Это была осень. Холодная, мерзкая, дождливая осень. Но именно эта пора года была единственной, которую любила Эми. В ней она находила своё утешение, часами прохаживаясь под проливным дождём, и именно она напоминала день встречи, после которой её жизнь приобрела новый смысл. Влюбившись в первый раз, она перестала обращать внимание на других парней, которые, в свою очередь, из кожи вон лезли, дабы заслужить её внимание. «Но как иначе!? – говорила она. – Ведь я дочь богатого папочки, чей звон монет привлекает лучше, чем мёд пчёл». Отец знал о её увлечении, наивно полагая, что с возрастом это пройдёт. Шли годы, а чувства его дочери росли по мере её взросления. Он не понимал: чем заурядный актёришка мог запленить сердце его любимой дочери. Ведь все вразумительные разговоры ничем, кроме ссор не заканчивались. Ему хотелось, чтобы она нашла себе мужчину более серьёзного, рассудительного, способного защитить и обеспечить стабильное будущее. Но это было всё напрасно! Она была ослеплена своей любовью, не желая никого слушать.
После очередной такой прогулки она вернулась домой промокшая до нитки. На встречу к ней вышел отец, держа полотенце в руках. Такое явление стало давно для него привыкшим.
–Как прогулка? – спросил он, накидывая на неё полотенце и целуя в лоб.
–Нет, пап. Всё хорошо. Просто не важно себя чувствую!
–Я тебе говорил, чтобы ты завязывала с хождением под дождём! Я вызову врача!
–Не надо! Выпью горячего чая и всё пройдёт. Не переживай! – она поцеловала его в щеку. – Я поднимусь к себе.
–Вся в мать, упрямая до ужаса!
Эми улыбнулась в ответ, поднявшись в свою комнату. Плотно закрыв двери, она приняла горячий душ, после чего, укутавшись в одеяло, включила ноутбук, поставив свой любимый фильм. «Любовь по дружбе» – тот самый фильм с которого началось её увлечение Энтони Филлистером. Поначалу она и сама думала, что дальше простого увлечения не зайдёт, но спустя десять лет оно переросло в отвратительное чувство одержимости, от которого она избавилась бы с радостью, но не могла. Эм понимала насколько это глупо, но, тем не менее, не могла избавиться от него. Словно привороженная она часами могла смотреть его фото, засыпать под записи его голоса и бесконечно мечтать о их совместном будущем. Единственным утешением для неё было то, что она не единственная влюблённая дурочка. Справедливости ради стоит отметить: попытка построить отношения всё же была! Однако они не увенчались ожидаемым успехом: слишком навязчив в своих ухаживаниях, слишком торопящий события и чересчур ревнив. Хотя её отцу он нравился, и он даже считал, что это и есть тот необходимый спутник её жизни до конца дней. Каково же было его разочарование, когда он узнал о их расставании, инициатором которого стала Эми. Сотни прослушанных лекций, сотни попыток их воссоединения, десятки бестолково потраченных часов. Совсем недавно она узнала, что Шон женился на девушке как капля воды похожей на неё, что само по себе служило лишним доказательством его помешательства.
Примерно на середине фильма раздался телефонный звонок от её подруги Алисы. Эмили не хотела отвечать, будучи увлеченой просмотром (хотя знала его наизусть), но после чрезмерной настойчивости всё же ответила:
– Привет! – с неохотой ответила Эми, громко выдохнув.
– Я поняла. Я тебя отвлекла, извини, но думаю очень скоро ты меня простишь!
– Посмотрим, но ничего не обещаю!
– Ну тогда я подумаю: говорить тебе или нет… – загадочным тоном сказала Алиса.
– Ок. Я тебя уже простила. Говори!
– Для начала ответь мне: ты сидишь, лежишь и на каком этаже?
– Это так важно?
– От этого будет зависит последовательность моего изложения новостей! Намекну – приятных!!!
– Сижу на кровати, с ноутбуком, на втором этаже…
– Поставь ноутбук в безопасное от себя место!!
– Господи, да говори ты уже!!
– Ааа, всё-таки интересно…
– Алиса!!!
– Короче. После завтра будет идти спектакль в Лондоне. Я достала билеты ради тебя, подруга!!!!
– Какой спектакль?
– Ты шутишь что ли! Или что-то изменилось, а я об этом не знаю?
– Можно точнее!? Я не понимаю о чём ты!
– Энтони будет играть в нём…
– Какой Энтони… – непонимающее спросила Эми, прежде чем до неё дошло. – Нет!
– Да!
– Нет! Ты меня разыгрываешь! – лёгкая волна приятной дрожи пронеслась по всему телу.
– Да, да, да и еще раз да!
– Я тебя обожаю!
– Вот так! Цените меня пока я замуж не вышла!
– Урааа! – Эми вскочила на кровати, радостно подпрыгивая. На её крики прибежал отец, буквально вломившись в её комнату, удивлённо глядя на неё. Эми спрыгнула на пол, крепко обняв отца. – Папа, я лечу в Лондон, завтра!
– Зачем и почему ты не предупредила заранее? Что происходит?!
– Алиса достала билеты на спектакль, в котором будет играть Энтони! Пап, я наконец-то его увижу!!!!!
– Нет, Эми! Это исключено, я не даю своего согласия на эту поездку!
– Ну почему?!
– Как почему? У тебя экзамены на носу, тебе необходимо к ним подготовится! Или ты окончательно решила наплевать на своё будущее? Мне казалось, что уговор между нами всё ещё в силе. Ты с отличием заканчиваешь университет, и я беру тебя на работу в свою фирму!
– Я обещаю, эта поездка никоим образом не повлияет на мою успеваемость! Пааап, я так долго об этом мечтала! Неужели ты заставишь страдать свою любимую и единственную дочь?! – она посмотрела на него жалостливым взглядом, похожим на взгляд кота из «Шрек», зная, что таким образом гарантировано растопит его сердце.
– Ну ладно! Ладно! Только одна ты туда не поедешь!
– Алиса едет со мной!
– Нет! У меня к ней доверия нет! Знаю я вас: клуб, алкоголь, шатание по улице словно бездомные! Нет! Только в сопровождении охраны!
– Паап! Мне не нужна нянька!
–Тебе нет! А для моего душевного спокойствия – да! В противном случае так и будешь глазеть на своего ШПЭНТОНИ через монитор! И это не обсуждается!!! – он вышел из комнаты бурча себе под нос – Откуда только взялся этот чёртов Фаллостер!!!
– Филлистер! – крикнула она ему, поправляя в произношении!
– Мне виднее: Филлестор он или ФАЛОстер!
Его беспокойство было вполне объяснимо и Эми не судила его за это. Она была единственной дочерью и будь бы на его месте, поступила бы также.
Эми приступила к сбору чемодана, впервые обеспокоенная обыденной женской проблемой – нечего одеть! Она не любила многочасовые походы по магазинам, в отличие от большинства девушек, и потому ее шкаф не отличался широким ассортиментом: различной обуви, сумочек, платьев, аксессуаров, и самое главное − косметики. С самого детства она предпочитала мальчиковый стиль, быть может, потому, что была воспитана отцом, который, по абсолютно понятной причине, не мог привить вкус к женским штучкам, несмотря на все старания. Единственное платье в её гардеробе было куплено на выпускной в колледже, по настоянию Алисы, с тех пор она его ни разу не одевала, забросив в самый отдалённый угол. Эми определённо требовалась помощь!
– Паап! – Эми спустилась в гостиную. Отец сидел на диване, смотря свою любимую передачу, выпуск которой он ни разу не пропустил с времён её релиза!
– Не переживай! Отель забронирован, билеты куплены, в Лондоне вас встретят!
– Спасибо, папуль! Но я не об этом!
– Это может подождать?
– Боюсь, что нет!
– Ладно, – глубоко вздохнув, он повернулся в её сторону, – я тебя слушаю!
– Мне срочно нужно платье!
– В чём проблема? Кредитка у тебя, бери водителя и поезжай по магазинам!
– Я ничего в этом не понимаю!
– Я так тем более!
– Мне нужен твой мужской взгляд! Что бы ты сказал мне, в чём мне лучше, в чём я смотрюсь. Я не хочу перед ним предстать несуразной обезьяной.
– Значит, он перед тобой может, а ты перед ним – нет!
– Ок. Я сама поеду! Ну, подумаешь, дочь как чучело будет!
Под давлением своих отцовских чувств, Дэвид согласился на один день стать подругой для своей дочери. В конце концов, в этом нет ничего унизительного. Эми безумно обрадовалась ответу отца. Не теряя времени, она поднялась к себе, быстро переодевшись, и спустя несколько минут они ехали в ближайший торговый центр.
От разнообразия у Эм разбегались глаза, но выбрать что-то себе по душе представляло огромную сложность. Каждое из примеряемых платьев казалось на ней нелепым. С каждой минутой радость в глазах менялась на нотки грусти, а улыбка стихала. Несмотря на поддержку отца, она была на грани того, чтобы отказаться от затеи с поездкой!
– Так, все! Мне это надоело! – он встал с пуфа, подойдя к консультанту у примерочной. – Подскажите, есть ли у вас человек, который помог бы моей дочери подобрать платье?
– К сожалению, в нашем магазине нет, но в бутике на третьем этаже он есть. Я могу вас провести!
– Я был бы очень признателен!
В сопровождение милой девушки–консультанта они поднялись в указанный бутик, где их приветливо встретил молодой человек, любезно согласившийся ей помочь. К этому времени Эми окончательно разочаровалась, впав в состоянии некой апатии, отпечатавшейся на её лице. Потухший взгляд, безразличие и желание как можно скорее отсюда убраться!
– Таак, с чего начнём?! – сам к себе обратился молодой человек представившийся как Тони. – Во-первых, запомни раз и навсегда: любую женщину, независимо от её возраста, красит улыбка и сияющие глаза! Женщина заканчивается тогда, когда исчезает блеск в её глазах и не один мужчина не посмотрит в твою сторону. Никому не нужны унылые, скучные и депрессивные!
– А если мне нравится быть скучной и депрессивной?
– Тогда получай от этого кайф, только в тебе я этого не вижу. В каком бы ты состоянии не находилась, ты должна любить себя! Люби себя так, как никто другой никогда не полюбит! Кайфуй от себя, хоти себя! Знаешь, ты выглядишь охрененно тогда, когда, глядя в своё отражение в зеркало, сама себя хочешь…!
– Эээ, я бы попросил! – вступил в разговор отец.
– Не желаете ли кофе? – предложил ему Тони.
– Спасибо, не откажусь!
– Мэри, принеси господину кофе!
– Со сливками, без?
– Без!
– Без сливок! – добавил Тони.
– И так, на чём я остановился!? Ага. Во-вторых, ты должна носить то, в чём тебе комфортно, но со вкусом, понимаешь? – Эми неуверенно кивнула головой. – Если ты любишь носить вместо юбок – брюки, носи! Поверь, и в них ты можешь выглядеть сногсшибательно! У тебя отличная внешность, хорошая фигура… Кстати, по какому поводу подбираем лук?
– Поход в театр, там будет играть Энтони Филлистер и мне бы…
– Хотелось бы, что бы он обратил на тебя внимание, – продолжил за неё Тони, уловив её удивлённый взгляд. – Не надо так удивляться! Я читал эту пьесу, она слишком занудная, чтобы нравиться девушкам твоего возраста. Или я всё-таки ошибся? – Эми смущённо опустила глаза в пол, дав понять, что он абсолютно прав. – Тогда ты должна быть в том, к чему привыкла. Я так понимаю тебе больше нравятся брюки, чем юбки, платья и всё в этом духе!?
– Да. Я не привыкла носить привычную для женщин одежду!
– Привычную для женщин? Кто такое вбил в твою голову? Таак, пройди в примерочную и жди меня! Я скоро вернусь!
Тони вернулся увешанный вешалками. Было немного смешно смотреть на то, как маленький, щупленький паренёк несёт на себе чуть ли не весь ассортимент магазина. Повесив всё на напольную вешалку у примерочной, он стал по одному наряду давать для примерки Эми. Один за другим она отметала под различными предлогами, даже толком не рассмотрев себя в зеркале, пока её взгляд буквально не замер в отражении.
Это было чёрное платье бэбби-долл, к которому прилагался короткий пиджак цвета бордо. По её сияющим глазам было видно, насколько сильно она себе нравилась в этом, пусть и не привычном для неё, образе.
–Принцесса! – сказал отец с широкой улыбкой.
–Так не привычно! – Эми крутилась перед зеркалом не в силах оторваться от своего отражения.
–К хорошему быстро привыкаешь! На каблуках ходить умеешь?
–Да, но…
–Никаких “НО"! Хочешь произвести впечатление: умри, но пройди как королева, чтобы, глядя на тебя он понял, какое он ничтожество!
–Наконец-то я хоть от кого-то услышал совпадающее с моим мнение! – воскликнул её отец, обратив на себе внимание посетителей бутика. Эми укоризненно посмотрела на него, давая понять, что этим он едва не опозорил.
Эми довольная своим выбором и с трудом переборов желание остаться в этом платье до самого дома, быстро переоделась пройдя на кассу. К платью были подобраны туфли и клатч, идеально дополнив образ милой, но в тоже время знающей себе цену кокетки.
–Поздравляю с удачной покупкой! – сказал ей Тони с милой улыбкой, протягивая пакет.
–Спасибо!
–Если нужна будет помощь, визитка внутри! – добавил он.
–Не ту профессию я выбрал! – сказал её отец при выходе из бутика.
–Почему? – спросила его Эми не переставая улыбаться.
–Пару шмоток подобрал и штуку зелени срубил. Если в день по десять клиентов, то получается десять тысяч как с куста!
–Пап, а ты процент отними, который он отдаёт работодателю. Поверь, сегодня он заработал тысячу, если не меньше. И вообще, перестань считать свои доходы, твои миллионы никуда не денутся!
–Если бы я не считал свои доходы, то не вошёл бы в сотню форбс. Деньги любят счёт, а в моём случае ещё и мозги! Так что про университет ты не забывай!
–Я же обещала!
–Кстати, я тут решил некую сумму пожертвовать в нашу городскую больницу, надеюсь ты не будешь против?
– Вот сейчас было обидно! Даже представить себе не могу с чего ты решил, что я буду против!
– Не знаю! Глупый наверно.
– О, а вот тут ты попал в точку! – рассмеялась Эми.
Глава вторая: Прибытие в Лондон
Вот и настал долгожданный день. Собранный чемодан стоял у порога двери, и казалось, что даже ему уже не терпится оказаться в самолёте, наслаждаясь трепещущим чувством ожидания всей жизни. Должно быть, возникает вопрос: Почему имея обеспеченного отца, её мечта увидеться со своим кумиром сбудется только сейчас? Неужели он не мог организовать встречу раньше?
Существует лишь одна причина, отвечающая на все вопросы разом: Энтони Филлистер был хоть и публичным человеком, но закрытым. Найти его − даже просто прогуливающимся по улицам или отдыхающего в каком-то ресторане, пабе, клубе и т.п. – было практически невозможно, за редким исключением. Из-за этого складывалось впечатление, что он затворник. Одно время кто-то умудрился пустить слух, что он болен порфирией, но тогда это всё быстро забылось, потому как: в такую чепуху могут верить лишь любители жёлтой прессы.
Как уже отмечалось, он был закрытым человеком, поэтому о его личной жизни известно ничего не было. Естественно, здесь тоже не обошлось без слухов о его нетрадиционной ориентации (правда этот слух до сих пор ходит и верят в него незавидное большинство), сам же он эту информация не подтверждает, не опровергает (если быть точнее, вообще не комментирует). Ореол инкогнито, созданный руками СМИ (наверняка без пиар-агентов здесь тоже не обошлось), привлекал миллионы девушек, а результатом этому послужило его включение в список самых завидных холостяков мира. Как говориться: сопротивление было бесполезным! Если ты ещё не вошёл в список фанатичных дурочек, мечтающих о его внимании, значит ты: либо ещё не родилась, либо не смотришь телевизор! Конечно же это преувеличение, он ведь не конфета, чтоб нравится всем, и не единственный мужчина на планете. Хотя для Эми это было действительно так.
Вечером Эми договорилась с Алисой, чтобы та приехала к ней домой, после чего её отец должен был отвезти их в аэропорт.
Как и было оговорено, Алиса была ровно в десять часов утра у порога Эми, трезвоня в дверной звонок.
– Только не говори, что ты ВОТ В ЭТОМ поедешь! – сказала она, оглядывая её снизу-вверх.
Эми была одета в джинсы и серую толстовку, капюшон которой был накинут на голову.
– Не переживай, в театре я буду выглядеть иначе, – ответила Эми, пропуская её в дом.
– А если мы встретимся с ним в аэропорту и кого он перед собой увидит?
– Перестань, вероятность такого события равна нулю!
– В этой жизни надо расматривать все варианты!
– Ну что, едем? – спросил отец.
Девочки, в унисон, утвердительно кивнули.
Единственное, что омрачало этот день – погода. Лил сильный дождь, а из-за сильных порывов ветра возникала угроза отмены вылета. Настроение Эми существенно ухудшилось. Будучи настроенной на самое лучшее, её ожидания с каждой минутой рассеивались. Крупные капли дождя соскальзывали с окна, как будто то были слёзы внутренней истерики, которую она всеми силами старалась скрыть. С каждой минутой приближения к аэропорту тревога усиливалась, а когда они прибыли на место, то и вовсе стала невыносимой.
С минуту на минуту должна была начаться регистрация на рейс. Эми крепко сжимала ручку чемодана, так, что её рука стала болеть, со страхом смотря на табло.
– Уважаемые пассажиры, рейса 132: Берлин – Лондон. К сожалению, рейс по погодным условиям задерживается. Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Желающие обменять билеты на другой рейс, могут это сделать в любой из работающих касс…
– Так и знала! – сказала Эми, присаживаясь в кресло в зале ожидания.
– Не переживай, такое часто бывает. Через пару часов полетите! В крайнем случае – завтра! – попытался успокоить её отец.
– Правда, Эми! Пару часов ничего не меняет! – сказала Алиса, присаживаясь рядом с ней. – Может сходим в кафе, чай попьём?
– Отличная идея! Время пролетит незаметно! – поддержал предложение Алисы отец Эми.
Эми поддалась их уговорам, подумав:
– И в самом деле, пару часов ожидания ничего не изменят. Этого ведь стоило ожидать, глядя на разбушевавшуюся осень как по заказу!
В кафе было достаточно уютно. Мягкие диванчики, на каждом лежали по две подушки, одну из которых Эми положила себе под спину. Внутри всё было оформлено максимально приближенно к обычной домашней обстановке: множество картин неизвестных художников; полочками c различными книгами, от классики до современной литературы, предоставляя возможность не только вкусно пообедать, но и убить время за чтением интересной книжки. Что касается цветовой гаммы: кафе было оформлено в тёплых оттенках, без броских, ядовитых цветов. В целом, в этом месте можно потеряться во времени, настолько расслабляющей была атмосфера. Не хватало лишь единственного – камина, в котором бы горел живой огонь и слышалось потрескивание сгорающей древесины.
Эми не стала ничего заказывать себе. Её волнение целиком завладело телом от чего «кусок в горло не лез». Она всматривалась куда-то вдаль, не замечая никого вокруг, находясь в некой прострации. В какой-то момент она словила себя на мысли, что это никак не связано со страхом предстоящего полёта или расстройством из-за задержки рейса. Это было неким предчувствием чего-то неизбежного. Будто бы её жизнь вот-вот измениться, и она станет героем хроники «ДО и ПОСЛЕ». Ей хотелось уехать домой. Плюнуть на эту поездку, пусть и той, о которой она мечтала долгое время, и просто уехать!
Страх. Паника. Сопротивление.
– Поехали домой! – резко сказала Эми, обратив на себя взгляды отца и Алисы полные недоумения.
– Ты чего? – удивлённо спросила Алиса. – Это ведь не первый твой полёт!
– Я просто подумала, раз уж судьба распорядилась подобным образом, создав условия, при которых полёт не возможен, то может она даёт мне время сдать назад, как это со многими бывает!? Когда забывают паспорт и самолёт разбивается; когда опаздываешь на рейс, который позже терпит крушение… может это один из таких случаев?
– Перестань! Ещё немного и я сам тебя не пущу! Это всего лишь страх перед полётом! Задержка рейса из-за погодных условий не редкость! – успокаивал её отец.
– Как только ты переступишь порог дома, станешь жалеть о принятом решении! Поверь, я знаю о чём говорю! Сейчас сядем на борт, попросим бокальчик игристого и всё пройдёт! – Алиса уловила настороженный взгляд отца Эми и попыталась перевести последнюю фразу в шутку.
– Может быть вы и правы…
– Внимание, всем пассажирам, рейса номер 132: Берлин – Лондон …– прозвучал голос диспетчера. Эми напряглась, ожидая услышать самое худшее. – … Просьба пройти всех для проведения регистрации.
– Ооо! Что я говорила!? А ты тут панику развела!
Эми уступила своё место, возле окна, Алисе. Перелёты давались ей тяжело из-за её страха высоты испытываемый ею с самого детства, после того как она упала с лошади во время конной прогулки. Этот день она не забудет никогда!
Их попросили застегнуть ремни безопасности так как самолёт готовился ко взлёту. Им предстоял двухчасовой перелёт, о котором Эми старалась не думать, как и том сколько километров будет их разделять от Земли.
После проведения инструктажа стюардессой – милой, миниатюрной девушкой с голубыми глазами – самолёт тронулся, а вместе с ним и сердце Эми. Оно билось так гулко, отдаваясь в ушах подобно ударам барабана, заглушая все остальные звуки. Руки стали сильно потеть, от чего она постоянно терла ладони об джинсы (однако ей казалось, что от этого становится только хуже). Эми испытывала самую настоящую панику, борясь с внезапно возникающими желаниями спрыгнуть с самолёта или лечь на пол устроив истерику, как маленький ребёнок не получивший желаемого.
Алиса с любопытством смотрела в окно, любуясь пушистыми облаками, напоминающие ей сладкую вату. В детстве ей казалось, пожалуй, как и каждому ребёнку, что по облакам можно гулять, падая в их пушистые объятия словно в мягкие игрушки. И каково было её разочарование, когда на уроке географии она узнала правду. Развенчанный миф о Санте – Клаусе не нанес ей такой душевной раны как осознание того, что никогда в своей жизни она не попрыгает с облака на облако, любуясь сверху на красоты окружающего мира. Детство закончилось, а вместе с ним закончилась вера в чудеса.
Алиса производила впечатление беззаботной, весёлой, вечно летающей в облаках утопая в своих мечтах… на самом деле она была конченым реалистом, и стоило было кому-то зацепить её на тему повседневности (например, мировые новости или тему падения морали) как в ней просыпался повидавший виды человек, непонятно откуда взявшийся в её двадцати трёхлетнем возрасте. Таким образом, образ милой, улыбчивой девушки исчезал, отпугивая многих потенциальных поклонников. В таких ситуациях она всегда отвечала одной и той же фразой:
– Раньше, мне казалось, что вижу мир как на ладони, но после того как меня столкнули на Землю, я увидела истинное положение вещей. Мир жесток – спасибо учителю географии и министру образования за моё испорченное детство!
С её философией жизни Алису всегда тянуло к мужчинам постарше. Само собой, её родителям это не нравилось, что являлось основной причиной частых расставаний, потому как со своей стороны они делали всё возможное, дабы очередной союз их дочери долговечным не стал. Но всё же нашёлся тот, кто сумел растопить их сердце, и главным образом сердце Алисы, удовлетворив все выдвигаемые требования к кандидату потенциального жениха.
Майкл Флитчер − двадцати семилетний программист переехавший из Канады в Берлин по приглашению одной из ведущих компаний два года назад, сразу же после окончания университета. Они познакомились на вечеринке их общих знакомых, и как утверждают оба – влюбились в друг друга с первого взгляда. Через полгода их отношений, Майкл сделал ей предложение, самым что ни на есть оригинальным способом: Утро Алисы начиналось с нетбука, на котором она смотрела очередную серию любимого сериала, параллельно собираясь на пары или же готовя завтрак. С двадцати лет она жила отдельно от родителей, ненавидя их вечные нравоучения, стараясь зарабатывать себе на жизнь сама. Тем не менее от дорогостоящих подарков она не отказывалась. В одно такое утро, казалось бы, ничем не отличающихся от остальных, она услышала голос Майкла, который тем временем был в отъезде. По началу она подумала, что случайно набрала его, однако эта мысль быстро прошла, как только в голове промелькнула последовательность её действий, от момента подъёма с постели до заваривания кофе. Автоматически включённое видео, после загрузки нэтбука, проигрывала запись на которой были запечатлены различные моменты из их совместной жизни: их поцелуй на Эйфилевой башне; первый совместный прыжок с парашюта; как он был испачкан мукой с ног до головы, но всё же сумел испечь обещанный торт; и её дурацкий смех за кадром и многое другое. В конце видео он стоял в костюме и с небольшим, но очень красивым, букетом, наподобие тех, что держат невесты на свадьбе, говорив:
–… Я хочу, чтобы такие моменты как можно чаще происходили в нашей жизни. Каждая минута, проведённая с тобой, стоит дороже, чем что-либо в моей жизни… Признаюсь честно, с того момента как я тебя встретил, я ослеп, а ты единственный луч света, который не даёт мне заблудиться в этой кромешной мгле. Согласна ли ты стать моей женой?
Этот день она вспоминает с особым трепетом, но жалеет лишь об одном: что не было рядом того, кто смог бы записать её реакцию со стороны, а Майкл в свою очередь этот момент не продумал! Вот и сейчас, всматриваясь в белоснежные облака, она вспоминала тот день. Однако стук пальцев Эми об подлокотник кресла не давал возможность полностью окунуться в забвение.
–Извините, можно вас? – обратилась Алиса к мимо проходящей стюардессе.
–Да, конечно! Чего-то желаете? – с милой улыбкой спросила та.
–Не могли бы вы дать что-нибудь успокоительное, но не сильно крепкое?
–Шампанское, вино?
–Два бокала шампанского, но не «Брют».
–Одну минутку, – через несколько минут девушка вернулась с передвижной тележкой, дав каждой по бокалу шампанского.
–Ничего лучше этого тебе не поможет расслабиться и настроиться на положительные эмоции. В конце концов, завтра тебя ожидает встреча с Энтони!!! А ты вся как высоковольтный провод!
–Ты думаешь мне это поможет?
–Уверена!!! За предстоящий незабываемый вечер! – они чекнулись бокалами, осущив их до дна. – Ну как, полегчало?
–Кажется, наоборот, стало ещё хуже!
–Какая-то ты неправильная?
–Почему?
–Будь бы я на твоем месте, сравнима была бы с бабочкой при виде цветущего дерева!
–С каких пор ты стала такой романтичной натурой?!
–Майкл меня испортил!
–Обе засмеялись, обратив на себя внимание пассажиров.
–Такие все серьёзные, аж противно! – сказала Алиса, осмотревшись по сторонам.
–Как проходит подготовка к свадьбе?
–Родители настаивают на её грандиозном проведении, а я хочу без особых изысков. А если точнее, то максимально тихо, с минимум гостей и дурацких конкурсов. Они же наоборот. Показали мне список из трёхсот человек, из которых я знаю максимум пятьдесят. Они аргументировали это тем, что если их ВСЕХ не пригласить, то они обидятся, что негативно отразиться на бизнесе. Ну и ко всему прочему попытались надавить денежным эквивалентом, и я не о подарках, а о их вложение в свадьбу. Хотя я не просила и не прошу о помощи. Мы хотим пригласить самых близких и важных людей, которые бы радовались за нас, а не обсуждали за спиной на сколько всё было убого!
–Надеюсь, я вхожу в нужный список! – улыбнулась Эми.
–Обижаешь, ты в самом худшем их них! —шутливо ответила Алиса, побадривающе толкнув локтем Эми в бок. – Кстати, дресс кода не будет, поэтому можешь приходить в чём хочешь и с кем хочешь, приглашение на две персоны!
–Ты же знаешь, что кроме как с отцом, я больше ни с кем не приду! – промолвила Эми, опустив глаза в пол.
–Мистер Браун получил своё отдельное приглашение, так же на две персоны. Тем более свадьба через три месяца и к этому времени ты просто обязана найти себе пару…
–Можно я буду из числа не замужних подружек, лихорадочно смотрящих в сторону твоего букета с животрепящащем предчувствием бойни за него?!
–Можно, но только в паре!
–Вредная!!!
–Я знаю!
За такой активной беседой два часа пролетели незаметно. В аэропорту их встретил высокий, спортивного телосложения мужчина, лет тридцати, представившийся как Эндрю Гейт. Он был нанят отцом Эми личным водителем, одновременно выполняя функцию телохранителя. У выхода из аэропорта их ждал автомобиль бизнес класса, Алиса не смогла удержаться от комментария:
–Дааа, с такой тачкой детка, нас самих воспринят как суперзвезд! Юхууу!!!
–Алиса, тише! Мне хватило того, что на нас весь полёт глазели! Ещё и тут начинается!
–Привыкай, тоже самое тебя ожидает завтра!
Эндрю слегка улыбнулся, захлопнув двери и присаживаясь на водительское место:
– Вы куда-то желаете заехать по дороге или сразу в отель?
–Сразу в отель! – ответила Эми.
Наконец, Эми смогла расслабиться. Теперь она могла полностью погрузиться в сладостную негу своих мечтаний, прокручивая в голове завтрашний вечер. Она представляла, как оденет платье, туфли и преображенная подойдет к нему за автографом, смотря в его глаза, дрожа перед ним, словно осенний лист… Но во всём этом не хватало какой-то мелкой упущенной детали…
–Я не умею делать макияж!!! – взволновано, чуть повысив тон, сказала Эми. От неожиданности Алиса не сразу расслышала её, переспросив. – Я не умею делать макияж! – повторила Эми громче.
–Господи, это свершилось!
–Не издевайся, пожалуйста!
–Я просто не верю своим ушам! Все это время ты и слышать не хотела о косметике, смотря на меня как на дурочку, спрашивая: зачем мне столько помад, теней и что такое консиллер!
–Поможешь?
–Ещё бы! Тони! Тони! Тони! – стала кричать Алиса, указывая на кого-то через окно.
–Где?!! – Эми прильнула к Алисе, ища Энтони глазами среди толпы, пока автомобиль стоял в пробке. – Где он? Я его не вижу!
До Эми не сразу дошла шутка Алисы. Но когда она поняла это, немного обиделась на подругу.
–Да ну тебя, – Эми отвернулась в свою сторону, сложив руки на груди крест на крест.
–Извини, не смогла сдержаться! – Эми ничего не ответила на это. – Ну ладно тебе! Согласна, было немного жестоко, но и смешно тоже!
–Ничего забавного в этом не вижу! – ответила Эми, не отрываясь от окна.
–Прости!
Они остановились в одном из лучших отелей Лондона – «Park Plaza Westminster Bridge». После регистрации их проводили в двухкомнатный номер люкс с видом на Биг Бен и Глаз Лондона (колесо обозрения). Обстановка была достаточно стильной, но для Эми это не имело никакого значения. В то время как Алиса, плюхнувшись на кровать, то и дело востаргалась всем, что встречалось на её пути.
–Мой номер находиться этажом ниже, если по какой-то причине не получиться со мной связаться, Вы знаете, где меня найти, в любое время дня и ночи, – сказал Эндрю.
– А разве вы не будете ночевать в нашем номере? – спросила Алиса.
– Я обязан ограждать Вас от проблем, а не создавать новые! Я буду за дверью! – Эндрю вышел, заперев за собой дверь.
– Что за вопросы? – спросила Эми у Алисы.
– Он такой лапочка, жалко, что я уже без пяти минут замужняя девушка. Иначе бы такие рельефы я бы не пропустила!
– О Боже, Алиса!
– Чтооо? По-моему, нигде не воспрещается смотреть на красивых мужчин! Тем более это удовольствие доступно всего пару дней! Или погоди! Он тебе понравился? А ну колись! – Алиса присела на кровать с любопытством смотря на Эми.
–Что??? Нееет! С чего ты взяла?
–Тяжелый случай, Энтонифилия называется!
– Хахаха, очень смешно!
– Что делать будем? Сидеть в номере до завтрашнего дня или воспользуемся моментом свободы и затусим где-нибудь?
– Не знаю. Если честно, я немного устала.
Алиса встала с кровати, подойдя к Эми со спины, делая массаж воротниковой зоны.
– Эми, пора разбудить в тебе хулиганку. Хоть один день позволь себе побыть таковой! Побыть затворницей ещё успеешь, когда злой колдун заключит тебя в своём замке и заставит воспитывать ваших общих колдунят!
– С тобой это случиться раньше.
– Знаю! Поэтому и уговариваю тебя надышаться свободой перед пожизненным приговором! Во имя нашей дружбы! – Алиса встала на колени, молитвенно сложив руки перед Эми. – Ну пожалуйста…
–Ок, – тяжело вздохнула Эм, – как я могу отказать будущему пожизненному заключённому!
–Ура!!! Мы едем тусоваться!!!! – запрыгала от радости Алиса.
Для начала было решено прогуляться по местным достопримечательностям. В основном из-за того, что большинство клубов, которые планировала посетить Алиса, открывались ближе к ночи. На Эндрю возлагалась миссия проводника, которую он, как коринной житель, должен был выполнить на отлично. Их экскурсия началась с Вестминстерского дворца к знаменитой Башне Елизоветы (Биг Бен).
– Это Башня Виктории, – он указал на строение позади него, – а справа от меня Биг Бен, который с 2012 года именуется Башней Елизаветы. Она является самой высокой башней дворца, высота которой составляет около ста метров. Названа она в честь королевы Виктории заложившей первый камень в её основание. Используется как хранилище архивов, а также в ней расположен парадный вход во дворец, через который прибывает королева. На флагштоке вы можете наблюдать флаг Великобритании, это означает, что в данный момент дворец в свободном доступе, если же будет поднят официальный флаг королевы, то это означает, что в данный момент во дворце заседание парламента. Вторая по величине башня – Башня Елизаветы. В ней размещены часы, созданные Эдуардом Джоном Дентом по чертежам Эдмунда Беккета в 1859 году.
– Меня всегда интересовал вопрос: почему именно БИГ БЕН, если это башня с часами? – спросила Алиса, почувствовав себя неловко, увидев глумливую улыбку Эндрю, говорившая: «Какой же глупый вопрос ты задаёшь».
– Здесь всё очень просто. За циферблатом шесть колоколов, самый большой из них и прозвали «Биг Бен». Ну а в мире уже прозвали так саму башню, официальное название которой до 2012 года было – Часовая Башня Вестминстерского дворца.
– А почему переименовали? – спросила Эми.
– В честь шестидесятилетия правления королевы. Когда-то эта башня использовалась как тюрьма для парламентариев, которые вели себя особо буйно во время заседания. Одному из таких установлен памятник на Парламентской площади – феминистка Эммелин Панкхёрст. К сожалению, на эту тему я ничего рассказать не смогу, поскольку не сильно интересовался. Единственное чем бы я хотел дополнить это то, что эти часы считаются самыми большими четырёхсторонними часами в мире и являются международным стандартом времени. Если хотите, мы можем пройти внутрь.
– Было бы неплохо, – сказала Эми, осматривая здание. – Ты что скажешь?
– Мне тоже интересно! – ответила Алиса.
– Тогда пошли.
Недалеко от них стояла группа туристов, фотографирующаяся на фоне здания. Гид тщетно пытался собрать их в одну группу. Наблюдать за её бесполезными попытками это осуществить было забавно. К ней подошёл Эндрю, их разговор не был слышен, но через несколько минут он вернулся, держа три синих бэйджика, протянув два из них девушкам.
– Это пропуска, только предупреждаю сразу, на входе нас будет обыскивать охрана в целях безопасности. Поэтому не сопротивляйтесь и не переживайте.
– А тебя-то пропустят. У тебя же пистолет в кобуре! – сказала Алиса, кивнув в сторону слегка выпирающего пиджака. – Главное так не палевно!
– На этот счёт можете не переживать. Вы не первые кого я сопровождаю в такие места.
– Ну это многое объясняет!
Чтобы войти во дворец им пришлось отстоять часовую очередь и вытерпеть дотошный досмотр охраны. Особенно было интересно наблюдать за тем, как Эндрю объяснял наличие пистолета, естественно, не в окружении любопытных, для этого его отвели в отдельное помещение. Эмили с любопытством осматривала окружающую обстановку. Сфокусироваться на чём-либо не представлялось возможным, настолько всё роскошно было сконструировано и обставлено. На входе их предупредили о запрете фото и видеосъёмки, что огорчило обеих девушек. Алису – потому что она не могла сфотографироваться на фоне всего этого и похвастаться перед остальными, Эмили – потому что ей хотелось сохранить этот момент в памяти. Эндрю шёл позади них, продолжая рассказывать с лёгкими нотками гордости, пожалуй, свойственным каждому горожанину, любящему свой город.
– Планировка дворца включает в себя чуть больше тысячи комнат. Естественно во все мы не пойдём…
– Да, а почему!? – с нотками язвительности риторически спросила Алиса.
– Я говорила тебе: не надо надевать туфли на каблуке, одень кроссовки.
– У нас с тобой разный размер! И потом, я не брала ничего такого, под что бы подошли твои кроссы!
– Ты можешь подождать нас на улице!
– И что я там по-твоему буду одна делать! Нет уж, я дойду до конца!
– Можете снять, если Вам неудобно! – сказал Эндрю.
– А что, так можно?! – с надеждой спросила Алиса.
– Нет, – твёрдым тоном ответил он.
–Ха Ха Ха! Это и есть тот самый знаменитый английский юмор?!
– Если не хочешь стоять одна на улице, тогда терпи! – ответила ей Эми. В данную минуту нытьё подруги немного раздражало её.
Алиса никак непрокоментировала кинутую в неё фразу, прекрасно понимая, что заложником в данной ситуации она стала по своей собственной инициативе, и ничего, кроме как идти за ними крыхтя зубами, ей не остаётся.
–Сейчас мы находимся в Вестминстерском холле, хочу отметить, что он на чуть больше семиста лет старше самого здания. Именно ЗДЕСЬ можно прочувствовать дух одиннадцатого века, ведь первоначально на этом месте была королевская резиденция, а после пожара, в девятнадцатом веке, уцелело только это помещение. Потолочные перекрытия сделаны из дуба, а на полу вы можете рассмотреть золотые таблички, на которых отмечены различные события. Например, где стоит Алиса – стояла королева Елизавета II.
Когда они обернулись Алиса поправляла туфлю, не понимая, чем связанно такое пристальное внимание с их стороны.
– Да иду я, иду!
Они вышли в зауженный и достаточно длинный коридор, именуемый как – Зал Святого Стефана. По обеим сторонам были картины, повествующие о различных исторических событиях. А также статуи политических деятелей. Коридор освещали громоздкие люстры, немного напоминающие Эмили канделябр. Далее они вышли в центральный зал, он, был так же красив, как и предыдущий, разве что по размеру казался шире. Эндрю сказал, что на стенах изображены лики святых являющимся покровителями Великобритании: Для Англии – Святой Георгий; для Шотландии – святой Андрей; а для Северной Ирландии – Святой Патрик.
– Это палата Лордов, – уточнил Эндрю, когда они вошли в очередной зал. – Именно здесь происходит совещание лордов, а также находится комната, называемая «Кулуаром Пьеров». Если в Палате обсуждаются государственные вопросы, то в кулуаре в основном частные беседы…
Зал был роскошным. Витражные окна, фрески которые Эмили, к сожалению, не удалось рассмотреть. Скамьи, обтянутые красной кожей, и повсюду было золото. Вся обстановка говорила сама за себя, это было поистине богатое и значимое место, оторвать взгляд от которого было практически невозможно. Но им пришлось пройти дальше, поскольку за ними шла группа нетерпеливых туристов, желающих осмотреться как можно скорее (больше для галочки, чем для познания чего-то нового). Следующей была Королевская галерея, где были представлены фрески: Даниеля Маклиса «Смерть Нельсона" и «Встреча Веллингтона и Блюхера". Портреты знаменитых монархов, а также скульптуры рыцарей и завоевателей. Это была одна из самых больших комнат дворца, если не самая большая. По обе стороны стояли небольшие столики на четыре персоны, на каждом стояли золотые канделябры. По словам Эндрю, королевская галерея использовалась для проведения государственных приёмов, обедов и парламентских церемоний. Идя по этому залу Эми чувствовала себя королевой, хотя прекрасно понимала, как далека от всего этого великолепия. Вместе с тем она испытывала неловкость, считая, что для такого места она неподходяще одета, несмотря на то, что мало чем отличалась от блуждающих туристов.
Экскурсия по Вестминстерскому дворцу подходила концу. Алиса изрядно устала. Эми − не желая подвергать подругу дальнейшим мучениям, видя, как она из последних сил пытается скрыть еле заметную хромую походку от натёртых мозолей − попросила Эндрю вернуться в отель. Посещение дворца оставило неизгладимое впечатление, которое останется с ней ещё на долгие годы. Ей хотелось вернуться сюда ещё раз, наверно даже остаться на всю жизнь, дабы иметь постоянную возможность наслаждаться этой искусной архитектурой каких и так осталось слишком мало. Бог лишь знает, сколько еще просуществует образец искусства и таланта того времени.
Покидая дворец, Эмили столкнулась с каким-то мужчиной. Тот быстро кинул что-то вроде слов прощения, но ей не удалось ничего расслышать. Эндрю сразу поинтересовался все ли в порядке, получив утвердительный ответ. На самом деле она соврала, потому как не знала какова будет его реакция, ей не хотелось скандала, особенно из-за такой мелочи. В момент столкновение она почувствовала себя, Титаником, наткнувшимся на айсберг, еле устояв на ногах. Плечо немного побаливало:
–Блин, точно синяк будет, – подумала она, стиснув зубы.
Эмили обернулась, чтобы получше его расмотреть, но он скрылся так же быстро, как и появился. Да и потом Эндрю маячит перед глазами, пытаясь собственноручно убедиться в её невредимости.
– Да в конце концов, с кем не бывает! – не выдержав, сказала она повышенным тоном. – Как будто Вы никогда и ни с кем не сталкивались!
– Я просто хочу убедиться, что с вами всё хорошо!
– Еще немного и к тебе выстроится очередь на медосмотр! – с нетерпением сказала Алиса.
Они вернулись в отель. Алиса сняла надоедливые туфли, испытав невероятное облегчение. Сейчас она понимала, какой глупостью было покупать туфли на размер меньше в надежде по-быстрому их разносить, даже если они безумно ей нравились. Да и цена на них была не менее привлекательнее модели, что стало решающим фактором в их приобретении.
–Я думала этот момент никогда не настанет! – Алиса легла на кровать, вытянувшись во весь рост.
– Прими ванну, поможет.
–Ты когда-то засовывала натертые до крови ноги в воду? Думаю, что нет, иначе бы ты не советовала мне такой пытки!
–Ты сама себе пытку устроила, без моей участи. Я хотела, как лучше, ты же – как можно красивей.
–Ок. Сглупила, бывает. Но ты видела нашего Кэвина Костнера? Разве я могу перед ним ходить как пацанка?!
–Алиса! Ты почти замужем!!! Какой Кэвин Костнер!?
–Мне это сейчас напомнило момент из фильма “ В джазе только девушки", только если Джозефина повторяла себе, что она мужчина, то я должна как мантру повторять, что я замужем! ПОЧТИ замужем! Можно подумать, что я с ним спать собралась, а флирт – не преступление!
–О Господи, ты неисправима! – закатив глаза, сказала Эми.
–Может закажем что-нибудь из ресторана, а то так кушать хочется!
После плотного обеда, плавно перешедшего в ужин, подруги решили скоротать время за просмотром их общего любимого фильма. Алиса под конец вечера с лёгкостью отказалась от идеи посетить ночной клуб, оказав предпочтение крепкому, несколько часовому сну. Ей не хотелось выглядеть помятой, с отчетливыми признаками бурно проведённой ночи.
Эми, последовав примеру подруги, прошла в свою комнату, где её ждала тёплая, мягкая, белоснежная постель. Она до сих пор не могла поверить в улыбку судьбы. Неужели завтра мечта исполнится?
Глава третья: День Х или такое не забывается
Этим утром Эми проснулась как подорванная. Вскочив с постели она первым делом взглянула на часы – 10.30 утра, до начала спектакля осталось чуть менее семи часов. Бабочки в животе устроили неконтролируемый бунт из-за чего Эми с трудом пыталась собраться с мыслями и выстроить логическую цепочки последовательности самых обыкновенных действий. Неожиданно зазвонил телефон. Это был отец:
–Как ты? – спросил он.
–Нормально. Хотя, честно говоря, немного волнуюсь!
–В это конечно тяжело поверить, глядя на мой медвежий вид как говорила твоя мама, но, когда я впервый раз шёл к ней на свидание жутко волновался. Мне казалось, что я выгляжу по-дурацки с этим букетом тюльпанов, которые почти все осыпались к её приходу. Она задержалась на полтора часа и всё это время я ловил на себе жалостливые взгляды прохожих, тихо её ненавидя за тот позор, который мне приходилось терпеть… Но когда я увидел её, мне стало на всё наплевать!
–Спасибо, после твоих слов мне стало немного легче!
–Но я не понимаю, почему ты нервничаешь? Не тебе же играть на сцене, но именно тебе смотреть на этот позор!
–Хахаха, пап, умеешь ты поднять настроение!
–Всегда к твоим услугам, в любое время дня и ночи! Кстати, я хотел у тебя спросить кое-что…
–Да, я слушаю!
–Как Эндрю, нормальный парень? Пару лет назад он работал у меня, перед тем как вернуться в Лондон…
–Более чем! Устроил нам вчера небольшую экскурсию в Вестминстерский дворец… кстати очень познавательную…
–У него мать работала экскурсоводом в Лондоне, как раз после того как она заболела он и вернулся туда. Мне не хотелось его отпускать, очень смышленный парень. Всегда было, о чем с ним поговорить! К сожалению, такие как он – редкость!
–Что-то серьёзное?
–Он не распространялся на эту тему, а мне не хотелось его допрашивать. Я ведь понимаю, что даже такому крепкому парню тяжело говорить о таких вещах. Я просто перечислил ему определённую сумму и сказал, что в любой момент он может обратиться ко мне за помощью.
–Буду знать!
–Когда начало?
–В семь!
–Чем планируете занять оставшееся время?
–Алиса ещё спит, поэтому не могу дать ответа на твой вопрос, но думаю скучать уж точно не придётся!
–Ок. Тогда желаю удачи, если что, звони! Ты знаешь, я на связи в любое время…
–Кроме трёх часов дня до без четверти пяти, потому как в это время показывают твою любимую передачу! – с улыбкой продолжила она.
–Именно! Но в этот промежуток я позвоню тебе сам!
–Подписано и закреплено печатью!
–Молодец!
–Пока!
–Удачи!
После разговора с отцом ей стало спокойнее. Бабочки подутихли, а хаос царивший в голове развеялся как туман. Теперь, когда все было разложено по своим полочкам, первое с чего решила начать подготовку Эми – принять душ, который тем временем был занят Алисой.
– И когда она только успела! – подумала Эми, будучи уверенной в том, что, только что видела её спящей в своей постели.
В двери номера постучали. Это был Эндрю в сопровождении официанта, хотя в данном случае было уместнее сказать наоборот. Первое, что бросилось в глаза – перепуганный взгляд парня и слегка взволнованный голос, когда он просил разрешение засервировать стол для завтрака. Странным показалось и его спешность сервировки, и такой же быстрый уход без лишних вопросов. Поначалу Эми подумала о специфики менталитета, отражающегося на работе с клиентами, но всё же решила спросить об этом Эндрю, так как сама плохо разбиралась в английской культуре.
–Они убеждены в том, что Вы селебрити. Потому как не многие ходят в сопровождении охраны, ну а я не стал их в этом переубеждать! Так обслуживание будет лучше. Тот парень недавно здесь работает, не знает, как нужно вести себя с такими клиентами, поэтому у него растеряный вид! Но это даже плюс.
–Почему?
–Наглеть не будет!
–А я предлагаю подогреть эти слухи! – сказала Алиса, подслушав их разговор, выходя из ванны в одном халате.
Эндрю опустил глаза, чтобы не смущать её. Что само собой не прошло мимо Алисы.
–Как и с какой целью? – поинтересовалась Эми.
–Ну как же, ты же хочешь обратить на себя внимание Филлистера и у меня есть идея как это сделать!!! – Алиса хитро улыбнулась, кокетливо закинув ноги на соседний стул.
–Нууу, говори!!!
–Пусть это будет сюрпризом для тебя. Надеюсь Эндрю поможет мне в его осуществлении, – при последней фразе она посмотрела на него.
–Вы можете на меня положиться! – ответил Эндрю, не отрывая взгляда от носков ботинок.
Эми посмотрела на часы – безчетверти двенадцать.
–Вот чёрт!!! – выругалась она, резко встав со стула и побежав в ванну.
– С девочками такое бывает, – сказала Алиса, уловив вопрощающий взгляд Эндрю.
Минут через пятнадцать, Эми вышла из душа. Алиса сидела за кухонным столом, на котором стоял внушительного размера бьюти-кейс, и, судя по серьёзному виду, она была настроена на решительные перемены во внешности своей подруги.
– Ну, теперь я понимаю почему у тебя такой громоздкий чемодан, – сказала Эми, вытирая волосы полотенцем.
– Все ради тебя! Прошу! – указала она на стул, приглашающим жестом, рядом с собой. – У нас всего шесть часов, чтобы сделать из тебя королеву вечера!
–Твой тон и твоя решительность, с которой ты собираешься воплощать это в жизнь, меня настораживает! – присаживаясь, сказала Эми.
–Дорогая моя, ты необработанный холст, так что мой настрой ДОЛЖЕН тебя настораживать. НО! Лишь в приятном смысле этого слова! Обещаю, больно не будет.
– От меня что-то требуется?
–Только две вещи: молчать и сидеть смирно!
У Алисы было отменное чувство вкуса и потому Эми целиком и полностью доверилась её рукам, не боясь конечного результата. Первоначальный этап преображение Эмили начался с самого простого – сушки волос. Затем она предала форму бровям (благо здесь трудиться пришлось не долго, поскольку Эми следила за ними), а после настал черёд самого сложного и долгого процесса – макияж.
У неё были рыжие волосы, зелёные глаза и светлый, но не фарфоровый, цвет кожи. Исходя из этого Алиса подобрала полупрозрачную тональную основу. Основной акцент было решено сделать на губы, сделав их объемнее и сексуальнее – ведь главной целью было обратить на себя внимание мужчины, но при этом избежать чрезмерной вульгарности или доступности, что само по себе производит порой отталкивающее впечатление.
Глаза так же не остались без внимания. Здесь она решила использовать коричневые оттенки, стараясь сделать глаза более выразительными, но не переборщить. Нанеся последние штрихи, она запретила Эми, строго настрого, смотреть в зеркало пока та не оденет свое платье, чтобы целиком оценить образ.
– Я…тебя…ненавижу – сказала Алиса, увидев Эмили в полном вооружении. – Ты каждый день совершала преступление, пряча такую горячую штучку за этими пацанячими шмотками! Детка, да ты просто ОГОНЬ! – она подвела подругу к зеркалу, довольная проделанной работой.
Эми не узнала своего отражения. Ей казалось, что перед ней совершенно иной человек. Она не понимала, что со всем этим делать и как себя вести, ловя себя на мысли: это не более чем сон и скоро наступит пробуждение. Но это был тот самый случай, когда просыпаться совсем не хотелось!
–Только не сметь реветь! – сказала Алиса приказным тоном, видя наворачивающиеся слезы счастья. – А то мне придётся начинать всё с самого начала, а на это нет времени!
–Сколько осталось до начала?
–Два часа, но Эндрю сказал, что выезжать надо за полтора. Пробки и всё такое…
–Всегда к вашим услугам! Не могу же я позволить провалиться дню исполнения заветной мечты моей самой лучшей подруге! – улыбнулась она в ответ, затем посмотрев на себя в зеркало сказала, – Таак, мне бы тоже не помешало привести себя в божеский вид!
Пока Алиса наводила марофет, Эмили не могла налюбоваться собой, прокручивая в голове предстоящий вечер в мельчайших деталях. Будучи увлеченой своими мыслями, она и не заметила, как Алиса присоединилась к ней, подбадривающее приобняв за плечи:
–В одном я уверена точно – в средневековье нас бы сожгли на костре!
Она протянула Эми солнечные очки, ответив на недоумивающий взгляд, что это необходимо для образа. Эндрю стоял у входа, когда девушки вышли из номера. Алиса игриво взмахнула волосами, проходя мимо него в сторону лифта. Безусловно обе произвели впечатление, что не промелькнуло мимо Алисы вызвав удовлетворительную улыбку. Необходимый эффект был достигнут! Вслед за ними хотели войти двое постояльцев, но Эндрю, как истинный телохранитель, не дал им этого сделать, услышав в ответ негодующие возгласы.
–И что плохо было бы в том, если бы они поехали с нами? – спросила Эми, не понимая такого поступка.
–С Эмили Браун – могут, а с мисс Эми ван Флитчер, известной Немецкой певицей – нет!
–Эми ван Флитчер? – переспросила Эми, не понимая: злиться ей или принять.
–У тебя со слухом все в порядке!
–А если кто-нибудь попросить у меня автограф или сфотографироваться?!
–Не переживай, наш Кевин Коснер справиться с этой задачей самостоятельно! И вот ещё что: на любой вопрос отвечай «без комментариев»!
Несмотря на то, что был практически вечер, на улице было тепло. Но по традиции Лондона встречались и такие, которые, несмотря на осеннюю погоду, ходили в летних футболках. Именно в такие моменты можно было легко вычислить приезжих, от привыкших к такому явлению англичан.
Стоя в громадных пробках становилось ясно почему жители предпочитали передвигаться на метро или велосипедах отказываясь от, казалось бы, комфортабельного транспорта. Но сегодня, как будто назло, весь Лондон собрался в этом заторе, от чего Эмили нервничала каждую минуту всё сильнее.
–Мы успеваем! – успокаивающим тоном сказал Эндрю, глядя на неё через зеркало заднего вида.
Чем ближе они подъезжали, тем сильнее трепетали бабочки в животе. Сгустившаяся толпа у входа в театр, основной массой которой были девушки, обещала аншлаг на сегодняшнем спектакле. У некоторых из них были с собой подарочные пакеты, но абсолютно у всех присутствовали брошюры, плакаты и блокноты, подготовленные ими заранее для взятия автографа у своего кумира. Эндрю подъехал к самому входу. Выйдя из автомобиля, он приковал к себе внимание доброй половины женщин.
–А наш Кэвин пользуется завидным успехом. Гляди фанаток отобьёт! – сказала Алиса, поправляя причёску. – Не забудь при входе очки снять, это моветон!
Эндрю открыл двери, подав руку сначала Алисе, а следом за ней Эмили, чувствовующей себя неловко и немного потерянной, идя под сопровождение любопытных взглядов. На входе их встретила приятная, улыбчивая женщина, лет пятидесяти, подсказавшая их места и пожелавшая хорошего времяпрепровождения. Эндрю остался ждать снаружи, обменявшись с Алисой только им двоим понятными фразами. Зал постепенно заполнялся. Зрители толпились в проходе, пытаясь найти своё место, а особо умудрённые пытались как можно скорее занять первые ряды, наивно полагаясь на отсутствия хозяина. Капельдинерам с трудом удавалось разрешить возникающие споры, и лишь после угрозы удаления из зала, без возврата денежных средств, воцарился порядок. Алиса и Эми заняли места в третьем ряду, ровно по середине ряда.
Свет погас – предзнаменование начала представления.
Зрители замолчали. Каждый из них буквально затаил дыхание, и только стук бьющегося сердца Эмили нарушал эту звенящую тишину…
Прожектор осветил центр сцены, нежно-голубым светом… Энтони стоял лицом к зрителям, без паузы начав произносить свой монолог. Его голос звучал совсем иначе, чем в кино: с лёгкой хрипотцой, с дурманящими нотками бархата и монотонности – он был настоящим.
Он был таким простым, доступным, понятным, и в тоже время он был олицетворением мужественности, неприступности, хладнокровности. Наверно эта противоречивость, жившая в нём, и цепляла за струны души, вызывая влечение, под маской которого скрывается банальный интерес разгадывать его снова и снова. Эмили растворилась в нём, ловя каждое сказанное им слово.
После монолога Энтони к нему присоединились остальные актёры, заняв необходимые позиции для разыгрывания следующей части пьесы. Он играл военного, вернувшегося с войны и ежедневно переживающего ужасы прошлого. Каждую ночь, во сне, к нему является погибший товарищ, обвиняющий его в своей гибели, демонстрируя свою смерть снова и снова пока яростный крик друга не пробуждает его. Он начинает посещать психолога, но затем замечает, что сны давно перестали быть таковыми, став частью реальности, от чего он постепенно сходит с ума. Жена уходит от него забирая детей, лишив его тем самым последнего луча надежды и желания бороться. В конце пьесы герой Энтони, под детальные инструкции погибшего товарища, сводит счёты с жизнью.
Зал взорвался аплодисментами. Игра была настолько правдоподобной, что на некоторое время верилось в происходящее. Актёры блестяще передали переживаемые эмоции, заставляя зрителя прочувствовать каждой клеткой своего тела проживаемые ими события. Безусловно, пьеса отпечаталась в каждом из присутствующих, оставив неизгладимое впечатление, которое не забудется еще очень долгое время.
После финального поклона в зрительном зале начался самый настоящий хаос. Не видя никого и ничего вокруг, зрительницы спешили покинуть помещение, чтобы занять очередь на автограф сессии, о которой предупредили еще до начала спектакля. Чтобы не потерять друг друга, Эмили и Алиса взялись за руки, пробираясь сквозь столпотворение, усмирить которое не удавалось даже охране. К такому они явно были не готовы. Проходя мимо одного из них, Алиса в шутку спросила:
– Скажите, на автограф сессии, помимо автографов, части тела актёров на бесплатной основе будут раздавать или предусмотрен аукцион? – она сказала это вполне серьёзным тоном, но к счастью охранник оказался с юмором.
– Планируется аукцион до тех пор, пока они не заметят подмены, но наверно после этого придётся манекены раздавать на бесплатной основе! – улыбнулся он.
– Пошли! – подталкивая в спину, сказала Эми Алисе. – Извините!
Эндрю встретил их у входа, проводив в конец очереди, где за ними, мгновенно, собралось скопище по-более чем впереди.
Спектакль длился около двух часов. На улице стемнело и моросил мелкий дождь. Стало намного прохладнее, обе девушки пожалели, что не взяли с собой куртки, а обещанная автограф сессия так и не начиналась.
Наконец, к собравшимся девушкам и женщинам вышел Энтони в сопровождение еще одного актёра, незнакомый обеим, и толпа взорвалась торжественными возгласами и аплодисментами. Эмили не могла дождаться своей очереди, ей так хотелось взглянуть в его глаза и хоть на минуту побыть рядом с ним. Это мгновение было для неё очень важным, ведь оно, возможно, никогда не повториться снова.
– Идём! – сказал Эндрю.
– Куда? – недоумевающе спросила она.
– Сейчас узнаешь! – сказала Алиса, подталкивая её в бок.
– Я никуда отсюда не уйду, пока не возьму автограф! – настаивала она на своём.
– Пошли я сказала! – не унимались Алиса.
Эмили посмотрела вопрошающе на Эндрю, затем на Алису. С одной стороны, настойчивые уговоры подруги заинтриговали, но с другой, покидать настоянное место в очереди не хотелось (никто ведь его потом не уступит).
– Если ты этого сейчас не сделаешь, я на тебя обижусь!
– Ок. Но если я сегодня не постою рядом с Энтони….
– Полежишь! Давай, а то момент уйдёт!
Эндрю шёл чуть впереди Эми, подойдя к их автомобилю он попросил немного подождать его, сам же он подошёл к одному из приставленных (к актерам) охранников, быстро о чем-то переговорив. Тот в свою очередь подошёл к Энтони, перекинувшись с ним несколькими словами, указывая в сторону Эмили. Он взглянул на неё, их взгляды пересеклись и, казалось бы, земля ушла из-под ног. По телу пробежали мурашки, бабочки с новой силой начали свои безумные пляски, и в одно мгновение для неё исчез весь мир, оставив их наедине друг с другом…
– Идемте! – сказал вернувшийся Эндрю.
–Что? – будто бы пробуждённая ото сна, спросила Эми.
– Эмили ван Флитчер, Вас приглашают взять автограф у Энтони Филлистера, – ответила за Эндрю Алиса, слегка, почти незаметно, подтолкнув Эмили.
Будучи непривычной к каблукам, она сильно устала. Но вспомнив слова Тони: «—…хочешь произвести впечатление, пройди как королева. Чтобы, глядя на тебя, он понял какое он ничтожество!». Она собрала всю свою волю в кулак и, стиснув зубы и расправив плечи, направилась к нему.
Он стоял в нескольких метрах от неё. Его взгляд был нацелен на неё, несмотря на то, что он продолжал беседовать со своей охраной. Алиса шла немного позади. Оставалось всего несколько шагов, когда вдруг Эми, неожиданно даже для самой себя, распласталась на земле перед своим кумиром, который в свою очередь поспешил к ней, дабы помочь подняться. К счастью или к сожалению, Эндрю его опередил. Быстро поднявшись Эми покраснела, испытывая невероятный стыд.
–Вы не ушиблись? – обеспокоенным тоном спросил Энтони.
У Эми пересохло в горле, из-за чего её ответ прозвучал с петушиными нотками в голосе:
– Нет! – кашлянув ее голос приобрёл прежний окрас. – Извините! Нет. Со мной всё впорядке, спасибо!
– Чего ты извиняешься дура!? Ты же ничего не сделала! – подумала она.
– Прошу меня простить, у меня мало времени. Сами понимаете, фанаты требуют и своей доли внимания…– извиняющимся тоном произнёс он.
– Да, конечно, я понимаю!
– Где вам подписать? – на его лице появилась широкая, умопомрачительная улыбка. Решившись на него взглянуть, Эми окончательно потерялась, забыв даже собственное имя…
– Без комментариев… – выдала она, сразу же осознав свой ляп.
– Боже, что ты несёшь!!! – промелькнула у неё мысль.
– У меня такое тоже бывает, – с той же улыбкой ответил он. – Издержки профессии.
Она ничего не ответила, покраснев еще больше, протянув ему брошюру. Он быстро подписал её: «Успехов в творчестве. Энтони Фил. P.S. Рад знакомству)))» – и вернул ей, встав в непосредственной близости, бережно приобняв за плечи. То, что творилось внутри неё в этот момент трудно передать словами. Это был целый калейдоскоп многогранных чувств, от которых терялся рассудок. Его одеколон с нотками мускуса, ванили и рома – дурманил. Это был один из тех ароматов, который, в прямом смысле этого слова, гипнотизировал, заставляя обратить внимание на его обладателя.
После того как Алиса сделала несколько фото, Эмили поблагодарила его, сказав:
– Я давняя поклонница вашего творчества и хочу сказать Вам, что сыгранная, сегодня, Вами роль одна из лучших. Она задевает за живое, заставляя призадуматься о многом. Я испытала бурю фантастический эмоций и это, пожалуй, навсегда останется в моей памяти. Вы замечательный актёр и спасибо Вам за то, что Вы вдохновляете своим творчеством многих, заставляя их тем самым постигать всё новые и новые вершины!
– Спасибо Вам за такие теплые слова! Я очень рад, что пьеса произвела на вас впечатление! Простите, но мне надо идти! Удачи!
Энтони направился к нетерпеливым фанатам, возмущенно обсуждающих между сбой Эми как причину возможной отмены афтографсессии, а Эмили быстро села в автомобиль, вслед за Алисой, кинув последний прощальный взгляд в его сторону. Ей было и радостно, и грустно. С одной стороны, она провела незабываемый вечер, где наконец сбылись её вымученные желания, а с другой − ей было жаль, что он так быстро закончился. В голове она прокручивала совершенно иной сценарий, превратившийся в последствии в позорный каламбур, от которого до сих пор стыдно, даже вспоминать не хочется. Но в нем было столько замечательных событий, случившихся в течении каких-то там пяти минут, что в сравнении с этим, то был фантик от конфетки.
– Когда я говорила про «Полежишь» я не думала, что ты воспримешь это буквально. А про «без комментариев», ты прям в роль вошла, – шутя, но с серьёзным тоном сказала Алиса.
– Не напоминай. И так не по себе!
– Да ладно тебе, с кем не бывает! Зато как он ринулся к тебе… Рембо…
– Господи, я так ужасно выглядела! – Эмили запрокинула голову на подголовник, положив ладони на лицо.
– Наоборот, даже очень мило. Искреннее стеснение без всякого выпендрежа, правда поначалу немного было, но твое коренное «Я у твоих ног» заставило тебя позабыть о надобности быть королевой. Но хочу заметить, роль милашки-стесняшки-потеряшки тебе идет гораздо больше. Мне кажется он отметил это для себя.
– Угу.
– Я когда-то смотрела интервью, не помню правда кого, но точно помню, что это был какой-то актёр. Ему задали вопрос о фанатах, так он рассказал несколько занимательных и забавных случаев с ними. Так что такие конфузы запоминаются! Он может не запомнит твоего имени, но твое «Без комментариев" он не забудет никогда!!!
– Спасибо, утешала!
– Можно тебя о кое чем спросить?
– Если ты хочешь в очередной раз меня подколоть, то – нет.
– Ок. Но тогда ты, как автор нового метода соблазнения мужчин, должна знать: я возьму его на заметку!
Эмили расхохоталась, вспоминая свое фееричное падение перед Энтони. Алиса тоже не смогла сдержать свой смех, видя перед собой незабываемую картину падения своей подруги, устремленного на всех парах Энтони и Эндрю поднимающего её одним рывком. Этот день запомниться им обеим надолго, но для каждой имея свой спектр пережитых чувств.
Приехав в отель, подруги еще долго делились своими впечатлениями от спектакля. Эми восторгалась режиссёрской работой: наставление акцентов, которые помогали зрителю обратить внимание на важные детали, заставляющие задуматься, найти тот самый заложенный смысл автором, имеющий более глубокое значение, чем тот, что виделся на поверхности. Ведь эта история не была о последствиях пережитой войны, не о переживаниях о гибели соратника. Эта история была о человеческих взаимоотношениях, ведь именно в момент предательства жены (момент ухода от него вместе с детьми) он сдался. Можно ли было её винить за это? Пожалуй, это был один из тех вопросов, поставленных перед зрителями, ответ на который они должны были дать себе сами.
Алиса же не была в восторге от пьесы. Для неё она оказалось слишком скучной, а философские рассуждения Эмили окончательно ее в этом убедили. В отличие от нее она была на стороне героини, аргументируя это тем, что: оставаясь с мужем она подвергала детей к ежедневному психическому травмированную.
–…Предательства не было! Мэри спасала своих детей! – ответила Алиса на поставленный вопрос Эми.
Еще некоторое время длились дебаты, однако позже обе девушки устали спорить, поняв, что к консенсусу они так и не придут. Итогом стало их совместное решение остаться в Лондоне еще на денёк, дабы осмотреть пусть не все, но большую часть достопримечательностей города.
Глава четвертая: Останемся еще ненадолго
Этой ночью Эмили приснился сон: в нем она гуляла босой по набережной, наблюдая за разыгравшимися волнами, разбивающимися об мель и окутывая её своими брызгами. Теплые потоки воздуха нежно ласкали плечи, развивая подол платья и непослушные локоны, выбившиеся из-под шляпки. Играли уличные музыканты, чья музыка доносилась откуда-то издалека, навивая ощущения ностальгии о чем-то, что теплило душу. В то же время ей хотелось отчаянно бежать, бежать не останавливаясь, без оглядки, но она не могла, продолжая всё так же прогуливаться под звуки прибоя, словно мотылек, летящий на манящий свет…
Ее разбудил звонок отца. В этот момент она даже была этому рада, сразу же ответив на него:
– Привет, – сонным голосом ответила она.
– Извини, что разбудил!
– Я сама проснулась, просто так совпало…
– Как прошел спектакль?
– Хорошо. Мне очень понравился.
– Неуверенно это прозвучало. Не оправдались возложенные ожидания?
– Просто сон неприятный приснился, поэтому тон такой. А спектакль мне честно понравился, я даже взяла автограф. И Алиса нас сфотографировала. – последнюю фразу она произнесла хвастливым тоном. – Остальные подробности по приезде.
– Кстати, по поводу этого я и хотел с тобой поговорить ещё вчера, но как-то вылетело из головы. Ты же в Лондоне не была ни разу, так что я тут подумал: а почему бы вам не остаться там на пару дней, осмотритесь, приценитесь к общественной жизни. Я давно планировал открыть там филиал, так что твое мнение будет иметь весомое значение в принятии окончательного решения.
– Не поверишь. Мы буквально вчера, перед сном, решили остаться на один день.
– Это я транслировал вам свои мысли!
– Хахаха, наверно! Как ты там, не скучаешь?
– Честно говоря, подумываю завести домработницу на постоянной основе, чтобы над ухом жужжала, а то непривычно без этого! Я впервые фильм посмотрел от начала и до конца! И никто не мельтешил перед экраном!!!
– Ну это уже крайние меры! Может начнёшь с психологической помощи!?
– Ты права, что-то я вспылил с идеей о домработнице! Начну с того, что заведу собаку! Как насчёт французского мастиффа?
– Тогда точно придётся заводить домработницу! Ладно пап, я тоже соскучилась! Мне уже не терпеться поделиться с тобой подробностями моего путешествия, так что скоро буду дома. Завтра. Наверно.
– Обнадежила…
– Мама не звонила тебе?
– С тех пор как тебе исполнилось шестнадцать лет, наше с ней общение прекратилось. У нас была устная договорённость, что ваши встречи будут координироваться тобой и каждый из нас не станет в это вмешиваться. Но как я понимаю, вы с ней давно не видитесь!?
– Она улетела в Италию на ПМЖ. Звала меня в гости, я сказала, что подумаю над этим…
– Фитнес-центр, салон красоты, кофейня?
– Она открыла небольшой бутик по франчайзингу. Не помню точно название бренда.
– Когда-то она упрекала меня, зато, что я уделяю мало внимания семье, зациклившись на своем бизнесе. А теперь на собственной шкуре убедилась каково это: разрываться между семьёй и работой. Это сейчас принято говорить «не парюсь», а тогда я только начинал бизнес и мне было очень тяжело. И вместо того, чтобы проявить каплю терпения, она отжала половину от моего «нуля», оставив меня с огромными долгами и тобой. До сих пор не понимаю, когда я упустил момент её метаморфозы из милой девушки, с которой я познакомился двадцать пять лет назад, в такую закостенелую эгоистку. Одному только рад, что ей хватило мозгов признать свои ошибки! Но это уже наши личные разборки (которые я хотел бы, чтоб они оставались сугубо между нами, но она решила выложить всю подноготную) слава Богу они не повлияли на ваши взаимоотношения! И я ей благодарен, что она избавила меня от нужды объяснять тебе некоторые вещи, в которых я полный профан!
– Она не звонила мне чуть больше недели. Позвоню ей сегодня сама, может что-то случилось!
–Спросишь у неё: нужна ли помощь, только чтобы она не поняла, что это звучало от меня.
–Ок.
–Жду от тебя много фоток, а лучше видео! Надо же пополнять семейный архив!
–Будет сделано! Пока.
Отец был для нее персональным психологом, пожалуй, как и каждый родитель для своего ребёнка. Он никогда не задавал лишних вопросов, а чаще всего не делал этого вовсе, проводя обычную беседу, за которой вспоминал различные случаи из своей жизни, поэтому после разговора с ним ей всегда становилось легче.
Собравшись после плотного завтрака, обе девушки снова возложили на Эндрю роль экскурсовода, начав день с посещения Лондонской национальной галереи. К слову, инициатором явилась Эми, в то время как Алисе хотелось посетить парки, пабы и прочие места массового скопления коренных англичан по ее мнению. Общим решением явилось объединить желания обеих путём распределения дня на несколько этапов: первый включал в себя культурный отдых, второй состоял из развлекательной программы, в которую входило посещение Лондонского глаза, откуда открывался обширный вид на город.
Лондонская национальная галерея, находившаяся на Трафальгарской площади, была третьей по посещаемости в мире, представляющая западноевропейскую живопись XII – начала XX века, потому не посетить её было грехом. Ознакомившись предварительно с планом расположения рекомендованных картин, Эми и Алиса разделились по залам, заранее договорившись о месте встречи. Эндрю был против этого, ввиду того, что быть одновременно в двух местах физически было невозможным, но пообещав, что она будет на постоянной связи, он остался с Эми.
Свернув в восточное крыло, она искала картины Моне – художника, чье творчество произвело на нее впечатление еще в раннем детстве при посещении музея Оранжери. Славно известные «кувшинки», которые так любил писать Моне, состоящие из восьми частей, разделённых на два зала (по четыре картины в каждом) до сих пор хранились в закоулках ее памяти, навивая самые приятные воспоминания, тех незабываемых дней, проведённых в Париже.
Наконец, Эми нашла нужную комнату на втором этаже, под номером 44. Первой попавшейся на глаза картиной была: «Натюрморт с яблоками и гранатом» Гюстава Курбе – наверно, потому что из всех представленных она была самой яркой и понятной. Изображеные фрукты были настолько реалистичны, что, казалось бы, можно протянуть руку взяв один из них. Несмотря на всю ее прелесть, слишком долго зацикливаться на ней Эми не стала, перейдя к следующей композиции: “Вид на Лакмен” того же художника. Она была скуднее на цвета, несколько блеклой, размытой – толи Женева была настолько угрюмой в день написания картины, толи настроение художника было не из лучших. Одним словом – она производила удручающее впечатление. «Дон Кихот и Санчо Панза» – Оноре-Викторен-Домье, напоминала фразу из произведения Л. Н. Толстого «Анна Каренина»: «… Все смешалось в доме Облонских», своей нечеткостью и полнейшей неразберихой. Эми пришлось провести рядом с ней минут пять, чтобы отделить фигуры лошадей с их всадниками от сливающихся с их тенями скалами. Последующие картины она пробежала одним глазком, пока взгляд не остановился на узнаваемом почерке её любимого художника – “Темза под Вестминстером”, Клод Моне. На переднем плане был изображён причал, на котором стояли люди, видимо занимающиеся рыболовлей, судя по изображенной парусной лодке схожей с рыболовецкой, а чуть поодаль виднеелся знаменитый Биг Бен, а позади него возвышалась башня Виктории.
– Без туманов Лондон был бы не таким красивым.1 – прозвучал голос позади Эми.
– В лучах солнца он не менее прекрасен, – не отрываясь от картины и не задумываясь, ответила она.
– Чем же вам нравится эта картина? Я в ней не вижу той самой красоты, о которой говорил Моне.
– Мне нравится не то, что на ней изображено, а те ощущения, которые я испытываю, глядя на неё.
– И что же Вы чувствуете, позвольте узнать?
– В сравнении с картиной “Вид на Лакмен", глядя на которую ощущаю себя Робинзоном Крузо2, отчаявшегося спастись с этого безлюдного острова, я испытываю кардинально противоположные эмоции, несмотря на воспроизводимую на ней туманность, – она обернулась, полагая что все это время вела разговор с Эндрю, однако, несмотря на то, что он был в непосредственной близости, рядом с ней стоял другой мужчина, абсолютно ей не знакомый.
Первое, о чем подумала Эми:
–Турист. Так она решила исходя из его внешнего вида. Он был одет в черный свитшот с накинутым на голову капюшоном, под темно-синие джинсы и белые кроссовк, и с едва заметным акцентом.
–Простите, что отвлек Вас от размышлений!
–Напротив…– она на секунду задумалась. – А какая картина нравится Вам? Раз уж Вы спросили меня об этом, то позвольте узнать и Ваше мнение.
–К сожалению, лучшие работы любимого мною художника среди представленных нет.
–Но не ужели среди более двух тысяч экспозиций вы не нашли хоть одну, которая произвела на вас впечатление?
–Почему Вам нравится творчество Моне?
–Наверно, потому что однажды я нашла в нем родственную душу, которая видит этот мир в тех же красках что и я.
– Но именно на этой картине Вы остановились, оставив без внимания все предыдущие, потому как глядя на них испытывали чувство тоски и одиночества, верно?
–Допустим…
– Но ведь она выполнена в тех же красках что и «Вид на Лакман» – вызывающий у вас негативные чувства. И вы обошли стороной «Вид на Темзу: мост Чаринг-кросс"3, хотя она гораздо ярче и пейзаж один и тот же. Это говорит о том, что в день первого знакомства с творчеством Клода Моне, вы испытали самые приятные эмоции, которые плотно засели в Вас и каждый раз при упоминании его имени под работами, Ваше подсознание их выдаёт. Следовательно, вам нравятся не его картины, а те чувства, которые вы испытываете рядом с ними. Думаю, я ответил на ваш вопрос.
– Почему Вы так решили?
– Потому как перед тем как взглянуть на картину, Вы прочитали табличку.
– Я читала таблички под всеми картинами.
– И потому не задержались у них более минуты. Но если вы так настаиваете, то у меня есть к вам предложение провести маленький эксперимент. Только перед этим, ответьте мне на один вопрос.
– Я так понимаю мое согласие не требуется?
– Искра в Ваших глазах, после моего предложения, ответила за вас. Так вот: Вы в этом музее впервые?
– Я ведь могу солгать.
– Значит впервые! Эксперимент будет чистым. Я пройду в комнату 46 и встану у одной из картин, но так, чтобы Вы не могли увидеть таблички. Ну а дальше вы просто скажите о ваших ощущениях.
– Ок.
Спустя несколько минут незнакомец позвал её. Он стоял у одной из картин, на которой была изображена река на фоне зелёных холмов и деревьев, а сквозь нее проглядывались небольшие домики. Глядя на неё ощущалось дуновение лёгкого ветерка, приносящего за собой аромат цветущей вишни и свежескошеной травы. Эми казалось, что она стоит на берегу той реки, наблюдая за спокойным течением ее русла, слыша пение птиц и едва уловимый шелест листьев.
–Что Вы чувствуете? – хотя для него ответ был уже не важен, потому как восхищеные глаза Эмили говорили за нее.
–Вы были правы! Но ведь от этого я не перестану любить Моне…
–Об этом не шло речи. Но теперь Вы знакомы с еще одним творцом, чьи работы Вас будут вдохновлять не меньше чем Моне. – он отошёл от таблички, встав рядом с ней.
««Речной пейзаж». Жуль-Луи-Филипп Коанет».
–Простите, мы не виделись с Вами раньше? Ваш голос мне очень знаком.
Эмили была настолько увлечена картиной, что, обернувшись не дождавшись ответа, таинственного незнакомца уже не было.
–Ты не видел куда он пошел? – спросила Эми Эндрю.
– Вернулся в соседний зал…
Она прошла в указанном направлении, однако и там его не было. Обойдя едва ли не весь музей ей так и не удалось его найти, словно он растворился в воздухе. Эми пожалела о том, что не узнала хотя бы его имени, дабы он не остался в ее памяти как обычный турист, который своей загадочностью за считанные минуты влюбил в себя.
Предварительно связавшись с Алисой и сообщив, что культурно-духовная программа подошла к концу, Эми спустилась к парадному входу с нетерпением ожидая свою подругу. Каково же было её удивление, когда она увидела ее в сопровождении какого-то парня, с которым она, мило улыбаясь о чем-то разговаривала, направлялась к ней.
–Познакомся, это Эмили – моя подруга. Эмили, это – Питер, он студент Кембриджского университета, будущий… – название вылетело из головы, и она взглядом обратилась к Питеру за подсказкой.
–Психолог, – с широкой улыбкой ответил он.
–Да, точно! Как я могла забыть.
–Летологика4 – частое явление. Каждый пятый житель планеты с этим сталкивается на ежедневной основе.
–На пришельцах тоже исследование проводили!? – с первых секунд знакомства с Питером, у Эми возникло неконтролируемое чувство раздражение к нему.
– Я не сторонник теорий заговора и мыслю рационально. Потому считаю, что истории о пришельцах – не более чем выдумка людей, желающий получить материальную выгоду или же просто людей больных шизофренией…
– По-вашему в НАСА работают шизофреники? – Эми не собиралась дискутировать на эту тему, поскольку её предшествующая фраза была не более чем шутка, но его серьёзность, с которой он к этому отнёсся лишь усиливала необъяснимую неприязнь. Эти чувства были на бессознательном уровне, и ей не хотелось обижать ни в чем неповинного человека своим поведением. Но это был один из тех случаев, когда разум бессилен и трибуну захватывают эмоции.
– Стоп, стоп, стоп! – Алиса почувствовала нависшее напряжение, предприняв попытку перевести тему разговора. – Давайте обсудим эту тему в другой раз, тем более что каждый из нас немного шизик. И я не исключение… Поскольку наша программа духовно-интеллектуального развития закончена, предлагаю перейти к следующему этапу – деградации предыдущего.
– Кстати, я знаю неплохой клуб. Там не дорого, пускают всех, – сказал Питер, чем заслужил испепеляющий взгляд Эми, к её счастью оставшийся не замеченным.
– Класс. Мы только за! – радостно воскликнула Алиса.
– Мы??? – от одной только мысли, что с ними будет Питер Эми передернуло.
– Только не думай соскочить дорогая! Я два часа блуждала, едва не умирая от скуки, по галерее не для того, чтобы ты слилась с нашего уговора!
– Я помню про наш договор, но что-то мне подсказывает – до Лондонского глаза мы не дойдём.
– Почему? – спросил Питер, все также улыбаясь. В глазах Эми его улыбка была оскалом, придающая ему сходство с маньяком или просто с психом. – Перед тем как попасть в клуб мы можем забежать к нему. Вечером там самое то!!! Не пожалеете!
– Что скажешь? – обратилась Алиса к Эми.
– Что бы ты потом не говорила мне…
– Значит решено! – Алиса перебила её, не дав ей договорить.
Обречённо взмахнув рукой, Эми последовала за весело болтающей парочкой. Алиса словно забыла о её присутствии, наслаждаясь обществом новоиспечённого друга. Ей было обидно, она хотела поделиться с ней недавним событием, попросить возможно совета или заполучить какую-то идею, которая помогла бы ей найти того незнакомца или же просто посмеяться, забыв об этом… Но несмотря на предстоящую свадьбу Алиса и впрямь решила насладиться последними глотками свободы. Эми решила позвонить матери, однако та не отвечала на звонки, а говорить с отцом на эту тему ей не хотелось.
Они прошли к парку Сент-Джеймс. Это было одно из тех мест, где с лёгкостью можно было забыться, углубиться в романтические воспоминания или поддаться любовным грезам… место вдохновения достойное кисти художника. Осенью парк был еще прекраснее, обножая все краски этой холодной, но такой восхитительный поры года. Опадающие жёлтые листья, кружась, ложились на тропы, образуя ковровые радуги, от холодного жёлтого до красного. У озера ютились утки привыкшие к людскому вниманию, пощипывая остатки некогда молодой травы. Рядом с ними отрешенного ходили, незнакомые Эми, птицы, безразлично оглядывая прохожих, останавливающихся чтобы сделать на их фоне несколько фото. Стоя на мостике, проходящим над озером, Эмили освобождалась от тяготеющих чувств и мыслей, всматриваясь вглубь протекающих вод, в котором виднелось рябью ее отражение.
–Это один из старейших парков города, – Энрдю решил немного развлечь Эми, видя её потускневшее лицо, еще совсем недавно сияющее любопытством и радостью. – В тринадцатом веке на его месте находилась больница для прокаженных женщин имени Святого Джеймса, и вид был кардинально другим. При Якове I это место стало парком, а в современном ввиде мы его видим благодаря Джону Нэшу. До того времени здесь была болотистая местность.
–До того момента пока Вы не сказали мне о больнице для прокаженных, мои мысли были заняты другим. А теперь я думаю о том, что возможно все это время я ходила по чьим-то костям.
–Простите, я не думал, что Вы такая впечатлительная.
–Вы меня простите, просто…Не воспринимайте на свой счет! С момента посадки на самолёт и после приземления, меня не покидает чувство тревоги. Я везде ищу подвоха, причину, чем это может быть вызвано…Даже Питер вызывает во мне раздражение, хоть я его абсолютно не знаю… Ладно, не хочу Вас напрягать своими проблемами…
–Моя работа – решать Ваши проблемы, – Эми едва заметно улыбнулась ему. – По правде говоря, тот парень также не вызывает у меня доверия. Но поскольку Ваша подруга пожелала его общества, я не могу этого запретить и все, что я могу сделать – не выпускать его из поля зрения. В моей работе форс мажоры частое явление, невозможно просчитать все до мелочей. За это время у меня выработалось третье чувство, которому я научился доверять. И чаще всего… не зря.
– Насколько часто?
– Девять из десяти.
– Знаете, Вы заставили меня об этом задуматься!
– Вам не о чем переживать! Ваш отец многое для меня сделал, я перед ним в неоплатном долгу и сделаю все, чтобы сохранить самое дороге, что у него есть.
– Вы на него немного похожи…
–Восприму это как комплимент! – улыбнулся он.
– Правда! После разговора с Вами мне стало немного легче, обычно такое бывает исключительно после общения с папой.
– Что ж, я рад, что смог повлиять на ваше настроение. Вы улыбайтесь! А это уже немало важно.
– Стыдно признаться, я хоть и не все двадцать с лишним лет живу в Берлине, но большую часть, я не знаю его истории. Вы вызываете во мне восхищение, Вы пример настоящего патриота своего города. Таких людей очень мало, а я не встречала ни одного, кроме Вас.
– По правде говоря, если бы не моя мама, работающая всю жизнь экскурсоводом, то я бы не знал ничего. Поскольку отец ушел от нас и меня не с кем было оставлять, а работать надо было, то ей приходилось брать меня с собой практически каждый день. Ну вот таким образом я выучил всю историю Лондона.
– Эми, Эндрю! – позвала их Алиса, махая рукой. – Как вы смотрите на то, чтобы пойти к легендарному «глазу»? – спросила она, когда они подошли к ней. – Питер говорит, что скоро включат огни на колесе, я думаю на это стоит взглянуть.
– Разве что только взглянуть, – ответила Эми.
Лондонский глаз находился в семи минутах от Сент-Джеймс. Как и говорил Питер, вечером зажглись огни придавая ему романтизма. Оно было настолько огромным, что только одним видом наводило страху на Эми. Алиса не могла дождаться того, когда наконец сможет оглядеть ночной город, ощутив то самое восхищение, о котором ей говорил Пит. Высота «чертового колеса» составляла 135м., что всего на 32м. меньше самого большого колеса в мире в Лас-Вегасе. Оно стояло на южном берегу Темзы, находясь всего в нескольких метрах от Вестминстерского дворца и моста Чаринг-кросс. На манящие огни слетелась, казалось бы, вся туристическая часть Лондона, дожидаясь своей очереди, нетерпеливо поглядывая на освобождающиеся одна за другой кабинки. Эми стояла чуть позади, со страхом поглядывая на вершину медлительно вращающегося колесо.
– Эмили, пойдём, ты не пожалеешь! Многие только ради него и едут сюда! – зазывал её Питер, все так же улыбаясь дурацкой улыбкой, все больше бесившая Эми.
– Я здесь вас подожду!
– Ну же, соглашайся! Что тебе здесь делать?! – не унимался Питер.
– Она боится высоты, – пояснила её отказ Алиса.
– Акрофобия?! Пфф, так её только таким образом и можно победить! Надо смело смотреть своим страхам в глаза. Ну же, давай!
– По-моему она чётко дала понять, что не желает этого! – вступил в разговор Эндрю.
– Правда Пит! Не надо её заставлять!
– Я психолог, меня учат помогать людям справляться с психологическими барьерами! Давай так! Если я смогу помочь тебе избавиться от твоего страха, ты угостишь меня, например: бутылкой хорошего эля. Если нет, то разрешаю мне врезать! Идет!?
Эми улыбнулась, шаркнув ногой и сложив руки на груди. Она посмотрела на него все тем же испепеляющим взглядом, готовая врезать ему хоть сейчас. Эндрю хотел было вступится за нее, видя её настрой по отношению к Питу и избежать не нужного конфликта, но она не дала ему этого сделать, сказав:
–Хорошо. Я согласна!
Внезапный положительный ответ удивил Алису, ожидающую совершенно иного, прекрасно зная страх своей подруги. Она и не хотела, чтобы Эми подвергала себя риску наступления панической атаки, свидетельницей которой она была единожды. И об этом случае она предпочитала никогда не вспоминать.
– Эми! Ты вообще осознаешь на что соглашаешься? – Алиса попыталась вразумить подругу. – Вспомни, чем это обернулось в прошлый раз!
Эми призадумалась, поумерив свой пыл, вспомнив, как вновь, переживаемые ощущения события того дня. Тогда принятое ею решение на спор едва не стоило ей жизни. Если бы не Алиса, подоспевшая в самую последнюю минуту…
– Понятно, – Питер махнул рукой, жестом говорящим: «Толку с тобой говорить». Это было воспринято Эми как вызов, как и девять лет назад она вновь поддалась азарту, тонко граничивший с синдромом отличника.
– Пошли! – ответила она, окончательно ошарашив Алису своим решением.
К этому моменту подоспела их очередь. Вчетвером они зашли в кабинку, где помимо них были и другие желающие прокатиться на колесе. Кабина была достаточно просторная. Она с лёгкостью поместила в себя десять человек, при этом каждый из них не мешал другому любоваться открывающимся видом. Её стены полностью состояли из прочного стекла (от потолка до пола) с прикрепленными к нему поручнями. По центру стояла скамья, куда при желании можно было присесть, в частности она была сделана для пожилых людей, для которых получасовое катание может оказаться затруднительным.
Колесо двигалось не останавливаясь, и достаточно медленно, потому проблем при посадке не возникло. Эми присела на скамью, чувствуя, как страх постепенно начинает ею завладевать. На протяжении минут пяти она смотрела в пол в нерешительности поднять глаза.
– Перед тем как мы начнём, я хочу знать: Ты доверяешь мне? – спросил Питер, подойдя к ней.
– Нет! – не задумываясь, ответила Эми.
– Это нормально с учётом того, что мы знакомы всего пару часов! Запомни одно правило: слушай меня и только меня и все что я тебе говорю.
Эми молча посмотрела на него, сжимая пальцы на краях скамьи. Он протянул ей руку, попросив её дать ему свою и после этого он медленно подвёл её к поручню. Эми зажмурила глаза. Ладони стали сильно потеть и появилась лёгкая тошнота. Колени стали трястись, всем нутром она ощущала набранную высоту. Ей хотелось поскорее вернуться на прежнее место и больше не возвращаться к злосчастному окну.
– Не переживай. Алиса рядом, Эндрю тоже. Когда почувствуешь, что готова, медленно открой глаза.
– Сомневаюсь, что буду к этому готова! – дрожащим голосом сквозь зубы, произнесла она.
– Ну нет, так нет. Я же не заставляю. В принципе, бояться чего-то нормально. Правда конечно, если ты не считаешь себя слабачкой…
– В данном случае у тебя не получится взять меня на слабо…
– Я сделал это, когда ты согласилась сесть на колесо.
По большей части из-за желания доказать ему его неправоту, и уже потом ничтожность детских страхов перед ней, Эми решилась открыть глаза. Но стоило было ей это сделать, как…
Пожалуй, самое близкое ощущение к тому, что она испытывала в ту минуту, являлся прыжок с банджи. Сердце ушло в пятки, картинка перед глазами стала превращаться в некое подобие мутного пазла, из-за чего она перестала различать лица. Эми впала в состоянии панического ужаса. Попятявшись назад, она села на пол схватившись за голову, задыхаясь в истерики от некотролируемо льющихся слез. Питер подбежал к ней попытавшись привести в чувства, но Эми не дала ему этого сделать, ударив кулаком по лицу. Она не осознавала своих действий, мыслей, желаний. Не понимала ни что ей говорят, ни где она находиться. В голове звучала только одна фраза, заглушающая голоса, обращенная к ней: «Есть только один выход прекратить это – спрыгни». Словно сумасшедшая она закрывала уши ладонями в попытке заглушить звучавший шёпот, ставший гулом, от которого жутко болела голова. Эндрю подошёл к ней, присев, взяв крепко за руки:
–Посмотри на меня! – спокойным тоном произнёс он – Пожалуйста!
–Мы сейчас выйдем, но перед этим посмотри на меня! Ты в безопасности, слышишь!
–Мне страшно!
– Может воды? – предложил один из пассажиров, протягивая бутылку.
–Я понимаю! – голос звучал мягко и мелодично, словно он произносил колыбель. – Когда-то я был ужасным трусом, боялся монстров под кроватью, а особенно темноты. По-этой причине я практически все свое детство провел в обнимку с фонариком. В один прекрасный день, мой спасательный жилет сдулся, я остался один, по среди тёмного коридора боясь пошевелиться. Страх парализовал мой голос, я не мог позвать на помощь маму и просто стал считать. И вот когда я досчитал до ста, я понял, что преодолел весь коридор в темноте и страх прошёл. Просто давай… посчитаем с тобой до ста. Я начну, а ты продолжишь… давно не считал до ста, могу забыть, но ты ведь мне поможешь… один, два, три… – он продолжил счет, запнувшись на шестидесяти девяти, начав с восьмидесяти.
– Ты пропустил семьдесят, – всхлипывая, поправила его Эмили.
– Да? – удивлённо спросил Эндрю. – Я же говорил, что давно не считал… Может ты продолжишь, а то у меня в горле пересохло.
Она подняла на него глаза, продолжив вслед за ним счет. Страх постепенно стал отступать, но Эми все еще была парализована им. После полного оборота все в спешке стали покидать кабину. Эндрю поднял её на руки, вслед за ними вышли Питер и Алиса.
– Прости, я не думал, что все настолько… – попытался извиниться Питер.
– Ты на каком курсе учишься, психолог фигов!!! – Алиса толкнула его в плечо.
– Эй, полегче! Я же не предполагал, что она псих из психов! На всех остальных действует эта методика. И потом, она сама согласилась.
Эндрю подошёл к нему, сказав:
– Бутылку эля ты не выиграл… – он ударил его кулаком, так, что тот сразу же повалился на земь, протирая от крови разбитую губу, – но в морду получил заслужено.
–Справедливо! – отряхиваясь, сказал Питер. – Я даже не стану заявлять в полицию…
–Вали отсюда! – прикрикнула на него Алиса.
–Чекнутые! – кинул он напоследок, уходя.
Эндрю вернулся к сидящей на скамье Эми, поинтересовавшись все ли с ней в порядке. Удовлетворившись ответом, он поднял её на руки, несмотря на многочисленные отказы, дойдя так до самого номера. Алиса мучилась угрызениями совести, что не сумела проявить настойчивость и отговорить Эми от необдуманного шага. Эми и сама ругала себя за это, осознавая, что поддалась глупым эмоциям, бессмысленным доказательствам ничего не значившему человеку.
–Я не стану тебя воспитывать, – сказала Алиса, кидая сумку на стул. – Я и сама часто лажаю и потом я тебе не мать, чтобы указывать… что, как и когда тебе делать! Но послушай меня внимательно, Эми! Если ты еще раз поддашься провокациям мамкиным неудачником, клянусь, я своими же руками тебя убью!
–Знаю, что я виновата, знаю! Он стал бесить меня с первой же минуты… и еще его вот этот пренебрежительный жест, типо “ты слабачка”, как красная тряпка.
–Так надо было боднуть его в зад, а не идти кончать жизнь самоубийством! Ну ей Богу, Эми, ты как маленький, недолюбленный ребенок всю жизнь кому-то, что-то пытаешься доказать…
–Я пойду, – сказал Эндрю, перебив её.
–Хорошо, – не обращая на него внимание, сказала Алиса, сразу же продолжив свою речь. – Зачем? Черт с ней с этой учёбой, на которой ты просто себя изнашиваешь, но ты же стала играть со смертью!
–Ты утрируешь!
–Правда!? А ты отцу не рассказывала, как ты едва не сорвалась с крыши, когда поспорила с Мэган Грейт, что сумеешь устоять на краю в течении часа, когда у тебя началась паническая атака? Опоздав бы я хоть на секунду, ты бы растворилась красивым пятном на асфальте, видя это единственным выходом!
–Что ты хочешь еще от меня услышать? Я признала свою ошибку…
–Я хочу, чтобы ты здраво относилась к своим страхам! Я же не лезу к обезьянам, после того как одна из них цапнула меня за нос.
Эми рассмеялась, вспомнив тот забавный случай в Тайланде во время их совместной поездки подаренной её отцом на совершеннолетие. Тогда Алиса решила, как и все туристы, сделать на память фотографию с ручной обезьянкой, которая, по необъяснимой причине, решила укусить её за нос. Фотограф, на ломаном английском, пытался объяснить им, что животное хотело поцеловать, но учуяв запах банана восприняла Алису за лакомство. Смешна была не сама ситуация, а высказанный им абсурд. Обе девушки убеждали его, что не станут жаловаться в полицию и уж тем более выступать за то, чтобы несчастную обезьяну усыпили, ему не о чем переживать. Укус не нанес особого вреда, кроме неглубокой ранки, оставившая после себя небольшой шрам, служивший напоминанием о том забавном случае.
С дальнейшим продолжением развлекательной программы было решено завязать, потому как приключений на сегодня было и так достаточно, несмотря на то, что Алиса немного расстроилась, что и в этот раз не получилось наведаться в клуб.
Эми не могла уснуть. Она переживала по поводу не отвеченного звонка матерью, отправив ей смс:
«Привет. Как ты? Я звонила, но ты не взяла трубку. Как будет свободное время, пришли хотя бы смс…».
Закрывая глаза, она видела перед собой Эндрю, вспомнив что так и не высказала ему слов благодарности. Это было свинство с её стороны, как она считала, ведь именно благодаря ему она вконец не свихнулась. Поднявшись с постели и накинув на себя халат, Эмили как можно тише, чтобы не разбудить давно уснувшую Алису, прокралась из номера. Она спустилась этажом ниже, стоя у его дверей в нерешительности постучать.
–С чего начать разговор? Я разбужу его, скажу «спасибо что помог» или что-то в этом духе, а потом что? Простое: «спокойной ночи?» Как будто завтра нельзя об этом сказать! – обдумывая эти вопросы, она пришла к решению поблагодарить завтра утром, но как только она сделала шаг от его дверей, как они открылись, и он вышел ей на встречу:
– Что-то случилось? – он был одет все в тот же костюм, но без пиджака, как будто не ложился и вовсе, несмотря на то, что на часах было около часу ночи.
–Я в слух, что ли думала? – подумала она.
– Нет. Все хорошо… – стоя перед ним в одном халате, она чувствовала себя более, чем неловко. – Просто хотела поблагодарить Вас, за оказанную помощь…
– Если хотите, можете пройти, – он сделал приглашающий жест.
– Оу, спасибо, но как-то неудобно в такое время…
– Но Вы ведь пришли ко мне.
– Как показал сегодняшний день – я склонна совершать скоропалительные поступки. Но если на чистоту – в голове мелькают размытые лица людей, мое перепуганное отражение в окне, и я не могу избавиться от чувства вины, а рассказать об этом отцу, просто не могу. Не хочу подвергать его лишнему волнению, да и не хочу всю жизнь не иметь возможности без охраны и шагу ступить.
Из соседнего номера вышла парочка, изрядно навеселе, осмотрев их обоих с ног до головы и что-то хихикнув между собой.
– Вам лучше подняться в номер, в такое время коридоры кишат такими персонажами, никогда не знаешь, чего от них ожидать. Я проведу вас.
– Ага, – сказала Эми, машинально войдя в номер Эндрю, чем ненадолго ввела его в ступор. Подняв бровь, типо: «Ну ок!», он запер за собой дверь, зайдя вслед за ней.
Его номер был несколько меньше, но не уступал ни по интерьеру, ни по уютности. Кровать не была расстелена – Эндрю еще не ложился, да и в целом не было похоже, что он вообще здесь живет. На столе стоял ноутбук, мельком взглянув на него, она увидела разделенную на четыре фрагмента картинку – никак иначе запись с камер видеонаблюдения. Заметив это, Эндрю объяснил:
– Я получил доступ к камерам видеонаблюдения на вашем этаже. Поскольку поселить нас в соседних номерах не представлялось возможным. Это был единственный выход, хоть и не совсем легальный, быть уверенным в вашей безопасности и оказать необходимую помощь, если понадобиться.
– Так вы не только хороший психолог, но и неплохой хакер.
– Увлекаюсь в свободное время, – он присел на стул, повернув к себе ноутбук.
– Обещаю хранить молчание, – закончив осмотр комнаты, она присела напротив него, поставив локти на стол.
– Хотите чего-нибудь выпить? Мне от бессонницы помогает чай с шалфеем.
– У вас есть чай с шалфеем?
– Нет, и как оказалось его нет во всем отеле.
– Обычно я смотрю фильм или читаю книгу, но сегодня одна из тех ночей, когда ни то, ни другое не помогает. Я поступила так глупо сегодня…Не могу найти себе оправдания, наверно потому что его попросту нет.
– Вы решили проверить себя на прочность, в этом нет ничего глупого…
– Не в этом дело… Алиса права, во мне есть не здоровое тщеславие, хоть я не признаюсь себе в этом. С самого детства у меня есть всё, о чем другие дети могли только мечтать, и тем не менее, я стремлюсь доказать другим свое превосходство…
– Вы немного ошибаетесь в себе. Ваш отец много говорил о Вас, у меня было достаточно времени, чтобы изучить вас, и после непосредственного знакомства я только убедился в своих выводах. В вас есть положительная черта не свойственная детям богатых родителей: неизбалованность. Желание доказать другим свое превосходство обусловлено желанием выйти из тени отца и стать личностью, о которой не станут говорить, как о мажорном ребёнке, а как о человеке добивающегося всего без помощи родителей. В наше время это заслуживает скорее уважения, чем укорение.
– Вы когда-нибудь совершали нечто подобное?
– Обуславливался ли когда-нибудь мой поступок самонадеянностью – нет, героической глупостью – да.
– Если не секрет…
– Мне тогда было двадцать четыре года, мы с друзьями отмечали чей-то день рождения, среди нас была девушка, которая безумно мне нравилась. Кто-то предложил отправиться в зоопарк. Мы были пьяны, не настолько, чтобы грязь лицом целовать, но и трезвыми нас можно было назвать только на первый взгляд. Я не помню точно, кто начал разговор, помню, как Мэри – так звали ту девушку, сказала: что проведёт ночь с тем, кто прыгнет в клетку ко львам.
– Вы прыгнули?
– Нет. Это физически не было возможным, но я прокрался к ним. До сих пор не могу забыть устремленный в мою сторону взгляд львов. Они смотрели на меня, как на идиота, и наверно это меня и спасло, – Эми смотрела на него с улыбкой и интересом, а он продолжал. – В итоге мне пришлось заплатить штраф и потом еще один штраф, чтобы не угодить в тюрьму.
– А что девушка? – Эми запнулась, поняв, что спросила лишнее. – Извините, я лезу не в свое дело, просто вы так интересно рассказываете, что…
– Она сказала: условием было прыгнуть в клетку, а не зайти через дверь.
– Дура… – укоризненным тоном сказала Эми. Но осознав сказанное, смущённо опустила глаза, заметив мелькнувшую улыбку на его лице. – Я наверно пойду, засиделась и вам не помешало бы поспать…
Эмили направилась в сторону двери, Эндрю пошел за ней. Обернувшись она подняла глаза, их взгляды встретились и время будто бы замерло. Она стояла перед ним нема, так близко, что ощущала его дыхание на своей коже, смотря в глубину ночи таившейся в его глазах. Ощутив в себе непреодолимый порыв поцеловать его, она в спешке покинула его номер, дабы не совершить очередной глупости, о которой позже может пожалеть. Да и ставить его в неловкое положение совершенно не хотелось.
После того как Эми ушла, Эндрю еще некоторое время стоял у двери, вдыхая постепенно рассеивающийся цветочный аромат её духов. Этой ночью между ними промелькнула искра – он опасался этого больше всего и теперь винил себя за свою неосмотрительность. Через пару дней она уедет и каждый забудет об этом, как о ни о чем не значившем мгновении…
Глава пятая: Последний день в туманном городе
Этой ночью Эмили так и не удалось уснуть. Проснувшись она чувствовала себя разбитой и с подавленным настроением, хоть ничего страшного и не произошло. В этом возрасте свойственно влюбляться, что уже говорить о том, что за один только день она успела сделать это дважды. Но было ли это так на самом деле…
Прошло всего два дня её пребывания в Лондоне, а казалось прошло пол жизни, такими яркими событиям были они наполнены. Мысли об Эндрю не отпускали даже сейчас. Она со страхом ждала неминуемой встречи, не зная, как сможет смотреть ему в глаза, ведь он не настолько глуп, чтобы не заметить её неравнодушие к нему. Она совсем не умела играть и потому навряд ли получиться сделать вид что, то, что вчера произошло, пусть и не переросло во что-то большее, не было вовсе. Завтра она уедет, мимолетный пыл уймется, и позже это воспоминание будет вызывать в ней улыбку, но сейчас… Эндрю поставил раскладушку в её голове, заполонил все мысли, от которых кружится голова, вытиснив такие привычные сердцу образы Энтони. Сегодня был первый день, когда, когда-то значимый для неё человек, стал абсолютно никем и ничем:
–Добро пожаловать в реальность! – промелькнула у Эми в голове.
С кухни доносился карамельный аромат кофе и свежей выпечки, являющийся знаком пробуждения Алисы до безумия любившей баловать себя по утрам классическим французским завтраком.
– Не прошло и пол века! – воскликнула она, откинувшись на спинку стула, раскинув руки в приветствующем жесте при виде Эми.
Эми, одетая все в тот же халат, прошла к столу взяв чашку кофе. С ней она подошла к окну, усеянным туманной росой, глядя сквозь нависшую дымку на возвышавшийся Биг Бен. Моне был прав: Лондон прекрасен своими туманами – таинственный Альбион, с которым не хотелось прощаться.
– Скажи ей, может она хоть тебя услышит! – резко прозвучал голос Алисы, словно неожиданно заработавшее радио.
– Чего ты кричишь? – слегка перепуганная резкостью подруги, Эми обернулась, заметив стоявшего в дверях Эндрю, поспешив отвести взгляд.
– Я минут десять с тобой связаться пытаюсь, только твой спутник в не зоне действия!
Эми глотнула кофе. Еще минуту назад оно обжигало – теперь же стало холодным и безвкусным.
– Эндрю, – обратилась к нему Алиса, —ты знаешь какой-то клуб, где можно отдохнуть? Ничего против музеев и парков не имею, но я не хочу последний день провести настолько скучно! В конце концов, – она чуть повысила тон, склонив голову в сторону Эми как бы намекая, – это мне грозит «пожизненный тюремный срок»!
– Это твоя лень не дала тебе вчера провести вечер по запланированному плану! – Эми делала вид, что любуется видом из окна, боясь снова взглянуть на Эндрю, и тем самым дав повод ему, убедиться в ее чувствах.
– Какой карьерный рост! Еще совсем недавно – я была лучшей подругой, а теперь – ленивая жопа! Класс! Это успех!!! – обиженно сказала Алиса, обращаясь к Эндрю, которым тем временем исподтишка, время от времени, поглядывал в сторону Эмили, словно проверяя свое отношение к ней.
– В отеле расположен клуб, это будет наилучшим вариантом. Но если хотите, я могу отвезти Вас в другое место.
– Что скажешь, Эми?
– Ты же знаешь мое отношение к подобным местам, можешь считать меня занудой и дальше, но потанцевать я могу и в номере, без угорелых лиц.
– Так, я ходила с тобой в галерею?
– Я поняла твой намек, можешь не продолжать! Но если бы ты не стала ныть, что хочешь вернуться в отель в Вестминстерском дворце, то вчера мы бы увидели немного больше, чем галерею и Сент – Джеймс! Так что, если я начну ныть, что хочу вернуться…
– Договорились! Наконец-то, наладилась связь с моей любимой подругой. Мы понимаем друг друга с полу слова, – сказала она сама себе, затем обратилась к Эндрю. – Ты свободен! Да что ты там увидела…?
Последняя фраза Алисы, обращенная к её подруге, не прошла мимо ушей Эндрю. Напряжение Эмили передавалось на расстоянии, надо быть полным идиотом, чтобы не понять причину, тем более её взгляд был более чем многословен – служив подтверждением их взаимной симпатии друг к другу. Как мог он отгонял от себя мысли о ней, пытаясь думать, о чем угодно…, да вот только отрицание – изменчивая натура.
Шли часы. Эми не спешила покидать уютное гнездо из подушек и одеяла с грустью смотря на бегущие стрелки часов. Погода была «не летной», шёл мелкий дождь, сквозь зашторенные окна чувствовался неумолимый холод и слышался срывающийся ветер, время от времени завывая привычную песню фальцетом.
Стала сильно болеть голова. Глаза буквально слипались, но спать абсолютно не хотелось – никак иначе начиналась мигрень. Это передалось ей от отца, который часто страдал припадками мигрени, редко спасаясь при помощи дорогих препаратов, выписанных его лечащим врачом. Чаще он запирался у себя в спальне за занавешенными окнами, в полной темноте, до тех пор, пока боль не отступит. Хорошо понимая и сам, что так над собой издеваться нельзя, он напрочь отказывался от прохождения МРТ и прочих процедур, которые могли бы установить истинную причину происхождения мучительных многочасовых страданий. Эми, зная, что её отказ будет воспринят как положительный ответ в любом случае, научилась скрывать приступы, каждый раз прикрываясь подготовкой к экзаменам или жалобами на усталость, после чего, следовав примеру отца, запиралась в своей комнате.
Из соседней комнаты доносилось копошение – Алиса все никак не могла определиться с образом, которым собиралась покорить, по крайней мере, большую часть мужской половины клуба. К счастью для Эми, она не стала к ней цепляться с предложениями: одень это, одень то, приправляя это своей любимой фразой:
– Ты что, хочешь меня опозорить?
Для Эмили такой вид отдыха был чужд, несмотря на то, что она посещает с подругой подобные места только ради того, чтобы та, в случае чего, могла сказать:
–Извини друг, но я не по-этим делам.
Дверь резко открылась, осветив комнату ярким, режущим глаза, светом. Проведя в темноте несколько часов, Эми спряталась под одеяло накинув его на голову.
– Ты что, еще не готова? – голос Алисы прозвучал так громко, будто бы она прокричала в непосредственной близости от неё, от чего у Эми заложило правое ухо.
– Не ори мне в ухо!!! Сдурела со своим клубом!
– С тобой все в порядке?! – все таким же тоном поинтересовалась Алиса.
– С тобой, по-моему, не все в порядке!! – Эми скинула с себя одеяло, разозлённая поведением своей подруги. Глаза быстро привыкли к свету, и она заметила, что Алиса стоит в дверях в нескольких метрах от неё.
– С тобой определённо что-то не так! – Алиса стояла абсолютно спокойно, с выражением обеспокоенности на лице, но её голос звучал все так же невыносимо громко.
– Извини, наверно это из-за головной боли, – Эми не могла найти этому объяснение. Ранее она никогда не сталкивалась с подобным явлением и потому была взволнована не меньше Алисы, стараясь не показывать этого.
– Может позвонить на рецепшн и попросить их вызвать врача?
– Само пройдёт.
– Я скажу Эндрю, пусть возьмёт что-нибудь…
– Не надо! – резко ответила Эми, не дав ей договорить.
– Странная ты! Как лезть кататься на сто тридцатиметровой высоте со своими паническими атаками, ты впереди планеты всей, а как выпить таблетку и не мучиться – само пройдёт! Ты мазохистка? И я чего-то о тебе не знаю!?
– В точку!
– Так, ладно, Эндрю побудет с тобой, а я с вашего разрешение все-таки проведу последний день так, чтобы он мне запомнился.
Эми попыталась отговорить подругу идти одной, но та сумела убедить её тем, что в отеле предостаточно охраны, чтобы обеспечить безопасность не только её, но и всех постояльцев. Эндрю согласился на это без единой попытки к сопротивлению, что не мало удивило Алису готовящей пламенную речь в защиту и так пропавшего отпуска. В какой-то момент ей стало даже обидно, что он так быстро согласился отпустить её в вольное плаванье, когда еще вчера пытался отговорить её идти самой с малознакомым парнем, совсем незнакомым, и блуждать одной по галерее не малых объёмов, а ведь в клубе и вправду может случиться все что угодно. Озадаченная его ответом, Алиса все же решила не отступать от намеченного, но с видом «раз так, я сделаю это на зло».
Разговор происходил без участия Эмили. Она услышала, как хлопнула дверь, решив выйти заварить себе чаю или кофе. Головная боль отступила, ей стало немного легче, но на смену ей пришла жуткая жажда, которую, казалось бы, никогда не утолить.
На кухне сидел Эндрю, она замерла на входе, понимая: «Надо бы поздороваться», но слова снова замерли на языке. Снова нема, снова они одни и она снова смотрит в его глаза, как дура… Он тоже молчит, словно ожидает первого шага от нее, хлопая длинными ресницами, как мальчишка стоящий у доски не выучив урока. Верхние пуговицы его рубашки расстёгнуты, и она только поняла, что в последний раз видела на нем пиджак, когда он встречал их в аэропорту. Лёгкая небритость, слегка потрёпанный вид, и по глазам было видно – он не спал всю ночь. Она вспомнила как он говорил ей вчера о бессоннице, была ли она этому причиной, или быть может…
– Я нашёл чай с шалфеем… – он нарушил молчание первым, но его фраза прозвучала неуверенно, как будто бы он не знал какую реакцию от неё ждать. Но он попросту не знал с чего начать.
– Значит этой ночью Вы наконец-таки выспитесь, – почти шёпотом проговорила Эми.
– Вы пробовали чай с шалфеем? В любом случае я могу его для Вас заварить.
– Не помню, но я бы с радостью…
– Ваша подруга сказала, что у Вас болит голова…
– Надеюсь она не просила купить мне яд!?
– Как ни странно, но я к таблеткам отношусь так же и, вообще, терпеть не могу больницы.
– Правда? – удивлённая такому совпадению их мыслей, спросила, скорее риторический, Эми.
– Иногда мне кажется, что они смотрят на меня как на виновника всех болезней, как бы говоря: Сам вляпался, сам и выкарабкивайся! Я это говорю из собственного неудачного опыта.
– Вы сторонник нетрадиционной медицины? – спросила она, присаживаясь за стол.
– Не совсе, – он поставил чашку чая, от которого исходил приятный аромат, напоминающий бергамот. – Я сторонник различных практик, помогающих избавиться от недугов… Да, я сторонник нетрадиционной медицины, – с улыбкой ответил он.
– Спасибо! Вкусный чай.
Эмили боялась встретиться с ним взглядом снова, в тоже время ощущая его на себе. Ей было немного не по себе от тех чувств, которые она испытывала рядом с ним, понимая, что это взаимно. Она не могла позволить им укорениться в себе. Не могла допустить, чтобы они переросли во что-то большее, чем обычное увлечение, мимолётная влюблённость… Почему? Эм не могла ответить себе. Просто все ее нутро отчаяно пыталось противостоять исходившему от Эндрю невероятному магнетизму.
Эндрю старался изо всех сил подавить в себе мысли об Эми, даже в минуту нахождения рядом с ней. Каждый раз, при взгляде на неё, он ловил себя на том, что любуется ею: ему нравились её рыжие, непослушные локоны; медово-зеленые глаза, робко смотрящие на него с зарождающимся в них светлых, нежных чувств, и ему не хотелось причинять боль – причина его молчания. Она сравнима с луной – манящая, но такая далекая…
– Я говорил с Вашим отцом… завтра вылет в полпервого дня… – с грустью сказал он.
Эми вскинула глаза полные сожаление о скором прощании.
– Так рано?
– Это единственный рейс, отбывающий завтра.
Эмили ничего не ответила, с грустью опустив глаза. Эндрю не понимал, как ему себя вести: продолжать разговор на отвлечённую тему или позволить тишине поглотить их в бездну безмолвия. Внезапно Эми встала, зацепив чашку краем рукава, после чего она вдребезги разбилась. Она присела собрать разлетевшиеся осколки почти одновременно с Эндрю. Кладя осколки на стол, они соприкоснулись кончиками пальцев, медленно сцепляя их в замок… Они смотрели друг на друга уже не в силах оторвать своего взгляда. Приближаясь друг к другу, словно в замедленной съёмке, они вкушали момент неизбежного поцелуя. Он провел рукой по её лицу, так трепетно и нежно, запустив в гущу её волос и слегка притянул Эмили к себе. Она не сопротивлялась, ей хотелось этого больше всего на свете. Это было так странно – разве можно влюбиться за один день?
– А вот и я!!! – их прервала вернувшаяся Алиса. Она была сильно пьяна и почти не держалась на ногах, пройдя змейкой до ближайшего стула.
Как только она вошла они отпрянули друг от друга, делая вид будто бы ничего и не было.
– Я пойду, – сказал Эндрю, кинув прощающийся взгляд на Эми.
– А вы что тут, чаи гоняете?
– Могу тебе налить.
– Вот ты дура, Эми! Как можно не знать таких ЭЛЕМЕНТАРНЫХ вещей: градус понижать НЕЛЬЗЯ! – пьяным голосом сказала Алиса.
– Налей себе крепкий чай! Вылет завтра в 13-30! Я спать, спокойной ночи, – Эми пошла к себе в комнату, под сопровождение возгласов Алисы.
– Ну вот! Даже выпить со мной некому! Все кинули! Этот ушел! Лучшая подруга ушла! Может мне вообще катиться куда подальше, чтобы вам не мешать?!
Глава шестая: Вдребезги на Тауэрский мост…
Эмили собирала чемодан. До отлёта оставалось три часа, а это означало что в скором времени она расстанется с Эндрю, и кто знает, будут ли иметь эти, ещё не начавшийся, отношения продолжение. Если бы не вернувшаяся неожиданно Алиса, они бы поцеловались, и быть может между ними произошло нечто большее… Притяжение к нему было невероятным, оно усиливалось с каждым днём. Ей хотелось проводить с ним каждую минуту, утопая в омуте его чарующих глаз. Он был умён, обходителен, заботлив и это то, что нравилось больше всего – ведь это такая редкость в нынешнем мире.
Алисы не было в номере. Воспользовавшись ее отсутсвием Эми направилась к Эндрю попрощаться перед отлетом. Быстро слетев с лестницы, она буквально подбежала к его номеру, спеша до прихода подруги. Он не сразу открыл дверь, ей пришлось немного подождать:
–Соня! – подумала она.
– Я хотела попрощаться перед вылетом, – он был помят и растрёпан, а на лице присутствовали признаки бессонной ночи, – ну знаешь, что бы Алиса не видела… не хочу, чтобы она знала…
– О чем? – это был сонный голос Алисы, выглядывающей из-за плеча Эндрю. На ней было тоже платье что и вчера, да и вид свидетельствовал о том, что она проснулась совсем недавно.
Не нужно было быть экспертом, чтобы понять: эту ночь они провели вместе. Внутри Эмили всё оборвалась, словно её столкнули с обрыва, обрекая на неминуемую гибель. У неё подкосились ноги, слезы наворачивались на глаза, но она держалась, держалась стойко и мужественно, чтобы не выдать истерики завладевшей ею целиком, пробирая до самой души. Почему? – этот вопрос теперь имел совершенно иную наполненность. Она развернулась, уходя кусая губы, дабы не разрыдаться как дурочка, ведь по сути: она не имела на это право, поскольку между ними ничего не было… Но от этого менее больнее не становилось.
– Это не то, о чем ты подумала! – он одернул её за руку, повернув резко к себе.
– Это не моё дело, отпусти пожалуйста, мне больно, – она старалась говорить, как можно спокойнее и увереннее, вонзая ногти свободной руки, как можно больнее.
– Не отпущу пока ты меня не выслушаешь.
– Пока я тебя не выслушаю?! Да кто ты такой, чтобы я тебя слушала? МММ? Тебя наняли меня охранять и поверь, тебе только показалось, что между нами может что-то быть! Ты служишь мне! И только! И это уже говорит о разности нашего сословия! Приводи себя в человеческий вид! Через десять минут я жду машину у входа!
Эти слова больно ударили его, он осознавал допущенную им ошибку, но понимал, что уже ничего не сможет изменить. Ему оставалось лишь одно – отпустить и навсегда забыть её. Он прошёл в свой номер, ударив по стене со всей дури, оставив на ней небольшую вмятину. Алиса, не сказав ни слова, прошмыгнула мимо него, переживая перед предстоящей встречей с Эмили. Но та не собиралась устраивать разборки, молча поставив чемодан у входа и отойдя к мини бару, откуда достала бутылку колы.
– Эми… – Алиса попыталась завести разговор, чувствуя за собой вину.
– Не переживай, я не скажу Майклу. – она вышла из номера, столкнувшись с Эндрю в коридоре, пройдя мимо него не посмотрев.
Дорога в аэропорт была как никогда длинной. Эми держалась из последних сил, чувствуя, что уже на исходе. Внутри автомобиля обстановка была напряжённой, даже включённое радио не разбавляло её. Эмили чувствовала на себе взгляд Эндрю, но не хотела встречаться с ним, думая о том, что: за два дня она умудрилась влюбиться до безумства и разочароваться сразу в двух людях, одна из которых её лучшая подруга.
Наконец, они подъехали к аэропорту. Эмили с нетерпением ждала объявление посадки, держась несколько в стороне от Эндрю. Когда же долгожданные слова прозвучали, она взяла свой чемодан, пройдя к регистрационной стойке не попрощавшись. В последний раз он проводил её взглядом, зная, что больше никогда с ней не увидиться. Обернувшись, Эмили не смогла найти его в толпе, сожалея обо всем, что случилось.
Спустя несколько часов они приземлились в Берлине, где их встретил отец Эми. Он радостно обнял её, поздоровавшись с Алисой, беря их чемоданы.
– Алиса своим ходом, – сказала холодно Эми.
Алиса кинула на неё косой взгляд с выражением оторопелости – такого она уж точно не ожидала от неё.
– Ты уверена? – спросил он у Алисы.
– Дааа, меня должен встретить… Майкл обещал за мной заехать, так что… – она старалась как можно правдоподобнее ответить,
– Что-то он опаздывает. Может позвонишь ему сейчас, узнаешь где он… Мы бы могли подвезти тебя…
– Я уверена, Майкл будет с минуту на минуту! – нетерпеливо сказала Эмили, желая по скорее уйти, о чем свидетельствовала её поза.
Дэвид окинул взглядом дочь, не понимая в чем причина такой спешности.
– Он предупреждал меня, что немного опоздает и просил меня дождаться его. Я уверена, он скоро будет.
– Тогда ладно. Но если он так и не приедет, – он достал из бумажника купюру в пятьдесят евро и протянул её Алисе, – это на такси.
– У меня есть деньги, спасибо! – она отрицательно отмахнулась рукой.
– Возьми! Мороженое купишь! – с широкой улыбкой сказал Дэвид.
– Спасибо! – она грустно улыбнулась, беря купюру.
Эмили шла впереди отца быстрым шагом, почти лёгкой трусцой, не попрощавшись с уже бывшей подругой. Ей необходимо было время все обмозговать, успокоится, разобраться в себе и в своих чувствах. Она жалела о сказанных словах Эндрю, понимая, что повела себя как ребенок, принизив его своими словами:
«…– Ты служишь мне! И это уже говорит о разности нашего сословия… – словно субтитры промелькнула сказанная ею фраза».
Боже, как она могла такое сказать! Как она позволила себе опуститься до такого, позволить себе поставить себя выше кого-то, нарушив все наставления отца, по которым она выросла!? Эндрю был для неё никем, и да, пусть их связывало взаимное притяжение, но три дня слишком маленький срок для права на ревность. Оставалось только попробовать все забыть, смириться с тем, что поступила глупо, ведь какой толк в самотерзании, если ничего уже не изменить.
По приезде домой Эмили, не разбирая чемодан и не став отвечать на вопросы отца, поднялась к себе в комнату, всем видом показав, что в данную минуту не расположена к разговорам. Она прислонилась спиной к двери зажмурив глаза, мысленно отгоняя от себя подступающие слезы. Но в минуты одиночества, когда ты остаёшься один на один и раненное сердце, говорившее шёпотом, начинает неумолимо кричать от боли, бессмысленно стараться его заглушить… Она заперла двери на замок, включив громко музыку и сев на пол, обняв мягкую игрушку, дала волю своим эмоциям.
Дэвид находился на первом этаже, до него доносилась музыка, играющая в комнате его дочери, и ему не надо было задавать вопросы, чтобы понять: его Эми, которая до этого и слезы не проронила, сейчас переживает драму, ранившую её до глубины души. Он поднялся на второй этаж к её спальне, замерев у двери, не зная, как лучше поступить: поговорить или дать время успокоиться самой. Отцовское сердце сжалось при виде плачущей дочери, но Дэвиду пришла в голову идея как облегчить, хоть немного, её состояние.
– Собирайся! – приказным тоном сказал он.
– Прости пап, но я никуда не хочу идти. Я себя неважно чувствую, – вытерев слезы, сказала она почти шёпотом.
– Это не обсуждается. Через пять минут жду тебя в машине! – он запер за собой дверь, не дав ей возможности ответить.
Через назначенное время Эмили была у машины. Отец сидел за рулём, отвечая на её вопросы относительно цели поездки односложно:
–Скоро увидишь!
Спустя несколько минут они остановились у, ранее незнакомого Эми, здания напоминающего ей обычный бизнес центр, мало чем отличающегося от большинства в Берлине. Отец повёл её за собой, подойдя к девушке в стандартной черно-белой униформе с бейджиком на груди, гласивший: «Менеджер по работе с клиентами. Кэтрин».
– Добрый вечер! Мы ради приветствовать Вас снова в нашем центре! – улыбаясь сказала она, сделав пригласительный жест рукой.
Она провела их к лифту, нажав кнопку минус первого этажа. Далее она повела их по длинному коридору в самый конец к стальной тяжеловесной двери с табличкой «Прачечная».
–И что мы здесь делаем? – сама себя спросила Эми с интонацией полного непонимания, что вслед за этим последует.
За дверью было вовсе не то, что ожидалось.
«Прачечная» – было своего рода кодовым словом служившим пропуском к подпольному тиру и казино, находившиеся в соседнем помещении. Зал был достаточно большим, метров сто, разделённый на десять – пятнадцать огневых зон. К пользованию было предоставлено несколько видов оружия, чьи марки были для Эми в новинку. Отец вручил ей наушники для защиты от шумового повреждения барабанной перепонки; защитные очки и пистолет, марку которого она не запомнила.
– Большой и указательный палец параллельно оси канала ствола, ладонь должна широко и плотно ложиться на рукоять…
– Ты думаешь, я знаю, где у этой штуки канал?
– Вот здесь! – он показал ей на своем пистолете, подправив немного её. Научив правильно держать оружие, он приступил к не менее главной части, обучение стрельбе. – Фалангой указательного пальца нажимаешь на курок, но только без дерганья! Будет небольшая отдача, ты главное не пугайся и не бросай пистолет, иначе попадёшь в кого-нибудь!
– Поехали домой! – Эми боялась сделать первую попытку, боясь навредить кому-то, понимая, что с этой штукой выглядит смешно и устрашающе, но только в ином смысле этого слова.
– Так, ладно. В первый раз помогу, дальше сама попробуешь!
– Я смотрюсь глупо!
– Глупо ты смотришься, когда ревешь по пустякам…
– Как ты можешь так говорить, если не знаешь причины…
– Пока солнце не угасло, все остальные причины – глупости. Вот когда это произойдёт, тогда и будешь заливаться крокодильими слезами, и я вместе с тобой. Так, давай. Потом за уши не оттянешь!
Первый же выстрел попал в цель.
– Не плохо как для новичка! – отец ободряюще похлопал её по плечу.
Эми почувствовала прилив адреналина и азарта. Каждая выпущенная пуля олицетворяла её чувства к Эндрю, превращая их в кучу тлеющего пепла. И по мере опустошения обоймы, она освобождалась от обиды на подругу, злости на себя и разочарования, казалось бы, в идеальном мужчине. Теперь она была уверена: звон папиных монет, заманчивей любого меда.
Глава седьмая: Спустя полгода…
Пришла весна – пора любви и начала новой жизни. Распускались почки деревьев, в парках стоял дурманящий аромат цветов и пение птиц, которым наслаждались по вечерам гуляющие парочки. Прошло полгода, как Эми не общалась с Алисой, несмотря на то, что та не единожды пыталась с ней выйти на связь, даже приходя к ней домой. Эмили так и не рассказала отцу о произошедшем в Лондоне, да и он не хотел тревожить её лишними расспросами, понимая, что значит теребить зажившую рану. Она перевелась на дистанционное обучение, аргументируя это тем, что у неё появится больше времени заниматься чем-то ещё помимо учёбы, но позже приняла решение закончить ВУЗ экстерном, и отец её поддержал. Для неё это не представляло особой сложности, так как она схватывала всё на лету. И потому через пять месяцев она была уверена в сдаче программы двухлетнего курса.
Что касается её чувства к Эндрю, то благодаря своей загруженности Эмили забыла про него, однако сны всё еще снятся, но она больше не придаёт этому значения, относясь к ним как к очередному кошмару. Несмотря на то, что на горизонте женихов было хоть отбавляй, она не спешила вступать с кем-либо в отношения, ну а если быть точнее – ей не хотелось, как и прежде, особенно после всей этой истории.
После приезда в Берлин она наконец-таки сумела дозвониться до матери. Однако та лепила нелепые отмазки, давшие понять Эмили, что в данное время она слишком далека от неё. Хотя она не исключала того, что это все ей всего лишь кажется, и на самом деле все куда проще. Она не стала рассказывать отцу и об этом, зная последующую за этим реакцию, приукрасив весь разговор.
Что касается отца, то он наконец нашёл себе женщину, чему Эми была несказанно рада. Сказать ей об этом он почему-то боялся, поставив её в известность неделю назад. Но познакомить своих женщин так и не решался, несмотря на то, что обе были не против. Всё что Эм было известно – её звали Нора, ей было сорок один год и по профессии она была нейрохирургом. История их знакомства так же была за пеленой тайны, за которую Эмили не настаивала заглянуть.
Об Алисе было известно лишь то, что с Майклом она так и не узаконила отношения. Какова была причина? Эми могла только предполагать.
Проведя эти полгода едва ли не затворницей, она не потеряла любви к жизни и даже обзавелась новым кругом друзей на одном из форумов любителей побегать по утрам. Каждое утро они встречались в одном из парков Берлина, устраивая небольшой марафон, а после шли в ближайшее кафе на чашечку кофе. Среди них была девушка по имени Шарлотта, ставшая для Эми почти, что лучшей подругой, так сказать «Алиса-заменитель». Она увлекалась психологией, любила много болтать, но всегда по теме, и самое главное – мужчины её не интересовали вовсе. Чем не идеальная подруга. По началу Эмили относилась к ней несколько настороженно, такой факт из её биографии немного смущал её, но узнав Шарлотту поближе, она полностью поменяла о ней мнение. Каждый имеет право жить так, как ему хочется, и это вовсе не влияет на его человечность.
В один из апрельских дней, рано утром, она договорилась с Шарлоттой встретиться в парке «Большой Тиргартен» для очередной утренней пробежки, а после пойти куда-нибудь развеяться. Парк находился в центре, поэтому Эмили воспользовалась отцовской машиной, включая услуги его водителя, потому как у неё самой прав не было, да и в принципе она не хотела учиться вождению:
– Каждый столб мой будет! Ну а если тебе не жалко ни автомобиля, ни столбов, то представь вместо них людей, – говорила она ему при каждом упоминании навящивой идеи отца о получении ею прав.
Добравшись до места назначения, она ждала Шарлотту у назначенного места, мемориала Бисмарка. Новоиспечённая подруга славилась своей неоспоримой пунктуальностью, прибыв через пять минут, после Эм. Сегодня они решили особо себя не терзать и ограничиться пятью километрами (около двух кругов) и отдохнуть в кафе на набережной, под соответствующим названием «У нового озера». Это место им нравилось исключительно его расположением, казалось, что ты находишься в центре оазиса. Они ограничились чашечкой кофе, поскольку еда здесь была на троечку.
– Обожаю весну: все распускается, воздух очищается… я кислородный наркоман, люблю исключительно высококачественный! – пошутила Шарлотт. – Есть причина себя так измождать?
– О чем ты? – Эми удивлённо подняла брови, не понимая к чему этот вопрос.
– Выглядишь устало: бледная, мешки под глазами и за все время перекинулась всего парой фраз…
– Ну да, обычно я болтаю без умолку, – саркастически ответила она.
– Ты понимаешь, о чем я. Если ты не хочешь, я не буду копошиться в твоей голове…
– Спасибо! – Эмили откинулась на спинку соломенного кресла, всматриваясь в озерную гладь, на отражающиеся в ней ветви деревьев.
– Привет, Эми! – она обернулась на знакомый голос, увидев стоящую у их столика Алису. – Можно присесть?
– Здесь полно свободных мест, – наотмашь кинула Эм, окинув её безразличным, холодным взглядом.
– Я не спала с Эндрю… – призналась ей Алиса, обратив на себя внимание Эми.
– Так, я вижу вам есть, что обсудить. Пойду, погуляю, – Шарлотт встала из-за стола, оставив их наедине.
– Я хотела тебе сказать об этом раньше… – Алиса присела на освободившееся место.
– Почему же тогда не сказала?
– Не знаю. Вся эта сцена ввела меня в ступор.... Ты… Он… Я даже не подозревала, что между вами что-то есть…
– Господи Алиса, какой ступор? О чем ты вообще?! Прошло полгода, ты могла мне прислать смс или хотя бы написать в Фейсбук…
– Я знаю, что я виновата! Я не оправдываю себя, я просто хочу, чтобы ты знала правду…
– Какая бы не была правда, это уже не имеет никакого значения…
– Пожалуйста, выслушай меня! Да, я пришла той ночью к нему в номер, но между нами ничего не было… – Эми недоверчиво ухмыльнулась уголком губ. – Он оттолкнул меня, когда я стала к нему лезть. Сказал, что между нами ничего не может быть, потому что он любит другую!!!
– Это ничего не доказывает, Алиса. Пустые слова и только!
– Почему ты так уверена в этом?
– Если ты хочешь от меня прощение… мое отношение с тех пор к тебе не изменилось, а знаешь почему? Ты видела нас с ним! Ты зашла прежде, чем мы отстранились друг от друга, и даже после этого ты пошла к нему, чтобы переспать! И все это время я пыталась найти этому причину: Почему моя лучшая подруга решила меня предать? Ответ напросился сам собой… Просто ты – обычная шлюха, – последнюю фразу она кинула пренебрежительно, посмотрев на неё брезгливым, пронзающим взглядом. Она не стала дальше слушать Алису, встав из-за стола и покинув помещение кафе.
Несмотря на то, что их встреча растеребила замершие воспоминания, Эми была ей рада. Она не жалела о сказанном и теперь испытывала лёгкость, будто бы избавившись от больного зуба, мучавшего её все это время. Шарлотта, бродившая вдоль набережной, чтобы не мешать их разговору, не стала копаться в грязном белье, понимая, что для Эм это, возможно, больная тема. Еще несколько часов они бесцельно прогуливались по парку, проводя время за разговорами на отвлечённые темы. Однако Эмили периодически ловила себя на том, что мыслями она находится где-то далеко… Вернувшись домой под вечер, она приготовила себе кофе, решив подготовиться повторно перед предстоящим комплексным экзаменом. Через несколько дней начнётся новый этап её новой жизни. Как никогда ей хотелось поскорее распрощаться с единственной связывающей ниточкой прошлого.
Глава восьмая: Пожалуйста, ПОВТОРИТЕ ЕЩЕ РАЗ…
– Эмми, Эмм, ты, что еще спишь?! – она открыла глаза, посмотрев на стоящего над ней отца сонным взглядом. – Давай вставай быстрее, опоздаешь!
– Который час? – лениво потягиваясь в постели, спросила Эм.
– Без пяти минут как ты будешь меня ненавидеть за то, что не разбудил тебя раньше – 9-15, – он показал ей часы на смартфоне. Эми все также лениво потягиваясь протёрла глаза, взяв телефон.
– О Боже!!! – она вскочила с постели, быстро побежав в душ. – Почему ты не разбудил меня раньше!
– Потому что ты всегда встаёшь раньше меня и поторапливаешь. Будто мне надо уйму времени, чтобы натянуть носки на ноги и вдеть их в башмаки! – пробормотал он себе под нос.
– Не ворчи! – Эми вышла из душа, посмотрев в упор на Дэвида.
– Ну извини! – он виновато развел руками.
– Пап, мне нужно одеться!
– Ухожу, ухожу! – он запер за собой дверь, продолжая жаловаться сам себе.
Эми жутко волновалась перед предстоящим ответственным событием в её жизни. Немного кружилась голова, тряслись руки и, казалось, она забыла все то, что так тщательно учила за эти полгода. Дав себе минуту, она глубоко вздохнула и переступила через порог аудитории, где её ждали преподаватели во главе с ректором университета. Они приветливо улыбнулись, пригласив присесть на первом ряду, в центре.
– Перед тем как мы начнём, – слово взял Герарт Ларге, ректор университета, – я хочу дать Вам совет лично от себя исходя из своего собственного опыта: Каков бы не был итог – без пользы для себя затраченное время не прошло. Открою Вам всем секрет, который я надеюсь за пределы этой аудитории не выйдет. Я пересдавал экзамен по экономике четырнадцать раз. Правда в итоге мне все же пришлось перевестись в другой университет, но это не помешало мне стать доктором экономических наук.
– Вот это откровение, Сэр Герарт! – вскинув удивлённо брови, сказала преподаватель по микроэкономике Бриджит. – Можно полюбопытствовать: Как Вам это удалось?
– Стать доктором экономических наук или четырнадцать раз пересдавать экзамен?
– Вторая часть интересует, я думаю, нас всех, – остальные поддерживающе кивнули.
– Все очень просто. Дисциплину вел мой тесть. Как раз по Вашему профилю.
Эми, молча наблюдающая за их беседой, внезапно почувствовала невыносимую боль в голове, будто бы её разрывало изнутри. Она массировала висок, но от этого становилось только хуже. Эм хотела попроситься выйти попить воды, но приступ сильной тошноты не давал ей произнести ни слова. Закрыв глаза, она тщетно пыталась угомонить рвотный позыв и привести себя хоть немного в чувства.
– С Вами все в порядке? – побеспокоился Ларге, обратив внимание на бледность студентки.
– Да! Извините, просто разболелась голова… Наверно от нервов, – перед глазами все плыло. Эм щурилась, пытаясь сфокусировать зрение на размытом лице ректора.
– Может воды? – сказал один из преподавателей, чьё лицо она также не могла разглядеть.
– Можно я выйду? – Эмили встала. В голове раздалось нечто, подобное хлопку, а далее погас свет, и она упала в обморок, так и не ступив ни шагу.
Она проснулась в палате, не помня ничего, что с ней произошло. Голова по-прежнему невыносимо болела, рядом сидел отец держащий её за руку, а из вены торчал катетер, через который поступал какой-то раствор. Губы сильно пересохли и покрылись трещинами, болело горло и очень хотелось пить. Эмили пошевелила пальцами, подав знак отцу о своем пробуждении.
– Господи, Эмили, ты так напугала меня! Как ты себя чувствуешь? – он поцеловал её в лоб. Голос был встревоженным и потерял былую твёрдость.
– Что произошло? – хриплым голос прошептала она, закрывая глаза спасаясь от режущего света.
– Ты разве ничего не помнишь?
– Нет. Можно воды?
– Да, конечно, сейчас, – он взял стоящую на тумбочке бутылку воды наполнив стакан и дал ей, придерживая голову.
