Кая Нора

Та, кто сгорает изнутри

И солнца костры внутри тебя веют,

И пламя души нарушает покой,

И кажется, ночь благоговеет

Перед твоей раскалённой душой.

Марина Сиринн

|1|Восход|1|

Вещи, ещё недавно тщательно уложенные на дне чемодана, были в спешке разбросаны по комнате. Блузки формировали разноцветные холмы, переходящие в спутанные лианы из рукавов, что свободно свисали с края односпальной кровати. Верхняя одежда перемешалась с нижним бельём. Блестящие контейнеры с едой быстрого приготовления завалились набок, помявшись. Неожиданный хаос учинила юная хозяйка квартиры. Заранее собранный чемодан вмиг опустел, стоило лишь одной маниакальной мысли поселиться в её разуме.

В списке, составленном на простеньком голофоне1 задолго до отбытия, все тринадцать пунктов перечёркивала ровная красная линия. Но назойливое свербящее чувство не покидало вздымающуюся округлую грудь. Изогнутые брови непроизвольно хмурились. Однако память, подобная в этот момент древнему давно неиспользованному механизму, выдавала лишь тягучий противный скрип, а на проржавевших шестерёнках жирные пауки плели свои прочные сети. Глаза цвета выгорелого на солнце папоротника внимательно скользили по небрежно раскиданным по крошечной комнате предметам, но память упорно не поддавалась, вызывая лишь раздражение и лёгкую головную боль.

Озабоченная беспорядком и неизбежно утекающим временем, Анна Восход родилась на Земле шестнадцать лет назад. Смешавшиеся гены родителей наделили её смуглой кожей и непослушными вьющимися русыми волосами, спускающимися до самых лопаток. К особенностям Анны относилась тонкая алая полоска, окаймляющая зрачки и заметная стороннему взгляду лишь на ярком свету. Ещё Анна была ростом ниже среднего и никогда не доставала до верхних полок в магазинах.

В квартирке, чьё тесное пространство вмещало в себя лишь самое необходимое, Анна проводила дни в одиночестве. Если, конечно, не считать здоровенного пса ― чёрного как смоль дога, громко сопящего в углу спальни.

Карийские доги2 ― единственный, официально объявленный вне закона, вид разумных собак, способный учиться и общаться с другими существами телепатически. Их настоящий творец, гениальный биолог, подарил одного щенка Анне, едва девочке исполнилось четыре года. Внешне Сет выглядел как самый обычный дог, что позволяло ему легко скрывать своё истинное происхождение.

Голофон затрезвонил, заставив Анну вздрогнуть. Голографическая напоминалка высветила последние пятнадцать минут оставшиеся на сборы. Уложить вещи как следует уже не хватало времени, и она просто побросала всё внутрь чемодана, с усилием застегнув магнитную молнию, едва не разошедшуюся по швам.

Последнее, что оставалось взять ― голофото старшего брата. Он всегда смотрел на сестру с нежной улыбкой, густые русые волосы трепал лёгкий ветерок. Стоял наряженный в новенькую серо-голубую форму лётчика Земных Космических Сил, запечатлённый в день своего первого полёта. Анна улыбнулась брату в ответ, перед тем как выключить голофото и убрать предмет в нутро кубической белой сумки, украшенной бордовым витиеватым символом отдалённо похожим на букву «А».

Закончив со сборами, Анна засунула ноги в ботинки на толстой рельефной подошве. Напоследок натянула поверх белой хлопковой футболки красное худи, накинув на голову оттеняющий лоб капюшон. Голофон поместила в глубокий передний карман джинсовых брюк.

Резко обернувшись, решительно подошла к догу и бесцеремонно пихнула его ногой в бок. Сет мгновенно перестал сопеть, разлепив веки, рассерженно блеснул аметистовыми глазами.

– Можно быть и поласковее, ― телепатически передал он в голову подруги своё искреннее возмущение.

– Время поджимает, ― заметила Анна сурово. Никакой помощи в сборах от блаженно дрыхнувшего Сета она так и не дождалась, потому совесть за своё поведение её не мучила.

Широко зевнув, дог потянулся и только после этого поднялся на все четыре лапы. Единственное, что внешне отличало Сета от собак ― он никогда не чесался, потому что блохи не заводились. Ядовитая кровь тому являлась причиной или запах и близко непохожий на собачий, ни Сету, ни Анне то было неизвестно. Но пахло от карийского дога чем-то едва уловимым, похожим на вязкий цветочный нектар. К счастью, никому никогда не приходило в голову принюхиваться к существу, а от походов к ветеринару избавляло крепкое здоровье. Иначе бы их вмиг раскусили.

О карийских догах ходили всяческие легенды. Родители пугали ими своих детей, приписывая искусственно созданной расе кровожадность и любовь к убийствам, изощрённую жестокость. Анна называла это проекцией. Люди легко наделяли всех вокруг своими качествами. Сет же, в свою очередь, не переносил сырое мясо или бифштексы с кровью, никогда не покушался на жизни кошек или птиц. Его острые как кинжалы клыки не перемалывали костей, что до этого не были тщательно приготовлены из уже мёртвого животного. Мирное существо, не причинившее вреда никому без веской причины, лишь в качестве самозащиты. Но кто бы поверил фактам? Опыт подсказывал, люди не слышат то, чего не хотят услышать. Хотя сам Сет не раз говорил подруге ― всему виной её собственный слишком хороший пример. Анна на это лишь неуверенно улыбалась.

Встав посреди комнаты, она осмотрела опустевшее помещение, мысленно прощаясь с каждым предметом мебели и одиноким окном, к которому так и не подобрала занавески. Нервно стискивая ремень сумки, уверяла себя, что никогда не пожалеет об отъезде. И, больше не оборачиваясь, с чемоданом в руке, мирно парившим над полом, направилась к выходу.

Дверь встретила её звонком. Анна взглянула на экран оповещения. Пиксели складывались в плоское изображение Арии Каору ― сорокалетней женщины с короткой геометрической причёской прямых чёрных волос, похожих на ведущую наверх лестницу. Это прибыла опекунша Анны, имеющая весьма неплохой заработок, присматривая за сиротой по особому распоряжению правительства. Как правило, Ария заполняла все официальные документы и представляла интересы своей подопечной там, где это было необходимо. А ещё выполняла контролирующую функцию, чтобы Анна не думала наделать каких-нибудь глупостей. За три года знакомства они так и не сблизились, но лишних неудобств Каору тоже не доставляла.

Лёгким стуком о металлическую пластину, заменяющую дверь, Анна дала команду, отворяя проход.

– Добрый день. Полная боевая готовность, ― бодро заметила возникшая на пороге Ария, оглядывая подопечную и широко улыбаясь. ― Давай помогу с чемоданом.

Анна передала поклажу и, дождавшись, когда выйдет Сет, заперла дверь электронным ключом.

Они спустились на лифте и вскоре уже ехали в машине Каору, гладко и почти бесшумно скользя по магнитной дороге, пронизывающей словно вены, всю столицу Земной Республики ― Сиберию.

Серый многоэтажный дом Анны быстро слился с окружением, затерявшись вдалеке. Простое на вид здание ничем не отличалось от всех прочих жилых домов, но именно это помогало Анне ощутить себя обычным человеком хоть какое-то время. Теперь с иллюзиями покончено, и прятаться от мира больше не выйдет. Спокойная размеренная жизнь стремительно удалялась вместе с крошечной квартиркой. А была ли она вообще когда-нибудь спокойной? Лишь краткая передышка перед очередным сражением.

Анна глядела в окно на проносящиеся мимо автомобили и мирно прогуливающихся прохожих. Несмотря на мандраж, в голову лезли только самые мрачные мысли. На тёплый приём от инопланетян рассчитывать не приходилось, и теперь она будет ещё дальше от брата, в совсем другой солнечной системе. Сколько миллионов световых лет? Нет, лучше не знать.

– В космопорте нас будет ждать пресса и президентский представитель. Не каждый же день человек становится студенткой Космической Академии. Да ещё не обычная девушка, а из поколения Сола3. Взбодрись, не стоит быть такой мрачной, Анна. Ты можешь собой гордиться.

Слова Арии были успешно пропущены мимо ушей. При их знакомстве опекунша вечно пыталась научить Анну улыбаться и смотреть в будущее с оптимизмом. «Даже когда тебе плохо, не стоит демонстрировать это. Никому не нравятся вечно хмурые люди», ― так говорила она. Первые три месяца они жили вместе, предписание обязывало. Все попытки Каору приучить подопечную к порядку, дисциплине и элементарной вежливости окончились полным провалом. Они попросту не понимали друг друга. Притворяться, играть роли на потеху публике Анна не умела. Втираться в доверие, налаживать связи ― не её стезя. И в итоге Ария быстро потеряла интерес к вечно мрачной замкнутой девушке, лишённой всяких перспектив. Потому новость о поступлении Анны в Космическую Академию так сильно шокировала Каору. Теперь она смотрела на подопечную другим взглядом: не с обычным пренебрежением, а откровенным уважением.

Космическая Академия без преувеличения являлась лучшим учебным заведением вселенной. Венец знаний древнейших цивилизаций разумных существ. Сосредоточие выдающихся умов, собранных со всех концов бесконечного космоса. Отучившийся там студент считался одним из лучших в своём деле и получал приглашения в крупнейшие и могущественнейшие организации. Кто угодно бы уже сошёл с ума от восторга, но Анна лишь нервничала. На самом деле причин для гордости у неё не было, пусть о том знали всего три существа во вселенной, и опекунша в их число не входила. Слишком трудным казался избранный путь. Он только начинался, но уже сводило колени.

Полностью оккупировавший задние сидения Сет просунул голову вперёд и покосился в сторону подруги:

– Нас будут кормить во время полёта? Я не успел позавтракать.

Вынув из кармана голофон, Анна напечатала: «Мы будем лететь около часа, так что никакой кормёжки не предвидится. Сам виноват, что не поел. Встал бы пораньше, позавтракал бы вместе со мной». Показала догу. Перед Каору она не могла свободно говорить с Сетом, это бы сразу выдало его происхождение. Опекунша замечала странности в отношениях своей подопечной и дога, но не придавала им особого значения, как и в этот раз.

Прочитав сообщение, Сет надул щёки и отвернулся к окну. Порывшись в сумке, Анна отыскала шоколадный ореховый батончик, бросила на заднее сидение и снова стала смотреть на проносящийся мимо пейзаж. Скоро за спиной зазвучал шорох, смешанный с чавканьем. По губам Анны пробежала мимолётная улыбка.

До космопорта оставалось рукой подать и можно было различить, как космические корабли, набирая скорость, мгновенно растворялись в лазурных небесах. Само вытянутое вверх здание из металла и стекла, отражая солнечные лучи, сверкало. Сердце Анны невольно замерло в предвкушении новых впечатлений. Слишком долго её жизнь походила на одну сплошную серость. Однако перемены не всегда к лучшему. Перемены ― это просто перемены.

Как и предсказывала Ария, внутри их уже ожидали. Репортёры известных каналов и новостных блогов окружили будущую студентку КА, едва её завидев, и засыпали лавиной вопросов. На большинство с вежливой улыбкой отвечала опекунша, выдавая «правильные» ответы, пусть они могли и не соответствовать объективной реальности.

– Госпожа Восход чрезвычайно счастлива, что удостоилась чести обучаться в таком престижном заведении, ― щебетала опекунша с неугасающей улыбкой. ― Она станет прекрасным примером для будущих поколений людей.

Сет, не удержавшись, фыркнул.

– Скажите, а как зовут вашего питомца? ― поинтересовался один из корреспондентов, заметивший дога у ног Анны. ― В Космической Академии разрешены животные?

В толпе раздались смешки. Дело в том, что некоторые инопланетяне сами походили на земных зверей. Анна нахмурилась и отозвалась кратко:

– Мне разрешили.

Времени оставалось всё меньше. Ария попросила дать дорогу. И они проследовали к гражданскому космолёту, предназначенному для частных перелётов. На его новенькой обшивке сверкала эмблема Земной Республики ― золотое солнце с сияющим внутри серебряным полумесяцем ― рисунок на белом полотне. Это был президентский космолёт высшего класса.

Их встретил подтянутый мужчина в коричневом отливающим медью глаженом костюме без галстука. На клювообразном носу незнакомца засел косой шрам. А взгляд холодных карих глаз дополняли строго сведённые брови. Оттого мужчина постоянно выглядел нахмуренным.

– Давид Кован, ― представился он, протягивая руку.

Анна её пожала. Грубая и шершавая на ощупь ладонь легко обхватила чуть ли не целиком её маленькую кисть.

– Я буду сопровождать вас, госпожа Восход, на пути в Космическую Академию. И стану представителем ваших интересов, как человека, на чужой планете. Всё происходящее сейчас касается не только лично вас, но и межрасовой политики. Вы несёте огромную ответственность на своих плечах, представляя Землю в космическом сообществе. И я здесь для того, чтобы облегчить вашу ношу.

На всю эту потрясающую заготовленную речь Анна лишь коротко кивнула. Давид выглядел слегка раздосадованным, ни благодарности, ни хотя бы улыбки в ответ он не дождался.

Анна уже прощалась с Арией. Та неловко обняла подопечную, немного всплакнула и пообещала оставаться на связи, если в опекунше возникнет необходимость.

Махнув на прощание рукой Каору и Земле, Анна под ослепляющее сияние вспышек голоаппаратов забралась в космолёт. Уже сегодня её голофото будет во всех новостях, но красный капюшон заботливо скрыл черты. Сет же быстро прошмыгнул мимо репортёров, вовсе не попав в их объективы.

Внутри корабля оказалось просторней, чем в её квартире, но скудное освещение едва ли могло охватить все тёмные углы. Опустившись в одно из сидений, Анна пристегнула ремни. Кован уже устроился напротив. Крайне недовольного Сета для его безопасности запихнули в какой-то металлический ящик, где ему предстояло пробыть до самого прибытия.

– Здесь тесно и натирает лапы. Я буду жаловаться в организацию по защите животных.

Анна ухмыльнулась, всё-таки карийский дог не животное, и лишён даже звериных прав. При взлёте она сжала в ладони стальную подвеску, которую обычно прятала под одеждой. Военные жетоны старшего брата помогали чувствовать, будто он всегда рядом. Анна знала наизусть каждую чёрточку, вычеканенную на твёрдом металле, и номер приписанный к его профилю «001625 Колин Восход».

Пока они приближались к звёздам, Земля уменьшалась. Не первое космическое путешествие Анны, но куда многообещающее. Благополучно миновав Марс и Юпитер, космолёт подлетел к Вратам. Огромная величественная конструкция, способная вместить зараз ещё с пару сотен таких же кораблей, висела в пустоте как приклеенная. Древнейшая инопланетная цивилизация построила Врата здесь тысячи лет назад. Лишь с помощью этого кольца, спаянного словно из миллиардов золотых слитков, можно было превозмочь скорость света и оказаться в другой части вселенной за считаные мгновения. Впервые Анна наблюдала их воочию. От зрелища захватывало дух. Жаль, что Сет не мог этого видеть. Искривлённое неизведанными силами пространство внутри кольца рябило и казалось перевёрнутым на бок тёмным озером. Лишь избранным единицам из кораблей земной флотилии дозволялось пересекать эти воды.

Они влетели внутрь, исчезнув на мгновение в этом мире и, минуя несколько миллионов световых лет, оказавшись в другой его части, в солнечной системе Арктура. Благодаря нескольким урокам астрономии, на которых Анна всё-таки слушала, по обрывку космоса в иллюминаторе она легко смогла определить, что здесь сияли другие звёзды. Их холодный неприветливый блеск покалывал чувствительные к яркому свету глаза. Анна зажмурилась, сильнее сжав жетоны в ладони. По спине пробежала лёгкая дрожь.

Арктур или альфа-Волопаса, так планету звали земляне. Сами арктуриане дали своему дому название Эбода Ри. Анне предстояло привыкнуть к настоящим названиям чужих миров и существ, вместо того, чтобы использовать земные варианты.

Именно арктуриане возвели систему Врат, объединившую разные кусочки космоса подобно сверхскоростному метро. Только никому не раскрыли секрет о расположении туннелей и технологии их постройки. Космическая Академия располагалась на Гепатии, а вернее, Ни Мория.

Поверхность довольно крохотной в сравнении со всеми известными Анне планетки полностью занимала территория КА. Крыши зданий, растения и прочие постройки на Ни Мория при приближении складывались в эмблему Космической Академии: широко открытый фиолетовый глаз с белой звездой вместо зрачка, похожей на скрученного в шарик ёжика. Это была лишь иллюзия, а не настоящее архитектурное решение, но выглядело очень правдоподобно для несведущего. Всё ради защиты студентов. Вот только от кого можно защищаться в этой мирной части вселенной?

– Вы тоже останетесь там? ― поинтересовалась Анна, отворачиваясь от иллюминатора и переводя взгляд на Давида.

– Разумеется. Каждая раса имеет своего официального представителя в Космической Академии, чтобы заботиться об интересах собственных граждан, ― серьёзно ответил Кован.

Он начинал выглядеть занудой. И это единственный человек, которого Анна станет наблюдать в ближайший год? Иметь дело с офисной крысой, верной и послушной своим хозяевам, не лучшая перспектива. Подобным людям нельзя доверять, а значит, он здесь явно не для защиты её интересов.

Тем временем космолёт снижался, входя в атмосферу Ни Мория. Нефритовые облака расступались, впуская новоприбывших.

– Госпожа Восход, прежде чем мы ступим на территорию Космической Академии, помните, все ваши слова и поступки будут формировать мнение о Земле и людях, ― заметил Давид, чуть подавшись вперёд.

– Ваши тоже, господин Кован. И зовите меня просто Анна.

Корабль практически коснулся поверхности. Анна отстегнула ремень и вытащила Сета из ящика, дог благодарно махал хвостом.

Окончательно приземлившись, космолёт высунул словно язык металлический трап. Анна схватила чемодан и поспешила к выходу. Она знала, что из-за проблем с проверкой сданного ею вступительного теста, вызвавшего недоверие у многих, прибыла в КА самой последней. Потому времени на вселение и просто моральную подготовку практически не оставалось. Занятия должны были начаться уже завтра.

– Куда нам идти? ― поинтересовалась она у Кована.

Космопорт стоял совсем пустой, никто не явился их встретить. Тишина была практически звенящей. Однако воздух тёплый, а ветерок ласковый, совсем как дома. Анна сняла капюшон, наслаждаясь прикосновениями ветра, который сразу же запутался в её длинных волосах.

– Я уже прилетал на Ни Мория. Мне дали карту, ― Давид достал голофон из кармана брюк.

Анна вынула свой голофон и приняла отправленную Кованом информацию.

– Общежитие студентов находится к югу отсюда. Но пешком не добраться, придётся взять летуна, ― он указал на гараж, стоящий совсем неподалёку. ― На нём мигом доберётесь. Мы живём в разных частях Космической Академии, ― коснулся пальцем голограммы одного из зданий, оно засверкало, отделяясь от прочих. ― Это здание консульства, вы сможете найти меня там. Общежитие здесь, ― тронул другое здание. ― Вам не придётся его искать, просто озвучьте летуну конечный пункт. Ваша комната под номером А016, ― вынул из внутреннего кармана пиджака прозрачную карточку, покрытую искривлёнными медными линиями, и протянул Анне. ― Ваш ключ. Лучше не терять, но если что, то сразу ко мне. Вообще по любым вопросам ко мне.

Они прошли в гараж. Летуны представляли собой стальные белые тарелочки с углублением посередине. На один легко бы вместились шесть человек, стоящих вплотную. Но, как догадалась Анна, на летунах перемещались исключительно сидя. Она устроилась на покрытой мягкой подстилкой поверхности, рядом сел Сет. Чемодан удалось прикрепить к одному из внешних крючков, и вещь сразу попала в силовое поле летуна, начав парить рядом с ним.

– Может, в первый раз мне полететь с вами? ― с беспокойством в голосе спросил Давид, уже занявший соседнюю «тарелку».

Анна отрицательно мотнула головой.

– Всё в порядке, ― она чуть улыбнулась, изображая воодушевление, всё же уроки Каору не окончательно прошли мимо неё. ― Я справлюсь, вот увидите.

Меж хмурых бровей Кована образовалась морщинка, но всё же он кивнул и, обращаясь к аппарату, произнёс «консульства». Сорвался с места, растворившись вдали за считаные секунды. Анна тяжело выдохнула, ощущая, как сильно у неё вспотели ладони и барабанит сердце в груди. Сет лизнул подругу в щёку, стараясь ободрить.

– Единственная студентка-человек, можешь себе представить? Теперь я пойму, каково тебе жилось всё это время. Общежитие! ― громко и чётко произнесла Анна на общем вселенском языке ― версиде, который пришлось изучать больше года.

Летун взмыл вверх, набрав максимальную скорость за несколько мгновений. Но защищённая силовым полем наездница больше не ощущала касаний ветра, впрочем, и выпасть наружу тоже не могла. Абсолютно безопасное транспортное средство.

Пока летун приближался к цели, альвора́ти (этим словам на версиде обозначались разумные существа, населяющие вселенную; в единственном числе ― а́льво) становилось всё больше. Вокруг мелькали и другие «тарелочки» с пассажирами. Меж них проносились маршалы (альтаирцы), удивительное название, имеющее эквивалент в земном языке. На Земле основали целую секту, последователи которой поклонялись этой расе. Ведь маршалы, рождающиеся с крыльями как у птиц, были подобны ангелам из древних библейских легенд. Почти миллион последователей на целой планете это вам не шутки. Хотя что в сущности эти люди знали о маршалах? Ничего. А неизведанное всегда кажется фантастичным. Просто ещё одна причина считать землян варварами недостойными ни уважения, ни собственного голоса во вселенной.

И всё же подобное зрелище оказалось поистине поразительным. Мимо головы Анны промелькнул маршал с растрепавшимися от ветра волосами. Так стремительно, что Анна едва его разглядела. Их скорость явно превосходила скорость летунов. Одно розоватое пёрышко слетело с чужих крыльев и кружилось в воздухе. Ограниченная в движениях включённым полем Анна не могла дотянуться. Да и, пожалуй, собирать перья других рас слишком дико и странно, а она не какой-нибудь помешанный фанатик.

Издалека здание общежития представляло собой четыре башни, соединённые многочисленными круглыми коридорами, слишком узкими, чтобы по ним можно было перемещаться даже ребёнку. Меж панелей хаотично расставленные овальные окна без стёкол ― пустые глазницы четырёхглавого чудовища. Едва заметная разноцветная рябь выдавала силовое поле, обтянувшее здание как кожаная броня. Летун влетел в другой гараж, находившийся у подножия общежития, занял свободное место, приземлившись, отключился.

Отцепив чемодан, Анна вместе с Сетом направилась к главному входу – четырём широким аркам. Между жилым зданием и учебными блоками Космической Академии раскинулся парк со скамеечками и фонтами, кудрявыми кустами и цветущими деревьями.

Здешние растения лишь отдалённо напоминали земные. Цвет листвы более спокойный, бледноватый, а цветов, напротив, яркий, кислотный. Кусты вдоль дорожек словно спящие зелёные барашки, настолько пушистыми они были. А облепленные цветами деревья словно покрыты сотней недвижимых бабочек. В какой-то момент Сет замер, приглядываясь к ним, в ожидании, что те вспорхнут, но ничего подобного не произошло. Горькое разочарование на морде друга не ускользнуло от внимания Анны.

Шагая в избранном направлении, Анна смотрела строго вперёд, стараясь не обращать внимания на то, как инопланетяне вокруг останавливались и начинали на неё пялиться, тревожно и с недоверием перешёптываясь. Странное ощущение дежа вю. Не эти ли альворати, как оказывается, очень даже похожие на людей, по крайней мере, своим нынешним поведением, утверждали обратное?

Миновав одну из арок, парочка новоприбывших оказалась в здании общежития. Совершенно пустой холл с невероятно высокими потолками. Не видно ни лестницы, ни лифта. Все, кто здесь находились, замерли как по команде и уставились на Анну. Очевидно, студенты направлялись в свои комнаты, но решили испытать новенькую. Ну, конечно… если земляне настолько ограничены, как о них говорят, то и эта не догадается об устройстве здания. Анну это нисколько не задело, хотя хлопот поприбавило. Как же работает общежитие?

Под пристальным вниманием десятков глаз Анна осмотрелась. Маршалы, пользуясь крыльями, могли с лёгкостью добраться до любого этажа с наружной стороны здания. Но судя по знакам, высеченным в каменной стене рядом с входом, таким способом было запрещено пользоваться ― перечёркнутые крылышки.

– Возвращайся на свою планету, ― произнёс враждебно чей-то голос в толпе, несколько студентов поддакнули.

– Что за жуткий вид, ― шептались за спиной во всю громкость. ― Люди как недоделанные маршалы или бракованные принсы. Будь я скульптором, и то вылепила бы лучше.

– Мелковатый образец. Интересно, все земляне такие?

Сет раздражённо подёргивал ушами, озираясь по сторонам. Лишь предупреждение подруги о необходимости вести себя спокойней и тише сдерживало дога от активных действий.

– Да это, кажется, девушка, ― выдохнул кто-то взволнованно.

Весь, на первый взгляд, совершенно пустой холл, занимали идущие подряд, без ручек, цифр и панелей, абсолютно не отличимые друг от друга очертания дверей ― серые углубления в стене. На произведение искусства не тянет, как ни посмотри, хотя Анна могла и ошибаться. Всё же стоило рискнуть.

Окружающий шёпот становился назойливее и громче. Человека рассматривали с ног до головы, пронизывая взглядами словно жгучими лазерными лучами. Такое пристальное недоброе внимание сковывало движения, вынуждая при этом действовать быстрее.

Пройдя сквозь расступившуюся толпу, Анна приблизилась к одной из «дверей», сразу же разглядев узкую прорезь в месте, где стоило бы находиться ручке, вставила в неё ключ. Поверхность исчезла, демонстрируя присутствующим нутро комнаты. Портал. Ещё одна из инопланетных технологий, которая оставляла землян с их допотопной наукой далеко позади. Даже не в силах понять его устройство, Анна невольно восхитилась. Больше не мешкая ни секунды, она сделала шаг следом за вбежавшим внутрь догом и переместилась в комнату, забрав зависшую в портале карточку.

Мир сомкнулся тишиной и уединением. Появилось ощущение безопасности, можно было немного расслабиться. Всё-таки хорошо иметь своё место, даже на вражеской территории. Не дом, но хотя бы временное прибежище, где можно набраться сил и перевести дух. Комната оказалась лишь немногим больше её спальни, ещё и потолки повыше, логично, учитывая, что все на Ни Мория превосходили прибывшую землянку ростом.

Сет сразу же начал обнюхивать помещение:

– Кто бы ни жил здесь до нас, запаха его присутствия не осталось. Потрясающая чистка.

– Ты уверен, что здесь кто-то всё-таки жил? Вдруг они специально для человека сделали комнату, чтобы её потом навсегда запечатать? Говорят, варварство, агрессия заразны и ничем не вычищаются. Я уже молчу про наш запах и пот.

Друзья столкнулись взглядами, расхохотавшись. Смех Сета лающий, короткий, единственный в своём роде. Всё скопившееся напряжение вышло разом, путь от космопорта до комнаты оказался слишком длинным. Даже слёзы на глаза навернулись.

– Никто не любит людей, даже сами люди, ― серьёзно заметил друг. ― Но сомнений у меня нет, эту комнату уже занимали прежде.

Анна кивнула, не доверять чутью дога было бы попросту глупо. Они продолжили осматриваться.

У стены рядом с входом стоял низкий фонтанчик для питья с автоматической активацией от чужого дыхания, явно предназначенный для дога. Сет сразу же загорелся идеей его прикарманить, ну, или хотя бы достать такой же для их квартиры на Земле. Стал баловаться с прохладной струйкой кристально чистой воды, то задерживая дыхание, то снова открывая пасть и высовывая язык. Анна даже немного пожалела, что не может встать на четвереньки рядом с ним и тоже попробовать, это было бы слишком.

На полке рядом с кроватью обнаружился широкий чёрный ошейник, украшенный тонкими металлическими пластинами. Пропуск для её друга, помогающий свободно перемещаться по КА. Не зная ничего о земных собаках, инопланетяне легко поверили словам Анны о том, что Сет очень умён и не может постоянно сидеть взаперти, иначе сойдёт с ума. Конечно, такова была правда, пусть она и относилась лишь к карийским догам.

– Придётся тебе выучить карту, чтобы не потеряться ― заметила Анна, застёгивая ошейник на шее друга и включая перед ним голофон. ― Можешь начать прямо сейчас.

Наконец оторвавшись от фонтанчика, Сет устроился перед аппаратом, вглядываясь в надписи:

– Мне кажется, я оставил на Земле свои очки. Может, слетаем заберём по-быстрому?

Анна фыркнула, начав исследовать остальные предоставленные ей Академией вещи. На вешалках в шкафу висела форменная одежда, сшитая из молочно-белой и кремово-жёлтой ткани. Блузка, футболка, широкие бриджи, узкие брюки и длинная узкая юбка до самых лодыжек. Все предметы гардероба в двух экземплярах.

Вся одежда шилась по меркам конкретного студента, гардероб разрешалось комбинировать по личному усмотрению, плюс добавлять один личный предмет одежды. Хорошая возможность выразить индивидуальность. Единственное, что не предусматривалось это обуви ― допускалась любая.

На письменном столе располагался новый персональный компьютер: компактный, размерами не превышающий пудреницу, такой можно было носить с собой, белую крышку украшал символ Космической Академии. Голофон Анны произведённый на Земле и то побольше будет. Наверное, полный голоинтерфейс, технологии последнего поколения, такое землянам может только сниться. Многие программисты Земли мечтали об инопланетной технике и возможностях, которые она открывала. Но на торговлю с цивилизацией людей стоял строгий запрет. Даже пираты его редко нарушали, а если и нарушали, то цены устанавливали просто запредельные. Хотя некоторые мультимиллиардеры хвастались приобретёнными на чёрном рынке инопланетными вещами, выставляя те напоказ в сети.

В остальном комната не сильно отличалась от её прежней: узкая кровать, душевая с туалетом и единственное окно, открывающее вид на парк. Стены, потолки и мебель выдержаны в белом тёплых оттенков. Очевидно, инопланетные материалы с трудом пачкались. Молочная кровать, теперь во сне можно представлять себя Клеопатрой.

Несмотря на отсутствие стекла в окне, силовое поле не пропускало воздух, но легко отключалось кнопкой сбоку, расположенной в пределах гладкой рамы. Максимально безопасная комната без острых углов и материалов, способных разбиться на осколки. Анна вспомнила, что человек по сравнению с другими расами довольно хрупок. Не такие крепкие кости, меньше органов, кожа, не выдерживающая высоких температур. Интересно, как выглядят апартаменты других студентов? Или только её похожи на детскую?

– Есть придётся в общей столовой, ― заметила Анна другу, глядя в окно на здание по соседству, лежащую на боку громадную шайбу, забытую каким-то великаном-хоккеистом.

Сет фыркнул, выражая недовольство. Анна тоже предпочитала питаться в атмосфере уединения и тишины, но ничего не поделаешь, правила едины для всех.

Когда свод правил Космической Академии только попал Анне в руки, она сочла его необязательным к прочтению. Но Каору настоятельно посоветовала всё-таки с ним ознакомиться и не зря. Если школьникам многое прощалось, то для студентов лучшего учебного заведения вселенной нарушения приравнивались к особо тяжким преступлениям, учитывая, что отчисление для многих сродни казни. Длинный список пунктов с множеством подпунктов и примечаний. Всё расписывалось в мельчайших подробностях, чтобы избежать возникновения лазеек. Свобода личности не для этого мира. И к чему такой строгий контроль, если альворати считают себя столь развитыми? Запрет на насильственные действия в отношении других студентов стоял в первой десятке, что не могло не наводить на определённые размышления.

Подобная информация могла здорово взбудоражить общественность Земли, жаль только Анна не любила общаться с репортёрами. Да и лишнее внимание ей попросту ни к чему. Лучше всего быть безликой представительницей поколения Сола, девушкой шестнадцати лет, о которой никто ничего толком не знает. Тише воды, ниже травы, как дома, так и здесь. Не высовываться, не нарушать правил, не ввязываться в неприятности. Последний пункт подчеркнуть. И тогда три года обучения пролетят как один миг.

Глазеющие на неё сейчас альворати быстро свыкнуться с присутствием человека и отстанут. Не такая уж она и диковинка: руки всего две, дополнительных глаз тоже нет, смотреть особо не на что. Для других рас Анна была потенциальной никем. Эта мысль по-своему успокаивала.

Прежде чем начать распаковывать чемодан, она достала из сумки голофото брата и поставила у изголовья кровати, включив. Под ожившим изображением заблестела надпись, складывающаяся из маленьких металлических букв: Колин Восход.

За окном начинало темнеть. Один перелёт обратил утро в вечер. Если судить по расписанию и оповещению на голофоне ― время ужина. Но выходить из комнаты не хотелось, как и снова сталкиваться с враждебной толпой… Сет посмотрел в сторону подруги, ясно понимая её чувства.

К счастью, на такой случай в чемодане оказались припасены контейнеры с готовым рагу. Холодное блюдо в тонкостенной металлической посуде, оказавшись в руках Анны, спустя несколько мгновений стало испускать аппетитный пар. В этот раз лишь слегка пригорело. Расположившись на полу в позе лотоса, любимой позе Анны, она и Сет, сидящий напротив, принялись за еду.

– Сверчков не слышно, ― заметил дог, измазавший морду в подливке.

– Их здесь нет.

– Да. Здесь много чего нет.

Можно ли начать тосковать по дому спустя всего несколько часов? Судя по задумчиво-грустному блеску в глазах Сета, ещё как можно.

В комнате загорелись встроенные в стены и потолки лампы, стало светло как днём. Но помещение теперь выглядело ещё более стерильным. Как жить в больничной палате, только смирительной рубашки не хватало. Анна встала, приблизилась к окну и отключила силовое поле, впустив ветер. Тёплый вечерний воздух наполнил лёгкие, но и он отличался от знакомого ей, непривычно щипал нос. Анна обернулась, взглянув на друга:

– Если не справлюсь, вернёмся первым же космолётом.

Он усмехнулся, обнажив клыки.

– Тогда мы здесь надолго застряли.

|2|Академия|2|

Помимо маршалов в Космической Академии обучались представители таких рас как сонго (лирийцы), зэи (проксимианцы) и принсы (арктуриане). Последние и стали основателями КА пару сотен лет назад, по земному летоисчислению. Анне предстояло столкнуться с враждебностью, недоброжелательностью или снисходительностью представителей каждой из них.

На самом деле для неё это тоже было первым столкновением с альворати из иных миров, прежде видела лишь трансляции встреч инопланетных послов с представителями земного правительства. Подобные события, хоть и скучные для обывателя, набирали миллиарды просмотров, а обсуждение гостей, прибывших с других миров, не утихали месяцами. Столько диких гипотез было придумано на основе увиденного. Всегда отличные от людей создания казались чем-то загадочным и удивительным, с особым сердцем и душой. Пугающие и завораживающие, ужасные и прекрасные.

Мысли Анны мало чем отличались от выводов её земляков до того самого момента, как она ступила на Ни Мория. Хрупкий карточный домик иллюзий разрушился. Реальность оказалась куда обыденней, хотя в какой-то степени она подготовилась к этому, разведав об инопланетянах всю имеющуюся на Земле достоверную информацию.

Сонго рождались бесполыми. Лишённые волосяного покрова, кожу имели коричневую, грубую и толстую, плечи широкие. У этой расы был самый большой размер ноги из всех возможных. Тонкие почти совсем незаметные губы, три глаза, один из которых располагался на лбу. Ногти на пальцах ног и рук отсутствовали. Они видели в нескольких цветовых спектрах и даже в темноте. Не умели забывать, сохраняя в памяти каждое прожитое событие в мельчайших подробностях. Родина Си-099 ― цивилизация кибертехнологий, полностью расположенная под землёй. Вся самая продвинутая техника во вселенной была их рук дела.

Зэи эволюционировали из ящериц. Их тела покрывала чешуя, глаза змеиные, зубы тонкие и острые, нос плоский с двумя узенькими дырочками, внешние ушные раковины отсутствовали. На голове короткий пёстрый гребень. Также имели маленький практически незаметный хвостик. Крайне эмоциональная раса, склонная к неконтролируемой агрессии, легко впадали в ярость и раздражались. Зэи занимались покорением свободных от цивилизаций планет и добыванием ресурсов. Родина Гивог ― планета с большим количеством вулканов. Снабжали сырьём каждый уголок вселенной.

Маршалы помимо крыльев отличались уникальными для конкретного индивида рисунками по всему телу похожими на татуировки, с которыми рождались на свет. Внешность как у греческих богов, сошедших с древних земных скульптур и изображений. Кожа сияла вечным загаром. Не удивительно, что им поклонялись. Благородные альворати с врождённым чувством прекрасного. Маршалы строили самые лучшие во вселенной летательные аппараты. Их родину, Аркан, покрывали бесчисленные горные хребты. Эверест на фоне самых высоких вершин этой планеты был просто незаметной крошкой.

Принсы ― древнейшая раса во многом похожая на людей. Все её представители, исключительно мужского пола, сами беременели и вынашивали детей, но для размножения им требовались женские хромосомы любой другой расы. Тонкая белая, словно первый выпавший снег, кожа, высокий рост от ста семидесяти сантиметров, астеническое телосложение. От природы белые волосы обычно перекрашивались под цвет глаз, который мог быть самых разных цветов и оттенков. Принсы считались воплощением высшей духовности и мудрости. Негласно они являлись главными во вселенной. Власть этих совершенных и прекрасных альворати часто выглядела безграничной. Родина Эбода Ри ― планета пустынь и оазисов, такой о ней ходил слух.

На этом фоне Анна не представляла собой ничего примечательного, не считая принадлежности к поколению Сола. Многие всерьёз полагали, что именно это поколение и поможет Земле занять своё законное место под вселенскими светилами. Сама Анна в это не очень-то верила, особенно теперь, когда имела возможность сравнивать. Какая разница, кто каким рождён, если Земля проигрывала по всем параметрам цивилизациям-титанам. Что тут вообще могло помочь? Хотя Анна знала не понаслышке, на что становятся способны люди, которым пытаются указать на их место.

В свой первый день Анна надела форменные брюки и блузку, накинула поверх красный пристёгивающийся капюшон из хлопка, не став накидывать его на голову, захватила напоследок сумку. Необъяснимая тяга к красной одежде у неё наблюдалась с детства. Многие считали этот цвет агрессивным, но Анну он, наоборот, успокаивал. На левом запястье закрепила классический циферблат, приобретённый когда-то в антикварной лавке её отцом. Эти стрелочки не замирали никогда, а тиканье самой тонкой и быстрой из них умиротворяло сердце. Время на Ни Мория отсчитывалось не так, как на Земле, но Анна всё равно использовала привычные ей часы и минуты, которые нисколько не конфликтовали с периодами и частями.

Вместе с Сетом они покинули комнату и направились прямиком в столовую, до которой было не больше пяти минут ходу. В толпе сонных студентов оказалось легко затеряться, и почти никто не обращал на землянку внимания. Это её обнадёжило. Может, ажиотаж схлынул?

Внутри столовая походила на крытый стадион среднего размера, только без трибун, спортсменов и эха. Всё пространство занимали многочисленные столы и стулья разных размеров и форм, но выдержанные в одном стиле. В самой середине, разрезая помещение на две равные дольки, двигалась дорожка. Она приближала всех, встававших на неё, к длинному столу с готовыми блюдами. Анна поспешила занять место в очереди, пока Сет поплёлся в соседнее смежное помещение, отведённое для кормления питомцев.

Увы, даже со спины Анна не могла сойти за свою, потому что была слишком низкой для принса и уж точно не мужчиной. Всё время ожидания в очереди за её спиной какой-то альво нетерпеливо ворчал себе под нос и громко хмыкал, явно недовольный присутствием человека. Не мешало бы включить в правила Космической Академии пункт о невербальной агрессии.

Наконец очередь дошла и до Анны. Она взяла овальный лёгкий металлический поднос, знакомые ей по виду приборы среди поразительного многообразия, включавшего в себя палочки и вилки странных форм и размеров, несколько одноразовых салфеток, которые отдалённо напоминали бумажные, но очень мягкие и нежные на ощупь. И, широко открыв глаза при взгляде на ряды и ряды блюд, поняла, что не узнаёт ни одного из них. Рассчитывать на совет поварихи не приходилось, всё было полностью автоматизировано. Пробовать продукты инопланетного происхождения опасно для жизни. Ни внешнее сходство рас, ни способность вдыхать кислород и выдыхать углекислый газ ничего не гарантировали. Хотя отравиться чужеродной картошкой и умереть в первый же день до начала занятий было даже забавно. Анна не смогла удержать смешок, представив новостные заголовки, и едва не уронила поднос.

И только когда ряд почти закончился, а надежда практически угасла, Анна разглядела в самом конце знакомые ей: омлет, жареную картошку, бекон, апельсиновый сок и горячий чай. Очевидно, это было дело рук Давида, организовавшего питание для своей подопечной с Земли. Анна облегчённо улыбнулась. Жаль только Ковану не пришло в голову согласовать меню с ней.

Нагрузив поднос, стала искать свободный стол. С самого начала в её планы не входило заводить компанию, с другой стороны, едва ли такое вообще возможно в сложившихся обстоятельствах. Анна опустилась за пустующий стол. Белый квадратик с четырьмя стульчиками по бокам, который теперь полностью оказался в её распоряжении.

Несмотря на значительное количество альворати, заполонивших собой помещение, здесь не стоял оглушительный гвалт или нестерпимый шум. Напротив, разговоры тихие и осторожные как шаги вора в доме со спящими владельцами. Тарелки, созданные из материала схожего с глиной, заглушали стук приборов, поглощая любые звуки. Ножки стульев с мягкими концами не царапали по полу. Эта была самая тихая столовая, в которой Анне приходилось бывать. Всё равно что есть в филармонии.

По стене по периметру помещения проплывала беззвучная плоская новостная лента, освещающая последние события вселенной. По большей части по ней транслировалась статистика: информация о схожих происшествиях суммировалась и выдавались лишь общие сведения. Ни имена, ни названия упомянутые в последних сводках землянке ничего не говорили. Но она даже порадовалась, никогда не любила смотреть новости.

Завтрак вышел на славу, не хватало только хлеба. «На полный желудок мир кажется светлее», ― как любил говаривать Сет. Интересно, как он там без неё? Но друзья заранее договорились, что ждать друг друга не станут, всё равно Анне нужно сразу на занятия после завтрака.

Заметив, что после еды здесь за собой никто не убирает, Анна оставила поднос на месте и поспешила в учебные блоки. До них можно было легко добраться пешком, просто пройдя парк насквозь. На серых зданиях, похожих на половинки бильярдных шаров и отсвечивающих серебряной крошкой, блестели зелёные символы, начертанные на версиде. Эти символы обозначали нумерацию блоков. В основаниях полусфер также располагались арки. Сами блоки шли друг за другом горизонтальной лесенкой, одно здание удалялось от другого на размер своего брата ― всего шесть.

На пути к первому блоку человека будто бы случайно задевали плечами проходящие мимо альворати, грубо толкали, преграждали дорогу, быстро и внезапно пробегая перед самым носом. Раздражённая, изо всех сил смотрящая себе под ноги, Анна всё-таки упала, больно ударившись коленом о каменную брусчатку. Она медленно три раза глубоко вдохнула и выдохнула, сдерживая гнев, стискивая руки в кулаки, прежде чем встать. Такими мелочами Анну не сломить. Она подняла глаза вверх и заметила протянутую ей руку.

На указательном пальце изящной на вид кисти блестел перстень из синего драгоценного металла с прозрачным как вода камнем. Целую секунду Анна сомневалась, стоит ли принимать помощь. Может, это просто очередная насмешка, уловка, чтобы поиздеваться?

– Всё хорошо. Я тебя не обижу, ― послышался чистый и светлый как ручей голос.

Анна схватилась за руку и поднялась с помощью незнакомого ей принса. Выпрямившись, она едва доставала парню макушкой до плеча. Он смотрел на человека добрым взглядом выразительных голубых глаз, шёлковые белые волосы едва касались голубыми концами острого подбородка. Пухлые губы изогнулись в доброжелательной улыбке. Принс оказался одет точь-в-точь как и сама Анна, но верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты на треть, а бёдра обхватывала синяя ткань похожая на шёлк, закреплённая сбоку драгоценной «прищепкой». Одежда смотрелась на парне так хорошо, словно являлась не повседневной, а парадной. На ногах же красовались тряпочные нежно-голубые балетки на тонкой подошве. В последнюю очередь Анна заметила длинную серёжку, свисающую из мочки левого уха незнакомца ― серебряную нить с прозрачной каплей на конце, отражавшей солнечные лучи и отбрасывающей блики на лицо своего владельца.

– Я рад нашей внезапной встрече, ― произнёс он как будто бы искренне. ― Моё имя Риваль Ким Вальес. А твоё?

Глядя на Риваля, Анна подумала, что никогда не встречала более прекрасного альво. Он без преувеличения превосходил по красоте всех людей с Земли и наверняка многих принсов. Прямая осанка, манеры, обаяние и врождённый дар вызывать доверие у других с первых же секунд знакомства. Но Анна продолжала оставаться настороже и не подверглась его чарам.

– Анна Восход, ― немного сухо ответила она, продолжив свой путь.

Изящно сложив руки за спиной, Риваль вышагивал рядом. Многие смотрели на образовавшуюся парочку удивлённо, но больше никто не мешал Анне и не подставлял подножки.

– Мне очень стыдно за поведение студентов, ― продолжал донимать Риваль. ― Многие считают, что люди недостойны учиться в Космической Академии. В этом причина их недружелюбия.

– Ничего страшного, ― отозвалась Анна. ― Мне не впервой.

– Не впервой?

– Да. Словно я и не улетала с Земли, потому что вы ведёте себя как люди, ― Анна остановилась перед входом в арку и посмотрела прямо на Риваля.

Вальес замер, радушную улыбку словно сдуло с его лица, которое даже после этого не растеряло красоты. Взгляд голубых глаз стал серьёзен и задумчив.

– Мир всегда так враждебен к тебе, Анна, ― не то спрашивая, не то утверждая, произнёс принс, видимо, сделав вывод из её слов.

Анна подумала, что явно сболтнула лишнего.

– Как и ко всем, ― коротко произнесла она и указала на арку первого блока. ― Мне сюда.

Новый знакомый ответил коротким кивком, но следом за ней не последовал. Странный… И зачем бросился помогать? Любопытно было узнать, что представляют собой люди? Анна надеялась, что удовлетворила посторонний интерес и больше столкнуться с Ривалем ей не придётся. Через десять шагов она обернулась, но у входа в здание больше никого не увидела. Оно и к лучшему.

Первый этаж учебного блока оказался огромен. Две широкие лестницы по бокам, ведущие наверх. Между ними крупная голопанель, отображающая внутреннюю информацию КА. Сейчас это была таблица номеров аудиторий первого блока, приписанные к ним предметы и преподающие там наставники. Вдоль стен располагались терминалы взаимодействия. Многие толкались перед ними: подавали заявки в различные клубы, подключая свои портативные ПК, скачивали расписание или просто просматривали списки учащихся, распределённых по группам. Достав свой новенький ПК, Анна также получила список занятий на сегодня.

Приковав к себе внимание присутствующих, по этажу пронеслось оповещение, произнесённое твёрдым мелодичным высоким голосом:

– Поздравляем всех с началом учебного курса. Мы рады видеть новые лица, но также уже успели соскучиться по старым. Всем веры в собственные силы и страсти к получению новых знаний.

Голос исчез, а студенты вернулись к своим делам. Анна вспомнила, что читала о Космической Академии. Так и не решив, кому отдать под управление столь важное учреждение, принсы вместе с сонго создали Искусственный Интеллект, наделённый тремя личностями, которых определили, как Тита, Титос и Титум. Никогда прежде Анна не сталкивалась с обладающим сознанием ИИ, но едва ли рассчитывала встретиться с Тройной Т лично.

Фраза Титы… скучали… могут ли ИИ и впрямь по кому-нибудь скучать? Анна подумала, что будь она искусственно созданным разумом, лишённым возможности выбирать собственное будущее, то вряд ли смогла бы долго оставаться послушной. Пусть воспитывать целые поколения довольно почётно, всё-таки именно свобода выбора пути определяла личность. С другой стороны представления Анны об ИИ полностью сформированы на основе сюжетов просмотренных фантастических фильмов и прочитанных книг, на деле тот может оказаться отличным от всяких человеческих теорий. Потому что если отталкиваться от известного Анне, то управляющая Космической Академии страдает ярко выраженной шизофренией.

По краям широких лестниц располагались эскалаторы, скользящие тихо и плавно, словно змеи. Но Анна решила подняться по ступеням. Сколько бы она ни вертела головой, здесь не было видно ни одной портальной двери. Не слишком удобно, учитывая размеры здания и количество аудиторий.

Шероховатый пол изготовлен из колотого в крошку мелкого камня. Стены увешаны трёхмерными картинами, чьи краски, казалось, вот-вот накапают на форму. Инопланетная живопись выглядела ещё менее понятной, чем, порой, человеческая: переливчатая, текучая, иногда как взрыв, порой как спокойное течение реки. Но встречались и обычные изображения представителей всех рас кроме землян. Потолки казались страшно высокими как в кафедральном соборе ― оптическая иллюзия, но такая достоверная. В конце широкого коридора окно в виде цветка с двадцатью пятью лепестками, украшенное витражом, который то становился прозрачным, то снова цветным ― не стекло, а декоративная голограмма. Двери по бокам обыкновенные белые с металлическими номерами, выделяющиеся на фоне бледно-песочных мозаичных стен.

Глаза наконец наткнулись на нужный номер аудитории «43Е». До начала оставалось ещё порядка десяти минут, но заняться всё равно было больше нечем, только ждать. На полкоридора раздался крик:

– Это она! В смысле, человек! Ты должен это увидеть, Гак.

Нехотя, обуреваемая вдруг нахлынувшим дурным предчувствием, Анна обернулась. Рядом возникла зэи наряженная в васильковый, наброшенный поверх студенческой формы, халат, отдалённо напоминающий больничный. Она смотрела на Анну широко раскрытыми жёлтыми змеиными глаза, подойдя к ней чуть ли не впритык. Чешуя незнакомки фиолетово-чёрная с редкими тёмно-зелёными крапинками, гребешок похож по форме на деревенский заборчик.

– Не могу поверить, Гак, ― практически задыхаясь от восторга, произнесла студентка, продолжая неотрывно пялиться на Анну.

Гак, тоже зэи, в точно таком же васильковом халате, с чешуёй глубокого зелёного цвета и коротким почти незаметным гребешком, неловко улыбнулся, глядя на человека из-за спины подруги. Он достал из тяжёлого рюкзака, свисающего с плеча, голоаппарат и стремительно сделал несколько голофото Анны, у которой уже начинал дёргаться глаз от подобной наглости.

– Я осторожно, ― тихо заметила незнакомка, становясь с землянкой рядом и кладя руку ей на плечо. ― Снимай, Гак.

Ещё один щелчок и мерцание в глазах.

– Кто вы такие? ― злобно процедила Анна, стряхивая чужую руку и стараясь сохранить самообладание.

– Она знает версиду, ― шокировано выдохнула альво и сразу же представилась. ― Я Нан, а это Гак. Мы участники клуба по изучению землян. Ты непременно должна прийти к нам, потому что ты первый опытный образец. И было бы неплохо это тело просканировать, ― она критически осмотрела Анну, словно стараясь разглядеть, что находится под одеждой и даже под самой кожей. ― Какие тайны скрывает это тело? Из чего твои кости? И почему вы, земляне, ещё не вымерли с таким хлипким телосложением и ограниченным умом? ― подошла впритык, с шумом втягивая плоским носом воздух. ― Что именно ты ела за завтраком? Не предоставишь нам образцы пищевой переработки?

Долгожданное музыкальное оповещение, состоящее из трёх долгих нот разной тональности, заполнило здание. Сорвавшись с места, Анна влетела в открывшуюся дверь аудитории, от всей души надеясь, что эта безумная парочка за ней не последует. Если выбирать между открытой враждебностью и откровенной заинтересованностью, то она скорее предпочтёт первое. Зэи, похоже, не изучали пилотирование и оказались вынуждены оставить человека в покое.

Облегчённо выдохнув, Анна только теперь поняла, что стоит на краю широкого зелёного поля под розовым небом. Конца ему было не видно. Ни единого холмика или камня, трава равной длины как сплетённый кем-то ковёр. Справа от входа Анна заметила ряд жёрдочек с сидящими на них птицами разных неземных видов. Некоторые беззаботно щебетали, другие просто оценивающе разглядывали Анну своими глазами бусинками. Все без исключения окружены единым силовым полем, служившим им надёжной клеткой.

Вскоре из портала появились и другие студенты. Анна заметила, что среди них нет ни одного маршала. Но не удивительно, ведь маршалы с малых лет знакомы с искусством полёта и наверняка обучались в другой более продвинутой группе. На человека косились и старались не вставать рядом слишком близко, но никто ничего не говорил. И только спустя некоторое время, когда преподаватель так и не объявился, в толпе примерно из сорока альворати начался недовольный ропот.

– Для студентов такой список правил, а наставникам, значит, можно опаздывать?

– Может, он заблудился? Я сам долго аудиторию искал.

– Серьёзно? Даже землянка оказалась здесь раньше тебя…

Отгородившись от посторонних разговоров, Анна уловила краем уха едва различимый посторонний звук, подняла голову и увидела в небе фигуру с широким размахом серебристо-белых крыльев. Маршал или ангел приближался, плавно снижаясь. Наконец он осторожно коснулся земли ногами, обутыми в мягкие закрытые сандалии, и сложил крылья за спиной, предоставив Анне возможность разглядеть своего преподавателя, которых в КА обычно называли наставниками или наставницами.

Наставник явно принадлежал к мужскому полу. Широкоплечий и мускулистый, с длинными прямыми волосами цвета горелой карамели, собранный пучок, который обхватывала тугая резинка. Облачён в нечто, похожее на тогу, только не настолько просторное, а пояс обхватывал широкий кожаный ремень.

Неужели все маршалы выглядели так? И это её наставник. Анна вспомнила всех тщедушных старичков и невзрачных молодых мужчин, что преподавали в её школе и мысленно поставила для себя ещё одну галочку в списке причин, делающих Космическую Академию самой лучшей. Хотя никто кроме землянки не выглядел приятно удивлённым.

– Что есть полёт? ― обратился наставник к смолкнувшим вмиг студентам, быстро обежав их глазами.

Слишком занятая разглядыванием витиеватого, отдалённо похожего на сухие закрученные листья папоротника, чёрного рисунка на открытом рельефном плече мужчины, даже не услышала вопроса. А ведь на Земле, помнится, стали делать татуировки похожие на подобные изображения. Но теперь Анна понимала, бледной копии с оригиналом не сравниться. В какой-то момент ей захотелось коснуться рисунка. Настолько яркий он был, что хотелось проверить, а не смажется ли он.

Из толпы тем временем звучали ответы на заданный вопрос, но все неверные, хотя кто-то честно напрягал мозги и усиленно обдумывал. Наставник недовольно качал головой, смотря с каплей презрения на бестолковых учеников, которые и впрямь начинали ощущать себя абсолютно никчёмными и стыдливо опускали взоры. Успешно написать труднейший вступительный тест и оказаться не в силах дать ответ на простейший вопрос ― такой позор. Потом, когда желающие отвечать закончились, наставник стал спрашивать всех подряд, и Анна не успела прийти в себя, как очередь добралась до неё.

– Ты, ― сказал он сурово.

– Что? ― Анна оторопела, оторвав изучающий взгляд от тела наставника.

В толпе послышались смешки. Студенты замерли, впившись глазами в Анну, ожидая, как она вместе с ними опозориться. Хотя, конечно же, для человека такой провал приумножался в разы, ведь все люди глупые и недалёкие.

– Что есть полёт? ― терпеливо повторил наставник.

Анна задумалась, схватившись пальцами за подбородок, пыталась вспомнить определение из википедии и все те варианты, что были озвучены до неё. Но заметила в отражении глаз наставника расположившихся за её спиной и переступающих с лапки на лапку птиц. Более не мешкая, она уверенно шагнула к силовому полю, пинком опустила установленный сбоку в металлической панели рычаг. Клетка отключилась, и пернатые создания разом сорвались со своих мест, взмыв в ясное, нежно-розовое кремовое небо. В ушах стояло хлопанье десятков крыльев.

– Вот это – полёт, ― чуть улыбнувшись, ответила Анна и повернулась к наставнику.

Он коротко кивнул, едва успев сдержать улыбку, которая обозначила глубокие ямочки на его щеках. Определённо он любил улыбаться и делал это часто. Лица студентов, напротив, перекосило от злости и негодования. Зэи, который ещё и заблудился во время поиска нужной аудитории, выглядел сильно расстроенным. Но Анне было не до того, слишком она была довольна собой.

Тем временем наставник встал перед толпой и наконец представился:

– Я Арчел Притокалиор. Обращайтесь ко мне наставник Притокалиор.

Анна бормотала имя под нос, силясь его запомнить и не запутаться в странном сочетании букв. Арчел обратился к человеку:

– Как твоё имя?

– Анна Восход, наставник Притокалиор, ― она внутренне порадовалась, что умудрилась не ошибиться в произношении, это бы здорово ударило по её неожиданному триумфу.

– Так держать, Анна, ― заметил наставник доброжелательно.

Она кивнула. Похоже, не все здесь были предубеждены против землян, а может, дело заключалось в ней самой? Хотя надеяться на такое слишком безрассудно.

Сосредоточить на себе внимание группы пилотирования не лучший ход, но Анна и не рассчитывала на успех, всё вышло случайно. Птицы могли предназначаться для чего-то другого, но и тени сомнения не возникло в её сердце. Колин всегда говорил: «Ты обладаешь прекрасной интуицией. Доверяй себе». Однако даже благоприятный с первого взгляда исход имел другую менее приятную сторону. Например, неприязнь одногруппников стала прямо пропорциональна благожелательности наставника по отношению к человеку. Воздух вокруг Анны стал колючим от жутких леденящих волн, исходящих от студентов.

Оставшуюся часть пятидесятиминутного занятия Арчел рассказывал о строении крыльев птиц и заставил расположившихся на поле учеников внимательно наблюдать за их полётом.

Сидеть на траве, глядеть в небо, рассекаемое крыльями птиц… слишком хорошо, чтобы быть настоящим уроком. Она пару раз ущипнула себя, но день никуда не исчез, а ворчание одногруппников оставалось всё таким же надоедливым. Они расположились от Анны как можно дальше, делая вид, что её не существует. Но Анне и это оказалось не впервой. Такова её судьба ― никуда не вписываться.

Закончив с проникновенной и содержательной лекцией, Арчел встал в стороне, также наблюдая за птицами. Фигура Притокалиора невольно снова приковала взгляд Анны. Насколько сильными должны быть его крылья, чтобы возносить своего обладателя к самым небесам? А ведь они касались кончиками лодыжек. Большие, с широким размахом, как символ свободы, воплощённое желание человеческой души. Кажется, наставник почувствовал на себе чужой пристальный взгляд и покосился в сторону студентки. Анна быстро отвернулась, переключив внимание на одну из низко пролетающих птиц.

Стиснула пальцами траву, вонзаясь ногтями в землю, разглядывая запечатлённый в голове образ крыльев маршала. Настолько увлечённая размышлениями, что не заметила, как Арчел подошёл прямо к ней, опустившись рядом на одно колено.

– Нужно снова запереть птиц. Справишься с этим?

– Что я должна делать?

Наставник достал из скрытого в тоге кармана длинный деревянный свисток и протянул. Она поднялась на ноги. Вместе они подошли к силовой клетке. Арчел положил руку на рычаг и кивнул Анне. Она поднесла свисток к губам и дунула.

Воздух наполнил пронзительный свист подобный усиленному в разы звуку выпущенной стрелы. Лишённые собственной воли и рассудка, пернатые спешили на свист, изо всех сил хлопая крыльями, сталкиваясь друг с другом, но в итоге заняли места на жёрдочках, затихнув. Арчел повернул рычаг, включив поле, и забрал у Анны свисток.

Открылась дверь, из холла донёсся мелодичный звонок с урока. Студенты поторопились к выходу, прощаясь с наставником и рассыпаясь в благодарностях за прекрасно проведённое занятие. Анна же, как оглушённая, всё продолжала смотреть на пленённых птиц.

– Всё хорошо? ― поинтересовался Арчел, распрощавшись с остальными и вернувшись к приклеенной к месту студентке.

– Да. Я просто подумала, что всем нам кто-то свистит. Свобода ― это иллюзия, даже если у тебя есть крылья.

– В таком случае, ― проговорил наставник серьёзно, ― кто свистит управляющим нами?

Анна посмотрела на наставника поражённо и сразу же улыбнулась:

– Спасибо за эти слова.

Теперь, когда свидетелей не осталось, Арчел ответил ей искренней светлой улыбкой, продемонстрировав идеальные белые зубы. Вся строгость его отточенного образа сразу же куда-то испарилась. Наставник проводил студентку до портала, пожелав поскорее стать частью Космической Академии, хоть Анна и сомневалась, что у неё это когда-нибудь получится.

Дверь закрылась, и тут перед глазами Анны возникло сонго, кажется, из одной с ней группы. Единственное, не перемывавшее человеку кости во время занятия.

– Как ты догадаться, что надо делать? ― ровно спросило сонго, стараясь как можно тщательней скрыть сквозившее в голосе любопытство.

Бесполые альворати ― то, к чему оказалось привыкнуть сложнее всего, даже сложнее, чем к третьему глазу, который смотрел в совершенно отличную от двух других сторону. Все представители данной расы ходили в длинных юбках, и этот исключением не стал. Тело словно вылеплено из пластилина детскими пальчиками. Со своего субъективного взгляда Анна смело могла бы заявить, что не видела никого уродливее, только её спрашивали не об этом.

– Полёт описать словами невозможно, ― ответила Анна. ― И маршалам это известно лучше других.

Все три глаза вдруг сфокусировались на Анне, и ей стало как-то не по себе. Может, это сонго и бесполое, но что-то едва уловимое в нём навело на мысль о маленькой девочке. Наверное, дело было в упрямом взгляде трёхцветных глаз, поджатых губах и нерешительности угловатых движений. А может, Анне просто хотелось так думать, потому что она ощутила симпатию к отличному от неё созданию.

– Земляне такие странные, ― тихо пробормотало сонго, шаркая мимо, чуть сгорбившись.

– Как тебя зовут? ― адресовала Анна вопрос чужой спине.

Оно замерло и, оглядевшись по сторонам, словно желая удостовериться в отсутствии нежелательных свидетелей, произнесло:

– Ку То́, ― затем отвернулось и поспешило удалиться по своим делам.

Видимо, даже просто общение с человеком было чем-то ужасным, по крайней мере, если ты обычное сонго Ку То, а не какой-нибудь принс Риваль. И почему Анна вспомнила об этом парне? Его поведение отличалось от реакции других студентов на землянку, и она не знала причин, что вызывало ненужное беспокойство. Но вероятность их нового столкновения после грубости Анны по отношению к протянувшему ей руку помощи принсу крайне мала. Отталкивать других она умела лучше всего. Если бы не наличие в её жизни Колина и Сета, то совсем бы загнулась от одиночества. Хотя теперь только Сета… Интересно, чем занят сейчас друг?

Если бы карийских догов признали альворати и наделили правами, то он мог бы сейчас учиться вместе с ней. И наверняка справился бы гораздо лучше.

Чтобы заглушить шёпотки и сплетни, клубившиеся вокруг словно дым, Анна вставила в уши два шарика-наушника. Теперь остались только колкие недоброжелательные взгляды, направленные в её сторону, но с ними она не могла ничего поделать. Окрашенный в звуки скрипки мир преображался, наполняя его дополнительным смыслом.

Чьё-то плечо резко толкнуло Анну вбок, наушник вылетел из уха и отфутболенный множеством ног быстро исчез из поля зрения своей хозяйки. Нужно было поспешить, чтобы не опоздать на следующее занятие, но она просто стояла посреди холла, глядя в точку, где последний раз видела предмет. Что-то больно сжалось в груди. Анна стиснула ремень сумки. Разве можно обрести своё место в чужом мире? Что если всё это было ошибкой? Случайное великодушие некоторых альворати по отношению к человеку легко размывалось волнами отвержения. Ей совсем не хотелось находиться здесь. И вдруг:

– Эй, народ, кто потерял?! Чей наушник?

Из-за угла показалась маршал с длинной толстой роскошной косой. Похоже, шум, который она производила, многих раздражал. Неодобрительные взгляды, направленные в спину маршал, ярко это демонстрировали. Но альво было всё равно, она продолжала вопить, привлекая к себе всеобщее внимание, сжимая между пальцев красный резиновый шарик. Затем её взгляд остановился на Анне, молча протянувшей руку. Озадаченная маршал не сразу сообразила, что к чему, затем всё-таки опустила предмет в чужую ладонь, ободряюще улыбнулась и поспешно удалилась в обратном направлении.

Анна тяжело вздохнула, наконец сдвинувшись с места. Так просто сдаваться она не намерена. Убрала наушники обратно в сумку и стала подниматься по лестнице на следующий этаж.

Позже, наблюдая за деятельностью студентов между уроками, Анна заметила, что многие из них коротают время в социальной сети Созвездие. Никто из землян не имел к ней доступа, по крайней мере, до этого момента. Глобальная космическая интернет-сеть блокировалась для людей, подкрепляя их статус отверженных. Но теперь как студентка Космической Академии Анна могла многое себе позволить, хотя такое привилегированное положение изгоя казалось весьма своеобразным.

На вводной лекции по звёздной картографии, которую вела сухопарая зэи, Анна оформляла свою страницу, добавляя туда голофото и кое-что из любимой музыки. Занятие проходило в тёмном помещении, подсвечивались лишь голокарты, выраставшие из чёрного круга посередине аудитории. Это позволяло особо наглым студентам впасть в состояние праздной лени, делая вид, что они внимательно слушают. Однако вместе с человеком таких студентов оказалось не больше пяти. Сосед Анны, сидящий справа, усиленно с кем-то переписывался по голофону. Анна тем временем вступила в группу первого курса обучения будущих лётчиков и лётчиц, где уже успели скопиться гневные посты о выходке землянки и категоричная оценка метода наставника, которую, впрочем, легко затмевали положительные комментарии. Почти сразу в друзья к Анне застучались Нан и Гак, возникло ощущение, будто они караулили её в сети, но в мгновение оказались заблокированы.

Закончив с оформлением, последним штрихом которого стало пламя, взметавшее синие и ярко-жёлтые языки до самого голофото, Анна ещё раз осмотрела свою страницу.

– Анна Восход. Родина: Земля. Место учёбы: Космическая Академия. Хобби: сон. Предпочитаемый цвет: красный. Цель в жизни: не указана. Друзей: 0, ― тихо проговорила Анна себе под нос. ― Всё, как всегда.

|3|Поколение Сола|3|

Во время обеда Кован прислал Анне сообщение с просьбой наведаться в консульства, когда выпадет свободная минутка. Быстро расправившись с салатом и отбивной, Анна оседлала летуна и вскорости оказалась на месте. Перед зданиями похожими на застывшие зеркальные пузыри стояли высокие фонтаны. Анна вглядывалась в потоки воды, которые так явственно напомнили ей о доме, но, быстро опомнившись, пошла по узкой каменной дорожке, ведущей к самому маленькому из «пузырей». Рядом со входом парила голограмма Земли. Поднявшись по трём широким гладким ступенькам, Анна миновала вход, дверь услужливо отворилась перед посетительницей.

В светлой и просторной комнате за полукруглым прозрачным компьютерным столом восседал Давид, о чём-то разговаривая с голографической головой, парящей над гладкой поверхностью. Завидев Анну, Кован поспешил прервать связь, парой прикосновений к светящимся фиолетовым символам на краю поверхности отключил изображение и звук. Голова мигом растворилась, а он попросил Анну сесть. Она опустилась в мягкое квадратное кресло на трёх ножках, стоящее чуть поодаль от стола.

– Как прошёл первый день? ― поинтересовался Давид участливо.

– Жива ещё.

– Хм, ― он многозначительно сцепил руки перед собой.

– А что?

– Завели друзей?

Анна хмыкнула:

– И вы серьёзно об этом спрашиваете. У меня с этим даже на Земле было трудно.

– Но мы должны научиться налаживать связи с иными расами, ― как можно тактичнее проговорил Давид.

– То есть я́ должна их налаживать, ― угрюмо пробормотала Анна и скрестила руки на груди. ― Что же вы предлагаете?

– Вступите в клуб. Общие увлечения объединяют. Вы рисуете?

– Нет.

– Может, сочиняете?

– Нет.

– Любите спорт?

– Не переношу.

– Может, рукоделие или… ― он запнулся, увидев, как у Анны расширились глаза. ― В общем, я уверен, вы что-нибудь придумаете.

Анна встала, поняв, что ей сказали всё, что хотели.

– С карийским догом подружиться проще, ― раздражённо бросила она перед уходом, успев заметить озадаченность на лице Кована.

Выполнять чужие указания не входило в планы Анны, но притворяться послушной девочкой для отвода глаз дело другое. Едва ли Давид представлял себе, насколько трудно приходилось студентке с Земли. Сидел целыми днями в чистеньком личном кабинете и разговаривал с головами, а до проблем своей единственной подопечной и дела нет. Жаловаться не в правилах Анны, но от капли сочувствия и она бы не отказалась. Но почему бы не поглядеть на клубы хотя бы для галочки? А потом прийти к Ковану и сказать, вот старалась, да не вышло ничего, не моя вина. Может, тогда он от неё отвяжется. Эта мысль немного успокоила.

Спускаясь по ступенькам, Анна заметила Сета, который поставил две передние лапы на край фонтана и смотрел на воду так же, как всего несколько минут назад его подруга. Дог учуял Анну сразу и обернулся на её приближение, радостно завиляв хвостом.

– Мне тут велели попытаться в клуб записаться. Составишь мне компанию?

– Но ты же ничего не умеешь, ― поразился друг, с этим трудно было не согласиться. ― С другой стороны, вдруг повезёт и наткнёмся на клуб любителей поспать.

– Что-то я сомневаюсь.

Клубные двери находились в высоком здании, похожем на античный храм с колоннами разной причудливой формы из материала, внешне выглядевшего как мрамор только куда более надёжного. Это наводило Анну на мысль, что далёкие предки маршалов вполне могли когда-то случайно попасть на Землю, может с потерпевшим крушение космическим кораблём. И, не сумев улететь, они, сами к тому не стремясь, стали Богами горы Олимп. Откуда-то же должны браться подобные легенды. Пусть и ничто не способно подтвердить их достоверность. Всё же идеалы, созданные людьми для самих себя, могли иметь реальное воплощение. Это покрывало далёкое прошлое вязкой завесой тайны.

Несмотря на архитектуру, размеры потолков и пространство, эхо не распространялось, и внутри такого величественного здания звук просто сжимался. В отличие от дверей аудиторий клубные различались формой и цветом. На что хватило фантазии у владельцев. Пёстрые, однотонные, двустворчатые, высокие, низкие, из одного материала, из нескольких, с табличками или голограммами. Словно выпали из безумного мира Льюиса Кэрролла, разрушали всю «древнюю» атмосферу здания. Сет недоверчиво принюхивался к воздуху.

В широком холле бродила не одна только Анна. Многие первокурсники пришли выбрать себе клуб. И ходили с такими озабоченными лицами, словно сегодня решалась судьба всей их жизни. Это озадачило Сета.

– Не только у меня нет друзей здесь, ― ответила Анна другу просто, хотя в открытую враждебны были только к ней. ― Ну, с чего начнём?

Клубы живописи и музыки сразу мимо. Дальше шёл клуб любителей животных. Сет скривил морду, замечая этим, что животным не является, но Анна всё равно заглянула. Внутри обнаружилось множество различных видов. И большинство желали укусить, расцарапать, вцепиться в лицо. Когда сильно шокированная Анна уходила, ей посоветовали наведаться в клуб «Пушистая мечта». Так она и поступила. Здесь оказалось спокойно, и все зверушки были ласковыми, милыми и пушистыми, но другая крайность оказалась не лучшим решением для Анны.

Клуб кулинарии потряс своими запахами. Но здешний глава выпроводил Анну почти сразу, заметив, что земной еды у них не водится. Ну и подумаешь. Анна едва не оказалась в эпицентре урагана, когда собралась войти в помещение с табличкой «Человекофилы». Издалека успела заметить, как Нан и Гак раскладывают по полкам её голограммы в крупном масштабе, и дала дёру, не успев разглядеть более ничего. Исторический клуб поставил Анну в тупик, хотя макеты уже исчезнувших инопланетных городов там были классные, и всё двигалось как живое. В клуб кибернетики зайти не позволили, хотя краем глаза Анна успела заметить Ку То. Анне надули в уши, что технологии это врождённое и должно быть в крови. Так она и очутилась на пороге замысловатой металлической двери, злобно цедя под нос «расисты».

И когда Анне всё прилично надоело, она наткнулась на перекрывшую половину холла очередь, образовавшуюся перед одной из дверей. Они с Сетом подошли поближе. Голограмма гласила: «Битвы». В памяти что-то всплыло. Битвы являлись чем-то вроде вида спорта, очень престижного, только здешние спортсмены скорее походили на гладиаторов. При этом носили высокопарные звания «героев» и «героинь», сражались за вселенские призы в межрасовых стычках на открытых аренах. Анна заняла место в очереди в основном из любопытства. Дни выдались напряжёнными и хотелось выпустить пар любым из доступных способов. Драка была бы очень кстати.

Многие кандидаты заметно нервничали. Получившие отказ студенты выходили из клуба сильно расстроенные. К тому времени, как Анна приблизилась к двустворчатой простенькой на вид коричневой двери, она уже всерьёз сомневалась, стоит ли вообще пытаться, чтобы получить очередной пинок пусть и не буквальный. Но когда подошла её очередь, Анну грубо пихнули в спину. Она свалилась в портал руками вперёд, едва не разбив себе нос, успела вовремя опереться о пол.

Издевательские смешки звучали над головой. Сет взглянул на подругу обеспокоенно. Анна поднялась, стараясь не терять самообладания. Стала осматриваться.

Круглый зал наводил на мысль о Колизее в его лучшие годы, только был раза в три меньше и не имел трибун, а только арену. С правой стороны стояли «гладиаторы», облачённые не в повседневную форму, а в чёрные костюмы из эластичной, плотной, местами твёрдой ткани с нашивками на груди в виде эмблемы Космической Академии. Впереди всех маршал с синими, как сумеречное небо, крыльями, статная и величественная третьекурсница, чьи серые короткие прямые волосы торчали во все стороны, умудряясь при этом походить на причёску.

– Глядите, кто к нам пожаловала? ― с издёвкой в голосе заметила светло-зелёная зэи с треугольным гребешком, стоящая у неё за спиной.

– Тихо, Вай, не порть момент, ― высокомерно проговорил принс, далеко не такой прекрасный, как Риваль, но отличающийся ярко-оранжевыми глазами и такого же цвета кудрявыми волосами, спадающими волнами на плечи.

– Номер вашей заявки, пожалуйста, ― строго обратилась к человеку маршал, глядя в свой ПК.

– Я её не подавала. Пришла просто посмотреть, ― неуверенно произнесла Анна, чувствуя всё нарастающую неловкость.

– Чтобы просто посмотреть достаточно сидеть на трибунах, а не пробовать выйти на арену, ― маршал категорично свела брови, затем подошла к кандидатке. ― Ваша задача нейтрализовать противника. Можно использовать любое оружие из предоставленных. У вас всего одна попытка и не тяните, есть много других кандидатов.

Сказав это, она вернулась на прежнее место.

Борясь с желанием сбежать отсюда как можно дальше, Анна сделала пару шагов в сторону арены и огляделась. Круг, как в акробатическом цирке, в котором Анна не бывала с самого детства, занимали укрытия из блоков и металлических тонких стен. В центре был установлен высокий под два метра противник ― металлический, окружённый силовым щитом, вооружённый парой крепких клешней, робот.

Слева от себя на расстоянии вытянутой руки Анна заметила полку с выставленным на нём оружием. Ничто из этого даже близко не напомнило ей земные средства уничтожения. Ни луков, ни мечей, ни копий… с другой стороны, какая разница? Известными видами оружия она тоже пользоваться не умела. Ситуация с каждой секундой становилась всё более глупой. Даже Сет у ног подруги заметно напрягся.

– Вы готовы? ― спросила маршал жёстко.

Анна взглянула на неё:

– Да, вполне готова.

– Тогда вперёд, ― глава клуба включила робота с пульта, тот зашумел и завертелся юлой, высматривая цель.

Ступив на арену, Анна сразу же спряталась за укрытием.

– Она в рукопашную его уложить собралась, что ли? ― недоверчиво пробормотала зэи по имени Вай. ― Вот же тупица.

Принс прищурился, внимательно наблюдая за происходящим. И только маршал оставалась бесстрастной.

Тем временем Анна раздумывала, в какую передрягу сама себя вовлекла. Необдуманный поступок. На что она вообще рассчитывала? Лучше всего покинуть арену прямо сейчас, честно признавшись в полном отсутствии навыков боя и принять поражение. Но… это «но» не давало покоя. Обернувшись назад, Анна увидела огонь, разгорающийся в чёрных глазах Сета. Его желание не отступать несмотря ни на что, обнажив острые клыки, вонзиться в глотку противника передалось и Анне. Славная битва ― это не то, что они стали бы избегать. Отступать не в правилах семьи Восход.

Самоуверенная улыбка промелькнула на губах Анны. Она кивнула догу, тот оскалился в ответ, поддержав её решение. Засучив рукава, Анна выступила перед своим противником с высоко поднятой головой. Двигалась неспешно. Сразу же заметивший человека робот, стал наступать, вытянув клешни, сокращая дистанцию между собой и очередной жертвой.

Вай присвистнула:

– Похоже, кому-то пора резервировать койку у целителя.

Сет осуждающе рыкнул. Зэи посмотрела на дога встревоженно и пробормотала под нос: «А что я такого сказала?»

Левая и правая рука Анны стали изменяться. От кончиков пальцев до запястий они наливались изнутри сияющим оранжево-голубым светом, раскаляясь, как нагретый в кузне металл. Но вместо того, чтобы рассыпаться в прах, покрылись пылающей корочкой подобной застывающей лаве. Анна ощущала приятное покалывание от волн, наполнявшей её живительной энергии. Жар растекался по рукам до самых локтей, пропитывая кожу, вены, жилы и кости.

И когда робот замахнулся на противницу клешнёй, она схватила её правой рукой и просто расплавила, легко отломав конец, бросила металлический обрубок под ноги. Левой рукой Анна пронзила силовое поле, оставившее после себя лишь искры, и прошла сквозь туловище робота, как сквозь масло, расплавив все схемы. Помещение наполнил запах гари, к потолку устремились облачка чёрного дыма, сразу же втянутые вентиляционной системой. Противник тяжело рухнул на спину, буквально перегорев.

Анна обернулась к застывшей и онемевшей от шока группе. Её глаза сияли пламенем, а от рук шёл нешуточный жар, нагревая окружающий воздух. Губы растянулись в победоносной улыбке. Сет стоял с высоко поднятой головой, откровенно гордящийся своей подругой. Давно Анна не использовала свою силу не для разогревания еды, а по прямому назначению. Забытые ощущения пробудили её душу вновь. Позволить себе быть собой это величайшая привилегия Анне не доступная.

Вернувшись в реальность, Анна остудила руки, снова обрётшие обычный облик, и глаза тоже вновь стали зелёными. Огонь потух, тепло развеялось. А её лицо стало равнодушным, не осталось и следа от прежней восторженной улыбки.

– Сай, скажи остальным, что пусть расходятся, ― велела маршал, глядя прямо на человека. ― Добро пожаловать в команду. Как твоё имя?

– Анна Восход.

Глава клуба улыбнулась:

– А я Лорель Номесазис. Это Вай. А третий…

– Клинон Сай Мильес, ― представился принс, успевший вернуться.

– Как ты это сделала? ― выпалила, едва пришедшая в себя, Вай. ― У вас на Земле все так умеют?

– Только я, ― ответила Анна, не успевшая заметить, как её неожиданно приняли в команду, сменив презрение на дружелюбие.

– Это было просто невероятно. Как думаешь, Лорель, нам разрешат использование этой штуки на арене?

– Должны, ведь это часть её физиологии, как у маршалов крылья, а у зэи зубы.

Судя по взгляду главы клуба, у той были на новенькую далеко идущие планы.

– Это будет нашим секретным оружием, ― Вай радостно прыгала. ― Теперь мы точно отхватим значки!

Клинон добродушно улыбнулся стоящему всё это время в стороне Сету. А Анна, собирая произошедшее по кусочкам, пыталась осознать тот факт, что её не вышвырнули снова, дав, пусть и не буквального, пинка под зад. Это было такое странное, новое для неё, но всё же приятное чувство.

Парочка вскорости покинула клуб, потому что Анна не могла тренироваться без соответствующего обмундирования и официального приёма, включающего необходимость подачи заявки. Но бланк землянка уже заполнила под тщательным руководством Лорель. Дело оставалось за малым.

Прежде наводнённый альворати холл перед дверями клуба опустел, как и сам «храм». Потому друзья возвращались в общежитие в тишине слишком громкой для Анны.

– Мне стоило отказаться, ― вдруг проговорила она, остановившись как вкопанная.

– И как бы ты это им объяснила?

На эту реплику дога Анна тихо пробормотала:

– Я слишком хороша для вашего престижного клуба… ― звучало не очень, а обзавестись тремя врагами как-то не сильно хотелось.

– Анна, сражения с роботами никому не навредят. Ты контролируешь свою силу, беспокоиться не о чем.

Друг поддерживал её, Анна это ценила и не могла притворяться, будто ей не понравилось то чувство, что испытала на арене. Огонь зародился в Анне и рвался наружу, желая наполнить мир своей разрушительной свободой. Лишь короткий миг, за который никому не придётся расплачиваться кроме куска металлолома, может, хотя бы это она в состоянии себе позволить.

Теперь за ужином Анна сидела не в гордом одиночестве, а в новой компании. Все стороны белого квадрата столешницы оказались заняты. Анне даже становилось не по себе от такого количества народа, она неловко опускала глаза в тарелку и нерешительно улыбалась.

– Лорель подготовила специального робота с подковыркой, ― не умолкала жизнерадостная Вай, в чьей посуде шевелилось нечто живое, похожее на помесь земляного червя и краба, если такое вообще возможно представить. ― То есть этот щит, даже имея приличные навыки владения оружием, так просто не проткнуть. Некоторые, те что с мозгами, догадывались, но им силёнок не хватало. Другие же тупо напролом пёрли.

Анна глядела в чешуйчатое лицо альво и поражалась тому, как оно хорошо передаёт эмоции. Зэи мало чем отличалась от человека и уже не казалась такой чужой.

– Но ты наплевала на всякие правила, ― восхитился Клинон, делая глоток из стакана с какой-то сияющей, как луна жидкостью. ― Это потрясающе. Но всё же то был не обычный огонь, верно? Мне хорошо известно, что огонь такие щиты не берёт.

Анна кивнула:

– Ты прав.

Клинон чуть подался вперёд, подняв левый уголок губ в лукавой улыбке:

– Так в чём же твой секрет, Анна?

Теперь все участники клуба уставились на неё. И Вай тоже умолкла, хотя по её лицу было заметно, что зэи ещё есть о чём рассказать. Анна подёрнула плечами:

– Нет никакой тайны, честно. Просто я из поколения Сола.

Лорель нахмурилась, воткнув вилку во что-то мягкое и склизкое:

– Что это ещё значит?

– Ну, ― Анна задумалась, ― как бы объяснить покороче. Мы все без исключения рождаемся со странными способностями, уникальными в своём роде. Наши учёные до сих пор ищут разгадку данного феномена, но очевидно лишь одно, несмотря на метаморфозы, мы остаёмся людьми.

– Вау, ― выдохнула Вай, видимо, представив целую команду для Битв, составленную из одного только поколения Сола.

Но Анна поспешно прибавила:

– Не все такие смертоносные, как я, ― сама не заметила, как употребила слово «смертоносные», в сердце больно кольнуло. ― У большинства способности куда более мирные типа менять цвет кожи по собственному желанию или не спать всю ночь, взламывать компьютерные системы… ― тут она замолкла.

– И правда… ― протянул Клинон, на секунду изменившийся в лице, но вернувшийся к своему обычному виду так быстро, что Анна не успела уловить его истинные чувства, спрятанные за вечной маской доброжелательности. ― Но из всего поколения Сола в Космическую Академию поступила именно ты. Поздравляю, кстати. Выпьем за Анну.

Все подняли стаканы.

– Выпьем, ― согласилась Лорель.

– На Эбода Ри по традиции положено обмениваться стаканами, но тут это может быть чревато, ― объяснил Клинон немного неловко.

– Тогда так, ― Анна коснулась стаканом сосуда Вай, та удивлённая сделала то же с соседним.

И вот уже все за столом стукались глухим материалом, похожим на матовое стекло.

– У вас здесь не любят лишнего шума, ― заметила Анна, сделав глоток. ― Ни эха, ни топота, ни звона. Это немного пугающе.

– Я тоже так думаю, ― неожиданно согласилась Вай. ― У меня на родине любят пошуметь. Но здесь порядки устанавливают принсы.

Клинон на это ничего не ответил, сделав вид, что вообще не услышал. Нормально ли высказываться против главенствующей расы? Анна этого не знала, но, вдруг вспомнив Давида, поспешила прибавить:

– Думаю, я быстро привыкну, ― снова пригодились уроки Каору, утверждавшей, что обнажать свои истинные мысли – это плохой тон.

В окружении своей новой команды Анна ощущала себя не в своей тарелке. Быть отвергнутой всеми гораздо привычнее, чем сидеть вот так и болтать с кем-то.

Узнав о зачислении Анны в такой известный клуб, Давид сказал ей больше стараться, чтобы не опозорить Землю. Похвала была явно не его стезёй, как и общение с подростками. Бессердечный сухарь.

Многим не понравилось решение Лорель принять в команду человека, и причиной тому стали не одни только предубеждения. На Земле ничего не знали о Битвах. Обычно героями студенческих Битв становятся участники Битв школ, потому что сюда приходят не развлекаться, а побеждать. Нужно иметь соответствующие навыки и хоть какой-то опыт. Однако глава очень спокойно восприняла критику, коротко отвечая, что на предстоящих Битвах всё станет видно. Маршал называла землянку их секретным оружием и о её силе не распространялась, запретив делать это и другим участникам команды.

Услышав от Вай, что в последние годы у команды Космической Академии дела шли неважно, Анна не удивилась таким радикальным мерам. Для Лорель это был последний курс, но значков в арсенале её команды набралось немного. Престиж и уровень учебного заведения отражал не только ожидания его студентов, но и собственное желание добиться успеха никуда не делось. И в такой непростой период для клуба на горизонте появилась альво, наделённая разрушительной силой невиданного прежде огня. Именно поэтому Клинон был мил с человеком, Вай внимательна, а сама Лорель старалась вписать новенькую в команду как можно быстрее. Обычный расчёт. Обманываться было не в правилах Анны, она всё хорошо понимала.

Беспардонно вторгаясь в размышления Анны, откуда-то сбоку послышался знакомый текущий как ручей под весенним солнцем голос:

– Анна.

Она повернулась на оклик, наткнувшись на мягкую улыбку Риваля. От внимания Анны не укрылось, что никто за столом не ожидал прихода именно этого принса. Бросив в его сторону двусмысленные взгляды, но ни слова ему не адресовав, группа пробормотала какие-то несуразные отговорки и буквально испарилась со своих мест. Анна оказалась откровенно ошарашена подобной реакцией. Может, Ким Вальес имел плохую репутацию среди студентов? Был страшным альво и только при человеке играл в душку?

– Тебе чего? ― пробормотала Анна недовольно.

Риваль сел на место Вай, по левую руку от Анны, и положил на стол толстый бумажный блокнот в твёрдом коричневом переплёте с закладкой из шёлка, торчащей между страниц.

– Откуда у тебя это? ― выдохнула Анна, не веря своим глазам.

– Подарили, когда я прилетал на Землю. Позволь поинтересоваться, что это такое? Как пользоваться?

Отодвинув поднос, Анна придвинула к себе предмет. Он оказался именно тем, о чём она подумала. Вот буквы, выведенные золотистым теснением в углу, складывающиеся в надпись на земном языке «Восход». Анна подняла взгляд на нарушителя своего спокойствия:

– Тебе очень повезло. Сейчас их уже никто не производит. Бумага ― затратное производство. У моего отца было хобби делать блокноты и тетради. Странное занятие. Даже деревья для бумаги выращивал. Этот один из его последних.

Положив на стол правую руку так, что она едва ли не касалась локтя Анны, Риваль внимательно слушал.

– Возможно ли, ― сказал он, ― что эту вещь преподнёс мне твой отец?

Анна грустно улыбнулась:

– Нет. Мой папа умер, когда я была совсем маленькой девочкой. А блокнот ты получил не так давно, верно?

– Да. Прости. Я… ― Риваль выглядел расстроенным, ― …такой навязчивый, ― он собирался уйти.

– Действительно. Но я ведь ещё не рассказала тебе, как им пользоваться.

Риваль снова опустился на стул, переведя взгляд на Анну.

– К нему должна была прилагаться деревянная палочка, ― говорила Анна. ― Есть такая?

Выражение лица собеседника стало глубоко задумчивым, словно он шарил в самых тёмных и пыльных закоулках своей памяти. Затем лицо просветлело, его осенило.

– Эта штука должна лежать в моей комнате. Пойдём скорее, ― яркие голубые глаза загорелись голодным любопытством. Поднимаясь на ноги, Риваль протянул Анне руку.

Анна уже хваталась за неё и вот сегодня сделала это во второй раз. Они бежали сквозь парк со всех ног, едва не спотыкаясь. Многие ещё не закончили ужинать, и в холле оказалось пусто. Риваль поспешно вставил карту-ключ, только теперь отпустив ладонь Анны. Он прошёл в комнату. Анна осталась снаружи, было слишком неловко входить в чужую спальню. Ключ висел в портале, и тот не захлопывался. Риваль начал рыться в вещах, всё переворачивая и бесцеремонно разбрасывая в стороны. Идеальный порядок обратился в жуткий хаос.

Прошло несколько минут, голова Риваля показалась в проходе:

– Я абсолютно уверен, она где-то здесь. Поможешь мне?

– Если ты не можешь разобраться в собственных вещах, то у меня-то как получится?

– Пожалуйста, ― его глаза заблестели как у брошенного котёнка, таким невинным принс казался.

Немного помявшись, Анна шагнула внутрь. Риваль сразу же забрал ключ, и портал захлопнулся.

Вопреки предположениям Анны, эта комната выглядела точно так же, как и её собственная. Острых углов не обнаружилось и здесь, всё было белым и максимально безопасным. Особое отношение для землян не предусматривалось. Зря она так плохо подумала о Тройной Т. Видимо, подобная мебель составляла норму и не являлась чем-то особенным.

Единственное отличие внёс сам владелец ― ворох медных колокольчиков с язычками самой причудливой формы, прикреплённый к притолоке окна. Анне захотелось услышать звон медного букетика. Но вместо этого она опустилась на коленки и заглянула под кровать ― пусто и чисто. Стала отодвигать шкафы ― та же картина. В комнате прибрался автоуборщик и, судя по всему, совсем недавно.

– Проверь контейнер автоуборщика, ― посоветовала Анна.

Риваль бросился к встроенному в стену шкафу и с помощью нажимной панели открыл его. Робот стоял отключённый. К счастью, контейнер для мусора оказался недостаточно полон, чтобы робот отравил отходы на переработку. Вытащив прозрачный контейнер, принс решительно засунул руку в гору пыли, вынул деревянную палочку, которую так долго искал. Он радовался как ребёнок новогоднему чуду и поспешил протереть и предмет, и руку ближайшей тканью, валяющейся под ногами, кажется, ей оказалась форменная юбка. Затем протянул палочку вместе с блокнотом Анне.

Сама не зная почему, Анна разволновалась. Она коротко кашлянула, распахивая блокнот. Карандаш оказался не заточен. Рассчитывать на наличие у Риваля остро-режущих предметов, запрещённых к использованию в КА, не приходилось. И Анна просто засунула один конец палочки в рот, нагрев губы, аккуратно расплавила лишнее и стёрла пепел со рта той же юбкой. Заострённый карандаш сверкал тёмно-серым графитом. На первой бумажной странице Анна написала собственное имя на версиде. Риваль провёл подушечкой пальца по надписи, ту слегка смазало, но не стёрло.

– Это непрактично, ― проговорил он ошарашенно и улыбнулся, добавив: ― А на таком материале ещё и недолговечно.

– Но красиво.

Анна вывела карандашом полное имя Риваля, надеясь, что не ошиблась в его написании. Шорох касания грифеля о бумагу отдавался нежностью в её сердце, щемящей тоской по родительской любви. На глаза выступили непрошенные слёзы. Взволнованность принса мигом испарилась, когда он заметил печаль на лице своей гостьи.

– Моя вина, ― он забрал блокнот и карандаш, положив их на кровать.

Анна встала:

– Ты не виноват, что мои родители мертвы.

– Родители… ― произнёс Риваль одними губами. ― Хочешь, я отдам блокнот тебе в память об отце?

– Ни к чему, ― Анна собралась и напустила на лицо обычное равнодушие, подошла к двери, бросив последний взгляд на колокольчики у окна.

Риваль проследил её взгляд, но не успел ничего сказать. Анна нажала на кнопку в двери и вышла. Ей нужно было немного перевести дух.

Вставив ключ в только что захлопнувшийся портал, она очутилась в своей комнате. Сета здесь не оказалось, видимо, ещё ужинал. Анна рухнула на кровать, крепко сжав подушку. Посмотрела на голофото брата. По щекам заструились слёзы. А ведь обещала себе не плакать, ведь от этого никакого толку. Слезами семью не вернуть, ничего не исправить. От одиночества не избавиться. Но всхлипы уже нельзя было остановить так легко, во рту появился привкус соли.

Вскоре пришёл Сет. Заметив, в каком Анна состоянии, он лёг рядом, сразу же оказавшись в объятиях подруги.

– Мы одни с тобой против целого мира, ― тихо и несвязно произнесла она. ― И никто нам больше не нужен. Никто…

Сет лизнул горячим языком солёную каплю, свисающую с носа Анны.

– Всё получится. Не сомневайся, Анна. Ты нужна Колину, держись ради него.

– Ты прав, Сет. Мы сможем, ― она слабо улыбнулась, больше не плача. ― Мы здесь ради Колина, верно? Ни к чему нюни распускать.

Анна села, сделав три глубоких вдоха и выдоха, чтобы окончательно успокоиться и затем ушла в душ. Сет заметил, как засверкал голофон подруги, оповещая о добавлении к ней четырёх друзей, в числе которых оказался и Риваль Ким Вальес.

После случая с блокнотом Анна решила, что вполне обойдётся без друзей способных столь легко разрушить её душевное равновесие. Она демонстративно проигнорировала Риваля, не стала добавлять его и отвечать на первое адресованное ей сообщение. Впервые Анне захотелось, чтобы кто-то стал очень негативно относиться к её персоне и просто оставил в покое.

Тем временем выяснилось, что безумная парочка Нан и Гак стали собирать печатки для прошения, предназначенного вынудить Анну предоставить своё тело для исследования в их клубе челокофилов. Удивительно, но биологам удалось найти немало желающих оставить свой отпечаток пальца на документе. Большинство студентов видели в этом начинании нелепую, незаслуживающую внимания шутку. Но также нашлись и те, кто оказался не прочь немного поиздеваться над землянкой, демонстративно её унизив.

На одном из занятий клуба Вай заметила Анне:

– Никто не вправе сковать тебя своей волей, если ты сама не захочешь.

– Собрав печатки, они непременно понесут своё прошение в Совет, ― возразил ей Клинон. ― И если Совет одобрит, то у Анны не останется выбора, как согласится. Потому что…

– …наша истина в единстве, ― закончила Анна главный девиз Космической Академии.

Сейчас они находились рядом с ареной. Анна уже успела облачиться в чёрный командный костюм для тренировок и разглядывала ряды с оружием, которые перед ней на столе разложила Лорель.

– Тебе предстоит выбрать одно и затем сражаться с ним на всех соревнованиях, ― объясняла глава. ― Потому не торопись. Ты должна понять, что тебе по душе.

Анна задумалась, пытаясь сосредоточиться на деле, не поддаваясь раздражению из-за поступка человекофилов. В своём фанатизме они совсем не заботились о чужих чувствах. Как оказалось, правомерность в КА понятие относительное и определялась большинством голосов. Если бы всё так работало на Земле, то даже представить страшно…

На арену вышли Вай и Клинон, собравшиеся немного поразмяться. На правой руке зэи был закреплён толстый и очень широкий браслет, похожий на скрюченную иссохшую человеческую руку, обхватившую запястье в агонии. Запястья принса также украшали браслеты, только куда более изящные ― золотистые с россыпью цветных камушков. Отвлёкшись от мрачных раздумий, Анна полностью переключила внимание на героев, не представляя, как те собираются сражаться с помощью украшений.

Клинон встал в стойку, подавшись чуть вперёд. Он ухмылялся, обращаясь к Вай:

– Давай наступай.

Решительно сверкнув глазами, Вай бросилась на противника. Из иссохшей руки появился полупрозрачный щит цвета старой ржавчины. Браслеты Клинона одарили своего владельца колючими, как две булавы, перчатками. Он с силой ударил по щиту партнёрши по спаррингу. Несколько колючек исчезли, рассыпавшись, не выдержали силы атаки или крепости щита, по которому пробежала неровная рябь. Противники продолжали подавлять друг друга, изматывая, используя физическую силу и оружие, явно получая от процесса истинное наслаждение.

Анна снова повернулась к столу, начав внимательно осматривать каждый предмет и строя теории о его использовании. Взгляд остановился на красной маске с тремя косыми, будто сделанными когтями Росомахи, прорезями для глаз и рта.

– И это тоже оружие? ― поинтересовалась она у Лорель.

– В какой-то степени. Хочешь испытать?

– Если объяснишь, что надо делать.

Глава улыбнулась:

– Просто надень и выходи на арену, остальное сама поймёшь.

Подняв маску, Анна повертела предмет в руках, осматривая со всех сторон. Не было ни резинки, ни ленточки, чтобы хоть как-то закрепить её. Тогда Анна решила сделать, как ей советовали. Ступила на арену и просто приложила предмет к лицу. Маска прилипла ко лбу, щекам, носу. Анна чувствовала её на своей коже, но мир выглядел как обычно, узкие прорези не затрудняли обзор, как будто маска стала прозрачной.

– Атакуй Сая, ― посоветовала Лорель.

Анна сделала несколько шагов к принсу, который больше ни с кем не сражался, а смотрел в сторону человека каким-то несфокусированным взглядом. Правда, Анна не понимала, чем может атаковать противника, и просто дала ему подножку. Клинон свалился, а Вай залилась хохотом. Тогда Анна толкнула и её, вынудив упасть поперёк туловища товарища.

– Я сдаюсь, ― произнёс Клинон игриво, снимая браслеты.

– Невидимая, ― едва прошептала Анна и посмотрела на свои руки, не обнаружив их наличия, как и ног.

Она нагрела пальцы. Невидимость на её силе не сработала ― те стали летать в воздухе ярко-оранжевые. Анна оглядела команду. Лорель выглядела довольной, Вай открыла рот от удивления, а Клинон просто улыбался.

– Ни один щит не выдерживает этого жара, ― заметила Лорель. ― Но нужно быть осторожней, чтобы не повредить команду противника ненароком, иначе нас дисквалифицируют. Как твоя сила действует на живых существ?

Анна сняла, легко открепившуюся от лица, маску:

– Будем надеяться, никому из вас не придётся это узнать, ― она покинула арену. ― Часто герои используют невидимость?

– Битвы травмоопасны, поле маски защищает от большинства атак, но конфликтует с современными видами оружия, ― ответил Клинон, поднимаясь на ноги следом за слезшей с него Вай. ― Раньше маска служила дополнением к основному виду оружия, но правила изменились. Меня лично удивляет, что её так и не убрали из основного инвентаря. Правда, был один зубастый зэи, обожал прокусывать всякое, будучи невидимым.

– Вот такие экземпляры и позорят нашу расу, ― посетовала Вай.

– Значит, решено, ― сказала Анна твёрдо, рассматривая алую маску, которая теперь должна была стать её способом укрыться от мира, желающего её использовать или растерзать.

Лорель сразу же стала составлять расписание индивидуальных и общих тренировок, готовя команду к первому туру отборочных, которые намечались на конец первого сегмента (то же, что и семестры на Земле, длятся примерно два с половиной месяца). Это подарило Анне возможность лучше узнать свои способности, не скрываясь от других, повысить контроль и возможно открыть что-то совсем новое. Главное – не подпалить никого из живых, Анне не хотелось узнавать, как её огонь действует на инопланетян. К счастью, целью командных Битв являлось уничтожение искусственных противников, роботов разных конструкций, и взятие форта.

Откровенно говоря, Анну очень удивляло, что её сила не пугала других участников команды. Возможно, они просто недооценивали человека или решили пойти на риск, не считаясь с последствиями. Насторожённости в поведении «гладиаторов» не прослеживалось. Насилие в их представлении было всего лишь спортом. Ни о войнах, ни о жертвах бессмысленной жестокости инопланетяне ничего не знали. Значит, они не могли себе даже вообразить, что кто-то захочет намеренно причинить вред другому, не опасаясь ни наказания, ни возмездия.

|4|Совет Академии|4|

Анна завела календарь в компьютере. Он вычёркивал прошедшие дни по земному времени и ни морийскому. Месяц здесь не делился на недели, дней недели тоже не существовало, как и дат. События отмечались на календаре по количеству суток. Выходной в Космической Академии приходился на каждые четвёртые сутки. На Ни Мория сутки длились тридцать два стандартных земных часа или восемь периодов по четыре части в каждом. Ночь занимала девять часов.

Человеческому организму под такое было непросто перестроиться, тем более занятия сильно изматывали, как и тренировки. В какие-то моменты Анна просто обнаруживала себя спящей на уроке и понимала, что никто не объяснит ей безвозвратно упущенное. Все наставника относились к человеку придирчиво, но отстранённо и максимально вежливо. И только Арчел, которого Анна впечатлила в самый первый день, проявлял сочувствие и понимание.

Однажды Анна заснула на всё том же зелёном поле, хотя студентам велели зарисовать траектории полётов разных птиц. Все рассеялись по обширной территории как можно дальше от землянки. И, оставшись в тишине и одиночестве под тёплыми солнечными лучами, Анна просто не смогла справиться с сонливостью. Грёзы не посещали её, сон оказался спокойным и сладким, как покачивание в гамаке в прекрасный летний день.

И когда Анна всё-таки проснулась, обнаружив сидящего рядом наставника, то не знала, куда себя деть от стыда. Она схватила компьютер и поняла, что ничего не зарисовала, а минул час – сегодня у них был двойной урок. Ситуация выглядела хуже некуда. И только потом Анна заметила свои ноги, накрытые плащом в складку, принадлежащим Арчелу. Услышав возню, Притокалиор повернулся к студентке и мягко улыбнулся:

– Проснулась. Удалось отдохнуть?

– Угу. Спасибо, ― Анна заламывала руки, не глядя на наставника. ― Только ваше задание я завалила.

– Скоро мы приступим к полётам на симуляторе, ― сказал Арчел, не обратив внимания на её слова. ― Маршалы строят свои корабли похожими на птиц. Но, думается мне, на Земле всё иначе?

– Так и есть, ― Анна подняла глаза. ― То есть если они на птиц и похожи, то страшно отдалённо и только наличием крыльев. Но глупо сравнивать, всё равно что сравнивать нас с вами. У меня вот крыльев нет.

– Думаю, есть, Анна, ― он осторожно коснулся кончиками длинных узловатых пальцев области сердца Анны. ― Они вот здесь, ― убрал руку. ― И ты всю жизнь страстно желала летать, но кто-то соорудил клетку и насильно держал тебя в ней. Возможно, и сейчас ты словно пленница. И когда я смотрю на тебя, то безумно желаю это изменить. Невыносимо смотреть на вольных духом, сильных созданий, запертых в клетке.

Забрав плащ, Арчел встал и накинул его на плечо, застегнув под правой подмышкой.

– Рождённые с крыльями взлетят, как только представится возможность. Просто слушай своё сердце и не упусти момент, ― сказав это, наставник удалился по направлению к группам других студентов.

Удивлённая тем, что ей не устроили взбучку, Анна проводила взглядом его статную фигуру.

Арчел Притокалиор был не обычным преподавателем, а являлся действующим лётчиком одного из флагманов армады маршалов. Сейчас основные действующие силы вступали в незначительные стычки с пиратами и бунтующими колониями, конечно, о таком никто не распространялся. Анна узнала информацию от Кована. Не всё проходило гладко в прекрасном мире без насилия и войны, сотворённом принсами.

Что Арчел делал в Космической Академии в таком случае? Возможно, присматривал свежую кровь для своего элитного отряда лётчиков. Вот только Анна туда всё равно не попадёт, как-никак человек с официальным званием парии. А Земля не входит в Межпланетное Единство Цивилизаций4 (МЕЦ) и как следствие не имеет своего представителя в Верховном Консулате5. Сама Анна смогла поступить в Космическую Академию лишь потому, что в правилах на поступление не было расовых ограничений. Вот такая лазейка. Никому просто не пришло в голову, что какая-то землянка решит попробовать, возьмёт и пройдёт вступительный тест.

По этой причине особое отношение наставника к студентке-человеку было покрыто для Анны пеленой тайны. Интуиция молчала. А строить догадки, не имея ни одной зацепки, не имело смысла. Конечно, можно было спросить напрямую, но не рискует ли она тогда оказаться в немилости и утратить единственного доброго к ней наставника? Дабы отвлечься от путанных теорий и мыслей, Анна всё же постаралась зарисовать несколько траекторий птиц, попавших в поле зрение. Она даже немного завидовала маршалам, имеющим возможность парить рядом с ними на равных и касаться кончиками крыльев самих небес.

В конце концов, её рисунок оказался не худшим из всех. Многие не поняли задания и не сочли нужным проследить за движением тел пернатых, обозначив лишь траекторию полёта. Некоторые слишком увлеклись зарисовкой самих птиц, и рассерженный наставник был вынужден напомнить, что им здесь не художественный клуб. Из-за неоценённых по достоинству работ студенты долго дулись на наставника после, хотя их рисунки впечатлили Анну, всё же оставившую свои мысли на этот счёт при себе. Ку То, сонго, с которым Анна недавно познакомилась, не справилось с заданием вовсе, но толком не смогло объяснить почему. Вконец раздосадованный Арчел повёл себя максимально хладнокровно и заявил, что пока задание не будет выполнено хорошо, к следующему этапу они не приступят. Недовольное ворчание одногруппников напомнило Анне надоедливое жужжание мухи над ухом. Они откровенно не понимали смысла в этой зарисовке. Но у самой землянки появился шанс постараться в следующий раз.

После окончания двух смежных занятий Анна выбралась из портала аудитории 43Е и собралась пойти на обед, но оповещение, пронёсшееся по учебному блоку как электрический ток, заставило её замереть.

– Анна Восход, вас ожидают в Совете Космической Академии.

Голос исчез, оставив после себя чувство тревоги и озадаченности. Хотя определённые догадки у Анны на этот счёт имелись, пусть и совсем неутешительные.

Совет располагался на пятом этаже здания первого учебного блока. Дверь в его помещение была настоящей дверью, а не порталом ― единственная на целом этаже, который в остальном оказался совершенно пуст. На длинной голой стене висела большая картина с изображением какого-то значимого и крупного события. На полотне красовались не меньше сотни принсов разного возраста с лицами полными раскаяния и благоговения одновременно, собравшиеся в долине полной цветов и стоящие перед чьей-то размытой солнечными лучами фигурой. Люби Анна живопись – задержалась бы перед картиной подольше, но рассматривание быстро наскучило. Выбора не оставалось. Она два раза стукнула по единственной двери кулаком, та отодвинулась в сторону, пропуская посетительницу внутрь.

Большой зал собраний, где обычно представители студенческих сообществ обсуждали свои насущные проблемы (это она узнала от Лорель, вечно хмурившей брови, когда возникала необходимость подняться на пятый этаж) был занят меньше чем на четверть. В целом убранство зала выглядело весьма роскошным. Мягкие обитые фиолетовым материалом похожим на бархат стулья. Сами участники Совета занимали бледно-жёлтые кресла, держащиеся на тонких крутящихся ножках. Стены увешаны декоративными голограммами, изображающими многочисленные витражи разных форм и расцветок. Кажется, их рисунки содержали целый сюжет, но изучить подробнее возможности не представилось. Пол покрывал толстый ковёр с замысловатым белым орнаментом из тонких линий.

На особом возвышении за длинным столом восседали четверо альворати. Ещё краем глаза Анна заметила зрителя, затаившегося за одним из фиолетовых сидений, привалившегося к нему, явно не из Совета. Любопытный, которого просто забыли? Его Анна не успела разглядеть.

– Здравствуйте, ― поприветствовал принс за столом. Чёрные глаза и такого же цвета волосы странно сочетались с белой кожей, словно парень восстал из мёртвых.

– Здравствуйте, ― откликнулась Анна, разглядывая остальных участников Совета.

Принс сидел с левого края от неё, рядом с ним совсем невзрачное сонго, выглядевшее отстранённым от происходящего и возившееся в своём ПК. Правый край заняла парочка маршалов близнецов. Их отличало неприкрытое высокомерие в глазах и две бритые налысо головы. Блестящие макушки покрывали замысловатые родимые рисунки, отдалённо напоминающими прожилки на листьях клёна, опутанные паутиной. Одно место в самой середине стола пустовало.

В ожидании Анна остановилась в паре метров от стола. Снова заговорил черноволосый принс, причём нарочито скучающим тоном:

– К нам поступило прошение на ваш счёт, ― обратился к сонго. ― Прочти.

Вернувшись в реальность, сонго дёрнулось и, кашлянув, зачитало с экрана ПК:

– Клуб человекофилов изъявлять желание ознакомиться с биологической составляющей человеческого тела. Ниже приводится текст прошения. «Так как Анна Восход является студенткой Космической Академии и занимается здесь изучением других рас, мы настаиваем на своём праве изучить её. Принимая во внимание тот факт, что получить соответствующую информацию на занятиях в КА невозможно, и в этом нет нашей вины. Мы, студенты Нан и Гак, просто жаждем знаний и пользы, что они могут принести вселенной. Изучение человека может привести к величайшим научным открытиям». Собрано печаток в поддержку прошения: 1000.

Принс кивнул:

– Вполне достаточно для подачи на рассмотрение в Совет. Вам есть что сказать на это, госпожа Восход?

– Я никому ничего не должна, ― сдерживая гнев, процедила она.

С бледных губ принса слетела язвительная усмешка:

– Неужели вы не ознакомились с правилами Космической Академии? Там есть пункт, обязывающий исполнять волю студентов, если та является общей. Тем более, никто на вас не посягает. Стандартное сканирование. В группах на занятиях по биологии студенты делают его друг другу в учебных целях. К чему разыгрывать трагедию из-за такого пустяка? Уверен, даже на вашей родине, ― слово «родина» так и сквозило презрением, ― проводят подобные обследования.

– Это не то же самое, что быть подопытной крысой у двух чокнутых, ― вспылила Анна.

– Как нехорошо оскорблять других студентов, госпожа Восход, ― мерзко ухмыльнулся принс. ― Это очень одарённые личности, будущее цивилизованного общества.

– Если вас так интересует строение моего тела, господин…

– Гре́гор Гат Боле́с. Стоит знать имена участников и участниц Совета Космической Академии, в которой обучаешься, не так ли?

Ничего на этот выпад не ответив, Анна стала расстёгивать блузку, демонстрируя присутствующим нижнее бельё. Впервые, с появления человека в зале, маршалы-близнецы оживились. Анна почти сбросила с себя верх, когда чьи-то руки остановили её осторожным прикосновением к плечам.

– Не нужно, ― послышался мягкий голос рядом.

Повернув голову, Анна увидела Риваля. Она сразу же отстранилась от него, отойдя на шаг. Так вот кем был тот случайный наблюдатель? Случайный ли?

И тут отворилась дверь. В зал вошла зэи с золотым треугольником, приколотым к груди ― символом участницы Совета. Тонкую шею незнакомки обхватывал туго повязанный, украшенный замысловатым рисунком, серый платок. Анну поразили белая чешуя, серебряные глаза и полное отсутствие гребешка на голове. Как же так вышло, что столь заметная альво ни разу не попадалась ей на глаза до этого момента?

– Что здесь происходит? ― повелительным тоном поинтересовалась новоприбывшая.

Змеиные глаза удивлённо расширились при виде того, как Анна застёгивалась обратно. Она перевела взгляд на Болеса, тот толкнул в плечо сонго, снова монотонно зачитавшее текст прошения. Внимательно выслушав, зэи обошла стол и опустилась на своё место посередине.

– Знаешь нашу гостью? ― поинтересовалась она у Риваля.

– Совсем капельку, ― ответил принс миролюбиво. ― Но готов отдать свой голос против данного прошения.

Маршалы за столом разом нахмурились. Болес развёл руками, очевидно, как бы альво ни кривлялся, исход данного дела нисколько его не волновал. Странный тип.

– Что ж, единство нарушено, прошение отклонено. Госпожа Восход, вы свободны, ― проговорил он безразлично.

Шокированная, на потяжелевших ногах Анна покинула зал Совета. Риваль вышел вместе с ней.

– Так просто, ― тихо пробормотала она, с трудом укладывая в голове произошедшее, как чуть не стала чужой подопытной обезьянкой. ― Всего один голос против тысячи.

– Не совсем так. Один голос не может перевесить в таком споре. Просто мой считается за несколько тысяч.

– Что? ― Анна не поверила своим ушам. ― В каком смысле?

– Я наследный Жрец Эбода Ри и всей цивилизации принсов. Многие уже присягнули мне на верность, остальные присягнут после того, как я получу все полномочия. Поэтому я могу говорить от лица тех, кто мне верен, ― спокойно объяснил Риваль.

Охваченная внезапной вспышкой ярости, Анна влепила Ривалю пощёчину, вышло горячо и больно, едва не обожгла белоснежную кожу.

– Мне не нужна твоя защита. Ничья не нужна. Лучше бы меня просканировали… Ненавижу всех вас…

Резко обернувшись, она направилась к лестнице. Вышедший из равновесия, ошарашенный Риваль за Анной не последовал. А ей было обидно, что всё решили за неё, никто не побеспокоился о её чувствах. И ещё этот шпионил, а потом решил из себя героя изобразить. Наверняка оказался там не случайно. Но чего Вальес ожидал взамен? Благодарности? Признательности? Быть в должницах у такого типа как Риваль ― последнее, что Анна желала.

Но многое стало ясным, например, почему на Риваля так странно реагировали. Без сомнения, он сам к этому давно привык ― к особому отношению от всех. И, похоже, альбиноска его тоже знала, ещё бы не знать такую шишку. Анна представила выражение лица Кована, когда консул узнает, что она ударила будущего Жреца Эбода Ри. Это её немного позабавило. Впрочем, вряд ли Риваль пойдёт и растрезвонит всем, а она сама точно никому не расскажет. Хорошо хоть свидетелей не было.

Анна чувствовала себя диковиной зверушкой в зоопарке. Все, кому не лень пытались к ней прицепиться, будь то чокнутые человекофилы или обычные студенты. А теперь и Совет настроен против неё. Кто знает, какое ещё прошение придумают с целью испортить человеку жизнь? Возможно, её просто хотят выжить из КА, чтобы не мельтешила. Очень похоже на правду.

В итоге за обедом кусок Анне в горло не полез. Но слух о том, как наследный Жрец вступился за человека перед Советом, разлетелся по Космической Академии быстрее скорости света. Следом стали вскрываться ещё более любопытные сплетни.

– Всё произошло на глазах Асс? ― поражалась Вай, не сумевшая проявить тактичность, потому что была слишком взволнована.

– Асс? ― не поняла Анна.

– Участница Совета. Она наша будущая Императрица, зэи, в смысле. Давно знакома с Вальесом, говорят, с самого детства. И ещё поговаривают, что она избрала его своим первым и единственным.

Как поняла Анна, так здесь зовут возлюбленных.

– А я-то тут при чём? ― раздражённо бросила она.

– Действительно, ― согласился Клинон, которому настолько сильно не нравилась избранная тема для беседы, что маска дружелюбия так и норовила спасть с его лица в любой момент.

Анна не стала спрашивать, но сразу поняла, её товарищ по команде тоже присягнул Ривалю. И как бы мило Клинон себя ни вёл, ему явно не по душе пришлась мысль о симпатии его лидера к человеку. Будущей Императрице Анна точно в подмётки не годилась. Вмешалась Лорель:

– Анна, просто не обращай внимания. Отношения наследников лидеров цивилизаций вообще не касаются никого из нас. Просто будем радоваться, что всё благополучно разрешилось.

Обстановка мигом разрядилась.

Но мрачность с лица Анны не сходила до самого вечера, когда она снова осталась наедине с Сетом и своими мыслями. На всякий случай Анна уточнила подробности о правителях оставшихся цивилизаций альворати. Маршалами управлял Сенат, а сонго отдали всю власть в невидимые руки ИИ. Прям от сердца отлегло.

Вскоре в Космической Академии началась предвыборная кампания, к которой готовились всё начало учебного курса. Прежние участники Совета снова выдвинули свои кандидатуры, по крайней мере, большинство из них, а отрешённый сонго, кажется, был рад вернуться к обычной жизни.

Логично, что в Совет попадал как минимум один представитель каждой из разумных рас, присутствующих в Академии. Хоть это и не являлось чем-то обязательным. Но в КА не наблюдалось количественное превосходство какой-либо из рас. Озабоченная своей дальнейшей судьбой, Анна пришла к консулу, отмахнувшись по дороге от десятка голофлажков с изображениями кандидатов. Впрочем, помощники выдвинувших свои кандидатуры претендентов всё равно не видели в ней потенциальную избирательницу и не тратили время на агитацию.

Прямо с порога, не здороваясь, Анна заявила:

– Я хочу, чтобы и мои интересы кто-то в Совете представлял или хотя бы симпатизировал землянам.

Давид посмотрел на Анну одновременно с понимание и сомнением в глазах. Как доктор, который сильно сочувствовал смертельно больному, но не был в силах хоть как-то помочь.

– Во-первых, вероятность отыскать подходящего кандидата практически ничтожна. Во-вторых, за альво, который нам симпатизирует, никто не проголосует.

Рассерженно блеснув глазами, Анна скрестила на груди руки, не найдя слов от охватившего её негодования, вызванного реакцией её консула. Он и правда не собирался ничего предпринимать, чтобы как-то помочь?

– Но это не значит, что вы не можете хотя бы попытаться, ― приободрил Кован, явно сам себе не веря.

Поняв безнадёжность ситуации, Анна всё же принялась за изучение личностей тех, кто жаждал попасть в Совет. Помимо уже известных альворати, внимание Анны привлекла лишь одна кандидатка ― маршал Жозели Вольфакар. Впервые она повстречала Вольфакар в клубе пушистых зверушек, восхитив её Сетом, которого та нашла страшно милым. За короткий период их общения Жозели успела замучить Анну вопросами о земных кошках (интересно, как она вообще узнала об их существовании?), сразу начав мечтать о том, как однажды заведёт такую. Вольфакар живо интересовалась Землёй и считала любого альво, заслужившего преданность зверя, по-настоящему достойным уважения. Вот только правда заключалась в том, что у кандидатки не было ни единого шанса против даже тех же близнецов, ведь вся её программа больше походила на клубные планы любителей пушистиков.

Скитаясь по богатым на растительность садам Космической Академии вместе с Сетом, чтобы хоть как-то скрасить свой единственный выходной, Анна предавалась мрачным размышлениям. Её пребывание на Ни Мория становилось всё более невыносимым. И даже консулу Земли не было до этого никакого дела. Дог бегал от цветка к цветку из самых больших и нюхал их, вымазав весь нос в густом нектаре. И растения здесь тоже были чужими, едва похожие на земные и пахли иначе.

В тени какого-то цветущего раскидистого, похожего на громадный куст, растения Анна заметила Риваля. Он сидел на краю длинной скамейки в полном одиночестве, направив понурый взгляд в невидимую точку перед собой. Что могло стереть с прекрасного лица обычную беззаботность? Анна приблизилась к Ривалю, тот и головы не поднял, не обратив внимания на появление посторонней. Тогда она села рядом.

– Почему ты один? Где многочисленные последователи?

Риваль вздрогнул так, словно ушам не поверил, и перевёл взгляд на Анну.

– Я думал, ты больше никогда со мной не заговоришь, ― выдохнул он.

Сет устроился у ног парочки и смотрел то на человека, то на принса.

– Стоило меня предупредить о своих ожиданиях, а то я обычно ничьих не оправдываю, ― саркастически отозвалась Анна.

Риваль светло улыбнулся, понурости как ни бывало. Такое неожиданное преображение немного смутило Анну.

– За кого голосовать собираешься? ― поинтересовалась она. ― И почему не выдвигаешь свою кандидатуру?

– Мне запрещено входить в Совет, потому что слишком большим влиянием обладаю. А мой голос считается за тысячи, как тебе известно, потому предпочитаю воздержаться от участия.

В этот момент Анну осенило. Хоть это и было большой наглостью с её стороны, но стоило хотя бы попытаться.

– Зачем воздерживаться? ― проговорила она. ― Проголосуй за Жозели Вольфакар, тогда она сразу попадёт в Совет.

Риваль одарил собеседницу серьёзным взглядом:

– Ты хочешь этого?

– Она – мой единственный шанс получить дружественную землянам участницу.

– Ладно, ― он отвернулся, снова направив взгляд в невидимую точку перед собой.

– Вот так просто? ― поразилась Анна.

– Да, можно и так сказать.

– Почему ты всё время помогаешь мне, Риваль?

Он какое-то время молчал, а затем произнёс медленно:

– Мне нравится, как ты смотришь на меня. Словно я подобен всем вокруг, подобен тебе самой. Даже сейчас, зная, кто я, ты не видишь во мне ничего особенного. Ни моя внешность, ни власть не волнуют тебя.

– Знаешь, я ведь на всех так смотрю.

– И для тебя не существует никого исключительного? ― Риваль повернулся к собеседнице.

– Всего два существа в целой вселенной, ― она улыбнулась, потрепав Сета за ухо, ― вот этот ушастик. И мой старший брат Колин.

– Здравствуй, ― поздоровался Риваль с догом.

Тот коротко гавкнул. Риваль удивился:

– Он понимает меня?

– Каждое слово.

– А ты расскажешь о своём брате?

– Если тебе интересно, но только после того, как Вольфакар изберут. Будем считать это платой за твою безвозмездную помощь, ― она замолчала на короткое время, а затем спросила, как бы между прочим. ― Щека всё ещё болит? Отёка не было?

Судя по выражению лица принса, он ожидал этого вопроса даже меньше, чем появления человека рядом с ним на скамейке в парке.

– Уже не болит, ― коротко ответил Риваль, чьи голубые глаза от чего-то заблестели ещё ярче.

Кивнув, Анна поднялась и махнула рукой на прощание:

– Что ж, тогда ещё увидимся, самый обычный, ничем не примечательный парень.

Риваль всё продолжал улыбаться, провожая удаляющуюся парочку взглядом.

Всю дорогу до дома Сет чихал от пыльцы, которой нанюхался. А на душе у Анны полегчало. От того ли, что теперь она могла быть уверена в благоприятном для неё исходе на выборах или причиной стала светлая улыбка Риваля, так быстро простившего её вспыльчивость, точно сказать было сложно. Но стоило мучившим всё это время тревогам оставить сердце Анны, как её стало клонить в сон.

На площади Побед, где по всему периметру были установлены каменные, металлические и голографические изваяния, воплощавшие в себе ту или иную личность, ставшую гордостью Космической Академии, собралась целая толпа студентов. Анна не сразу это заметила, потому что уснула на одной из скамеек ещё до появления сборища. Сквозь её обычно крепкий и вязкий сон всё-таки прорвался внешний шум, вынудив вернуться в реальность более яркую, чем обычно. Большинство собравшихся альворати оказались представителями расы зэи. Выпрямившись и протерев веки, она даже разглядела в толпе Вай, или только показалось, что разглядела.

Громкий, усиленный в разы, голос раздался над площадью, ударив по барабанным перепонкам Анны и мгновенно вызвав головную боль.

– Дорогие избирательницы и избиратели, на этом курсе у нас не меньше забот, чем было в прошлом! ― вещал голос Асс, который Анна узнала сразу же, хоть и слышала лишь несколько фраз, оброненных его владелицей. Деликатный и плавный, но точно попадающий в цель подобно дротику, чей острый кончик смазан ядом.

Альбиноска училась на втором курсе и власть, очевидно, нисколько её не обременяла, в отличии от Риваля. Вот что значит уметь наслаждаться жизнью и всеми её дарами. Анна встала, но за высокими фигурами студентов всё равно ничего бы не разглядела. А толкаться локтями, чтобы попасть в самую гущу, желания никакого не возникало. Она насмотрелась на эту альво ещё в Совете. Асс тем временем продолжала:

– Космическая Академия не просто учебное заведение, в которое попадают лучшие альворати со всей вселенной. Каждой и каждому из нас суждено творить общее будущее ради блага и истины. Но что значит действительно быть достойными такой чести? Есть вещи, которые не получить обманом. Предназначение – не дар, а в первую очередь ответственность. Мы все ответственны перед нашими родными и космосом, в котором обрели дом. Но это понимают далеко не все. Для некоторых альворати обучение в КА, как игра в лотерею. Ничего не добившись, они жаждут использовать чужие достижения, чтобы творить произвол и уничтожать жизнь. И сейчас одно из таких альво среди нас. Надев маску, обманом ли, хитростью и изворотливостью оно пытается вписаться в сообщество цивилизованное, дабы завладеть нашими тайнами, а затем использовать в своих корыстных целях. Не допустим же в дальнейшем попадания в Космическую Академию недостойных, шпионов, лицемеров, слабых духом.

Анна сразу поняла – это камень в её огород. А что весьма умная тактика: озвучить мысль, которая и так жила у всех в головах. Так и не назвав имени, альбиноска смогла не нарушить одно из правил КА, запрещавшее клевету в адрес других студентов. Но очевидно, Тройная Т просто закрывала глаза на подобные выпады, прекрасно зная, о чём идёт речь. Отойдя в сторону, невидимые главы учебного заведения просто молча наблюдали за происходящим, не пытаясь ничего изменить.

Речь закончилась, прогремели аплодисменты в такт дружному синхронному топоту. Теперь Асс точно снова попадёт в Совет, похоже, она уже привыкла к месту в самой середине стола и не собиралась его никому уступать.

Решив покинуть отрицательно настроенную к ней толпу как можно незаметней, Анна стала обходить стоящих к ней спиной зэи. Маленький рост теперь оказался весьма кстати. И только когда площадь Побед осталась позади можно было вздохнуть спокойно. Охота на ведьм отменяется на сегодня. И что можно сделать с ведьмой, которую невозможно сжечь на костре или утопить?

Анна огляделась. Здесь ей бывать ещё не приходилось. Зал Концертов, выстроенный в виде гигантского гриба на толстой ножке, шляпку которого усыпали выключенные на данный момент круглые лампы. Внутри большую часть времени пустовавшего здания выступали сами студенты и разные приглашённые знаменитости со всей вселенной. Широкая двустворчатая металлическая дверь почему-то оказалась открыта.

Со стороны площади послышались чужие стремительно приближающиеся шаги и голоса. Анна юркнула в открытую дверь и, прижавшись к стенке, прислушалась. Без сомнения, мимо проходили Асс и другой кандидат – Грегор Гат. Они беседовали.

– Мне передали, что утром Риваль появился у стоек для электронного голосования. При этом все его последователи получили соответствующее оповещение. Проголосовавшие забрали свои голоса обратно, ― отчитался принс, как обычно, манерно растягивая слова.

– Всегда говорил, что не выносит политику. За кого же он голосовал? ― голос у будущей Императрицы был откровенно удивлённый.

– За некую Жозели Вольфакар.

– Какая нелепость.

– Если бы. Вольфакар видели в обществе человека. Она очень интересуется фауной Земли.

Асс недовольно цыкнула.

– Я всегда поражалась наивности Риваля, но это переходит все допустимые границы, ― рассердилась зэи. ― Надо с ним поговорить.

Шаги парочки стали удаляться, как и их, вроде как, приватный разговор. Анне услышанное совсем не понравилось. Мало того, что результаты должны быть строго засекречены до окончания периода голосования, так ещё её после этого шпионкой называют. Кто здесь по-настоящему плетёт интриги? Да, Анна разыграла свою карту, но ей просто не оставили выбора. Странно другое – столь могущественные цивилизации испугались всего одной землянки, просто стремящейся выжить в суровых условиях.

Из глубины здания заструилась музыка. Глубокая, невесомая и в то же время накрывающая с головой. Похоже на скрипку, фортепиано и орган одновременно или так только кажется… Какой-то инопланетный инструмент. Интересно, кто здесь репетировал?

Анна стала двигаться вглубь зала, вслушиваясь в волшебные звуки, погружавшие её в удивительные грёзы. С каждым шагом из глубин сознания вырывались мысли о былом и почти забытом…

Чёрный глянцевый пол коридора Зала Концертов превратился в толстый ковёр с изображением красно-синих роз. У стены затикали древние часы, качая увесистый маятник. В комнате полумрак, окна плотно завешены тёмной занавеской. За компьютерным столом, вглядываясь в объёмные изображения двигателей земных звездолётов, сидел восемнадцатилетний Колин. Светлые русые волосы взлохмачены, хотя обычно он тщательно укладывал их каждое утро. В серых глазах разноцветные отблески голограмм. Верхняя пуговица рубашки расстёгнута, галстук расслаблен, что сильно противоречило его обычной собранности. Брат выглядел уставшим, под глазами залегли тени. Снова засиделся допоздна, готовясь к экзаменам.

Анне одиннадцать. Девочка одета в тёмно-бордовую пижаму, ноги босые. Брат часто просил её не ходить по холодному полу без тёплых носок, но Анне в то время всегда было жарко. Ворвавшись в комнату, она подбежала к брату и вцепилась ему в руку, явно не боясь потревожить:

– Колин, мне приснилось, что ты тоже умер, как мама с папой. Я так испугалась, ― в глазах, не проронивших и слезинки, замер неподдельный ужас.

Вытащенный из состояния хмурой сосредоточенности брат оторвался от своей работы. Его лицо прояснилось. Мягко улыбнувшись, он посадил сестру на колени.

– Всё хорошо, Анна, это лишь дурной сон, ― говорил Колин ласково, гладя по волосам сестрёнку, прижавшуюся к его груди и стиснувшую ткань рубашки. ― Я всегда буду рядом с тобой.

Вслушиваясь в сердцебиение брата, Анна уже совсем успокоилась. В этих объятиях порой хотелось остаться навсегда.

Музыка резко оборвалась, как натянутая до предела струна. Анна тяжело дышала от внезапно нахлынувшего флешбэка, на щеках слёзы, сердце колотилось как бешеное, на губах застыло одно только слово: «лжец». И лишь теперь, вернувшись в реальность, она заметила на сцене Ку То. Оно что-то выронило из рук, завидев непрошеную свидетельницу, и сейчас в спешке поднимало это с пола.

Быстро забравшись по ступеням, Анна подбежала к альво, собравшемуся удрать, и крепко схватила его за запястье.

– Что это было? Как ты это сделало?

Вид у сонго был совсем беспомощный и даже жалкий. Неужели такое альво могло создавать столь пленительные звуки? Верилось с трудом.

– Не я сделать, мой лильеон, ― коротко отозвалось Ку То, надеясь высвободить запястье из чужих клещей.

– Что такое лильеон?

– Экспериментальный образец. Долго работать, но мне нельзя. Анна Восход обещать хранить молчание?

Оно даже не потребовало, хотя имело полное право, а просто попросило, да ещё с такой мольбой в глазах. Анна разжала хватку:

– Клянусь, что никому не скажу.

На лице Ку То промелькнула улыбка или её подобие, по крайней мере. Слишком уж криво и судорожно изогнулись тонкие губы. Оно убрало изобретение в футляр, оказавшийся обычной коробкой из-под обуви.

– Ты рассказать мне, что видеть? ― поинтересовалось сонго.

– Прошлое, словно оно стало реальностью.

И снова улыбка, теперь очень довольная.

– Нужно уходить, ― забрало футляр и поспешно исчезло в затенённой части зала, не оставив от своего присутствия и следа.

Анна оказалась обескуражена. Чем бы ни занималось это сонго втайне от всех, оно явно было гением. Но что за странные запреты? У такой замкнутой и необщительной личности не расспросишь. Но может, Анне удастся выяснить что-то самой.

Сердце всё ещё колотилось от неожиданной встречи с братом. Как он выглядит сейчас? Воспоминание было настолько явственным. Но почему-то Анна видела себя со стороны, хоть и вновь испытала те же эмоции, что и в тот вечер. Прошлое наложилось на настоящее, породив смятение и тоску.

Как же часто она беспокоила Колина из-за своих кошмаров, а ведь учёба так сильно изматывала брата. Всегда занят, то обязанностями старосты школы, а затем, как один из выдающихся учеников лётной академии, участием в различных соревнованиях. Он был нарасхват. Все любили отзывчивого и доброго Колина, который, казалось, мог преуспеть в чём угодно. А вот Анне досталась роль изгоя. Всё закономерно, две умницы в одной семье это неестественно. Но ей вполне хватало и внимания брата, больше ни в чём не нуждалась.

Тогда они жили в просторной квартире, не такой, как их семейный особняк, но им там было хорошо. Колин унаследовал от отца любовь к антиквариату, потому часто получал его в подарок. После заключения брата Анна всё продала. Она не отличалась сентиментальностью, к тому же надо же на что-то жить. С того времени вообще ничего не осталось, кроме воспоминаний и её наручных часов… Анна тряхнула головой, чтобы прояснить мысли, оставив прошлое в покое, и направилась к выходу из Зала Концертов.

Уже через пару дней в новостных сводках Космической Академии объявили о новом составе Совета. Все те же лица, что и в прошлый раз, в своём большинстве. Только место одного из маршалов-близнецов досталось Жозели Вольфакар, а место невзрачного сонго занял куда более амбициозный представитель этой расы по имени Та Ро́. О последнем Анна ничего толком не знала, кроме того, что в тесных клубных кругах альво прозвали Кибером за страсть к кибернетике и редкостный талант на данном поприще. Ещё Та Ро было единственным сонго, которое, вопреки общевселенскому запрету на технологические улучшения живых организмов, установленному принсами, расхаживало с искусственным имплантатом третьего глаза. Похоже, теперь в Совете обосновались целых два бунтаря. И каким теперь станет наше общее будущее, госпожа Асс?

|5|Битвы|5|

Отборочные туры студенческих Битв проходили на территории Космической Академии. Участники стекались со всех уголков вселенной, намереваясь показать всё, на что были способны. Независимо от уровня учебного заведения, многие из которых, конечно же, уступали КА, бытовало выражение «арена не ведает различий». И среди привычных, набивших оскомину, чистых белых цветов замелькали другие, напомнившие Анне яркое сияние драгоценных камней. Вдруг Ни Мория засверкала красками, оживив суровые будни человека, обещая захватывающие боевые противостояния.

В преддверии состязаний оживились все. По голоэкранам крутили хроники минувших состязаний, напоминая о прошлогодних победителях, большинство из которых уже выпустились. Разговоры только и были что о Битвах. Оказалось, и у наставников имелись собственные любимцы среди героев и героинь. После присоединения Анны к команде КА никто не верил в их успех. Клинон периодически, с напускной вежливостью, сдерживая раздражение, упоминал об испорченных отношениях с друзьями из-за вынужденной секретности. Все студенты КА начинали считать бывших фаворитов состязаний неудачниками и с содроганием ждали момента их позора. Хладнокровность Лорель в данной ситуации поразила даже Анну.

Мало кому из гостей было известно, что в команду КА входила землянка. Сами студенты и не думали болтать о таком, начав вдруг усиленно игнорировать Анну, словно она и не являлась частью их мира. В какой-то степени так оно и было. Прошло достаточно времени, другие альворати смогли смириться с присутствием человека, но не научились принимать её.

Ещё с выборов Анна так ни разу с Ривалем нигде и не столкнулась, чтобы вернуть ему долг. Возможно, Асс поговорила со своим старым другом, и тот теперь избегал землянку, затерявшись в толпе безучастных лиц.

Команда многое поставила на новенькую. Может, не стоило этого делать. Посреди всеобщего ажиотажа и чужих ожиданий Анне всё меньше хотелось выходить на арену. Давид сказал, что прийти на отборочные не сможет, но, если команда выйдет в финал, дело другое. И чем только консул всё время занимался в своём кабинете? Казалось бы, должен быть занят делами Анны. А может это всего лишь прикрытие, и тут, правда, имеет место двуличие и шпионаж? Анну уже ничем не увидишь. И всё же они единственные земляне на целой планете, к чему такая скрытность? Возможно то, что они на одной стороне это всего лишь видимость. Анна предпочитала думать, что она на собственной стороне, может, Давид понимал это. На фоне Кована Ария казалась просто очень отзывчивой и сочувствующей.

Отборочные проходили по особым правилам. Чтобы оказаться в финале, требовалось одержать три победы подряд. Три проигрыша подряд означали дисквалификацию. Щадящими такие правила не назовёшь. Многое зависело от благоприятного распределения команд в состязаниях и каких организаторы выберут роботов. Сражения проходили со всеми не выбывшими участниками до тех пор, пока это дозволяли судьи. Ведь можно получить два выигрыша подряд, один раз проиграть, а потом ещё раз победить. Но это не засчитывалось. Зато в финал попадали самые сильные и стойкие. Однажды одна команда провела пятнадцать боёв, прежде чем наконец оказалась в финале. Но максимальное количество попыток за всю историю студенческих Битв это двадцать один, такое мало кто способен выдержать. В итоге всё-таки попав в финал, команда даже в тройке не оказалась.

На время отборочных занятия не отменялись, но становились короче по продолжительности, позволяя всем посетить арены и поболеть за своих героев. Фаворитами соревнований являлись сразу три команды. Первая из Академии Кибертехнологий состояла исключительно из сонго и отличилась модифицированным, уникальным оружием, которое по правилам было не запрещено, если не превышало допустимый перечень характеристик. Вторая прилетела из Академии Париота. В неё входили будущие офицеры, данная группа специализировалась исключительно на ближнем бое. Команда Космической Академии считалась третьим фаворитом, потому что проходила в финал уже который раз, но давно не побеждала.

Анна не ходила смотреть на чужие сражения, зная, что начнёт себя с ними сравнивать, решит, что в подмётки не годится или того хуже, что превосходит. Ни то, ни другое не настраивало на бой. Клинон называл подобную стратегию странной и не заслуживающей доверия. Словно его мнение Анну заботило. Лорель не настаивала на посещении Анной чужих сражений, значит, всё в порядке. А вот для Сета посещение арен стало новым развлечением. Каждый раз после очередного боя он возвращался с дико горящими глазами и метался по комнате, ни слова не говоря.

Командам позволялось выразить себя через костюмы. Анна очень хотела красные, пойдя на поводу у новенькой, плюс поддавшись давлению главы, все пришли к согласию, хотя Клинон сперва упирался. Так Анна оказалась наряжена в длинный до пят красный плащ с капюшоном, скрывающим лицо. Под всем этим великолепием их обычный тренировочный костюм только в алой расцветке и рукавами, обрезанными по самые плечи. Лорель в крепком нагруднике и шортах-мини с длинной юбкой поверх, порезанной на равные по ширине полоски. Клинон нацепил сверхлёгкую кольчугу, под неё футболку, а снизу плотные брюки. Вай же разоделась в плотный обтягивающий комбинезон из бронированных пластинок, толстый воротник которого закрывал её шею по самый подбородок.

На каждом состязании должен был присутствовать один из участников Совета, чтобы на случай возникновения споров взять на себя роль третейского судьи. А так основное судейство проводилось победителями Межзвёздных Битв, представлявших собой нечто гораздо более масштабное, чем студенческие Битвы. Заменив собой кровавую резню на военном поле, Межзвёздные Битвы превратились в любимейшее развлечение альворати со всей вселенной. Стоит ли говорить, что участники команды знали и восхищались всеми судьями, в то время как землянка не имела ни малейшего понятия о личностях оных. И потому равнодушней обычного слушала речи Вай о том, как сильно она восхищается «имя вставить». А Клинон и Лорель говорили, что быть оценённой такими высококлассными героями большая часть.

Здание Арены, где непосредственно происходили сами соревнования, снаружи напоминало цирковой тент из тех, что много столетий назад использовались на Земле. Красное влаго и светонепроницаемое полотно, решившее соперничать с самим небом. Оно казалось Анне охваченным всполохами неистового пламени. Железный лязг и гром гремели внутри, просачиваясь сквозь стены и заставляя прохожих замереть, оглянувшись в поисках угрозы. Именно такой и должна быть настоящая арена.

Предусматривалось несколько входов для зрителей и только один для участников. Здесь не продавали попкорна или сладкие напитки, не стояли кассы для продажи билетов, но, чтобы попасть на трибуны, всё равно стоило регистрироваться заранее. Справедливая система распределения предоставляла возможность каждому студенту при желании посетить хотя бы один бой. При входе Цирк превращался в Колизей. Места расставлены вокруг круглой арены заполненной опасными роботами и случайной системой укрытий. В центре трёхэтажная башенка, огороженная стеной. По периметру голоэкраны, чьё предназначение ― отобразить захватывающие моменты Битв и показать их в максимально доступном увеличении. Форт в центре являлся единственным местом, где не располагалось ни одной камеры, всё ради сохранения интриги.

Перед первым боем Анна совсем не нервничала. Скрываясь за маской, она ощущала себя невидимой тенью, а не осуждаемой всеми чужачкой. Жаль, что носить маску на занятия было нельзя, это бы многое упростило.

Вся команда стояла наготове перед тем самым единственным входом. Их мышцы напряжены, в глазах блеск от предвкушения предстоящей битвы. Осталось только дождаться соответствующего сигнала. Клинон разминался, размахивая кулаками. Вай ухмылялась, в то время как Лорель была просто воплощение серьёзности и собранности, впрочем, как и всегда.

На Арене уже надрывался комментатор, принс Викс Нир Крольес ― маленькая местная звезда. Комментировал студенческие Битвы вот уже третий курс и весьма успешно.

– Мне сегодня намекнули, что на арене будет очень жарко. То ли от роскошной Лорель Номесазис, то ли от новой загадочной участницы команды Космической Академии? Кто же знает ответ? Однако то, что в начале отборочных в результате жеребьёвки схлестнутся сразу два фаворита, очень интригует. Только в такие моменты и радуешься запрету на ставки в студенческих Битвах, иначе я бы разорвался надвое. Серьёзно, дорогие зрители. Надеюсь, вы готовы к потрясающему зрелищу? Только держите себя в руках, ― прозвучал первый сигнал. ― Итак, мы видим, как на арену выходит команда Академии Париота. У них уже есть за плечами две победы на этих состязаниях. Во многом это заслуга их новичка: атакующего Сила. Посмотрите, какой роскошный гребень у этого красавца, я даже немного завидую. А вот у Космической Академии это первый бой. Пожелаем стойкости нашим участникам.

Прозвучал второй гудок, команда КА ступила на арену. Атмосфера вокруг изменилась в мгновение. Зрители ликовали, трибуны заполнены до отказа. Следом за сигнальным гудком медный звук гонга заполнил тающим эхом здание. Началось. Зрители едва успели разглядеть загадочного участника в красном плаще, как Анна сразу же исчезла.

– Неужели на арене невидимка? ― поразился комментатор. ― Давно мы не видели ничего подобного, если можно так выразиться.

Форт находился в середине большой круглой арены и хорошо охранялся. Роботы на земле у каждого прохода и в воздухе над незащищёнными наземными областями ― обычная схема для отборочных Битв. Сосчитать их и оценить степень угрозы взялась Лорель, пока Вай и Клинон занимали укрытия. Шум от трибун вызывал некоторую дезориентацию. Анна посмотрела в сторону зрительских рядов и заметила сидящего среди судей Та Ро. И хоть для Анны все сонго были на одно лицо, кроме Ку То, участника Совета она узнала сразу ― по третьему светящемуся глазу-лампочке, который мигал и вертелся во все стороны как заведённый.

По наушнику Анна получила информацию от Лорель:

– Три воздушных, четыре наземных, это те, что снаружи. Что за забором отсюда не видно, роботы преградили путь. Первый наземный за первым укрытием, хорошо оснащён, с виду массивный. Второй совсем недвижим, трудно оценить степень угрозы. Следующий ― вертушка, стреляет по движущимся объектам. Последний сложной конструкции с подвохом. Так что мы рассчитываем на тебя, Анна. Ты сможешь прошмыгнуть мимо большинства в своей маске, нам оставь зрелище для трибун.

Глава сказала только о тех роботах, которые стояли на пути её команды. Наверное, у противников такие же. Анна знала о плане, Лорель просто решила её подтолкнуть. Потому что первый выход на арену легко может вывести из равновесия кого угодно, вот только не человека из поколения Сола. Мешал только шум зрителей. Анна вообще не жаловала места с большим скоплением народа.

Вай уже успела выбежать из укрытия и взять огонь на себя. Крупный робот стал целиться в зэи лазерной пушкой, настойчиво пробивая щит. С противоположной стороны показался Клинон и вдарил колючим кулаком по противнику сзади, разбив ему батареи. Робот заискрился и отключился, осев на арену.

– 1:1! ― громко возвестил Викс.

Но это был уж очень простой робот. Хотя работа Вай и Клинона в паре весьма впечатляла. Сама Анна не считала себя способной к тому, чтобы довериться кому-то в бою, кроме Сета, но его сейчас здесь нет. Друг сказал, что попытаться протолкнуться в такой толпе непростая задача даже для «милой» земной зверушки. Воспоминание об этом вызвало улыбку. Анна выжидала, особо не прячась, но внимательно глядя по сторонам.

Лорель своей электрической сеткой схватила в воздухе робота с шестью крылышками и вывела из строя ровно половину. Перед смертью летающий враг попытался сбить маршал вниз, а потом сам чуть ли не рухнул Анне на голову. Она вовремя отскочила, после взглянув на металлическое месиво, отдалённо похожее на гигантского раздавленного комара. Из дырявого нутра лилась какая-то пурпурная жидкость без запаха.

Тем временем Клинон уже бился со вторым наземником. Рыча, принс наносил удар за ударом, его волосы спутались. Впрочем, эта раса совсем не потела, потому лицо Клинона практически никак не испортило перенапряжение. Он искал слабое место, однако на деле лишь сминал металлический остов. Противник походил на стену: не шевелился, не давал отпора, но и не думал поддаваться. Анна приблизилась и заметила, что тот и впрямь был стеной, точнее, он создавал силовое поле, которое преграждало героям путь. Анна решила просто прорезать проход. Она нагрела указательный палец докрасна и провела им по полю, как раз, чтобы можно было пролезть. Мигом оказалась на другой стороне. А когда жар рассеялся, стена вновь стала цельной.

– Вы это видели? Что-то оранжевое. Кто-нибудь заметил? ― звучал голос Викса над ареной.

От башни Анну теперь отделяли только два наземных и два воздушных противника. Такова была стратегия команды ― по максимуму использовать невидимость Анны, чтобы создать у соперников и зрителей иллюзию лёгкой борьбы. И пока её товарищи неистово сражались, не жалея сил, землянка спокойно продвигалась к цели. Миновала двух противников, её даже не заметивших.

Форт стоял окружённый стеной немного похожей на пенопласт, но холодный и твёрдый как гранит. Двери нет, только узкий на вид проход, преграждённый роботом-пауком, сделанным из металла. Интересно, организаторы догадывались, насколько их творения похожи на земных насекомых? Едва ли, но Анне это показалось очень забавным. Многочисленные глазки твари мигали. Он залязгал лапками, завидев невидимую Анну, похоже, очень чувствительные сенсоры, а может инфракрасное видение.

Боковым зрением Анна заметила рвущегося к забору зэи в чёрной форме с белым поясом, украшенным овальной бляшкой. На левой руке соперника сиял кривой оранжевый клинок, появившийся из лёгкого пластинчатого браслета. Оружие нависало над рукой, сжатой в кулак. Гребень на голове в форме волны, а чешуя вся чёрная, едва отличная от костюма ― тот самый фаворит Битвы. Анна силилась вспомнить его имя, которое почти сразу же забыла, как только услышала, но робот очень отвлекал, начав опутывать Анну липучими толстыми нитями.

В паре метров от входа зэи резко затормозил, заметив висящие в воздухе нити. Он самоуверенно ухмыльнулся, обнажив острые клыки. Впрочем, ухмылку почти сразу же сдуло, стоило ему увидеть сияющую оранжевым руку, обратившую ловушку в пепел, а затем вторую такую же, расплавившую робота насквозь.

Анна шмыгнула в открывшийся проход. Быстро опомнившийся соперник бросился следом. Следующего робота, который её обнаружить не смог, Анна оставила зэи и бросилась в башню. Сзади раздавался резкий скрип и воинственные крики ― явные признаки борьбы. Анна в двух шагах от третьего этажа. Она поспешно достала маленький серебряный металлический диск из внутреннего кармана плаща и вставила в расположенный здесь проектор. Над башней засиял символ Космической Академии ― всевидящее око. В следующее мгновение за спиной Анны появился чёрный зэи.

– Кто ты? ― спросил он требовательно, умудрившись схватиться за невидимую мантию.

Анна сняла маску, от резкого движения капюшон упал с головы. Соперник отшатнулся, произнеся одними губами:

– Человек.

Глаза Анны засияли пламенем. Она нарисовала в воздухе огнём сердечко и с победоносной улыбкой адресовала его зэи, чьё имя вдруг вспомнила. Заворожённый Сил не мог отвести коричневых как кора дуба глаз от огненных пёрышек, пока те не обратились в дым.

– Первая победа Космической Академии! ― надрывался Викс. ― Кто-нибудь вообще видел, как это произошло? Кажется, я всё пропустил.

Герои спустились с башни, присоединившись к своим командам. И теперь все увидели, кто принёс победу КА. Зрители на трибунах оказались сильно взволнованы, в здании стало ещё шумней. Судьи же с глубоко обеспокоенными лицами стали совещаться, спорили о чём-то. Лорель это всё явно не понравилось. Сил косился в сторону землянки, хоть Анна и чувствовала на себе посторонний взгляд, предпочитала его не замечать. Наконец один из судей, маршал, обратился к команде победителей:

– Мы хотим получить разъяснения по поводу способностей человека.

Лорель незамедлительно выступила вперёд:

– Не запрещено пользоваться силами данными от рождения.

– Некоторые здесь всерьёз полагают, что госпожа Восход использовала два предмета инвентаря вместо одного положенного, ― вмешалась другая судья.

Глава команды собиралась возмутиться. Остановив её лёгким прикосновение к предплечью, Анна сделала несколько шагов к трибунам и скинула плащ на пол. Подняла руки, обернулась кругом, чтобы показать, что ничего не прячет. И напоследок нагрела изнутри кисти, вновь покрывшиеся жаркой коркой. Судьи, зрители, все смотрели как заворожённые.

– Это… ― начал было маршал-судья и запнулся.

Внезапно вмешалось Та Ро:

– Отрицая право землян использовать свои способности, вы проявлять расизм и двойные стандарты. Это недопустимо.

– Но данные способности могут представлять опасность, не говоря уже о том, что они значительно облегчают прохождение испытаний, ― возмутился ещё один судья.

– Значит, испытания не слишком тяжелы для таких альворати, как земляне, ― едко заметило Та Ро. ― Разве это вина госпожи Восход? К тому же студентка не использовать способности против других альворати, вы не иметь право обвинять её в этом.

Сказать на это судьям оказалось больше нечего. Образовавшуюся напряжённую тишину прервал позитивный голос Викса:

– Давайте поаплодируем победителям!

Загремели аплодисменты и одобрительный топот. Поклонившись, команды покинули арену.

– Наша команда и впрямь быстро справилась, ― поразился Клинон в раздевалке. ― Мы не успели вывести из строя всех роботов, как Анна уже зажгла символ.

Вай улыбалась до ушей, видимо, предвкушая перспективы. Только Лорель не переставала хмуриться. Они переодевались в одном помещении, никто не смущался, но и не пялился на других.

Анна всё пыталась понять, почему участник Совета, от которого она и не думала ожидать поддержки, за неё заступился. Просто что-то небывалое, ведь её чуть не дисквалифицировали. «Слишком лёгкие испытания для землян», ― было в этой фразе нечто опасное, но Анна не улавливала сути, ведь не все на Земле ей подобны. Хотя, сколько она знает представителей поколения Сола? Единицы по факту, и далеко не все с радостью демонстрируют свои способности другим. И Анну тоже когда-то учили их скрывать, потому что какая вообще может быть польза от странного неподконтрольного ничему огня в 23 веке? Это как иметь третью руку, растущую из спины.

Переодевшись в форму, Анна вышла из раздевалки самой последней, слишком много времени потратила на душ и размышления. Вай сказала, что они будут ждать её в столовой, чтобы отпраздновать первую победу. У выхода с Арены Анну встретил Сет. Но он оказался не один, а с Та Ро и Вольфакар.

– Мои поздравления, ― проговорило сонго, дружелюбно улыбаясь.

Жозели, маршал с жёлтыми крыльями в розовых пятнышках и пышным начёсом розовых волос на голове, тоже улыбнулась землянке.

– Мне кажется, твой дог только и делает, что терпит моё общество, ― пожаловалась она, надув щёки. ― Не даёт себя гладить. Но он всё равно такой милый. Я слышала, ты произвела фурор.

– Это слабо сказать, ― заметило Та Ро. ― Но не станем больше вас задерживать.

Участники Совета пропустили парочку, состоящую из человека и дога, дальше. Похоже, её кандидатка и загадочное сонго занимали одну сторону и симпатизировали Земле. И если с Вольфакар всё было предельно ясно, то какая причина имелась у Та Ро? В клубе пушистиков оно точно не светилось, там вообще сонго не мелькали, наверное, возня с животными считалась у них праздным времяпрепровождением. А может, эта раса просто отдавала предпочтения киберживотным? Хотя ничего подобного в Космической Академии Анна не видела. Можно ли считать, что у землянки здесь, на Ни Мория, появился ещё один союзник в виде участника Совета сонго? Было ещё рано приходить к подобным выводам, неизвестно, какие конкретно цели преследовало Та Ро.

– Видел моё выступление? ― поинтересовалась Анна у друга.

– Полагаю, его мало кто «видел», ― усмехнулся дог.

– Да, об этом я как-то не подумала.

На площади перед Ареной собрались команды-участники и их болельщики. Чёрная форма, белый пояс ― Академия Париота. С очень серьёзными лицами они что-то обсуждали, склонив головы. Анна пожелала мысленно больше не сталкиваться с ними, по крайней мере, до финала. Наткнулась на коричневые глаза Сила, который откровенно пялился на Анну. Она отвернулась и пошла в сторону гаражей с летунами.

Как выяснилось позже, большинство студентов умело проигнорировали ключевую роль человека в одержанной Космической Академией победе. Многочисленные поздравления, улыбки и похлопывания по плечу достались и Анне, но выглядели они слишком формально и больше походили на одолжение. А вот Лорель просто засыпали комплиментами, превознося её редкий ум и талант правильно расставлять приоритеты ради победы. Глава всё это с благосклонностью принимала. Следующие две битвы оказались выиграны с той же лёгкостью, и команда автоматически вошла в финальный список. Вслед за ними вырвалась Академия Париота всего с одним проигрышем.

Отборочные продлились до конца месяца, не позволяя расслабиться болельщикам и героям, отчаянно рвавшимся в бой. Анне довелось увидеть немало расстроенных и радостных лиц. Кто-то в порыве отчаяния после проигрыша заявлял во всеуслышание, что навсегда оставит Битвы. Другие же, опьянённые эйфорией триумфа, обещали положить на лопатки двух фаворитов: в разгорячённых речах проскальзывали имена чёрного как ночь зэи и человека-невидимки. Ну, хоть кто-то её признал.

А затем волна схлынула, чтобы переместиться на другое поле боя. Предоставив тем самым Анне возможность ненадолго покинуть КА. Конечно, не затем, чтобы навестить дом ― родную Землю. Финал студенческих Битв проходил на спутнике Эбода Ри ― Пи Райя. Огромная луна, на которой располагалось несколько колоний принсов. Здесь проводились Битвы всех категорий, что обеспечивало спутник хорошим притоком туристов и кормило его жителей.

Перелёт занял считаные минуты, всё равно что поездка на автобусе. «Космический автобус» ― такое сравнение придумал Сет, Анна нашла его весьма забавным. Но полюбоваться звёздами долго не пришлось. Сверху было видно, что почти совершенно безжизненный камень спутника покрывали купола, переливающиеся подобно химикатам в колбочке с водой – неестественные цвета. Чем стали эти колонии для самой Пи Райя? Гнойниками или всё-таки спасением, как некоторые виды рыб для китов? Если бы речь шла о людях, то ответ стал бы очевиден. С другими же расами всё не столь однозначно, наверное, потому что те так отчаянно пытались быть другими.

По прибытии обнаружилось то, что Анна никак не могла ожидать. Насколько она знала, колонии возводятся на скорую руку из готовых сборных зданий, которые при установке и активации строят себя сами и представляют собой нечто вроде металлических коробок, в которых по вынужденному стечению обстоятельств живут люди, а не хомяки. Но здесь всё выглядело иначе. Напрашивался единственно возможный вывод: принсы отстроили колонию довольно давно, но при этом не спешили расширять её территорию.

Круглые крыши здешних домов, выглядящие слепленными из песка, должны были неминуемо рассыпаться после первой же большой волны, обратившись в ничто. Вот только моря здесь не водилось, ни одного водоёма на карте спутника. Окна и двери зданий выполнены в виде арок разной вытянутости и формы. Вблизи видно, что материал на самом деле очень прочный. «Песчинки» сверкали разными цветами радуги, хотя на расстоянии выглядели бледно-жёлтыми. Никаких стыков, потому что сделано не из блоков или кирпичей. Высотой не больше трёх этажей, которые также редкость среди здешней архитектуры.

Дорога сплошная, просто идеальная, словно кто-то шлёпнул титанических размеров каменную пластину, а потом сверху основал город. Во всё это великолепие встраивались последние технологии, превращающие окружение в оживший эпизод из старых фантастических земных фильмов. На узеньких улочках парили двухместные и одноместные мопеды, группы перемещались на шестиместных летательных аппаратах.

Жителей на спутнике было не много. Основной контингент составляли приезжие и туристы, потому, наверное, колония и не торопилась с ростом. Местные легко узнавались по странным повязкам, обхватывающим лбы. Только позже Анна поняла, что это предмет гардероба принсов, но в Космической Академии ничего подобного она не видела. Наверное, какой-то негласный обычай останавливал принсов добавлять именно этот предмет гардероба в их облачения или дело было в чём-то другом.

Воздух пестрил светящейся голорекламой, висевшей просто всюду и без умолку твердившей лишь о предстоящих Битвах. Тут же скопления сувенирных магазинчиков и ларьков с готовой едой, которую Анна не могла попробовать. Хотя выглядела та не слишком аппетитно, светилась как химикаты или радиация, потому жалеть не пришлось. Но участников Битв всё равно кормили отдельно, поселив всех в один из «песочных» домов.

Убранство довольно скромное. Спать приходилось командой в одной общей комнате на узких кроватях, стоящих в ряд. Всего один шкаф без дверец с четырьмя широкими полками. Но Лорель сказала: «Так и должно быть, мы приехали на Пи Райя не отдыхать, а сражаться». Сету, которого Анна взяла с собой, постелили мягкий коврик в углу комнаты. Увидев его, дог оказался надолго глубоко шокирован, впрочем, Анна, как обычно, позволила другу спать в кровати вместе с ней.

Правила финала оказались ещё более жёсткими ― сражаться до первого проигрыша, победитель только один, нет ни второго, ни третьего места. Говорили, будто в связи с появлением человека среди участников, роботов сделали сложнее. Вот только как это возможно, если организаторы и понятия не имели о том, что Анна едва ли использовала и десять процентов своих способностей? Просто нагревала руки, будучи способной на много большее. Прикосновение к предмету на глазах у публики скорее блажь. Воздух помогал создавать пламя, раскалять и плавить. Руками Анна делала это для пущего эффекта и не более того. Обратить в пепел целую арену было в её власти, но ни одной причины, чтобы сделать что-то подобное. Пожалуй, в чём-то Асс права, и Анна действительно лгунья.

Арена на Пи Райя стояла очень внушительная ― исполинского размера шатёр с множеством арен внутри, на которых одновременно проводились Битвы разных уровней, начиная со школьных, заканчивая Межзвёздными. Финал транслировали по космической сети. Теперь многие увидят живую землянку. В остальном отличий от отборочных совсем никаких. И комментатор тот же, и судьи, и представитель Совета КА, на этот раз сама будущая Императрица. Помяни чёрта. Анне и смотреть-то на неё было противно.

Команда успешно провела несколько сражений. Противники действительно стали сложнее. Теперь невидимую Анну замечали все роботы, оснащённые соответствующими сенсорами, маска потеряла всякий смысл. Но это ничего не меняло. Соперники покидали арену буквально раздавленные. Многих охватила уверенность, что победа в студенческих Битвах у Космической Академии в кармане. Лорель советовала не спешить, но явно тоже находилась в предвкушении раздачи наград.

Перед финальным сражением Анна прогуливалась вместе с Сетом по местному рынку. Думала купить сувенирчик своей опекунше Арии, ведь та не бывала в других звёздных системах. Подыскивала что-то особенное, не слишком вычурное, но откровенно инопланетное. Делала это не из чувства заботы, а чтобы хоть чем-то себя занять. Находиться в компании откровенно её использующей команды становилось просто уже невыносимо, а ведь она думала, что сможет закрыть на это глаза. Сет морщился от неприятных запахов непонятных блюд, периодически потирая нос передней лапой. Ему явно здесь не нравилось.

– Тогда не стоило лететь со мной, ― строго заметила Анна, рассматривая браслеты по типу тех, что носили герои, только эти создавали совсем простенькие штуки вроде столовых приборов, выглядело очень глупо.

Анна двинулась дальше, усиленно стараясь не обдумывать ситуацию, в которую сама себя загнала. Посторонний шёпот над правым ухом заставил её замереть.

– Нам надо серьёзно поговорить, ― голос принадлежал Ривалю. И как она не заметила его приближения?

Обернулась. Это их первая встреча за долгое время. Риваль кивнул в определённом направлении и зашагал вперёд, Анна следом. Сегодня Риваль был не в форме КА, впрочем, как и она сама. Кажется, это были одежды его народа: белая рубашка с высоким воротником, обхватывающим длинную шею, обтягивающие ягодицы узкие чёрные брюки и широкая синяя ткань, обхватывающая бёдра, закреплённая на одну магнитную застёжку, похожая на ту, что носил в КА. На ногах закрытые балетки из мягкой ткани. Лоб украшала повязанная вокруг головы грубая голубая лента, концы которой свободно касались левого плеча. Сама Анна сегодня оделась в шёлковую красную блузку, синие джинсы и свои обычные ботинки.

Они зашли в магазинчик без вывески. Внутри рядами, занимая всё пространство полок, стояли баночки со светящимися мелкими созданиями внутри, похожими на светлячков или фей. За прилавком развалился стареющий принс. Своим появлением они явно потревожили его покой. Риваль попросил торговца оставить их одних. И тот, чуть ли не роняя тапки, поспешил выполнить просьбу наследного Жреца. Сет сел возле входа, как бы встав на стрёме, хотя необходимости не было, наверное.

– В чём дело, Риваль? ― Анна поставила руки в боки, внимательно глядя в прекрасное лицо принса, которому так шла традиционная одежда его народа.

– Тебе нельзя побеждать в Битвах.

– И ты это серьёзно?

– К чему мне шутить?

– Не знаю, может, вы с Асс сговорились против меня. Я её видела здесь, ― Анна почувствовала себя уязвлённой.

– Что за заблуждение, ― Риваль смахнул чёлку с лица. ― Откуда у тебя такие мысли, Анна?

– Тогда почему я должна проигрывать?

– Можешь вообще не участвовать в последнем сражении. Придумай любую отговорку вроде какой-нибудь земной болезни.

– Что ты несёшь? ― Анна развернулась, чтобы уйти, совсем не хотелось злиться на Риваля и сгоряча снова его ударить.

Риваль опустил легко, подобно падающему осеннему листку, руку человеку на плечо и склонился над её ухом:

– Подумай, Анна, вся вселенная увидит, как одна-единственная землянка положила лучших представителей всех рас. Это уже не твоё личное дело и не просто соревнование. Но сигнал, что вы равны нам по силе.

– Что же в этом плохого? ― сжала кулаки.

– Потому что это сигнал не только нам, но и твоей расе.

Анна обернулась, оказавшись в нескольких сантиметрах от собеседника:

– Неужели ты боишься нас, Риваль?

Выражение лица принса было как никогда серьёзным, но затем он, как обычно, улыбнулся:

– Я говорил, что ненавижу политику? Мне бы хотелось, чтобы ты смогла доучиться в Космической Академии. Не знаю, насколько вообще может быть спокойной жизнь такой альво, как ты, Анна. Но всё же, мне кажется, ты не горишь желанием участвовать в чужих дрязгах, а просто желаешь быть счастливой с теми, кто тебе не безразличен.

Анна нахмурилась, опустив голову. Знак Земле о чём? О том, что они не третий сорт и способны отвоевать право быть наравне с другими расами? Ключевое слово «отвоевать». Насколько сильную ненависть мы уже испытываем друг к другу? Что ещё назревает, о чём Анне не известно? В одном Риваль был прав, Анне хотелось просто спокойно доучиться и вернуться домой. Остальное её вообще не касалось.

Уже какое-то время они стояли чуть ли не впритык друг к другу. Но только сейчас до Анны дошло, что она вдыхает запах, похожий на слабый аромат молока с добавлением мёда и корицы. Так пах Риваль. Он не спешил отходить от человека. Принсы имели три крошечных, но мощных сердца, и сейчас Анна могла чётко разобрать сильное учащённое биение трёх сердец, даже не прислоняя ухо к чужой груди. Но может, это нормально для данной расы? Она сделала шаг назад. Риваль не сводил с Анны голубых глаз, в которых сверкали блики, такие же, как и в его серёжке, от огней «фей», заключённых в стеклянные банки.

– Все рассчитывают на меня. Ты ведь знаешь, ― заметила Анна.

На это Риваль ничего не ответил, но в его взгляде она прочитала чётко выраженную мысль: «А на кого можешь рассчитывать ты?».

– Я всё ещё жду твоего рассказа о старшем брате, ― произнёс Риваль вслух.

Анна кивнула и, бросив на принса последний взгляд, покинула магазин. Сет двинулся следом за подругой.

Финальная Битва снова свела Космическую Академию с Академией Париота. Это никого не удивило. Зрители были по-настоящему возбуждены предстоящим сражением. Говорили, что теперь Сил отыграется по полной за прошлый раз и у человека нет шансов. Чёрному зэи прочили блестящую карьеру в Битвах, после выпуска он непременно должен был стать известнейшим героем. Анна решила не портить столь далекоидущие планы молодого парнишки своим желанием подарить команде победу. Однако если она откровенно поддастся на арене, это не останется незамеченным. Даже невидимке трудно укрыться от камер, следящих за каждым движением героев.

Арену разрывал на части гвалт зрителей и комментарии Викса, который, перекрывая всех, громко сообщал, что Лорель Номесазис назначена ему судьбой. Сама маршал на это только фыркала. Перед началом Вай и Клинон сказали Анне, что очень на неё рассчитывают, а глава бросила на Анну многозначительный взгляд. Все невзгоды, стоически снесённые участниками команды только из-за присутствия землянки, должны были окупить сторицей. О разговоре с Ривалем Анна и словом не обмолвилась. Стали бы они входить в её положение? Так или иначе, Анна знала, нынешнему составу без её непосредственного участия такого героя как Сил просто не победить.

Примечания