. Молодец, Алиса!

Я, краснея, села на свое место. Мне стало еще более некомфортно, потому что Юрий принялся пристально разглядывать мой бюст. И делал он это с большим удовольствием, потому что радостно ерзал на стуле.

Но через минуту его лицо резко изменилось, когда он тщательнее рассмотрел мой образ.

– А серьги где?

Я напряглась.

– Какие? – Я искренне не понимала, о чем это он. – Что за серьги?!

– Те, что я тебе подарил в ресторане при первой встрече! Почему не надела?

До меня быстро дошло, о чем это он.

– Ой, – и вдруг я вспомнила о них. – Они в рюкзаке, извини, я забыла.

Бентли блеснул глазами, ему явно не понравился ответ. И он резко перешел в стадию гнева, которую не мог скрывать: его пальцы так сильно сжались в кулак, что щелчки от костяшек слышны были даже в дальнем углу комнаты.

Я в упор смотрела на него непонимающим взглядом. Реально, я не видела большой проблемы, что на мне нет этих сережек, потому что я о них и не вспоминала даже. Это была чистая правда.

От этого зрительного противоборства нас отвлекли звуки музыки из кинофильма от «Заката до рассвета». Та мелодия, что звучала в момент, когда Сальма Хайек танцевала со змеей на шее на столе у главных героев. Мы посмотрели в ту сторону, откуда доносилась музыка. Анна появилась из темноты в дверном проеме. Я в первый раз видела ее такой. Теперь, когда я вспоминаю этот момент так тщательно и подробно, то мне становится неловко и немного стыдно, но без него история будет неполной.

Девушка, медленно покачивая бедрами, приближалась к столу.

Её синий купальник, усыпанный большими стразами, переливался и играл в лучах искусственного света, а загорелое тело цвета темного шоколада дышало здоровьем и молодостью. От такой красоты ровных и плавных линий женской фигуры даже у меня сперло дыхание, а низ живота напрягся.

Я не могла отвести от нее глаз.

Я забыла, что это моя подруга. Это была просто девушка-танцовщица. Она медленно подошла к Юрию и слегка коснулась его плеча пальчиками, так легко, что он бы ничего не почувствовал, если бы не смотрел на нее в упор. Я увидела, как блики ночного света отразились на ее черных лакированных ноготках, которые удивительно красиво сочетались с темным костюмом мужчины.

Она заворожила нас обоих, как мотылек, прилетевший на свет, чтобы потанцевать в его теплых лучах.

Мы были заинтересованы в ней, а она в нас нет. Это было идеальное начало.

Разглядывая ее тело, я почувствовала, как во мне где-то глубоко стали сжиматься все мышцы. От этого ощущения мне стало жарко, кровь прилила к моему лицу. Пульс предательски стучал где-то в районе шеи. Тело напряглось… Мне захотелось закрыть глаза, но я была словно загипнотизирована, даже моргнуть оказалось сложно. Любопытство жгло мои глаза и щекотало нервы.

Анна встала позади Бентли и двигалась, покачивая бедрами из стороны в сторону в такт красивой мелодии, которая возбуждала все больше, усиливая рецепторы чувственных тел. Меня накрыла мелкая дрожь от приятного и неизвестного ранее волнения.

Девушка немного подалась вперед, и ее волосы упали на широкие, большие плечи мужчины. Он откинулся назад и повернул к ней лицо. В этот момент его нос уперся в декольте танцовщицы.

Юрий глубоко задышал, пытаясь уловить запах молодого и упругого тела. Я видела, как вздымается его грудная клетка, а ноздри напряглись и расширились.

Бентли захотелось прикоснуться к ней….

– Не прикасаться, – бархатным, но твердым голосом приказала девушка.

Он молча кивнул в знак подчинения. Ее власть сейчас была намного сильнее его. Война еще не проиграна, но мужчина явно хотел проиграть сражение.

Музыка ускорялась, и девушка тоже. Когда мелодия весело и быстро разлилась, Анна резко сделала круг вокруг мужчины и упала ему на колени спиной.

Она прогнулась вперед – вся словно единая плавная линия – потом откинулась назад. Согнула ноги в коленях, развела свои бедра так максимально широко, что я увидела, как открылась тонкая синяя полоска у нее между ног, которая слегка прикрывала ее лоно. В этот момент я поняла, что с трудом сдерживаю свои эмоции, в крови бушуют гормоны, природа диктует свои правила игры. Я просто изнемогала от желания прикоснуться к ней. Почему она так волнует меня? Почему так смотрит на меня… Она тоже играет со мной?

Анна в такт музыке стала извиваться и тереться о брюки мужчины. Смотря на это, я прилагала все усилия, чтобы побороть позывы страсти и жажды, чувствуя напряжение где-то внизу живота. Там уже что-то пульсировало и стучало. В голове разливался какой-то туман. Дышала я глубоко и часто, но никто не обращал на меня внимания. Эти двое были поглощены собой.

Прикрыв глаза, я представляла Анну у себя на коленях. Мне хотелось утонуть в запахе ее длинных волос, схватить и прижаться к ее уже взмокшей от напряжения спине, чувствовать дрожь ее тела… Я хотела чувствовать все то, что чувствовал сейчас мужчина.

Я мечтала, чтобы мои руки прошлись по ее шее, спускаясь все ниже и ниже. Обнажили ее грудь. Да! Я желала видеть ее твердые соски. Мысленно проводила пальчиками по ее идеальному животику – Анна была в тот миг для меня Венерой. И если бы она позволила – я бы запустила свою руку в ту сверкающую синюю полоску у нее между ног, которую я так отчетливо видела. Отодвинув ее, я бы искала тот бугорочек, тот узелок счастья, который должен был сейчас гореть у нее так же сильно, как и мой…

Вдруг музыка резко оборвалась, Анна успела откинуться назад и опустила голову на плечо Юрия. На долю секунды Бентли схватил ее за талию и прижал со всей силой к своим бедрам, сделал пару движений, замер. Они оба застыли, пристально смотря друг на друга.

Девушка не шевелилась. Она чего-то ждала. Мне показалось, что она хотела поцеловать Бентли или чтобы он поцеловал ее, как предполагал момент близости, но мужчина почему-то быстро отвел свой взгляд и резко отпустил ее.

Через минуту оба вернулись в реальность. Анна встала и покинула нас так же неожиданно, как и явилась. Ничего никому не объясняя.

Я сидела, пораженная происходящим. С одной стороны, это было так красиво и эротично, что я желала оказаться на месте хозяина, потому что низ живота у меня горел от вожделения, я хотела прикоснуться к Анне.

По коже, как электрический ток, били мурашки. Никогда ничего подобного я не испытывала, даже с мужчиной. Я открыла в себе новый сексуальный интерес и пребывала в нем… С другой стороны, я сгорала от стыда за свои мысли и желания.

Но чего я точно не испытывала, так это ревности к подруге. Мой физический интерес был прикован только к ее телу как объекту искусства, которое может открыть и дать что-то новое, ранее не изученное.

Путаницу в моей голове прервал мужской голос.

– Понравилось? – с ухмылкой спросил Бентли.

– Неплохо, – пристально смотря в его глаза, ответила я. – Ты кончил?

Он удивился моему такому прямому вопросу.

– Не так быстро, – усмехнулся хозяин и вышел из-за стола.

Я осталась одна. Тишина…

Да, Юрий понял, что те чувства, что сейчас открыла во мне девушка, никакой мужчина не может повторить. Это был не взрыв, не извержение вулкана, а волшебная сила – магия. Это была химия двух тел, какая редко случается даже у мужчины и женщины.

Через пару минут вернулась Анна в своем розовом платье, а следом хозяин. Они оба сели за стол и взяли каждый свой стакан с вином.

Девушка откинула прядь своих длинных волос.

– Юрий, у тебя «Бентли»? – делая глоток, прямо так и спросила Анна.

Юрий кротко кивнул.

– Да, купил ее полгода назад.

– Прокатишь? – не унималась подруга.

– Легко, – уверенно сказал мужчина.

– Прямо сейчас? – настаивала она. Это был какой-то вызов с ее стороны, Анна понимала, что уже имеет право на что-то претендовать.

Мужчина спокойно сделал несколько глотков вина, что-то прикинул в голове и ответил:

– Да можно и сейчас. Только Михаилу скажу, чтобы он все подготовил.

Девушка подпрыгнула на месте и слегка похлопала в ладоши.

– Отлично, а мы пока с Алисой поужинаем.

Мне никуда не хотелось идти или ехать. Но было любопытно, чем это все закончится, и я молча согласилась. Оставшись наедине с подругой в огромной гостиной, я испытывала большое напряжение, глядя, как Анна спокойно ест. Она заметила мой пристальный взгляд и спросила, словно ничего не случилось:

– Ты не будешь переодеваться?

Я не знала, что ответить…

– Да, мне нужно… нужно… – Я чувствовала себя неловко или…

Мне захотелось сменить обстановку на время. Встав из-за стола, я отправилась в свою комнату, чтобы освежиться и побыть одной. Я была растеряна. И испытывала огромное чувство вины и стыда. Все происходящее никак не могло произойти со мной – с кем угодно, но только не со мной. Я вновь и вновь прокручивала кадры в голове. И с каждым моментом мое тело реагировало так же, как и во время эротического танца, но самое странное – мне нравилась Анна чисто физически, нравилось ее тело. Даже сейчас, оставшись одна в комнате, я захотела прижаться к нему. Мне захотелось получить его тепло. Какая же все-таки у Анны божественная кожа… Нет! Надо успокоиться и возвращаться, решила я.

Подходя к гостиной, я услышала обрывки фраз. Анна и Юрий о чем-то спорили.

– Не надо, она не согласится! – голос моей подруги был каким-то дерзким и даже грубым. Напряжение в нем заставило меня остановиться и подождать. Стало любопытно.

– Откуда ты знаешь?! Ты посмотри на ее платье! Ты думаешь, ты лучше нее?

Он сказал это с иронией, такой грубой и неприятной. Понимая, что Юрий и Анна говорят обо мне, я захотела подойти ближе как можно тише, но зацепилась ногой и, спотыкаясь, повалилась вперед. Я не упала, просто с грохотом вошла к ним.

Два лица повернулись ко мне.

– Вино заиграло, – попыталась веселым и бодрым голосом оправдаться я, делая вид, что ничего не успела услышать.

Эти двое переглянулись, пытаясь понять, слышала ли я их, затем мужчина с шуткой, в которой четко звучала угроза, выдал:

– Больше не пей… Мне пьяные здесь не нужны!

Я сделала виноватый вид, и они с Анной отвернулись от меня. В голове я несколько раз перемотала диалог. Что бы это было? О чем это они? И на что я не соглашусь?

Все вместе мы вышли из дома. Я поняла, что правильно сделала, что надела свой серый твидовый пиджак, так как ночь была прохладной, даже слишком. Свежий воздух вызвал в теле дрожь.

К ступенькам подъехала красивая и новая «Бентли Континенталь» темно-шоколадного цвета. Она была просто шикарна. Подобных ей я просто не видела.

Юрий подошел к машине, открыл дверь, откинул переднее сиденье и пригласил Анну сесть сзади, потом задвинул кресло и помог мне устроиться впереди. Пока он обходил машину, подруга успела сказать мне на ухо, что мы сидим в машине за одиннадцать миллионов. В моей душе на эту фразу ничего не откликнулось, но мурашки прошли от теплого дыхания Анны. Запах ее духов и шампанского смешались воедино.

Когда Юрий сел, она продолжила петь ему серенады, восхищаясь машиной. Голос ее был полон восторга и радости – какая крутая эта «детка», какая стильная, мощная и красивая!

Хозяин машины только приятно ухмылялся.

– Ну что, покатаемся, девчата! – прокричал мужчина.

– Ага… – в том же стиле ответила Анна. – А можно я завтра в ней сфоткаюсь?

Юрий хмыкнул.

– Можно, – как маленькому ребенку, милостиво разрешил он и вдруг обратился ко мне: – Хочешь за руль?

Бентли уставился на меня. И его предложение было серьезным.

– Я не умею водить… – сказала я и добавила: – Прав нет!

Я попыталась покомфортнее расположиться на кожаном сиденье, которое полностью повторяло все изгибы тела.

Юрий наблюдал за мной.

– Ну и правильно, зачем красивой девушке права, ее везде должен сопровождать ее мужчина, – это первое, что было сказано честно и откровенно, я искренне удивилась таким разумным словам из уст Бентли.

– А я умею! И у меня права есть. Можно? – влезла в разговор подруга.

Я с небольшой опаской посмотрела на нее. Во-первых, она пьяна, во-вторых, это все же не отечественный автопром, а машина за кучу лямов.

Но Аня не унималась и хозяин «Бентли» сдался.

На лице его было явное беспокойство, но почему-то он уступил девушке.

– Ну, попробуй!

Мы все поменялись местами. Я села назад, Юрий занял мое место, а Анна устремилась за руль.

Хорошо, что моя подруга не совсем потеряла крышу и сильно не разгонялась, но наслаждалась она во всю мощь. Спустя минут двадцать хозяин машины решил вернуться за руль, и все пересели.

– Ну что, погоняем? – крикнул мужчина – словно мы готовились к войне и нам нужен был драйв для смелости.

– Да-а-а, – восторженно подхватила Анна.

Мне показалось, что эти двое всегда знали больше, чем я. Юрий выехал на автостраду и стал резко набирать скорость. Сто двадцать… сто тридцать… сто шестьдесят… и мы уже мчали как ненормальные. Весь алкоголь выветрился из меня, и рассудок вопил, что все это НЕБЕЗОПАСНО, а мы сейчас играем со смертью.

Анна и Юрий смеялись во весь голос, наслаждаясь гонкой.

И вот мы мчали мы по трассе с невероятной скоростью, как вдруг справа что-то мелькнуло, и Бентли быстро нажал на тормоз и вывернул руль…

Я буквально вдавилась в переднее сиденье, потом по инерции меня кинуло вправо и вперед. Сразу почувствовался удар в висок и лоб. Машина остановилась. Дальше я смутно понимала, что происходило.

Бентли резко приказал:

– Анна, ствол! Быстро! – на этих словах он резко протянул руку назад.

– Да… – Почему-то она сразу поняла, о чем речь, и ни секунды не медлила, протянув мужчине что-то темное.

Я краем глаза увидела, что она подает ему в правую руку пистолет.

– Алиса, нагнись вниз! Я проучу этого пид… са!

Меня так беспокоила боль в голове, что я просто исполнила то, что мне велели, не вникая в происходящее.

Через секунду раздался выстрел. Потом еще. Не смея поднять головы, я чувствовала, как машина снова поехала вперед.

Царила тишина, либо меня все это так сильно оглушило, что я не могла разобрать совершенно никаких звуков, но я отчетливо запомнила запах жженой резины, металла, масла… ну как в тамбуре поезда, только намного сильнее.

Минут пять я сидела, не разгибаясь и только прислушиваясь к запаху. Мне хотелось на воздух. Меня начинало мутить и трясти.

Я не хотела знать, что именно с нами произошло, и куда Юрий стрелял. Мне было страшно даже дышать рядом с ним в данную минуту.

– Алис, ты жива? – прокричал он. – Анна, ствол на место положи. Блин, гильзы не собрали. Ну ничего, разберемся! – Он говорил нервно и обрывисто, но очень громко.

Мужчина одной рукой толкнул меня в плечо.

Я выпрямилась. И стала смотреть только вперед. Ужас не отпускал: запах, боль в голове и ночь, что мчалась впереди с редкими огнями встречных машин.

Мы возвращались домой в тишине. Теперь молчали все.

Выйдя из машины, я показала жестом, чтобы меня никто не трогал, даже не смел говорить со мной. Быстрый глубокий вдох и выдох. Потом я повторила их несколько раз. Посмотрела на звезды. Наверное, было холодно, но я ничего не чувствовала.

Войдя в дом, Бентли сказал:

– А теперь начинаем БУХАТЬ!

Я села на свое место, неловко упав на стул, как поломанная кукла, и налила воды из графина. Голова раскалывалась. Надо было пойти в ванную и осмотреть лоб, но я не хотела шевелиться, не хотела никого видеть и разговаривать – тоже.

Бентли налил себе водки и выпил, не закусывая, только понюхал хлеб. Вот вся его сущность – зарабатывает миллионы, а в стрессе подойдет и водка с хлебом за двести рублей.

– Так, милашки, этого ничего не было. Нас там не было… – Он повернулся ко мне и закричал: – Алис, да очнись, пули были холостые, я стрелял по колесам этого дебила, который заснул за рулем. Может быть, мы кому-то жизнь спасли, ну и себе тоже, – заключил мужчина. – Все, наливаем и пьем. Заказывайте что хотите – все найдем.

Меня поражало спокойствие Анны.

– Я хочу «Егермейстер». Есть? – защебетала Анна.

Она снова была так же весела, как и за час до всех этих событий…

Бентли и то нервничал сильнее, хотя я думаю, что случившееся не было такой уж и проблемой для него.

Подозреваю, в его жизни бывало и намного хуже.

– Алис, ты тоже это хочешь? – заботливо спросил Бентли.

– А что это? – Я попыталась подключиться к услышанному, только чтобы ни о чем больше не думать.

– Ты не знаешь, что это? – Юрий ухмыльнулся.

– Нет, никогда не пробовала, – спокойно добавила я.

– Отлично, тогда пьем «Егермейстер».

Из глухого шкафа он достал квадратную бутылку. И показал Анне.

– Такой пойдет?

– Ага…

– Так, Алис, это пьется как лекарство – залпом и без разговоров. Поняла?

Анна весело добавила:

– Вообще-то, это и есть лекарство! Самое натуральное и вкусное.

Я попробовала, ликер напомнил мне сироп от кашля. Лучше бы я водки выпила, как Бентли.

Мы начали пить все подряд. Потом Анна включила свою музыку и стала танцевать, бегая вокруг стола. Теперь она не была стриптизершей, а просто пьяной девчонкой, у которой почти все мечты сбылись – она же водила «Бентли».

Мужчина смотрел на нее оценивающим взглядом.

– Анна, а ты «Бентли» хочешь?

– А кто не хочет, – кружась в танце, ответила она.

– А давай тебя в Дубае продадим? – предложил Юрий и засмеялся.

Я не придавала этому разговору смысла, в моих жилах разливались егер и водка, делая мое тело горячим и мягким. Я поплыла.

А подруга замерла в танце.

– А за сколько? – Она села за стол, полная серьезности и решимости узнать детали предложения.

Юрий положил руки перед собой, сжал пальцы в замок и стал перебирать большими пальцами, как бы наматывая на них невидимую нитку. Спокойно, скорее даже безразлично заговорил:

– У меня там один иранец будет, думаю, он сможет штуку евро тебе отвалить за ночь, а если понравишься, то… ну, сама понимаешь… мне лучше, чтобы ты ему понравилась, и очень. – Юрий ни капли не был пьян и говорил четко, как и требовала ситуация.

Он прямо и пристально смотрел ей в глаза.

– То есть все деньги мне пойдут, ты ничего не возьмешь? Так? – пыталась разобраться в предложении Анна.

– Ну, когда на «Бентли» заработаешь, мне какой-нибудь подарок сделаешь, – снисходительно ответил мужчина.

Анна поерзала немного, но осталась всем довольна.

Тут я поняла, что оба не на шутку настроены на заключение этой сделки.

Обоих все устраивало – обычный разговор двух торговцев. Только товаром была моя подруга. Я молчала и смотрела на них в упор. Я уже ничему не удивлялась, слишком большую дозу получила на сегодня человеческого падения, грехов и всевозможных низких чувств.

Анна обернулась ко мне в поисках поддержки или просто посмотреть на мою реакцию.

– Алис, что молчишь! – резко обратилась она ко мне.

– Я ничего не предлагаю и не покупаю… – выпалила устало я.

Меня это все дерьмо больше не волновало.

Глава 9

Ночь

Вечер продолжался. В какой-то момент мне показалось, что он никогда не закончится. Анна обсуждала с Бентли всю сделку в деталях. Ее охватили азарт и жажда большого куша, а лучше сказать – кэша. Юрий со своей стороны все больше распалял ее алчность, показывая фото Дубая в телефоне и хвалясь, какие у него там друзья – все богатые и влиятельные. Свои слова он подтверждал – демонстрируя их дома и машины. Он играл с ней – как с глупым щенком.

А мне было все равно. Я ничего не хотела.

Через некоторое время от сладкого ликера меня стало мутить, сидеть прямо я уже не могла. Я отодвинула свою тарелку и сложила руки на столе, затем склонила потяжелевшую голову. Какое все-таки дерьмо – этот «Егермейстер»! Тошнота подкатила к горлу.

Бентли увидел мое состояние и предложил нам выпить по коктейлю, обещая, что полегчает.

Он на секунду удалился куда-то, потом неожиданно снова возник рядом со мной.

– Видно, Алиса, ты не привыкла так много пить! Надо привыкать! – он протянул мне стакан с чем-то. – Пейте залпом, мадам!

На вид это был «Швепс» с лимоном. Я выпила, на вкус что-то кисло-сладкое, терпкое, но без алкоголя. Мне стало еще хуже, руки и ноги стали свинцовым, голоса вокруг – непонятными. «Вертолеты» прилетели и кружили голову. Я решила, что это моя крайняя степень опьянения и что мне пора спать. Молча встав из-за стола, отправилась к себе.

Нащупав в темноте свою кровать, сразу рухнула на нее. Тело было будто не моим, в желудке постоянно что-то взрывалось, в голове звенело. Закрывая глаза, я видела какие-то яркие вспышки и непонятные образы. Такого со мной еще никогда не было.

В очередной раз, закрыв глаза, я увидела море, такое синие и чистое, как рекламный постер Мальдив. Распахнув их, я поняла, что передо мной лишь темнота. Закрывала глаза – и видела золотое поле с пшеницей, как в детстве, и обжигающее солнце слепило меня, и хотелось зажмуриться изо всех сил. Открывала глаза – и снова погружалась в темноту. Эта игра мне не нравилась. Какие-то жмурки с сознанием. Я не могла понять, что из всего сейчас реальное, а что нет.

Не знаю, сколько я так пролежала, открывая и закрывая глаза. В какой-то момент, снова распахнув их, я увидела нечто, привлекшее мое внимание. Это была тень на потолке, которая тянулась из ванной. Я подумала, что пришла Анна узнать о моем состоянии, которое было явно хреновым. Зачем я столько пила?

Я ждала, когда она выйдет из ванной, подойдет ко мне, и я смогу попросить ее принести стакан воды, так как ужасно хотелось пить. В горле была невыносимая сухость, язык прилипал к небу, а губы свело от обезвоживания, но подняться за водой сама я никак не могла.

Мое тело словно было в бетоне.

Неожиданно надо мной нависла большая, просто огромная тень, она практически полностью закрывала собой свет. Темнота снова стала реальной. Я закрыла глаза и больше не хотела их открывать, предчувствуя, что сейчас будет что-то плохое и ужасное. Мне стало страшно, как в детстве, когда меня одну оставляли в темной комнате, и я боялась заглянуть под кровать, ожидая увидеть там монстра или призрака. Как же я боялась тогда…

– Ну что, Алиса, напилась? – с участием спросил мужской голос.

Я мысленно выдохнула с облегчением – это был всего лишь Бентли.

Он провел своей большой ладонью по моей голове. Его рука была такой горячей, а меня уже стало знобить от холода.

«Укрой меня», – мысленно просила его, но сказать вслух ничего не могла. Язык онемел и не шевелился.

Я хотела было открыть глаза, но они мне не подчинялись. Я лишь чувствовала, как Бентли коснулся моего плеча, спуская лямки платья, провел пальцами по моей груди, потом сжал ее и отпустил. Далее я ощутила тепло его рук уже на своих бедрах – он задирал подол моего платья. Остановился. Опять стало холодно.

– Так, татуировок нет, следов уколов тоже нет. Кожа чистая и гладкая, прямо как шелк. Немного лишнего веса, но это мы за неделю сбросим, – все это он говорил вслух, но как бы советуясь сам с собой.

Через секунду я вновь почувствовала его обжигающие руки, но они уже не гладили меня, а теребили и сжимали. До меня дошло – он пытается снять мое платье. И это у него получилось.

Теперь я лежала в одном белье. В голове были мысли, что мне непременно надо укрыться и как-то дотянуться до края покрывала. Но ни одна часть тела не отвечала на запросы мозга. Мое сознание жило только в моей голове.

Вспышка. Щелчок. Снова вспышка.

– Ну вот – и фото в белье есть, а говорила – стесняюсь! – в его голос было удовлетворение от проделанной работы.

Положив свой телефон на прикроватную тумбочку, он стал раздеваться. Вы спросите, как я все это видела с закрытыми глазами? Нет, я не открывала их, я ничего не видела, но я ощущала все, что происходит в комнате. Наверное, правы неврологи, когда говорят, что во время стресса одно чувство может заменить другое. В этот момент слух стал моим зрением, полностью заменил его.

Юрий подошел совсем близко к кровати. Его большое тело дышало, разгоняя вокруг себя тепло. Его запах был каким-то особенным, терпким. Пот смешался с одеколоном, который никак не мог перебить тяжелый запах тела. Я прислушалась к его дыханию.

Оно резко участилось, и он жадно засопел. Я не понимала, что он делает. Почему он странно и часто дышит? Ему плохо?

– Давай-давай, работай… – говорил он сам себе.

Он продолжал сопеть, разгоняя воздух. Его слюна попала мне на шею, как капля дождя. По моему телу пробежала дрожь от страха.

Следом что-то тяжелое и горячее неожиданно обрушилось на меня. Я издала стон от боли и открыла глаза. Меня словно пробило электрошоком.

Мужчина от неожиданности вздрогнул, но всем своим весом прижал меня сильнее.

Бентли сидел на мне верхом. Совсем голый. Я не могла видеть его лица, но ясно разглядела нависший живот – большая, толстая складка. Опустив взгляд ниже, где-то в районе своей шеи я увидела член, который навис надо мной – он был небольшого размера, в отличие от мошонки. Яйца – как два шара для гольфа. Они терлись и бились о мою шею, чуть ниже подбородка. Член не вставал, и мужчина теребил его изо всей силы, но эрекция не наступала.

Бентли отвлекся от своего занятия, когда понял, что я смотрю на него. Он выдал что-то наподобие улыбки, но в темноте это была просто страшная гримаса на его лице.

Затем он пальцами стал открывать мне рот, я почувствовала вкус металла от его перстня, который больно задел мне верхние зубы. Я захотела что-то сказать, но вместо этого только мычала. Видимо, ему это нравилось. Он просунул свои пальцы еще глубже. И тут я почувствовала, как что-то твердое и горячее уперлось мне в подбородок.

– О-о-о… заработало, – довольно прохрипел Юрий, продолжая играть с моим ртом, – не кричи, хуже будет.

На этих словах он сдавил меня своими бедрами и навалился еще сильнее. Я почувствовала, что меня словно зажало огромной плитой – если я начну сопротивляться, эта плита раздавит меня. Дышать становилось невыносимо.

– Открой рот шире! – приказал он мне.

Мужчина принялся снова одной рукой играть со своим членом, а другой рукой засовывал свои пальцы мне в рот, касаясь моего языка и проталкивая пальцы все глубже и глубже… Было не просто противно, меня охватил ужас перед этой тушей. Мой монстр стал реальным, подчиниться ему было единственным верным решением.

Я попыталась сомкнуть губы, чтобы хоть как-то облегчить свое положение, но Бентли приказал мне сосать и лизать его толстые пальцы.

– Умница, так, сейчас, подожди… Не части, – задыхаясь, говорил он.

Все это сильно его распаляло. Я видела, как он испытывал наслаждение от каждого прикосновения моих губ и нежного языка.

Юрий резко приподнялся надо мной, и я снова увидела эту огромную складку живота. Следом, освободив мой рот от своей руки, он приподнял живот и резко засунул свой член туда же. Он был вялый, теплый, словно безвкусная сарделька из дешевого магазина.

– А теперь соси, соси, сука… Я хочу слышать, как ты чавкаешь… Хочу, чтобы ты захлебывалась моей спермой.

На доли секунды я ощутила, что не могу дышать – его пузо закрывало мне нос. Мой рот был занят членом, а яйца давили на горло. Я задержала дыхание и поняла, что разумнее всего сосать изо всей силы, что осталась у меня, чтобы он поскорее кончил, так как воздуха в запасе мало. Это было ужасно, но я хотела выжить любой ценой.

И в этот момент я мысленно начала молиться, не знаю, как в голову пришли слова «Отче наш», но выговаривала в мыслях я их четко, а вместо «Аминь» у меня мелькнуло в голове: «Мама, помоги!..»

В итоге через пару минут он вытащил свой член, сдавил его одной рукой, а второй схватил меня за горло. Я начала хрипеть и захлебываться своей слюной. Это животное реально хотело задушить меня. Ему нравилось, как мое тело трепыхается и задыхается. Он был на грани удовольствия от своей безраздельной власти надо мной, пока я балансировала между жизнью и смертью ради его оргазма.

– Да-а-а-а-а… да-а-а-а-а-а-а-а…

Я еще никогда не слышала, чтобы мужчина так кончал. Словно дикий крик свиньи или кабана, но не человека.

Его сперма попала мне в рот, нос, глаза, но это было уже совсем неважно. Он разжал руку – я задышала. Часто, урывками, но я не могла надышаться. Потом пришел приступ кашля. Мужчина быстро повернул мое тело на бок, чтобы я случайно не задохнулась своей слюной.

Юрий слез с кровати. Зашел в ванную и принес большое белое махровое полотенце, вытер мое лицо. Я пристально смотрела на него стеклянными глазами. Меня стало трясти. Тошнота накатывала и отпускала. Слезы выступили из глаз и медленно сползали по щекам. Внешне это была лишь защитная реакция живого тела на раздражители, а в мыслях я отчаянно благодарила неведомые силы за то, что этот мужчина все же разжал вовремя свои пальцы, и я осталась жива.

Он несколько раз погладил меня по голове, как заботливый отец или муж. И медленно, как он умел это делать, чтобы показать всю силу власти, произнес прямо мне на ухо:

Примечания