Тимофей Абакумов

Таксист. Маша. Том 1

1. Становое

Солнце над поселком Становое начинало клониться к закату. Заведующая хозмагом в который раз подергала ставни сильнее обычного, убедилась, что те закрыты достаточно плотно, повесила на дверь амбарный навесной замок и оглянулась на пустую площадь.

Представив себе, как радикально изменится облик этой пустынной площади через какой-то час с небольшим, заведующая обеспокоенно вздохнула.

Из-за угла появился пожилой участковый в милицейской форме. Подошел, тоже подергал ставни, убедился, что закрыто плотно.

– Тебе б, Кузьмич, как всем, сидеть бы дома, да ужинать! – Вздохнув, сказала заведующая. – А оно вон как! До скольких сегодня на службе проторчишь с этими молодыми буянами?

– Ой, да ладно тебе! Проторчу сколько проторчу. Да нет, народ-то они не буйный, просто сама ж понимаешь, молодежь… Давай уже, иди себе спокойно домой. А за меня не переживай! Поужинать я уже успел. А служба – дело такое. Кто за порядком будет следить, если не я? Да и разнообразие какое-никакое.

– Давай, Кузьмич. Смотри, возраст у тебя уже не тот! Если что – за Пашкой да Витькой кого-нибудь пошли, если сам не справишься, а урезонить кого надо будет!

– Надеюсь, обойдется, – усмехнулся участковый. Он достал папиросу, размял ее кончиками пальцев, чиркнул спичкой, жадно затянулся и пошел в сторону сквера, где облокотился на калитку забора, огораживающего сквер, и начал наблюдать за пустой площадью сквозь сладкий дым «Казбека».

Спустя полчаса, вдалеке, на дороге, ведущей от колхозных общежитий к площади, показались первые студенты. «Ну, понеслось!» – подумал участковый.

А спустя еще каких-то двадцать минут, уже сотни студентов и студенток заполонили всю площадь в ожидании открытия дверей дома культуры, в котором сегодня, в благодарность за их труд на полях, руководство колхоза организовало “Студенческий танцевальный вечер”.

Участковый стоял в стороне и с доброй ностальгией по собственной молодости наблюдал за гомонящей толпой: в глазах почти каждого, кто был на площади, был юношеский задор, беззаботное счастье, желание покорить мир любой ценой, любовь…

Он наблюдал за тем, как некоторые юноши бросали несмелые взгляды на девушек, а затем, неуверенным шагом подходили к ним и, подчас достаточно неуклюже, предлагали им составить компанию на сегодняшних танцах. Девушки краснели, но в глазах их тут же промелькала заметная опытному глазу искорка и они, смутившись, соглашались, чтобы юноша составил им пару.

«А ведь многие из вас после этого вечера сначала ночь глаз не сомкнут! Потом цветы, признания, а там и ЗАГС!» – С доброй улыбкой подумал участковый.

Спустя пару минут участковый заприметил на дороге, ведущей к клубу, одинокую девушку. Выглядела она очень необычно хотя бы потому, что она была единственной, кто шел в сторону клуба без подруги. К тому же шла она медленно, неуверенно, глядя себе под ноги, словно не хотела идти туда, куда шла. Участковый предположил, что одинокая девушка поссорилась с подругой и теперь предстоящие танцы ей совсем не в радость.

Насчет ссоры он ошибался.

Маленькую, тихую, неприметную, застенчивую девушку звали Наташей. Этим вечером она на самом деле собиралась составить компанию в походе на танцы своей соседке и одногруппнице Людмиле. Но у той, после очередной вылазки на колхозное поле, заныла спина, и она сообщила Наташе, что на танцы, в связи с этим, не пойдет.

Наташа безумно обрадовалась этому и тут же начала строить планы, как замечательно они с Людой проведут этот вечер вдвоем, в общежитии, но Люда безапелляционно заявила, что слышать об этом не хочет, что Наташа на танцы пойдет в любом случае и что это даже не обсуждается.

«Это я, мать, всякого уже повидала, а тебе развлекаться надо! Иди и не спорь! Я пока отлежусь, а ты потом придешь и все расскажешь. А то от кого я узнаю, что там было, если не от тебя?», – строгим, наставническим голосом сказала Люда, выпроваживая Наташу на танцы.

«Ох ты ж… Тихоня-одинешенька! Ну, нет. Это нехорошо», – подумал участковый и начал внимательно изучать толпу, в надежде увидеть какого-нибудь одинокого «ботаника», которого можно было бы подозвать и по-доброму, по-мужски, порекомендовать взять одинокую скромницу под свою опеку на сегодняшний вечер. Не найдя при первом приближении подходящей кандидадуры, он вернулся глазами в ту сторону, где шла одинокая девушка и тут же с удовольствием констатировал, что его помощь уже не понадобится: к девушке подошел высокий жгучий брюнет и они о чем-то заговорили.

«Ну вот и тебе, тихонюшка, пара есть», – по-отечески удовлетворенно кивнул участковый.

* * *

Наташа, расстроенная тем, что сегодня она была вынуждена пойти на танцы без Люды, шла, глядя себе под ноги и думала, что раз так, то она всего лишь постоит часок в сторонке танцевального зала, а потом пойдет обратно. Но сбыться ее планам было не суждено.

Как раз в тот момент, когда участковый, стоящий возле входа в сквер, снова посмотрел в ее сторону, Наташа услышала рядом с собой приятный бархатный голос, который властно, но вкрадчиво и очень вежливо сказал:

– А вы, если мне не изменяет память, Наташа.

Услышав свое имя, она несмело подняла глаза на обладателя бархатного голоса и тут же потеряла дар речи. Перед ней стоял высокий жгучий брюнет. Невероятно красивый, стройный, мускулистый, отлично сложенный юноша. “Таких обычно зовут сниматься в кино”, – промелькнуло в голове у Наташи.

– Сергей Соболев. Губкинский, перешел на четвертый курс, – представился брюнет.

– Ти… Тимирязевский… – Беспомощно пролепетала Наташа. – Буду на третьем…

– Так насчет имени я не ошибся? – Добродушно улыбнулся Сергей.

Наташа растерянно помотала головой.

– Если вы не против, Наташа, давайте я вас сегодня провожу на танцы, – широко улыбнувшись, сказал Сергей. – Тут геологи уже начали принимать на грудь для храбрости, – с этими словами он кивнул в сторону небольшой компании, в которой втихаря разливали по маленьким граненым стаканам портвейн. – И, знаете, я не очень хочу, чтобы они опробовали эту храбрость на вас. Вам тут одной и так не очень уютно.

– А я… – Наташа беспомощно попыталась показать руками в сторону общежития и сказать, что она собиралась идти обратно.

– Нет, обратно идти не надо, – словно прочтя ее мысли, сказал Сергей. – Со мной страшно не будет, поверьте.

В следующую секунду Сергей галантно подставил ей свой локоть и Наташа, до конца не веря в то, что это происходит именно с ней, несмело взяла его под руку.

Пройдя буквально несколько метров, Наташа остановилась, повернулась лицом к Сергею и, набравшись смелости, посмотрела ему прямо в глаза:

– Только вы меня правда никому в обиду не давайте, хорошо?

– Хорошо. – Тихо и очень уверенно ответил Соболев. – Никому и никогда.

* * *

Спустя год, вместо того чтобы перейти на четвертый курс, Наташа Зайцева пришла в деканат с заявлением об академическом отпуске. Так и не объяснив внятно причину этого заявления, она получила подпись и отправилась с Сергеем Соболевым на месторождения, где он должен был проходить преддипломную практику.

Наташа уже не представляла себе жизни без Сергея! Она жила и дышала им. И решение ехать вместе с ним, чего бы это ни стоило, было вызвано отнюдь не страхом того, что там, в ее отсутствие, его охмурит какая-нибудь девица и поминай Сережу, как звали. Наташа думала совершенно не об этом! Она думала лишь о том, что кто-то должен готовить Сереже еду, гладить его рубашки, встречать вечерами дома, быть рядом с ним, поддерживать его…

Как-то Соболев спросил ее, что для нее настоящее счастье. И Наташа, не задумываясь, ответила:

– Ой, чтобы у тебя, Сереж, все было хорошо. Если у тебя все будет хорошо – тогда и я буду счастлива.

После того как Соболев получил диплом, буквально на следующий день они с Наташей подали заявление в Грибоедовский ЗАГС и в мае 1980 года Наталья Зайцева стала Натальей Соболевой.

Еще в институте декан заприметил в Соболеве толкового управленца и, будучи опытным в своей области человеком с нужными связями, отрекомендовал Соболева нужным людям. Поэтому сразу же после выпуска Соболев стал, что называется, “нарасхват” и начал беспрестанно ездить по командировкам на новые, перспективные месторождения.

Его пытались заполучить к себе многие начальники, ведь он, как никто другой, умел быстро и профессионально разбирать нестандартные проблемы на местах разработок и давать начальству ненавязчивые, но умные и дельные советы.

При этом он строго соблюдал субординацию. И если он чувствовал, что его непосредственному руководителю было нужно сделать рывок вперед по карьерной лестнице, он никогда не лез “поперек батьки в пекло”. Своему непосредственному руководителю он уверенно обещал, что никогда не заикнется о том, кто именно и что придумал: “Решение-то принимали вы? Значит это в первую очередь ваша заслуга! Я так считаю”.

Соболев считал, что если начальник дурак, то с него и взять нечего. А если умный – то сам в свое время сообщит кому следует, что есть такой талантливый молодой специалист, который заслуживает поощрения и которому можно доверить ответственный фронт работы.

Расчет оказался верным: в начале 1985 года недавно назначенный министр Динков, упомянув пару чиновников, которые лестно отзывались о Соболеве, лично вручил ему ключи от новой двухкомнатной квартиры в Москве, а затем тут же предложил пост в министерстве нефтяной промышленности СССР. Причем пост этот, для такого молодого специалиста, был достаточно серьезным карьерным рывком вперед.

Как раз в это время «нерушимый» начал стремительно разваливаться. Никто ни за что не отвечал. Про такую должность как «антикризисный менеджер» никто и слыхом не слыхивал, а именно таковым, причем первоклассным менеджером, и оказался Соболев. И именно ему удалось спасти пару стратегически важных предприятий как раз в тот момент, когда ушлые партийцы хотели разнести их на запчасти ради сиюминутной наживы.

И, хотя Соболев больше почти не ездил ни в какие командировки, с работы он иногда приходил далеко за полночь, а то и вовсе под утро.

Но во сколько бы он ни приходил, Наташа немедленно вскакивала на ноги и начинала сновать по кухне:

– Сережа, ты ж, поди, не ел опять ничего! Давай, любимый, садись, супчик свежий, я сейчас разогрею!..

И хотя Наташа была безумно любящей и невероятно заботливой женой, Соболев видел, как на самом деле она буквально угасает на глазах, будучи запертой в четырех стенах, ожидая его возвращений с работы. Он неоднократно предлагал ей съездить отдохнуть, предлагал даже достать по блату заграничный тур, но Наташа отнекивалась: “Да ну, Сереж, глупости все это. Что я там без тебя делать буду? Да ты за меня не беспокойся, все же хорошо! Ты рядом, и это главное”.

Лишь в 1991 году, спустя два месяца после путча, в напряженной работе Соболева наступила относительная передышка. Соболев оформил себе долгожданный отпуск аж на целый месяц, воспользовался связями и отправился с Наташей в немыслимую по тем временам туристическую поездку в Египет. И именно там, чуть ли не впервые в жизни, Сергей и Наташа, не оглядываясь больше ни на что, смогли позволить себе наслаждаться друг другом дни и ночи напролет.

Спустя девять месяцев у Соболевых родилась дочка, которую они назвали Машей.

И тут Наташа словно расцвела! Как она умудрялась все так же готовить свою вкуснейшую стряпню, бегать с дочкой по поликлиникам, стирать пеленки и не забывать про рубашки мужа, поддерживать идеальный порядок в доме, Соболев искренне не понимал. Он даже предлагал ей нанять какую-нибудь помощницу, но на это Наташа отвечала категорическим отказом: “Да ну что ты, Сереж, не надо! Я все сама!” При этом Наташа никогда в жизни, ни раньше, ни сейчас, когда на нее свалился такой вал забот, не отказывала ему в близости. И каждый раз он получал неземное, ни с чем не сравнимое удовольствие, когда они оказывались в постели и он наслаждался ее красивым, миниатюрным телом.

Карьера Соболева медленно, но уверенно шла в гору. На дворе был 1998 год. Неразбериха с мелкими частными нефтяными компаниями, коих было, кажется, чуть ли не миллион и которые творили все, что хотели, потому что “позволяет закон”, сжирала невероятное количество его времени. Он снова стал приходить под утро; спать иногда удавалось всего по два часа, а то и вовсе нисколько.

Наташа видела это и переживала за него, как никогда раньше. Поэтому новость о том, что она снова беременна, Наташа сообщила не так, как могла бы сообщить счастливая жена:

– Ох, Сереж, сейчас не время, но что делать-то? Нас скоро станет четверо…

Соболев обрадовался этому. Он как мог успокоил Наташу, сказав, что вся эта свистопляска вот-вот закончится и можно будет вздохнуть свободно. И лишний раз попросил Наташу так не переживать за него.

– Милый, ну о чем ты просишь? – Ласково спросила она, глядя ему в глаза. Они сидели за кухонным столом друг напротив друга. На часах было четыре часа утра. Наташа нежно положила свою ладонь на его мощную руку и погладила ее. – Как я могу за тебя не переживать? Ты мое все! Ты переживаешь, я вижу, а значит и я переживаю!

Но, вопреки ожиданиям Соболева, “вздохнуть свободно” пока не получалось. Наоборот, ситуация в ведомстве становилась все напряженнее. Попытки выгнать с рынка аферистов, прикрывающихся законами, драки за месторождения – все это почти начало выбивать его из колеи. Но он держался. Уж очень крепкой Соболев был породы.

Наташа снова начала чахнуть. Соболев сначала подумал, что вторая беременность протекает не так хорошо, потому что Наташе не хватает каких-то витаминов. Он настоял на том, чтобы она сходила в дорогую платную клинику при частной нефтяной компании. Врач, принявший Наташу, позвонил Соболеву поздно вечером на мобильный:

– Сергей Петрович, что я могу сказать? С витаминами у вашей супруги все хорошо. Она просто очень сильно переживает за вас. Вы не могли бы сейчас взять отпуск и побыть с ней какое-то время? Ну или хотя бы соврите, что у вас все хорошо, приходите домой вовремя, улыбайтесь… У нее это, судя по всему, наследственное. Нельзя ей переживать во время беременности. Нисколько.

Этого Соболев себе позволить не мог. Именно сейчас – не мог. А лукавить или пытаться скрыть от Наташи то, что какая-то очередная проблема гнетет его от головы до пят, было делом абсолютно безнадежным: Наташа очень хорошо чувствовала Соболева.

Поздним вечером пятницы, вернувшись с работы, он застал жену такой, какой не видел ее никогда прежде.

– Наташ, что с тобой? Тебе плохо?

– Да нет, Сереж, все хорошо, сейчас пройдет. Просто что-то… Не беспокойся, милый. Сейчас я тебе супчик разогрею…

Наташа попыталась встать и тут же рухнула на пол.

У Соболева случился приступ паники. Подавив его, он отнес жену на кровать и тут же позвонил в “скорую”, затем в элитную клинику, а также самому близкому другу Коле Каренину, который, услышав причину, примчался буквально через пятнадцать минут вместе с женой.

Приехавшие на вызов уставшие фельдшеры начали пространно рассуждать о причинах Наташиного недуга, но в этот момент в квартиру вошли врачи той самой клиники. Выпроводив врачей городской неотложки, врач внимательно осмотрел Наташу, затем вывел Соболева в коридор и мрачно сказал:

– У вас есть контакты в ЦКБ? Понимаете, Сергей Петрович, мы тут, кажется, ничего поделать не сможем.

Соболев поднял на ноги кого только смог. Наташу, перебудив весь двор, увезли в ЦКБ на Маршала Тимошенко на вертолете.

С маленькой Машей осталась Колина жена, Рита. Коля клятвенно пообещал Соболеву, что утром они придумают, с кем побудет Маша, пока Наташа лежит в больнице.

А вечером следующего дня Соболеву позвонил главный врач.

И сообщил, что Наташи не стало.

* * *

Соболев не плакал на похоронах. «Вот человек! Никогда не смеется и теперь выясняется, что еще и не плачет. Скала!», – вполголоса сказал один важный чиновник другому важному чиновнику, стоя на Наташиных похоронах под дождем.

Не плакала и шестилетняя Маша. Она просто смотрела своими маленькими, еще не понимающими до конца произошедшее глазами, на то, как маму опускают под землю и что-то тихо шептала себе под нос.

«Маша немного замкнулась после того, как вашей супруги не стало», – сказала спустя полгода бессменная няня Ангелина Петровна, которую Коля Каренин с женой нашли буквально на следующий день, и которая провела с Машей долгие десять лет. – «Но она очень, очень сильная девочка! Поверьте, Сергей Петрович».

Соболев не запил и не ушел в себя после того, как Наташи не стало. Он продолжил работать, решив, что рано или поздно он придумает, что сделать для того, чтобы Наташа, которая смотрит сейчас на него оттуда, смогла простить его. За то, что его так часто не было дома, за то, что она переживала за него.

За то, что ее больше нет.

2. Чертановская

«Надеюсь, ты понимаешь, что мы больше не будем жить вместе?» – спросила она. Он понимал. Понимал, что рано или поздно так все и будет. Невозможно жить с человеком, которого ни ты не любишь, ни он тебя.

Нельзя жениться только потому, что пришло время.

Четыре года назад, он, двадцативосьмилетний коренной москвич, выпускник журфака, успешный менеджер крупной компании, купивший недавно новый «Кадиллак», встретил энергичную обладательницу красного диплома биофака МГУ, начавшую делать карьеру в известной фармакологической компании. Все закрутилось как в бешеном танце: два месяца спустя они сыграли свадьбу, а потом переехали жить в Чертаново, где сняли просторную «трешку».

Свадьба была за плечами, жизнь текла своим чередом, Артему казалось, что он утер нос своим сверстникам, многие из которых до сих пор презирали институт брака. Но по ним было видно, что они не очень-то рады такому укладу. Втайне Артем надеялся, что они последуют его примеру и он еще гульнет на их свадьбе.

Все было хорошо до тех пор, пока они с Ирой не поменялись местами. Ира возглавила отдел разработок и начала получать баснословный для столь недолгой карьеры оклад. В то же самое время крупная компания, в которой работал Артем, потеряла ключевого партнера и была вынуждена провести реорганизацию, в результате которой превратилась в несколько небольших фирм. В каждой из них нашлось место только тем, кто умел идти напролом по трупам. А Артем по трупам ходить не умел.

Ира была поглощена работой и не особо интересовалась планами Артема. Они уже жили почти как соседи. Ира не отказывала ему в сексе, иногда они ходили в кино или в гости к друзьям, но, когда Тема рассказал Ире, что он остался без работы, Ира отнеслась к этому так же, как если бы он сообщил, что синоптики обещали дождь.

Тогда Артема это даже воодушевило: ему показалось, что она просто верит в него. Что просто не сомневается, что он тут же найдет работу. И что именно поэтому она так спокойно и даже с какими-то словами поддержки проводила его до двери, когда он уезжал в аэропорт.

Пользуясь тем, что свободы у него было предостаточно, Артем улетел на несколько недель в турне «куда глаза глядят». «Переварю все это, побуду в тишине наедине сам с собой, решу, как быть дальше», – решил он и сообщил жене, что собирается на пару недель уехать.

Он побывал в Израиле, в Гонконге, во Вьетнаме, в Турции, летал бизнес-классом, жил в не самых дешевых отелях по завышенным ценам, так как бронировал номер буквально накануне. А то и вовсе приходил с чемоданом и вопросом «Есть ли у вас свободный номер люкс?» И, не интересуясь ценой, протягивал паспорт и карту.

Когда он вернулся в Москву, выяснилось, что те, кто занял хорошие посты в новых компаниях, подстраховались и выставили бывших коллег «предателями отрасли». Дорога в отрасль оказалась закрытой. Вариантов было два. Первый – идти к западным конкурентам на сомнительные условия и туманные перспективы. Второй подвернулся случайно: Леша Сошников, бывший подчиненный Артема, теперь стал генеральным директором одной из таких фирм. Новоиспеченный директор, вальяжно, «делая большое одолжение», «по старой дружбе», пригласил Артема на должность рядового менеджера.

Это его абсолютно не устраивало. Быть в подчиненных у тех, кто при каждом удобном случае будет припоминать тебе прошлое, не лезло ни в какие ворота.

– Что думаешь, Ир? – Спросил Артем, сидя на кухне и наливая себе водки.

– Не знаю, – равнодушно пожала плечами жена. – Твоя жизнь, тебе решать. Я тут квартиру собралась покупать.

Эта новость резанула Артема ножом по сердцу.

– Денег хватит?

– Мне – нет. Поэтому в ипотеку. У тебя же теперь тоже денег нет.

Артем, привыкший к тому, что в семье он был главным финансистом, даже не стал задавать вопросов. В тот вечер он просто напился. На следующее утро, когда он сел за компьютер, он снова налил себе стопку водки, потом еще одну.

В тот день он звонил каким-то бывшим однокурсникам, пьяным голосом интересовался, как у кого строится карьера, желал успехов, поздравлял с прошедшими днями рождения, а потом уснул. Вечером Ира застала его на кухне за очередной бутылкой, взяла из холодильника бутерброды и молча ушла есть в гостиную.

Он так ждал, так рассчитывал на ее поддержку! Он думал, что она придет, сядет и скажет: «Тём, ну давай подумаем, какие есть варианты». А когда она ушла, он не бросился ее догонять: «Когда она меня поддерживала?! На что я, дурак, рассчитываю?!»

Только теперь он осознал, какую страшную ошибку он совершил, женившись именно на ней. И Артем продолжил свой запой.

На следующий день она пришла и сказала: «Надеюсь, ты понимаешь, что мы больше не будем жить вместе?»

В тот же вечер он сел на самолет и улетел в Мурманск – именно до Мурманска вылетал ближайший рейс. Он пил там еще три дня, а когда вернулся в Москву, дома уже не было ни жены, ни ее вещей. Из всех воспоминаний остался только штамп в паспорте, да пара брелков, которые они привезли из медового месяца.

* * *

Артем был не из тех, кто в таких случаях идет ко дну. Он пил горькую еще несколько дней, уже даже не выходя в магазин, а заказывая выпивку с доставкой в местном магазинчике. Но на третий день, в очередной раз протягивая Артему пакет с водкой и лимонадом, молодой азербайджанец Мехмет многозначительно покачал головой.

– Что? Думаешь, хватит? – Спросил Артем.

– Если честно, я думаю, да. – Понурив голову, ответил Мехмет. Потом замялся и продолжил: – Я вас таким не видел раньше, наверное, у вас есть повод выпивать, но я думаю, не стоит. Вы обычно такой…

– Веселый?

– Нет, вы… Ну, к вам провода присоединишь, вы будете все Чертаново освещать, – улыбнулся Мехмет. – А сейчас вы специально огонь в себе гасите. Зачем?

– Я тебя понял. Спасибо, дружище.

Снабдив посыльного щедрыми чаевыми, Артем сел за компьютер и включил один из самых любимых в такие минуты фильмов – «Лиля навсегда». Через час бутылка была почти пуста, Артем досмотрел фильм со слезами на глазах, еще раз перемотал его на сцену отъезда матери, и, не вытирая слез, добрел до кровати. Уснул он почти мгновенно.

На часах было три часа ночи, когда он проснулся, сходил в туалет, сел за компьютер и как в пустоту смотрел почти полчаса в пустой погасший экран. Голова нестерпимо гудела. Лучшим лекарством для него было бы выпить еще и заснуть до полудня, но он решил действовать по-другому.

Он пошел на кухню, открыл аптечку и вытащил из дальнего угла заботливо завернутые в маленький обрывок бумаги две крошечных таблетки мощнейшего снотворного. Дорогущий препарат достал ему по блату однокурсник Мишка, работавший в свое время в протоколе министра. Его разрабатывали специально для высших чинов, которые не могли не выпить за компанию вечером, на каком-нибудь важном приеме, но которым с утра нужно было появляться на публике как ни в чем не бывало. Лекарство он пробовал до этого только один раз и знал, что оно на самом деле работает так, как его разрекламировал Мишка: вырубает мгновенно и наглухо, а на следующий день – «огурец».

– На Сошникова работать?! – Стиснув зубы сказал Артем, запивая таблетку и глядя в ночное окно. – Перебьетесь, суки.

Через десять минут он уже спал как убитый.

* * *

Он проснулся около одиннадцати с ощущением дикого голода и полный сил. Достал из морозилки пельмени, кинул в кипящую воду бульонный кубик и через пятнадцать минут смотрел новости, с аппетитом наворачивая горячие пельмешки.

Алкотестер все же показал остатки вчерашней выпивки, поэтому за руль Артем садиться не спешил и решил убрать квартиру: за время пьянства она стала похожа на какой-то бомжатник. Даже не на логово холостяка, а на что-то похуже. «Не дай Бог мать приедет, ее ж Кондратий хватит», – думал Артем, доставая из кладовки моющий пылесос.

Ближе к вечеру он уже полностью пришел в себя и позвонил лучшему другу, Витьке:

– Привет, как оно? – Спросил Артем.

– Ничего, а ты? Все расслабляешься?

– Не-а. Хватит расслабляться. Надо выходить в свет. Что делаешь?

– Навожу порядок, жрать готовлю.

– Я тоже сегодня полдня квартиру убирал. Чаем напоишь?

– Или чего покрепче?

– Нет, Вить, я ж говорю: чая. Побазарить надо.

– Жду.

– К чаю чего-нибудь купить?

– Ну, ты сам знаешь.

Артем знал. Раньше это было «Да все есть», но на самом деле у Витьки, работавшего в такси и недавно разведенного со второй женой, не было ничего, кроме просроченных кредитов за машину и стиралку. Он был по-житейски умным мужиком, но в то же время представлял собой ярчайший пример «сапожника без сапог»: умные и дельные советы он давал такие, что вырастали крылья. И – главное! – они были действенными! Но когда дело касалось его самого, он превращался в «ежа». «Ты как ёж!» – шутил Артем. – «Птица гордая, пока не пнешь – не полетит! Да и когда пнешь – не летит, так что ты даже хуже! Вить! Ну кто тебе мешает пойти и написать заявление на реструктуризацию кредита, ввести личную бухгалтерию и за полтора года обновить машину? Ну эта же сыпется уже!» Артем даже просчитал до копейки самый пессимистичный сценарий и все равно получалось, что Витя может купить новую машину. Но Витя почему-то говорил всегда одно и то же: «Да знаю я, Тёмыч, надо. Я подумаю». На этом «я подумаю» все снова порастало мхом, а Витя продолжал жить без денег, иногда ленясь выезжать на работу и просиживая штаны в интернете.

Тёму иногда бесила эта неподъемность Вити, но он был хорошим и отзывчивым другом, Тёме было с ним комфортно и понимали они друг друга с полуслова. Поэтому Тёма утешал себя мыслью, что придет время, он будет на той позиции, что позволит позвать Витьку работать к себе (ко всему прочему Витька был механиком «от Бога») и у того все наконец наладится. А пока…

Пока Артему нужен был совет: что делать дальше.

Артем зашел в магазин, купил банку энергетика и пошел на подземную парковку. Спустившись на свой уровень, он с грустью посмотрел на Кракена – так он по-дружески называл свой «Кадиллак», после того как расстался с Ами – простенькой «Тойотой». Машинам он любил давать имена.

Кракен стоял весь в пыли, которая осела на нем за несколько недель стоянки без дела – последний раз Артем ездил на нем перед отъездом в свое мировое турне. Колеса были заметно подспущены, и Артем не на шутку испугался, что помимо спущенных колес его ожидает и разрядившийся аккумулятор, и машина сейчас попросту не заведется.

Он сел за руль, нажал на педаль тормоза и ткнул пальцем в кнопку запуска двигателя. Собрав последние силы аккумулятора, Кракен ожил и, как показалось Артему, с обидой и упреком за долгое отсутствие, посмотрел на него приборной панелью.

– Ну, прости засранца, – сказал Артем виноватым голосом, погладил руль и полез в багажник доставать компрессор.

* * *

Витька жил в тесной «однушке», больше напоминавшей дворницкую, по ошибке оказавшейся не там, где ей положено быть – в цокольном, а на третьем этаже старого послевоенного дома. Они сидели за малюсеньким столом на тесной четырехметровой кухне и пили чай.

– А ты сам-то как к этому отнесся?

– К чему?

– Ну, когда она сказала тебе это. – Витя имел ввиду слова Иры о том, что они больше не будут жить вместе.

– Да я ждал этого, Вить. Вообще, раньше нужно умнее было быть. Ведь был влюблен до усрачки в жизни несколько раз! Сам не пойму, чего я, молодой еще мужик, за каким-то хером женился на бабе, к которой у меня даже не было нормальных чувств!

– А ты заливал! «Она такая хорошая, такая добрая, такая милая!» А я же спрашивал тебя, любишь ты ее? Что ты ответил?! «Конечно, Вить, без любви никак»!..

– Да нормальная она! И хорошая, и добрая, и милая и все такое. Ну а что еще я тебе должен был ответить? «Любовь придет»? Чтобы ты меня в ЗАГС не пустил? – Усмехнулся Артем.

– Ну, знаешь, Тёмыч, что ни происходит – все к лучшему. Ты сам говорил.

– Да, я узнавал, надежные источники сказали, что это правда, – отшутился Артем.

– А с работой что делать будешь? Ты же говорил, что не хочешь к этому парню в контору идти?

– Не просто не хочу. Вообще не хочу! Вить, он в раздолбаях был, когда я был начальником отдела. «Я уеду», – говорит, – «Мама заболела, надо помочь». А лицо такое, как будто мама ему наследство оставила миллион долларов, которые он так ждал. И знаешь, куда он на самом деле ехал? Покупать у армянина «по знакомству срочно» убитый «Порше»! Зато потом приезжал, подходил так вертя ключи на пальце и говорил: «Знаешь, на чем я езжу? На «Порше», ёпта!». Я тогда еще на своей «Тойоте» ездил и о работе думал с утра до вечера. Вышел, посмотрел на его машину, говорю: «А что такая убитая?» «Да ты что! Да она в шикарном состоянии, тут климат-контроль, кожа, люк, смотри, все работает!» И ходил после этого так, как будто резко моим боссом стал. Народ реально ржал над ним, а он вроде и замечал это, но ладно бы в шутку увести, так нет же! Он говорил, что мы все лохи и прелестей жизни не понимаем! Всерьез! И ты хочешь, чтобы он был моим боссом?! Нет уж, простите…

– «Порше», – засмеялся Витька. – Было бы это сейчас, ты бы ему сказал, что такие машины как такси используются и выглядит он как водила такси, только «шашечек» не хватает.

– Какие такси?!

– Не слышал? Вон, уже восемь машин по городу ездит, позиционируют себя как «вип-такси». Минимальная поездка десять минут восемьсот рублей, далее по семьдесят за минуту.

– С ума сойти! Интересно, они себя окупают?

– Вот не знаю. Но раньше их было три, теперь уже восемь. С водителем разговорился, говорит народ ездит. Ну, по клубам и ресторанам в основном. И, говорит, контора еще машины покупать собирается. Так что, наверное, окупают.

– Вот это да-а… – удивленно протянул Артем. – Но, блин, какой же это «вип»? Это так, экзотика. Даже не знаю, как это назвать.

– Ну, так большинство контор считают. «Мерседесы» “Е-класса” – уже «бизнес». «Форд фокус» – комфорт. «Рено Логан» – эконом.

– А «випы» откуда начинаются? – С интересом спросил Артем.

– «Бэхи» «семерки», «Мерседесы» «пятисотые», «Вольво эс-восемьдесят» – это уже «вип».

– С ума сойти! Они что – забыли как “V.I.P.” расшифровывается?! Какой ты «вип», если с тобой в пробке на Кутузовском стоит еще с пару сотен таких же «випов»?! «Вип», как по мне – это как минимум «Бентли». А лучше «Роллс-Ройс». Да уж… – растерянно пожал плечами Артем.

– Ну, Тёмыч, не я же это придумал. Так-то я с тобой согласен.

– А я – «вип»? – Внезапно спросил Артем, имея ввиду свою машину.

– Нет, ты – «бизнес».

– Ага. А что должно быть в “бизнесе” помимо кузова? Ну там пресса свежая, интернет?

– Не знаю. В «Такси-700» в свое время минералку вроде ставили в подлокотник. А так – никогда не интересовался. Нам и в «экономе» неплохо живется, – на манер кота из «Блудного попугая» сказал Витя.

Артем, который несколько дней назад успел вдоволь полетать бизнес-классом, словно гончая, почуявшая дичь, внезапно загорелся идеей. Он провел параллель между классами «бизнес» и «эконом» в авиации и подумал, что на земле должно быть не хуже, чем в небе. Эта мысль поглотила его до последнего нервного окончания.

– Вить, ты завтра работаешь?

– Я всегда работаю, ты же знаешь.

– Ага, особенно сейчас, вижу, да.

Они рассмеялись.

– Слушай, – сказал Артем. – У меня есть одна идея, но я тебе ее пока не скажу. Давай вот что сделаем: я у тебя сегодня машину брошу, а завтра за ней приеду.

– Зачем?! – Изумился Витя.

– Хочу прокатиться на такси бизнес-класса.

– Не ездил никогда на такси что ли?

– Нет, ездил, конечно. Просто никогда не задумывался, на каком. А сейчас я просто хочу кое-что для себя понять.

Он достал смартфон, вошел в интернет, нашел телефон одной из крупнейших служб заказа такси, позвонил и заказал машину. На вопрос оператора «Вам какого класса машину – «эконом», «комфорт» или «бизнес»?», он ответил «бизнес».

* * *

Артем дышал свежим воздухом в ожидании машины, которая, судя по СМС, должна была быть уже возле подъезда и непрерывно думал. Думал о том, где же так могли промахнуться таксисты, что бизнес-классом называется то, что не имеет на это никакого морального права?

Внезапно в кармане зазвонил телефон:

– Алло?

– Здравствуйтэ! – Сказала трубка с сильным кавказским акцентом. – Я вас на улицэ жьду, тут возлэ аптэки!

– Эм-м… Хорошо, я сейчас подойду, – изумленно сказал Артем. «Водитель даже не удосужился узнать, с какой стороны в доме подъезды, хотя подъезд я указал, это точно! Ну и «бизнес»!» – подумал он.

Старый, потрепанный временем «Ниссан Теана», который Артем навскидку оценил в десять раз дешевле его машины, со скрипом и хрустом изношенной коробки передач тронулся в путь. В машине пахло каким-то дешевым освежителем, табаком и нестиранными носками. Вопреки ожиданиям Артема, на заднем сиденье не было ни минеральной воды, ни газет. Про интернет он решил даже не спрашивать.

– Скажите, а по каким критериям ваша машина отнесена к классу «бизнес»? – Спросил он водителя.

– Вай, как нэ «бызнэс»?! – Неподдельно изумился водитель. – Ти пасматры какой мащина! Ласточка! Кожа, кандыцыанэр, люк!

Артем согласно кивнул. «Наверняка, – подумал он, – он всю жизнь ездил на двадцатилетних «жигулях», поэтому эта машина – «ти пасматры какой».

А изнутри его раздирало от предвкушения.

Вернувшись домой, он сел за компьютер и погрузился в изучение рынка такси. Всю ночь он читал полузакрытые форумы таксистов, а ближе к утру, он, полный удовлетворения от самого себя и от новой идеи, кажется, понимал про такси почти все.

На следующий день он попробовал другую компанию, позиционировавшую себя как «Профессионалы элитного обслуживания». На этот раз к нему приехал новенький, ухоженный «Мерседес» “Е-класса”. Водитель был в пиджаке и галстуке, из кармашка стоящего впереди сиденья торчал потрепанный номер модного женского журнала. На этой машине он и приехал к Вите, раскошелившись на совершенно несправедливую с точки зрения Артема сумму.

– Я понял, Вить! – Лишь переступив порог, начал Артем с горящими глазами рассказывать свою задумку Витьке. – Есть совершенно не окученная ниша! У нас в Москве нет такси бизнес-класса и его нужно создать!

3. Вавилова

Артем решил, что «бизнес-классом» имеет моральное право называться то такси, которое предоставляет услуги, набор которых не уступает бизнес-классу в самолете. Водитель должен быть при галстуке, говорить по-английски, в машине должен быть интернет, свежая пресса, минеральная вода и что-то еще. А вот «Кадиллак», в котором всего этого нет, но зато есть куда вытянуть ноги – это «Комфорт». Он понимал, что, конечно, вряд ли сломает систему, но попытаться все же решился. Правда, для формирования такси класса «бизнес» по формату Артема, «седана» было недостаточно: был нужен минивэн, в который Артем задумал поставить не только минералку…

Спустя три дня Артем встречался с покупателем своего «Кадиллака».

– Прости, дружище, – с искренней грустью говорил Артем, глядя в приборную панель. – Ты мне был хорошим другом, но мне нужна машинка побольше…

Вырученных за «Кадиллак» денег не хватало даже на самую банальную комплектацию той машины, которую он задумал купить взамен, чтобы открыть свой бизнес. Поэтому на следующий день он получил одобрение на кредит в крупнейшем банке. Первоначальный взнос за минивэн «Мерседес» со светлым кожаным салоном составил двадцать процентов. На оставшиеся деньги Артем решил поставить в салон столик из дерева, широкоформатный экран, мини-бар и разместить по салону розетки на 220 вольт.

Пока машина стояла в ателье, где ее «доводили до ума» в соответствии с Артемовым заданием, он занялся созданием сайта, печатью визиток и изучил рекламный рынок.

Еще через пять дней он как снег на голову свалился к ничего не подозревающему Витьке, который думал, что идея Артема о создании такси бизнес-класса – не более чем очередное рассуждение. Но он даже не мог себе представить, что Артем решил воплотить свою задумку в жизнь, поэтому, когда Артем распахнул заднюю дверь своего «Мерседеса», Витя встал как вкопанный.

– Офигеть… – Только и смог сказать он. – И что ты с этим будешь делать?

– Клиентов возить! Сегодня заключил договор с двумя диспетчерскими. Знаешь, как они офигели?

– Представляю. Машину-то ведь они осматривали?

– Конечно! И знаешь что? Сначала не хотели записывать ее в «бизнес»!

– Это как? – Вытаращил глаза Витя.

– А вот так! Сказали, что «бизнес» – это седаны! Ну или, в крайнем случае, универсалы! А я – минивэн! И никак не «бизнес»! И это при том, что у меня тут «кожа-рожа», я говорю по-английски, в машине розетки на 220 вольт, кинотеатр и интернет!

– И что в итоге?

– В итоге сказали, что, конечно, для такой машины они вынуждены сделать исключение. Правда в «Мега-Такси» мне поставили одно условие: если я схвачу заказ по тарифу «Бизнес», то перед тем, как ехать к пассажиру, я должен позвонить ему и уточнить, что он будет не против того, что к нему приедет не седан, а минивэн. Ну и если клиент будет против, то я оплачиваю штраф за сорванный заказ. Я, конечно, не задумываясь согласился. Даже отрепетировал. Вот послушай: «Здравствуйте, вас беспокоит водитель. Я получил ваш заказ и хотел бы уточнить, не против ли вы, если к вам приедет люксовый минивен с кожаным салоном, кинотеатром и беспроводным интернетом?»

– «Конечно я против! Пришлите мне срочно старый «Мондео» с потертым салоном и потным водилой!» – рассмеялся Витя.

* * *

Заказов по тарифу «бизнес» было мало. Как ни странно, но именно эти заказы не распределялись системой автоматически – их нужно было успеть перехватить в ручном режиме. Конкуренция же была достаточно высокой – куча водителей на старых «Теанах» и «Мондео» дрались за заказы не на жизнь, а на смерть!

На одном из форумов Артем даже нашел нелегальный способ перехватывать такие заказы с помощью специальных программ. Но в отличие от большинства водителей, которые ставили такие программы не глядя, Артем понимал, что при желании вычислить и заблокировать водителя, который пользуется такой программой, достаточно несложно.

И Артем решил не испытывать судьбу, рискуя быть отключенным от систем, а катать всех подряд.

Даже по тарифу «эконом».

И это сработало! За три месяца ежедневной работы водителем, которая, надо сказать, Артему вполне нравилась, он сумел набрать приличную клиентскую базу и сделал он это весьма оригинальным способом.

Артем быстро сообразил, что спрос на такси класса «Бизнес» в центре Москвы в вечернее время, когда обитатели стеклянных муравейников начинают разъезжаться по домам, чрезвычайно высок и машин на всех не хватает.

Зная это, некоторые состоятельные клиенты, которые хотели уехать как можно быстрее, часто заказывали такси не бизнес-класса, а обычный “Эконом”, ждать который нужно было не более пяти минут.

В это «жаркое» время Артем парковался неподалеку от большого престижного бизнес-центра, ставил галочку «Готов получать заказы по тарифу «Эконом», после чего нажимал на кнопку «Работаю». И практически мгновенно получал заказ.

Дело было в том, что робот, автоматически распределяющий заказы класса «Эконом» между водителями, всячески пытался угодить клиентам. В первую очередь заказы отдавались водителям с более высоким рейтингом. Но машина класса «Бизнес», готовая возить клиентов по тарифу «Эконом» моментально вышибала всех «отличников» и занимала первую строчку в списке кандидатов на заказ.

Поэтому, «увидев» рядом с адресом заказа свободную машину класса «Бизнес», готовую отвезти клиента по тарифу «Эконом», робот тут же отдавал заказ Артему, а клиент получал сообщение следующего содержания: “Вам в подарок класс “Бизнес”. За поездку вы заплатите по выбранному вами тарифу “Эконом”.

Расчет Артема был абсолютно верен: большинство пассажиров, которые, выходя из престижного бизнес-центра, садились к Артему в машину, говорили не “Вау, вот это машина!”, а устало вздыхали:

– Слава богу вас прислали. “Бизнеса” в это время не дождешься. Я “Эконом” заказал, чтобы побыстрее уехать. А тут вы. Здорово! Кстати, очень интересный у вас автомобиль!

И в этот момент Артем включал весь свой талант продажника и начинал расхваливать преимущества своего автомобиля и рассказывать о тех опциях, которые были не видны с первого взгляда:

– По периметру салона розетки на 220 вольт. Кстати, вы можете бесплатно подключиться к скоростному WiFi. В кинотеатре есть около тысячи фильмов, разложенных по названиям, жанрам, странам, актерам. Дать вам пульт?

Пассажиры в большинстве своем принадлежали к кругу состоятельных персон, оставляли щедрые чаевые, порой даже превышающие стоимость аналогичной поездки по классу “Бизнес” и часто просили визитку. Раздавать свои контакты пассажирам строжайше запрещалось, но уж если те, очарованные сервисом и комфортом сами просили телефончик – куда уж было деваться? На это и был расчет.

Артем проработал так почти полтора года, намотав, согласно бортовому компьютеру, почти сто двадцать тысяч километров. Среди его клиентов были политики, бизнесмены, артисты…

Однажды он получил от постоянного клиента срочный заказ: позвонив, тот просто поинтересовался, свободен ли Артем, и, получив утвердительный ответ продиктовал адрес и просто сказал: «Отвези людей во “Внуково-3” Ты знаешь где это?».

Артем знал. Выключив компьютер, он помчался по указанному адресу в Бирюлево. Домом номер двадцать четыре оказалась обычная девятиэтажка из подъезда которой вышли четверо пассажиров и сели к нему в машину. Всю дорогу пассажиры молчали и только один раз обменялись парой фраз по-английски. Но Артем всю дорогу с учащенно бьющимся сердцем не сводил глаз с одного из них. Спросить: «Это правда вы?!» было крайне неудобно. Но когда они приехали во “Внуково-3” и Артем высадил пассажиров у терминала бизнес-авиации для частных самолетов, он не выдержал и побежал за человеком, который шел на пару шагов позади первых трех. Догнав его, он спросил:

– Бога ради простите. Я обещаю молчать как могила. Просто скажите, это же ведь ***** ****?

– Да, – ответил сопровождающий. – Он самый.

Артема так и подмывало спросить, какого черта этот человек делал в мрачном спальном районе, почему он не на лимузине с сопровождением ГИБДД, но не стал – это был бы уже перебор. Когда в следующий раз он вез того клиента, который сделал этот самый заказ, Артем спросил:

– Что же вы не предупредили, кого именно я повезу?

– А-а… Нормально ведь доехали? Ну и отлично.

На этом разговор о мировой звезде первой величины был исчерпан.

* * *

Нельзя было сказать, что Артем хорошо зарабатывал. В некоторые месяцы денег ему хватало впритык, чтобы заплатить за съемную квартиру, поесть и купить не самые дорогие ботинки на распродаже. По сравнению с теми временами, когда он работал менеджером по продажам и мог позволить себе пойти и купить за наличные «Кадиллак», он просто обнищал. Но его это не смущало: работать было интересно. Работа была с людьми и людей этих было в десятки раз больше, чем тех, с кем он общался на прошлой работе. Когда он выплатил два первых платежа за кредит, банк выпустил ему кредитную карту с лимитом в двести тысяч рублей. Они и пригодились, когда Артем вспомнил что скоро зима и нужно покупать зимнюю резину. С тех пор на карточке болталось от силы пять-десять тысяч, и Артем исправно платил проценты.

Витька, с которым они теперь встречались гораздо чаще на «Пятаке» – так называлось место на Серпуховской площади, где возле круглосуточного окна «Макдоналдса» торчало немало таксистов – не раз говорил ему:

– Тёмыч, снял бы ты себе квартиру попроще! Ну на фига тебе одному «трешка»?! И это… ты до сих пор платишь проценты по своей кредитной карте? А ты считал, сколько их? Закрыл бы ты ее!

Они словно поменялись местами. Теперь в позиции нерационального человека оказался Артем, в то время как Витька был в двух шагах от того, чтобы наконец поменять свой старенький «Шевроле» на новенький «Форд».

Артем оправдывал себя тем, что в доме есть подземный паркинг и, следовательно, есть куда ставить машину, что в квартиру проведен классный и недорогой интернет, что переезд будет стоить недешево, что новую квартиру нужно искать, а на это нет времени, что карточка у него «оборотная» и он платит совсем смешные проценты. Почти все из этого было надуманным. Артем просто привык к этой квартире и несмотря на то, что он очень любил перемены, сейчас ему почему-то не хотелось ничего менять.

* * *

Спустя полгода, в одно прекрасное утро Артем узнал, что доллар стал стоить в два раза дороже обычного. Цены на бензин уверенно поползли вверх. Заказы по тарифу «бизнес» исчезли практически полностью, заказов по тарифу «эконом» стало в два раза меньше. Люди массово вспомнили про существование метро.

Компании такси в борьбе за клиента словно забыв, что водителям нужна еда, а машинам – бензин, начали массово снижать цены.

Постоянные клиенты, наработанные за два года работы, словно испарились. Все до единого. Ситуация становилась все напряженнее.

В один из дней, Артем не выдержал и позвонил одному из самых состоятельных постоянных клиентов:

– Ираклий Арнольдович, добрый день! Это Артем, водитель. Хотел узнать, как ваши дела, давно вас не слышал, думал, вдруг вы мой телефон потеряли?

– А, Артем, привет! Нет, не потерял. Но я сейчас не в России.

– Ух ты, здорово! Когда приедете, может быть, вас встретить?

– Де нет, – усмехнулся клиент. – Я теперь не скоро приеду. Вот когда все это в стране устаканится – посмотрим. Но это будет не раньше, чем через пять лет. И тебе рекомендую оттуда уматывать. То, что там происходит – ничем хорошим не закончится. Вот смотри, сейчас Крым станет Россией – вообще начнется свистопляска.

В том, что Ираклий Арнольдович всегда знал, что именно будет в обозримом будущем, Артем убеждался уже не раз. Будучи подшофе, по дороге из ночного клуба в свой особняк на Пречистенке, Ираклий Арнольдович с грустью рассуждал о том, какие именно банки лопнут в следующем месяце. Артем поначалу скептически относился к таким “прогнозам” подвыпившего клиента. Но после того, как сбылся его первый прогноз, а затем еще и еще, Артем начал доверять тому, что он говорил. Но Крым – Россией? Артему показалось, что это перебор.

Куда уматывать? «Тебе хорошо, Ираклий. У тебя есть куда уматывать. А у меня уже просрочка по кредиту за машину пошла, будь ты неладен!».

* * *

Свой очередной день рождения Артем отмечал один. Витька обещал заехать ближе к вечеру. День рождения приходился на вторник – «мертвый» для всех таксистов день, поэтому Тема решил не работать, а как следует выпить. Матери он специально позвонил до того, как начал пить, выслушал ее поздравления и сказал, что будет работать. Он хотел, чтобы для них с отцом он выглядел успешным несмотря ни на какие кризисы. Но уже третий месяц он не приезжал к ним и не давал конверт с красивой красной пятитысячной бумажкой, которая была хорошим подспорьем для пенсионеров. И Артем понимал, что умная мама наверняка обо всем догадывается. Просто не показывает вида.

Артем задолжал хозяйке квартиры почти за три месяца. Он регулярно переводил ей то три, то четыре тысячи, говоря, что заключил новый контракт, что вот-вот появятся деньги, а потом снова изобретал, что что-то не получилось. Просрочка по платежу за машину, за которую он также умудрялся платить по чуть-чуть, тоже выросла почти до двух месяцев. Кредитная карта была полностью пуста и именно в его день рождения позвонил банк. Не для того, чтобы поздравить.

– Артем Владимирович, меня зовут Иван Афанасьев, я из отдела взысканий банка *****. У вас сложилась принеприятнейшая истории с просрочкой платежей.

Ближе к девяти вечера приехал Витя. Просидели они недолго: Витя был за рулем и потому не пил, а Артем был уже хорошо подшофе. И после того, как Витя уехал, Артем капитально напился. Впервые за много месяцев. Он отмечал день рождения в одиночестве и совсем не жалел об этом. Скорее он жалел себя, потерявшего деньги, карьеру, и главное, он не видел пути вперед, а назад идти не было смысла.

Он пил и смотрел кино, которое шло фоном, а потом уснул.

* * *

Вторник – «мертвый» день у таксистов. Основные поездки начинаются со среды, когда у офисных планктонов начинают убывать силы, а «клубная элита» начинает выползать на вечеринки в закрытых клубах. Самый пик приходится, конечно, на вечер пятницы и субботы, когда люди ездят на дискотеки и в кино, а еще время, в которое вы не дождетесь такси – это утро понедельника. Возникает ощущение, что добрая половина Москвы не помнит, как добраться до метро, чтобы поехать на работу.

Утром в понедельник в такси всегда садятся хмурые люди, которым как будто жаль расставаться с выходными. Они просят сделать музыку потише или совсем выключить ее. Они пытаются доспать какие-то крохи. От многих из них за версту несет не выветрившимся алкоголем.

Ни один таксист не любит понедельничные заказы, поэтому в отличие от желающих поехать на такси, самих таксистов в понедельник на линиях мало. Ведь все, что таксист успевает сделать за этот день – это одна поездка по пробкам из какого-нибудь Ясенево в самый центр. Он выезжает с пассажиром из этого самого Ясенево в 7:30, а в 9:00 пассажир начинает нервничать: «Скажите, почему мы стоим?!». В 11 утра таксист принимает из дрожащих рук пассажира деньги за поездку со стандартными «сдачи не надо», хотя той сдачи – кот наплакал. И наблюдает, как роняя на ходу сумку, пассажир несется в подъезд бизнес-центра, придумывая, наверняка, на бегу, как он будет оправдываться перед начальством за столь чудовищное опоздание.

Теперь таксист в центре. Начался понедельник. Все сидят по офисам. Заказов больше нет.

И остается только ехать домой.

Артем по договору обслуживал московский офис крупной международной компании, занимающейся подбором персонала. Ее вечно свежий, худощавый директор с чисто еврейской фамилией, живший на два города, прилетал из Берлина, как правило, в ночь с воскресенья на понедельник. Он отвозил его домой в Измайлово, потом смотрел в машине кино, брал самый ближайший утренний «понедельничный» заказ и ехал в центр.

Когда он возвращался в Чертаново, во дворе было пустынно. Он брал в магазине бутылку водки и шел домой отсыпаться после бессонной ночи. Того, что алкоголь не выветрится до утра, можно было не бояться, ведь на следующий день ехать никуда не было смысла: вторник – «мертвый» день у таксистов.

* * *

Именно в такой вторник Артем проспал весь день, так как не мог заснуть после ночной поездки и почти до вечера смотрел какой-то сериал. Про что он был – доподлинно неизвестно, так как по большей части он шел фоном.

Артем в это время пребывал в своих мечтах. Мечтах о том, как когда-нибудь он приедет в аэропорт Остафьево на заднем сиденье «Майбаха», сядет в свой личный самолет и полетит на далекий остров Святого Мартина, что в Нидерландских Антилах, смотреть, как, едва не касаясь земли, садятся прямо над оживленным пляжем самолеты в аэропорту Принцессы Джулианы.

Проспав весь день после сладостных мечтаний, Артем, выпив лишь стакан воды, вышел на улицу и пошел к машине. На город спускались сумерки.

Он сел в машину и поставил на стекло планшет. На пустынном экране мельком появлялись отдаленные заказы по классу «Эконом», которые хватали изголодавшиеся водители на «Рено Логан», в остальное время экран был пуст. Несмотря на то, что Артем мог прокатать весь оставшийся бензин и не заработать даже на пачку макарон, он выехал в город. Сидеть дома было скучно. И незачем. Дорога все же отвлекала. От бесконечных долгов, от мыслей о будущем, которого, как иногда казалось Артему, у него просто не было. Ну кто он?

Просто таксист.

Который когда-то был сначала студентом, потом продюсером, потом менеджером, потом начальником отдела продаж, потом…

Потом что-то пошло не так.

Когда-то, вроде бы совсем недавно, Артему казалось, что все будущее у него впереди. А сейчас? Сейчас его все чаще не покидала мысль о том, что впереди у него ничего нет, а есть только прошлое. Да, он помнил, что согласно Карнеги “нельзя пилить опилки, ведь они уже напилены”, то есть не нужно думать о прошлом. Но он не мог. В какие-то моменты, когда по-особому пах воздух, определенной цветовой гаммой начинали светить фонари на знакомой улице, с которой было связано немало воспоминаний, на него накатывала горькая ностальгия.

Так было и сегодня. Воздух пах как-то по-особенному. Артем с открытым окном колесил по вечернему городу. Несмотря на ясное небо, в городе начало стремительно темнеть, словно небо внезапно заволокла непроглядная грозовая туча.

Хотя на улицах было людно, заказов не было – на то он и вторник.

На небе появилась большая луна. Витрины магазинов светились ярким светом, внутри довольные и оживленные лица расплачивались за покупки. Витрины призывно кричали о венских штруделях, Артем представил себе, как из хлебного отдела пахнет свежей выпечкой с сыром и с абрикосом. Как на полках открытого холодильника манят к себе банки с газировкой американского производства, которую он так любил, а раньше и покупал себе почти каждый день.

Он проезжал мимо ресторанов, в которых гуляли шумные компании и думал, что здесь дождались еще не всех: кто-то только сейчас, будучи в приподнятом настроении, только собирается сесть в машину и приехать в этот шумный ресторан к друзьям, весь вечер пить текилу и танцевать, а потом поехать в просторный пентхаус на Воробьевых и встречать рассвет над Мосфильмовской…

Он вспоминал те времена, когда на заре своей карьеры работал помощником продюсера на федеральном канале, как с нуля и под ключ организовывал масштабные вечеринки со звездами – в Московском Дворце Молодёжи или в ДК МАИ. Как обнимался с солистами крутых в то время групп. Как планировал стать главным продюсером и, может быть, даже ведущим своего шоу…

Как всё это накрылось медным тазом, потому что деньги, на которые все это делалось, были не спонсорскими, а федеральными. А федеральные деньги имеют свойство менять адресата.

Но тогда Артём не знал этого и, полностью отдаваясь работе, брал от жизни сполна: он ездил в модные рестораны, ел за одним столом с теми, от кого охрана отгоняла толпы поклонниц, из одного ресторана он переезжал в другой, куда его тоже звали… Да и звал не абы кто!

Потом с какой-нибудь тусовкой они ехали на продюсерском лимузине в очередной модный ночной клуб, откуда под утро Артем приезжал домой на чьей-то служебной машине с водителем и заваливался спать. Спать оставалось, как правило, часа три, не больше, но через эти три часа он вставал бодрячком и принимался названивать тем, с кем он гулял накануне, потому что у тех днём была съемка на Шаболовке, и нельзя было подвести операторов, инженеров, режиссеров, осветителей и всех тех, кто с восьми утра собирал площадку.

Артёму безумно не хватало тех дней, того драйва, той насыщенной жизни. Он находил во всем свои плюсы, никогда не оглядывался назад, его постоянно что-то отвлекало: то работа, то увлечения, то друзья…

Сейчас его никто не отвлекал. Разве что мысль о том, что дома есть недосмотренный сериал и быстро завариваемая лапша. И если залить ее кипятком, а затем добавить в нее немного абхазской аджики, то, вроде бы, она уже не так и плоха.

Проезжая мимо очередного ресторана, из которого доносилась музыка, Артём чуть не заплакал. Сразу за рестораном он свернул на большую стоянку торгового центра и остановился. В торговом центре, несмотря на поздний час, все ещё кипела какая-то жизнь.

Артём полностью закрыл окно. В машине стало тихо. Он протянул руку к смартфону, открыл папку с музыкой и включил лирику Игоря Крутого.

Ком подкатывал к горлу. Он вспоминал ту жизнь, которая была у него каких-то несколько лет назад, а казалось – только вчера. Жизнь, которая наполняла каждый его день смыслом, делами, приятными хлопотами. Дни, в которые он даже не мог себе представить, что будет сидеть на постепенно пустеющей стоянке торгового центра и не знать, что делать дальше.

Не знать и не думать.

Думать о том, что просрочен очередной платёж за кредит и уже около трех платежей за квартиру, о том, что не на что менять масло, что нечем помочь родителям-пенсионерам, он не хотел.

Не мог.

Или не умел.

От мыслей его отвлек сигнал уведомления смартфона, от звука которого Артем словно вышел из транса. Одно из уведомлений, которые современные рекламщики научились рассылать "в нужное время" и "в нужном месте", гласило, что в кинотеатре, перед которым он сидел, можно со скидкой посмотреть фантастическую новинку "Область разума".

Иногда Артем любил видеть во всем какие-то знаки. И сейчас, подумав про себя «Наверное, в этом есть какой-то смысл», он перешёл по ссылке и, выбрав по привычке середину первого ряда, ткнул на кнопку "купить билет".

С его карты тут же списалась часть жалких денежных остатков.

Он вышел из машины и жадно глотнул свежего прохладного вечернего воздуха. Оправдывая непозволительный поход в кино вместо работы, он сказал сам себе, что, во-первых, про фильм уже целую неделю галдели без умолку все радиостанции и, хотя бы поэтому, его стоит посмотреть. А во-вторых, Артём решил, что фильм хоть немного отвлечет его от воспоминаний о прошлом, которого уже не вернуть…

Он постоял несколько секунд, заставил себя слегка воспрять духом и зашагал к входу в торговый центр.

4. Загородное шоссе

В кинотеатре было пусто. Две девушки лениво рассматривали постеры, решая, видимо, какой фильм им скоротает сегодняшний вечер. В баре потягивал пиво одинокий хипстер.

На диване, уткнувшись в книжку, сидела девушка.

То, что случилось с Артемом, после того как он увидел ее, было похоже на внезапное поражение нервнопаралитическим газом: в голове резко бахнуло, ноги стали тяжелыми и ватными, сердце забилось учащенно, голову заполнил легкий туман.

Раньше такое случалось с Артемом всего два раза. Последний раз – лет семь назад.

Но даже тогда не так сильно, как сейчас.

На вид девушке было лет пятнадцать, хотя, если приглядеться внимательнее, было понятно, что как минимум двадцать ей уже стукнуло по-любому. Есть такой тип девушек – Артем называл их Дюймовочками. И они ему нравились больше всего. Эта же девушка была не просто Дюймовочкой. У нее были невероятно нежные черты лица, а глядя на ее глаза можно было сделать предположение, что одна ее прапрабабка была женщиной с востока, а другая – из Прибалтики. Но все дальнейшие родственники, как и сама девушка, были европейцами чистой воды Она была зайкой, милашкой – уменьшительно-ласкательных эпитетов можно было бы придумать массу…

А еще Артема поразил ее стиль.

Дело в том, что большинство «Дюймовочек», с точки зрения Артема, сильно комплексовали из-за своего роста, маленькой груди и так далее. В связи с этим они носили, как правило, сапоги или туфли на высоком каблуке, одевались, пытаясь быть похожими на тридцатилетних бизнес-леди, использовали массу косметики – словом, делали все, чтобы не быть похожими на пятнадцатилетних. В данном случае все было наоборот. Артем замер. Рядом с девушкой лежал стильный легкий бежевый жилет-пуховичок, на ней был не слишком яркий, но и не блеклый полосатый пуловер в пастельных тонах, простые, изящные джинсы и – самое главное! – стильные черные ботиночки «MWS».

Около месяца назад именно в этом же торговом центре Артем остановился у витрины обувного магазина. На витрине стоял постер, с изображенными стильными девушками в тех самых ботинках с логотипом «MWS», что расшифровывалось как «Most Wanted Shoes». Рядом стояли витринные образцы. Артем долго разглядывал их и думал, что есть на свете девушки, которые покупают себе именно такую обувь. И выглядят они наверняка очень стильно. Даже более стильно, чем модели, изображенные на фотографии. Пока он рассматривал ботинки и рисовал в своем воображении их потенциальных покупательниц, сзади нарисовались две относительно вульгарного вида дамы в кожаных сапогах по колено. Они остановились рядом с Артемом, посмотрели на витрину и одна из них язвительно прошипела: «Бред какой-то. Это еще и женская обувь, пффф!» Артем посмотрел им вслед и, улыбнувшись, сказал про себя: «Ну да. А эта тонна «штукатурки» называется женственностью, да?».

Русые волосы до плеч, внешность девятиклассницы, ботиночки «MWS», никакой косметики, маленький, еле заметно курносый носик… У Артема перехватило дыхание. Он не был робким парнем, но в этот момент его ноги стали ватными, и он не знал, что делать дальше. Даже в самых смелых фантазиях он не мог представить себе, что он приблизится к ней и заговорит.

«Боже, боже, что это…» – только и вертелось в его голове. На ум мимолетно пришло только сравнение семилетней давности, когда он приезжал несколько раз по рабочим делам в театральный колледж и видел девушку, которая болтала с подругами на крыльце. Тогда было нечто похожее, но Артем знал: то, что происходит сейчас – в разы сильнее.

Чувство было из невероятных. У Артема слегка кружилась голова и он чуть не сбил тех двух девушек, что лениво бродили от постера к постеру в ожидании фильма.

– Извините, пожалуйста, – невнятно пробормотал Артем и пошел к бару. Он не планировал покупать что-либо к фильму, но руки как-то на автомате потянулись к кошельку, он сказал свое обычное «Средний солёный попкорн и колу ноль-пять» и, взяв заказ, пошел прочь от диванов, на которых сидела Она.

Мыслей о том, чтобы подойти к ней и просто познакомиться, даже не возникало. То есть, конечно, возникало. Но ни один довод не мог противостоять тому, что сейчас вечер буднего дня, он какого-то черта в одиночку в полупустом кинотеатре, она одна (а может ждет кого-то, кто сейчас отошел в туалет? нет, не похоже), она подумает черт знает что, еще не хватало сказать ей, что он таксист, хотя он не совсем таксист, да это неважно… – Рой подобных мыслей заполнил мозг Артема и он понял одно: знакомиться он не будет. Не может. «Вот, положим, ты познакомился. Куда ты ее поведешь? Да, впрочем, какая разница! Ты же ее не пригласишь» – говорил Артем сам с собой.

Он попытался успокоиться и медленно направился в сторону диванов, на которых сидела девушка. По спине его пробежал холодок, когда за барной стойкой показалась ее спина. Ему вдруг захотелось (ох, как захотелось!) чтобы девушка, точнее ее внешность, оказалась галлюцинацией, вымыслом, плодом больного воображения его истерзанного переживаниями мозга! Он начал буквально молить небо, чтобы, когда он посмотрит на нее снова, она оказалась обычной, заурядной, ничем не примечательной серой мышью, на которую он обратил бы внимания не больше, чем на один из постеров, висящих на стене, но…

Пройдя несколько шагов вперед, он набрался смелости, оглянулся и словно ледяной стальной стержень пронзил его насквозь: она была на месте. Она была той, которой не может быть: даже в своих самых смелых фантазиях о своем идеале он не смог бы нарисовать такой образ.

У Артема пересохло в горле, но он даже забыл, что в его руке был стакан с газировкой. В этот момент билетер распахнула двери зала и негромко сказала:

– Добрый вечер, «Область разума», двадцать два ноль-ноль, пятый зал, добро пожаловать.

Артем оглянулся.

Кинотеатр был пуст, но Артем почему-то хотел, чтобы изо всех углов появились люди и пошли в сторону этого зала, но… никого не было. Он умоляюще взглянул на двух девушек, которые бродили по холлу, разглядывая постеры, но они посмотрели на билет и одна, видимо, сказала другой: «Это не наш сеанс».

Девушка с книжкой, на которую Артем старался не смотреть, подошла к билетерше и протянула билет. «Приятного просмотра» – сказала билетерша девушке и Артем, все еще теша себя надеждой, что в зале уже кто-то есть (хотя взяться там было некому и неоткуда), подошел и протянул свой билет, чуть не рассыпав стакан с попкорном.

В зале было пусто.

Артем по привычке брал середину первого ряда: это были его излюбленные места. В современных кинотеатрах уже давно были хорошие экраны и первый ряд с точки зрения Артема обладал сразу четырьмя преимуществами: во-первых, сидя в первом ряду, можно было вытянуть ноги. Во-вторых, их не приходилось убирать всякий раз, когда кто-то начинает протискиваться к своему месту в этом же ряду. В-третьих, можно было быстро и безболезненно выйти самому в любой момент, если припрет в туалет посреди фильма или раздастся важный звонок. Ну и, в-четвертых, упомянутые выше современные экраны не расплывались перед глазами, как в старых кинотеатрах, а обеспечивали, с точки зрения Артема, полное погружение в фильм. А кино он любил.

Несмотря на то, что у него были билеты на первый ряд, он, увидев, что девушка села на середину пятого ряда, сиротливо приютился в пустом зале на краю восьмого ряда.

Пусть так. Пусть хотя бы с этого угла, но он сможет наблюдать за ней исподтишка целых полтора часа.

И в этот момент он пожелал диаметрально противоположное тому, о чем он мысленно молился еще пару минут назад: «Хоть бы больше никто не пришел», – подумал он.

* * *

Когда-то в далеком детстве, когда Артем гонял на велике по переулкам Старого Арбата, где он родился и вырос, он играл сам с собой в такую игру: он ехал и «покупал» те или иные события. Например, он ехал на велике к светофору, который горел красным. Он летел к нему на полной скорости и говорил вслух: «Я покупаю!» Светофор, как правило, загорался зеленым. Или он «покупал» пустую арку, в которой не будет ехать машина, когда он на полной скорости влетит в нее из-за поворота. Правда, иногда светофор не загорался зеленым, а машина в арке, как назло, была. Тогда он говорил себе, что просто в этот момент это «не продается». Он никогда не задумывался над тем, что у игры «покупаю» была какая-то цена, что за это надо чем-то платить.

В один прекрасный день он со всего размаху улетел кувырком через руль, не заметив торчащую из-под земли трубу. Он на мгновение потерял сознание, потом очнулся, его затошнило от боли, он с трудом поднялся с земли, поднял велосипед и подумал, что это и была оплата за все ранее «купленные» зеленые сигналы светофора и отсутствующие в арках машины. С тех пор Артем раз и навсегда в жизни решил, что никогда больше не будет ничего «покупать».

Это было так давно! Но почему-то именно сейчас он вспомнил об этой игре, о данном себе обещании и, несмотря на клятву, данную себе много-много лет назад в далеком детстве, он, сидя в зале кинотеатра позади девушки-мечты, вдруг зажмурился на две секунды.

Он сам до конца не понял, о чем он задумался во время этих двух секунд. Может, о том, что в этот зал больше никто не войдет? Или о том, что он держит эту девушку за руку?

Но так и не поняв до конца, чего он хотел, не открывая глаз, он прошептал губами:

«Я… покупаю».

Секундой позже он снова подумал о данном себе обещании, но тут же презрительно усмехнулся над собой: «Эх, Тема, Тема! На самом деле так ничего не покупается и не продается. Потому что, если бы продавалось, ты давно «купил» бы себе отсутствие долгов и виллу на Канарах».

И тут же переспросил себя: «Да?! А чем бы ты платил?!»

Платить было нечем. А тем, что в фантазиях Артема могло бы попросить взамен коварное провидение, выступающее в роли «продавца», он платить не хотел.

Не был готов.

Мысли о «покупках» заняли у него не больше десяти секунд. Потом в его голове как будто произошло полное «обнуление», «аппаратный сброс». Он просто смотрел, не отрывая глаз, на русые волосы до плеч у девушки, сидящей на пятом ряду. В какой-то момент она поправила их за ухом и на одну восьмую оборота повернулась в сторону Артема: этого хватило, чтобы холодный железный стержень в который раз за сегодня раз пронзил его насквозь.

«Как ты с ней общаться собираешься, если…» – успело пронестись в его затуманенном мозгу и, кажется, над этим стоило посмеяться, но Артему было не до смеха.

* * *

«Я знаю. Это я убила Джейсона», – улыбнувшись, сказала главная героиня фильма и ее губы слились в страстном поцелуе с губами главного героя. Летающая камера поднялась наверх, взяв сначала панораму сквера, затем квартала, потом района, города, планеты Земля, а потом на фоне черного космоса появились титры.

В зале зажегся свет.

Девушка встала, взяла с соседнего места свой жилет-пуховичок и пошла в сторону выхода. Артем обнаружил в своих руках полный стакан попкорна и лишь слегка отпитый стакан выдохнувшейся газировки. Он швырнул все это в мусорный бак и вышел из зала.

Девушка, не спеша, пошла вдоль галереи, к дальней лестнице.

Артем проводил ее взглядом. Он мог бы подождать немного, пока ее фигура появится на первом этаже, чтобы увидеть ее еще раз с балкона и подарить себе еще пару мгновений, в которых есть Она.

Но вместо этого, с подкатывающим к горлу комом, он спустился вниз по ближней лестнице. «Такая у тебя планида, Тёмка, ни хрена тебе не светит. Смирись», – подумал он.

Он медленно шел по парковке к своей машине и смотрел себе под ноги. Дойдя до нее, он нажал на кнопку брелка и взялся за ручку. В этот момент на стоянке, в каком-то метре от него пропищала короткой трелью другая машина. Артем оглянулся: на всей стоянке, вмещающей около трех тысяч машин, в этот момент их было всего две: его микроавтобус и маленький «Ниссан Микра». И он стоял рядом.

К машине шла Она.

Словно не замечая Артема, она подошла к двери, взялась за ручку и…

Артему показалось, что она замерла на какую-то долю секунды, перед тем как садиться в машину и посмотрела на него как будто многозначительно. Так это было на самом деле или нет – он не мог понять еще полчаса, которые сидел в даже не заведенной машине и вспоминал ее лицо. Затем он достал из кармана ключ, завел машину и медленно, не притрагиваясь к педали газа, покатился по стоянке, а затем выехал с нее на проезжую часть. Только на развилке с Третьим кольцом он встряхнулся от того, что ему посигналили – по развилке нельзя ездить так медленно. Он прибавил газу, а затем встал в крайний правый ряд и включил «аварийку». Так, медленным сапом, он сам не заметил, как доехал до «пятака» – места, на котором в ожидании заказов собирались таксисты и пили кофе. Припарковав машину, он облокотился об руль и неподвижным взглядом уперся в стоявшую перед ним витрину закрытого ателье.

* * *

Он так и сидел, глядя на темную витрину, пока не включился охлаждающий мотор вентилятор. Тогда он заглушил машину и продолжил смотреть на эту витрину, словно в пустоту.

Что больше всего прельщало Артема в этой девушке? Да, он любил именно такой тип девушек – миниатюрных. Да, он не любил косметику и вызывающую одежду. Да, ему нравился ее цвет волос и то, что они были прямыми, и то, что они не были ни длинными, ни короткими. Сначала Артем подумал, что просто совокупность всего этого и повлияла на него так, что у него закружилась голова и пересохло во рту. Но, подумав еще немного, он понял, что дело было не в этом. В чем же?..

Ну конечно!

Тип лица!

Именно такой тип, который Артем, даже если бы ему заплатили миллион долларов, не смог бы ни описать, ни, как ему показалось, даже составить с помощью переборки фрагментов «фоторобота», не просто нравился Артему, а заставлял его сердце биться чаще! Он не мог припомнить ни одной актрисы, на которую была бы похожа та девушка. Но невольно он вспомнил другую девушку, которую он видел у театрального колледжа, когда ездил туда несколько раз по делам студии. Она тоже была похожа на идеал Артема, но не так сильно, как та, которую он встретил сегодня в кино. «Она не «похожа», – сказал сам себе Артем. – «Она и есть то, о чем можно только мечтать! Мечтать, но так и не суметь даже в голове нарисовать то, о чем мечтаешь! А тут вот оно – в готовом виде! Фантастика!»

Он снова представил ее себе и его сердце забилось чаще. Ее «снимок» из головы, сделанный в тот момент, когда она садилась в машину, стоял у него пред глазами.

В машине было очень тихо. Тишину нарушал лишь отдаленный гул грузовиков, проезжающих по Большой Серпуховской. В висках стучало.

Бабах!

Артему показалось, что он поседел на несколько волос от неожиданного стука в стекло. Стук был тихим, но своей внезапностью словно вывел Артема из транса и поэтому он не мог говорить от оцепенения первые пару секунд. А потом он опустил стекло и, улыбнувшись, сказал:

– Витька, дружище! Ты меня так в могилу сведешь!

– Что – напугал? О чем так сильно задумался?

– Ой… Да так, обо всем понемногу. Что-то я сегодня подустал, хотя ни одного заказа не сделал.

– А что же это ты так? Я пока сюда ехал, никак не мог представить себе, что тебя здесь найду! В центре полчаса назад неразобранных заказов по бизнес-классу было – ого-го! И несколько из одного отеля в Шереметьево! Я думал ты, как всегда, возьмешь сразу два, ты же «большой»!

Несколько заказов из одного места в один и тот же аэропорт по классу “бизнес”, обычно означало то, что на самолет едет группа состоятельных клиентов, которая не готова садиться в ржавые “Логаны” и которая заказала себе несколько машин бизнес-класса. В таких случаях Артем брал один заказ, а затем звонил клиенту и уточнял, не он ли или не его ли коллеги или друзья сделали второй заказ? Услышав положительный ответ, он описывал свою машину, после чего предлагал клиентам сэкономить: отменить второй заказ и заплатить ему полторы цены за то, что он отвезет всех в один прием с первоклассным комфортом. Обычно это срабатывало и такие заказы были выгодны Артему, ведь разницу он клал себе в карман без комиссии диспетчера.

– Нет, сегодня я что-то упустил это. Просто мыслей много накопилось, Вить. – Артем решил не делиться с Витей недавней встречей в кино.

– Ну, мысли – это хорошо. Только работать-то тоже надо, Тёмыч! Сейчас вот опять пустота, я приехал кофе попить… – Витя смотрел на Артема с укоризной. – Ладно, тебе взять?

Артем кивнул. Витя пошел к окошку забегаловки за кофе.

* * *

В тот вечер Артему удалось сделать всего два заказа и оба – по классу «эконом», причем второй неожиданно завершился аж в Медведково, поэтому обратно в Чертаново Артем ехал «порожняком» по пустому МКАДу, прожигая недешевое горючее без пассажиров.

Артем приехал к дому и, не заходя в круглосуточный магазин за едой, сразу пошел к подъезду. Дома он разделся, прошел мимо компьютера, за которым он всегда сидел перед сном, просматривая почту и форумы, и лег на кровать, даже не включив прикроватный светильник.

Он лежал и смотрел в потолок, на котором красовался одинокий блик уличного фонаря, пробивающегося сквозь щель в шторах. Почему-то вспомнил Ирку и подумал о том, как было хорошо, когда в этом доме было не так пусто. Потом он снова представил себе эту девушку и в какой-то момент ему показалось, что он даже перестал моргать, боясь, что она пропадет, сотрется из его головы, сотрется навсегда и он больше не сможет вспомнить, как она выглядела и…

«Забей. Забудь. Не надо», – сказал он сам себе и, пытаясь подавить подступивший к горлу ком, уткнулся лицом в подушку.

* * *

Артем проснулся около десяти утра, проспав от силы четыре часа. В голове звенело от недосыпа, но сна не было ни в одном глазу. Он изо всех сил попытался отбросить все мысли о вчерашнем дне, понимая, что сейчас он начнет «пилить опилки», то есть жить прошлым, которое к нему никогда не вернется. Нет никакой девушки. Мало ли, что и кого он видел вчера? Сейчас наступило «сегодня». Сегодня надо жить и отвлекаться от прошлого.

Попробовать, наконец, решить проблемы.

Артем налил себе кофе, сел за компьютер и полез на форум бизнес-таксистов.

В личных сообщениях была просьба перезвонить, как только появится возможность. «До тебя не дозвонился, ты работаешь вообще?» – писал один из коллег по цеху.

Артем взял телефон и увидел около десятка пропущенных звонков. Один из них был от Витьки и звонил он еще вчера, когда Артем сидел в кино. Еще около пяти были, судя по номеру, из банка, который, наверное, хотел напомнить металлическим голосом о просрочке по платежу за машину. Еще один был от матери. И два от того самого коллеги. Ему-то он и позвонил в первую очередь.

– Привет, Серег, чего хотел? – Спросил Артем, набрав номер.

– О, Артем, здорово! Ты очень вовремя! Меня разодрали на заказы, а у меня отвоз горит. Возьми, а?

– Откуда? Куда? По «бизнесу»?

– Нет, по «минивэну», – озвучил тариф коллега. Тариф «минивэн» был дороже «бизнеса» и Артема это обрадовало, тем более что заказ от коллеги означал полное отсутствие комиссии диспетчера. – Из Чертаново, в Шереметьево. Как раз через полтора часа. Возьмешь? А то я уже собирался в «Ситигид» звонить, чтобы спасали, а это мои постоянные клиенты, а там…

– Возьму, возьму, не кипишуй! – Перебил его Артем. – Кидай адрес.

– Спасибо, дружище, выручил! Сейчас пришлю! – Сказал коллега и повесил трубку.

Артем наспех принял душ и вышел из дома. Накануне моросил дождь и нужно было успеть заехать на экспресс-мойку, чтобы смыть остатки вчерашних брызг и протереть салон от следов пассажиров.

Он приехал по адресу вовремя, позвонил клиентам и помог им погрузиться, когда они вышли. Клиентов было всего трое – молодая пара с ребенком, мальчишкой лет восьми. Увидев их багаж, Артем прекрасно понял, почему они заказывали такси именно по тарифу «минивэн» – три огромных чемодана ни за что не поместились бы ни в какую легковую машину. Даже в «универсал».

На подъезде к Шереметьево Артема ждал еще один приятный сюрприз. Раздался звонок от диспетчера одной из тех компаний, которые обслуживали исключительно иностранцев. Этот звонок был неожиданностью, ведь водители, как правило, бились за заказы от этого диспетчера не на жизнь, а на смерть!

Поэтому, увидев на экране номер диспетчерской, Артем поначалу подумал, что кто-то из клиентов решил, что забыл у него в машине шапку или сумку и просит спросить, не находил ли этого водитель.

Но тема звонка оказалась неожиданно приятной:

– Артем, добрый день. Вы работаете сегодня? – Затараторила диспетчер. – У нас проблема, через три часа прилетает борт из Мюнхена, его должен был взять ваш коллега, но у него какие-то проблемы с машиной. Сможете подстраховать заказ в Шереметьево?

– Отчего же нет? Смогу! – Пытаясь скрыть радость от такой новости, ответил Артем.

– Ой, спасибо вам большое! Закрепляю за вами, СМС сейчас пришлю.

Когда Артем повесил трубку, он расплылся в улыбке до ушей и шутливо сказал вслух:

– Еще и “спасибо”! Что же за день-то такой хороший, а?

Пассажиры сзади заулыбались:

– Встречу дали? – Спросил глава семейства.

– Да, да еще и по «минивэну», да еще и спасибо сказали! – Рассмеялся Артем.

– Очень хорошо вас понимаю, – улыбнулся пассажир в ответ.

На этой ноте, пожелав пассажирам приятного полета, Артем выехал за пределы аэропорта и открыл навигационное авиаприложение.

Артем увлекался гражданской авиацией, а точнее – процессами, связанными с организацией пассажирского авиасообщения. Он никогда не стал бы пилотом – с его точки зрения это было скучно. Но если бы ему предложили поработать диспетчером, возглавить службу наземного обслуживания самолетов или службу координации полетов крупной авиакомпании, он работал бы всю жизнь в том месте, где, как ему казалось, каждый день приносил бы неимоверный кайф от работы.

Но увы! Это увлечение пришло к нему слишком поздно и идти учиться на что-то, связанное с авиацией, тоже было поздно. Поэтому Артем довольствовался тем, что периодически слушал переговоры пилотов, наблюдал за передвижениями самолетов в специальном приложении, самую дорогую версию которого он загрузил на свой смартфон и не упускал возможности на каких-то тусовках познакомиться поближе и пообщаться с людьми, если узнавал, что они были пилотами или диспетчерами.

Он открыл приложение, чтобы поинтересоваться двумя вещами. Во-первых, ему нужно было понять, вылетел ли самолет из Мюнхена. Найдя рейс, он увидел, как самолет набирает высоту в небе над Баварией. Значит, будет по расписанию. Второе, что интересовало Артема – это на какую полосу в настоящий момент заходят на посадку самолеты в Шереметьево.

Близкие к авиации люди знают, что в Шереметьево есть всего два основных направления захода на посадку, пронумерованных по авиационным правилам по градусам – «06» и «24». Если самолеты садились на «шестую», это означало, что они заходят на посадку со стороны Ленинградского шоссе. Наблюдать там за посадкой было совершенно неинтересно: самолеты летели далеко, а садились еще дальше, так что лишь на большой высоте мимо пролетали готовые к посадке самолеты, смотреть на которые было совершенно не интересно.

Другое дело – когда посадку давали на полосу «24». В этом случае за посадками можно было наблюдать с небольшого островка, расположенного прямо на Шереметьевском шоссе, ближе к терминалу «С». Здесь открывался совсем другой, фантастический вид. Самолет, приготовившийся к посадке, было видно издалека, затем он выпускал шасси и на высоте каких-то пятидесяти метров, грохоча, пролетал прямо над головой и уже через несколько секунд касался земли.

Артем обожал это зрелище и его самой заветной мечтой, связанной с авиацией, было побывать на острове Святого Мартина, в Нидерландских Антилах, где самолеты садятся прямо над пляжем, еще ниже, чем здесь, в Шереметьево, едва не касаясь колесами шасси голов купающихся туристов. Туристы же, ехали на остров по большей части как раз чтобы насладиться этим необычным «аттракционом».

На счастье Артема именно в эти часы посадку давали на полосу «24». Артем зашел в местный магазинчик, купил орешков и газировки и поехал на Шереметьевское шоссе, собираясь стоять там в аккурат до момента приземления мюнхенского рейса, наслаждаясь бесподобным видом садящихся небесных лайнеров.

Возмущению и разочарованию Артема не было предела, когда он, выехав из небольшого тоннеля, за которым буквально через двадцать метров начинались импровизированные площадки для любителей наблюдать за самолетами, обнаружил свежеустановленные отбойники и новенькие знаки «Остановка запрещена».

– Они охренели что ли?! – Закричал Артем от негодования. Отбойники были установлены вплотную к дороге так, что поставить машину даже на «аварийке» было нельзя.

Сжав зубы от негодования он проехал до следующего светофора, повернул на пятачок возле магазина и позвонил Вите.

– Не занят? Я тебе что хочу рассказать! У нас все, как всегда, кретины, сделали по-русски! Ты знаешь, что в Европе во многих странах аэропорты делают специальные стоянки и площадки для тех, кто любит смотреть на то, как садятся самолеты? Так вот я тебе докладываю! Есть! И их много! И аэропорты еще соревнуются за качество таких площадок – у какого лучше вид! А у нас что? На Шереметьевском шоссе теперь нельзя поставить машину! Да! Вообще! Ты когда здесь последний раз был? Недели две? Так вот я тебе рассказываю! Они поставили отбойники! Уроды! Нет, ну вот что в нормальной стране сделали бы? Расширили бы боковой карман, заасфальтировали бы площадку, повесили бы какой-нибудь музейный стенд аэропорта, поставили бы шлагбаум, сортиры, надпись «С заботой об увлекающихся авиацией, вечно ваш, аэропорт Шереметьево» и денег бы еще заработали и репутацию! Так нет же! Они просто взяли и загородили последнее место, откуда было шикарно видно посадки! Идиоты! Я так и представляю, себе, Вить, какого-нибудь их жирного начальника-урода, который стоял там перед камерами в центре наблюдения и говорил: «А что это там машины делают? Смотрят? Нет, не надо, уберите, незачем там стоять и смотреть». Ну это же полный атас!

Артем возмущался еще пару минут, после чего Витька остановил его монолог, сказав, что к нему подошли пассажиры.

Артем купил себе в магазине хот-дог, забрался на пассажирское место, включил свой шикарный медиацентр, запустил один из выпусков программы «Намедни», которую он так любил пересматривать и стал ждать прилета рейса из Мюнхена.

5. Старый Арбат

Он высадил пассажиров возле гостиницы «Корстон», которая раньше называлась «Орленок». Помог выгрузить чемоданы, получил щедрые чаевые и, не спеша, покатился по улице Косыгина в сторону центра. На экране планшета с запущенной программой заказов такси, было пусто. Сиротливые заказы-одиночки типа «Бутово – Казанский вокзал» появлялись и исчезали примерно один раз в три минуты. Артем вздохнул, вспоминая, как до знаменитого «черного вторника», перевернувшего с ног на голову экономику, в это же самое время всегда «висело» по пять-шесть неразобранных заказов и можно было мысленно повыпендриваться и выбрать какой-то один. Сейчас даже в автоматическом режиме, который вдвое повышает шансы получить заказ, можно было простоять несколько часов в самом «хлебном» с точки зрения системы месте и остаться без пассажиров.

Будь он неладен, этот кризис!

Незаметно для себя Артем повернул на стоянку торгового центра, в котором он был вчера. Сердце екнуло. «Что я здесь делаю?» – спросил Артем сам себя. «Хрен его знает», – так же ответил на свой вопрос Артем и повернул налево, к вчерашнему месту стоянки. Внезапно холодный пот прошиб его с ног до головы.

На том же самом месте стоял вчерашний красный «Ниссан Микра», который ни с чем нельзя было спутать.

Артем перевел дыхание. В голове тут же всплыли все «фотоснимки» вчерашнего дня, о которых он намеренно пытался забыть весь день сегодняшний. Вспомнилось лицо девушки, которое он видел вблизи всего пару секунд, когда она, здесь же, на этом же месте, вчера садилась в машину. «Сколько сейчас времени?» – подумал Артем и посмотрел на часы на приборной панели. «Через двадцать минут начнется вчерашний сеанс», – заключил он.

Словно во сне он закрыл машину и ноги понесли его ко входу в торговый центр. На лифте он поднялся к кинотеатру и направился к кассам, сам не зная, зачем. Подойдя поближе, он увидел ту самую девушку. Она стояла возле касс и смотрела на расписание.

Сердце его бешено заколотилось. Он подошел, встал рядом с ней и тоже стал смотреть на мониторы с расписанием. Неожиданно для самого себя он произнес:

– Это же вы припарковались рядом со мной?

– Наверное, – ответила девушка, мельком взглянув на Артема.

В интонации ее ответа было две стороны медали. С одной стороны это был дежурный ответ на неожиданный вопрос незнакомца, с другой – Артем чувствовал, что разговор имеет все шансы на продолжение. Но как его продолжать, от волнения он себе даже не представлял. Сердце продолжало бешено колотиться, во рту снова пересохло.

Пытаясь скрыть дрожь в голосе, он продолжил:

– Что будете смотреть сегодня? «Область разума» так себе, правда?

– Я и не знаю. А вы? – Теперь она посмотрела на него чуть дольше, а затем снова перевела свой взгляд на мониторы. Артему это начало напоминать игру в мяч: он бросает, она отвечает и снова смотрит на мониторы, ожидая его подачу.

Подумав об этом, он выдал:

– Если честно, тут нечего смотреть. Я просто… – Девушка снова посмотрела на него. Причем посмотрела неожиданно просто! В ее взгляде не было ни смущения, ни удивления, ни насмешки, она словно вежливо просила его взглядом: «Продолжайте!» – Я просто вчера смотрел фильм, и вы тоже, а потом я видел вас на парковке…

Настала пауза. Девушка смотрела на руку, в которой она держала телефон. Потом она слегка повернула голову и снова посмотрела на Артема. Теперь уже откровенно вопросительно.

– Ну и я не знаю, почему я приехал сюда сегодня. Наверное, просто почему-то я решил, что снова вас увижу.

В этот момент Артема бросило в жар. Конечно же, по большей части, от испуга: он пропустил какую-то светскую часть беседы, которая полагалась для такого случая. «Дурак! Идиот! Ну почему сначала нельзя было обсудить вчерашний фильм?! Какой же ты кретин!» – со злостью и отчаянием говорил он сам себе, глядя, почему-то не на девушку, в ожидании ответа, а в потолок, чуть выше расписания сеансов. На мгновение он подумал, что сейчас он опустит взгляд и увидит ее удаляющуюся фигуру, всей своей спиной говорящую: «Ишь какой выискался! Хоть бы соврал что-нибудь для приличия! Идиот!»

С момента как он произнес свою последнюю фразу, казалось, прошла целая вечность. На самом деле – каких-то пара секунд, за которые Артем уже приготовился к поражению и успел подумать обо всем этом, но он опустил глаза и увидел, что девушка все так же стояла и смотрела себе под ноги.

Артем немного выдохнул и улыбнулся.

– А вы?

Девушка снова вопросительно посмотрела на него. От ее взгляда у Артема снова екнуло сердце.

– Вы же сегодня снова собирались в кино?

Она пожала плечами и медленно произнесла:

– Пожалуй, вы правы. Тут и правда нечего смотреть. – Возникла неловкая пауза. – А я… Я тоже почему-то решила сюда заехать.

Ее речь казалась слегка отрывистой, чем-то очень отдаленно напоминая азбуку Морзе; звонкие согласные звучали приглушенно, словно русский был не ее родным языком, хотя это было не так. Кому-то могло показаться, что этот голос принадлежит провинившемуся ребенку, оправдывающемуся перед директором школы. Артем обратил внимание на эту особенность ее дикции не сразу: в отдельных словах или очень коротких предложениях уловить ее было практически невозможно, но на более длинных фразах она слышалась отчетливо. И если кого-то такая особенность дикции привела бы в легкое замешательство или вызвало бы усмешку, Артема она привела в неописуемый восторг, так как с его точки зрения она невероятно гармонично дополняла образ этой девушки.

– Вы бываете здесь каждый день? – Спросил Артем.

– Нет, я бываю здесь редко, просто вчера я поняла, что я очень давно не была в кино и решила сходить на первый попавшийся фильм.

– У меня было то же самое. Только фильм мне порекомендовал навигатор из приложения по развлечениям. Наверное, он определил, что я стою возле кинотеатра, и… – Артем повертел в руках смартфон.

– А вам фильм понравился?

– Э-э… Если честно, я его… – Артем улыбнулся идиотской улыбкой и его снова бросило в жар. Ему показалось, что в эту минуту он выглядит как полнейший болван. Он повертел руками в воздухе, честно давая понять, что не находит нужных слов и, так и не найдя их, выпалил: – Я не смог его смотреть. В зале было пусто, вы сидели и… – И тут Артем потерялся полностью. Решив, что сейчас он сморозил нечто непоправимое и теперь ситуацию не спасти уже никак, он пошел ва-банк: – Слушайте, а вы не хотите погулять?

– Где?

– Например, по Арбату?

– Я там давно не была. Я думаю, можно, – сказала девушка.

В этот момент Артема накрыло с головой. Он был готов взорваться от счастья, он чуть не плакал и не верил в то, что происходило с ним сейчас, в эту минуту! Он со всей дури сжал кулаки, пытаясь не заорать на весь холл кинотеатра «Йееееес!!!» и чуть не задохнулся от приступа эйфории.

Он повернулся к девушке лицом и, благородно кивнув, представился:

– Артем.

Девушка на мгновение закрыла глаза, потом посмотрела в сторону, в пол, словно принимая какое-то очень важное в ее жизни решение.

Казалось, оно давалось ей нелегко. Затем она набрала воздуха в легкие, подняла глаза на Артема и на выдохе ответила:

– Маша.

* * *

Они вышли на стоянку и подошли к машинам.

– Вы поедете за мной или вы знаете как лучше доехать до Арбата?

– Я, наверное, за вами. Ну, чтобы точно не потеряться.

– Договорились. Я не буду гнать.

Артем вырулил на Канатчиковский проезд, а затем ушел в тоннель на Ленинский, в сторону центра. Впервые за долгое время он не включил в машине музыку – он слушал шум мотора, словно спрашивая у него: «Дружище, мы не быстро едем? Она успевает?» Артем больше смотрел в зеркало заднего вида, чем на дорогу, стараясь не потерять «Микру» из вида.

Маша держалась плотно, хотя «женский», аккуратный и чересчур «правильный» стиль вождения прослеживался в каждом маневре. Они повернули с Ленинского на Садовое, миновали Крымский мост и Зубовский бульвар и, спустя пару минут, повернули на стоянку на Старом Арбате. Артем увидел свободное место на стоянке и, притормозив у него, дал Маше понять, что это ее место. Сам он проехал чуть дальше и остановился на первом свободном месте на Денежном переулке, за углом.

– Ну вот мы и на месте, – улыбаясь сказал Артем, подходя к Маше, выходящей из машины. – Я, кстати, на Арбате родился и вырос. – Он немного запнулся и спросил: – Вы не против, если мы будем на «ты».

– Нет, нисколько. Конечно.

Когда они ступили на арбатскую плитку, Маша достала смартфон и открыла приложение для оплаты парковки. Артем, чтобы поддержать разговор, сказал:

– А я вот за парковку не плачу.

– Почему?

– У меня лицензия такси.

Маша оглянулась на минивэн Артема и остановилась.

– Но это же не такси?

– Не совсем. У меня свой маленький бизнес, компания по бизнес-перевозкам. Я не такси, но по закону должен иметь лицензию. Она у меня есть, номер машины в базе парковок, поэтому за парковку я не плачу вполне себе законно. – Маша с пониманием кивнула. – А ты где работаешь?

– «РусОйл», если тебе о чем-то это говорит.

– Тот самый?! Красный огонек с синей лентой?! – По мнению Артема крупнейшую российскую газово-нефтяную компанию знал каждый, причем не только в России.

– Она самая, только я не совсем в ней, а… Ну, небольшое дочернее предприятие.

– А чем оно занимается?

– Всякие запчасти для буровых установок, насосов. Обслуживание… Ну, так, в общем по мелочи.

– Интересно! И нравится?

– Наверное, да, – пожала плечами Маша. – Или я уже просто привыкла.

– Понятно. А я – журналист по образованию, долго работал в продажах, а потом плюнул на это дело и решил открыть свой маленький бизнес.

– И как – нравится?

– Скорее, да. Но только после того, как доллар скакнул, в нашем сегменте поездок стало меньше. Люди начали экономить. Спасают только заказы от иностранных компаний. Их клиенты платят в долларах и евро, а расценки в валюте остались такие же. Хотя цены должны были упасть. Но мы рассчитываем, что клиентам не до этого, иначе нам просто перестало бы хватать на бензин.

Маша слушала очень внимательно или Артему просто казалось. Но он получал неимоверное удовольствие от того, что она просто идет рядом и слушает.

После этого они замолчали, и это не было тем неловким молчанием, которое непременно нужно было нарушить, чтобы не было скучно. Они просто шли и смотрели по сторонам, а иногда – друг на друга. Говорить не хотелось: чувствовалось, что он и она просто могут идти рядом молча, словно понимая все без слов… Хотя Артему так много нужно было ей сказать!

* * *

Они шли по Арбату, и Артем поймал себя на мысли, что он впервые никуда не спешит. Обычно, когда он ухаживал за девушками, он ненавязчиво пытался безобидно взять их за руку, говорить комплименты и вообще делать все, что полагается мужчине, для того чтобы как можно быстрее сблизиться физически и перейти от платонических отношений – нет, не к сексу! – к более интимному и доверительному общению, которое возникает между людьми, когда они касаются друг друга. Он любил определение, которое дал любви Станиславский, когда его спросили, что значит «Любить». И он ответил: «Хотеть касаться».

Артему показалось, что по-настоящему он никогда не любил. Эта мысль пришла ему потому, что он вдруг понял, что впервые в жизни, во время свидания, он никуда не спешил. Он поймал себя на мысли, что он был бы готов встречаться с Машей каждый день даже именно так – просто гулять, даже не держась за руки. Просто понимать, что она рядом. Просто рядом – не надо ничего больше!

Защищать, оберегать ее, внимательно слушать – всего этого ему захотелось по-настоящему впервые в жизни.

* * *

Они прошли весь Арбат почти до конца и на перекрестке с Большим Афанасьевским, возле здания, в котором когда-то был магазин «Школьник», а ныне размещался какой-то ресторан, медленно развернулись в обратную сторону. Шли они по большей части молча, но Артем иногда вставлял что-то из истории того или иного здания. «Здесь был магазин “Консервы”, в котором я в детстве покупал разливной сок из таких вот стеклянных конусов» – рассказывал он. Или: «В этом доме был магазин “Охотник”, в нем продавались чучела и ружья, а мы, мальчишки, бегали туда и покупали манки, в которые дудели на всю округу».

Каждый такой короткий рассказ Маша воспринимала с огромным, неподдельным любопытством. Она смотрела на Артема так, как никто никогда не смотрел. И она смотрела искренне. В Артеме было что-то такое, что заставляло и ее волноваться каждый раз, когда он начинал говорить. Но это было приятное волнение: вместе с ним приходило чувство спокойствия и умиротворения, которого она прежде не испытывала, общаясь с незнакомыми людьми.

Когда они дошли до стоянки, Артем остановился, вдохнул полные легкие и с ноткой сожаления сказал:

– Ну вот, получилась такая маленькая импровизированная экскурсия по Старому Арбату, району моего счастливого детства.

– Мне понравилось. – Сказала Маша. Артем смутился. – Нет, правда!

– Ну, я очень рад, что тут сказать. Мне тоже очень понравилось с тобой гулять.

Возникла неловкая пауза. Артем все еще не мог смотреть на Машу в упор – он вежливо отводил взгляд, чтобы она не подумала ничего дурного, да и чтобы просто не смущать девушку, с которой он был знаком всего-то пару часов.

– Ну а если нам завтра еще куда-нибудь сходить? – Сказал Артем уже смелее, чем в кинотеатре, но все еще с большой долей боязни того, что его предложение будет встречено отказом.

Маша не ответила сразу. Она посмотрела ему в глаза, отчего у Артема снова стали ватные ноги и по спине пробежала дрожь. Потом она опустила глаза и Артему показалось, что ее снова как будто что-то терзает, как будто она принимает какое-то сложное решение, которое давалось ей с трудом.

Но она снова подняла глаза и ответила:

– Я буду очень рада.

Сердце у Артема чуть не выпрыгнуло наружу – причем, если раньше для него это было лишь фигуральным выражением, сейчас он ощутил это физически. И еще ему показалось, что от радости сейчас он начнет задыхаться и заикаться. Он подумал, что даже если бы он выиграл в лотерею миллиард, он не радовался бы этому так, как сейчас.

– Я тоже… буду рад, – чуть запинаясь, ответил он. – И где мы встретимся? Снова в кино?

– Можно и там. Но давай не будем подниматься наверх? Просто на стоянке.

– Хорошо. Во сколько?

– Завтра я должна освободиться раньше, поэтому можно и в восемь, а можно и позже…

– Нет, тогда решено: в восемь.

– Договорились.

– Ну, пока? – Они уже подошли к Машиной «Микре».

– До завтра, – сказала Маша и, нажав на брелок, открыла машину.

Артем пошел к своей машине и на полпути остановился. Он не делал вид, что что-то забыл, как делают люди, внезапно остановившиеся посреди улицы. Он просто обернулся и посмотрел на Машу. Она сидела за рулем, двигатель был уже заведен. Она тоже смотрела в его сторону. Он помахал ей пальцами ладони, развернулся и пошел.

Артем не стал сразу садиться в машину. Он обошел ее спереди, чтобы оставить себе обзор, оставаясь закрытым от обзора со стоянки. Посмотрел за тем, как Маша аккуратно вырулила со своего парковочного места и, свернув в Троильинский переулок, исчезла за поворотом на Садовое кольцо. И только потом сел в свой минивэн.

Спустя три минуты, прохожие, в поле зрения которых попадал одинокий минивэн, припаркованный на Денежном переулке, непременно начинали строить догадки относительно того, что происходит в этой странной машине: окна были закрыты, внутри надрывалась басами акустика, машина шаталась из стороны в сторону, а изнутри кто-то подпевал во все горло пьяным голосом.

Артем был трезв по факту, но пьян в стельку от того, как за эти два дня развернулись события. Он врубил на полную мощность “Moscow Calling” группы «Парк Горького» и подпевал во все горло, задыхаясь от счастья и неистовой радости.

* * *

Артем не мог долго держать это в себе. Ему нужно было выговориться. Поэтому после того, как он успокоился и перевел дух, первым делом он посмотрел не в сторону планшета, который мог бы дать какую-то работу, а взял в руки телефон и набрал номер Вити. Пока устанавливалось соединение, он внезапно подумал, что чего у него нет – так это номера Маши. «Вот это промах» – беспокойно подумал он и, получилось, что подумал вслух.

– Какой промах? – Спросил успевший снять трубку Витя.

– Эм… Да неважно. Ты что делаешь?

– Ловлю заказы. А ты?

– Ловлю тебя.

– Дело на миллион долларов, как всегда?

– На миллиард!

– На миллиа-а-ард!.. – Протянул Витя. – Это интересное предложение. Ну, я на Новослободской.

– Тогда на «втором пятаке»?

– Давай.

– Я выехал.

– О-кей.

Если «Пятаком» называлось у некоторых таксистов условное место перед ночным окном «Макдоналдса» на Серпуховской площади, то «Второй пятак» был менее популярным, но также известным местом – это была маленькая парковка у фастфуда с русскими корнями на Сущевском валу. Разгоняя пугающиеся малолитражки, Артем на своем немаленьком микроавтобусе летел как на крыльях в сторону третьего кольца по Кутузовскому проспекту. С визгом резины уйдя на Третье Кольцо он чуть было не спровоцировал за собой погоню ДПС: дежурившие на развилке гаишники реально опешили от такого резкого маневра на «Спецтрассе №1», но устраивать погоню за лихачом все же не стали.

Напрочь забыв о том, что на участке от Ленинградки до проспекта Мира ограничение было не «80», как на остальных участках “трешки”, а «60», Артем пролетел под всеми тремя камерами со скоростью 100 и с гулким ударом колеса об бордюр, заехал на парковку, где его уже ждал Витя.

– Спокойнее, Семён Семёныч! – Развел руками Витя. – Побереги подвеску! Что произошло? Ты выиграл в лотерею тот миллиард, про который приехал поговорить?

– Круче! Серьезно!

– Кру-уче?! – Недоуменно спросил Витя.

– Да! Только давай возьмем еды и засядем не в кафе, а ко мне на диванчики. Разговор интимный. – Витя вытаращил глаза, и они пошли в сторону кафе.

Когда они сели к Артему в машину и по обычаю прожевали первые полпорции еды молча, оставив вторую половину «на разговор», Артем сказал:

– Я, в общем, девушку встретил. В кино.

– И?..

– Она фильм смотрела.

– Да ладно! А я думал она туда белье постирать пришла! – Расхохотался Витя.

– Тиха-а! – На манер юмориста Галыгина подыграл ему Артем. – В общем, Вить, я ее когда первый раз перед сеансом увидел, – уже совершенно серьезным тоном продолжал Артем, – у меня прямо ноги ватные стали и во рту пересохло. Понимаешь, бывают просто красивые девушки, которые нравятся. Вот просто нравятся – и не больше. Бывают такие, что никогда не завел бы с такой роман, но для обложки – потрясающе. А эта… Она не с обложки. Она не какой-то эталон чего-то там, она… В общем мне одного взгляда хватило, чтобы у меня сердце замерло. Ты встречал когда-нибудь таких, Вить?

– Наверное да, но… Не знакомился. Они как-то с парнями все были. Вот помнишь, мы как-то на шашлыках в Люберцах встречались с моим бывшим соседом, Серегой?

Артем помнил. Серега был похож на дурачка, при этом был с прогнившими зубами, много пил и матерился как сапожник. Работал он, если Артему не изменяла память, охранником какого-то заброшенного склада, на котором ничего не хранилось, и посему отвечать было не за что, чем Серега очень гордился. Еще тогда, увидев с ним достаточно симпатичную девушку, Артем спросил шепотом у Вити: «Это кто?!» «Это его девушка». Увидев недоуменное лицо Артема, Витя пожал плечами: «Сам в шоке». «И давно они вместе?» «Уже лет пять».

– Помню-помню! Как его девушку звали?

– Катя, – с ноткой грусти ответил Витя.

– Ты на нее запал?

– Да не то, чтобы запал, Тёмыч, но вот то, что ты рассказываешь – вот это было близко к тому, что я испытывал, когда на нее смотрел. И все не мог понять, что она в нем нашла. Ведь не глупая девчонка, фигура, умница… – Витя развел руками, давая понять, что загадка этого союза так и осталась для него неразгаданной.

– Ну, раз близко, значит, ты меня понимаешь. Так вот, сегодня я закончил заказ у «Корстона» и, кроме шуток, не совсем понял, как оказался на стоянке у того же торгового центра.

– Так ты что, когда ее в первый раз увидел – ты не подошел?!

– Ты издеваешься?! Да у меня бы духу не хватило! Нет, похоже, ты меня не понимаешь. Не понимаешь, что именно я испытывал, когда ее увидел в первый раз!

– Нет, Тём, понимаю. Очень хорошо тебя понимаю. Все же было со мной такое. – Витя на секунду задумался, вспоминая, как это было у него. – И? Ты приехал на ту же самую стоянку?..

– Да! И рядом, на том же месте стояла ее машина!

– Она там работает?

– Нет! И это самое интересное! Мы оба ничего не поняли. Она обычно туда не ездит, я сам не понял, как мы там оказались. Вот иногда говорят «значит, это судьба». Это про что? Про то, что так совпало? Но ладно если бы совпало, а тут как будто прямо провидение какое-то нас привело!

– Все может быть, – пожал плечами Витя. – И что было дальше?

– Я полчаса назад расстался с ней на Смоленке. – Артем отчеканил предложение, ставя точку в конце каждого слова. – Мы гуляли по Арбату. В конце встречи я предложил ей погулять еще раз. Она согласилась! Я сел в машину. Позвонил тебе. И вот я здесь. И рожа у меня, наверное, довольная!

Они расхохотались.

– Ну, поздравляю тебя! – Сказал Витя.

* * *

Артем не спал всю ночь. Ему повезло с заказами. Буквально через пятнадцать минут после того, как он расстался с Витей, ему внезапно попался «заказ-джекпот»: тариф «Минивэн», гостиница «Балчуг», отвоз в Шереметьево, ожидание и обратно. Он подал машину, отвез солидных иностранных клиентов в аэропорт, вернулся в «Балчуг» и не успел отъехать от пандуса, как на экране возник заказ по тарифу «Бизнес», завершающийся в двух шагах от его дома.

В шесть утра, Артем, словно только что проснувшийся, зашел в супермаркет недалеко от дома, купил замороженный готовый обед, что подороже, орехов и лимонада, свежий французский батон, и, улыбаясь на ходу кассирам, охранникам и всем без исключения редким утренним прохожим, поехал домой «пировать».

Сначала он даже хотел не спать, но здраво рассудив, что под вечер его может сильно развезти, а Маше он хотел показаться на глаза, будучи стопроцентным «огурцом», он все же уговорил себя сходить в гости к Морфею.

Когда он лег в постель, он обнял подушку, улыбнулся и тихо несколько раз повторил: «Машка…»

И так и заснул с улыбкой на лице.

6. Екатерининский парк

Еще вчера Артем успел договориться с клиентами, которых он отвозил в аэропорт, а их сопровождающих обратно в «Балчуг», о том, что через неделю, когда они прилетят обратно, он, без участия диспетчера, снова заберет сопровождающих из отеля, встретит рейс в аэропорту, а затем покатает их пару дней по Подмосковью. Из разговора Артем понял, что клиенты будут подыскивать себе загородную резиденцию.

Поэтому, когда на утро не железный, а человеческий голос из банка попытался испортить Артему настроение напоминанием о просроченной задолженности, ему это не удалось. Артем клятвенно пообещал заплатить через десять дней, как только поступят деньги от клиентов.

Впервые за много дней он весь день провел в потрясающем настроении. Впервые за много месяцев он вытащил наизнанку все, что было в его шкафу с одеждой и вспомнил, где в его доме находится утюг. Он постирал на экспресс-стирке одну из приглянувшихся ему рубашек и, не дав ей высохнуть, погладил ее утюгом. О том, что ее можно было отпарить все тем же утюгом, он не догадывался, как не догадывался и о том, как вообще нужно гладить рубашку, поэтому гладил ее минут сорок, пока не удовлетворился результатом полностью.

Оставив на полу гору невостребованных рубашек, он оглянулся на эту кучу, образовавшуюся возле шкафа, и развел руками:

– Не, ну а что вы хотели? Холостяк, елки! – Затем он прищурился и хитро сказал: – Временный. – И, прищелкнув пальцами, напевая под нос «Луч солнца золотого…», вышел из дома.

На часах было шесть вечера. Артем решил ни при каких обстоятельствах не брать никаких заказов, чтобы исключить всякий риск опоздать на встречу с Машей. Но все же он по привычке поставил на стекло планшет и включил его. «Чертановская – Севастопольский пр-кт. 5 минут до подачи» – высветилось на экране.

– Твою мать! Соседний дом! И по пути! Ну, как тут откажешь? – Засмеялся Артем, нажал на кнопку «Принять» и переехал в соседний двор.

Сегодня он был на таком невероятном подъеме, что сам себя не узнавал. Пассажирам эконом-класса, которым он обычно надменно говорил, что делает одолжение, подавая машину “только потому, что по пути”, он открыл дверь в салон, вежливо уточнил адрес назначения, а на вопрос о том, почему вместо ожидаемого «ведра с гайками» к ним приехала такая роскошь, ответил:

– Сервис, знаете ли, растет. Скоро в такси будут сплошные лимузины по тем же ценам.

Пассажиры недоуменно переглянулись, а Артем про себя расхохотался: «Нужно будет им, когда они обратно поедут, эту новость какому-нибудь Гурбангулле на ржавом «Форде» рассказать, вот он точно в шоке будет, бедненький», – подумал Артем и от этой мысли прыснул со смеху сквозь зубы.

– Будьте здоровы! – Сказали ему пассажиры.

– Обязательно, – пообещал Артем.

Адрес завершения находился в двух минутах езды от торгового центра, на стоянке которого Артем должен был встретиться с Машей. Пробок по дороге не было, поэтому Артем был на месте аж за час до назначенного времени.

Он закрыл машину и пошел в торговый центр. Ему безумно хотелось посмотреть еще раз на витрину фирменного магазина “Most Wanted Shoes”, где продавались замечательные ботинки, которые носила Маша.

Новая осенняя коллекция, представленная всего несколько дней назад, привлекла внимание Артема. Он внимательно изучал обувь, представляя себе, какие ботинки он купил бы Маше. Как она бы мерила их, а Артем одобрял бы ее и…

И обнимал возле кассы, протягивая кассиру свою кредитку.

Он горестно вдохнул, но тут же воспрял духом, решив, что «MWS» – это не настолько дорогие ботинки, чтобы не позволить купить их Маше… например, на день рождения. «Кстати, интересно. Кто она по гороскопу? Да с другой стороны – какая разница?!» Так, мечтая то об одном, то о другом, он обошел еще несколько магазинов с одеждой, техникой, телефонами и гаджетами, ничего особо пристально не рассматривая, ни к чему особо не прицениваясь. Обычно он убивал время сидя в машине и смотря «Намедни» с Парфеновым или какой-то интересный сериал, читал книги или новости, но сегодня он не мог сидеть на месте. Он ходил и каждую минуту смотрел на часы. В 19:55 он вышел из торгового центра и пошел к машине.

«Микра» стояла рядом. Маша только что припарковалась и вышла из машины.

– Привет, Маша!

– Привет! – Сказала Маша в ответ и посмотрела на Артема. Она улыбалась глазами, как не улыбался никто другой.

– А я вот приехал пораньше и пошел посмотреть на новую коллекцию «MWS».

– Это… что?

– У тебя ботинки. Это же «MWS». Ты их здесь покупала?

– А, ботинки! Я сразу не поняла. Да, в том магазине, в правой части галереи.

– Ну вот! Если честно, мне они просто безумно нравятся. Прямо иногда жалею, что они мужскую обувь не делают. Хотя, с другой стороны, делали бы они ее, она бы уже не была бы такой элегантной.

– Ой, а я, если честно, даже не помнила, как они называются, пока ты не сказал. Да, они симпатичные. И удобные, – добавила Маша.

– А бренд не важен? – Шутливо спросил Артем.

– А должен быть важен? – Немного удивленно и словно обеспокоенно спросила Маша.

– Эм… Слушай, а тебе что – на самом деле важно, чтобы они были удобные и симпатичные? А марка – это дело десятое?!

– Ну да… – растерянно сказала Маша.

– Ты – фантастическая девушка! – Восторженно сказал Артем. Маша смутилась и, кажется, слегка покраснела. – Таких как ты надо беречь и непременно заносить в красную книгу. – Добавил он.

– Почему?

– Потому что нынче все помешались на брендах! Оно может быть неудобно, не практично, но ведь, блин, «Валентино»!

Последнее слово он произнес с сарказмом, спародировав абстрактную гламурную дуру.

Маша улыбнулась. Впервые за время их знакомства. Смущенно, искренне и снова, кажется, слегка покраснев.

Но она ничего не ответила, а просто вопросительно посмотрела на Артема. Он прочитал вопрос в ее глазах и ответил:

– Куда мы едем? Если честно, я об этом еще не думал, – браво отрапортовал он. – Но это, думаю, не проблема. Предлагаю… – он на мгновение задумался. – Екатерининский парк! Свежий, только что после ремонта. С красивыми аллеями и чистым прудом. Идет?

Маша кивнула.

– Отлично! Ну, ты как вчера за мной? Или по навигатору?

– Лучше за тобой.

Артем не стал предлагать Маше ехать на его машине и потом отвезти ее обратно. Все же, для второго дня знакомства это было, с его точки зрения, чересчур.

В этот раз, чувствуя себя чуть более уверенно, он даже включил в машине музыку, и они поехали на Олимпийский проспект.

– Чем ты увлекаешься? – Спросил Артем, когда они вошли на территорию парка и пошли по аллее вдоль пруда.

– Сложно сказать, – пожала плечами Маша. – Мне вообще с детства нравилось рисовать. Когда-то думала, что стану дизайнером интерьеров, но как-то это все не пошло… А потом учеба отняла все время и на увлечения ничего не осталось.

– А что ты заканчивала?

– Губкинский.

– Нефтянка? Ах, ну да, ты же работаешь почти в самом «РусОйле».

– Да, и даже почти по специальности.

– А какая у тебя специальность, если не секрет?

– В дипломе у меня написано «Стандартизация, сертификация и управление качеством нефтегазового оборудования».

– А что написано на двери кабинета?

– «Отдел международных закупок».

– Здорово! Наверное, всякие командировки, международные заводы?..

– Бывают иногда, – как-то уклончиво ответила Маша. – Но чаще в командировки ездят другие. – И, словно желая переменить тему, спросила в свою очередь: – А ты чем увлекаешься?

– А я многим. Больше всего, наверное, гражданской авиацией. Я никогда не стал бы пилотом, потому что это скучно. Но вот в службу координации авиакомпании с удовольствием пошел бы. Но, увы, это хобби ко мне пришло слишком поздно, поэтому я закончил журфак.

– По специальности работать не пошел?

– Я хотел. Еще во время учебы пошел пробиваться на телевидение, но так получилось, что стал помощником продюсера, а по факту – главным организатором-координатором. У меня это и правда хорошо получается – всех собрать, продумать time-line, экстренно найти кому-то замену, вздрючить поставщика, если подвел…

Маша слушала и смотрела на него одобрительно, жадно впитывая каждое слово. Она смотрела широко раскрытыми, честными, добрыми и впечатленными его рассказом глазами. От этих глаз Артем немного пошатывало – он до сих пор не мог до конца поверить, что эта девушка гуляет с ним вот так просто, в Екатерининском парке, теплым сентябрьским вечером возле пруда…

– Таких как ты немного, – сказала Маша.

– Не знаю. Мне это нравилось – и все. Потом программа, в которой я работал, закрылась, меня позвали работать в продажи рекламы. Решил попробовать и проторчал там пять лет. Потом и эта контора закрылась. Ну, то есть, не совсем закрылась, но в том месте, в которое она превратилась, я работать не захотел.

– Ты был женат? – Внезапно спросила Маша и Артем чуть не поперхнулся от столь неожиданного вопроса.

– Де-юре – да. А по факту это была ошибка молодости. Типа закончил учиться, нашел работу, надо жениться, вроде все устраивает. Дурнем был.

– Почему дурнем?

– Ну так же нельзя, Маш. Тут – Артем показал на грудь – что-то должно быть. Причем такое, чтобы щемило со всей силы от одного взгляда. А этого не было.

Маша продолжала идти рядом, спрятав подбородок в воротник ветровки, держа руки в карманах и глядя себе под ноги. Наступило несколько минут молчания, которое Артем после сказанного выше даже не знал, как нарушить. Тема была не из приятных, Артем представил, как Маша спросит его вдруг, «А разве бывает так, что щемит в груди по-настоящему? Разве это не выдумки?» И он ответит, что теперь он знает, что да. Потом он подумал, что это было бы чересчур, что один раз, еще в институте, он уже спровоцировал девушку на такой вопрос специально, чтобы дать ей понять, что он влюблен в нее и тем самым сильно спугнул ее. «Наверное, она подумала, что у меня не все дома», – в очередной раз подумал Артем, вспомнив про этот инцидент.

«Сейчас я понимаю, что понаблюдай я за той девушкой еще месяц-два, я бы никогда не повернул бы разговор в эту сторону, узнав про нее побольше, но тут-то все совсем не так!»

Артем, вспомнив поговорку про пуд соли, который надо съесть с человеком, чтобы узнать его, начал представлять себе, какие самые худшие женские недостатки могли бы быть у Маши, с которыми он легко смирился бы, если бы мог провести с ней всю жизнь.

Но у него не получилось!

Артем ненавидел маникюр. Но у Маши были короткие, аккуратно подстриженные ногти.

Он не переносил на дух косметику, но не мог себе представить Машу со стрелками и тенями. Маша не пользовалась косметикой. И правильно! Это было не ее! Любой косметикой этот прекрасный образ можно было бы только испортить!

Он терпеть не мог вульгарный лексикон в женской речи, но Маша не использовала его и было совсем непохоже на то, что хоть в каких-то, пусть даже очень особенных обстоятельствах, она могла бы употребить в речи что-то из репертуара ПТУшниц, учащихся на швей-мотористок.

Его выворачивало наизнанку от фанатов брендовых вещей! Он стонал, когда одна его коллега по работе клянчила у всего отдела деньги «до получки», потому что в магазине продавались сапоги «Гуччи» со скидкой пятьдесят процентов. «Ну это же настоящие «Гуччи»! – говорила она. – Да, чуть не мой размер, но растянутся же, зато это бренд! Ребята, ну помогите же а?» Артему хотелось сдать ее в дурку. Но на Маше не было ни одной кричащей брендовой вещи. Она даже не помнила, что ботинки называются “MWS”! Они было просто “удобными” и “симпатичными”!

Он шарахался от яркой, вызывающей, необычной одежды, но Маша носила то, что выглядело вроде бы и банально, но изящно и на своем месте.

Ее прямые русые волосы сводили его с ума! Он безумно хотел бы прижаться к ним носом и ощутить их запах и, кажется, не задумываясь отдал бы за это свой минивэн и пошел бы домой пешком…

«И мне это не снится», – сказал мысленно сам себе Артем.

Но ему на мгновение стало немного грустно, потому что продолжалась пауза, разговор как будто не клеился. Он испугался, что его признание в том, что он был женат, поставило жирную точку в их знакомстве. И что теперь просто надо дойти до конца парка, разойтись по машинам и мысленно поблагодарить друг друга за эту последнюю в их жизни встречу…

– У меня был друг, Леха. – Артем вспомнил историю, имеющую отношение к тому, что «в сердце должно что-то быть». – Ну, как «был». Есть, просто общаемся редко.

– Жил он очень круто. У него в 1999 году был при 22-х годах свой бизнес, он был скромным парнем, неброско одевался, но имел все, что хотел: какой-то суперский BMW последней модели (тогда за ними была очередь и он, чтобы не ждать, купил его за полторы цены!), офис в центре, шикарный дом в пяти километрах от МКАД на берегу озера… Ну, в общем, все. Как-то, после очередного совещания, мы сели на его мотоцикл. Я попросил порулить. Леха без вопросов отдал ключи, и я повел этого «монстра». Я не помню точно, что это был за мотоцикл, я в них как-то не очень. А рулю, кстати, прости за нескромность, всем, что движется. – Маша улыбнулась, и эта улыбка подарила ему надежду на то, что на самом деле еще не все потеряно. И продолжил. – Леха вдруг попросил заехать в супермаркет, купил там «Хеннеси» и, в итоге, мы забурились в какую-то подворотню в районе Зоологической. Я думал, я пить не буду, отвезу его потом домой, а заодно и поуправляю еще разок этим "монстром" – кайф-то неимоверный! Но Леха настоял на том, чтобы мы выпили вместе. "Водилу вызову, он мотоцикл отгонит. А мы с тобой на такси разъедемся". В итоге выяснилось, что Леха, в несвойственной ему манере решил… пожаловаться на жизнь. «Понимаешь, Тёмка, задолбали меня шлюхи! А других как будто вообще вокруг нет. Приедешь вроде в нормальное место, где студентки тусуются, например, в клуб МАИ, все хорошо, знакомишься, а уже на второй день понимаешь, что ей от тебя нужно только бабло! Я так устал…» Лешка, кстати, кажется, даже всплакнул, что на него вообще непохоже было. Да, вроде времена были не те – «Птюч», «Парк-Авеню диско» на Таганке, «Галактика». Ты, наверное, Маш, не помнишь всего этого, но это не так важно. Важно то, что девушки, которые ценят то, что истинно ценно, были всегда.

Маша взглянула на Артема немного удивленно, словно он только что рассказал какую-то необычную новость.

– Поэтому я сказал: «Лешка, готов меня слушаться, хоть я младше тебя? Только чтоб на 100%! И без оговорок!» «Готов…» – сказал Леха. Грустный при этом такой был и заливал в себя очередной стакан коньяка. «Завтра с утра едешь в Южный Порт. Покупаешь себе белую «семерку». Да «жигулей», а не то, что ты подумал! – Добавил я, глядя на его недоумевающее лицо. «Снимаешь «однушку» в Бирюлево. Скромную. Побитую. За свой стол в кабинете сажаешь Пашу (Паша был замом Леши), сам садишься за его стол. И так живешь месяц. Понял?». «Вообще ничего не понял!» И смотрит на меня такими прибалдевшими глазами. «А ты попробуй», – говорю ему я. «Только вот еще что: квартира досталась от родителей (родителей у Леши правда не было – трагическая история), работаешь программистом на Пашу, хочешь семью. Это – твоя легенда на этот месяц. И прекрати жрать в своем придворном ресторане! Ходи обедать в мак!» Леха смотрел на меня искренне недоумевающим взглядом и молчал. «Леш, по вечерам езди в Парк Горького. Гуляй. Жри мороженое, ни о чем себе не думай. Только легенду сохраняй. Ты же обещал сделать так, как я скажу?!» Мы потом еще посидели там, попили в этой подворотне, а на следующее утро я был поднят звонком, который меня срубил напрочь: «Тём, я в порту. Тут есть белая «семерка» и бежевая. Какую лучше?» Я чуть не поперхнулся минералкой. «Белую бери, она как-то…» Короче, я ему посоветовал брать белую. «Ладно, – говорит, – беру белую. Квартиру сегодня отфоткаю, фотки пришлю».

Маша слушала с широко раскрытыми глазами и неподдельным интересом.

– Понимаешь, Маш, на Леху, который всегда диктовал свои правила (и, если бы не это, он никогда бы не создал свой бизнес, приносящий такие деньги) это было совсем непохоже! Да и кто я для него? Психолог? Авторитет? Казанова со стажем? Почему он тогда поверил мне, я и сам объяснить не мог. И до сих пор не могу. Но прошло ровно 22 дня после того, как он снял квартиру. Звонок: «Тём, можешь подъехать туда же?» «Куда?» «Где мы с тобой мотик тогда оставили… Ну, где коньяк пили». Я говорю: «О-кей, во сколько?» Он говорит: «Как сможешь». Я отвечаю: «Через полчаса». Я вызвал такси и поехал на Зоологическую.

Артем включил весь свой актерский талант и продолжил.

– На лавочке сидели двое: Лешка и бутылка «Хеннеси». – Маша улыбалась. – Стаканов не было. Леша говорит: «Стаканы забыл, сорри. Ничего?» Скажу тебе честно: сильного бизнесмена Леху я впервые видел таким растерянным. Мне даже стало как-то не по себе, поэтому пить «Хеннеси» из горла я был совершенно… готов.

Маша усмехнулась. Рассказ с каждой минутой заинтересовывал ее все больше.

– «Ее зовут Катя», – начал Леха. Теперь уже поперхнулся я. «Мы живем у меня в Бирюлево уже неделю». «И?..» «Она кушать готовит, она мне рубашки гладит… на столе. Даже доску гладильную не просит». Я слушал, разинув рот. «Вот… Секс – это вообще отдельная песня. Мы просыпаемся в обнимку, как заснули. Она мне улыбается с утра. Короче, ты сотворил чудо, Артем». Я говорю: «Лех, теперь с самого начала». Он и рассказал, что в очередной раз собрался ехать в Парк Горького по моему совету. Начал разворачиваться на перекрестке и чуть не сбил ее. Но вроде вообще не задел! Она, правда, испугалась, расплакалась, народ собрался там, начал орать… А он, не обращая внимания на всю эту толпу, сам, видимо, перепугавшись, вышел, сказал «прости, я не нарочно», а потом посадил ее в машину. Она успокоилась, он предложил ей мороженого, они поехали в парк, погуляли и он отвез ее домой. Кстати, на Кавказский бульвар – там до его съемной квартиры 10 минут езды, если без пробок. А на следующий день он ее уже с работы забрал. Ну и с тех пор они жили вместе. Я его спрашиваю: «Ты любишь ее?» А он говорит: «Блин… это не то… я…» – помычал, потом еще коньяка выпил и выдал: «Я не смогу без нее, наверное…» Я тогда реально чуть не всплакнул. Понимаешь, Маш, накатило, я так рад за него был! Ну, вроде бы ведь все хорошо? Я и спрашиваю: «От меня-то ты теперь чего хочешь?!» Он и говорит: «А что мне дальше делать?! Жить в этой квартире и кататься на «семерке»?!» Я подумал и говорю: «Нет. Признавайся. Во всем». Он говорит: «Артем, я боюсь». «Чего?» «Я боюсь потерять ее». В общем, так тогда этот разговор вроде как ничем и не закончился. Я ему попытался сказать, что если это все взаимно и искренне, то бояться ему нечего. И Леха, надо сказать, тогда уехал на мотоцикле сам. После коньяка. За рулем. А ночью раздался еще один звонок: «Тём, приезжай, а?» Я говорю: «Что случилось?!» Он мне уже адрес диктует, а я ему говорю: «Нет, дружище, никуда я не поеду, дай мне ее номер. Я ведь тебя правильно понял? Ты ей все рассказал, и они ушла? Так?» Он, чуть не рыдая: «Да!» Я все же выбил из него ее номер. Сказал, что терять уже нечего и нужно идти ва-банк. Зовут ее Катя. Прекрасная девушка, – вздохнул Артем, вспоминая этот звонок. – В общем я ей позвонил.

– И что ты сказал? – Маша буквально требовала развязки.

– Я ей сказал: «Катя, прости за поздний звонок, выслушай меня всего одну минуту! Я – лучший друг Леши. Это с моей подачи он устроил все это шоу. Но пойми, Катя, он сделал свой бизнес сам, я знаю его со школы! Он талантище! Он собрал вокруг себя команду единомышленников, он сделал все это своими руками! У него нет богатых мамы или папы, да черт, у него их вообще нет! Он просто устал от кучи похотливых шлюх, которые зарятся на его деньги! Я, я ему посоветовал купить рухлядь, на которой он ездит и снять квартиру! Меня во всем вини! А он спать не может, он любит тебя! Ты хоть это понимаешь?!!» Она вздохнула и тихо так говорит (как сейчас помню!): «Теперь, кажется, понимаю». И спрашивает: «Он дома?» Я говорю: «Дома, куда ж ему деться! Звонил, просил, чтобы я приехал, но я-то ему на хрена? Ему ты нужна». Мне тогда еще показалось, что Катя на том конце провода улыбнулась. Но она повесила трубку.

Настало молчание.

– И все? – Спросила Маша.

– Нет, – после некоторой паузы продолжил Артем. – Я вообще не знал, чем все это закончилось. Сначала. И работа закрутила, и я себя даже немного виноватым чувствовал – думал вдруг Леха меня во всем виноватым считает? И недели две Леху не слышал. И уже начал забывать в суете про эту историю, как вдруг он позвонил и говорит так «с порога»: «Артем, можешь побыть свидетелем?» Я так обалдел, что почти всерьез его спрашиваю: «Ты что, в ДТП попал?!». «В капитальное. Я женюсь. От Кати тебе привет. И… спасибо, дружище».

Артем мечтательно улыбался, предаваясь теплым воспоминаниям об этом звонке.

– Какая прелесть, – сказала Маша. – И это все было на самом деле?!

– Абсолютно! Зачем мне придумывать? Я могу познакомить тебя с Лехой и Катей, они, кажется, второго ребенка уже ждут.

– Нет, я верю, просто… это так здорово… – Артем почувствовал, как Маша стала как будто на несколько шагов ближе к нему. Не в физическом смысле – они шли рядом на одном и том же расстоянии. Но словно какая-то неведомая стена этикета, которая стоит между людьми, познакомившимися лишь сутки назад, начала превращаться в масло и медленно таять…

– Ты очень интересно рассказываешь, – сказала Маша. Артем чуть покраснел от этого комплимента.

– Мне говорили это, но слышать это от тебя мне приятнее в миллион раз.

– Почему?

– Потому что мне интересно что-то тебе рассказывать, – улыбнулся Артем. Теперь едва заметно покраснела Маша. – Рассказать еще что-нибудь?

Маша посмотрела на него с восторгом и закивала головой.

Артема долго уговаривать не пришлось, и он начал ей рассказывать про тот этап жизни, когда он работал на телевидении. Про то, как на Шаболовку не пускали знаменитостей, потому что их знали под одной фамилией, а в паспорте была другая. Про то, как его помощник после съемок получил задание отвезти десантников в клуб отдохнуть и тот не придумал ничего лучше, как отвезти их в клуб «Арбениус» и что они долго не могли понять внутри, что это гей-клуб (тут Артем впервые увидел как Маша смеется по-настоящему и ее смех оказался таким искренним и совершенно не вульгарным). Про то, как он координировал по телефону журналиста, который поехал снимать репортаж про футбольных фанатов, хотя ни Артем, ни начинающий журналист, ни черта не смыслили в футболе и как получили за это нагоняй.

Артем действительно был первоклассным рассказчиком. Маша слушала его, впитывая каждое его слово и смотрела на него как самый благодарный слушатель в его жизни.

Они сделали уже три круга по парку, и Артем посмотрел на часы. Он подумал о том, что Маше нужно с утра ехать на работу. Ему безумно хотелось гулять с Машей всю ночь напролет, а потом еще сутки и еще, но он с заботой подумал о том, что ей нужно было выспаться, перед тем как идти на работу.

Неожиданно он осознал, что он не думает и не мечтает сейчас о том, как она приглашает его в гости, как засыпает с ним в обнимку, хотя ему, наверное, так этого хотелось! Вместо этого он представил себе, как она, полная впечатлений от сегодняшнего вечера, засыпает дома с улыбкой на лице и мысленно по-отечески поправил ее одеяло. «Что с тобой творится, старик?!» – подумал он. «Нет, ну правда: так ты мыслишь впервые».

– Наверное тебе надо выспаться перед работой? – Сказал Артем, когда они вышли на стоянку перед парком. – Не хочу тебя слишком утомлять.

– А тебе надо еще работать?

– Как ты догадалась?

– Не знаю, – пожала плечами Маша. – Наверное твой микроавтобус напоминает мне гостиницы, аэропорты, ночь.

– Да, отчасти это правда – вечером и ночью заказов много. И я люблю их больше потому, что не нужно стоять в пробках.

Они постояли молча еще несколько секунд и Артем задал вопрос, который готовил почти с самого начала их встречи:

– Что завтра? Идем еще куда-нибудь?

– С удовольствием, – сказала Маша.

У Артема в очередной раз перехватило дыхание, и он испугался, что сейчас начнет заикаться.

– Тогда на том же месте, в то же время?

– Да, это отлично, – сказала Маша.

– Ты найдешь дорогу домой или тебя проводить?

– Конечно найду. У меня здесь недалеко офис. Но спасибо за предложение.

– Может мы обменяемся телефонами? Мало ли, кто-то из нас застрянет в пробке?

– Да, конечно! – Спохватилась Маша и достала из кармана телефон. Артем продиктовал ей свой номер:

– Артем. Меньшиков.

Маша продиктовала свой. Артем записал номер, набрал ее имя и застрял на сохранении, не решаясь нажать на иконку «Сохранить»: Маша могла затеряться среди кучи других Маш – однокурсников, бывших коллег, парикмахеров, диспетчеров… Записать Машу как «Маша Микра» или «Маша кино» ему не позволяла совесть – она была гораздо большим, чем марка машины или место, в котором они встретились.

Маша заметила это смятение, мельком взглянула на экран его телефона и, поняв причину, тут же разрядила обстановку:

– Зайцева.

* * *

Артем отъехал от стоянки позднее Маши на несколько минут. Проезжая перекресток с улицей Дурова, он заметил, что Маша остановилась за углом. «Возможно, решила кому-то позвонить» – подумал Артем.

Но Маша никому не звонила. Она остановилась, чтобы написать сообщение, которое Артем перечитал за ночь раз двести и которому радовался как ребенок:

«Спасибо за чудесный вечер! Маша».

7. Шаболовка

Артем налил себе кофе и вышел на балкон. Осенний день встретил его мелким противным дождем и беспросветно затянутым хмурым небом. Он включил телефон и вместо того, чтобы по привычке открыть ленту новостей и почту, в который раз перечитал вчерашнее сообщение от Маши. Он подумал о том, что, наверное, совершил ошибку, не ответив ей вчера. Но он помнил, как был окрылен этим сообщением и именно поэтому не догадался ей ответить…

“Дурак”, – подумал он и улыбнулся.

Осеннее небо не способствовало прогулкам. Артем подумал, что мог бы пригласить Машу в японский ресторанчик на Арбате, где было недорого, вкусно и уютно, но еще со вчерашнего вечера в его голове зрел гораздо более грандиозный план. Однако его легко могла нарушить “небесная канцелярия”, поэтому Артем, не допив кофе, пошел к компьютеру и открыл карту погоды.

Ситуация на карте его немного обнадежила: день обещал быть пасмурным до конца, но как таковых осадков ближе к вечеру не обещалось. Артем взял телефон и набрал номер бывшего коллеги по работе на телевидении, который сейчас работал продюсером в Останкино:

– Саня, ты? Привет! Это Артем Меньшиков.

– Привет, Артем! Как твои дела?

– Дела хорошо, спасибо, давай к делу, а?

– Конечно. Рассказывай. Чем могу?

Основной чертой Артема было то, что он никогда не жег мосты. И даже если он падал сам, он никогда не скалил зубы на тех, кто в этот момент поднимался и не протягивал руку. Он предпочитал оставлять хорошие связи со всеми и всегда, независимо от обстоятельств, ведь тот или иной человек в определенный момент мог пригодиться.

Так пригодился сейчас и Сашка, и Артем через две минуты разговора заручился гарантией, что на сегодняшний день на его имя и на имя Марии Зайцевой будет оформлено два пропуска на Шаболовку с серьезной отметкой в виде “короны”. Этот штамп означал право доступа в так называемую “эфирную зону”.

Сама “эфирная зона” была подразделена на две части. Первая часть – это то место, откуда из студий велись прямые эфиры новостей, спортивных программ и откуда в записи запускали ранее отснятые программы. Доступ сюда был строгим, только обладателям такого штампа и поговаривали, что каждого, кто получает «корону» на пропуск, тщательно проверяет ФСБ. Это было понятно: можно было проникнуть в зону вещания и вместо записанной «Спокойной ночи, малыши!» воткнуть в эфирный магнитофон кассету с призывом к революции.

Но в этот раз Артема интересовала не эта “зона”. Его план был связан с другим, гораздо более романтичным местом, также попадавшим под «коронный» допуск.

Однако без еще одного звонка романтика была бы не такой эффектной, поэтому Артем решил попытать счастья и поднять еще одну старую связь с Шаболовки.

И это ему удалось.

После удачного звонка, будучи в исключительно романтическом настроении, царящем в душе, несмотря на пасмурное осеннее небо, Артем решил скрасить поход на Шаболовку вкусным и горячим сюрпризом собственного приготовления. Несколько лет назад один бармен научил его особому рецепту приготовления горячего шоколада. С настоящим шоколадом.

Артем спустился вниз, дошел до супермаркета, купил горький шоколад, ванилин, настоящий какао. Вернувшись домой, он достал из кладовки запылившийся автомобильный термос с питанием и принялся его тщательно отмывать.

Через полчаса все ингредиенты для приготовления горячего шоколада были разложены на кухонном столе и заботливо накрыты пленкой, в ожидании своего часа.

Артем посмотрел на часы. Без двадцати пять.

Он волновался. Он чувствовал какую-то большую ответственность за сегодняшнюю поездку на Шаболовку. Он боялся того, что по каким-то причинам пропуск могут не дать. Он переживал за этот поход в целом, ведь он хотел удивить Машу, а получится ли? Понравится ли ей его задумка?

Он ходил по квартире взад и вперед и думал, что он будет делать в том случае, если что-то пойдет не по плану. «Если не пустят…» – в очередной раз подумал Артем и схватился за телефон. Волнения достигло высшего предела. Он открыл сообщения и написал Маше: «Привет! Как настроение?». После этого он положил телефон на стол и начал его «гипнотизировать». Когда телефон тренькнул сигналом поступившего сообщения, Артем закрыл глаза, глубоко вдохнул и через несколько секунд захлебнулся радостью: «Привет, отличное! А у тебя?»

Он рассматривал и это сообщение несколько секунд, затем, словно осмелев, уже с меньшим волнением, написал: «Тоже супер! Жду вечера :) У тебя есть с собой паспорт? Там, куда мы пойдем, пропускной режим».

Ответ не заставил себя ждать: «Как интересно! Да, паспорт с собой».

«Отлично, до встречи!»

Артем ликовал.

* * *

Шоколад получился на редкость удачный. Артем бережно завернул в салфетки две маленькие кофейные чашки, положил термос в чехол, из которого предварительно вытащил наружу через специальную прорезь штекер прикуривателя: шоколад должен был оставаться горячим, а термос умел поддерживать температуру, питаясь от бортового напряжения автомобиля.

В этот вечер Артем впервые не ставил на стекло планшет и даже снял со стекла держатель. На передней панели стало непривычно пусто, однако Артем поймал себя на мысли, что такая пустота больше напоминала о том, что это был его минивэн, а не такси. И на душе стало как-то безумно приятно от осознания того, что сейчас он едет на своей машине по своим делам, да еще каким важным – гулять с девушкой! Впервые за долгое время он почувствовал себя не таксистом на работе в поисках заказов, а парнем, который едет туда, куда сейчас нужно ему.

А не его пассажирам.

Он остановился возле придорожного магазинчика, с новым ощущением, в новой роли. В роли обычного водителя, а не таксиста! Он зашел в магазин и купил банку энергетика. Он покупал энергетик в магазине почти каждый день, но сегодня это намеренно был другой магазин, не тот, что обычно. И сам Артем сегодня был не тем человеком, который обычно заезжает в магазин по дороге на охоту за заказами.

Ему было приятно почувствовать себя в этой роли! Вроде бы еще пару лет назад все это было повседневностью. Но сейчас Артем чувствовал себя актером, вспоминавшим повадки и характер человека, которым он когда-то был и которого сейчас, за дальностью лет, приходилось «играть».

* * *

Артем подъехал к торговому центру за полчаса до назначенного времени. Место, на котором они обычно парковались с Машей было занято, и он встал на другое, расположенное через пять машин. Рядом было свободное место, и Артем встал чуть наискосок, чтобы его не заняли.

В этот день на парковке было достаточно много машин, поэтому Артему пришлось один раз выйти и объяснить недовольному водителю, что встал он так специально, чтобы занять место. Чертыхаясь, водитель поехал искать место в более отдаленном от входа секторе парковки.

За пять минут до назначенного времени Артем внимательно оценил потенциальную угрозу того, что кто-то займет предназначенное для Маши место, увидел, что приближающихся машин нет, поставил свою машину ровно на парковочное место и вышел.

Одному водителю ему пришлось показать знаками, что место занято, а через две минуты красная «Микра» въехала на парковку.

Маша была чрезвычайно пунктуальной.

Он помахал ей рукой и, словно дворецкий, вежливо указал ей на занятое для нее место.

– Привет, Маша! – Улыбаясь, сказал он, когда она вышла из машины.

– Привет, Артем!

И улыбнулась. Снова глазами, как это умела только она одна на всем белом свете.

– Я не знаю, насколько тебе понравится эта идея, – сказал Артем, – но, если ты согласишься, я бы предложил поехать сегодня на моей. Если, конечно, ты ничего не имеешь против, – тут же, словно извиняясь за неподобающее предложение, добавил Артем.

– Да, почему бы нет, – сказала Маша.

– Отлично! А после я привезу тебя прямо сюда.

– Хорошо. А куда мы едем?

– Это сюрприз, – лукаво подмигнул Артем. – Ну, тогда поедем?

Он по-джентльменски открыл перед Машей дверь, и она села. Артем перешел на свою сторону, сел за руль, завел машину, и они тронулись в путь.

– Как прошел твой день? – Спросил он, когда они отъехали.

– Как обычно, работа, бумажки – пожала плечами Маша.

Настала небольшая пауза. «А твой?» – мысленно представил себе ее встречный вопрос Артем и не успел подумать над тем, как бы он на него ответил, лишь успел задуматься, а последует ли этот вопрос? Интересно ли ей вообще, как…

– А твой? – Маша разорвала эту цепочку мыслей, и Артем приятно растерялся.

– Я работал допоздна. Были иностранцы, которые прилетели на какую-то очередную конференцию. Домой приехал под утро, но утренних заказов не брал. Проснулся, приготовился к сегодняшней поездке и приехал к тебе. Так что – как-то так.

– Прямо надо было серьезно подготовиться? – Заинтригованно спросила Маша.

– Ну, не то, чтобы, но… Ты сейчас все увидишь.

От торгового центра до Шаболовки было каких-то десять минут езды. Остатки машин, которые ехали в сторону окраин Москвы, двигались во встречном направлении, поэтому спустя несколько минут Артем уже заруливал на парковку возле проходной на Шаболовку.

– Приехали, – сказал он загадочно-торжественным тоном и заглушил машину. Они вышли, и Артем открыл заднюю дверь. Он отключил от сети термос и взял сумку в руки.

Маша посмотрела на сумку и, словно предвосхищая ее вопрос, Артем сказал:

– Это нам понадобится.

Машу разбирало любопытство.

– Это же телецентр! – Сказала она.

– Да, когда-то я здесь работал целых два года. Встречал всяких знаменитостей, бегал по комплексу и организовывал операторов, осветителей, кассеты на эфир таскал… Я, кажется, рассказывал тебе?

– Да, ты говорил, что работал помощником продюсера.

– Именно.

– Так мы идем на телевидение?

– Не совсем, – уклончиво ответил Артем и распахнул перед Машей дверь проходной.

Ни одного знакомого постового на проходной не было. Полицейские бросили равнодушный взгляд на Артема и Машу. Они прошли к окошку бюро пропусков и Артем протянул свой паспорт.

– И твой нужен, – сказал он Маше.

Маша достала паспорт из маленького кошелька, который лежал у нее в кармане. Артем поймал себя на мысли, что Маша не пользуется дамской сумочкой. Она всегда налегке и все при ней! «Конечно, она, в отличие от других, не таскает с собой кучу пудры, помады, туши и теней!» – Подумал Артем. «И все потому, что ей все это совсем не нужно! Как прекрасно то, что она понимает это!» – Артем был без ума от естественной Машиной красоты, не испорченной косметикой которую он так ненавидел.

Дежурная отсканировала их паспорта и выдала два пропуска со штрих-кодом, которые нужно было приложить к турникету. Однако на пропусках не было заветного синего штампа с «короной».

– Простите, а «эфирка» не стоит.

– А у вас в заявке была «эфирка»?

Артем сделался мрачнее тучи.

– Не вижу… – Настала неловкая пауза, во время которой Артем начал лихорадочно соображать, что ему делать. – А, нет, вижу. Давайте сюда. – Артем выдохнул и протолкнул пропуски обратно в лоток.

Дежурная достала из ящика заветный штамп и тщательно отпечатала его в правом верхнем углу каждого пропуска.

– Пожалуйста, – сказала она и снова положила пропуски в лоток.

– Спасибо, – сказал Артем, отдал Маше ее пропуск и подошел к турникетам.

– В сумке у вас что? – Спросил постовой.

– Реквизит, – улыбнулся Артем, подняв сумку в воздухе.

– Понятно, – ответил постовой. – Проходите.

– Скажите, зона «Д» открыта?

– Да. Вы туда пойдете? – Артем кивнул и показал постовому штамп на пропуске.

– Пятый, в зону «Д» два посетителя, имей ввиду! – Сказал постовой в рацию.

– Я в курсе, – ответила рация. Артем довольно ухмыльнулся, словно говоря: «Ну еще бы!»

Маша посмотрела на Артема с восхищением, уважением и благодарностью, как будто чувствовала, что он собирается провести ее туда, куда нет доступа простым смертным. Конечно, это было не совсем так.

Они прошли мимо первого корпуса, оставив его по левую руку и Артем повернул направо, обогнув громадную телевизионную передвижную станцию, припаркованную в закоулках телецентра. На улице уже почти стемнело и на небольшой боковой аллее светил лишь одинокий фонарь. Они свернули на нее, и Артем спросил:

– Не страшно?

И получил ответ, которого никак не ожидал:

– С тобой – нет.

И от этого ответа Артем снова захлебнулся эмоциями.

Он открыл неприметную калитку и пропустил Машу вперед:

– Маш, смотри, пожалуйста, под ноги – тут могут какие-нибудь железяки валяться.

Тусклый свет фонаря с аллеи немного доставал досюда и то, что находится под ногами, было видно достаточно хорошо. Да и невооруженным глазом было видно, что небольшая тропинка, ведущая в центр чего-то и обрывающаяся на пустом месте, абсолютно чиста. Но Артему было важно не это.

Ему было важно, чтобы Маша раньше времени не посмотрела вверх.

– Маш, можно просьбу? – Деликатно спросил Артем, когда они подошли к концу тропинки. Маша оглянулась. Ей показалось, что они находятся на какой-то заброшенной стройке, окруженной странным забором.

Она посмотрела на него вопросительно.

– Закрой, пожалуйста, глаза и опусти голову на минуту, хорошо?

– Я попробую, – смутилась Маша. Она закрыла глаза, а Артем нажал кнопку вызова на телефоне: нужный контакт был уже открыт. Когда на том конце ответили, Артем сказал:

– Сереж, мы на месте… Ты готов? Минутку. – И обратился к Маше: – А теперь открывай глаза и смотри вверх.

Маша задрала голову и глаза ее раскрылись от удивления.

– Так это же… – заворожено сказала она.

– Она самая! – Сказал Артем и сказал в телефон: – Давай, Сереж.

Тот, кто хотя бы раз был внутри Шуховской башни, на всю жизнь запоминает это зрелище. Это невероятное впечатление – стоять в самом центре основания и смотреть вверх. Но для Маши Артем приготовил гораздо более ценное впечатление. Первые несколько секунд, пока она смотрела вверх, она лишь понимала, куда именно он ее привел. Сквозь своды башни просматривалось пасмурное осеннее небо и ее величественные своды навевали своим видом благоговейный, но мрачный восторг.

Но спустя несколько секунд дежурный электрик, специально для Артема задержавший расписание включения подсветки, повернул рубильник и яркие лучи недавно установленной голландской системы освещения залили башню ярким светом. Для тех, кто видел башню снаружи, поодаль, это освещение превращало ее из мрачной металлической конструкции в произведение искусства – профессиональные осветители-урбанисты выполнили проект на «отлично». Но еще более восхищающее и завораживающее зрелище было доступно лишь тем, кто смотрел на башню изнутри.

Артем договорился, что освещение включат только тогда, когда они зайдут внутрь башни и тем самым хотел достичь полного эффекта восторга.

И он его достиг!

– Вот это да-а… – Только и смогла прошептать Маша.

Когда Артем работал здесь, такого освещения на башне еще не было, и он и сам видел его с этой точки впервые. Но он лишь мельком глянул на эту красоту, а после стал наблюдать за Машей. Она была в восторге, а для него это было все! То, ради чего можно жить.

От удавшейся попытки и искреннего Машиного наслаждения этим зрелищем, его неожиданностью, задумкой Артема, у Артема подступил к горлу ком радости, и он чуть не прослезился.

– Ну как? – Спросил он и понял, что голос его чуть дрогнул.

– Артем, это просто потрясающе… – завороженная видом тихо сказала Маша.

– Но, это, собственно, не все. – Сказал Артем и начал доставать из сумки термос и кружки, которые он бережно поставил на небольшой бетонный блок, находящийся рядом с ними. – Такое зрелище обычно сопровождается хорошим коньяком, но мы с тобой оба за рулем. Поэтому мы будем пить мой фирменный горячий шоколад, который я приготовил специально для этого зрелища. Надеюсь, тебе понравится. Ты любишь горячий шоколад? – Осторожно уточнил он, опасаясь, нет ли у Маши какой-нибудь аллергии.

– Очень! – Не переставая удивляться Артему, сказала Маша.

Даже если бы это был самый противный шоколад в ее жизни, то сегодня, в этой обстановке, он показался бы ей самым вкусным горячим шоколадом на свете! Но шоколад был и правда на редкость удачным и приготовленным с искренней заботой и… мыслями о Маше. «Наверное именно поэтому он удался так хорошо», – подумал Артем.

Он наполнил маленькие чашки и протянул одну Маше.

– Такой горячий, – сказала Маша и подула на шоколад.

– Термос питается от прикуривателя. Я сделал его еще дома, а всю дорогу он согревался. – Сказал Артем.

Маша отпила глоток и посмаковала его во рту:

– Как вкусно…

– Спасибо, – смущенно ответил Артем.

– Это тебе спасибо, – тихо и как будто виновато сказала Маша, глядя на него снизу вверх, держа чашку двумя руками у лица и вдыхая аромат шоколада. – Ты такой…

Артем пристально посмотрел на Машу, но продолжения не последовало.

И он, и она, кажется, очень хорошо понимали, что именно она хотела сказать, но оба не могли найти слов. Точнее – их не могла найти Маша. А Артему хотелось оттянуть тот момент, когда она их найдет, а он – услышит.

И, может быть, не только эти слова?..

Термос был маленький, походный и после второй чашки Артем смог наполнить их только наполовину. Они пили молча, глядя то наверх, то друг на друга, то на термос, словно прося его потянуть это волшебное время еще немного.

Но термос в руках Артема предательски перевернулся вверх дном, вылив последнюю каплю в Машину чашку.

– Артем, он правда, честно, потрясающий! Очень вкусный! – Еще раз похвалила Маша.

– А башня тебе как?

– Ну о чем ты спрашиваешь!

Они постояли еще минуту, затем Артем сложил чашки и термос обратно в сумку.

– Ну, постоим еще или пойдем?

Маша пожала плечами.

– Тогда предлагаю еще покататься. Если захочешь, мы когда-нибудь сюда еще раз приедем.

– Хорошо, – улыбнулась Маша.

Они вышли через калитку, и Артем аккуратно закрыл ее за собой. Они прошли через проходную, и вышли на стоянку.

Артем снова открыл Маше дверь, та благодарно кивнула. Он сел, завел машину и вырулил на Шаболовку.

– Куда теперь? – Спросил он.

– Как я поняла, интересные места из нас двоих знает только один, – лукаво посмотрела Маша на Артема.

– Ну, интересных мест на самом деле много… – Артем был польщен комплиментом. – А ты знаешь, например, что возле Академии Наук есть еще одна смотровая площадка на Воробьевых горах?

– Нет.

– Ну, на основной-то ты, конечно, была, ведь так?

– Которая прямо напротив здания МГУ? Где мотоциклисты по выходным?

– Да, а вот это белое здание с желтыми кубами – это Академия Наук России.

– Это я знаю. И на ней тоже есть смотровая площадка?

– Не на ней, а возле нее. Вид оттуда не такой шикарный, как с основной, но зато там всегда можно припарковаться. И даже в самые теплые выходные там практически никого не бывает. Хочешь, я покажу тебе ее?

– Конечно! – С восторгом отозвалась Маша.

Артем любил удивлять – в этом он был весь. Именно поэтому он не поехал тем путем, который более наглядно показывал место, где находилась смотровая площадка, а повел машину по малоизвестному пути. Перед тем как съезжать с Ленинского проспекта в тоннель, ведущий на Третье кольцо, он сказал Маше:

– Смотри внимательно. Ты, наверное, знаешь эту развязку?

– Да, это съезд на «трешку».

– Правильно. Но в тоннеле есть ответвление. Обращала на него внимание?

– К… К-кажется, нет…

Они свернули в тоннель. На развилке ярким светом светилось единственно возможное логическое продолжение движения – большое ответвление влево. Над ним висел указатель «Кутузовский проспект 4,5». Справа от большого светлого выезда находилось неприметное темное ответвление без вывесок. В него-то Артем и свернул настолько неожиданно, что Маша ойкнула.

Вокруг внезапно стало абсолютно пусто, темно и тихо. Гул Третьего кольца стих как по взмаху волшебной палочки и машина оказалась в тесном проезде, круто уходившем налево и вверх. Дальше последовала еще одна развилка. Прямо дорога упиралась в шлагбаум, а Артем резко повернул налево и вверх. Внезапно они оказались снова на свету – прямо перед ними величественно возвышалось здание Академии Наук.

– Вот это да! – Завороженно сказала Маша, глядя на неожиданно выросшее перед ней здание.

– Ты правда не знала этой дороги?

– Нет, ну откуда!

– А ты, кстати, в Москве родилась?

– Да, в Москве. – Ответила Маша. – Но дороги я знаю не так хорошо.

Они вышли из машины и поднялись по ступенькам.

На смотровой площадке не было ни одной живой души.

– Я люблю здесь стоять вечерами, – сказал Артем, облокотившись на перила. – Здесь всегда тихо, разве что парочка влюбленных забредет. Смотрю на город, медитирую, так сказать…

– И о чем ты думаешь, когда смотришь на него?

– О разном, – пожал плечами Артем. – Когда о работе, когда о прошлом, когда о будущем. Но по большей части ни о чем. Я просто смотрю на эти маленькие огоньки и понимаю, что за каждым из них прямо сейчас происходит какая-то жизнь. Там, наверное, кто-то ужин готовит, вот там, в Москва-Сити, наверняка какой-нибудь колл-центр и бедная девушка в сотый раз объясняет что-то глупому клиенту, а он все никак не хочет понимать простых вещей…

Артем замолчал и уставился куда-то в одну точку далеко-далеко. Вдруг он почувствовал, как Маша оказалась совсем рядом: она сделала полшага влево, в его сторону и он ощутил ее тепло.

Маша поежилась.

– Да, уже холодает, – подметил Артем.

Маша кивнула и искоса посмотрела на него. Артем опешил. Он понимал, что может согреть ее, но все тот же страх, что что-то может пойти не так, не давал ему необходимой прямо сейчас свободы действий! Вместо того чтобы обнять Машу, он спросил:

– Пойдем в машину греться?

– Я бы постояла еще, – снова поежившись сказала Маша.

Артем решился. Дрожащими от волнения руками он расстегнул куртку и распахнул ее:

– Тут теплее, – улыбнулся он.

Артем подумал, что свихнется окончательно, поскольку Маша не заставила себя уговаривать и прижалась к Артему спиной. Он запахнул Машу в куртку и осторожно, словно прикасаясь к тончайшему, самом дорогому сокровищу в мире, обнял Машу за плечи.

И не поверил, что сделал это.

В висках застучало, в ушах зазвенело. В горле защемило так, словно кто-то влил в дыхательные пути пинту лимонной кислоты. Тепло прилило к низу живота и растеклось по ногам.

Артем осторожно провел носом по Машиным волосам. Маша прикрыла глаза и чуть откинула голову назад, давая понять, что этот жест ей приятен. Он уткнулся в ее волосы еще глубже и попытался сказать ей «Ты такая красивая», но вместо этого у него получилось что-то хрипящее и нечленораздельное.

Но Маша не придала этому значения. Это все равно звучало нежно. И было неважно, что именно он сказал.

Артем предпринял и вторую попытку сказать то же самое, но тут же осекся, поняв, что из-за перевозбуждения в прямом смысле слова лишился дара речи.

Он увидел, как Маша закрыла глаза и сделал то же самое.

Когда он открыл их, он увидел, что она вполоборота смотрит на него. Здесь, стоя над ночной Москвой, прижавшись к нему. Она смотрела таким взглядом, от которого у Артема кружилась голова. В ее взгляде читалось доверие и благодарность. Артему показалось, как будто эти глаза сказали: «Только не давай меня никому в обиду, хорошо?»

И хотя ему только хотелось, чтобы она сказала так, он напряг всю волю в кулак и пытаясь победить скованное хрипотой горло, сказал:

– А я тебя никому в обиду не дам, хорошо? – И как-то по-дурацки улыбнулся.

Маша развернулась и закивала головой:

– Я согласна!

Он протянул ей руку:

– Пойдем?

Казалось, Маша была готова идти с ним за руку хоть на край света.

Впрочем, почему «казалось»?

Так оно и было.

* * *

Он привез Машу на стоянку, припарковался рядом с ее машиной и заглушил мотор. В машине стало тихо.

– Артем… – Сказала Маша, и сначала он испугался, что что-то пошло не так. Но он зря волновался. – Спасибо тебе большое.

– Ну что ты…

– За башню, за шоколад, за смотровую, просто… – После небольшой паузы она продолжила: – У меня никогда не было такого замечательного вечера. Нет, правда, я не шучу! – Добавила она, видя смущение на лице Артема.

– Если честно, у меня тоже. Я… Я когда первый раз тебя увидел, там, в кинотеатре перед сеансом, когда ты книжку читала, я даже подойти к тебе не смог.

– Почему?

– Потому что не поверил, что ты существуешь, – глупо улыбнулся он.

– А я видела, что ты за мной следишь, но почему-то тебя я не испугалась, – улыбнулась Маша.

– Интересно, почему? – Спросил Артем.

Маша пожала плечами.

Они сидели молча еще несколько минут, периодически глядя то на освещенный торговый центр, то друг на друга. Артем понимал, что вечер заканчивается и захотел, чтобы все повторилось заново, с начала. Завтра.

– Ну, по домам? – Вздохнул он.

– Да, наверное. Хотя так не хочется… – Маша зажмурилась и вжала голову в плечи.

– Мне тоже…

– Завтра у меня норвежцы вечером приезжают на переговоры. Видимо, задержусь.

– В субботу?! – Удивился Артем.

– Да, у нас бывают такие ненормированные переговоры. Они просто важные очень…

– Хорошо. Во сколько планируешь освободиться? – Артем забеспокоился, что Маша освободится слишком поздно, но свой вопрос задал таким тоном, словно их завтрашняя встреча уже была обговорена, просто смещалось время.

– Не знаю. Наверное, часов в десять буду дома.

– Может забрать тебя с работы?

– Н-нет… С работы не надо, – нерешительно сказала Маша. – Ну, я к тому же на машине, а домой потом тоже надо заехать.

– Может тогда из дома?

– Да, давай.

– Тогда говори откуда.

– Севастопольский проспект, дом четырнадцать, корпус один.

Артем широко раскрыл глаза, удивленно показав в сторону рукой:

– Так это же…

– Да-да, тут правда совсем рядом, – закивала головой Маша. – Ты хорошо знаешь Москву. – С удивлением и почтением к его знаниям города, добавила она.

– А что же ты не пешком?! – Спросил Артем.

– Тут дворы темные, не люблю.

– А машину потом есть куда поставить? У нас возле подъезда после девяти вечера плюнуть некуда, о месте даже не мечтай!

– У меня место зарезервировано. Жильцы договорились и у каждого свое, со столбиками. Раньше много приезжих машины бросали…

– А, ну тогда – другое дело.

Они вышли из машины. Артем сделал вид, что хочет размяться. Маша обошла машину и, прежде чем подойти к водительской двери, обернулась к Артему:

– Спасибо еще раз. Это правда было очень здорово.

– Не за что, Маш. До завтра. – Артем умиротворенно улыбнулся и проводил Машу глазами вовнутрь машины. Она завела мотор, помахала ему, и он помахал ей в ответ. А потом проводил ее машину глазами, пока она не скрылась за поворотом стоянки.

* * *

В пятницу вечером оптимальнее всего было двинуться в сторону центра. Огромное количество заказов мелькало на экране планшета, который Артем поставил на стекло после того, как уехала Маша. Но вместо того, чтобы взять заказ, находящийся около него на расстоянии менее километра, Артем, поддавшись интуиции, взял заказ по тарифу «бизнес», ехать до которого было около двадцати минут.

И не прогадал!

В машину сели два респектабельного вида индуса, от которых пахло дорогим парфюмом и, прежде чем поздороваться, они с полминуты обсуждали что-то на незнакомом Артему языке. Затем один из них сказал практически без акцента:

– Давайте поедем в Домодедово.

– Конечно, как пожелаете, – учтиво кивнул Артем.

– Там вы нас подождете.

– Разумеется.

Артем был в восторге от предстоящей поездки. Осталось только договориться с клиентами, что для диспетчера заказ официально завершится в аэропорту, чтобы не платить комиссию со всей предстоящей поездки. Примерно посередине пути, когда Артем вежливо предложил этот вариант своим пассажирам, тот, что был «за главного», махнул рукой, мол «делай как тебе удобно, мне все равно». Артем кивнул и обрадовался еще больше.

Пассажиры попросили подождать их на VIP-стоянке. Артем не стал говорить им, что это дорого, решив, что они и так все знают. Они вернулись через сорок минут с третьим пассажиром. Им оказался совсем юноша, также индус. Он держался тише воды и ниже травы и кротко отвечал на расспросы «старшего».

Они приехали туда же, откуда Артем забрал их. «Старший» попрощался со своим спутником и молодым парнем и попросил отвезти его в гостиницу «Петр I».

Когда они подъехали к гостинице, пассажир протянул Артему две пятитысячных бумажки и сказал:

– У вас очень хороший автомобиль. И с вами приятно ездить. Завтра, – продолжал пассажир тоном, не терпящим возражений, – в двадцать три часа заберите меня отсюда. Мы отвезем моих друзей в аэропорт и поедем с вами за город.

– Конечно. Кому попросить портье передать о подаче машины? – Щегольнул Артем «высшим пилотажем» обслуживания.

– Номер пятьсот.

«Пентхаус, ого!» – Подумал Артем.

Десять тысяч рублей минус стоимость парковки за два с половиной часа работы! От такого начала пятничного вечера Артем возликовал. Он купил в ближайшем магазинчике на Трубной банку энергетика и встал в режим автоматического назначения заказов, ограничив класс «бизнесом».

Вечер, в плане работы, можно было считать, удался.

8. Большая Серпуховская

Субботнее утро – это время поездок по заказам, состоящих, в основном, из одних только мамаш с маленькими детьми. Они едут на утренние спектакли. В это время и контингент таксистов на линии совсем другой! На работу выезжают эдакие “добряки” – пожилые водители, “жаворонки”, которые любят детей и ненавидят подвыпивших клиентов. Для них утро субботы – самое лакомое время.

Артем пропускал этот период. Потому что вечером, когда “добряки” уже сидят дома и смотрят телевизор, в городе начинается самая, что ни на есть, «жара» и перед этим нужно выспаться. Ведь последние пассажиры разъезжаются по домам вплоть до семи утра. Вялые, еле ворочающие языком, они вываливаются из ночных клубов, обобранные официантами и карманниками, поэтому предоплату надо брать сразу. Во-первых, чтобы убедиться, что деньги на самом деле есть, а во-вторых, потому что иначе рискуешь привезти к адресу назначения «труп». Который даже если и разбудишь, то еще полчаса будешь ему объяснять, где он находится и почему он тебе должен денег.

Артем пил горячий кофе и судорожно рассматривал карту Москвы в режиме «гибрид», то есть с высоты птичьего полета с включенными названиями улиц, пытаясь сообразить, куда же ему отвести сегодня Машу.

После почти часа безуспешных поисков интересного места, Артем оставил как запасной вариант экскурсию по Арбатским дворикам, кино и японский ресторанчик (благо заработанные вчера деньги позволяли и то, и другое) и, неизвестно зачем, начал наводить в квартире порядок. Начав убираться, он совершенно не думал о том, что Маша в каком-то ближайшем будущем приедет к нему домой. Ему было достаточно того, что он просто встречался с ней где-то на нейтральной территории и даже не хотел рисковать испортить все это попыткой пригласить ее в гости.

Им двигала другая идея, больше похожая на какое-то суеверие, хотя Артем был совершенно не суеверным: он решил, что раз в его жизни началась столь белая полоса, вокруг тоже все должно быть «белым». Чистым. Ни капли грязи. Ни одной немытой чашки. Чтобы не спугнуть грязью эту чистоту.

Когда он подумал об этой “чистоте”, ему пришла в голову мысль о душевной чистоте Маши. Общаясь с ней, Артем не чувствовал ни капли напряжения или негатива, исходившего от нее. Казалось, внутри Маша чиста как ангел. Она не умела злиться или кусаться. Кажется, даже в шутку!

Ангел, одним словом. И такой неземной красоты, от которой захватывает дух…

Думая о Маше, он незаметно протирал поверхность за поверхностью, нещадно выбрасывал какие-то старые бумажки, перемещался из комнаты в комнату и снова что-то убирал и поправлял. В какой-то момент он почувствовал, что завяз в этих мыслях как зомби. Он встряхнулся и полез в душ, а затем быстро собрался, взял свою сумку и приготовился выходить из дома, как вспомнил, что забыл у компьютера карточку, которой он накануне вечером, перед сном, платил за поддержку своего сайта. Он снял уже одетые ботинки и прошел обратно в квартиру.

Он встал посреди коридора, откуда были видны все комнаты в квартире, двери в которые были привычно распахнуты настежь.

– Ох ни хрена же себе… – Сказал он вслух, удивленный увиденным. – Это я тут живу?! Не знал. Недурно! – Похвалил себя Артем за проделанную уборку, которая на самом деле изменила общий вид квартиры до неузнаваемости по сравнению с тем, что было еще с утра.

И вышел.

* * *

Артем решил не рисковать большими заказами и брать все, что попадется под руку, но – только с конечным адресом и привычным сценарием поездки. Он страшно боялся, что кто-то уедет на нем далеко за город с просьбой подождать там, а потом придется катать этого кого-то по ночным клубам. То есть, конечно, не встреть он Машу, он многое отдал бы за такой заказ! Но не сегодня.

Внезапно он ударил по тормозам, остановился на обочине и включил «аварийку».

«Индусы!..» – подумал он, сложил руки у рта и задумчиво посмотрел на часы. «В двадцать три часа, потом Домодедово, потом за город…» – Подумал Артем. «Черт, хоть Машу отменяй».

Но отменить Машу было нельзя. «Даже если бы мне за эту поездку предложили миллион долларов», – подумал было он, начав фантазировать.

«Тогда я, не задумываясь, позвонил бы в компанию “Роллс-Ройс – Макс-Приват” и потребовал бы срочно прислать одного из топовых водителей. Сколько у них стоит вечер? Тысяч пятьдесят? Я бы заплатил сто. Отдал бы ему ключи от своей машины, рассказал, где забирать индусов и велел бы протирать пороги всякий раз, когда клиент выходит из минивэна. А сам бы поехал встречаться с Машей».

Первые несколько секунд Артема забавляла эта фантазия: он красочно нарисовал в своем воображении, встречу водителя и передачу ему ключей с инструкциями…

Но уже спустя несколько секунд Артем отшвырнул эту фантазию как грязную тряпку и стал предельно серьезным: «Стоп, Тём. Миллиона нет, а Маша – есть. Что делать?! Впрочем…»

Решение пришло достаточно быстро: если нельзя нанять водителя из самого крутого таксопарка столицы, значит нужно… Правильно. Нанять Витьку! Отдать ему «Мерс» и попросить покатать индусов! «А сам сяду на его «Форд» и поеду гулять с Машей. Беспроигрышно!»

«Ну, только бы ты был доступен…» – с этими мыслями Артем набрал Витин номер. На счастье Артема, Витя ответил сразу же.

– Вить, привет. Что делаешь?

– Еду на заказ.

– Откуда куда?

– Луговой проезд. Едут в «Сохо».

– В «Сохо»?! Так рано?!

– Так официанты поди.

– А, точно! Слушай, можешь потом подскочить на «пятак»?

– А почему именно на «пятак»?

– Я тебе на месте расскажу.

– Хорошо, только давай не на сам “пятак”, а в «Сабвей»?

– Не вопрос, давай в нем. Сегодня там морской день что ли?

– Ты догадливый! – Разложив по слогам, улыбнувшись как Чеширский кот, сказал Витька.

В «Сабвее», который находился всего в пятистах метрах от самого популярного места сборища таксистов, каждый день менялись «сабы дня». Фирменный сэндвич с определенной начинкой в этот день можно было купить со скидкой в пятьдесят процентов. Витька не был фанатом «Сабвея», но был фанатом любых морепродуктов, поэтому он не мог упустить возможность полакомиться морским сэндвичем, да еще и со скидкой.

Артем настаивал именно на «пятаке» потому, что оттуда он мог оперативно рвануть на Севастопольский проспект, когда позвонит Маша и скажет, что она приехала с работы. «Сабвей» был рядом и потому Артема он тоже полностью устраивал.

Он приехал на место первым и начал приготовления к передаче машины Витьке. Он положил на привычное для него место салфетки, вынул из сумки свидетельство о регистрации на машину и страховку и подоткнул их под козырек. Вытащил все шнуры от своих телефонов и планшетов и освободил гнезда для Витькиных зарядок.

Когда подъехал Витя, Артем дышал воздухом, слушал новый альбом «Обе две» и дочитывал рассказ Конан Дойла «Открытие Раффлза Хоу». Так и не дочитав его до конца, он выключил планшет и поздоровался с Витей. Затем они зашли внутрь «Сабвея» и встали в очередь.

– Рассказывай, – начал Витя.

– Что рассказывать? Вить, в моей пропащей жизни происходит что-то невероятное! Вот послушай: я в своей жизни всего один раз встречал девушку, при взгляде на которую у меня ноги подкашиваться начинали и в горле першило.

– Воняло от нее что ли?! – Рассмеялся Витька.

– Да ну тебя в жопу! Я ж серьезно!

– Извини. Продолжай.

– Так вот. Это было давно, и я помню, что я тогда испытывал. Мы с тобой это обсуждали, но послушай. Если брать шкалу от нуля до ста, то та девушка – это было что-то типа «двадцать». А эта, Вить, вот не шучу… Все «двести». Я тебе рассказывал, я к ней даже подойти не смог – настолько меня… Я не знаю – парализовало, что ли? Когда такую встречаешь, понимаешь, что ты ее всю жизнь будешь вспоминать! Но представить себе, что вы будете вместе, даже не пытаешься, потому что это что-то из разряда фантастики. Так не бывает, понимаешь? А у меня сейчас эта самая фантастика и происходит! Ты прикинь, мы с ней гуляли! И позавчера, и вчера… И, в общем, у нас это все, как это ни парадоксально, тьфу-тьфу, вроде бы, взаимно. И я не могу назвать это словами «бурный роман». Это нечто другое. Ты не поверишь: я даже в постель с ней не хочу! То есть как – может и хочу, конечно, но я готов откладывать это хоть до самой старости, если от этого будет зависеть то, что она просто будет рядом!

– Ну я тебя поздравляю! Что еще сказать? Как зовут?

– Маша. – Витя кивнул. – И вот в связи с Машей у меня к тебе дело.

– Внимательно!

– По пунктам. Вчера, после того как я расстался с Машей, мы договорились, что сегодня, после того как она вернется с работы, мы снова идем гулять. Это – раз. После того как мы расстались, я поехал работать и хапнул у «Авроры» заказ по бизнесу. Там оказалось двое индусов. Один из которых живет аж в «Петре первом», причем аж в пентхаусе. Это – два.

Артем сделал паузу, и Витя многозначительно закивал головой.

– Эти клиенты заплатили мне хорошие деньги и безапелляционно попросили забрать их сегодня в одиннадцать вечера в «Петре» и покатать. Это – три.

– И четыре – катать клиентов и гулять с Машей одновременно как-то не получается, да?

– Бинго!

– Понятно. Ну хорошо! Раз такое дело…

– Вить и это… давай по чесноку. У тебя в смену сколько в субботу чистыми выходит? Штук восемь?

– Около того.

– Так вот. Ты знаешь, что у меня с деньгами не очень. Давай так: сколько они заплатят – столько заплатят. Восемь твои, остальные – мне. Идет?

– Конечно, Тёмыч, не вопрос.

– Спасибо, дружище. Я положил под козырек документы и убрал свои шнуры. Омывайки полный бак, горючки тоже.

Они сели за стол, и Артем положил на стол ключи от «Мерседеса», подвинув их к Вите. Тот, в свою очередь, достал из кармана коричневое портмоне с документами на «Форд», положил на него сверху ключи и подвинул их к Артему.

– Только планшет потом оттуда заберу. – Сказал Витя, разворачивая бутерброд.

– Логин и пароль мой от систем помнишь?

– Да, записан. Куда гулять пойдете?

– Если честно, я еще не придумал. Что-то мне подсказывает, что сегодня нужно будет действовать по обстановке. Я, конечно, про запас оставил японский ресторанчик на…

В этот момент у Артема зазвонил телефон. «Because I’m happy!..1» зазвучало из динамика. Эту мелодию Артем поставил на звонок от Маши сегодняшним утром и вот она зазвучала…

Артем, глядя на телефон разинул рот и глаза его заблестели. Витя, продолжавший жевать, сделал жест: мол «Ну? Что пялишься? Ответь уже!».

– Привет, Маш! – Сказал Артем.

– Привет, Артем! Рада тебя слышать!

– Ох! А я-то тебя как! Я уже соскучился! – последнюю фразу он выпалил неожиданно для самого себя и скорчил Вите рожу: «Что я такое ляпнул-то?» Витя улыбнулся.

– Вот как! Это здорово! Ну а у меня все отменилось, видишь.

– Здорово! Так ты выезжаешь с работы?!

– Если честно, я уже даже успела приехать домой. А ты?

– А я с лучшим другом сижу в бутербродной, недалеко от тебя.

– Приятного аппетита!

– Спасибо! Ну так мне что – уже можно подъезжать?

– А хочешь, я подъеду? – Неожиданно сказала Маша.

– Ну… – Артем запнулся. – В принципе, если ты хочешь познакомиться с моим лучшем другом и выпить кофе в нашей компании, я буду очень рад тебя видеть!

– Отлично, уже выхожу… – Сказала Маша и Артем услышал, как она закрывает ключом дверь. – Куда ехать?

– Даниловский рынок знаешь?

– Конечно!

– Если смотреть на него, когда ты едешь из области, чуть правее от него в сторону Садового кольца идет Большая Серпуховская улица. Она односторонняя.

– Знаю, так?

– Не доезжая до Садового Кольца перед метро есть светофор. Как увидишь его издалека – прижимайся влево. Метров за пятьдесят до него, слева будет большой итальянский ресторан, а сразу же за ним – «Сабвей». Мы вот как раз в нем. Припарковаться рядом обычно не проблема.

– Все поняла! Хорошо, скоро буду!

– Отлично, до встречи.

Пока Артем заканчивал разговор, Витя успел придвинуть к их маленькому столику еще один точно такой же, стоявший рядом. И стул.

Артем ничего не говорил. Он ликовал молча, но этим ликованием он светился весь – с ног до головы.

– Вот! – Многозначительно поднял палец Витя. – Увидим, от кого ты так сходишь с ума. Ты ведь не против нас познакомить?

– Да нет, наоборот! Тра-та-та… – От радости Артем даже запел.

– Не нервничай ты так. – Сказал Витя.

– А что – заметно? – Смущенно спросил Артем.

Витя в ответ многозначительно хмыкнул: “Еще бы!”

* * *

Витя пытался разговорить Артема, тот отвечал что-то почти невпопад и беспрестанно смотрел в сторону окна, в котором виднелись два свободных парковочных места прямо возле входа в кафе. Поняв, что из попытки завязать разговор ничего не выйдет, Витя, снисходительно улыбнувшись, уставился в телефон. Артем периодически поглядывал на свой смартфон и сердце его билось учащенно, как не билось, наверное, с тех пор как он первый раз увидел Машу.

Наконец красный капот «Микры» высунулся из-за стоящего на той же парковке большого внедорожника, и Маша аккуратно припарковалась. Артем выскочил на улицу.

– Привет, солнце! – Сказал он Маше, когда она вышла из машины.

– Привет! – Радостно улыбнулась Маша. Артем обнял ее, держа этическую дистанцию, словно обнимал коллегу по работе.

– Пойдем, познакомлю тебя с самым близким другом. Он тоже работает в такси, но у него более простое такси. И он в эконом-классе. Но парень он вот такой! – Сказал Артем и показал большой палец.

– Знакомьтесь! Маша, Витя. – Представил их Артем друг другу.

– Очень приятно, – сказала Маша.

– И мне! Артем про вас уже все уши прожужжал! – Улыбнулся Витя.

– Маша, ты будешь что-нибудь? Может кофе?

– А шоколада тут нет? – Заговорщицки подмигнула Маша.

– Ну, если бы он тут был, он был бы все равно не тот, что ты пила.

– Конечно, я знаю. Ну я выпью, пожалуй, капучино.

– А кушать не хочешь?

– Нет, пока не особо.

– Хорошо, я возьму, – остановил Артем жестом Машу, которая предприняла попытку встать, чтобы сходить за кофе.

Артем заказал кофе и, пока его делали, смотрел в сторону Маши. Они болтали с Витей о чем-то нейтральном. Наверное, о машине.

…– У Артема хороший английский, а без него в бизнес-такси не берут. Я одно время ездил на лимузинах, но там в основном были выпускные, свадьбы. Парк такой себе… Ну, не новый. Поэтому и контингент соответствующий. – Услышал Артем их диалог, когда вернулся к столику со стаканом.

– В общем, тебе не понравилось. – Резюмировала Маша и Артем не без удовольствия отметил, что пока он ходил за кофе, Витя с Машей перешли на «ты».

– Ну, а куда вы сегодня собираетесь, пока я буду катать Артемовых индусов? – Спросил Витя.

– Ты должен работать?! – Воскликнула Маша, вопросительно посмотрев на Артема.

– Маш, не переживай. Я вчера неплохо поработал, а Витя с удовольствием меня подменит. А мы возьмем его машину.

– Но это точно не проблема? Просто если из-за меня… – Маша посмотрела на Артема с виноватым лицом.

– Из-за тебя, Маш, я готов на край света пойти, – сказал Артем и растерянно замолчал, соображая, не сморозил ли он чего лишнего.

Маша покраснела и на секунду опустила глаза.

Витя одобрительно кивнул Артему глазами, что несколько подбодрило Артема и он продолжил:

– Это уже не первый раз, Маш. Моим пассажирам не нужно знание английского, Витя отлично справится. Просто я решил сегодня устроить себе полноценный выходной.

– Ну, хорошо. – Машино напряжение заметно спало.

– Так куда мы действительно поедем? – Артем почему-то посмотрел сначала на Витю, который тут же широко раскрыл глаза, мол «а я-то тут при чем?» и только потом на Машу. – У меня, если честно, сегодня не родилось особых идей. Можно было бы погулять по Нескучному саду. А потом сходить в ресторан. Но сегодня все же относительно холодно. Но, в принципе, можно и одеться потеплее…

– А что сейчас идет в кино? – Вдруг спросил Витя.

– Если честно, то ничего хорошего. Ты же знаешь, в последнее время все больше сиквелов, которые в подметки не годятся оригиналам.

– Да, я согласна, – сказала Маша.

– И ведь многие даже не подозревают, что это сиквелы! – Сказал Артем. – Вы представляете? Вот я не устаю повторять, что «Ванильное небо» с Томом Крузом – это просто мерзость по сравнению с оригиналом. А меня все спрашивают: «А что, есть оригинал?»

– А что, есть оригинал?! – Неподдельно удивившись, подыграла Маша.

– Конечно! Он называется “Abre los ojos”, в переводе на русский «Открой глаза». Он выходил в коллекционной серии «Неоклассики» в шикарной такой упаковке. После того как я избавился от всех DVD и перешел на цифровую библиотеку, это один из немногих дисков, который я не выкинул, а отвез на дачу. Ну и оцифровал, разумеется. Теперь он у меня в библиотеке в «платиновом фонде».

– А что у тебя еще в «платиновом фонде»? – С неподдельным интересом спросила Маша.

– Звягинцев – «Возвращение, «Изгнание». «Лиля навсегда» Лукаса Мудиссона. «Как я провел этим летом», «Новая земля»… В общем, там много по-настоящему достойных фильмов.

– Как здорово!.. Многое из этого я бы с удовольствием посмотрела бы!

– Я при случае запишу тебе на флешку! – С готовностью сказал Артем. Ну или при случае посмотрим… – Артем запнулся. – У меня, например.

Настала неловкая пауза, словно Артем не закончил говорить.

– Я… я просто не знаю, насколько это корректная идея, приглашать тебя в гости, не потому что… а, просто…

Артем снова запнулся. Ему показалось, что в этот момент его голова раскалилась докрасна: «Куда ты опять несешься, придурок?!!» – Со злостью на самого себя подумал он. И неуклюже попытался исправить ситуацию:

– Ну, я просто не знаю, вдруг ты… пока не хочешь…

– Если это неудобно, то конечно! Не стоит!

– Нет, мне-то удобно, просто мне показалось, что, может быть, это не слишком удобно для тебя…

Витя смотрел на свой опустевший поднос и делал вид, что читал условия акции на рекламном проспекте, но Артем в его взгляде безошибочно прочел: «Идиот! Давно все “удобно”, неужели ты не видишь?!»

Маша пожала плечами:

– «Новую землю» я бы с удовольствием посмотрела бы, – сказала она. – Ее снимали на Шпицбергене, у меня там коллеги были по работе как раз во время съемок, много интересного рассказывали.

– Ну, в таком случае, – набрался храбрости Артем, – пиццу можно или заказать на дом или купить по дороге тесто и ингредиенты, и я забабахаю дома в сто раз лучше, чем в любой пиццерии!

– Ух ты! – Восторженно сказала Маша.

– В общем, как я понимаю, вы едете к тебе смотреть кино, – резюмировал Витя.

За это своевременное резюме Артем мысленно пал ниц перед Витей.

– Э-э… Я не знаю пока…– Не веря во все происходящее, спросил Артем. – Мы едем?

Маша улыбнулась и усиленно закивала головой:

– Пицца, вкуснее чем в пиццерии в сто раз – это очень заманчиво!

Артему показалось, что если сейчас к его голове приложить ледышку, она растает с шипением. «Но как же вовремя я сегодня навел марафет в квартире!» – подумал он.

«Господи, господи! Неужели так бывает?!.»

* * *

Они вышли на улицу.

– Вы поедете на двух машинах? – Спросил Витя. – Зачем?

– Э-э… Ну я не знаю… – сказал Артем и приготовился к тому, что Витя сейчас выдаст свою очередную великолепную идею. Это он умел.

– Тебе самому вообще машина зачем-то нужна будет? – Спросил Витя Артема.

– Да вроде как нет.

– Ну так езжайте на Машиной машине! У тебя же есть запасной ключ от твоего «Мерса»?

– Есть, конечно.

– Ну и отлично! Я покатаю твоих клиентов, приеду сюда, поставлю твою машину на стоянку. Ты завтра ее заберешь, а ключ я тебе при встрече отдам. Чего «Форда»-то зазря гонять?

– И правда, – сказал Артем.

– Нет, мне не жалко, катайся сколько хочешь, просто я подумал, что вы вроде как вечер собирались провести вместе, а ехать ты хочешь зачем-то на двух разных машинах. Это ж как-то, ну, по-моему, неправильно! Поэтому я и предложил.

– Отличная идея! – Сказала Маша.

Артем согласно развел руками:

– Витька, ты, как всегда, гений идеи.

– Отстань, – шутливо отмахнулся Витя. – Давай тогда обратно ключи от «форда», я перегоню его на стоянку на «пятаке», там спокойнее. И планшет заберу. А потом за твоей приду.

– Держи, – Артем отдал ему ключи и документы. – Ну, мы тогда поехали?

– Да, желаю вам, как говорится, «приятного просмотра»!

– И тебе! Если что не так – звони. Ну, ты знаешь.

Витя знаком дал понять, что все будет отлично и пошел к своей машине.

Артем улыбнулся, вздохнул и посмотрел на Машу.

– Мне кажется мы все это здорово придумали, а? – Спросил он.

– Конечно! И я наконец посмотрю «Новую землю».

Они стояли возле Машиной «Микры» со стороны водительской двери.

– Ты позволишь? – Артем протянул руку, давая понять, что хочет сесть за руль.

– Конечно, – улыбнулась Маша и протянула Артему ключ.

Они выехали на Люсиновскую, и Артем начал привычно лавировать между рядами, зная, какой из них будет ехать быстрее на том или ином участке.

– Ты давно за рулем? – Спросила Маша.

– С тринадцати лет. А что?

– Ты так классно водишь!..

– Эй, осторожно! Крышу потом кто будет ремонтировать?

– В смысле?!

– У меня нимб растет! – Улыбнулся Артем.

Маша рассмеялась.

– А сейчас тебе сколько?

– Лет в смысле? Тридцать два. А тебе, прости за нескромность?

– Двадцать четыре.

– Здорово.

– А выгляжу на сколько?

– Ты выглядишь как самая прекрасная девушка на свете. И да, – с важным голосом добавил Артем. – Я не умею делать комплименты. Я умею только констатировать факты.

Маша улыбалась и Артему показалось, что она даже немного съежилась от радости. Она радовалась искренне, как ребенок и, наверное, поэтому на эти пару секунд она стала выглядеть даже не на пятнадцать, а на тринадцать лет.

* * *

Артем припарковал машину возле супермаркета:

– Идем за всем, что нам нужно для пиццы!

– Идем!

Артем выбрал лучшее замороженное тесто, взял свежие помидоры, банку маринованных каперсов, ветчину и салями, два вида сыра, кетчуп, банку маринованных огурцов.

– Маш, что будешь пить? – Спросил Артем, заруливая с тележкой в отдел напитков и алкоголя.

– Я не знаю, а ты?

– Я у нас сегодня за рулем, поэтому, наверное, колу. Или сок. Я пока не знаю, поэтому возьму и то, и другое.

– Ну тогда я как ты.

– Нет, смотри, если ты хочешь вина или чего-то покрепче, ты на меня не смотри, я совершенно спокойно и даже с удовольствием чокнусь с тобой соком!

Маша задумчиво посмотрела в потолок и пожала плечами:

– Сегодня же выходной?.. Я не знаю, давай… нет, давай я как ты.

– Маша!..

– Ну тогда решай ты, что я буду, – улыбнулась она.

– Я просто не знаю, что ты больше любишь – вино, шампанское, ликер, водку, спирт? – Пошутил Артем. И Маша усмехнулась.

– Вино. – И, предвосхищая уточняющий вопрос Артема, добавила: – Белое. Полусладкое.

Через десять минут Артем заехал во двор своего дома. В субботу вечером машин было меньше чем обычно, так как многие, невзирая на прохладную осень, разъехались по дачам. Артем решил не ехать на свою многоуровневую парковку не только потому, что у подъезда было свободное место, но и потому, что он не хотел показывать Маше эту парковку, за которую он тоже платил неизвестно из каких денег по три тысячи рублей в месяц, хотя спокойно мог обойтись и без нее.

– Вот тут я и живу, – доставая пакеты из машины, сказал Артем.

– Здорово! Тут тихо…

– Да, а рядом – большущий Битцевский парк.

Артем распахнул перед Машей дверь и включил свет.

– Дать тебе тапочки? – Спросил он, разуваясь.

– А у тебя очень холодно?

– Мне – нет. Пола с подогревом нет, но дом относительно теплый. Давай дам, а? Будет жарко – снимешь. А полы я мыл, вот только сегодня…

Артем суетился и это было заметно. Маша воспринимала эту суету как заботу. Она улыбнулась и согласилась на тапочки.

Они прошли на кухню, и Артем начал доставать все из пакетов. Он еще раз подумал про то, что очень удачно убрался сегодня утром.

– Давай я помогу тебе? – Участливо спросила Маша.

– Нет-нет-нет. Как говорил Гоша, он же Жора, в «Москва слезам не верит», шашлык женских рук не терпит. У нас, правда, не совсем шашлык… – Артем понял, что цитата не очень к месту, поэтому изобразил растерянность, словно он что-то ищет глазами, а затем поднял палец вверх и посмотрел на Машу: – В общем, свою фирменную пиццу я приготовлю сам. А ты отдыхай! Хочешь я тебе телек включу?

– Нет, спасибо. Можно я пока осмотрюсь?

– Конечно! Маша, чувствуй себя как дома! Причем, Маш, это не просто слова, правда. Вот… – Артем встал посреди кухни, улыбнулся и поднял руки ладонями вверх: – Вот представь себе, что ты купила эту квартиру и все, что в ней есть, досталось тебе в наследство от прошлых хозяев и все это теперь принадлежит тебе на вполне законных основаниях. Представила?

Маша улыбнулась и кивнула.

– Я хочу, чтобы ты у меня в гостях… Точнее – нет, не так. В этом доме! Чтобы ты чувствовала себя здесь как у себя дома и не стеснялась ничего и нисколько. Только тогда я буду полностью спокоен и счастлив. Так что чувствуй себя не просто «как дома», а как будто это правда все твое. Договорились?

Артем сказал это с таким жаром и с такой добротой, что Маша поначалу даже растерялась от такой «режиссерской версии» выражения «чувствуй себя как дома».

– Договорились, – сказала она таким тоном, словно хотела сказать: «Ну, раз ты просишь, я и правда буду чувствовать себя здесь хозяйкой!»

И от этого Артему стало тепло на душе.

Лишь на какую-то долю секунды он задумался о том, все ли следы пребывания Ирки он уничтожил, но потом вспомнил, что именно этому моменту он уделил самое пристальное внимание и ничего – он подчеркнул это для себя! – ничего не должно было остаться. «Да даже если бы и осталось? Маша в курсе, что я был женат», – подумал он и включил духовку.

Впервые в жизни Артем готовил пиццу с такой особой тщательностью. Он поправлял ножиком каждую каплю кетчупа, каждый кусок тертого сыра, примерял, так или по-другому стоит положить очередной кусок колбасы. В какой-то момент Артем подумал, что пицца готовится не для того, чтобы ее съесть, а чтобы показать в Лувре и усмехнулся в голос.

– Что-то забавное? – Спросила Маша, войдя на кухню.

– Да просто я с такой тщательностью готовлю пиццу, что подумал, что как будто мы ее не есть собираемся, а выставить в Лувре, – поделился Артем.

– Ого! Красиво! – Сказала Маша, подойдя поближе и оценив то, что планировалось с минуты на минуту отправить в духовку.

– Да, что-то сегодня «Остапа понесло», – усмехнулся Артем. – Ну, все-таки у меня сегодня такой гость как ты и… лицом в грязь никак нельзя упасть.

– А у тебя часто гости бывают? – Спросила Маша и Артем уловил еле заметную нотку подозрения в ее голосе. Решив избавиться от этой подозрительности без промедления, Артем мгновенно ответил максимально простым голосом:

– Очень редко. То мать заезжает, то Витька. А кроме них, Маш, тут гостей давно не было. Если ты об этом… – Вздохнул Артем. Маша, кажется, что-то хотела сказать в оправдание своего вопроса, вызвавшего вздох Артема, но он продолжил:

– Понимаешь, все это странно. Я не то, чтобы пассивный человек. Я коммуникабельный, работаю с людьми, в затворники записываться не собирался. Но как-то так получалось, что все работа, дом, работа… Сейчас, как я тебе говорил, вообще с работой стало плохо. Поэтому работать стал больше и, говоря на чистоту, сейчас было вообще-то не лучшее время знакомиться с кем-то. Ты уж прости за прямоту, но мужику же хочется показать свою… ну, успешность, что ли… И тогда я в кино поехал чтобы просто тупо убить время, а как тебя увидел, так что-то все перевернулось вверх тормашками. И какого черта я на следующий день туда приехал? Вот клянусь тебе – не знаю! Все это… Так необычно, что ли. И в то же время я очень счастлив. Ты прости, если это как-то слишком… Откровенно, что ли, получилось. Но я прямолинейный человек. – Артем на секунду замолчал. – Так что гостей здесь обычно не бывает, – закончил он.

Очередной кусок невидимого масла разогрелся и растаял. На кухне стало жарко, но не от разогретой духовки.

– Это и правда очень здорово, – сказала Маша после небольшой паузы и снова наступила тишина.

– Давай я пойду стол накрою, – почти шепотом, из-за того, что голос снова начал хрипеть, сказал Артем.

В квартире, где жил Артем, было три больших комнаты. В одной из них был рабочий кабинет, в котором помимо стола с компьютером и прочей оргтехникой, стояла маленькая кровать, на которой иногда оставался спать Витька, когда посреди ночи оказывался у Артема в гостях. В другой комнате раньше планировалась детская; в последние дни, перед тем как уехать, там ночевала Ирка. В самой просторной и светлой комнате стояла огромная кровать, на которой спал Артем и невероятных размеров телевизор, купленный в самые лучшие времена прошлой жизни.

Артем выкатил на середину комнаты столик на колесах и пододвинул его к застеленной кровати. Сидеть на ее краю за этим столиком было невероятно удобно. Он достал бокалы под сок и вино, принес салфетки и нож для пиццы, достал праздничные тарелки, убедился, что ничего не забыл и, довольный собой, прищелкнул пальцами.

Все это время Маша стояла в коридоре и внимательно рассматривала небольшую библиотеку Артема. Проходя мимо нее и видя, как она берет с полки какую-то книгу, Артем с удовольствием комментировал ее происхождение:

– А вот «Очерки уголовного мира» Аркадия Францевича мне подарил майор Сиротин. Классный мужик! Сейчас, наверное, уже до полковника дослужился. Мы с ним после того, как я с Арбата переехал, потерялись. А подружились, потому что я все бегал милиции помогать, когда еще пешком под стол ходил. Он мне в свое время эту книжку и подарил. Сначала тяжело было читать с «ятями», но потом привык и даже раза два перечитал!

– ”Рассказы Берты Туппенхаук” мне тетя подарила. С детства увлекался народным фольклором разных стран. Это, конечно, не совсем народный фольклор, но очень хорошо отражает скандинавский дух сказок и преданий.

Маша с интересом и неподдельным восторгом восхищалась начитанностью Артема. Это было заметно и Артему это польстило. «И правда, как такой парень как я вообще в таксистах-то оказался?» – усмехнулся про себя Артем.

Пицца была готова. Артем принес ее на стол, мастерски порезал ее круглым ножом, налил Маше вина, а себе вишневого сока, и они чокнулись:

– Ну, за… За знакомство? Мы же еще не пили?

– Да, точно! – Засмеялась Маша.

– Ну так что – «Новая земля»? – Маша закивала. – Поехали тогда.

Артем включил телевизор, вывел на экран картинку с медиацентра, подсоединился к своей громадной медиабиблиотеке, открыл папку «Платиновый фонд» и запустил фильм.

К моменту первого появления героини Ингеборги Дапкунайте на экране, пицца была съедена. Артем вывалил в вазу смесь орехов с чипсами и номинально подлил в Машин бокал еще вина, хотя она еле притронулась к нему.

– А нальешь мне сока? – Спросила она.

Артем кивнул и принес стакан.

– Если хочешь, можно переместиться туда, – Артем показал на спинку кровати, где к стене были прислонены подушки, на которые можно было удобно опереться спиной. Маша с благодарностью кивнула, сбросила тапочки и устроилась на подушках. На них и вправду было удобнее.

Артем сказал, что сейчас вернется и жестом отмел идею Маши поставить фильм на паузу. Он шепнул «я же смотрел уже» и, улыбнувшись, вышел из комнаты.

Он зашел в туалет, но лишь для вида. Для шума спустил воду. Зашел в ванную. Включил ледяную воду в раковине и, дождавшись, когда сольется частично согретая теплом дома вода, несколько раз сполоснул лицо по-настоящему ледяной водой.

Еще каких-то четыре дня назад он даже боялся посмотреть в сторону этой девушки! А сейчас она сидит у него дома, устроившись у него на подушках и они с удовольствием смотрят кино. То кино, которое нельзя назвать попсовым, но они оба смотрят его с удовольствием!

Артем постоял молча еще несколько секунд, опершись об раковину. Затем он так же молча вышел из ванной и погасил свет.

Он прошел в комнату и выключил большой свет, а затем включил торшер возле дивана.

– Так лучше? – Спросил он.

– Да, конечно, так не слепит, – согласилась Маша.

Артем сел полулежа на кровать, не приближаясь к Маше настолько близко, чтобы могло показаться, что сейчас просмотр фильма перерастет в нечто большее, неожиданное и совсем не нужное. Он не хотел торопить события, он боялся, что она уйдет, он боялся всего… Еще вчера он думал о том, что ему было бы достаточно просто гулять с ней вечером, даже не держась за руки, так она была прекрасна, так нереальна! А сегодня…

В момент, когда тела заключенных, предпринявших попытку добраться до буя, пошли ко дну, Маша вздрогнула и невольно схватила Артема за руку, которая оказалась совсем рядом. Это был подходящий момент, который никак не отдавал интимом – просто на экране был напряженный сюжет. Артем перебрался на подушки и спустя несколько секунд как-то само собой, естественно и непринужденно получилось так, что Маша продолжила смотреть кино в объятиях Артема.

Они не шевелились почти весь фильм. В самом конце, когда самолет ушел в небо, а темный фон сменился титрами с фотографиями главных героев, Артем посмотрел на Машу и увидел, что она вот-вот расплачется.

– Когда я первый раз смотрел его, это было в кино, не только я, но и еще суровые мужики вместе со мной выходили в слезах из зала. Что уж о девушках говорить…

– Фильм просто отличный. Спасибо, что показал мне его…

– Ну что ты, не за что…

Титры закончились. Снизу вверх проплыл логотип «Кодак» и медиацентр перевел экран в ждущий режим, сделав его попросту черным.

Артем сидел еще несколько минут, глядя в черноту экрана и думая о том, как бы он поступил, будь он на месте Жилина. Потом почему-то он представил себе его жену и детей, как они встречали его дома после дальних перелетов… Потом он подумал про Витьку и решил, что нужно будет ему написать сообщение и спросить, все ли хорошо с индусами, которых он недавно должен был забрать. С этой мыслью он посмотрел на Машу, подумав, что сейчас он извинится и отойдет, а потом снова вернется и обнимет ее, ведь так приятен именно тот момент, когда ты обнимаешь ее рукой…

Но планам Артема не суждено было сбыться.

Маша крепко спала.

* * *

Такого поворота событий Артем никак не ожидал. Он боялся пошевелиться и разбудить ее. Но рука начинала медленно затекать, к тому же организм начал потихоньку намекать на туалет.

Артем медленно, по миллиметру, высвободил руку из-под Машиной шеи. Второй рукой, пытаясь не шевелиться, нащупал и достал подушку и аккуратно начал операцию по ее внедрению на то место, где сейчас находилась его грудь. Это была самая ювелирная операция, которую он когда-либо проводил в жизни. На нее ушло не менее двадцати минут! Но Маша не проснулась, и это было главное.

Сон Маши для Артема был чем-то святым. «Черт, а когда я вообще заботился о том, что девушка спит? Да уж, эгоист чертов. Хотя при чем тут эгоизм? Ты же вообще ни о ком заботиться не хотел. Ирка? Кино и в койку! А где утром мой завтрак, а? Ты женщина или кто?»

Артем совершенно по-другому воспринимал Машу, которая спала на его кровати.

И что делать дальше? Спать в маленькой комнате? Конечно, это не вариант. «У тебя тут девушка спит, а ты пойдешь спать в другую комнату. Ты что – закомплексованный прыщавый пятнадцатилетний подросток?!» Артем усмехнулся.

Он думал об этом, стоя посреди полутемного коридора, полностью обратившись в слух, чтобы не пропустить ни малейшего шороха, если Маша вдруг проснется. От тишины, нарушаемой лишь легким гулом малюсенького вентилятора в медиацентре, звенело в ушах. «Долго ли она будет спать? Если устала, то, может быть, и до утра», – подумал Артем и принял решение о том, как действовать дальше.

Он пошел на кухню, включил чайник, насыпал в кружку три ложки кофе и четыре ложки сахара вместо привычных двух. «Надеюсь, не вырвет», – подумал Артем, собираясь принять непривычно крепкую дозу кофе.

Он выпил эту чашку, ощутил неприятный скрежет кофе на зубах, пробрался на цыпочках в ванную, почистил зубы и также неслышно вошел обратно в комнату.

Маша спала сном младенца, со спокойным выражением лица, сложив руки на груди. От этого зрелища у Артема снова запершило в горле, и он сам не заметил, как простоял так неподвижно целых полчаса, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища.

Затем, когда он понял, что у него затекла нога, которая дала о себе знать легким покалыванием, он бесшумно размял ее и, изо всех сил стараясь не потревожить Машин сон, аккуратно лег на подушку рядом.

Теперь ее лицо было прямо перед ним. Он чувствовал ее ровное дыхание и наслаждался ее маленьким, слегка курносым носом и ровными бровями. Подростковыми чертами лица и нежной кожей, к которой он еще ни разу не прикасался, но ему казалось, что он знает, как она нежна на ощупь. «Неужели и вправду ей двадцать четыре года?» – восторженно думал Артем.

Он смотрел на Машу и не мог оторвать глаз. Потом он начал представлять, как они поедут в Питер и будут гулять теплыми белыми ночами по Невскому. Как полетят на море, и Артем будет катать ее на гидроцикле, а она будет обнимать его сзади и прижиматься к нему…

И не заметил, как медленно стерлась грань между его мечтами и тем, что оказалось глубоким сном.

* * *

Он проснулся от резкого движения рядом с собой. Открыл глаза и увидел, как Маша спросонья трет глаза и пытается сориентироваться в незнакомой обстановке. Затем она посмотрела на Артема и словно успокоилась. Но тут же на ее лице снова появилась какая-то тревога, которая была смешана с неподдельным удивлением и восторгом. Артем приготовился к тому, что Маша начнет извиняться за то, что она уснула, что наступит неловкий момент, но вместо этого Маша помолчала несколько секунд, а потом, словно не веря самой себе, произнесла почти шепотом:

– Я что – уснула?!.

– Да, ты так сладко спала… – Улыбнулся Артем. – А я лежал рядом и отгонял от тебя Бабайку.

Маша не могла во что-то до конца поверить – это было написано на ее лице. Но во что именно? Этого Артем понять не мог.

Услышав про Бабайку, Маша на мгновение улыбнулась, но улыбка снова сменилась каким-то странным, непонятным Артему удивлением.

– Я заснула… – Повторила Маша.

– Разве это плохо? – Спросил Артем.

– Нет. Это не плохо. Это хорошо. Но…

– Ты что-то пропустила? Тебе нужно было где-то быть?! – Артем беспокойно привстал с подушки.

– Нет, – все так же тихо и совершенно спокойно сказала Маша и снова улыбнулась. – Все хорошо, Артем. – И, глядя на все еще беспокойного Артема, добавила: – Правда, хорошо.

Артем немного успокоился. Он улыбнулся и протянул к ней руки. Маша, все еще продолжая о чем-то думать, медленно легла обратно и позволила себя обнять.

– Примерно так ты и уснула. Сразу после фильма, – шепотом сказал Артем.

Они полежали молча еще пару минут.

– Этого я не предполагал, поэтому мне остается лишь со стыдом признаться, что кроме чая или кофе с вафлями в холостяцкой квартире завтракать больше нечем. Но если ты подождешь, я спущусь в магазин и что-нибудь приготовлю.

– А сколько времени?

– Восемь утра, – Артем посмотрел на свой телефон. Центр уведомлений показывал, что от Витьки было два непрочитанных сообщения, но он решил посмотреть их позже. – Или, мы можем поехать к моей машине и попить свежезаваренного кофе в «Макдаке». С пирожком. Выбирай!

– А правда, поедем? – Сказала Маша. – Тебе все равно нужна машина, а там и позавтракаем, зачем тебе напрягаться и лишний раз в магазин ходить?

– Ну, с другой стороны, мы могли бы так проваляться весь день! – Сладко потянулся Артем.

И решил все же прочитать сообщения от Вити – он вспомнил, что в них должна была быть информация о том, сколько в итоге заработал Витя, а деньги его сейчас интересовали очень сильно. Он открыл сообщения и испытал целую гамму чувств, которую тут же озвучил:

– Ого! – Его лицо стало радостным и удивленным и через мгновение слегка помрачнело: – М-да… – Он замолчал на несколько секунд, а затем сказал: – Как это ни печально, но машина и вправду нужна.

– Что-то случилось? – Обеспокоенно спросила Маша, увидев озабоченность Артема.

– Витька пишет, что поехал спать, а все те же клиенты хотят машину снова в одиннадцать утра. Но, – продолжил Артем после небольшой паузы, – не спеша позавтракать мы вполне успеваем. Дать тебе полотенце?

– Давай! – Маша сладко потянулась и Артем, незаметно чмокнув Машу в макушку, встал и пошел к шкафу.

* * *

Когда Маша вышла из ванной, Артем спросил:

– Ничего, что ты просто умылась, а не…

– Ты имеешь в виду душ?

– Нет, я имел ввиду всякие там лосьоны, маски, кремы… Ну, чем там обычно пользуются? Я просто ничем.

– Я тоже ничем, – пожала плечами Маша. – Хорошее мыло, ну, может быть, чуть увлажняющее. У тебя вот «уайт лэйбл» – хорошее мыло вполне. У меня тетя в химпроме работала. Поэтому я прекрасно знаю, что все эти примочки «для здоровой кожи» – это наркотик. Потом фиг слезешь. Вода, конечно, у нас, правда, не очень…

– Ты правда существуешь? – Стоя с раскрытым от удивления ртом спросил Артем.

– А что? – Удивилась Маша.

В ответ Артем загадочно улыбнулся и покачал головой.

* * *

Они вышли из подъезда навстречу прохладному осеннему утру. В воздухе, несмотря на осень, почему-то пахло ранней весной. Или Артему так просто казалось?

Маша подошла к пассажирской двери «Микры», чем приятно удивила Артема. Она не замешкалась, она словно сказала Артему этим жестом, что за рулем будет сидеть профессионал.

Артем завел машину и пока двигатель прогревался, он сказал:

– Знаешь… У меня такое, наверное, первый раз в жизни. Я… я боялся тебя разбудить и не мог оторвать глаз. – Маша заметно покраснела:

– Ну зачем ты…

– Подожди. Ты не понимаешь. Для меня это было очень важно. И Бог мне свидетель, что я не вру – для меня это было так ценно, так дорого, что не передать словами. Что именно? – Спросил Артем, увидев вопрос в Машиных глазах. – Твой сон. Для меня это было святое. И…

Артем потерял слова, сделал жест рукой, давая понять, что дальше мысли запутались. И замолчал. Он тронулся с места, выехал на улицу и только на первом светофоре нарушил тишину в машине:

– Я наслаждался тем, что ты так сладко спишь. И со мной такое в первый раз в жизни. Хоть режь.

Он заметил, как посмотрела на него Маша. Этот взгляд он видел впервые в жизни. В нем было уважение, признание, благодарность, нежность. И в то же время он был очень серьезным и оттого еще больше проникал прямо в душу. Какие слова могли бы быть произнесены, если попытаться озвучить то, что было спрятано в этом взгляде? Наверное, «Я могу тебе доверять». Но не только это.

Спустя еще минуту тишины в машине, Артем ткнул на кнопку радио и в машине зазвучала как будто нарочно поставленная ведущим песня Брайана Адамса “Have you ever really love a woman”. Артем по привычке подпел припеву с выражением лица, соответствующим тексту, а затем сказал:

– Ты сегодня утром рассмеялась, когда я спросил, правда ли ты существуешь, но меня так удивил твой подход! При этом, знаешь, у тебя ведь такая классная кожа! – Артем провел ладонью по своим щекам, давая понять, что он имеет ввиду Машино лицо. – Но при нашей-то экологии, все считают, что нужно обязательно пользоваться всеми этими масками, кремами…

– Может кому-то и надо, но я считаю, что это все лишнее. Когда привыкаешь к этому, без этого жить не можешь.

– Потрясающе. То есть – вообще ничего, так?!

– Нет, ну… – Маша пожала плечами. – Конечно после того, как умоешься с мылом, главное – освежить кожу нормальной водой. Я проверенную марку покупаю в больших бутылках и ставлю ее в холодильник. Утром и на ночь – два ковшика ледяной воды после умывания. Без всякого хлора. И все.

– Да-а… – Протянул Артем.

– Что-то не так? – Маша хитро улыбнулась.

– Да нет, все так. – Сказал Артем и, помолчав секунду, добавил: – Ты умная!

– Спасибо, – смутилась Маша.

* * *

Минивэн Артема стоял на парковке. Артем припарковал Машину «Микру» рядом с ним и они вышли на улицу.

– Я предлагаю попить кофе у меня в машине. Ты не против? Ты же ведь еще не сидела сзади?

– Нет, не сидела. Я не против.

Они купили кофе и кексы, Артем решил съесть бургер, а Маша отказалась, сказав, что кекса ей вполне хватит для завтрака. Артем открыл машину, завел ее, закрыл переднюю дверь и открыл заднюю:

– Прошу!

Маша села в салон, оглянулась и сказала «ух ты!»

– Да, в эту машину вложено не только много денег, но и души, – сказал Артем, раскладывая столик. – В базовых комплектациях такого просто нет. – Затем он демонстративно включил пультом медиацентр и запустил музыкальный видеоплейлист.

– Здорово! Но это же больше для торжеств, может быть?..

– Что ты! – Замотал головой Артем. – Тут же нет зеркального потолка и светомузыки. И да, – Артем многозначительно поднял палец вверх. – Свадьбы я принципиально не вожу. Не потому, что не хочу. А потому что это не тот формат. Это нормальный бизнес-класс для занятых людей, которые любят перемещаться с комфортом.

Пока они пили кофе, Артем рассказывал о том, как ему пришла в голову идея приравнять такси к самолету и сделать настоящий бизнес-класс на земле, в такси. Маша слушала его рассказ с большим интересом.

– Потрясающе! – Резюмировала она, когда Артем закончил.

– Ну, – складывая остатки завтрака в бумажные пакеты, сказал Артем, – надо ехать к индусам. Они просили быть в одиннадцать. Какие у тебя планы на сегодня?

– Наверное, надо немного убраться и почитать кое-какие документы по работе. Что-то у нас там неразбериха еще в конце недели началась. Так что…

– …Будешь дома.

– Да. Может, в магазин заеду.

– Хорошо. А вечером?

– Пока не знаю.

– Давай тогда договоримся так: я сам не знаю, когда я с ними закончу. Не исключено, что это затянется до поздней ночи. Поэтому я позвоню или напишу. Если будет поздно, тогда придумаем что-нибудь уже завтра. Идет?

– Хорошо!

* * *

Перед тем как посадить Машу в ее машину, он положил ей руки на плечи и посмотрел в глаза. Она смотрела на него в ответ и от этого момента, который продолжался каких-то двадцать секунд, у Артема начали подкашиваться ноги. Их губы внезапно соприкоснулись в жарком, но быстром, нежном и не глубоком поцелуе. И этот первый поцелуй Маши весь день был на губах Артема.

Этим утром он понял: на этом свете есть ради чего жить.

* * *

В шесть вечера Артем, ликуя, выезжал с территории аэропорта Шереметьево. Индус, попросивший называть его Алексом, оставил Артему пять пятитысячных бумажек и попросил встретить его в ночь на четверг в Домодедово. До этого они успели побывать возле дорогого ресторана в Хамовниках, а затем поехали в Барвиху. Там Алекс забрал из одного из коттеджных поселков для небожителей свою жену.

Артем начал думать о том, что в жизни налаживается все: теперь у него есть Маша, которую он любит больше жизни! Да-да, впервые в жизни он понял, что полюбил! Впервые в жизни он не думал как эгоист! Впервые, размышляя о том, чтобы он сделал, выиграй он сейчас лотерею миллион долларов, он оперировал местоимением «мы», чему, поймав себя на этом, был несказанно удивлен. Все его мечты были посвящены Маше. Которая сама по себе была уже не мечтой, а самой прекрасной девушкой на свете, которая сейчас сидела в своей квартире на Севастопольском проспекте и, как надеялся Артем, думает о нем с той же нежностью, что и он о ней.

И деньги! Накануне Витька получил на руки двадцать тысяч. Артем нашел в бардачке двенадцать – восемь, как они договаривались, Витька забрал себе. Вечером в кармане лежало еще двадцать пять, итого тридцать семь! О такой удаче Артем даже мечтать не мог. В довесок Алекс просил встретить его и, хоть он и был немногословен, из его просьбы Артем понял, что просто встречей в аэропорту серия поездок не закончится.

Артем вырулил на Международное шоссе и протянул руку к телефону, чтобы позвонить Маше и поделиться радостью, но телефон зазвонил первым.

Номер был незнакомый.

– Артем? – Сказали в трубке. – Здравствуйте. Меня зовут Павел, мне ваш телефон когда-то дал Ираклий Арнольдович. Я вас даже видел в Вешках, когда вы его туда к нам возили.

– Рад вас слышать, Павел. Чем могу быть полезен?

– Вы знаете, мы тут с друзьями приехали в ресторан, я за рулем. Но мы все же решили немного выпить. Вы не могли бы потом отвезти нас на моей машине по домам? Она нужна мне завтра, а я живу за городом.

– Конечно, без проблем.

– По ценам, я думаю, вопросов не будет. Я знаю, сколько стоят ваши услуги, это не проблема. Договорились?

– Конечно!

Клиент продиктовал адрес ресторана и попросил позвонить, когда Артем подъедет.

«Офигеть…» – по телу Артема пробежали мурашки, когда он повесил трубку. – «И эти тридцать семь тысяч были только началом дня?!»

В предвкушении следующей поездки Артем сделал то, о чем давно мечтал: он заехал в банк и положил на счет карты почти все деньги. Сообщение, которое поступило на его телефон сразу после этого, приятно согрело душу: просрочка по кредиту за машину была ликвидирована.

Он позвонил Маше и поделился радостью. Волшебный голос Маши, которая искренне порадовалась за его успехи, придал еще больше сил на оставшийся день, а может быть, ночь.

Артем приехал к ресторану, поставил свою машину на муниципальную парковку, подошел ко входу в ресторан и позвонил клиенту. Тот не заставил себя ждать. Клиент оказался приятным молодым человеком, от которого пахло дорогим парфюмом. Он отдал Артему ключи и сказал, что застолье в самом разгаре, поэтому он просит Артема подождать столько, сколько будет нужно. Все будет оплачено без торга.

Машина оказалась из тех, на которой Артем мечтал прокатиться хоть раз в жизни – «Кадиллак Эскалэйд». Разумеется, в самой дорогой комплектации – двенадцатицилиндровый, шестилитровый «зверюга» с отделкой салона светлой кожей и дорогими породами дерева.

Артем прождал клиентов почти два часа. Потом подвыпившая компания сначала захотела продолжить банкет в другом ресторане, возле которого Артем прождал их еще около часа, а потом Артем развозил их по домам. А жили они почти все, как и заказчик, за пределами МКАДа.

Поэтому из поселка Дубровка на Калужском шоссе, где наконец завершился этот заказ на услугу «трезвый водитель», Артем вышел только в полночь. Он очень устал за этот день, но еще три пятитысячных бумажки, лежавшие у него в кармане, сладко грели душу и у Артема открылось второе дыхание.

«Рекорд!» – подумал он. «В лучший день, про который я думал, что он никогда не повторится, я заработал двадцать восемь тысяч чистыми. Сегодня даже без учета того, что заработал Витька, получается сорок! А с ними – пятьдесят две. За вычетом бензина – пятьдесят. Ни черта себе!..»

Он позвонил по номеру телефона, висевшему на столбе у проходной в поселок, вызвал местное такси и через полчаса оказался на Петровке, где оставил свой «Мерседес».

Этот день был похож на сказку. Как только Артем сел в машину, завел двигатель и поставил на стекло планшет, он увидел на нем заказ, на котором горел жирный красный восклицательный знак. Это означало, что требуемого типа машин поблизости нет, а заказ необходимо выполнить.

Странно было то, что заказ был по тарифу «Бизнес» – обычно такие заказы разлетались как горячие пирожки.

Приятно было то, что красный восклицательный знак также означал и минимальную комиссию диспетчера.

Невероятно было то, что заказ, согласно указанным данным, завершался в двух шагах от дома Артема.

«Может это “глюк” и на самом деле заказа уже давно нет?!» – подумал Артем, который уже сталкивался пару раз с подобными «заказами-фантомами», которые на самом деле давно были выполнены, но система все не могла «проглотить» их и показывала как “доступные”.

Но он нажал на кнопку «Принять» и понял, что это не “глюк”: в отличие от «заказов-фантомов», которые не реагировали на попытку их принять, этот заказ мгновенно перешел в статус «Выполняется» и Артем получил СМС с подтверждением.

«Да-а…» – только и смог подумать восторженный Артем.

День завершился абсолютным рекордом: изрядно выпивший клиент, желая продемонстрировать свою щедрость даме сердца, которая, надо сказать, была пьяна не меньше своего спутника, оставил Артему четыре тысячи вместо положенных тысячи двухсот рублей и похлопал его по плечу.

* * *

Впервые за много месяцев Артем не выжимал воскресенье до предела, заканчивая его ранним утром понедельника в центре и возвращаясь домой с бутылкой водки. Артему совсем не хотелось пить. Было такое ощущение, что его накормили отменнейшим антидепрессантом, от которого вырастали крылья, росли планы, генерировались идеи.

Примечания