Читать онлайн книгу «Чародейский Источник

История, которую я хочу вам рассказать, удивительна хотя бы потому, что произошла со мной. Честное слово, со мной вообще никогда ничего экстраординарного не происходило. Для некоторых это, возможно, было бы большим упущением в жизни, для меня – нет. Я привык к подобному положению вещей и давно уже смирился с мыслью, что ничего удивительного мне не светит.

Да, что и говорить, жизнь моя была тягуча, «ожиданна» (простите за использование слов, которые я сам время от времени придумываю: это от скуки, а не от безграмотности), без происшествий и передряг. Да и профессия у меня располагала к подобному образу жизни – я капитан космического корабля-тягача класса «Оптимус Альфа». Кто-то, возможно, скажет, что капитан – профессия романтическая, что до меня, то я абсолютно точно знаю: романтикой в моем деле и не пахнет.

Рейсы по полгода, масса мелких технических проблем, четкое расписание – вылетел оттуда-то тогда-то, прилетел туда-то тогда-то, приплюсуйте к этому страшную скуку во время полета, и вам все станет ясно. Какая, к черту, романтика? Нету ее, не-ту!

Вообще, если позволите маленькое отступление, по-моему, практически вся история космонавтики – сплошное надувательство и обман ожиданий, особенно на первом этапе. Честно говоря, мне все это по фигу, но личную точку зрения иметь нужно. Вот я ее и имею.

Особенно, когда в баре какой-нибудь забулдыга-капитан начинает давить тебе на мозги, впаривая свое совсем нескромное личное мнение, как истину в последней инстанции. Хочешь, не хочешь, а рано или поздно научишься интеллигентно давать подобным нахалам по мозгам. И поскольку любое восприятие субъективно, я имею право на свою позицию, пусть она и отличается от убеждений забулдыги-капитана…

Да, говорили мне, что мемуары – дело непростое, ведь тяжело написать первые пару страниц увлекательно, с огоньком, чтобы какой-нибудь читатель не грохнул их об стену в припадке ярости, но… Уж простите, пишу, как могу. А вы потерпите немного, ведь скоро я перейду к рассказу, а пока все-таки выскажу свое мнение об истории космонавтики, чтобы вы лучше поняли, каково это – быть капитаном грузового космического корабля.

Давайте вспомним историю. В середине двадцатого века мир был взбудоражен «освоением космического пространства», все ждали «глобального» покорения космоса, да и причины, конечно же, были. После Гагарина, высадки на Луну, «Мира», МКС, всяких «Вояджеров», «Аполлонов» да «Пионеров» все ждали, что еще немного – и человечество ринется в космос. Но в течение ближайших ста пятидесяти лет космонавтика только и делала, что топталась на месте, нелепо растрачивая огромные средства на запуск примитивных спутников и строительство нескольких глупых орбитальных станций, конструкции которых сейчас смешат даже детей.

За эти сто пятьдесят лет не было никакого «покорения безвоздушного пространства», не было «кораблей, бороздящих просторы Вселенной». Был десяток зондов-спутников, благополучно разбившихся на Марсе да рутинная работа по движению вперед лилипутскими шажками под предлогом создания базы для дальнейших исследований.

Правда, потом ситуация несколько изменилась. К началу 22 века человечество, исчерпавшее практически все природные ресурсы планеты, испоганив несчастную атмосферу и замусорив все, что только можно, и то, что нельзя, внезапно поняло, что еще немного – и Земля превратится в голый кусок камня, без полезных ископаемых, воды, кислорода… короче говоря, станет булыжником, к жизни совершенно непригодным.

К тому же рост популяции homo sapiens превысил все разумные пределы. Даже такие сдерживающие факторы, как войны, эпидемии и стихийные бедствия не могли существенно сократить количество людей, которые принялись размножаться с немыслимой быстротой. Я, кстати, лично считаю, что этот феномен «весеннего бешенства» был вызван победой над СПИДом (была такая болезнь). Но это моя гипотеза.

Так вот, отвлекся я что-то. После того, как практически все известные полезные ископаемые были исчерпаны, люди, забираясь в недра Земли, стали копать глубже. Там, в этих недрах, шахтеры отыскали полезный минерал агниум, и яйцеголовые умники-академики принялись думать, к чему бы этот самый минерал приспособить. Придумали. Оказалось, что он обладает уникальными свойствами и, при правильной обработке, выдает огромное количество дешевой энергии. Поэтому его приспособили повсюду. В быту, в промышленности, везде. В том числе и в космонавтике.

Получив новое топливо, которое в безвоздушном пространстве еще и позволяло разгонять корабль до скорости света, исследователи космоса наконец-то взялись за дело.

За 20 лет был совершен гигантский скачок вперед. Поэтапно были отстроены три околоземные орбитальные станции, затем две базы на Луне, а потом космонавты, астронавты и иже с ними ринулись сразу за пределы Солнечной системы, потому что Плутоны и Сатурны вызывали чисто академический интерес, а вот все, лежавшее за пределами нашей системы, было неведомо и потому манило. Вскоре были открыты три планеты, вполне пригодные для проживания.

Потенциальные колонисты, высунув языки в предвкушении приключений, нетерпеливо ждали разрешения ученых-исследователей на начало колонизации. И когда разрешение было получено, половина населения Земли рванула в космос, что очень удивило многих. Человек – по натуре своей существо консервативное, не очень жалующее перемены, а тут было такое единство, что психологи-социологи за головы схватились, не в силах объяснить данное явление.

Лично я считаю, что вся эта истерия по колонизации новых планет была вызвана тремя вещами: во-первых, тем, что Земля всем конкретно надоела, во-вторых, что у людей сохранилась животная потребность к миграции, и, в-третьих, что была проведена очень грамотная рекламная кампания.

Как бы то ни было, массированное наступление на космос началось, появились корпорации, делающие деньги на космических путешествиях, на всей Земле упразднились страны, и образовалась Федерация, в общем, человечество вступило в новую эру. Ну а новая эра принесла с собой новые экономические отношения. Так и появился Торговый Космический Флот.

В связи со всеми этими глобальными метаморфозами изменился и язык. Лингвисты изобрели новый федеративный, «всеобщий» язык, но его знали лишь единицы – люди, которым полагалось его учить, так сказать, по профилю. То есть – военные, летчики, турагенты и прочие интернационалисты. Космонавтам, как вы понимаете, тоже пришлось его изучать. Должен сказать, что ничего сложного в нем не было – он был упрощен до безобразия и больше всего напоминал американский английский. Так уж сложилось исторически.

Но основная часть населения продолжала говорить на родных языках, не забивая себе голову выдумками лингвистов. Более того, национальные языки каким-то странным образом «заморозились», остались на том же уровне, что и в 21 веке. Мне кажется, что это произошло из-за инстинктивного неприятия федеративного языка широкими массами. Как бы то ни было, русский язык, как был самым богатым, так и остался. Впрочем, я в филологии не силен, как вы уже, наверное, догадались.

Итак, немного о себе. Совсем немного. Нефёдов. Иван Нефёдов.

Я окончил Высшую Навигаторскую Школу в 22 года и получил распределение во Флот Восточного Сектора.

Я вообще-то человек по натуре своей флегматичный. Если одним словом – «пофигист». Поэтому ничуть не удивился, узнав обо всех «романтических прелестях» нашей работы. Не могу сказать того же о своих сокурсниках, они были страшно разочарованы, потому что во время учебы забивали себе голову всяческой чепухой, вроде открытия новых миров, войны с космическими пиратами и тому подобным бредом. В Школе, как пелось когда-то давным-давно, «даром преподаватели время со мною тратили», я был четким середнячком и ничуть этого не стыжусь. Не всем же быть гениями-учеными, кто-то же должен быть, так сказать, среднего уровня развития… Мда.

Но корабль мне вручили, причем начальство, насколько я знаю, в общем, мною довольно. Еще бы! Ни одного ЧП за всю карьеру. И личное дело, которое мне по блату показал как-то наш кадровик, прямо-таки пестрело эпитетами вроде «усердный, исполнительный, обязательный, стойкий к стрессам, лишенный воображения». Не нужно и говорить, что подобные характеристики меня радовали.

Шесть лет я бороздил на своем «Кречете» просторы Вселенной в Восточном Секторе нашей Галактики. Довольно большой срок, учитывая, что за это время я проделал десять рейсов по перевозке агниума с Базы на планету Краполл и обратно. Никаких новых планет, никаких пиратов за свои шесть лет стажа я не обнаружил. Иногда, признаюсь, у меня возникало желание совершить небольшой саботаж в системе жизнеобеспечения, чтобы влипнуть хоть в какую-нибудь авантюру, но каждый раз я спрашивал себя: «А оно тебе надо?», – и каждый раз выходило, что нет.

Поэтому я и не влипал ни в какие передряги и предпочитал думать о своем образе жизни философски. То есть не думать вообще.

Единственным, что спасало меня от скуки во время моих вояжей, было кино. Музыка, книги тоже, но в первую очередь, конечно, синематограф. Это, кстати, отдельный разговор.

Дело в том, что многомесячные перелеты могут любого человека свести с ума. А капитаны трейлеров всегда летают в одиночку, потому что торговые компании, которые контролируют аэрокосмические предприятия, так экономят на людских ресурсах, что сконструировали тягачи, специально рассчитанные на одного человека – капитана-пилота. В помощь капитану предоставлялись лишь бортовые системы корабля, которые делали всю «грязную» работу.

Так вот. О сумасшествии. Чтобы его избежать, астро-психологи решили дешевым способом свести его вероятность к минимуму. Что они сделали? Они сунули каждому «волку» (так мы называем космонавтов, которые летают в гордом одиночестве) коллекцию кинофильмов. Мол, смотрите на здоровье, занятие интересное. Что получилось в результате?

А вот что: все «волки» стали киноманами. То есть свихнулись на кино, превратившись в настоящих мувифриков.[1] Кино стало их страстью. Причем, все без исключения терпеть не могли новые виртуальные фильмы, которые сейчас стали очень модными, отдавая предпочтение классике. На своих кораблях «волки» устанавливали старенькие кинотеатры, каждый раз загружались дисками и во время полета наслаждались старинными фильмами.

Некоторые устанавливали себе на корабли новейшие системы связи SWN-Explorer или SWN-Opera, и могли по СпейсНету скачивать редкие фильмы, а заодно и общаться с другими киноманами. Но, как правило, установка таких систем приносила больше вреда, чем пользы.

Конечно, смотреть фильмы через СпейсНет, пребывая в космосе, – это круто. Но, во-первых, подобное оборудование стоило бешеных денег. А во-вторых, Компания частенько устраивала инспекции на своих кораблях и, если обнаруживала устройства, не входящие в штатный набор средств связи (а Explorer и Opera в этот набор как раз не входили), обычно их конфисковала, а владельцу устраивала строгий выговор с занесением в личное дело. И нарушитель Устава не просто терял те самые бешеные деньги, которые он отдал за прибор, но еще и оказывался на плохом счету в Компании.

Лично я, наученный горьким опытом коллег, предпочитал не рисковать и по старинке закупал обычные диски.

В космопортах «волки» собирались группками в барах и вовсю поносили виртуальное кино, проклиная компьютерных актеришек, вспоминая Бастера Китона, Хамфри Богарта, Шона Коннери, Арнольда Шварценнегера, Бена Аффлека и Каспера Ван Дьена («Вот это были актеры! Рулез форева![2] А компьютерные фантомы – отстой и мастдай!»[3]). Во время этих сходок «волки» ностальгировали, пускали слезу по поводу и без, спорили о том, какие фильмы лучше, какой жанр интереснее, какой актер гениальнее и обычно эти посиделки кончались драками.

Так вот, поскольку я был «волком» и тоже неровно дышал к кино, то собрал настоящую коллекцию, которую пополнял при каждом удобном случае. Именно кино не давало мне сойти с ума. Кино, и еще моя любовь к Кэти… Ах да! Совсем забыл! Знакомьтесь – это Кэти; Кэти, позволь тебе представить… м-м-м… того-кто-достаточно-умен-чтобы-читать.

Понимаете ли, Кэти – объект моих любовных переживаний. Шесть лет я безуспешно пытаюсь добиться взаимности, но, к сожалению, она меня не любит и, боюсь, что никогда не сможет меня полюбить… И дело тут не в том, что я уродлив или скучен (на самом деле я вполне красив, и весьма остроумен), просто дело в том, что Кэти – бортовой компьютер.

Шесть лет я угробил на то, чтобы снискать ее благосклонность и никаких результатов – Кэти относится ко мне исключительно как к своему боссу, да и то часто ставит под сомнение мой авторитет. Слишком часто!

Вы, конечно, подумаете, что я типичный псих. Столько лет из кожи вон лезть, чтобы завоевать любовь машины! Но вот посадить бы вас на полгода в пустой корабль, где единственные развлечения: кино, книги и музыка – то-то я на вас полюбуюсь! Ладно, если вы будете только волком выть (простите за каламбур), так ведь вы еще и на стенки начнете кидаться! Кто из нас тогда будет выглядеть сумасшедшим? То-то же.

Я, по крайней мере, направлял свою энергию исключительно в мирное русло. Так что, поверьте мне, полгода в одиночестве, и ты начинаешь думать о компьютере, как о живом существе.

Кстати, именно из-за этого «живого существа» я и влип в историю. Не то, чтобы я винил ее за это, нет… но косвенно виновата она.

Глава 1

Близкие контакты третьего вида

В общем, история, которая изменила мою жизнь, началась с банальности. Мне потом рассказывали, что обычно все истории начинаются с банальностей и пустяков…

В моем случае это был метеорит, угодивший в кабель навигационного блока. Говорят, эти камешки имеют обыкновение попадать в самые неподходящие места в самое неподходящее время. Время было действительно самое неподходящее.

Я расслаблялся в салоне, в очередной раз наблюдая, как Харрисон Форд разбирается в баре с зеленым инопланетянином по имени Гридо, когда взревели сирены и я, крайне недовольный тем, что меня отвлекают от такого благородного занятия, побежал на мостик.

Коридоры у нас на корабле узкие, рассчитанные на одного человека, но не на меня – моя комплекция (а именно – плечи) не позволяла беспрепятственно передвигаться по кораблю. Поэтому я всегда пользовался телепортационной установкой (ТУ), быстрой и удобной. Так что, я ТУкнулся на мостик, и глазам моим предстала весьма прискорбная картина.

Половина мониторов не светилась, а та половина, что работала, сообщала мне: «ничего хорошего тебя в будущем не ждет». Но я понял, что впервые попал в крупную историю, только взглянув на основную голограмму.

– Ну и как? – спросила Кэти, глядя на мое вытянувшееся лицо.

– Как? – после минутного шока я взял себя в руки. – Ситуация неприятная, но я не вижу ничего, что могло бы выбить меня из колеи.

С этими словами я рухнул в кресло, ибо ноги меня держать отказались. Тогда я еще не до конца осознал, в какой попал переплет, но инстинктивно чувствовал, что попал. И тут Кэти (я молил Бога, чтобы она не заметила моей минутной слабости) как нарочно решила меня добить и начала озвучивать список повреждений. Когда она дошла до возможного отключения основного генератора, я начал искренне удивляться тому, что «Кречет» до сих пор не развалился.

А Кэти тем временем добралась до последнего пункта «черного списка», закончив свою мрачную тираду классическим вопросом:

– Кэти, – сказал я, стараясь изобразить на лице полную невозмутимость. – Я, конечно, понимаю, что твои способности к самообучению огромны, но не до такой же степени! Перестань вести себя, как стерва!

– Между прочим, – не преминул заметить я, – это ты виновата. Ты должна отстреливать все посторонние предметы, угрожающие «Кречету».

– Да что вы говорите, а я не знала, – съязвила Кэти. – А чем я, по-твоему, занималась все это время? Так вот, довожу до твоего сведения, что пока ты смотрел свои глупые «Звездные войны», мы попали в метеоритный поток. Знаешь, что это такое? Это когда миллионы камней являются «посторонними предметами, угрожающими „Кречету“, а пушек у меня не 150! „Кречет“ тебе не военный линкор, дорогой! Ты лучше наори на конструктора, который расположил основной кабель так близко к обшивке!

– У тебя же есть личный навигационный блок, черт возьми! Ты же знаешь этот маршрут, как свои пять микросхем! Никаких метеоритных потоков здесь никогда не было.

– Знаю, что не было. В том-то и дело, что он появился неизвестно откуда. И, кстати, помнишь, я тебе говорила, что нужно поменять распределяющую плату в навигационном блоке?

– Прямо перед аварией произошел сбой в системе. Из-за этой самой платы. Поэтому я и не заметила приближение метеоритов.

– Я этого не говорила. Ты сам это сказал. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь, в результате отключения половины датчиков, я не знаю, где мы находимся.

– Да? – я поглядел на обзорный экран. Там мерцали звезды. – Вот эту звезду я, кажется, знаю… А, может, и нет. Кэти, ты умеешь ориентироваться по звездам?

– Ты с ума сошел! По звездам ориентировались варвары, а я – интерактивная машина с блоком памяти в 100 миллионов убербайт и самообучающимся потенциалом…

– Знаю, знаю. Но в данной ситуации я предпочел бы, чтобы ты была варваром.

* * *

Ликвидировать поломки, учиненные метеоритом, в космосе оказалось невозможным. Энергии запасного генератора хватило бы на посадку, но вот только подходящей планеты не попадалось. В общем, я, недолго думая, решил дрейфовать и кайфовать – отключил почти всю электронику, оставив лишь немного энергии для систем жизнеобеспечения, и уселся на мостике, перечитывая толстый том по древней истории Земли. Я всегда интересовался историей. Даже в Школе, хотя ей там внимания уделялось гораздо меньше, чем, скажем, устройству механизма маршевого двигателя кораблей класса «Альфа».

Кэти, которой я оставил энергии лишь на простенький диалог с капитаном, начала было болтать о парадоксах искривления пространства, но я надел старомодные наушники и потому ее не слышал – сидел себе в кресле, положив ноги в любимых «Конверсах»[4] на бесполезный пульт управления, читал том и размахивал рукой в такт «Болеро» Равеля. Я поставил диск на повторение и наслаждался вечной музыкой на протяжении часа.

Когда в очередной раз началось тихое вступление, я обратил внимание на то, что Кэти что-то бубнит. Что-то, совершенно не связанное с искривлением пространства. Я снял наушники и замер, услышав, что говорит Кэти.

– Планета по курсу, в пределах видимости, признаков высокоразвитой цивилизации нет, в каталогах не значится, условия для здоровой жизнедеятельности человеческого организма нормальные, притяжение в 0,0005 раза меньше, чем на Земле…

Я чуть не упал с кресла. Томик и наушники полетели в сторону, на мостике загремела кульминация «Болеро», а я застучал по клавишам, выкрикивая голосовые команды.

Меньше чем через минуту «Кречет» вновь ожил. Планета, о которой говорила Кэти, находилась на расстоянии всего 0,0000001 светового года от нас, короче – в пределах видимости. Она была небольшой, симпатично округлой (ха!), с морями и лесами. В общем, напоминала Землю.

Я развернул корабль дюзами вперед, включил тормозные двигатели и направился прямиком к этой загадочной планете. На задворках сознания мелькнула мысль, что раньше я никакой планеты тут не видел, но мысль, как я уже сказал, возникла на задворках и в «главные ворота» особо не рвалась.

Не буду описывать весь процесс посадки – читатель, не смыслящий в устройстве космического тягача, все равно ничего не понял бы, а только запутался; ограничусь лишь описанием места, куда я сел.

Сел я в лужу. По-другому я не могу назвать озеро, со всех сторон окруженное непроходимой чащей. Учитывая то, что мой «Кречет» являлся птичкой немаленькой, озеро по сравнению с ним, действительно, напоминало лужу.

Как только амортизаторы коснулись дна, Кэти заявила, что энергии запасного генератора осталось лишь на 15 процентов. Я тут же его вырубил, чтобы не тратить драгоценные запасы вхолостую.

И тут, глядя на сосны, красующиеся неподалеку от «Кречета», я серьезно задумался. Положение мое, прямо скажем, было не из лучших. В способностях Кэти сомневаться не приходилось, да и сам я, в случае необходимости, не стал бы сидеть, сложа руки, но на ремонт могло уйти больше месяца. Особенно – учитывая мою природную лень и пофигизм.

Таким образом, все графики летели к черту, груз заказчик не получит и будет зол, начальство на Базе тоже будет злиться, спасательная экспедиция меня вряд ли найдет, для своих я буду фактически мертв… Очень мертв. Мертвее не бывает.

Дойдя до этого самого «оптимистичного» пункта в моих размышлениях, я понял, что если буду продолжать в том же духе, точно сыграю в ящик. Поэтому стал думать по-другому.

Я жив, груз цел, ремонт больше месяца не займет, заказчик и начальство на Базе будут приятно удивлены тем, что я не сбежал с особо ценным грузом, а «по форс-мажорным обстоятельствам» лишь временно задержал доставку, в общем, все очень даже хорошо!

Я бодро вскочил с кресла и, отдав распоряжение Кэти заниматься ремонтом, отправился в отсек высадки. Что мною двигало, я не знал. Сначала собирался просто сидеть в корабле и ждать, пока Кэти закончит ремонт. Но побывать на чужой планете и даже не погулять на свежем воздухе… Это было бы странно. Именно поэтому я переборол лень и решил, что небольшая прогулка мне не повредит.

В отсеке высадки я достал скафандр, проверил его исправность, как того требовала инструкция по высадке на чужую планету, и убедился, что скафандр цел – еще бы, ведь я его ни разу не надевал!

Кстати сказать, скафандр вызывал мое невольное восхищение, в чем я никогда никому не признавался. Даже самому себе. Далее я буду долго и подробно его описывать, так что наберитесь терпения, потому что этот скафандр сыграл в моих приключениях одну из основных ролей.

Так вот. Скафандр для исследования чужих планет (СИЧУП), класса «Оптимус Омега», представлял собой некое подобие рыцарских доспехов, только был абсолютно герметичен и по степени защиты превосходил любые латы, тем более рыцарские. Забираться в него можно было только сзади, через люк, что не совсем удобно, так как выбираться из него приходилось, соответственно, пятясь (это единственное порицание, которое я могу придумать, описывая свой замечательный скафандр).

Во всем остальном он был великолепен. СИЧУП оборудовали блоком слежения и связи, подогревом и охлаждением, запасом воды и пищи достаточным, чтобы человек автономно протянул в нем полгода. Воздух вырабатывался мини-преобразователем из углекислого газа, выдыхаемого человеком, естественные потребности отправлялись посредством сложного механизма, о котором я, возможно, расскажу как-нибудь в другой раз, в общем – квартира со всеми удобствами.

Обтекаемый корпус скафандра из сверхлегкого сплава весил около ста килограммов, а, поскольку их производят персонально для каждого пилота, то высотой мой СИЧУП чуток не дотягивал до двух метров. Округлый шлем был с огромным овальным забралом, затемненным с наружной стороны и совершенно прозрачным с внутренней (не говоря уже обо всех остальных функциях чудо-шлема, вроде дисплея, на который можно было вывести любую информацию, включая видеоизображение, и прочее). Голова в шлеме чувствовала себя совершенно свободно – я мог вертеть ею, как хотел.

«Руки» и «ноги» представляли собой бугристую, герметичную броню, приплюсуйте сюда еще и полный боекомплект – начиная с пулеметов с запасом амуниции в 50 000 патронов и заканчивая ракетами ближнего действия – и вы поймете, что скафандр мой был просто О-БАЛ-ДЕННЫМ.

Сервомеханизмы и автоматическая система датчиков, прикрепляемых к ногам, рукам и торсу, позволяли носить скафандр, как обычный комбинезон (это при его-то весе!). Я мог без труда развить скорость в 60 км/час (покрывая расстояние гигантскими скачками), прыгать, ползать, словом, делать все, что захочу.

Я полюбовался скафандром пару минут, потом решительно в него влез, проверил датчики и загерметизировался. Затем пошел в шлюз, нажал на две кнопки – дверь сзади закрылась, а дверь во внешний мир медленно отъехала в сторону – и я оказался на пороге нового, неизведанного, таинственного, манящего чужого мира.

* * *

Недолго думая, я установил связь с Кэти и приказал ей включить мне «Бурано» Орфа. Кэти «проехалась» насчет моего нездорового интереса к классической музыке, но Орфа включила.

И вот, под коварную прелюдию, я принялся изучать окрестности с высоты 5 метров над уровнем озера. Впереди, насколько хватало глаз, простирался сосновый бор. Практически, земной, по крайней мере, я никаких разительных отличий не заметил. Вдали, в дымке, белели вершины гор; небо было звеняще голубым, а местное солнце слепило лучами.

Я предусмотрительно спустил к воде выдвижную лестницу, прикинул расстояние до берега и прыгнул в воду.

Погрузившись метра на четыре, я коснулся дна и уверенно зашагал к берегу. В принципе, я мог бы и поплыть (чудо-скафандр способен и не на такое), но мне было лень. Вода оказалась прозрачной, водорослей на песчаном дне не наблюдалось, рыба в этом озере, похоже, не водилась (а может, я ее всю угробил при приводнении «Кречета», хотя рыбьих трупов на поверхности я не заметил).

Беспрепятственно добравшись до берега, я несколько минут пытался подняться по илистым камням наверх. Удалось это минут через пять, после десяти неудачных попыток и тридцати нецензурных ругательств.

Кэти, которая все это слышала, попыталась возмущаться, но мне было не до словесных реверансов, и я быстро приструнил ее, употребив еще одно оставшееся в моем запасе крепкое выраженьице.

После этого Кэти надулась и не разговаривала со мной минут десять.

Я тем временем зашагал по лесу, ориентируясь по компасу, который постоянно маячил у меня перед глазами на дисплее внутренней стороны забрала. Я решил идти строго на запад, наслаждаясь чудесной природой вокруг.

Впрочем, наслаждаться мне вскоре наскучило (подумаешь, эка невидаль – сосны, хиленькие кустики да опавшая листва, вперемешку с хвойными иголками), и я перешел на бег прыжками.

Тут я должен кое-что объяснить относительно бега в СИЧУПе, поскольку в будущем вы убедитесь, что бегал я часто, и у вас обязательно возникнет вопрос, как это мне удавалось.

Дело в том, что внутри СИЧУПа человек находится в уютном «коконе», который установили, чтобы он смягчал возможные удары. Руки и ноги, несмотря на «кокон», двигаются совершенно свободно, а потому, если бы я просто бежал в бронированном СИЧУПе со скоростью 60 км/час, мое причинное место истерлось бы в пыль – никакая внутренняя защита не помогла бы (хотя в районе промежности «кокон» отличался наибольшей мягкостью и прочностью). Именно благодаря заботе наших инженеров об интимных местах космонавтов, в СИЧУПе установили мини-реактивный ранец, который при режиме «Бег» выдавал короткие импульсы, вследствие чего скафандр делал прыжок: максимально – метров на пять-шесть.

Таким образом, я не бежал в прямом смысле этого слова, а прыгал, словно кузнечик-переросток. Правда, такие прыжки иногда бывали несколько неудобны, в чем я убедился в первый же день испытания СИЧУПа – достигнув скорости в 20 км/час, я обнаружил, что мне все труднее уворачиваться от стволов, поэтому пришлось чуть сбавить ход.

Она редко при общении пользовалась моим именем, да еще и с такой официальной интонацией, поэтому я насторожился.

– Твой локатор ближнего действия передает мне какие-то странные сигналы… Не могу разобрать. Очень слабые отметки, к северо-западу от тебя, метрах в тридцати.

Северо-запад, судя по компасу, находился справа от меня, поэтому я повернулся, одновременно наблюдая за своим локатором. Ничего.

– Может, это белка какая-нибудь? – наивно спросил я.

– Ты на другой планете, дорогой. Забыл? – Кэти опять язвила.

– Не забыл. Ну, не белка. Какой-нибудь маленький зеленый человечек, местный аналог белки…

Тут что-то звякнуло о мою броню. Внешние шумы подавались в скафандр в нормальном режиме, и я услышал протяжный свист. Что-то мелькнуло у меня перед глазами и с глухим стуком врезалось в сосну рядом со мной. Взглянув на ствол, я обнаружил, что из него торчит стрела. Настоящая стрела – длинное и тонкое древко, тройное оперение…

Проследить траекторию полета стрелы с моим супер-СИЧУПом оказалось плёвым делом. Я повернулся в сторону, куда указывал прибор, и инстинктивно дернулся, когда в забрало ударила очередная стрела, выпущенная невидимым лучником. На мгновение я представил себе, что было бы, если б наконечник вонзился мне в глаз, но долго размышлять над этим вопросом мне не дали.

– Да вы что, обалдели?! – завопил я, когда по броне застучали еще с десяток стрел.

Я переключился на увеличение и вскоре разглядел одного из стрелков. Стрелок оказался человеком, что повергло меня в шок. За двести лет исследования космоса гуманоидов пока что не находил никто: выходит, я стал первым! Что ж, при первом контакте надо вести себя по возможности дружелюбно, поэтому я лихорадочно вспоминал, что в таких случаях говорят в кино. Ничего, кроме «Темного Ангела» мне в голову не лезло, я поднял руки и, включив громкоговоритель и универсальный переводчик, крикнул:

В ответ очередная стрела чиркнула по моей броне. Быстро сообразив, что стрелки меня не понимают, я вздохнул, с сожалением вспомнив, что не сделал «интеллектуальный укол» перед выходом. Но кто ж знал?..

Кстати, эта сыворотка – чудо генной инженерии. Позволю себе немного вам о ней рассказать.

Испокон веков самой большой проблемой в международном общении считалось незнание языков. Я не говорю о культурных традициях каждого народа, это вообще отдельная тема. Простое и элементарное незнание языка часто оборачивалось для невежд крупными неприятностями. А потому люди постоянно мучались и придумывали, как бы им лучше понять друг друга.

До недавнего времени ничего более универсального, чем язык жестов, придумать не могли. Даже специально изобретенный федеральный язык, как я уже говорил, успеха среди населения не имел. Но когда расшифровали геном человека, у ученых появилась уникальная возможность делать людей мгновенными полиглотами. Очень удобная вещь. Тебе вводят «интеллектуальную сыворотку», и ты спокойно можешь разговаривать на любом языке безо всякого акцента – стоит только пару минут послушать носителей языка. Сыворотка эта стоила бешеных денег и, что самое удивительное, со временем не дешевела, а дорожала.

Ее существование держалось в секрете, но вездесущие журналисты о ней прознали. Разразился скандал, поскольку вводили ее себе исключительно миллионеры, военные, летчики, дипломаты, президенты и космонавты, а простой люд ученые послали куда подальше. Это, разумеется, вызвало общественный резонанс, но ситуацию не изменило. Чудо-сыворотка по-прежнему оставалась под контролем Правительства Федерации и отпускалась лишь избранным.

Я оказался в числе счастливчиков, потому что был космонавтом; нас вообще часто пичкали всякими диковинками, на всякий случай. Нам эту сыворотку включали в стандартный набор медикаментов, хотя использовать ее лично мне ни разу не доводилось. Дело в том, что вакцинацию объявили делом сугубо добровольным, а раз так – то на фига мне колоть себе какую-то малопонятную чудо-сыворотку? Ведь федеративный язык я и так знал, а с инопланетянами до сегодняшнего дня знаком не был.

Теперь же все изменилось, и я горько пожалел, что не сделал себе укол перед выходом. Надо при первой возможности, как пропел классик, «уколоться и забыться», а пока обойдусь и обычным универсальным переводчиком, встроенным в СИЧУП. Кэти уже должна расшифровывать их язык – я видел, что гуманоиды о чем-то переговаривались, изредка выпуская в меня свои никчемные стрелы.

Я выключил внешний громкоговоритель и обратился к Кэти:

– Хорошо. Вот тебе быстрое решение: стой на месте и жди, пока у них закончатся стрелы. Тогда ты сможешь с ними нормально поговорить.

– Спасибо за подсказку, – я недовольно фыркнул.

– Тогда не торопи меня. Я пытаюсь понять, как они общаются, и проанализировать их речь…

Я продолжал стоять на опушке, ожидая когда Кэти мне скажет что-нибудь полезное. Стрелы продолжали периодически стучаться о мой СИЧУП, но я уже не обращал на них никакого внимания. Мне стало скучно, и, наверное, из-за скуки мне в голову вдруг взбрела идея обсудить с Кэти один вопрос.

– Да я не про то. Ты же интерактивная машина со ста миллионами килобайт…

– Хорошо. Так вот. Ты же можешь анализировать ситуацию и заодно разговаривать со мной на отвлеченные темы?

– Отлично. Что ты думаешь о виртуальном кино?

– В прямом. Если сравнить старое кино и виртуальное? Какое лучше, по-твоему?

Кэти пару секунд молчала, очевидно, пыталась прийти в себя после такого неожиданного вопроса.

– Это вопрос с подвохом, – наконец ответила она. – Я, разумеется, должна сказать, что виртуальное кино мне более симпатично, так как оно – виртуальное, и создано компьютером. И ты не можешь не признать, что в кинематографе конца 20 – начала 21 веков компьютеры использовались постоянно. Начиная с «Трона» и «Титаника», заканчивая «Космическими пиратами» и «Ватерлоо». Поэтому эволюция кино из кинопленочного в виртуальное была делом времени. Твой любимый Лукас, кстати сказать, экспериментировал с цифровым кино еще в начале 21 века, до появления «Последней Фантазии» и «Видока», ставших первой вехой…

– Стоп, стоп, – возразил я, – но Лукас же снимал живых людей. Он просто использовал цифровые камеры во время съемок.

– Ты хочешь сказать, что Джар-Джар Бинкс – живой? – усмехнулась Кэти.

Я чертыхнулся. Да, Джар-Джар в «Звездных Войнах» был полностью анимирован. Мне оставалось только возразить:

– Но это был единичный случай. Главные-то герои были живыми актерами.

– Ну и что? Тут важен прецедент, а последствия не заставили себя долго ждать. Сначала синий или зеленый экраны и полностью нарисованные на компьютере декорации, потом анимированные второстепенные персонажи, сначала фантастика, потом «Титаник», сначала главные герои – живые актеры, потом – виртуальные. «Властелина колец» вспомни – компьютерный Горлум своей игрой заткнул за пояс многих живых актеров в этом фильме. Так почему бы не воспользоваться технологиями, когда они позволяют развивать кино? И поверь мне, это далеко не предел. Я слышала, что планируют открыть кинотеатры, гарантирующие «полное присутствие» зрителя в фильме.

– Почему? Ведь виртуальное пространство существует. И человек, облаченный в специальный костюм, может ощущать окружающие себя иллюзорные предметы и явления, вроде дождя или снега. Это же не фантастика, это реальность. Что мешает кинокомпаниям устроить специальные кинотеатры с маленькими кабинами, в которых зрителя облачат в специальный костюм, и он будет фактически «присутствовать» в фильме? Ответ – да ничего им не мешает. И они наверняка это сделают. Стереокино ведь процветает, еще немного – и оно станет интерактивным.

– Ужас, – поежился я. – Представить себе, что ты «присутствуешь» в Парке Юрского Периода, а на тебя несется тиранозавр… Бр-р-р.

– Так вот, – продолжала Кэти. – Совершенно понятно, почему тебе не нравится виртуальное кино – потому что там не играют живые люди.

– А кто сказал, что оно мне не нравится? – притворно возмутился я.

– Прекрати. Ты же «волк». Все «волки» не любят виртуальное кино.

– Когда мы прилетаем в порты, не один ты ходишь развлекаться в бары. Я тоже общаюсь с другими компьютерами, в частности, получаю информацию о ваших «посиделках».

– Подсматриваешь, – недовольно констатировал я.

– Называй это как хочешь. Я – интерактивная, я постоянно обучаюсь. И мне еще много нужно изучить. В частности психологическую мотивацию людей.

– О твоей мотивации. В частности, о твоей потребности вести себя странно.

– Ты ведешь себя странно постоянно. Например, ты ведешь себя странно в данный момент.

– Послушай, ты только что открыл новую, совершенно неизвестную планету, только что установил контакт с гуманоидами. Пусть контакт и неудачен пока, но дай мне время – я расшифрую их речь. И что ты делаешь в этот момент? Ты спрашиваешь меня о виртуальном кино! Ты здоров? Насколько я знаю, твое поведение в данный момент не соответствует логике и норме поведения здорового человека в подобной ситуации.

Я нахмурился. В чем-то Кэти, конечно, права. Но меня так занимал вопрос о виртуальном кино… Видимо, после аварии пострадал не только «Кречет» – у меня в голове тоже что-то замкнуло. А может, я просто стал жертвой скуки, которая, как известно, порождает досужие размышления. Но я, разумеется, не стал ничего объяснять Кэти, а просто резюмировал:

– Вот такие вот мы – непредсказуемые… Нелогичные. И вообще – мне по фигу твои выводы относительно моей персоны. Продолжай изучение.

– Продолжаю. Результаты моего анализа, кстати, будут готовы через 73 секунды.

– Спасибо за точность, – ответил я, увеличивая изображение на дисплее.

Лучник, которого я разглядел в первые секунды «контакта», уже не целился в меня, а о чем-то тихо шептался с другими, точно такими же гуманоидами. Я только что заметил, что ушные раковины у инопланетян вытянуты вверх, у них очень красивые волосы и совершенно нереальной величины глаза. Одеты они были в странноватую, зеленую средневековую одежду, вроде костюмов Робин Гуда (вот вам и зеленые человечки). И вообще – они напоминали эльфов. Это факт. Именно так себе представляли эльфов всякие творческие люди на Земле.

Поэтому я решил, что, когда буду писать мемуары о своем открытии, назову этот народ эльфами. Простенько и со вкусом. А вот как назвать планету? Умники-астрономы наверняка дадут ей какое-нибудь нелепое название типа GKFYTNF – 12983738, а мне такое название для мемуаров совсем не подходит. Хмм. Как бы ее назвать? Может быть по своему имени, Иван? Да нет, глупо как-то… По фамилии? Нефёдов? Иван Нефёдов? Ивнеф? Нефив? Черт те что.

– Готово, – сказала Кэти. – Я только что загрузила тебе в переводчик программу, основанную на том, что удалось расшифровать. Попробуй теперь.

Я попытался пожать плечами, но у меня ничего не получилось, потому что на плечи давил СИЧУП. Включив громкоговоритель и переводчик, я опять развел руки в стороны, и сказал:

– Мужики! Я пришел с миром! Давайте жить дружно и не воевать. Кому нужна война? Тем более что у вас все равно нет никаких шансов.

Лучники, разговаривавшие друг с другом, замолчали и уставились на меня. Один из них, высокий, статный, в темно-зеленой безрукавке и тяжелом плаще что-то тихо сказал своим спутникам и направился ко мне. Я терпеливо стоял, ожидая, пока он подойдет. На всякий случай я проверил боеспособность своего СИЧУПа, продиагностировав и пулеметы, и ракеты. Все было в полном порядке, я остался доволен.

Эльф тем временем вышел на полянку, остановился на мгновение, потом продолжил движение, внимательно разглядывая меня своими глазищами. Шел он мягко ступая, настороженно наклонив голову вправо, зажав в левой руке небольшой лук. Уверен, что в случае опасности он мог бы тут же наложить стрелу и выпустить ее. Хотя, он уже, наверное, догадался, что мне его стрелы по барабану.

Эльф остановился в пяти метрах от меня и молча принялся рассматривать мой СИЧУП. Наверное, скафандр произвел на него впечатление, потому что он тихо хмыкнул и уставился на забрало моего шлема. Забрало, как я уже говорил, было непрозрачным, поэтому моего лица он не видел, что позволяло мне расслабиться: я мог не волноваться, что во время важнейшего момента в истории человечества сострою не ту гримасу и вызову межпланетный конфликт…

– Приветствую тебя, незнакомец. Ты не из клана Черных Драконов, – сказал эльф.

– Приветствую и тебя, незнакомец, – ответил я, не моргнув глазом. – Ты абсолютно прав. Я не знаю никаких драконов, тем более черных.

Эльф ничего не ответил, продолжая меня разглядывать.

– Ваня, – внезапно сказала Кэти, – старайся обдумывать то, что ты говоришь. Не забывай об ответственности, которая на тебе лежит в данный момент.

Я аккуратно выключил громкоговоритель, чтобы эльф, не дай Бог, меня не услышал и принялся бранить Кэти, «прозрачно» намекая на то, что ее дурацкие советы действуют мне на нервы, что я сейчас и так нахожусь в стрессовом состоянии, поэтому не надо на меня давить. Кэти молча выслушала мои излияния, коротко сказала: «Хорошо» и замолчала. Я перевел дыхание, включил громкоговоритель и обратился к эльфу.

– Послушай… уважаемый. Ты мне, случайно не подскажешь, где я могу раздобыть немного агниума? И, может, у вас еще какие-нибудь запчасти завалялись?

Эльф вскинул вверх брови. Он явно не понял, о чем я говорю. Я попытался ему объяснить, что такое агниум, но потом понял, что он даже не знает, что такое «запчасти», поэтому я прекратил все попытки просветить этого темного инопланетянина. Мы стояли, молча сверля друг друга глазами. Ненавижу такие ситуации, когда знаешь, что нужно что-то сказать, а ничего дельного в голову не лезет.

Я облегченно вздохнул. Это уже лучше. Теперь есть тема для «поболтать».

– Я с Земли, – ответил я. – Странная штука приключилась. Я летел на своем «Кречете», и тут в навигационный блок угодил метеорит, представляешь? Ну, вот я и сдрейфовал сюда, на эту планету…

Я запнулся, увидев, что эльф меня уже не слушает. Он раскрыл свои глазища еще больше и принялся что-то бормотать. Мой переводчик с его болтовней не справлялся, поэтому я не мог понять ничего из того, что там этот странный эльф бормочет.

Но вскоре инопланетная форма жизни взяла себя в руки и произнесла две фразы, которые повергли меня в шок:

– Не могу поверить, что ты с Земли. Чародеи сказали, что мы больше никогда не увидим землян.

– Э…, – только и промямлил я, продолжая стоять с открытым ртом.

– Пойдем со мной, незнакомец, – эльф направился к лесу, поманив меня рукой. – Я должен отвести тебя к чародеям.

Такого поворота событий я совсем не ожидал, поэтому несколько мгновений стоял, словно монумент, название которого могло бы быть «Человек в шоке». Потом отключил громкоговоритель и приказал:

– Ты с ума сошел! – возмущенно откликнулась моя возлюбленная. – Твое решение крайне нелогично!

– Ты слышала, что он сказал? – перебил я ее. – Они что-то знают о Земле! Это же уму непостижимо. Я войду в анналы истории, как первый человек, встретившийся с гуманоидами, для которых мы не новость!

– Моя программа не позволяет, к сожалению, пошлить насчет «анналов», поэтому не буду. Но ситуация действительно экстраординарная. Поэтому стой на месте и дай мне проанализировать происходящее…

– На фиг, – отчеканил я. – Чини корабль. Я пошел.

С этими словами я вновь включил громкоговоритель и обратился к эльфу:

– Веди меня, незнакомец. Где там твои чародеи?

Эльф слегка поклонился и показал рукой направление.

Из кустов выбрались остальные эльфы, во все свои огромные глаза разглядывая мой СИЧУП, ахая и охая от восторга. Я старался сохранять полную невозмутимость, хотя, признаться, это оказалось чертовски сложно, потому что гордость за достижения нашей цивилизации была сильнее.

Окруженный этими странными существами, я двинулся за вожаком, усиленно размышляя на тему превратностей судьбы.

Глава 2

Земля до начала времен

Как говорится в сказках, долго ли, коротко ли, но я с эльфами выбрался из леса и оказался на равнине, поросшей высокой сочной травой. Солнышко, точь-в-точь земное, приветливо играло лучами на безоблачном голубом небе, мне было чертовски жаль, что в своем скафандре я не чувствую запахов степи. Но снимать СИЧУП не входило в мои краткосрочные планы, равно как и поднимать забрало, по крайней мере, до тех пор, пока я не выясню, что к чему.

Посреди этой самой равнины возвышался громадный замок. Я такие видел только на картинках в исторической литературе да в кино про средневековье. Остроконечные шпили башен пронзали небо, высокие крепостные стены возвышались над этим морем волнующихся трав, и вообще, замок производил впечатление чего-то величественного и непоколебимого.

Хотя, думаю, выпусти я парочку своих ракет «земля-земля», замок оказался бы не таким уж непоколебимым.

Мы с эльфами быстро покрыли расстояние до замка, по пути я своим видом испугал парочку крестьян, похожих на обычных людей, которые, завидев мой скафандр, бросились наутек, выкрикивая какую-то ахинею о «серебряном рыцаре». Что они имели в виду, я не понял, да и не особо хотел понимать.

Все о чем я думал в данную минуту – это почему виртуальное кино так популярно. Ведь, черт побери, это же компьютерное кино! И несмотря на то, что сценарии по-прежнему писались людьми, фильмы полностью создавались компьютерами.

Все началось с «Последней Фантазии» – мультика, который впервые в истории кино серьезно попытался воспроизвести движения людей путем компьютерной анимации и motion-capture.[5] Создателям «Последней Фантазии» это удалось, и спустя несколько лет предприимчивые медиа-кино-компьютерные-магнаты-олигархи окунулись с головой в новые технологии, лишив живых актеров заработка.

Могу поспорить, что Анджелина Джоли с Энтони Хопкинсом и не думали о будущем своей профессии, когда соглашались себя оцифровывать для съемок «Беовульфа» в дремучем 2007 году. И что теперь?

Бедные люди-актеры теперь практически не востребованы, снимаются в каких-то независимых картинах, которые смотрят исключительно «меломаны-киноманы», а все экраны обитаемой Вселенной наводнили виртуальные герои. Появились ДиВиСиДи (Digital Virtual Cinema Disc), ими завалили все магазины, обычные ДиВиДи теперь днем с огнем не сыщешь, они стали раритетами, которые за бешеные деньги продаются коллекционерами. А все почему? Да очень просто – спрос.

Спрос рождает предложение, а уж что-что, а предложение предприимчивые дельцы от киноиндустрии всегда рады обеспечить. Хотите крутые спецэффекты и красивых актеров? Получите! Хотите, чтобы бюджеты фильмов потрясали воображение? Получите! Кино все дорожало, дорожало… Ну, в результате и стало настолько крупнобюджетным, что живым актерам денег платить уже было не из чего – все бабки уходили на спецэффекты.

Решив повторить подвиг сценаристов, бастовавших в начале двадцать первого века (тогда студии потеряли сотни миллионов долларов), актеры тоже попытались выступить с протестом, но киномагнаты на них просто начхали и создали виртуальное кино.

А с появлением виртуального кино мир изменился. Кино, то кино, которое так любили «волки», умерло. Я решил, что на следующей же тусовке выскажусь по этому поводу.

Размышляя на эту важную тему, я и не заметил, как прошагал по подъемному мосту замка над глубоким рвом, миновал въездные башни и очутился во внутреннем дворике. Дворик этот оказался небольшим и на редкость грязным. Везде была разбросана солома, у стены стояли две телеги, а по центру возвышался старомодный каменный колодец с воротом. И еще во дворике толпились примитивы.

Грязные, подстать дворику. В основном, здесь стояли люди, но я увидел и нескольких эльфов. Эльфы, кстати, казались почище.

Все инопланетяне-обитатели замка глазели на меня с неописуемым восторгом и почтительным ужасом. Я решил вести себя как ни в чем не бывало, поэтому, гордо игнорируя взгляды аборигенов, решительно пошел за вожаком эльфов, который поманил меня рукой вглубь замка.

Остальные эльфы из нашего мини-отряда остались во внутреннем дворике, оживленно рассказывая обитателям замка о главном событии сегодняшнего утра – то есть обо мне.

Я еле протиснулся в узкий коридор с лестницей, ведущей наверх, поцарапав при этом свой драгоценный СИЧУП, но в результате все же выяснил, что могу следовать за эльфом свободно и перспектива застрять, словно Винни Пух в кроличьей норе, мне пока не грозит.

По этой дурацкой узкой лестнице мы поднимались минут пять и в результате оказались в большом зале со сводчатым потолком. Насколько я понял, это был холл. Потому что кроме больших дверей в этом зале не было ничего интересного. Если не считать, конечно, двух огромных мужиков в доспехах, которые стояли возле этих самых дверей, держа в руках длинные копья. Служба безопасности, решил я.

Эльф подошел к охранникам и что-то тихо начал им говорить, я не разобрал вообще ни слова, поэтому решил связаться с Кэти и выяснить, как обстоят дела у нее.

– Эй, Кэти, ты где? – спросил я, предварительно выключив громкоговоритель.

– Где-где, – передразнила она меня. – На корабле.

– Я уже практически завершила полную диагностику повреждений и анализ сроков их ремонта.

– Мы сможем взлететь отсюда недели через две.

– Раньше не получится. Ремонт обшивки, кабелей и всех приборов займет много времени. Да, но вот тебе радостная новость – нам не понадобится агниум. У нас его полный трюм.

– Кэти, – сурово сказал я, – мы не можем использовать наш груз в корыстных целях. Это федеральное преступление.

– Какая глупость, – небрежно ответила Кэти. – Лишь небольшая его часть будет использована для того, чтобы мы доставили весь груз в пункт назначения. Уверена, что Компания не будет возражать против этого, когда узнает все обстоятельства дела. Кроме того, Компания наверняка сможет компенсировать заказчику недостающее количество агниума со своих складов и спишет все расходы на страховщиков со ссылкой на форс-мажор.

– Да, наверное, ты права. На фиг законы Федерации. О’кей, тогда возьми, сколько нужно, из трюма и занимайся ремонтом дальше.

– Спасибо за разрешение, – язвительно сказала Кэти. – Кстати, ты-то чем занимаешься?

– Дурью маюсь. Возле больших дверей в огромном замке.

– Я собираюсь полностью переключиться на ремонтные работы. Но если что – вызывай.

– Спасибо за разрешение, – язвительно произнес я.

Эльф же тем временем уже закончил объяснять что-то мордоворотам из секьюрити, и один из них исчез за громадными дверями. Эльф повернулся ко мне и сказал:

– Теперь мы будем ждать, когда чародеи освободятся.

– Офигительно, – проронил я, отворачиваясь.

– Прошу прощения? – вопросительно поднял брови эльф.

– Великолепно, – перефразировал я. – И долго мне еще тут торчать?

– О. Чародеи весьма занятые люди, – ответил эльф. – Они решают судьбы мира, их нельзя беспокоить вообще. Но потому как вы – пришелец с Земли, думаю, они соизволят вас принять.

– Ну и имечко… Меня, кстати, Ваня зовут. Так вот, послушай-ка, Руди. Я, между прочим, тоже человек весьма занятой, мне корабль чинить надо. Так что попроси чародеев ваших поторопиться. Мне тут торчать полдня совсем не улыбается.

– Сожалею, но я никак не могу повлиять на их решение. Я уже доложил о вашем появлении, и теперь они сами определят, когда вас принять.

– Они примут решение о приеме в соответствии с их расписанием дня, – невозмутимо ответил Руди.

– Бюрократы чертовы, – пробормотал я. – Ладно, ждать, так ждать. Только учти, что я тут просижу ровно полчаса. После этого я ухожу отсюда к чертовой матери.

– Не уверен, что ее знаю, но думаю, что визит к чародеям намного важнее визита к чьей-то родительнице.

Я ничего не ответил. А чего говорить-то? Что бы вы ответили человеку, который не знает, что такое «уйти к чертовой матери»? Вот и я не знал, что ответить.

Поэтому решил помолчать. Может, мое молчание произведет на эльфа благоприятное впечатления. Например, он подумает, что я молчу многозначительно. Что я не роняю без толку драгоценные капли своей мудрости, где ни попадя. Что я мудрец, короче говоря. Впрочем, не уверен, что Руди подумал именно так.

Разумеется, я никуда не торопился, потому что спешить-то мне было некуда. Кэти чинит корабль, я предоставлен себе и совершенно свободен. Но надо же показать свою важность, чтобы сразу укрепить личный авторитет!

Через две минуты мне опять стало скучно. Я уже с ног до головы рассмотрел и оставшегося охранника с копьем в руках, и Руди, и теперь мне глядеть было совершенно не на что. Разве что на стены.

И тут я вспомнил, что у моего СИЧУПа есть еще одно замечательное устройство, которое называлось ДТП – Датчик Теплового Присутствия. Эта штуковина представляет собой высокочувствительный визор, который накладывался на забрало моего шлема с внутренней стороны. Для этого замечательного датчика не существовало стен.

Если в соседней комнате кто-то находился, мой ДТП мигом бы его обнаружил, более того, одной из функций являлось предоставление обработанного компьютером изображения и объемный анализ намеченной цели. В зависимости от того, в каком состоянии находилась программа, управляющая СИЧУПом – а она могла быть только в трех состояниях (режим «сна», режим «покоя» и боевой режим «повышенной готовности») – изображение, которое появлялось в левой части моего забрала, «редактировалось» и анализировалось, в соответствии с поставленной задачей. Черт, как-то все объяснения сухо получаются. Перефразирую.

Если я в состоянии «покоя» и подглядываю за женщиной, которая готовится отойти ко сну в соседней комнате, ДТП предоставит мне яркую, четкую и исчерпывающую картинку, которая моментом выведет любого мужика из этого самого состояния «покоя», что делает ДТП мечтой вуайериста. Если же я в состоянии «войны» и смотрю на потенциального соперника, спрятавшегося в засаде (и который, возможно, является мужем женщины, которая готовится отойти ко сну в соседней комнате), то ДТП не просто предоставит мне четкую и исчерпывающую картинку, но и укажет на оружие, которое у соперника может быть спрятано под одеждой. Ну а в состоянии «сна» ДТП, разумеется, ни фига мне не покажет.

Одним словом, ДТП считался штуковиной весьма полезной, но, как я уже говорил, мое с ним знакомство ограничивалось исключительно теорией, потому что до сегодняшнего дня я СИЧУП надевал лишь на тренировках в Школе, а там это был обычный симулятор. Никакого кайфа. А вот в реальных условиях я им воспользоваться мог только теперь, чему несказанно обрадовался.

Только я собрался наконец-то испытать свой ДТП и узнать, кто сидит в соседнем помещении, как двери распахнулись, и в холл вошел невысокий толстячок с лысиной, носом-картошкой, маленькими карими глазами и коротко стриженой бородкой. Одевался он старомодно, как и все примитивы: теплая светло-коричневая безрукавка, отороченная темным мехом, широкие штаны, кожаные сапоги и кафтан из изумрудного сукна. Наверное, здесь этот мужичок считался модником, поскольку смотрелся вполне представительно.

За ним вышел охранник и занял свой пост у дверей, а солидный мужичок направился прямо ко мне, мельком окинул меня взглядом, дернул своим картофельным носом и, ни слова не говоря, махнул рукой, призывая следовать за ним. Эльфа, почтительно согнувшегося в поклоне, он вообще не удостоил взглядом.

Я немного не понял такого демонстративного равнодушия к моему супер-СИЧУПу, особенно после всех этих восторженных охов-ахов местных аборигенов, но решил, что шибко переживать по этому поводу не стоит. Бог его знает, может, толстячок просто подслеповат и не видит какое перед ним великолепное достижение конструкторской мысли.

Я пошел за мужичком прямо к стене, не понимая, какого фига он меня к ней ведет – расстрелять, что ли, хочет? Но толстяк нажал какую-то скрытую кнопку, и часть стены отъехала в сторону и вперед, открыв широкий потайной проход с лестницей, ведущей наверх. При этом подвижная часть стены жутко скрипела – видно сервомеханизмы давно не смазывали. Механиков поубивать надо за такую заботу о потайных дверях. Я последовал за толстяком, который резво побежал по лестнице. Этот проход оказался намного шире предыдущего, и по нему я передвигался совсем свободно.

В процессе передвижения, я решил пораскинуть мозгами, обсудив сложившуюся ситуацию с самым замечательным собеседником на свете – со своим внутренним голосом.

– Судя по всему, это толстяк – чародей,– сказал я своему внутреннему голосу.

– Почему? – спросил я. – Ведь вроде как научно доказано, что некоторые люди могут творить чудеса, недоступные простым обывателям. Например, левитировать или двигать предметы усилием воли. По-моему, это как-то связано с энергетикой человеческого тела.

– Всё это глупость, – ответил мне внутренний голос. – Все эти абракадабры давно канули в Лету. Ты живешь не в дремучем Средневековье, а в прогрессивном 22 веке, так что не забивай голову метафизической чепухой. Помни, что ты на неизвестной планете и ни черта не смыслишь в местных традициях. Откуда ты знаешь, может, этот толстяк – палач и ведет тебя к эшафоту?

– Не знаю, – признался я. – Но если он ведет меня к эшафоту, от этого замка останутся только живописные руины. С моим-то СИЧУПом!

– Верно. Но все равно держи ухо востро. И вызови Кэти. Она своими компьютерными мозгами сможет оценивать ситуацию гораздо быстрее тебя.

Я выключил громкоговоритель и вызвал Кэти. Она была явно недовольна тем, что ее отвлекают, но, выслушав мои объяснения относительно того, что меня куда-то ведут, немедленно согласилась, что ее дистанционное присутствие необходимо. Я включил камеру наружного наблюдения, чтобы Кэти могла видеть то, что видно мне, и успокоился. В конце концов, пока я в СИЧУПе мне мало что угрожает. Если только у них нет атомной бомбы…

Бесконечная лестница, ведущая наверх, меня предельно утомила. Перед глазами мельтешили эти проклятые ступени и зад толстяка, бегущего по лестнице, словно пацан. И откуда у него столько сил? Наконец мы вышли на широкую площадку, и толстяк остановился возле двери, обитой железом. Мужик несколько секунд возился с замком, потом дверь открылась, и мой молчаливый провожатый вновь призывно махнул рукой, намекая, что нужно следовать за ним.

Мы очутились в довольно просторной круглой комнате, освещавшейся четырьмя широкими окнами.

– Догадался, – буркнул я, рассматривая пустое помещение, в котором не оказалось ничего, кроме стола и табурета со скамьей возле стола.

Больше всего эта комната напоминала служебный офис обедневшего спартанца. Толстяк резво подбежал к столу и сел на табурет, указав мне на скамейку. Я величаво подошел к столу и сел на скамью, которая подо мной жалобно застонала. Толстяк, сложив руки на столе, сверлил мое забрало взглядом пронзительных глазок, и хотя он не мог видеть моего лица (забрало-то затемнено), он почему-то смотрел мне прямо в глаза.

Толстяк проигнорировал мой вопрос, и я понял, что он плохо воспитан.

– Как-как. В мой навигационный блок попал метеорит, порвав обшивку и повредив внутренние приборы – вот как.

Я не рассчитывал на то, что меня поймет этот примитив, который, поджав губы сверлил меня глазками, но меня совершенно потряс его ответ:

– Значит, ваш космический корабль потерпел крушение?

Я раскрыл рот, и некоторое время не мог ничего сказать от удивления. Кэти тихо прошептала мне на ухо:

– Он по определению не может знать, что такое космический корабль.

– Э-э-э, – промямлил я, не зная, кому отвечать – толстяку или Кэти.

Толстяк тем временем погладил свою бородку и стал говорить. Он говорил и говорил, а я просто слушал, хлопая глазами от удивления.

– У меня возникло чувство, что необходимо разъяснить вам суть происходящего, и поэтому вам будут предоставлены исчерпывающие объяснения. Начнем с моего имени. Зовут меня Алегронд, маг четвертой степени Союза Белых Сил, Посвященный в таинство Храма Земли. Как вы уже, наверное, поняли, нам здесь, на Крамджале, прекрасно известно о Земле. В принципе, то, что вы здесь оказались, – невероятно. В свое время чародеи сделали все, чтобы ни один землянин не попал на нашу планету, но, по всей видимости, Вселенная сыграла с нами злую шутку, и вот вы – здесь. Не могу сказать, что мы чрезвычайно рады этому контакту, однако нынешнее положение вещей вынуждает нас вступить с вами в переговоры. Вы к ним готовы?

– Прекрасно, – сказал Алегронд, маг четвертой степени Союза Белых Сил, Посвященный в таинство Храма Земли. – Вы не хотите освободиться от своего тяжелого костюма?

Я ответил отрицательно, усиленно соображая, что, черт побери, происходит. Кэти тоже озадаченно молчала, видимо, ее стремительные компьютерные мозги также не могли обработать ту информацию, что выдал нам толстяк-чародей.

В чрезвычайных ситуациях, когда мое серое вещество плавилось от избыточной информации, я обычно расслаблялся, даже не пытаясь насиловать забуксовавший мозг. Просто ждал, пока разгадка головоломки сама попадет мне в руки. Так случилось и в этот раз. Я отмел прочь все вопросы, роившиеся в голове, и решил просто слушать, что говорит мне толстячок, принимая всю его информацию как данность.

Интуиция подсказывала, что ответы на все вопросы толстячок выложит сам. Вон как он высокомерно на меня глядит, чует видно, что я в полном ауте от его слов. Сейчас он начнет все объяснять.

– Зря вы не снимаете ваш костюм, вам абсолютно ничего не угрожает. Впрочем, понимаю вашу осторожность, – Алегронд немного помолчал, потом продолжил: – Итак, уверен, вы хотите знать, куда вы попали, и что здесь происходит. Также уверен, что вам не терпится узнать, кто мы такие и почему знаем о Земле. Должен, тем не менее, отметить, что большинство местного населения не знает и сотой доли правды об истории нашей планеты и о том, что произошло на самом деле. Готов рассказать вам все, прежде чем обговаривать детали нашего взаимовыгодного договора, но при условии, что вся информация, которой я с вами поделюсь, останется строго конфиденциальной.

– Он использует слова, которые не должны знать средневековые люди, – прошептала мне в ухо Кэти.

Я оставил ее комментарий без внимания, потому что и так понял, что толстячок не лыком шит. Мне были нужны объяснения, и вскоре мне их предоставили.

* * *

– Дело в том, что все жители этой планеты – бывшие земляне, – спокойно заявил Алегронд. – Уточню, потомки бывших землян. Настоящих землян осталось совсем немного, буквально единицы. История нашего мира тесно связана с историей вашего, поэтому начну именно с того переломного момента в жизни миллионов землян, покинувших родную планету, когда много тысяч лет тому назад колонисты мигрировали в другой конец Вселенной. Немного расскажу об устройстве мира в то далекое время, чтобы вы поняли все предпосылки миграции. В результате чудовищного всплеска солнечной активности многие люди мутировали и получили новые и часто просто невероятные способности. Человечество разделилось на «чистокровных» людей и мутантов, «новичков». На генетическом уровне произошли необратимые изменения, появились новые виды и подвиды людей, и – как следствие – новые расы и народности, новые культуры и новые проблемы…

Я усмехнулся. Надо же. Прямо «Люди Х» какие-то.

– Проблемы, – продолжал Алегронд, – потому что «новички» постепенно становились изгоями и подвергались гонениям со стороны «чистокровок». Землю сотрясали ужасные войны, в которых умирали представители, как тех, так и других видов. В результате этих кровопролитных сражений погибли тысячи живых существ, Земле причинялся немыслимый вред, и поэтому был созван Первый Великий Совет Чародеев. На нем присутствовали величайшие и искуснейшие маги прошлого, мудрецы, чьи способности в тысячу раз превосходили возможности любого человека. Эти наимудрейшие люди Земли совещались в течение целой недели, решая, что нужно сделать, чтобы избежать дальнейшего кровопролития. В результате все убедились в одном – войны и геноцид не прекратятся до полного истребления одного из видов. Что из этого следовало? Из этого следовало, что человек и мутант не смогут ужиться под одним небом.

Точно «Люди Х». Или «Герои». Но Алегронду об этом не стоило говорить – еще не поймет, обидится… А чародей самозабвенно продолжал:

– На Совете предлагались всевозможные варианты выхода из ситуации, в частности – расселение враждующих видов в разные регионы Земли, но потом мудрейшие решили, что в результате эволюции, рано или поздно, начнется неизбежная миграция народов, что приведет к новым столкновениям. Таким образом, Совет зашел в тупик. Но тогда поднялся маг по имени Крам, который предложил переселение одного из видов на другую планету. Уже тогда маги знали многое об астрономии и космических путешествиях. Они частенько исследовали Вселенную, ставя всевозможные эксперименты, и потому можно сказать, что частичное освоение космоса началось уже тогда.

Кто именно должен переселиться – это другой вопрос, который сначала не поднимали. Маги обговорили все технические стороны проблемы, и в результате приняли решение поступить именно так, как посоветовал Крам.

Но сначала нужно было найти планету, пригодную для обитания. И это могло занять много времени. На период поисков планеты-колонии Совет решил разделить виды и расселить их на разных континентах нашей планеты, чтобы избежать стычек. Эту глобальную операцию маги выполнили блестяще. После расселения «новичков» и «чистокровок» на планете воцарился относительный мир. Многие десятилетия чародеи искали подходящее место для переселения и, наконец, обнаружили превосходное космическое тело с одним-единственным спутником, которое максимально напоминало Землю.

Планета оказалась заселена лишь рептилиями, лишенными даже зачатков разума. В связи с этим Совет принял решение об уничтожении рептилий, с последующей фильтрацией воздуха и созданием идеальных условий для колонизации…

Чародей говорил, и я слушал его рассказ внимательно, не перебивая. Но когда он дошел до рептилий, я несколько напрягся. Что-то тут меня напрягло, а я не люблю напрягаться. Какая-то неувязочка просматривалась в рассказе этого толстячка, что-то, как соринка в глазу, мешало мне, сбивая с толку. Но перебивать Алегронда не хотелось. Пусть сначала закончит свой рассказ, авось, все само собой разъяснится.

Алегронд сейчас сидел вполоборота и глядел в одно из окон, словно не замечая меня. Рассказывал он тихим и спокойным голосом, каждое его слово просто дышало правдивостью.

– После долгих расчетов – продолжал чародей, – были найдены оптимальные условия, при которых планета останется пригодной для жизни, поскольку, в принципе, глобальное уничтожение всех рептилий могло привести к необратимым последствиям, и будущая колония могла навсегда остаться безжизненным куском камня. Но расчеты чародеев, после тысяч проверок, оказались верными. На планету послали комету искусственного происхождения. После столкновения кометы с поверхностью планеты, практически все рептилии погибли. Облако пыли от взрыва заволокло всю атмосферу, лишив выживших после взрыва ящеров шансов на спасение.

Когда чародеи убедились, что рептилии уничтожены, началась долгая очистка планеты-колонии от последствий удара. На эту очистку и фильтрацию атмосферы ушло несколько сотен лет, но результат оказался превосходным. Планета стала пригодной для колонизации. И на Втором Великом Совете маги решили, что заселять её следует как можно быстрее. Поэтому они спешно создали тысячи гигантских космических кораблей, вместивших в себе всех колонистов. Так началась миграция с Земли на планету-колонию. Вместе с колонистами отправились сотни чародеев, дабы своей мудростью руководить народами. После переселения всякая связь между нашими планетами была утеряна, и ход истории упомянутых мною народов пошел по двум независимым путям…

Чародей замолчал. Я по-прежнему ощущал какой-то дискомфорт, ту самую неувязочку. Алегронд оторвался от созерцания окна и посмотрел мне в глаза, вновь каким-то образом проникнув взглядом сквозь затемненное забрало.

– Буквально накануне миграции, – чеканя каждое слово, тихо и не торопясь произнес он, – наша родная планета, Земля, была переименована в Крамджал, в честь мага Крама, а новую планету-колонию, которую заселили «чистокровками» назвали Землей.

Сказав это, чародей замолчал и уставился на меня. Он смотрел на меня так, будто ожидал, что я упаду в обморок от услышанного.

Я же просто поднял забрало своего СИЧУПа, чтобы он смог увидеть мое лицо. К своей чести должен сказать, что на нем, то есть моем лице, не дрогнул ни один мускул. Алегронд несколько мгновений разглядывал мою невозмутимую физиономию, ожидая какой-либо реакции. На самом деле я бы очень хотел, чтобы Кэти посоветовала мне, что именно следует говорить, но Кэти почему-то молчала, поэтому мне пришлось говорить то, что я считал нужным.

– Замечательная история. Выходит, эта самая планета на самом деле и есть Земля, а я, значит, прилетел сюда с планеты-колонии. Хм. Забавно. Ну да Бог с ними со всеми. Вы чего-то там говорили про договор? Что за договор?

Алегронд не отвечал минуту, хмурясь и выпятив нижнюю губу. Он явно не ожидал, что его рассказ произведет на меня такой эффект. Вернее, не произведет никакого эффекта. Люблю удивлять. Наконец, чародей, в который раз сложил руки на столе и сказал:

Я не мог ей ответить сразу, поэтому поднял указательный палец, прервав чародея, и опустил забрало. После того как я отключил громкоговоритель, я смог ответить Кэти:

– Эта его история, которую он тебе подсунул. Она, безусловно, является сенсацией и требует проверки. Так вот я проверила и нашла массу логических неточностей и натяжек в его рассказе, и, кроме того, сопоставив факты из моей базы данных с его рассказом, я все больше убеждаюсь, что он несет чушь.

Чародей тем временем, видимо, крайне удивленный моим странным поведением, отвернулся к окну и терпеливо ждал, когда я удостою его своим вниманием.

– Начнем с того, что сама по себе эта история является полной несуразицей. Как говорится, такого не может быть, потому что не может быть никогда. Это – в общем. А теперь по частностям. Во-первых, в самом начале своего рассказа он упоминал тысячи лет. Не миллионы, а именно тысячи. Рептилии в его рассказе – очевидно, динозавры. Но они погибли на нашей планете несколько десятков миллионов лет назад, а он говорит так, будто это произошло совсем недавно. Но ладно, допустим это просто какое-то искривление пространства и времени, некий парадокс, который мне неизвестен, возможно, связанный со сверхсветовыми путешествиями. Пока оставим это. Далее. Он не напрямую, но косвенно утверждает, что все земляне являются колонистами с этой планеты, то есть фактически он пытается заверить нас, что разумная жизнь на Земле появилась не в ходе эволюции, а «принудительным» путем. Я молчу о том, что это противоречит теории Дарвина, которая сейчас является основополагающим ответом на вопрос о возникновении человека, я просто хочу указать на тот факт, что найденные на Земле останки древних людей являются неопровержимым и фактическим доказательством того, что на Земле происходила именно эволюция, а не «колонизация». Далее. Его ссылки на магию и чародейство вообще не имеют под собой никаких доказательств, он предлагает тебе принять их на веру. Не делай этого.

– Не принимай на веру. Научно никто и никогда не доказал, что такие вещи, как колдовство и магия реально существуют.

– Да ну? А на фига тогда сжигали тысячи ведьм и колдунов в Средние века? Просто так, что ли?

– Казни еретиков, ведьм и колдунов, получившие немыслимые масштабы в средневековой Европе, имеют религиозную и политическую подоплеку, – парировала Кэти. – Исторически доказано, что колдуном или ведьмой мог быть назван любой человек, который был неугоден тем или иным лицам, в первую очередь – церковной элите. Магия и колдовство имели к этому весьма опосредованное отношение. Все эти казни мотивировались богословскими предрассудками и суевериями, основанными на страхе безграмотных средневековых людей перед Дьяволом.

– То есть охота на ведьм была просто-напросто большой экзекуцией неугодных?

– Именно. Недаром в конце 20 века папа Иоанн Павел II публично извинился перед миром за ошибки Церкви, в том числе – за гонения на еретиков, за инквизицию и массовые казни.

– Черт те что, – прокомментировал я. – Хорошо, не буду брать на веру то, что он – колдун. Еще что-нибудь?

– Если ты не будешь брать на веру то, что он – колдун, то ты сразу должен отмести прочь все его россказни о том, что они смогли осуществить немыслимую по своим масштабам операцию по переселению на другую планету. Подобное невозможно, тем более с их средневековым уровнем развития.

– Ага! – злорадно проронил я. – Значит все, что он мне говорил, – полный бред?

– Именно, – Кэти явно любовалась собой и, уверен, будь у нее лицо, на нем сейчас появилось бы выражение искренней радости от того, что она такая умная.

– Тогда откуда, черт возьми, он в курсе о Земле и обо всем, что связано с космическими путешествиями? И откуда он, черт бы его побрал, знает, что такое навигационный блок?

– Мне нужно проанализировать это, – призналась она. – Возможно, он уже встречался с кем-то из землян, которые побывали здесь раньше нас.

– О чем ты? Ведь сама говорила, что эта планета не занесена в каталоги и что вообще, это неизвестный участок Вселенной.

– Повторяю, мне нужно проанализировать все данные, имеющиеся у меня в распоряжении. А ты пока поговори с ним насчет договора, который он хочет тебе предложить, и заодно припечатай его теми фактами, что я тебе выложила.

– Легко сказать. Да и стоит ли? Пусть он будет думать, что я поверил ему на слово. Обманем его. Обведем вокруг пальца. Обвешаем его уши лапшой. Пустим пыль в глаза. Одурачим. Раскурочим головной компьютер.

– Ну что ж, если ты так хочешь – делай, как знаешь.

– Эй, так чего там с переговорами? Продолжим?

– Могу узнать причину вашего столь длительного молчания?

– Медитировал, – не моргнув глазом, соврал я. – Собирался с мыслями по древней методике. Это у нас традиция такая – перед переговорами медитировать.

Чародей удовлетворенно кивнул, будто услышал самое логичное объяснение моего странного поведения.

– Что ж, теперь, когда вы готовы, могу предложить вам условия взаимовыгодного договора, который поможет и вам, и нам избежать лишнего шума и никому не нужного скандала, связанного с вашим появлением на нашей планете.

Меня немного раздражала его манера обходиться без местоимения «я», он использовал только «нам», будто он не от себя говорил, а выполнял чью-то волю, произнося слова. Поэтому мне пришла в голову не самая умная мысль подразнить его. Что тут можно сказать? Да, люблю иногда подурачиться. Ведь дурачиться и быть дураком – разные вещи.

– Внимательно вас слушаю, – благожелательно проговорил я, изобразив на лице максимальную сосредоточенность и внимание. – Уверен, наши переговоры пройдут успешно.

– Как вы уже наверняка поняли, нам не нужен политический резонанс, который может возникнуть в случае, если весть о вашем прибытии распространится по миру, – спокойно сказал Алегронд. – Потому предлагаю вам следующее. Вы возвращаетесь на свой космический корабль и ремонтируете его, сколько вашей душе угодно, но максимально эффективно. После этого вы покидаете нашу планету и не рассказываете о ней никому.

– Кроме того, вы допустите на борт наших мастеров, чтобы они смогли помочь вам ремонтировать судно, а также не будете возражать против военного оцепления, которое будет охранять ваш корабль от взглядов любопытных. Мы готовы предоставить вам все необходимые материалы, включая полезные ископаемые, которыми богата наша планета.

– Значится так, уважаемый, – сказал я. – Дайте-ка перефразируем и уточним все, что вы мне предлагаете. Вы хотите, чтобы я убрался к себе на корабль и сидел там тихо, как мышка, занимаясь ремонтом, пока ваши лазутчики будут шнырять по моему кораблю, вынюхивая наши последние достижения. Вы хотите, чтобы я добровольно объявил себя узником своего корабля, и, чтобы предотвратить мой возможный побег, намереваетесь установить постоянное наблюдение за мной с помощью войск, которые должны оцепить место посадки. И вы думаете, что я соглашусь на эти условия?

Пока я говорил, чародей морщился и барабанил пальцами по столу. Потом сказал:

– Вы несколько утрируете, но в целом, вы правы. Думаю, да, вы согласитесь, тем более что вы производите впечатление умного человека и должны понимать, что подобное предложение продиктовано исключительно заботой о жителях нашей планеты. Что же касается ваших опасений по поводу шпионажа, уверяю вас, ваши технические достижения интересуют нас меньше всего, ибо мы давно опередили вас по развитию.

– И именно поэтому вы ходите в кафтанах и стреляете из луков?

Алегронд усмехнулся и откинулся на спинку кресла, сложив руки на объемистом животе.

– Дорогой Иван. Поверьте, вы не имеете ни малейшего представления о возможностях нашей цивилизации. Вы не верите или просто не хотите верить, что люди, которые, как вы изволили выразиться, носят кафтаны и стреляют из луков, могут опережать вас в техническом развитии. Отчасти вы, конечно, правы. Потому что мы в большинстве своем не прибегаем к услугам механизмов и вообще технических приспособлений, предпочитая использовать магию.

– Я вам верю, – быстро сказал я, испугавшись, что меня вот-вот разоблачат.

– Верю, что вы верите. Просто имейте в виду, что все поведанное мною является чистой правдой, а потому примите наше предложение с должным пониманием, ибо это будет взаимовыгодным для нас всех.

Я закивал головой, выражая всем своим видом то самое должное понимание, которое он упомянул. В этот момент в моей голове уже созрел план. Я решил, что соглашусь на условия этого дурацкого договора, а потом просто сбегу и буду шастать там, где захочу, невзирая на все, что мне только что сказал Алегронд.

Вообще, я бы, разумеется, и без всяких там договоров сидел бы на корабле и никуда не выходил бы. Потому что ленивый. Но теперь… Теперь это дело принципа. В конце концов, какого черта? Я человек свободный и желаю поступать так, как считаю нужным. И никакие примитивы не могут диктовать мне условия. Что хочу, то и ворочу. А с ремонтом Кэти справится сама.

Алегронд качнул головой и нахмурился. Не уверен, но, по-моему, он мне не поверил. Ну да Бог с ним. Я поднялся и махнул рукой.

– Ну а теперь я готов вернуться на корабль. Пойдем.

Чародей с готовностью поднялся и проводил меня по той же самой лестнице вниз, сначала в зал с дверьми, а потом и во внутренний дворик. Там мне снарядили отряд из каких-то рыцарей в громоздких доспехах, и под конвоем я отправился на корабль.

По дороге я пообщался с Кэти, но она ничего путного мне не сказала, заявив, что у нее по-прежнему мало данных. Я «прошелся» по поводу ее ограниченных возможностей, на что получил серию обвинительных речей и словесных оплеух. Слушать поток оскорблений мне не хотелось, поэтому я отключил связь и принялся разглядывать рыцарей, которые шли со мной.

Лиц я не видел, поскольку их скрывали шлемы с забралами, но не сомневался, что молчаливые спутники тайком меня разглядывают. Все они были похожи друг на друга, как однояйцевые близнецы. Одинаковые кольчуги, одинаковые латы, одинаковые красные туники, одинаковые штаны из черного сукна, одинаковые сапоги. Словно их на конвейере штамповали. Армия клонов.

Рассматривать их мне вскоре наскучило, и я стал думать о том, что мне делать дальше. То есть план, который созрел у меня при разговоре с Алегрондом, теперь обретал более реальные очертания. Я расставил все по пунктам, и теперь моя программа-минимум выглядела так:

1. Я возвращаюсь на корабль, оставив конвоиров на берегу.

4. Если Кэти не надумала чего-то существенного, роюсь в архивах в поисках любых фильмов о Средневековье.

5. Если Кэти все же надумала что-нибудь полезное, обсуждаю с ней ситуацию, а только потом роюсь в архивах.

6. Смотрю ознакомительный материал по феодальной системе (т. е. исторические фильмы о Средневековье).

Довольный собой, я бодро шагал по лесу, и молчание мрачных конвоиров уже не действовало мне на нервы. Вскоре мы добрались до берега озера-лужи, я помахал своей охране ручкой и скрылся под водой.

Они, наверное, обалдели. И, уверен, подумали, что я покончил жизнь самоубийством, но меня меньше всего волновала их реакция на мои подводные прогулки.

Быстро добравшись до корабля, я забрался наверх по выдвижной лестнице и, оказавшись в шлюзе, прокричал мое традиционное: «Здравствуй, милый сердцу дом!»

Глава 3

Покидая Лас-Вегас

Долго рассказывать о воплощении своей программы-минимум в жизнь я не стану, скажу лишь, что я ее воплотил. Кэти, как я и подозревал, ничего путного мне не сказала, поэтому, переодевшись и поужинав, я разворошил архивы и набрал с десяток фильмов, самыми значимыми из которых оказались «Экскалибур», «Вечерние Посетители», «Храброе Сердце», «Уиллоу» и трилогия «Властелин колец». Вся остальная мишура, типа «Тринадцатого воина», «Эрагона», «Осады подземелья» и «Меча правосудия» была просмотрена в ускоренном режиме.

Копаясь в коллекции, я, конечно, пожалел, что не приобрел больше исторических фильмов, однако, в принципе, хватило и того, что было. Получив более или менее общее представление о том, какие страсти бушевали в Средние века, я схватил мой любимый атлас по истории мира и отправился в каюту, почитать перед сном. Дочитав до середины определения термина «феодальная система», я вырубился.

– Нас окружила целая армия, – доверительно сообщила она мне, включив на полную мощность громкоговорители внутри «Кречета».

После этого «доверительного сообщения» мне пришлось свалиться с кровати, спросонок не понимая, где я и что происходит. Потом я долго кричал на свою возлюбленную, взывая к ее совести, но она была глуха к моим мольбам. Поворчав еще немного, я отправился в рубку и принялся разглядывать на экране основного монитора окружившую нас армию.

Алегронд постарался – все озеро оцепили войска, факелы горели яркими огнями по всему берегу, и в их свете можно было заметить отблески на доспехах рыцарей. Включив камеры ночного видения, мы с Кэти обнаружили, что берег забит солдатами, а недалеко от леса раскинулись шатры, возле которых вояки развели костры и готовили ужин.

Не нужно быть мудрецом, чтобы тут же сообразить – прорваться сквозь это кольцо незамеченным мне не удастся. С другой стороны, мочить аборигенов из пулеметов только для того, чтобы пойти погулять, мне не хотелось. Поэтому настроение мое тут же испортилось.

Я долго сидел в рубке, вполуха слушая отчет Кэти о проделанной работе, и размышлял о том, что мне делать. И в результате придумал.

Не дослушав отчет Кэти до конца, я побежал к себе в каюту и достал из ящика бутылку виски. Тут опять позволю себе небольшое отступление.

Дело в том, что я равнодушен к алкоголю. Еще с институтских времен. Просто один раз меня угораздило нажраться так, что потом тошнило всю ночь, а на следующий день я не помнил ничего, кроме белого студенческого друга – унитаза, возле которого сознание ко мне и вернулось. Вернуться-то вернулось, но толку мало.

Я не помнил ни что делал, ни что говорил, ни с кем пил, вообще ничего. Помнил только первые три рюмки водки, которые мне предложил мой друг Леша (с символической фамилией Наливайко). И все. Потом-то мне рассказали, как я танцевал на столе и устраивал стриптиз для сокурсниц. Но это потом. В общем, ваш покорный слуга завязал с алкоголем и пил исключительно в праздничные дни и то понемногу. Эх, если бы я знал, что мне готовит будущее…

Так вот, сейчас как раз и настал тот самый, праздничный день. День Установления Контакта. И я решил выпить.

Но не просто выпить, потому что в «одно рыло» пить просто неприлично. В мою светлую голову пришла гениальная идея завязать знакомство с начальником всей этой армии, которая сейчас расположилась у озера. Это и был мой великолепный план. Я логично полагал, что раз на этой планете есть люди, значит, тут употребляют горячительные напитки. К тому же у меня внезапно появилась стопроцентная уверенность, что переговоры с начальником пройдут успешнее при распитии бутылки виски, которую я на всякий случай заначил на «Кречете».

Схватив бутылку, я побежал к шлюзовой камере, приказав Кэти подготовить СИЧУП и заодно рассказав ей о моем плане. Кэти, разумеется, прокомментировала мое решение самыми нелестными эпитетами, причем слово «идиотизм» являлось самым частым и самым интеллигентным из них. Я на нее прикрикнул, и она мигом исполнила мою команду. Женщины часто такие – стукнешь их разок, и они тут же становятся шелковыми. Ну, по крайней мере, Кэти такая. Так что не надо обвинять меня в шовинизме.

По пути в шлюз мне вспомнилось, что я опять забыл сделать «интеллектуальный укол», о котором мечтал весь день. Поэтому пришлось забежать в медотсек и «пистолетом» засадить себе в руку чудо-сыворотку. Результатом укола стало головокружение и тошнота, весьма неприятные побочные эффекты, о которых честно предупреждали в инструкции по применению. Пару минут мне пришлось с этими эффектами бороться, и в результате я победил.

Забравшись в СИЧУП, я осторожно взял в руку бутылку, открыл наружную дверь шлюза и прыгнул в воду. Через пару минут я уже выбрался на берег и отправился к солдатам, на ходу проверяя, работает ли «интеллектуальный укол». Вроде бы, работал.

Потому что на мой крик «Это я, мужики, тащите сюда своего босса!» ко мне подбежали сразу шесть рыцарей.

Пояснив им цель своего визита (один из солдат тут же куда-то смылся, видимо докладывать обо мне), я поднял забрало, чтобы солдаты видели мое добродушное, милое лицо и особо не напрягались.

Они и не напрягались, стояли, глазели на меня и о чем-то тихо разговаривали. О чем именно – я подслушивать не стал, тем более что меня это мало интересовало.

Буквально через пару минут я увидел, как ко мне спешат трое – один был тем самым солдатом, который побежал обо мне докладывать, а двое других заслуживают более подробного описания, потому что потом они сыграли значительную роль в моей эпопее.

Один из них оказался высоким и худым мужиком, с узким лицом, крючковатым носом и большими карими глазами. Судя по странной форме его ушей, я решил, что его родителями были человек и эльфийка… Или наоборот. Шагал он легко, держался прямо, смотрел пронзительно и все время поджимал губы, из-за чего у меня сначала возникли проблемы с пониманием того, что он говорит. Его волосы странного пепельного цвета падали на плечи, а на вид этому гибриду человека и эльфа было лет тридцать пять.

Второй был намного ниже и… объемистей. Тучный мужик с широкими плечами и огромными руками. Короткие кривые ноги, «пивной» живот, который, судя по всему, с трудом умещался в доспехи, курчавая черная борода, нос картошкой (пару раз сломанный), толстые губы и чуть раскосые глаза. Он все время улыбался. Сначала я подумал, что он просто идиот, а потом догадался, что ему всего-навсего радостно находиться рядом с представителем другой цивилизации.

Эта странная парочка была облачена в одинаковые кольчужные костюмы, сбоку у них висели одинаковые тяжелые мечи, а на плечи накинуты одинаковые темно-красные плащи. Короче говоря, тоже клоны, разве что телосложением разные. Кто из них кто я узнал, как только они приблизились ко мне.

Высокий сделал странный жест рукой, я так понял, нечто вроде салюта, и, слегка улыбаясь, произнес:

– Приветствую тебя, пришелец. Мое имя Вальдрунган, я командую отрядом, который охраняет твой покой.

– А меня Кральдом кличут, – встрял улыбающийся толстячок. – Я сотник.

– Привет, – ответил я и улыбнулся им в ответ, наглядно демонстрируя свою радость от знакомства с ними. – А меня зовут Ваня. Очень рад с вами познакомиться! Давайте выпьем.

Вальдрунган, которого я тут же окрестил Валей, недоуменно поднял брови. Кральд продолжал лыбиться. Я показал им бутылку и повторил:

– Выпьем. Давайте? Это отличный вискарь, захмелеете мигом.

«Укол» работал великолепно, поскольку в процессе общения я не просто понимал, что мне говорят, но даже успевал адаптировать произнесенные фразы под свое восприятие. Создавалось впечатление, что инопланетяне говорят на чистом русском языке. Но, несмотря на то, что Валя с Кральдом понимали, о чем именно я говорю, они явно не врубались в некоторые идиоматические выражения и сленг. Ничего удивительного, если разобраться. Инопланетяне же. Откуда им знать, что вискарь – отличный?

В конце концов, они, наконец, сообразили, что я предлагаю им «огненную воду», но реакция у них оказалась совершенно разная. Улыбка Кральда стала еще шире и доползла до ушей, а у Вали исчезла вовсе.

– Прошу прощения, мессир, – вежливо заявил Валя, – но мне запрещено долгое время находиться в вашем обществе. Более того, чародей Алегронд упомянул, что вы не должны покидать свой корабль. Я думал, что вы здесь появились оттого, что у вас возникли какие-то проблемы…

– Именно, – перебил я. – У меня возникла одна проблема. Мне не с кем выпить. Поэтому предлагаю составить мне компанию.

Валя покачал головой и сурово нахмурил брови.

– Увы, это невозможно. Я вынужден просить вас вернуться к себе на корабль.

– Да брось ты, Валя, – обиженно произнес я. – Не будь занудой, вон, смотри у Кральда уже слюнки потекли – выпить хочет. Давай, махнем вискаря, третьим будешь.

Валя, по-видимому, не понял половины сказанного, он некоторое время меня рассматривал, наверное, решая, что ответить, потом молча развернулся и пошел обратно, в сторону костров. По пути он что-то тихо приказал троим солдатам, те вытянулись по стойке «смирно» и мигом уставились на меня. «Велел им за мной следить»: догадался я.

Кральд по-прежнему стоял передо мной и улыбался.

– Люди болтают, что ты с Земли, – дружелюбно проговорил он, внимательно рассматривая мое лицо. – Правда, или врут?

Кральд кивнул и крикнул своим парням, чтобы принесли две чаши. Чаши, а точнее, кубки, нам притащили практически мгновенно. Усевшись с сотником на валуны у воды, я разлил виски по кубкам, мы чокнулись и выпили.

Обжигающий напиток огнем прокатился по моим внутренностям, заставив вспомнить институтские времена, когда приходилось «бухать» ежедневно (до того знаменательного дня, о котором уже упоминалось). Но я мигом прогнал мысли о былом веселье, потому что сейчас происходила знаменательная «застольная» встреча двух представителей разных цивилизаций, и мне нужно было сохранять серьезность. Тем более, что я планировал вытянуть из Кральда как можно больше информации. Пусть он и не генерал, а всего лишь какой-то там сотник, но он наверняка сможет толком рассказать мне, что у них тут творится.

Поэтому я тут же вновь наполнил кубки и со словами «Между первой и второй перерывчик небольшой» чокнулся с Кральдом и опять хлопнул вискарь. Кральд после первой же «рюмки» восхищенно зацокал языком, оценив «Чивас» по достоинству, после второй, третьей и четвертой он уже радостно хохотал, хлопал меня по СИЧУПу и болтал без умолку. Я старательно подливал ему виски, делая вид, что пью (подносил кубок ко рту, совершал глотательные движения, причмокивал, но не пил и тем самым экономил драгоценный напиток).

Другой бы на месте Кральда мигом меня раскусил (потому что себе-то я не подливал), но доверчивого сотника больше интересовало содержимое его собственного кубка, и за мной он особо не следил. Таким образом, пребывая в трезвом виде, я постепенно выуживал из сотника последние новости этого мира.

И вот что удалось узнать. Оказалось, что замок, в котором я сегодня побывал, назывался Контодрил, он считался оплотом клана Красных Драконов, членами которого являлись все, кого я за это время видел. Люди этого клана считаются вассалами короля Стампина, управляющего довольно большим королевством. Так вот, этот король повздорил с другим королем, по имени Чундарк, на стороне которого сражается клан Черных Драконов, о них упомянул эльф Руди во время первого контакта. Собственно, именно поэтому эльфы меня и обстреляли – они решили, что встретили рыцаря из клана Черных Драконов, шпионящего в окрестностях Контодрила.

Два королевства несколько лет назад ввязались в войну, которая на сегодняшний день приняла затяжной характер и, скорее, являлась позиционной, нежели активной. Причиной конфликта стал какой-то источник, который располагался на земле короля Стампина.

Что это за источник, и чего он там источает, я так и не понял, потому что Кральд сам толком не знал, что это такое, ведь это чудо природы опекалось чародеями, и туда простым смертным вход был заказан. Суть в том, что Чундарк напал на Стампина и попытался этим самым источником завладеть. У него ничего не вышло, но он до сих пор не теряет надежду прибрать его к рукам, а потому копит новые силы для очередного вторжения.

И у Стампина, и у Чундарка имелись свои сторонники среди магов, а потому противостояние стало, можно сказать, глобальным, так как чародеи пользовались громадным авторитетом у всех людей, населяющих эту планету. Сколько продлится эта война, неясно, народ уже изрядно заколебался воевать, а Чундарк и его маги все никак не могли расстаться с идеей завладеть таинственным источником, который все называли Чародейским.

Тут я принялся пытать Кральда, намереваясь все-таки разузнать, что это за источник такой, что из-за него идет война, но Кральд уже осушил восемь кубков, и язык его практически заплелся в узел. Поэтому я так ничего и не узнал. «Чивас» закончился как раз тогда, когда Кральд сполз с валуна и захрапел на земле счастливым сном алкоголика, продолжая улыбаться во сне. Подбежали его солдаты и потащили сотника к шатрам.

Я вздохнул и выпил свою порцию виски. Повертев кубок в руках, решил, что заберу его с собой в качестве сувенира, захлопнул забрало и с пустой бутылкой отправился по дну озера к своему «Кречету». Узнал я много, и мне не терпелось обсудить собранную информацию с Кэти.

* * *

– В общем, что это за источник, я так и не выяснил, – с сожалением констатировал я, завершая рассказ. – Есть какие-нибудь идеи?

Кэти, которая не слышала мои разговоры с аборигенами, проявила исключительный интерес к рассказу, а затем неопределенно хмыкнула и поинтересовалась:

– А где именно находится этот источник, они тебе не сообщили?

– Не-а, – ответил я. – Кральд упомянул только, что он где-то здесь, в этом королевстве.

– Значит так, – наконец сказала она. – Как только я доведу мощность генератора до нужного уровня, запущу зонд в атмосферу, проанализирую полученные данные и смогу сделать какие-то определенные выводы. Пока же я этого сделать не могу, потому что мощности недостаточно даже для того, чтобы просканировать местность в радиусе пяти километров.

– А когда ты доведешь генератор до ума? – спросил я.

– Черт побери, – буркнул я. – Ладно, фиг с ним. Надо бы придумать, чем заняться в эти два дня.

– Как чем? Можешь продолжить свои попойки с местными. Ты же с ними вроде как подружился.

– Смейся, смейся, – сказал я. – Но одна бутылка виски за полчаса сделала больше, чем ты за весь день.

Кэти возмутилась, но я махнул рукой и приказал, чтобы она включила мне «Лунную сонату», потому как я хочу расслабиться и подумать. Кэти, прежде чем выполнить мой приказ, все равно сказала обо мне что-то гадкое, но мне на ее оскорбления было наплевать. Я развалился в кресле, положил ноги на пульт и принялся размышлять о ситуации.

Итак, что, собственно говоря, удалось узнать? Информацию о делах, творящихся в этой части планеты. О том, что происходит в других уголках Крамджала, я не имел понятия – жаль, но до телевидения примитивы пока не доросли. Но, если Кэти удастся запустить зонд, информация польется на меня потоком. Я потер руки и решил вновь обратиться к своему внутреннему голосу, потому что с Кэти сейчас разговаривать не хотелось.

– Ну что? – спросил я у него. – Мы с тобой сегодня узнали чертовски многое. Например, что оказались в эпицентре международного конфликта. Что будем делать?

– Как что? – ответил мне мой внутренний голос. – Будем пассивно наблюдать. Ты же понимаешь, что вмешиваться в политику, да еще на чужой планете, это не просто неэтично, но и неразумно. Международный конфликт может с нашей помощью перерасти в межпланетный. А это плохо.

– Но я не хочу торчать на корабле и ждать, пока Кэти починит его. Мне скучно.

– Согласен, это скучно. Но скажи честно – тебе разве не лень? Представь – думать, как выбраться отсюда через кольцо оцепления, потом куда-то идти, искать приключения себе на задницу… Это же так хлопотно… В данной ситуации наиболее эффективно именно сидеть на месте.

– Ну, в целом ты, конечно, прав. Вот только думать мне не лень. Так что давай все же обмозгуем эту самую данную ситуацию.

– Итак, что мы имеем? Два короля дерутся друг с другом за какой-то загадочный источник. Что это за источник мы пока не знаем, но, очевидно, что он представляет собой исключительную ценность, если стал причиной войны. Так?

– Источник находится на земле этого короля… Как там его? Штампир? Стампур? Шампур?

– Стампин, – подсказал мне мой внутренний голос, порывшись в памяти.

– Точно. Так вот, источник этот изначально находится на земле этого Стампина. А второй король…

– Чундарк, – не дожидаясь, пока я запнусь, вновь подсказал внутренний голос.

– Верно. Этот самый Чундарк хочет оттяпать у Стампина часть его земли, причем именно ту часть, где расположен данный источник. Что это означает? Что Чундарк – агрессор, а Стампин – невинная жертва короля-завоевателя. Правильно?

– Более того, – продолжал я развивать свою мысль, – поскольку мы приземлились на территории этого Стампина, значит, мы перед ним в долгу.

– Это как? А если бы ты приземлился на земле Чундарка?

– Не знаю, – признался я. – Но мне кажется, что так правильно.

– Глупости. Неужели тебе хочется быть у кого-то в долгу? Нет, ты просто ищешь оправдание, чтобы вмешаться в ситуацию. Повоевать. Подозреваю, что ты просто вознамерился, прикрываясь политической необходимостью, пострелять из СИЧУПовских пулеметов. И это желание даже сильнее, чем твоя лень.

– Это потому, что я твой внутренний голос. Ну ладно, допустим, что твое желание принимается, я сам этого хочу. А как же нам это устроить?

– Очень просто, – обрадовался я тому, что мой внутренний голос не особо возражает против испытания пулеметов. – Мы отправимся к королю Стампину и предложим ему нашу помощь. Вряд ли он откажется, ведь пулеметы и ракеты – это вам не стрелы да баллисты, так?

– Начхать! Мы действуем в интересах клана Красных Драконов… Или Черных?

– Да. И поэтому чародеи возражать не станут.

– Ты сменил темперамент. Ты уже не флегматик. Ты, скорее, холерик-авантюрист. А еще точнее – ты всегда был латентным романтиком и теперь этот твой романтизм в тебе внезапно проснулся. У тебя могут возникнуть проблемы.

– Глупости. Про романтизм особенно. А темперамент так просто не изменить.

– А ты его изменил. Кроме того, не сказал бы, что это было «просто». Не забывай, что ты открыл новую планету, установил контакт с гуманоидами, плюс узнал, что Земля – это колония, а все мы на самом деле выходцы с Крамджала, и что жизнь на нашей планете появилась не сама по себе, а ее «насадили». Любой нормальный человек от подобной информации получил бы страшнейший стресс. Вот ты его и получил, потому что ты нормальный. А стресс, в свою очередь, вызвал изменение темперамента. К тому же, согласись, несмотря на то, что ты считал всех этих студентов-романтиков идиотами, ты же сам хотел попасть в какую-нибудь экстремальную ситуацию. Так что – смирись. Ты сменил темперамент.

– Хм. Черт побери, ты прав. Я, наверное, и впрямь стал холериком-авантюристом. Теперь можно отправляться спать. Завтра с утра займемся политикой.

Я бодренько вскочил с кресла и побежал в каюту, где упал на кровать и мгновенно заснул.

* * *

Я стоял посреди площади, разглядывая разношерстую толпу, которая бродила по рыночной площади. Площадь располагалась между крепостными стенами и домами, построенными в строгом готическом стиле. Люди здесь суетились, кричали, спорили о чем-то, я же скучающим взором обводил всю эту средневековую толпу и думал о том, какого черта я здесь делаю.

Внезапно кто-то завизжал. Этот визг поддержали тысячи голосов, завопивших разом, как по команде. Я поднял голову и, окаменев от ужаса, увидел, что над крышами домов появилась огромная голова со всклокоченными волосами. Сначала я увидел голову, потом плечи, потом я уже ничего не видел, потому что побежал вместе с толпой в сторону подъемного моста у крепостной стены.

Думал я в этот момент только об одном – как бы спастись от этого великана, поступь которого заставляла землю содрогаться. Рядом, споткнувшись, упали какие-то люди, их тут же растоптала обезумевшая от ужаса народная масса. У мостовых ворот столпотворение стало ужасным, и я понял, что туда нечего и соваться – либо погибну в давке, либо настигнет великан.

Поэтому в моей голове мигом созрел хитроумный план – я решил, что побегу не со всеми, а сверну в сторону и спрячусь возле мостика, ведущего к воротам. Я уже видел свое укрытие и радовался тому, что всех перехитрил. Добежав до места, я скорчился в тени мостика, боясь повернуться и посмотреть, где великан.

Но потом ощущение безопасности и врожденное любопытство все же победили страхи, и я обернулся. Последнее, что я увидел, была огромная нога в деревянном башмаке, которая опустилась прямо на меня. Потом осталась только темнота и обида, что мой хитроумный план ни фига не сработал, и великан меня раздавил, как муравья.

* * *

Я сел в кровати, мокрый от пота, с бешено колотящимся сердцем. Давненько меня не мучили кошмары. Впрочем, этот казался мне забавным, я запомнил его в мельчайших подробностях – кафтаны простолюдинов, серо-желтые стены домов, великана в белой рубахе и кожаной безрукавке. Почему, интересно, дурные сны запоминаются лучше обычных, счастливых?

– Угу, – пробормотал я и рухнул обратно в кровать, зарывшись лицом в подушку.

Лежать на мокрой подушке мне не понравилось, пришлось ее переворачивать.

И заснул, причем больше снов не видел. Может, конечно, и видел, но ни черта не запомнил.

* * *

Утром я быстро перекусил, выслушал отчет Кэти о проделанном за ночь ремонте и отправился в шлюз. Кэти пыталась выпытать, что у меня на уме, но я ответил туманной фразой «Пообщаюсь с местными», забрался в СИЧУП, отключился от мой помощницы и прыгнул в воду.

Выбравшись на берег, я поднял забрало и обратился к первому попавшемуся солдату, потребовав Валю и Кральда. Те не замедлили явиться, причем Валя выглядел в точности так же, как вчера, а вот Кральд изменился – лицо его, и так полное, теперь вообще раздулось, под глазами залегли тени, глаза – красные… и сотник не улыбался. Видать этот Валя ему навалял за пьянство на боевом посту.

– Здоров, мужики, – приветливо обратился я к ним. – Как жизнь?

– Здравствуйте, мессир Иван, – сухо ответил Валя, меряя меня взглядом. – Чем можем вам помочь?

– Я хочу увидеть вашего короля – Штамп… Э-э-э… Стампина.

Полуэльф меня разглядывал с минуту, не произнося ни слова. Потом поджал губы и отрицательно покачал головой.

– Сожалею, но это совершенно невозможно. Вы не можете покидать окрестности озера. Чародей Алегронд был весьма озабочен вашим возможным желанием покинуть корабль и отправиться в путешествие, а потому отдал мне недвусмысленный приказ ни при каких обстоятельствах этого не допустить.

Я мысленно чертыхнулся. Этот Алегронд меня раскусил и распорядился, чтобы все попытки к бегству пресекались на корню. Что ж, ему не откажешь в сообразительности. Доверяй, но проверяй, как говорится. Но еще не все потеряно, и я решил блефовать.

Я взял Валю под локоток и отвел в сторону, доверительно сообщив:

– Послушай, Валя, я и вправду хочу принести вам пользу. Я великий воин, а мое оружие поможет вам раз и навсегда разобраться с этим Чундарком. Поэтому, давай ты меня отведешь к Стампину, и он даст тебе высокий пост в правительстве и медаль за службу отечеству. А? Что скажешь?

– Боюсь, сотник Кральд слишком много вам рассказал, мессир Иван. Вам не к чему вмешиваться в отношения наших королевств. И чародей…

– Да брось ты про чародея талдычить, – перебил я его. – Пораскинь мозгами, приятель. Представь себе ситуацию: Чундарк собирает армию, вторгается на вашу землю и начинает всех убивать. А я один легко могу раздолбать все его войско. Стампин это поймет, как только я продемонстрирую ему свои возможности. Вам что, не нужна помощь?

– Не нужна, – холодно ответил Валя. – Мы и сами можем справиться с армией Чундарка. Мы успешно отражали все его предыдущие атаки. Послушайте моего совета, мессир Иван, отправляйтесь на свой корабль. Мы позаботимся о вашей безопасности.

Похоже, мои доводы совсем неубедительны. Я вздохнул.

– Ну ладно. Только ты, это, на Кральда особо бочку не кати. Мы с ним просто болтали.

– Никакой бочки, чтобы ее катить на Кральда у меня нет, мессир Иван, но я, кажется, понял, что вы имеете в виду, а потому не премину воспользоваться вашим советом.

С этими словами, произнесенными холодным тоном, Валя отправился к шатрам, даже не взглянув на Кральда, который стоял, словно побитый пес. Я сокрушенно покачал головой и пошел к озеру, помахав рукой пригорюнившемуся Кральду. В моей голове опять зрел план. На этот раз – коварный.

* * *

Почти весь день я провел в техническом отсеке, готовя свой СИЧУП к длительному путешествию. Обидно, когда тебя заставляют сидеть на корабле и не казать носа наружу, будто ты Дантес какой-то. Со сложившимся положением я не собирался мириться. А потому решил совершить дерзкий побег из тюрьмы, вспомнив сериал с аналогичным названием. Правда, план мой был намного проще, и татуировок на шкуре мне рисовать не пришлось.

Сегодня ночью я намеревался незаметно прорваться сквозь оцепление и отправиться в столицу. А для этого я должен быть во всеоружии. Поэтому я и занимался СИЧУПом, налаживая, проверяя и перепроверяя всего его механизмы, датчики, сенсоры и прочее. Особое внимание я, разумеется, уделил вооружению.

Произведя детальный осмотр пулеметов и механизмов запуска ракет, я удовлетворенно хмыкнул и потер руки. СИЧУП готов.

Во время моего пребывания в техническом отсеке, Кэти регулярно докладывала о положении на берегу озера. Все без изменений – армия по-прежнему на месте, шатры стояли там же, численность войска оставалась неизменной, часовые всё так же ходили по берегу, нарезая круги вокруг корабля. И никаких усиленных постов наблюдения. Значит, они не ожидают моего побега.

Я добавил в мини-реактор СИЧУПа еще немного агниума, так, на всякий случай, и поднялся на мостик. Усевшись в кресло, я по обыкновению закинул ноги на пульт и, глядя на основной экран, спросил у Кэти:

– Послушай-ка, дорогая, ты можешь узнать, где находится столица этого королевства?

– Я не спрашивал, поскольку решил, что ты и сама справишься.

– Какая глупость. Мог бы и его спросить. Мне теперь придется анализировать столько данных! А он смог бы ответить тебе сразу.

– Что, безусловно, подтверждает мою теорию, – с воодушевлением продолжил я, – моя бутылка виски ценнее, чем все твои килобайты…

– Убербайты, – поправила меня Кэти. – Я тебе уже говорила, что думаю по поводу этой твоей теории, повторяться не буду. Ты нецелесообразно используешь мои ресурсы.

– Ты взрослый человек, к тому же капитан «Кречета», а потому несешь полную ответственность за свои действия и поступки.

– Именно потому, что я взрослый человек – в гробу видал эту ответственность.

– Ответственность, милый мой, и отличает ребенка от взрослого. И взять на себя ответственность может далеко не каждый. Для этого нужно мужество. Свалить вину на другого – это самый простой выход, когда ищешь оправдания своим ошибкам.

– С каких это пор ты начала читать проповеди?

– С этих самых. Ты постоянно обвиняешь меня, пытаясь таким образом, снять с себя вину за свои поступки.

– Какого черта? – возмутился я. – Не было такого!

– Было, было. Только это стало настолько естественным для тебя, что ты уже и не замечаешь. Вообще не понимаю, как тебе доверили управлять космическим кораблем.

– Чего?! – терпеть несправедливые наезды я не стал. – Да ты чего несешь?! Черт возьми, я, кажется, дал тебе слишком большую свободу слова! Либералка чертова! Вот пойду сейчас и выну плату индивидуальности, будешь у меня разговаривать, как обычный компьютер. «Докладываю, сделала то-то, то-то. Разрешите провести анализ того-то, того-то». Хочешь? Запросто устрою!

– Это обычный тоталитаризм и нежелание признать правду, – холодно ответила Кэти. – Ты – тиран и диктатор, причем закомплексованный. Не хочешь выслушивать критику в свой адрес.

– Вот что, госпожа психоаналитик! Занимайся-ка ты своими делами и хватит меня поучать!

– Я забочусь о твоем ментальном здоровье, а ты этого не можешь понять.

– Позаботься лучше о себе, блин! Тоже мне, Фрейдша нашлась. Сообщаю тебе, между прочим, что мое ментальное здоровье в полном порядке. Несмотря на смену темперамента.

– Это как? – заинтересованно спросила Кэти.

– Вот так, – я довольно улыбнулся, потому что сейчас у меня появилась возможность произвести на Кэти впечатление, продемонстрировав чудесную осведомленность в области самопсихоанализа. – Я всю жизнь прожил флегматиком и латентным романтиком, а теперь стал холериком. И причем не просто холериком, а холериком-авантюристом.

– Голос, говорю. Внутренний. Мы с ним побеседовали, он сказал, что у меня произошла смена темперамента, и я ему верю.

– Ваня, ты что-нибудь пил? – озабоченно спросила Кэти.

– Мне кажется, у тебя начинается раздвоение личности.

– Шизофрения, дорогой мой. Посуди сам, все симптомы налицо. Ты начал общаться сам с собой, а о своем внутреннем голосе говоришь так, будто это совершенно другая личность. Тебя это не беспокоит?

– Конечно, нет. Вот если бы мне мой внутренний голос сказал: «Покончи жизнь самоубийством», вот тогда бы я заволновался. А он мне такое не предлагает, он дает очень дельные советы. В отличие от тебя, между прочим.

– Ты опять говоришь о нем, как о другой личности. Тебя надо срочно поместить в медизолятор!

– Иди к черту! – огрызнулся я. – Никуда не помещусь! Более того, сегодня ночью я намереваюсь отправиться в путешествие.

– В столицу этого королевства. К королю Стампину. Именно к этому я и готовился весь день.

– Ты с ума сошел! А как же войско? Тебе ведь не удастся пройти сквозь кольцо солдат незамеченным!

– Пошел он к черту! Я буду делать то, что захочу, а не то, что мне навязывает какой-то там Алегронд.

– Ваня, ты опять уходишь от ответственности и ведешь себя как капризный ребенок! Образумься! Алегронд прав, говоря о возможном межпланетном конфликте в случае твоего появления на сцене! Ты о последствиях своего решения думаешь?

– Каждую секунду своего пребывания в этой темнице. И эти последствия представляются мне весьма радужными. Мне не будет скучно – и это самое главное.

Уверен, если бы у Кэти были руки, она бы их заломила.

– Ваня, не принимай поспешных решений! Ты слишком мало знаешь об этом мире!

Я встал с кресла, упер руки в боки и грозно произнес:

– Бортовой компьютер RTNHBY-24! Приказываю немедленно оставить попытки отговорить меня от моего плана! Приказываю как капитан «Кречета» и как твой босс! Поняла?

– Поняла, – сокрушенно ответила Кэти. – Но убеждена, что ты пожалеешь о своем решении.

– Не пожалею, – уверенно произнес я. – А теперь определи, где находится столица этого королевства, и включи мне Чайковского!

– «Лебединое озеро», «Танец маленьких лебедей».

Глава 4

Большая прогулка

Мой перископ поднялся над поверхностью воды, с его помощью я внимательно осмотрел берег, используя прибор ночного видения. Все казалось темно-зеленым и не таким уж и четким. Я запросил у СИЧУПа компьютерную обработку изображения в нормальной цветовой гамме. Мой скафандр мигом включил ДТП и мини-компьютер, которые совместно отфильтровали поступающие на прибор ночного видения сигналы, и предоставили мне полноценную картинку.

На этой картинке я увидел шестерых солдат, стоявших на расстоянии трех метров друг от друга, и о чем-то переговаривались. ДТП высветил красным цветом их мечи и кинжалы, которые болтались у солдат на поясах.

Так, этот участок не подходит. Я пошел по дну, не опуская перископ. Прошагав метров сорок, я опять остановился. Поскольку, вроде бы, нашел, что искал. Эта узкая полоска берега находилась далеко от шатров и оказалась совершенно пустынной, солдат не наблюдалось вовсе. То ли они оставили свой пост и пошли по нужде, то ли забыли о том, что меня нужно охранять. Вот тебе и охраннички: надо бдеть, а они, понимаешь ли, пост бросили.

Я отправился к берегу, внимательно рассматривая заросли у прибрежной полосы. Как всегда – сосны. Но имелись еще и кусты, причем довольно пышные. Там тоже вроде бы никого…

Выбравшись из воды, я убрал перископ, быстро добежал до кустов и перевел дух. Меня никто не заметил. Ура-ура! А я-то думал, что все будет намного сложнее, по крайней мере, с экранов «Кречета» казалось, что берега озера полностью наводнены солдатами.

Я расслабился и вытер бы пот, но опущенное забрало мешало мне это сделать. Не выключая прибор ночного видения, я отправился вглубь леса, стараясь особо не шуметь. Это не очень-то получалось, потому что мой СИЧУП, как я уже упоминал, весил много, был широк в плечах, и я, как ни старался, не мог не ломать дров, то есть веток.

Мне чудилось, что я продираюсь сквозь заросли, как кабан, поскольку каждый треск сломанного сучка казался мне канонадой. Это всегда так. Когда совершаешь что-то незаконное, все время кажется, что тебя вот-вот схватят за шкирку. Поэтому я решил, что лучше мне не скрываться, а просто бежать. И я понесся вперед, словно ветер.

Пробежать я успел метров десять. Потом споткнулся обо что-то и с грохотом свалился прямо в кусты. Я немедленно перевернулся и удивленно уставился на то, обо что споткнулся. Это был Кральд. Сотник зажимал рукой бок и морщился, наверное, я об его бок и споткнулся.

Кральд удивленно всматривался в темноту, откуда донесся мой голос, потом неуверенно хриплым шепотом спросил:

– Он самый, – хмыкнул я. – Ты, это… только не кричи, ладно? Мне тревоги не надо.

– Даже если б захотел, не смог бы, – прохрипел сотник. – Вы мне бок своей ножищей оттоптали.

– Пардон. Я тебя не заметил. Что ты тут вообще делаешь?

– Нет. Не на вас. Тут до нас слухи дошли, что лазутчики Чундарка о вашем корабле прослышали. И он отправил сюда своих приспешников, для чего – неведомо, но быть беде, коли они вас тут найдут. Меня и еще пару парней снарядили в засаде схорониться, сторожить подступы к берегу. Вот я тут и сидел, пока вы меня не затоптали.

– Да ладно. Скажешь тоже – затоптал. Так, помял чуток. Блин, как же ты в засаде сидишь, если ничего не видишь?

– Услышал я вас. Просто мне пост покидать нельзя. Вот я и надеялся, что это зверь какой лесной сквозь чащу несется, думал, учует меня и стороной обойдет. Я ошибся.

– Слушай, Кральд, – сказал я. – А пошли со мной.

– В столицу. Хочу вашему королю свою помощь предложить.

– Что вы, мессир Иван! Вам же Вальдрунган сказал, не велено нам вас отпускать. Я вас на берег должен доставить. Приказ у меня такой.

– Да начхай ты на своего Валь… как там его? Пошли со мной, станешь героем, тебе памятник поставят, от баб отбоя не будет.

Кральд издал какой-то странный звук, похожий на кряканье. Я через свой прибор ночного видения ясно видел борьбу эмоций на широком лице сотника.

– Послушай, Кральд, ведь ты же хочешь счастья и процветания своей родины? – продолжал я уговаривать сотника. – А родина у вас сейчас не процветает, потому что есть проблема – Чундарк. Решить эту проблему можно, и я – ее решение. Ты сам подумай, неужели твой король будет возражать против того, чтобы на его стороне воевал настоящий землянин, со своим супероружием? Конечно, не будет. Осталось только добраться до столицы, а там дело будет в шляпе.

– Где будет дело? – недоуменно спросил Кральд.

– Не важно. Дело будет сделано. Ну? Так что скажешь?

– Нелегкая задачка, – пробормотал он. – С одной стороны вы, конечно, правы. Землянин на нашей стороне – это ох какое преимущество. А вот с другой – у меня ж приказ есть. Велено не пускать вас от озера ни на шаг. И что ж мне делать?

– Бежать со мной. Вдвоем дорога веселей. Пойдем.

Я подошел к сотнику и одним мощным рывком поднял его с земли. Он уже вроде бы перестал сомневаться. Думаю, мое обаяние пересилило его страх перед королем и приказами. Вот такая я душка.

– Залазь мне на спину, – велел я, помогая Кральду забраться на СИЧУП. – Так мы с тобой быстрее доберемся до города.

– А сил-то вам хватит меня тащить? Я ж не худышка…

– Поверь мне, друг Кральд, сил у меня больше чем достаточно. Ну что? Говори, куда идти – на север?

– Да, – прокряхтел сотник. – На север. Минуем большой тракт, а там посмотрим. Главное, на патрули не нарваться. А то если поймают, не сносить мне головы.

– Не нарвемся, – ответил я, и побежал-попрыгал по лесу с умеренной скоростью, таща на себе Кральда и стараясь уворачиваться от веток, чтобы не измочалить седока.

* * *

Рано утром, когда солнце уже встало над лесом, а Кральд еще спал, я вызвал Кэти и рассказал ей о том, что уже преодолел оцепление и заодно уговорил Кральда дезертировать. Кэти тут же заметила, что я подставляю Кральда ради своих эгоистических интересов. Я возразил, что Кральд сам решил отправиться со мной (хотя прекрасно понимал, что кривлю душой).

Ведь фактически это можно расценивать как похищение. Но у меня не было выбора. Если б я оставил сотника в лесу, он бы настучал о моем побеге Вале, и мое путешествие стало бы очень коротким.

Но, поглядев на храпящего Кральда, я засомневался, что этот мужик заложил бы меня начальству. Он не похож на стукача. Может, смотаться от него, пока он спит? Пусть возвращается в свой полк или как там у них это называется? Ну, всыплет ему Валя за то, что он покинул пост, ну разжалует до пятидесятника. Но зато Кральд останется жив, и ему не отрубят голову за измену родине.

Хотя, стоп! Я вспомнил свои же слова о служении родине, о том, что говорил ночью Кральду. Какой же он изменник? Наоборот, служит отечеству верой и правдой. Ну, ослушался приказа, так с кем не бывает? Нет, надо его взять с собой. Он и помочь сможет, да и здешние места уж точно лучше меня знает.

– Вот что, Кэти, – обратился я к своей возлюбленной, – мне скоро придется опять от тебя отключиться, выйду на связь в полдень. Но если ты к этому времени доведешь генератор до ума, обязательно свяжись со мной по экстренной связи. Договорились?

– Слушаюсь, мой капитан, – язвительно ответила Кэти.

Я растолкал Кральда, и мы пошли по лесу на север. Сотник опять улыбался, как в первый день нашей встречи, и без умолку болтал. Рассказывал о себе, как за десять лет службы у короля Стампина участвовал в восьми громких битвах, включая Ригорлонскую и Самвуранскую. Как путешествовал по чужим землям, как видел драконов и вампиров, как спасался от гидры в Хаминских топях.

Я слушал его вполуха, потому что его рассказы были похожи на бред сумасшедшего сказочника. Вот когда он начал рассказывать о короле Чундарке, мои ушки, как раньше говорили, тут же оказались на макушке.

– Парень боевой, – говорил Кральд, весело шагая по тропинке, – а уж умны-ы-ый. И рубака тот еще! Говорят, силен, как десять рыцарей. Сколько он воевал, сколько битв выиграл – не счесть! Почти весь север покорил. Чародеями себя окружил, не самыми глупыми, надо сказать. А уж чудеса техники какие понастроил! Говорят, у него машин всяких разных – видимо-невидимо. Одна машина вроде как сама качает в замки воду, другая, говорят, летать умеет. Шар воздушный, вроде бы. Не иначе чародеи ему помогают чудеса эти творить. Видел я его однажды, еще до войны приезжал он в столицу перекинуться словцом с нашим Стампином. А я как раз возле дворца службу нес. Стою на часах, глядь, едет кортеж, а впереди всех – рыцарь с головой непокрытой, верхом на вороном коне, красавце, слов нет. Да и сам всадник хоть куда. Волосы у него черные, до плеч, бородка аккуратная, глаза здоровенные, черные. Хорош собой, девки на него вылупились, ахают, охают, а он и бровью не ведет. Со свитой своей во дворец проехал, больше я его не видел, потому что через час меня сменили на посту. Зато после того визита Чундарка война и началась. Видать, повздорили они со Стампином. Не поделили Источник этот, чтоб он пересох!

Тут я еще раз решил попробовать узнать у Кральда, что это за источник, но сотник лишь махнул рукой:

– Да говорю ж, мессир Иван, неведомо мне, что это такое. Чародеи туда никого не пущают. Охрана день и ночь стоит, вооружены до зубов, без разговоров на копья подымают, коли что не так.

– Военно-стратегический объект, – подытожил я. – Хреново. Попасть на него будет нелегко.

Кральд остановился и, нахмурившись, зыркнул на меня.

– Вы ж в столицу вроде как направлялись! Причем тут Чародейский Источник? Уж не собираетесь ли вы к нему?

– Нет, дружище, – я успокаивающе поднял руки. – Это так, ради красного словца, если ты понимаешь, о чем я. Ты уж не сердись, просто так вырвалось.

Кральд недолго мерил меня хмурым взглядом, потом кивнул, улыбнулся и продолжил травить свои байки, как ни в чем не бывало. А я опять слушал его вполуха, комментируя его сказки лишь восклицаниями вроде «О!», «А!», «У!». Кральда это вполне устраивало, в моем лице он нашел благодарного слушателя. Вернее, это он так думал.

Маячивший передо мной компас указывал направление, мы шли с Кральдом часа два, когда впереди в листве показался просвет. Вскоре мы вышли на небольшое поле, впереди, в километре от нас, темнел лесной массив.

– Передохнуть надо. Притомился что-то. Без коня непривычно.

– Полезай мне на спину, – ответил я. – Я твоим конем буду.

Сотник недоверчиво оглядел мой СИЧУП и покачал головой:

– Чудные у вас доспехи, мессир Иван. Не иначе как волшебные.

– Как скажешь, только время терять нельзя. Скоро меня хватятся, погоню организуют. Так что, давай, залезай, пробежимся.

Кральд снова забрался мне на спину, обхватив своими ручищами мою бронированную шею, а я припустился вперед прыжками, набирая скорость. Когда я дошел до 50 км/час, Кральд от восторга начал кричать и размахивать правой рукой, словно подгоняя меня. Сначала я опасался, что сотник с меня свалится при очередном прыжке, но Кральд держался крепко.

Я искренне радовался, что могу хоть чем-то отплатить сотнику за вынужденное дезертирство, поэтому побежал со скоростью в 60 км/час, мигом покрыв расстояние до второго леса. Обогнув его слева, мы понеслись строго на запад по какой-то степи.

Так мы с ним бежали-прыгали еще часа три. Потом остановились, потому что впереди увидели деревеньку.

– Это что? – спросил я слезшего с меня сотника.

– Это Блуниль, городишко маленький, сотня душ, от силы. Мы от столицы уже недалече. Эля хотите?

– Эля? По-моему, это что-то алкогольное. Местное бухло, да? Ну, давай, пропустим по рюмочке.

Мы отправились к городу-деревне, я на ходу связался с Кэти, спросил, починила ли она генератор. Кэти сказала, что нет, я расстроился и отключил связь.

Мы с Кральдом прошли по дороге, мимо огородов и маленьких домиков местных крестьян. Несколько жителей деревни стояли на улице, разговаривая о чем-то своем, но, увидев нас, замолчали и принялись глазеть на мой скафандр.

На Кральда они не обращали внимания, для них он свой, солдат из клана Красных Драконов. Я же для них – диковинка, чудо и это, честно говоря, мне нравилось. Льстило. Поэтому всем своим видом я изображал уверенность в себе, каждым шагом демонстрируя аборигенам собственную крутизну. Чумазые мальчишки рвались посмотреть на мои «доспехи» поближе, но нервные мамаши хватали их за одежду, затаскивая в дома. Пусть их. Я и так крут, без эскорта из пацанов.

Мы прошагали с Кральдом до большого трактира, который располагался в центре города, рядом с главной площадью.

Кральд поманил меня за собой, мы вошли внутрь, при этом я чуть не снес плечами дверной проем. Трактир оказался полупустым. Трое посетителей что-то ели за столиком у окна, двое других о чем-то тихо разговаривали за столом в дальнем углу, а за стойкой скучал бармен в кафтане и грязном, засаленном переднике. Своими водянистыми глазками бармен глянул на нас, выпрямился, словно аршин проглотил, и, видимо, от удивления раскрыл рот.

Так он и стоял с минуту, пока Кральд не грохнул на стойку местную валюту и рявкнул:

Бармен пулей куда-то смылся, а посетители уставились на меня, забыв о еде и разговорах. Похоже, они вообще забыли обо всем на свете, глазея на мой супер-СИЧУП. Я припомнил все фильмы, где фигурировали трактиры, вспомнил, как в них вели себя крутые парни, потом поднял забрало и продемонстрировал посетителям свое мужественное и суровое лицо.

Как ни странно, это произвело на них впечатление: все мигом от меня отвернулись, старательно делая вид, что больше не интересуются моей персоной. Меня это вполне устраивало. Я последовал за Кральдом, который указал на столик, находившийся возле дверей.

Осторожно опустившись на жалобно заскрипевший подо мной табурет, я расслабился, довольный собой. Я получил то, чего хотел – немного экзотики. Ну, посудите сами, увидел бы я такой трактир, если бы оставался на «Кречете»? Правильно, не увидел бы. А так – вон, сколько новых впечатлений. Будет о чем детям рассказать. Так им и скажу: «Прикиньте, детки, захожу я в этот странный средневековый трактир и, как ни в чем не бывало, бухаю эль с местным дезертиром. Круто, правда?»

Бармен появился буквально через две минуты, притащив кувшин эля и два кубка. Поставив всю эту посуду перед нами, он согнулся в поклоне и спросил у Кральда:

– Не желают ли господа рыцари что-нибудь перекусить?

Я почесал подбородок и нахмурился. Есть не очень хотелось, но я все же сказал бармену:

– Тащи меню, дружище, поглядим, что у вас есть.

– Ну ты, парень, даешь. Меню – это список блюд. Забыл, что ли? На бумажке написаны все блюда, которые вы предлагаете. У вас что, его нет?

– Сожалею, но, кажется, нет, – пробормотал бармен, явно расстроившись.

– Ладно, приятель, фиг с ним. Просто озвучь. Что у вас есть?

– Оленина, фазанина, свинина, говядина, курица, утка, рыба. Все, что пожелаете, сударь, – скороговоркой сказал бармен.

– Стало быть, оленинка. Давай, действуй, тащи дичь.

Бармен ретировался. Я был очень горд собой. Не зная местных правил поведения и традиций, я сумел заставить бармена сделать то, что я от него хотел, причем максимально эффективно. Об этом я тоже детям расскажу: «Что, детки, думаете легко сделать заказ в трактире? Ого-го, как сложно. Особенно, когда бармен не знает, что такое меню».

Оленину нам принесли через полчаса, я прокомментировал это фразой об ужасном средневековом сервисе, был не понят и гордо замолчал, занявшись дегустацией. Оленина оказалась вполне сносной, можно даже сказать, что вкусной.

Кральд быстро разлил по кубкам эль, мы чокнулись и выпили за наше здоровье. Потом выпили за успех нашего предприятия. Потом – за нас. Потом – за смерть Чундарку и коварным завоевателям.

На следующем тосте – за процветание короля Стампина – у нас кончился эль.

Так мы сидели за столиком, пили, ели, хмельной эль бурлил у меня в крови, и жизнь казалась мне прекрасной и удивительной.

Потом мы начали петь. Я тянул «Подмосковные вечера», «Ох, мороз, мороз» и «Ой, летят космолеты», а Кральд мычал вместе со мной, якобы подпевая. Потом он принялся горланить что-то из местного фольклора, и настала моя очередь подвывать. В трактире никого не осталось, кроме бармена – все местные разбежались, видимо, опасаясь, что мы в своем буйном веселье наломаем дров. В общем, они оказались провидцами.

Потому что через некоторое время в трактир вошел патруль. Как я понял, местная военная полиция. Четверо солдат, в новеньком красно-черном обмундировании остановились у дверей, разглядывая нас сквозь глазные щели своих шлемов. Вперед вышел громадный детина в роскошной кольчуге вороненой стали, с металлическими налокотниками и наколенниками. На его плечи был накинут темно-красный плащ, на поясе слева висел внушительных размеров меч, а на грудном панцире красовалась искусная гравировка, изображающая дракона, стоящего на задних лапах.

Кральд, увидев солдат, принялся нервно хихикать и тереть шею. Я так понял, он уже мысленно прощался с головой. Я же, как ни в чем не бывало, хлебнул эля и уставился на мужика с гравировкой, который с явным неодобрением нас рассматривал. Вернее, это я подумал, что с неодобрением, потому что его лица я не видел.

– И чего? – спросил я у детины, который явно был командиром патруля.

Так, значит, нас заложили местные крестьяне. Вот ведь сволочи. Стукачи чертовы. Я подумал – соврать или не соврать, и почему-то решил сказать правду.

– Так точно, – заплетающимся языком подтвердил я.

– Прошу вас следовать за нами, – командир указал на дверь.

– А какого я за вами должен следовать? – невежливо спросил я.

– Вы нарушили договор с чародеями, и мне приказано доставить вас на ваш корабль, где вы будете содержаться под усиленной охраной.

После его слов часть эля выветрилась у меня из головы. Кральд продолжал хихикать, мне же почему-то стало не до смеха. Я решил начать переговоры.

– Капитан? О! Я тоже капитан. Значит, мы найдем общий язык!

– Мессир Иван, мне запрещено, как вы изволили выразиться, «находить с вами общий язык». Прошу вас следовать за нами.

Я успокаивающе поднял руку, в которой по-прежнему был кубок с элем.

Ардол спокойно положил ладонь на рукоять меча и сказал:

– Должен вас предупредить, что чародей Алегронд – лично! – позволил мне использовать силу, в случае вашего неповиновения.

В этот момент табуретка, изрядно расшатанная мною, наконец, не выдержала моего веса и с треском сломалась. Я грохнулся на пол, расплескав эль на свой СИЧУП. Что произошло потом, я помню смутно, но общую картину произошедшего восстановить я все же смог.

Кральд, продолжая хихикать, метнул в Ардола кувшин с остатками эля. Капитан не успел увернуться и получил мощнейший удар прямо в голову, скрытую шлемом. Эль, видимо, залил ему лицо через визор и дыхательные отверстия, потому что капитан схватился за голову и принялся стаскивать с себя мокрый шлем. Его солдаты, тем временем, обнажили клинки и бросились на меня и сотника, но Кральд ловко перевернул стол и таким образом отгородил себя и меня от нападавших.

Мой СИЧУП среагировал на обнаженное оружие солдат мгновенно – забрало захлопнулось, на экране передо мной тут же возникли слова «Боевой режим», включился ДТП, отметив холодное оружие солдат красным цветом, мини-компьютер вывел отчет об анализе действий аборигенов, порекомендовав мне немедленно воспользоваться пулеметами. Но, как ни велик был соблазн, как ни бурлил в моей голове эль, я все же решил, что мочить из пулеметов солдат из клана Красных Драконов, которые вроде как мои союзники, нецелесообразно.

Поэтому я вскочил с пола и, схватив перевернутый стол, швырнул его в нападавших. Стол, ударив всех солдат разом, разлетелся на кусочки, почти весь патруль оказался на полу, громко выкрикивая проклятья в мой адрес.

Почти – потому что капитан Ардол «избежал стола». С обнаженным мечом в руке он ринулся ко мне, но я легонько оттолкнул его в сторону, и Ардол отлетел метров на пять, свалившись за стойку.

– Делаем ноги! – крикнул я Кральду, забыв, что забрало опущено и громкоговоритель не включен.

Но сотник не нуждался в указаниях. Он уже мчался на выход, ставя новый мировой рекорд в беге для людей с его комплекцией. Я побежал за ним, вынес-таки плечами дверной проем и, оказавшись на улице, ринулся за Кральдом. Вслед за нами выбежал бармен, громко крича о том, что мы забыли заплатить.

Я машинально повернулся, чтобы вернуться и заплатить за выпивку, еду и ущерб (почему-то мне не пришло в голову, что местной валюты у меня попросту нет), но передумал, потому что из трактира на улицу вывалились очухавшиеся солдаты. Догнав Кральда, я подставил ему спину, он мигом на меня забрался, и мы помчались по улицам Блуниля, оставляя за собой огромное облако пыли, разрушенный трактир, обманутого бармена и патруль избитых солдат из клана Красных Драконов.

Вскоре мы вломились в спасительные заросли, пробежали еще минут десять, углубляясь в лес, и остановились на полянке, окруженной здоровенными дубами. Там Кральд с меня сполз, сел на землю, обхватил ручищами свою голову и принялся что-то бормотать, раскачиваясь из стороны в сторону. Похоже, ему было хреново. Укачало, что ли? Как бы не стошнило.

Сотник продолжал качаться, как Ванька-Встанька, не обращая на меня внимания. Я уселся рядом с ним, поднял забрало и с наслаждением вдохнул свежий лесной воздух. Эль практически выветрился у меня из головы, я вновь почувствовал себя трезвым, и, как следствие, меня стали терзать сомнения.

Я только что случайно инициировал драку с местными полицейскими. Как данный факт можно расценить? Очень просто – я стал причиной межпланетного конфликта. Как и предсказывала Кэти. Но я ж не виноват, что был пьян. Точнее… Кхм.

Черт возьми, Кэти, кажется, права и насчет ответственности. Мне ее очень не хотелось на себя брать. Я вновь поглядел на Кральда. Понятно, чего он так расстроился. Его ж теперь точно казнят. Мало того, что дезертировал, так еще и оказал сопротивление военному патрулю. Бедняга. Про себя я решил, что если стану выступать на суде, обязательно возьму всю вину на себя. Мне-то они голову не посмеют отрубить, а вот Кральду – плевое дело, он же местный.

Я попытался выйти на связь с Кэти. Но она почему-то не ответила. Я попробовал еще раз. Ничего. Я забеспокоился. Запросил диагностику систем связи СИЧУПа. Они оказались в полном порядке. Значит, что-то случилось на «Кречете». Я вскочил и приказал СИЧУПу установить экстренную связь с «Кречетом». Ничего.

Я в панике стал бегать по полянке, своим видом испугав Кральда, который теперь не раскачивался из стороны в сторону, а просто сидел и глазел, как я нарезаю круги.

А я в этот момент был вне себя от тревоги и ярости. Что произошло? Неужели этот чертов Алегронд, узнав о моем побеге, ворвался на корабль и «убил» Кэти? Или просто захватил «Кречет»? Да какого черта?! Что он себе позволяет?!

Я остановился и, посмотрев на сотника, сказал:

– Что-то случилось с моим кораблем. Я должен вернуться.

Кральд опять обхватил голову руками и стал раскачиваться. Я вздохнул.

– А вы как же? Вас же под стражу сразу. Вы ж с чародеями договор нарушили.

– Да положил я на этот договор! – громко и зло крикнул я. – Дайте мне только добраться до этого гребанного Алегронда, я ему таких наваляю, что он меня век будет помнить!

И я стал материться, чем привел Кральда в дикий восторг, потому что он узнал очень многое о богатстве русского языка, который мой «интеллектуальный укол», судя по всему, переводил дословно и со всеми анатомическими подробностями.

– Вот что мы сделаем, – сказал я, успокоившись. – Ты сидишь тут и ждешь моего возвращения. А я точно вернусь, меня и армия остановить не сможет. Договоримся встретиться прямо на этой поляне.

– Без проблем, – небрежно махнул я рукой. – Договорились?

И я, оставив сотника на полянке, побежал сквозь лес, направляясь прямиком к моему кораблю.

Глава 5

Сердце дракона

С устойчивой скоростью 60 км/час я покрыл расстояние, пройденное в компании с Кральдом, за четыре часа, и когда солнце уже клонилось к горизонту, вломился в сосновый бор, окружавший мое озеро-лужу.

Тут я немного снизил скорость и привел в полную боевую готовность свое оружие. На моих бронированных предплечьях открылись специальные люки и на свет появились два скорострельных пулемета. Ярость, клокотавшая во мне, грозила вырваться наружу, и я уже не думал о формуле «союзники – стрелять нельзя», я теперь думал только об одном: «Убью первого, кто окажет сопротивление».

Но, выбравшись на берег озера, я остановился в растерянности. Мое недоумение было вызвано сразу несколькими вещами.

Первое: «Кречет» стоял на месте, на вид – целый и невредимый.

Второе: армия, окружавшая озеро сгрудилась на западной стороне.

Третье: над западной стороной, где, как я помнил, располагались шатры начальства, поднимался в небо плотный, густой столб дыма.

Четвертое: прямо передо мной, на берегу, пятнами чернели следы крови, и везде валялось зазубренное оружие – мечи, секиры и прочий средневековый хлам. Похоже, тут произошла битва.

Моя безудержная ярость мигом пропала. Я сообразил, что, скорее всего, кто-то напал на армию Красных Драконов. Этот «кто-то», конечно же, Чундарк. Точнее – его шестерки, в засаде на которых сидел вчера ночью Кральд.

Я попробовал вновь связаться с Кэти и в который раз потерпел фиаско. Поэтому я предусмотрительно включил громкоговоритель и отправился прямиком к солдатам, толпившимся у шатров, намереваясь получить ответы на все свои вопросы.

Дойдя до толпы, я протолкнулся сквозь плотный строй солдат и оказался лицом к лицу с Валей. Выглядел он хреново. Голова у него была обмотана какой-то грязной, перепачканной в крови тряпкой, левая рука – на перевязи, плюс ко всему, у него явно повреждена нога. Увидев меня, он прохромал ко мне с таким выражением лица, что мне захотелось убежать от него подальше, несмотря на все свои пулеметы и ракеты.

Полуэльф окинул меня взглядом, полным презрения, и сказал:

– Что ж, мессир Иван. Насколько я понимаю, вы славно провели время с дезертиром Кральдом. Могу я узнать, почему вы соизволили вернуться?

– Э-э, – промямлил я. – Что-то случилось с «Кречетом».

– С вашим кораблем? О, не волнуйтесь, с ним все в порядке. Ничего экстраординарного за время вашего отсутствия не произошло. Мы просто потеряли пятнадцать человек, защищая ваш корабль от прихвостней Чундарка, пока вы с Кральдом устраивали пьяный дебош в Блуниле. Нам уже доложили о беспорядках, которые вы там устроили. Но, как я понимаю, это в ваших правилах – нарушать договоры, спаивать солдат и проявлять полную безответственность.

– Да фиг ли вы все заладили о безответственности? – возмутился я. – Да виноват я, виноват, успокойтесь. Но «Кречет» все-таки пострадал.

– Нет, не пострадал, – заупрямился Валя. – Все приспешники Чундарка убиты.

И генерал указал на груду трупов, сваленных в кучу возле костров. Я опешил. Трупы не были человеческими. Гномы какие-то, карлики. Кожа серая, морщинистая, кривые желтые зубы, короткие когтистые пальцы на руках.

– Гоблины, разумеется. А Кральд вам что, не сказал, что на стороне Чундарка воюют гоблины?

– Весьма жаль. Впрочем, это не имеет значения. Все гоблины убиты, поэтому ваши опасения беспочвенны. Однако я должен сообщить вам, что вынужден взять вас под стражу и доставить на корабль.

– Да я и сам туда собирался. Тем более, что я уверен – с ним какая-то проблема.

С этими словами я гордо отправился к воде, стараясь не смотреть на хмурые лица солдат. Меня мучили угрызения совести. Как-то все хреново получилось. Ведь Валя прав – пока я там с Кральдом эль пил, они тут дрались с какими-то гоблинами, защищая мой корабль. Черт те что.

Прошагав по дну до выдвижной лестницы «Кречета», я быстро забрался в шлюз и в растерянности остановился на пороге. Дело в том, что внутренний люк шлюза я всегда закрывал перед уходом, но сейчас он оказался открытым. Значит, мои опасения оправданы, и «Кречет» взломали. Я быстро снял СИЧУП, добежал до технического отсека, открыл сейф и достал оттуда пистолет.

Вообще, стрелковое оружие полагалось капитану корабля по Уставу, несмотря на то, что многие высказывались против милитаризации космоса. Но, поскольку эти пацифисты ни хрена не понимали в экстренных ситуациях, Компания тайно ото всех снабжала оружием команды своих кораблей – так, на всякий случай. Как я уже не раз говорил, за свои шесть лет стажа, мне удавалось избегать серьезных неприятностей, поэтому я не пользовался пистолетом.

Но теперь ситуация угрожающая, поэтому пистолет мне нужен, как воздух. Кто его знает – вдруг на борту притаились недобитые гоблины?

Сняв пистолет с предохранителя, я осторожно прошел к своей ТУшке, держа оружие двумя руками, как учили меня фильмы о полицейских. Честно говоря, несмотря на стресс, чувствовал я себя круто. Ничто не придает такой уверенности в себе, как пистолет в руках. Первым делом я ТУкнулся на мостик. Мостик был в порядке. Мониторы горели, все казалось нормальным. Осторожно пройдя по коридору в салон, я остановился на пороге, глядя на то, что осталось от моего места отдыха.

Здесь царила Ее Величество Пустота. Мои стеллажи с дисками были пусты. Кинотеатр оставался на месте, но все фильмы пропали. Руки мои опустились. Я потерял всю свою коллекцию. Сволочи-гоблины стырили у меня все мои фильмы! Но на фига им фильмы?!

Ответа не было. Я направился прямиком к «мозгу» своего «Кречета», где располагалась штаб-квартира моей возлюбленной. И вот там-то меня и ждал основной удар.

«Мозг» «Кречета» представлял собой небольшую комнатушку, стены которой полностью состояли из панелей, напичканных платами, микросхемами, голографическими элементами управления и прочей электронной ерундой. Само собой, это помещение защищалось от взлома максимально эффективно. Обычно панели мигали лампочками всех цветов радуги, докладывая об исправности «мозга». Микросхемы Кэти располагались прямо в центральном сегменте, их было три штуки: плата индивидуальности, основная сервисная плата и плата подключения к «мозгу». Эти микросхемы составляли «личность» Кэти. И на месте их не оказалось.

Я стоял и смотрел на мигающую огнями центральную панель, в которой зияли три дырки – кто-то выдрал платы из гнезд и унес с собой. Кто-то похитил Кэти. Кто-то лишил меня моей возлюбленной. Кто-то… Чундарк!

Я зарычал от бессильной ярости и бросился обратно на мостик. Там я уселся в кресло и вручную стал набивать на пульте команды, пытаясь выяснить, что произошло. Камеры внешнего и внутреннего слежения моего корабля работали исправно, поэтому вскоре я имел полную картину происшедшего.

Когда я покинул «Кречет», намереваясь добраться до столицы, Кэти продолжала ремонт. Она занималась им вплоть до последнего выхода на связь. Когда я отключился от Кэти, камеры слежения «Кречета» отметили боевое столкновение на берегу. Отряд гоблинов напал на клан Красных Драконов, перебил почти всю охрану шатров и ворвался в апартаменты Вали. Тот их оттуда выкинул, размахивая своим огромным мечом – камеры записали, как он одного за другим вышвыривает гоблинов прочь из палатки.

Потом он и сам появился, что-то крича, видимо, объявляя тревогу. Тут началась куча-мала. И пока гоблины дрались с Красными Драконами, трое неизвестных людей вплавь добрались до «Кречета» и, открыв внутренний люк шлюза, проникли в мою святая святых.

Кэти, разумеется, это все видела, и, я уверен, дала бы достойный отпор, но произошло нечто странное. Нечто совершенно сбившее меня с толку. Один из взломщиков быстро подбежал к технической панели дистанционного управления мостиком и застучал кнопками, набирая команды!

Именно это и ввергло меня в шок. Как мог абориген догадаться, что эта невзрачная штуковина на стене – пульт? Откуда он знал команды? Причем нужные ему? Ведь он отключил блок связи «Кречета» и фактически обесточил панель управления. То есть «парализовал» Кэти.

Я в растерянности смотрел, как неизвестные взломщики заходят в мой салон, методично складывают в специальные мешки мои диски, потом проходят на мостик, недолго о чем-то тихо совещаются и идут в «мозг» Кречета. Как только они открывают бронированную дверь в комнатушку с панелями, Кэти начинает меня вызывать. Но все ее усилия бесполезны, потому что блок связи «Кречета» отключен. Взломщики целенаправленно подходят к центральной панели, вынимают из гнезд платы Кэти, прячут их за пазухи и быстро уходят.

Еще минут десять я тупо пялился на экран монитора. В голове моей царил полный сумбур. Как любила говорить Кэти: «Недостаточно данных». И много вопросов. То, что это диверсия, спланированная Чундарком, я не сомневался. Но то, что взломщики прекрасно знали об устройстве моего корабля, сбивало с толку. Откуда? Как? Каким образом?

Я обхватил голову руками и попытался составить более или менее разумный план действий. Ничего не получалось. Потом я посмотрел на основной экран, на котором солдаты Красных Драконов швыряли в костер тела гоблинов.

И внезапно я придумал, что нужно сделать. План был прост и хитроумен.

Решительно поднявшись с кресла, я отправился в технический отсек, где откопал в загашниках пульт дистанционного управления системами «Кречета». Потом я вошел в шлюзовой отсек, спрятал пистолет в карман комбинезона, залез в СИЧУП, загерметизировался и вышел к лестнице. Осторожно спустившись к воде, я достал пульт и «опечатал» «Кречет». В принципе, по инструкции я должен это делать всегда. Но не делал. И мое раздолбайство сыграло со мной злую шутку. Спрятав пульт внутри скафандра, я прыгнул в воду и быстро прошагал по дну к берегу.

Валя сидел на обтянутом кожей барабане и морщился, трогая свою перевязанную голову. Я подошел к нему и заявил:

– Вот о чем: пока вы сражались тут с какими-то вшивыми гоблинами, трое взломщиков проникли на «Кречет» и похитили Кэти.

Я немного подумал. Втолковывать этому невежде, что такое бортовой компьютер, не имеет смысла, наверное, надо как-то по-другому объяснить, кто такая Кэти.

– На корабле был еще кто-то, кроме вас? Чародей Алегронд об этом не упоминал.

– Твой Алегронд ни хрена не знает, – огрызнулся я. – Была дама. Теперь ее нет. А я отправляюсь прямиком к вашему королю, чтобы рассказать, как вы облажались, и объявить войну этому уроду, Чундарку.

Валя занервничал. Он потер подбородок, зачем-то оглянулся на шатры, окинул взглядом войско, потом сказал:

– Хорошо, мессир Иван. Будь по-вашему. Я лично стану сопровождать вас до столицы. Но предварительно я должен оповестить чародеев. В первую очередь – господина Алегронда.

– Валяй, – равнодушно ответил я, разглядывая солдат, наводивших порядок на берегу озера.

Пистолет в кармане упирался мне стволом в бедро и доставлял массу неудобств. Но вынимать его или перекладывать куда-нибудь мне было лень. Валя тем временем пошел к солдатам, тихо отдавая приказы.

Не успел я оглянуться, как Валя снарядил отряд, состоящий из десяти рыцарей на конях. Ко мне тоже подвели какую-то клячу, но я гордо отказался, заявив, что пойду на своих двоих, про себя добавив, что если б захотел, обогнал бы любую здешнюю лошадь. Валя по-быстрому отправил гонца к Алегронду, забрался в седло и махнул рукой, мол, можно ехать. Я пошел рядом с ним, насвистывая тему из «Пиратов Карибского моря». Мой хитроумный план нравился мне все больше и больше.

Он был гениален в своей простоте и заключался в следующем: поскольку Чундарк похитил Кэти, а главным врагом Чундарка считался король Стампин, я иду к Стампину и заявляю, что раз его солдаты облажались, он обязан мне помочь вернуть мою возлюбленную. Все очень просто. Я собираю армию и иду воевать против Чундарка, быстренько его побеждаю и освобождаю Кэти. Таким образом, я сваливаю всю вину на солдат Стампина, а сам добиваюсь всех своих целей. К черту эту дурацкую ответственность!

* * *

Заночевали по моей просьбе недалеко от Блуниля, в сам городок не заехали, потому что показываться на глаза бармену мне совсем не хотелось, а наутро, опять же по моей просьбе, обогнули Блуниль и углубились в лес.

Тут я внезапно вспомнил о Кральде, который, наверное, так и ждет меня на полянке, питаясь лесными ягодами и корешками, и наверняка сбросил на этой диете несколько килограммов.

Оставлять бедного сотника в лесу мне не хотелось, поэтому я сказал Вале, что отлучусь по нужде, а сам побежал искать полянку, где мы расстались с Кральдом. Нашел я ее довольно быстро, благодаря моему СИЧУПу, который занес ее месторасположение в память и указал мне направление.

Кральд лежал посреди поляны и нагло храпел. Надо же, какой пофигизм! Даже мне до Кральда далеко. Я его растолкал, он спросонья выхватил меч и попытался на меня напасть, но вовремя узнал. А когда узнал, бросился обниматься, и его широкое лицо опять растянула в разные стороны улыбка.

– Мессир Иван! – верещал Кральд. – Жив-здоров! Счастье-то какое!

– Да уж, счастье. Собирайся, мы идем в столицу.

– Это я завсегда готов, – энергично закивал головой Кральд.

– Только… С нами еще с десяток человек поедет.

– Не могу я к ним, мессир Иван. Они меня казнят.

– Не боись, дружище, – я хлопнул сотника по плечу так, что тот присел. – Ты под моей защитой, они тебя не тронут.

С этими словами я бодрой походкой отправился в лес. Кральд опустил голову и поплелся за мной, словно шел на эшафот. Я же в это время придумывал, как отмазать Кральда. Ничего в голову не приходило. Но потом я вспомнил какой-то фильм, где люди инсценировали побег, развернулся и вмазал сотнику в глаз.

Кральд отлетел метра на три, грохнулся об ствол дуба и упал без сознания на опавшую листву. Я взвалил его на плечо и потащил к отряду Вали, рассудив, что скажу, будто я оглушил сотника и держал его все это время пленником. Правда, меня немного смущали возможные свидетельские показания о нашей попойке в Блуниле, когда мы пели песни и вместе навешивали люлей патрулю, но всегда можно что-нибудь придумать, типа, я заставлял Кральда все это делать против его воли. Я искренне верил, что такого рода отмазка Кральду поможет.

Внезапно я услышал звуки, напоминающие завывания рожка. И лай собак. Я мигом сообразил, что где-то рядом идет охота, поэтому прибавил ходу, намереваясь добраться до Вали как можно быстрее. Когда я вышел на поляну, где оставил отряд полуэльфа и его телохранителей, Кральд застонал у меня на плече. Он, по-видимому, начал приходить в себя, и я прошипел:

– Молчи и ничего не говори. Я сам все устрою как надо.

Кральд меня услышал и принял совет слишком буквально – он перестал даже стонать. Я же подошел к Вале и, скинув с плеча Кральда, указал на него рукой.

– Вот ваш Кральд, целый и невредимый. Когда я убегал от ваших солдат, я на него напоролся и вырубил одним ударом. А потом таскал его за собой как заложника.

Валя презрительно смотрел на сотника, видимо, думая, верить мне или нет. Но думал он недолго.

– Взять его! – приказал он своим рыцарям, указав на Кральда.

Те бросились на сотника и мигом его скрутили. Тот не оказывал сопротивления, покорившись судьбе. Но я судьбе покоряться не собирался.

– Эй, слушай-ка. Ты чего, слепой? Ты посмотри на него, – я показал на раздувшийся багровый кровоподтек под левым глазом Кральда. – Не видишь, что он инвалид? А ну отпусти его!

– Участь сотника Кральда будет решать король, – спокойно ответил мне Валя. – У меня нет никаких полномочий что-либо с ним делать в данный момент, хотя, признаться, я на месте короля, велел бы тут же вздернуть мерзавца. А пока он будет содержаться под стражей до выяснения всех обстоятельств его дезертирства.

– Да никакой он не дезертир! – в сердцах воскликнул я. – Это я его оглушил! Ты что, не слышал что ли?

– Мессир Иван, я все прекрасно слышал. Не заставляйте меня повторять свои слова.

Теперь Валя был полон высокомерия и снобизма, он совсем не походил на того мужика, что совсем недавно сидел на берегу озера и заметно нервничал по поводу того, что облажался. Я упер руки в боки и выдал трехэтажную фразу, закончившуюся вполне пристойным оборотом «в гробу видал!»

После этого я пригрозил, что если Кральда не отпустят, я перебью здесь всех. Валя, который слышал о моих подвигах в Блуниле и знал, что я не блефую, тут же растерял всю свою спесь и задумчиво на меня уставился, задрав левую бровь. Потом качнул головой и сказал:

Примечания

1

«Мувифрик» – (англ. Movie– фильм, Freak– здесь – одержимый, сдвинутый) – сленговое выражение, обозначающее киномана.

2

«Рулез Форева» – (англ. Rules forever), (Интернет) – букв. «Правит всегда». Высшая похвала кому-либо или чему-либо (см. Толковый словарь в конце книги)

3

«Мастдай» – (англ. Must die) (Интернет) – букв. «Должен умереть». Низшая оценка кого-либо или чего-либо (см. Толковый словарь в конце книги)

4

«Конверсы» – ConverseAllStar– кеды, официальная обувь космонавтов Торгового Флота.

5

Motion-capture – методика в компьютерной анимации, позволяющая правдоподобно передать движения 3D героев.

«Чародейский Источник » » Иван Нефедов » Фэнтези

Иван Нефёдов
Чародейский Источник
(Мемуары основаны на реальных событиях)

Пролог
Звёздный путь

Глава 1
Близкие контакты третьего вида

* * *

* * *

Глава 2
Земля до начала времен

* * *

Глава 3
Покидая Лас-Вегас

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 4
Большая прогулка

* * *

Глава 5
Сердце дракона

* * *

Примечания

1

2

3

4

5

«Чародейский Источник » » Иван Нефедов » Фэнтези

Иван Нефёдов Чародейский Источник (Мемуары основаны на реальных событиях)

Пролог Звёздный путь

Глава 1 Близкие контакты третьего вида

* * *

* * *

Глава 2 Земля до начала времен

* * *

Глава 3 Покидая Лас-Вегас

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 4 Большая прогулка

* * *

Глава 5 Сердце дракона

* * *

Примечания

1

2

3

4

5

Иван Нефёдов
Чародейский Источник
(Мемуары основаны на реальных событиях)

Пролог
Звёздный путь

Глава 1
Близкие контакты третьего вида

Глава 2
Земля до начала времен

Глава 3
Покидая Лас-Вегас

Глава 4
Большая прогулка

Глава 5
Сердце дракона