Л. Середа

Ультранасилие. Пробуждение

Пролог

Конец XXII века остро поставил вопрос колонизации. Земля и Марс задыхались от перенаселения. Битком набитые базы раскинулись по всей Солнечной системе. Безработица и преступность лавиной обрушились на головы людей. Ничего не смогло бы подстегнуть колонизацию планет за пределами родной системы лучше, чем объятые огнём и голодом города.

Для заселения выбрали экзопланету в созвездии Кентавра, получившую название Арк, находившуюся в четырёх с небольшим световых годах.

Колонистом мог стать любой житель Земли, не достигший девяти лет. Достаточно было заполнить форму и прикрепить к ней медицинские данные. В народе программу прозвали «Ненужные дети», но популярность от этого издевательского названия она не потеряла. Первая миссия включала в себя более пятисот детей, отправленных на новенькую и пока что единственную базу Арка. Полёт проходил в экспериментальных на тот момент условиях. Детей погрузили в искусственную кому и подключили к обучающей симуляционной игре. Игре, где они под контролем ИИ1 проживали следующие двадцать два года жизни, пока их тела неслись через космический вакуум со средней скоростью равной 56 400 километров в секунду2.

Шёл 2234 год от Рождества Христова. Население Арка насчитывало около трёх с половиной тысяч людей. Четвёртый колонизационный корабль типа Мотылёк с тысячью детей на борту вышел за орбиту Нептуна и отправился вслед за предшественниками, возводить новое прибежище человеческой цивилизации.

Внутри корабля расположились ряды капсул, между которыми стояли «аквариумы» с раскинувшими ветви над посадками деревьями. Покачивающиеся в питательной жидкости детские тела опутывали многочисленные трубки и провода. Пока пассажиры пребывали в коматозе, за их благополучие отвечал Кейн, ИИ одиннадцатого поколения. Всё, от реальных андроидов-садовников, подравнивающих кроны орешника, до соблюдения физических законов внутри симуляции, беспрекословно подчинялось ему. Для детей, отданных на его попечение, Кейн являлся высшей, всемогущей силой. Богом.

Часть 1 – Начало игры

День 0 (Интерлюдия)

В порядке распаковки одиннадцать разношёрстных людей возникли посреди пустоты. На всех одинаковые белые одежды с номером и одним словом, определяющим всю их сущность. Умник, Шутник, Бунтарка, Спорщик, Страдалец, Подружка, Трусиха, Романтик, Наставник, Чудачка, Скрытница. Они обменялись приветствиями, ведя себя в соответствии со своими личностными доминантами.

Вскоре к ним присоединился седовласый мужчина в чёрном. Вместо номера у него стоял прочерк, а определяющим его словом было: «Надзиратель».

Они встали в одну шеренгу и приготовились к запуску симуляции.

Глава 1

День 1

Здравствуй, меня зовут Кейн, и игра начинается. Здесь ты можешь стать тем, кем пожелаешь, Маршалл. Не будет проигравших и победителей. Я подготовлю вас всех к жизни на Арке.

Худой растрёпанный мальчик почесал нос и с подозрением уставился на ещё недавно сломанное предплечье. Маршалл так долго привыкал к пластиковому бандажу, а тот вдруг просто исчез, хоть медроид «прогнозировал полное заживление костей не раньше следующего месяца». Стоило дотронутся до синяка под глазом, он ощутил обыденную лёгкую боль.

Отныне тебе не стоит беспокоиться о здоровье. Здесь ты всегда будешь чувствовать себя превосходно. Я позволил себе исцелить твой перелом, ссадины и гематомы пройдут в течение дня.

Маршалл недоверчиво фыркнул и нехотя пересёкся взглядом с парочкой таких же растерянных детей.

Впереди из ниоткуда под восхищённые вздохи возник безликий пустынный город из стекла и бетона. Он сиял в лучах солнца, приветствуя будущих обитателей.

Для моделирования общества многие решения принимаются путём голосования. Твой голос имеет значение, Маршалл, здесь нет твоего отца.

Личный подход вызвал волну агрессии в ответ. От упоминания отца мальчик скривился и шмыгнул не единожды ломаным, приплюснутым носом. Маршаллу не понравилось, что ИИ посмел залезть ему в душу ради показного понимания. И все вокруг негодовали вместе с ним. Кто-то по-взрослому ругался, кто-то верещал, но Кейн предпочёл ничего не замечать.

Например, подавляющим большинством был выбран режим сумерек на замену ясному дню.

На город, как по щелчку, опустился вечер. Высотки окутал полумрак, и те, будто потеряв плотность, стали растворяться в кровавых оттенках заката. Послышался вялый одобрительный отклик.

Город будет подстраиваться под нужды каждого, добавляя объекты, необходимые для обучения и комфортной жизни.

На плече у стоящей рядом девочки появилась морская свинка, которую та принялась сразу же радостно тискать. Какой-то кудрявый мальчик тут же принялся летать вокруг на новеньком скайборде, и вскоре к нему в воздухе присоединился ещё десяток детей с разноцветными скайбордами и реактивными ранцами. Многие сменили одежду на костюмы различных персонажей поп-культуры: от джикомиксовых героев до аляповатых чудиков из «зомбирующих», по словам мамы, детских шоу. Сам Маршалл против воли вспомнил застрявшую в голове перед отлётом песню, и та заиграла сначала издалека, тихо, но вскоре набрала мощь и заполнила всё слуховое пространство. В руках возникла тонкая стопка джикомиксов о приключениях Зеро Смита, самурая-киллера путешествующего во времени.

На востоке города тем временем появился огромный луна-парк, озаривший закатное небо кричащими огнями. А среди зданий протянулась воздушная гоночная трасса, отмеченная в небе неоновой змейкой и обведёнными сиянием по контуру препятствиями.

Простите, ребятки, но любое, даже выдуманное оружие, вроде боевого динозавра, запрещено в городе.

– Но абордажный крюк – не оружие! – вспылил долговязый мальчишка в чёрном плаще прямо под конец песни.

ИИ проигнорировал его слова и продолжил:

В городе есть три простых правила. Во-первых, никаких драк. В ближайшие годы ты не получишь ни одного синяка, Маршалл. Во-вторых, все обязаны каждый день загружать в память интересующие знания и применять их на практике. Очки, полученные за успешное выполнение практических заданий, будут использоваться как деньги. На них можно будет купить любые желаемые вещи, а так же откупиться за неудачную практику. И, в-третьих, всех, кто нарушит два первых правила, сорвётся или не справится с заданием, ждёт наказание за пределами города.

Последний пункт вызвал бурное обсуждение. Уж слишком загадочно Кейн обставил наказание. Оглядев оба видимых края города, Маршалл нахмурился. Там ничего нет. Призрачный город возвышался посреди пустоты, и только бескрайнее небо существовало за его пределами. Со стороны, возможно, могло показаться, что он завис в самом центре стеклянного шара.

Вы будете жить в домах по несколько человек. Соседей в любое время можно поменять. Добро пожаловать в город! Это твой новый дом, Маршалл, и все, кого ты видишь рядом – твоя семья. А теперь, предлагаю отметить новоселье!

Загрохотали фейерверки, и город окутали облака разноцветного дыма. Увядающие цветы салютов опадали на головы огромных неоновых голограмм, бродящих между зеркальными небоскрёбами и весело приветствующих детей. Город пробудился от спячки, ожил, вспыхнул сотней пестрящих огней. Для каждого саундтреком на фоне заиграла любимая песня.

Не успели они насладиться зрелищем, как их переместили в небо над Главной улицей, где точно волшебная пыльца, медленно парили мерцающее конфетти. Объявив всеобщую готовность, Кейн вручил каждому по бластеру, заполненному сухими красками, и завязал массовую перестрелку, из коей никто не вышел чистым.

Когда дети потеряли интерес к вечеринке, они один за другим, стали тихо опускаться на землю и разбредаться кто куда. Петляющие улицы, тупики с обманчивыми зеркалами и многочисленные развилки быстро разделили их на маленькие группы.

Поначалу Маршалл счёл, что ему повезло с компанией. Двое попутчиков не стремились знакомиться и болтать. Отец так долго вбивал в него страх сказать что-то не так, что к семи годам Маршалл накрепко усвоил цену неаккуратных слов и сейчас искренне радовался молчанию. Непоседливый светловолосый мальчишка, шедший рядом, совсем не старался завязать разговор, вместо того он что-то тихо напевал себе под нос, подыгрывая себе на воображаемой барабанной установке, едва превосходящей в размере кусочек тоста. Позади безмолвно плелась странная девочка в неполном голограммном костюме мультяшного дракона. Из беззубой пасти за ними наблюдало инопланетное лицо с паутиной шрамов на щеках, а сквозь пузатый живот постоянно выглядывали малиновые изуродованные ожогами руки. Раз мельком обернувшись к ней, Маршалл поспешил спрятать в капюшоне, который тут же затянулся, отгородив его от мира. Я в коконе, подумал он. Нет. По-другому. Меня здесь нет.

Троица долго плутала по улицам, пока голоса других не стихли, а они не свернули в тупик. Девочка-дракон тут же развернулась и вприпрыжку побежала назад, оставив мальчишек вдвоём.

– Наконец-то эта маниакальная ушла, – прошептал светловолосый, обернувшись ей вслед. – Даже через ‘грамму она пугала. У андроидов глаза живее, чем у неё.

Маршалл передёрнул плечами и представился, протянув разбитый кулак, перепачканный алым и синим.

– Миккель. – Мальчик отбил и похлопал нового знакомого по плечу, стряхнув кусочки краски. – С кем подрался? А, ладно, не лезу. Мои родители, ну, мама, тоже тот ещё шлак. Тут так у всех. У нас собрание анонимов, или как там у взрослых? «Сядем в кружок и побалакаем о траумах. Затем устроим конкурс шрамов». Это из «Бирки» Кри-ноль-кида. Песня такая. Ты знал, что он из двадцать первого века?

Миккель так сбивчиво тараторил, что Маршалл не понял и половины. Угадать настроение по его лицу также не выходило. Уголки рта Миккеля всегда оставались приподнятыми, а глаза широко распахнуты, точно он находил всё вокруг невероятно увлекательным.

– У-у, – протянул Миккель, заметив у Маршалла стопку джикомиксов, и очень вольно процитировал знаменитую фразу Зеро Смита: – «Лезвие моего меча только для исторических знаменитостей». Помнишь, Зеро заказали какого-то парня, а он его вытащил с острова и помог собрать армию из-за смешного акцента? Потом Зеро зарезал его в баре. Ему послышалось, что картавый оскорбил его честь. А ты знаешь, что это?

Скинув капюшон с головы, Маршалл засмеялся впервые за долгое время.

– Нет. Но всё равно это лучший сюжет в первой арке. Акцент сначала спас, а потом убил.

Обменявшись фанатскими улыбками, схожими с заговорщицкими, мальчики принялись обсуждать Зеро Смита. Может, снаружи Маршалл выглядел в тот момент довольно сдержанным, но внутри светился от счастья, как чашка из уранового стекла. Наконец-то кто-то разделял его интерес с тем же визжащим энтузиазмом и не намекал на то, что другие серии куда лучше.

Разговор затянулся. Они прошлись по каждому выпуску, каждой сюжетной арке и дошли до персонажей, их камня преткновения. Спор о том, кто лучший напарник, Белла Тао или Шутник Ред, чуть не перерос в драку. За смехом последовали субъективные аргументы, крики и, наконец, толчки.

Фанатскую потасовку остановил случайно замеченный проход. Хитро замаскированный оптической иллюзией он мог оставаться спрятанным лишь для взора издалека, из-за поворота. Ошеломлённые открытием, мальчики отошли на несколько шагов назад, и зеркальный тупик вновь сокрыл свою тайну за обманчивой симметрией. Издали было видно две бетонные колонны, стоявшие по бокам дальнего зеркала. Правда вместо второй колонны там находился скрытый проход. Даже дыма не понадобилось. Всего лишь изогнутые зеркала.

Согласившись, что это стоит позже исследовать, дети зашли в проход. Дальше последовал пустой коридор, в конце которого их с распахнутыми дверями ожидал стеклянный лифт без панели управления.

Поздравляю вас, Маршалл и Миккель. Вы одни из первых обзавелись своим местом. Вы получаете по сто очков и восемьдесят бонусных сверху.

– А иначе мы бы жили на улице? – решил уточнить Миккель, но ответа не получил. – Он явно бракованный.

Лифт доставил мальчиков на самый последний этаж. Перед глазами предстал круглый зал без единого окна. Стены излучали мягкое сияние ультрафиолета. В центре стояли два безумных, оранжевых дивана лицом друг к другу, а вокруг расположился непрерывный ряд шкафов со странными белыми коробочками.

Отдав Миккелю джикомиксы, Маршалл взял первую попавшуюся. Покрутив её в руках и поняв, что это вовсе не коробочка, он с недоумением приоткрыл крышку и уставился на странный лист с ровными полосами текста. Стоило прочесть первую строку, как страницы зашелестели, стремительно переворачиваясь. Мир перед глазами померк. Разум заполнился чужими словами и идеями. Казалось, прошла вечность, пока крышка странного предмета не захлопнулась, приостановив информационную лавину.

– …сбой с тобой?

– Я загрузил в себя этику. – Смерив вещицу раздражённым взглядом, Маршалл бросил её на пол, мельком заметив, что на крышке проступила золотая надпись: «Философия морали». – Мутная штука.

Миккель обдумал его слова, кивнул каким-то своим мыслям и произнёс:

– Не трогать вторгающиеся в голову коробки. Ясно.

Мальчики обошли диваны по кругу, но никаких новых намёков на визуальную иллюзию, скрывающую новый коридор или дверь не обнаружили. И здесь мы будем жить? Маршалл разочарованно пнул диван.

– Не совсем, – раздался мягкий женский голос. На диване возникла молодая девушка с голубыми волосами, одетая в зелёный комбинезон поверх белой майки. Её кожа светилась серебристым. – В этом зале есть тайный ход. Найдите его.

– Ты – Кейн? – спросил Миккель.

– Я работаю на него. В каком-то роде. Отвечаю за Шестой сектор города. И вы мои первые жильцы. Кажется, я даже взволнованна.

– Сколько всего этих секторов? – решил уточнить Маршалл.

– Пока что одиннадцать, но в городе всё слишком непостоянно. Уже завтра может появиться новый сектор, к которому приставят кого-то из архива. – Она хлопнула в ладоши. – Довольно с вас. Ничего больше не расскажу, пока не откроете проход. Судя по вашему замешательству, мне стоит дать подсказку. – Её одежда сменилась на пышное корсетное платье, на голове появился высокий белый парик, а в руке – странные очки.

– Как понятно, – фыркнул Маршалл.

Ответственная переместилась к одному из шкафов и сделала элегантный реверанс.

Ненавижу загадки. Маршалл перевалился через спинку одного из диванов и развалился на мягких подушках в скрюченной, но отчего-то удобной ему позе. Вся усталость мира обрушилась на него в один миг. Какое-то время ещё он наблюдал за бесцельной ходьбой Миккеля по залу, а затем на секунду прикрыл глаза…

День 2

Очнувшись и увидев перед собой высокий белый парик, напоминающий какую-то дрянную синтетическую еду, а никак не волосы, Маршалл непроизвольно напрягся и резко вскочил с дивана. Безымянная Ответственная тихо рассмеялась и помахала ему. Маршалл кивнул ей, не до конца понимая, что с ним только что произошло. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, как никогда прежде после сна, ведь почти каждую ночь на Земле подсознание мучило его долгими кошмарами

– Здесь никому не снятся сны. У тебя упал уровень энергии, и, щёлк, ты отключился, – любезно разъяснила Ответственная и потрепала его по волосам. – Энергию нужно пополнять, иначе можно слечь прямо посреди улицы. Как со многими и случилось вчера, но я тебе этого не говорила. Нам нельзя нагнетать, – она подмигнула, – если ты понимаешь.

Маршалл издал раздражённый гортанный звук. Кейн много умолчал. Потянулся и растолкал Миккеля. Настала пора приступать к разгадке платья.

Размышления продвигались медленно. А точнее застыли на стадии согласия, что Ривер скопировала в одежде моду далёкого прошлого. Для мальчиков старое платье было лишь старым платьем, без какого-либо подтекста и скрытого смысла. И внезапное озарение Миккеля, что одежда символизирует конкретную ушедшую эпоху, отнюдь не помогло.

Решив отвлечься и побродить по городу, мальчики направились к лифту. Вдруг стеклянные дверцы без спроса захлопнулись, и кабина поехала вниз. Через пару мгновений кабина вернулась назад с пассажиром. Внутри стоял низкий, в сравнении с ними, смурной мальчик в растянутой кофте с голограммной надписью «孝宏3». Чёрные волосы торчали, будто наэлектризованные. Подмышкой он держал синий скайборд.

– Опять занято, – буркнул мальчик с неестественно широкой улыбкой. В следующую же секунду он переменился в лице и разъярённо врезал кулаком по стенке. – Да как же так!

Дверцы захлопнулись, и лифт увёз того вниз.

Маршалл и Миккель многозначительно переглянулись и без единого слова решили, что пока не стоит уходить. Мало ли кто ещё забредёт в поисках места для сна.

Вернувшись к загадке, мальчики не придумали ничего лучше, чем вновь позвать Ответственную, но единственное, что удалось им узнать – отсутствие у неё имени. Путём долгих рассуждений предложили называть её Ривер, на что та, просияла: «Почему нет?»

День 3

Вчерашний день прошёл для тебя неудачно, Маршалл. Вы с другом так и не смогли открыть проход к спальням. Как ты помнишь, за невыполнением задания следует наказание. Ты можешь заплатить сто штрафных очков или отправиться за город. Выбор за тобой. Если откупишься, то сможешь продолжить решать предыдущую задачу. Если же выберешь наказание, то после всем будет дано короткое задание. Так, что ты выбираешь, Маршалл?

Он был готов отправиться отрабатывать плохую сообразительность, чтобы сохранить очки, но Миккель толкнул его локтем в бок и предложил откупиться. Решение принималось по итогу партии в «Андроид, бластер, психотроп», которую они переделали в «Андроид, Зеро, психотроп». На счёт три, мальчики выбрали своих «бойцов», и возникшие в воздухе голограммы любезно визуализировали бой. Маршалл взял Зеро, Миккель – психотроп. Наркотик растворился в воздухе и ослепил киллера-самурая. Зеро совершил харакири. Его голубая голограмма, дрожа, опустилась на колени, вспорола себе живот и растаяла дымом на ветру.

Сжав и без того тонкие губы в ниточку, Маршалл без каких-либо слов оплатил откупные сто очков и плюхнулся на диван. Всё честно. Миккель с довольным лицом сел рядом и позвал Ривер. Та появилась под звуки аплодисментов и изящно склонилась в реверансе.

– Новая попытка? – улыбнулась Ривер и поднесла чудные очки к глазам. – Что ж, посмотрим.

В ультрафиолетовом свете она походила на призрак давно ушедших дней.

– Зачем тебе эти вытянутые очки? – вдруг спросил Миккель.

– Как сказать. Это не очки, а театральный бинокль.

Мальчишки недоумённо приоткрыли рты и уставились на Ответственную, ожидая продолжения объяснения.

– Бинокль – устаревшая технология, помогающая смотреть представления, соревнования и проводить разведку издалека.

– ‘Кей, – кивнул Миккель. – А «театральный» это как?

– В прошлом люди для развлечения ходили в театры, где живые актёры разыгрывали постановки прямо перед ними. Театры предшествовали кино.

Её подробное пояснение лишь всё запутало, хоть и подтвердило их теорию. Ещё пару минут Миккель старательно заваливал её вопросами, но запал любопытства быстро иссяк, и он потерял всякий интерес к старинным увеселительным ритуалам.

– Ну старое оно, и что? – недоумевал Миккель. – Как платье тайный ход откроет? Они же всегда запаролены.

От безысходности мальчишки решили пренебречь собственным правилом «Не трогать странные коробочки» и открывать те наугад. Маршалл загрузил в себя: «История оружейного дела», «Мифы и религии древних государств» и «Атлас анатомии человека». Миккелю повезло чуть больше. Ему попались: «Основы химии», «Исследование генома человека» и «Полная история монархии». На одной из иллюстраций в последнем труде он увидел идентичный воссозданному Ривер образ. Образ Марии-Антуанетты.

– По-моему, я нашёл, – неуверенно проговорил Миккель и, по сложившейся традиции, кинул коробку во всё растущую кучку у дивана. – Но… что это даёт? Ответ: Мария-Антуанетта. Засчитано?

Ривер покачала головой.

– Ребят, мне не нужны ответы. Вы просто должны открыть дверь.

– Шлак! – громко выругался Миккель. Только он собрался разочарованно плюхнуться на диван, как его лицо озарилось. – Открыть… – повторил он, двигая кистью на манер двери. – Значит тут есть скрытая дверь. Что мы и так знали, но… да. Дверь должна находиться в стене, логично? А стены за шкафами. Ты понял, Марш?

Так звал меня отец. По телу пробежали мурашки от нахлынувших воспоминаний, и он невольно сжал руки в кулаки.

– Не называй меня так!

– ‘Кей, ‘кей, забыли. Нам нужен шкаф с коробочкой про монархов. Откуда я её взял?

Ривер прокашлялась.

– Вообще-то, это не коробочки. Это книги.

– Ага, whatever4. – Миккель сел на пол и стал перебирать книги. – Вот. Осталось найти, откуда она.

– Мы достали шесть этих штук. Семь, но первая не в счёт. Я бросил её там. – Маршалл указал на книгу, лежавшую справа от входа. – Не предлагай загрузить ещё, чтобы определить шкаф. Вето!

– Вето?!

Лицо Маршалла скривилось, приняв недетские черты. Когда он загружал в разум все те книги, то еле улавливал смысл. Информация скоростным поездом пронеслась сквозь его разум, не дав заглянуть ни в одно окошко, но сейчас всё уложилось в голове ровными стопочками. Новые знания были каталогизированы и находились в постоянной доступности. Маршалл мог с лёгкостью назвать все кости в человеческом скелете, классифицировать любое стрелковое оружие, охарактеризовать контрактуализм5 и перечислить пантеон богов Древнего Египта, обозначая каждого иероглифами. Расплатиться за такую обширную библиотеку пришлось монотонной болью в висках.

– Вето – что-то типа запрещения, – чуть с опозданием объяснил Маршалл, но Миккель его всё равно не услышал.

Явно не веря, что другого способа вычислить нужный шкаф нет, он обдумывал новую стратегию. Перечислив все книги, что они загрузили, Миккель попытался найти причину, почему они вообще есть в наличие, то и дело размышляя вслух. В мыслях же его постоянно всплывал сюжет о том, как Зеро Смиту заказали убить главу Александрийской библиотеки, чем он недоумённо поделился с Маршаллом:

– Помнишь двадцать второй номер Зеро? Там про древнее хранилище книг. Всё мне путает. Заставь старика молчать, Зеро. Он последний, кто знает, где что-то то там.

Маршалл кивнул, немного поразмыслил над словами друга и затараторил:

– Ривер, ты можешь перечислить, эм… разделы, на которые все штуки поделены?

– Твой вопрос очень неточный. Но мне нравится, как ты называешь книги – штуками. Есть в этом что-то…

Ответственная тихо усмехнулась и вывесила в воздухе голограммный список всех категорий литературы в алфавитном порядке. Большинство позиций в нём представляли собой ту или иную отрасль науки, но присутствовали и некоторые исключения. Например, категория «Полезные знания» или категория «Чертежи». Список состоял из двадцати трёх строчек, а шкафов в зале, как позже объяснила Ривер, находилось ровно в три раза больше.

Встав с дивана, Маршалл принялся отсчитывать по три шкафа на одну позицию списка, медленно обходя комнату от входа по кругу. Пройдя мимо четвёртой и пятой секций, он насторожился, ведь пустое место нашлось лишь в одной из них, в пятой. Не понимаю. У десятой тройки, где, по подсчётам, находилась история, он озадаченно нахмурился. Белые корешки стояли идеально ровными рядами. Ни одной книги не взято. А если наоборот? Не собираясь просто так сдаваться, Маршалл вернулся назад ко входу и пошёл в противоположную сторону. Сошлось!

Остановившись напротив шкафа с недостающей книгой, Маршалл внимательно осмотрел его. Никаких рычагов. Никаких намёков на дисплей. Ощупал всё сверху донизу. Скинул с полок книги. Ничего. Он не сомневался, что дверь находится именно там, но всё, казалось, пыталось убедить его в обратном.

Миккель, до этого наблюдавший, подошёл к другу и облокотился на пустую полку.

– Всё ‘кей, ещё разберёмся. Если что, можем сломать. Нам уже повезло с Марией-Антуанеттой, по…

Договорить он не успел. За шкафом что-то звонко щёлкнуло, и тот превратился в полупрозрачную голограмму. Сквозь тонкую пелену оной виднелся короткий мрачный коридор. Миккель чуть не провалился в проход, но Маршалл вовремя подхватил его за плечо. В следующий миг над каждым шкафом нависла голубая табличка с названием категории и аннотацией о представленных в нём книгах.

Поздравляю с успешным завершением второго задания. Ваши спальни уже обустроены и ждут вас. У тебя будет собственная комната, Маршалл. Надеюсь, тебе понравится. Вы с Миккелем получаете по сто очков за открытие тайного хода к спальням, а так же по двадцать очков за каждую загруженную книгу.

В конце коридора расположилась маленькая гостиная со скруглёнными бардовыми стенами, резко контрастирующими с лазурным полом, где за толщей стекла в океанической синеве мирно плавали пёстрые рыбки, воздушные медузы и миниатюрные акулы, а по далёкому песчаному дну скользили скаты. Обстановка в точности повторяла кабинет Зеро из подводной штаб-квартиры О.В.О.Д.6 Дутые кожаные кресла на длинных металлических ножках, стол из неровной каменной плиты, стеллажи с различными диковинками, будь то черепа вымерших животных или древние манускрипты в герметичных кубах, – всё скопировано до мелочей. Единственным различием был отчего-то пустой автомат для напитков.

Фанатские сердца мальчишек бешено колотились от счастья, а сами они, сражённые и восхищённые, застыли на месте, будто боялись разрушить такой сладкий обман и обнаружить, что комната из их грёз – мираж.

– Не уверена, что во мне заложены такие чувства, но я рада, что вам нравится. Я старалась.

Ривер уже в обычном образе появилась между ними и обняла за плечи, от чего Маршалл непроизвольно вздрогнул и тут же засмущался.

– Подумала, вы такую работу проделали, хотя могли просто взять мой бинокль. Но не важно. Горжусь вами, ребятки. Надеюсь, вам понравятся спальни. И кстати, – она указала на автомат для напитков, – так для справки, там продаются энергетики за очки. Потратитесь и сможете не выключаться чуть дольше. Если, конечно, вам удастся с ним разобраться.

Благодарности мальчики вслух не высказали, ведь никакие известные им слова не описали бы весь восторг. Ривер подарила им мечту, о коей они, наверно, никогда бы не дерзнули помыслить.

Рассмотрев каждую мелочь, обсудив всё, вплоть до глубины кресел, они с предвкушением разошлись по комнатам.

Ривер предвосхитила все желания Маршалла. Спальня оказалась именно такой, какую он всегда хотел: маленький островок личного пространства. Синие стены покрывали неоновые джипостеры к любимым фильмам-кроссоверам7. В дальнем углу парила огромная заваленная подушками кровать, а рядом высился узкий шкаф, где Ответственная заботливо расставила коллекцию джикомиксов.

Плюхнувшись с разбегу на кровать, Маршалл с довольной улыбкой закрыл глаза. Удобно. Вот бы мама это увидела.

Глава 2

День 5

Заявление Кейна о том, что всем, пришедшим сегодня на праздник на Главной улице, будут вручены упаковки энергетиков и метаморфозных коктейлей, заинтересовало многих. Пускай никто не понимал, каким свойством обладают метаморфозные коктейли, дети принялись спешно покидать дома и временные прибежища на улицах. Всем хотелось получить призы.

Ещё двести и смогу купить кроссоверов на год. С этой мыслью Маршалл спрыгнул с кровати и поспешил к лифту. Поход на праздник сулил дополнительные очки, когда как из видимых возможностей заработка осталась загрузка скучных книг. Они с Миккелем уже разблокировали автомат для напитков, решив заковыристое задание и наладив его механизм, а, со слов Ривер, ничего другого Кейн пока в домах не подготовил.

Выскочив на улицу, он за первым же поворотом заметил Миккеля и Ривер, что-то обсуждающих с грустной луноликой девочкой с волосами цвета чёрного кофе. Переминаясь с ноги на ногу, она напряжённо мяла пальцами складки плиссированной юбки. На ней была зелёная школьная форма с белой рубашкой и ажурным бантиком. Ни в реальности, ни в виртуальности Маршалл ещё не встречал учеников частных школ, лишь знал от мамы, что туда ходят некоторые дети. Она из богатых? Зачем тогда здесь? Спросить он не решился. Может, это просто косплей?

– …сектор закрыт? Мы заперты? – удивился Миккель, взволнованно тряся руками, словно показывая, какого размера он хочет купить пиццу.

– Праздник – это уловка? – уточнила девочка. – Мило.

Ривер приветственно помахала, заметив Маршалла, и дождалась, когда он подойдёт поближе.

– Ещё раз. Силовое поле спадёт, когда вы найдёте деактиватор. И да, Людовика, праздник лишь повод, чтобы вы вышли из своих домов. Кейн ещё не раз так сделает. Но награда реальна, не переживайте.

Сразу после этих слов Ривер исчезла, оставив трёх детей одних на перекрёстке улицы и тупика.

– Так тебя зовут Людовика? Как королей и императоров Людовиков? И в честь кого из тридцати девяти тебя назвали? – завалил её вопросами Миккель и, протянув кулак, представил себя и Маршалла. – Живёшь где-то рядом, да? Не хочешь, не говори. Скрытничать нормально.

– Угу, но просто Людо. Родители назвали меня в честь компании их друга. – Девочка, помедлив, легонько отбила его кулак и улыбнулась Маршаллу в знак знакомства, он ответил тем же. – Пойдёте на поиски деактиватора?

Мальчики почти одновременно пожали плечами. Затем переглянулись и закивали.

– Вы как синхронизированные, – засмеялась Людо.

Они вновь пожали плечами.

Троица решила отправиться на север, на край сектора, сочтя, что там самое место деактиватору, ведь Главная улица расположилась в диаметрально противоположной стороне. Но в своём умозаключении они оказались не одиноки. Большая часть жителей Шестого сектора двинулись в том же направлении. Над их головами с задорным криком пронеслись девочки на укороченных скайбордах. Единогласно согласившись, что такой способ передвижения будет эффективнее ходьбы, троица направила мысленные запросы Кейну. Прошла минута. Две. Три. Ничего. Попытались ещё раз.

Простите, ваши запросы отклоняются. Скайборды, доставшиеся другим в первый день, были подарками. Ты получил джикомиксы о Зеро Смите, Маршалл. Сейчас же скайборд можно купить за триста очков. Подобные рыночные отношения помогут вам лучше понять суть жизни в капиталистическом обществе. У тебя четыреста очков, Маршалл, желаешь потратить триста из них на скайборд?

– Ненавижу Кейна, – буркнул Маршалл, сжав кулаки, и двинулся дальше.

Людо кивнула и последовала за ним.

– Поддерживаю.

– На сто двадцать процентов, – не отставая, подтвердил её слова Миккель. – Он просто дон мудон.

Пройдя пару кварталов, дети остановились в нерешительности. По улице стелился странный лиловый туман. Будто живой организм он полз по дороге, перебирая чудовищными эфемерными щупальцами, поглощая небоскрёбы и оставляя от них лишь тёмные силуэты. Густой, как суп, туман медленно, даже хищно приближался к ним.

Подсознательно ощущая угрозу, Маршалл не решался двинуться дальше. Не хочу туда идти. То, с какой изящностью туман растекался, завораживало, но Маршалл не повёлся на его чары. Страх заструился по венам, заставляя отступить перед неизвестностью. Он ядовитый… Ему вспомнилась страшилка, которую, в очередной раз издеваясь над ним, придумал отец.

В тот вечер гудели сирены. На всех окнах и дверях их маленькой квартиры висели голограммы с настоятельной рекомендацией не открывать и не выходить из дома без респираторов. Торонто вновь окутал токсичный смог.

Маршалл Крукс старший подозвал к себе сына, дал ему смачный подзатыльник и отправил за новой бутылкой морбира. Когда Маршалл вернулся, отец посадил его к себе на колени и спросил, знает ли он, что сейчас происходит и почему им нельзя выходить. Маршалл покачал головой. Ему лишь исполнилось три года и его мало интересовали условности климатического положения в городе, как и всё, что не касалось виртуальных игр. Отца ответ развеселил. Маршалл старший хлопнул сына огромной рукой по спине и начал рассказ.

Его язык заплетался от алкоголя, но он старательно излагал свою лживую историю. Отец поведал Маршаллу о ядовитом тумане, опустившимся на город. О том, что все, кто его вдыхал, умирали мучительной смертью. Их внутренности плавились, а кожа слезала, словно у рептилий. А поутру на улицах находили сброшенную оболочку, напоминающую человеческие костюмы, лежащие в зловонной луже бордового месива.

С каждой новой жуткой деталью сердце Маршалла всё глубже проваливалось в желудок. Волосы на затылке встали дыбом. Он то и дело опасливо посматривал на пульсирующую красным светом голограмму на окне. Слёзы нехотя навернулись на глаза и горошинами покатились по щекам. Добродушно-шутливый настрой Маршалла старшего тут же улетучился. Он с остервенением схватил сына за футболку и плюнул ему в заплаканное лицо.

– Почти как твои слёзы, сопля! – гневно гаркнул отец. – Хватит скулить! Может, стоит выкинуть тебя, Марш, в туман, чтобы твою слезливую фабрику разъело в хлам?!

Прибавив, что тот весь пошёл в свою непутёвую мамашу, Маршалл старший швырнул ребёнка на пол и приказал сходить ещё за одной бутылкой морбира.

Маршалла ещё долго потом мучали ночные кошмары. Бесформенные кожаные чудовища гнались за ним по безлюдным улицам, тянули к нему лапы, пытались сорвать защитный респиратор. Их немые рты искривляли жуткие гримасы. Им не нужно было говорить. Маршалл знал, что у них на уме. Они хотели сделать его одним из них. По их телам стекали кровянистые выделения, перемешанные с мочой и желчью. Они всегда загоняли его в тупик, где в темноте поджидал Шутник Ред. Но напарник любимого героя приходил не спасать Маршалла. В миг лишая последней надежды, Ред приобретал облик отца. Маршалл старший хватал сына и срывал с него респиратор. Тем временем кожаные чудища сливались в одного огромного склизкого монстра и проглатывали его целиком.

От ужаса воспоминаний у Маршалла пересохло во рту. Тяжёлое, учащённое сердцебиение эхом отдавалось в ушах. Разум он понимал, что тумана не стоит опасаться, ведь игра, с прописанным в правилах запретом на насилие, не может причинить ему вред. Но логика утопала в вязком болоте паники. Неосознанно Маршалл попятился. Его собственное тело, казалось, хотело взять полный контроль и сбежать подальше. Повернув побледневшее лицо к Миккелю, Маршалл сглотнул и выдавил из себя хриплым голосом одну единственную фразу:

– Я туда не пойду.

– Кейн просто тянет время, да, Людо? – Дождавшись, когда девочка кивнёт, Миккель толкнул друга в плечо. – Я тоже не горю идти. Он же лиловый.

Маршалл, на секунду позабыв про тревогу, опешил.

– Из-за этого?

– Ну… – Миккель почесал затылок. – Я не хочу, чтобы всё стало лиловым. Мне не понравится. Но я туда пойду. И ты пойдёшь. – С ловкостью присущей карманникам Миккель застегнул одно кольцо появившихся магнитных наручников на запястье Маршалла, а второе – на своём. – Только что купил за тридцать очков.

– Твой мозг меня пугает, – тихо сказала Людо.

Потянув друга за собой, Миккель направился прямиком в надвигающееся облако, декларируя монолог Зеро Смита из двенадцатого выпуска, чем лишь нагнетал атмосферу. Громко заявлял, что им нечего бояться, кроме страха и последствий необдуманных решений, с трудом таща Маршалла. Людо шла следом, с интересом слушая речь Миккеля. Когда их с Маршаллом взгляды пересекались, она поджимала губы тупилась, явно не собираясь вмешиваться.

Туман оказался не таким густым, каким представлялся снаружи. Всё вокруг погрузилось в вязкую монохромную дымку, что мешала ориентироваться, но никак не лишала обзора.

Поначалу Маршалл упрямился, порываясь высвободиться из браслета любым способом, но вскоре осознал, что лишь зря сдирает кожу и смирился. Их продвижение заметно ускорилось, когда он перестал упираться через каждый шаг. Найдём деактиватор, и всё закончится. Чем быстрее, тем лучше, рассудил Маршалл и ускорился. На сей раз уже он увлекал за собой Миккеля, поменявшись с ним ролями.

Преодолев несколько кварталов, троица упёрлась в силовое поле. Никаких огромных рычагов или табло с красной кнопкой, каким, по их догадкам, мог являться деактиватор, там не нашлось. Лишь пульсирующая тёплым белым светом стена, сквозь которую, словно сквозь мутное стекло, виднелись призрачные очертания высоток соседнего сектора. Ничего не оставалось, как развернуться и пойти назад другим путём, понадеявшись на удачу.

«Отдай мне ‘борд, ты всё равно фрейдишь лететь! Пусти, психованная, чего так вцепилась!» – раздался писклявый голос, и в тумане пока что слабыми, но поступенно набирающими силу мазками прорисовывалась странная картина. Пухлый мальчик в светящемся шлеме и огромных перчатках пытался отнять у девочки скайборд. Извернувшись, та укусила обидчика и, воспользовавшись замешательством, хорошенько пнула в колено. Мальчишке пришлось отступить и поковылять прочь, сыпля неразборчивыми ругательствами.

Тем временем девочка поправила съехавшие с плеч серебристые рукава с металлическими цепями и откинула красные волосы с лица. Воссозданный до мелочей костюм принцессы Лю Ци из первого выпуска сидел на детском теле мешком, но всё равно поражал. Маршалл обожал эту серию джикомиксов о жизни принцессы Лунной колонии, сбежавшей в параллельную вселенную с людьми-телепатами и ставшей там опасной преступницей. По его мнению серия Лю Ци во многом уступала Зеро Смиту, но прочно закрепилась на втором месте в восьмёрке лучших.

– Шлак! Почему я тогда отвлёкся? Ну, в первый день. Получил только бандану, как у Шутника Реда. – Миккель расстроенно снял с запястья кольцо наручников, достал из кармана штанов чёрный платок, свернул и повязал на лоб. – Та-да!

– Вы всё время там стояли? – удивилась девочка. – Могли бы помочь!

Она взяла скайборд подмышку и демонстративно зашагала прочь в своих белых матовых ботинках принцессы Лю Ци.

– А мы могли? – недоумённо осведомился Маршалл.

– Не уверена, что так, – ответила Людо.

Проводив девочку взглядом, троица свернула в проулок. В дымке впереди проступило нечто чудовищное. Встревоженное сознание Маршалла сразу же раскрасило смазанный напоминающий чернильную кляксу силуэт в сросшиеся кожаные оболочки, отравленные туманом. Сердце забарабанило в груди. Замерев на миг, Маршалл хотел рвануть со всех ног назад, но до него долетели обрывки разговора. Монстров здесь нет? Он с недоверием сжал браслет наручников в кулаке и поспешил нагнать Людо с Миккелем. Их нет, повторил про себя, проходя мимо кучки мальчишек, громко торгующихся с Кейном за карту города, отображающую передвижения каждого жителя. Надо запомнить.

Когда голоса компании стихли, им на смену пришли другие. Куда бы троица ни двинулась, везде кто-то ругался или спорил. Маршалл решил, что если туман и не является ядовитым, то он, несомненно, вызывает агрессию. Делиться этим с друзьями он не собирался, но про себя отмечал всё новые подтверждения теории. Может, то было лишь фантазийное продолжение страха, а может, Кейн действительно не такой безобидный, каким хотел казаться. Магнитные наручники позвякивали на запястье, словно поддакивая его соображениям, и с характерным «дзынь» отправляли те на хранение. Маршалл любил представлять, что всё его мысли собираются в разноцветные пузыри, запечатываются во времени и улетают в именную ячейку Банка людских рассуждений. Как в фильме-кроссовере «Преступные идеи», где Шерлок Холмс вместе с Линкольном и греческой богиней Афиной проникли в хранилище, чтобы найти убийцу.

– Эй! – окликнул их кто-то позади. – У вас есть лишние очки?

– Но, – отчеканил Маршалл, не поворачиваясь.

– Врёшь!

Шустрый мальчишка в жёлтых ботинках-суперсониках выскочил прямо перед ними. Он широко развёл руки, явно пытаясь их задержать, будто осовремененный разбойник из тёмных веков. Его живые глаза бегло изучали их, пока он переводил дух.

– У девчули в школьной форме должна быть куча очков, – уверенно заявил мальчик. – Это же для общего блага. Ну, давайте, не жадничайте. Командная работа. Пожалуйста?

Последнее слово огорошило Маршалла. Он уж думал, что сейчас завяжется драка. Подобное стечение обстоятельств идеально вписывалось в теорию агрессивного лилового тумана, но ситуация сложилась иначе, безжалостно разрушив его сотканную из страхов и подозрений догадку, точно выстрел – ночную тишину. Вот так твист.

– Сколько? – спросил Маршалл, не дожидаясь реакции остальных.

– Нам не хватает пятидесяти четырёх.

Миккель мягко коснулся кулаком плеча Маршалла.

– Я скину половину.

Если ты внесёшь часть суммы за карту города, то тебе стоит узнать, что она будет находиться в постоянном доступе лишь у владельца. Ты же, Маршалл, не сможешь ей пользоваться. Подтверждаешь ли ты платёж?

Маршалл кивнул.

Покупка совершенна. У тебя на счёту осталось триста семьдесят три очка. Я рад, что вы учитесь сотрудничать между собой.

– Получилось, Рамон? – поинтересовался один из подоспевших к ним друзей мальчишки. Получив утвердительный ответ, он потупился. – Лады, тогда твоя сатистика не ерунда.

Собрав всех в круг, Рамон открыл карту, полную петляющих улиц, тупиков, движущихся точек и пунктирных линий, напоминающую больше змеиный узел, нежели план города. Пересказывая слова Кейна, он объяснил, что точками отображались горожане, дневные перемещения которых отображались пунктиром, образуя всеобщую паутину передвижений.

– Тогда каждый ищет себя и вычёркивает, где ходил? – уточнил мальчик в кепке с пропеллером, чьё имя Маршалл не запомнил.

– Мы вряд ли много обошли, – робко заметила Людо, убирая волосы за уши.

– Давайте лучше следить за другими, – предложил Рамон. – Хороший план?

Кто-то согласился, кто-то промолчал. Маршалл же тем временем разглядывал карту. Он уже нашёл их с Миккелем точки и заметил одну странность. Путь их начинался не из Зеркального тупика, как друзья тот прозвали. Карта отчего-то скрывала местонахождение дома, отмечая первые штрихи пройденного маршрута за квартал от оного. Зачем? Здесь даже драки запрещены.

– Смотрите! – Людо указала на маленький закуток рядом с линией силового поля. Там взад-вперёд медленно передвигались одиннадцать красных точек-людей. – Они что-то нашли. Я уверена.

Место представлялось идеальным тайником: закрытое и неприметное. С этим согласились все и, наметив приблизительный маршрут, двинулись в путь. Из болтовни по дороге открылось происхождение странного тумана. Рамон утверждал, что лиловое облако незаметно появилось вокруг него и стало распространяться и набирать плотность, только он попросил у Кейна карту. Свидетелей того не нашлось, но отрицать его слова никто не спешил. ИИ не нравился никому, ведь имел мерзкую привычку умалчивать необходимую информацию, чтобы позже использовать незнание всех нюансов против детей.

Туман сработал превосходно и заставил их изрядно поплутать. Ориентироваться в зеркальных коридорах без указателей, искать необходимые повороты среди зданий-клонов было сравнимо с игрой в старинную викторину, где дети все решения принимали наугад.

Маленький закуток, где Кейн спрятал деактиватор, находился между двумя высотками, стоящими почти вплотную. Узкий проём, казалось, создан лишь с одной целью – быть максимально незаметным. Идеальный тайник. По мере продвижения к скоплению уже двенадцати точек проход стремительно расширялся и резко обрывался тупиком.

– Новенькие, – объявил для всех мальчик с коричневой полоской ожога на щеке. Заметив всё ещё отображающуюся карту над ладонью Рамона, он нахмурился. – Это у него что? Линии, точки… Карта?

Рамон спешно свернул голограмму и с видом, словно не понимает, о чём речь, спрятал руки в карманы. На противоположной стороне уже зазвучали неодобрительные возгласы: «Нечестно» и «Так любой может». Миккель повернулся к Маршаллу и состроил натуженное лицо, тем самым говоря, что они влипли. Затем он в своей добродушной манере попытался разрядить обстановку.

– Всё же ‘кей, – активно и как-то нервно жестикулируя, сказал Миккель и направился к чёрному коробу, вероятно, предположив, что тот являлся деактиватором. Не успел он сделать и пары шагов, как ему преградили путь.

Смерив его заносчивым взглядом, вперёд вышел крупный рыжий мальчик.

– Мы пришли сюда сами, а вы купили карту сокровищ?!

– Если бы. Мы купили карту. Это да. Но на ней просто передвижения всех… – попытался объяснить Миккель, но его перебили.

– Так вы отследили нас? – возмутилась девочка с хвостиками. – Читеры!

Сжав кулаки, Маршалл насупился. С чего они решают, какой способ правильный?

Атмосфера накалялась быстрее, чем робот-пылесос проглотивший комок жвачек.

– Вы ничего не выиграли, – старалась обличить глупость Людо, но лишь подлила масла в огонь. – Это просто новое задание. И оно для всех.

В ответ ей раздались нечленораздельные крики, но те резко перебил насмешливый голос из-за спины Маршалла:

– Они просто фрейдят, что мы разберёмся с деактиватором. Они тут сколько? Пол энергии? И им мозгов не хватило отключить барьер!

Ситуация выходила из-под контроля. Злость и раздражение заменили кислород. Одни хотели разобраться с деактиватором, другие не желали давать им и попытки из-за их «бесчестной» игры. Взрыва было не избежать.

Глава 3

Драка началась внезапно. Первым удар нанёс кто-то из двенадцати, «честно» отыскавших деактиватор. Маршалл успел заметить, что Миккель согнулся пополам, перед тем как на него самого налетела какая-то девчонка и сбила с ног. Он столкнул её с себя, но подняться на ноги не успел. В не единожды ломаный нос прилетела книга. Что?! Во рту стоял знакомый вкус металла, казавшийся плодом самовнушения. Но это же игра. Это как «Вторая жизнь». Новый удар в лицо вынудил отказаться от сравнения с опробованной на Земле виртуальностью. Устройство оной не могло передать ни боли, ни вкусов, ни запахов. Сейчас же он ощущал всё. Тяжесть тела девчонки на нём. Её острые тазовые кости, впивающиеся в грудь. Проступившие капельки пота на спине. Холод и шершавость асфальта. Струящуюся по лицу кровь. Никакого отличия от жизни. Пускай предметы появлялись из воздуха, а в мысли иногда вторгался чужой голос, но условности нового мира не могли опровергнуть реальность того.

Ударив наотмашь, Маршалл попал обидчице по горлу и, воспользовавшись тем, что она зашлась кашлем, столкнул её на землю. Приняв вертикальное положение, Маршалл ринулся на помощь Людо. Её схватил за волосы какой-то мальчишка. Маршалл сжал расстёгнутое кольцо наручников на манер кастета и приготовился врезать тому…

ХВАТИТ!

Кейн с огромной силой обрушился на сознания детей, принуждая их замереть. Одним словом ИИ ввинтил шурупы им в виски и затянул потуже. В ушах загудело. Голова превратилась в тарахтящий насос по сбору крови. Маршалл зажмурился.

Вы нарушили первое правило игры! Вместо того чтобы сотрудничать для достижения общей цели, вы устроили драку. Будто дикари накинулись друг на друга. Непростительное нарушение правил! За сегодняшнее задание каждый из вас получает минус сто очков. Вы все сейчас же отправляетесь за город для выполнения наказания.

С ослепляющей вспышкой в дальней стене закоулка открылся телепортационный проход, обрамлённый металлической аркой с треугольными узорами. Он излучал таинственное оранжевое сияние и напоминал больше древний магический портал, нежели прорывную технологию.

– Я никуда не пойду, – прохрипела девочка, потирая горло, и демонстративно бросила на землю перепачканную книгу. – Это не справедливо!

Через мгновение она переменилась в лице. Злость обратилась в страх и, как по щелчку эмоционального выключателя, настало смирение. Никто не знал, что именно сказал ей Кейн. Под взорами десятков любопытных глаз девочка подобрала книгу и отрешённо поплелась к «порталу». На её примере Кейн пригрозил всем недовольным. Девочка сохранила в тайне слова ИИ, что лишь породило в разумах детей страшные догадки.

Встав в длинную очередь, они покорно прошли через телепортационный проход и переместились в лесную чащу.

Лес, знакомый Маршаллу только опосредованно, ошеломлял своей величественностью. Щурясь от солнца, он с искренним и благоговейным восхищением проследил взглядом от массивных корней до верхушки ближайшего дерева и одними губами произнёс: «Ого!» Землю давно уже и на десятую часть не покрывала зелень. Маршалл никогда ещё не видел таких исполинских деревьев. Казалось, верхушками они касались облаков, заставляя те подвинуться. В воздухе витал запах прошедшего дождя. Мягкая трава приятно щекотала щиколотки. Солнце стояло в зените, сияя на голубом небе среди медлительных китов-облаков. Листья ловили каждый его лучик, и будто светились изнутри теплом. В кронах гулял ветер. От их шелеста у Маршалла по телу пошли мурашки.

Подойдя к увлечённо ощупывающему кору Миккелю, он толкнул того в бок.

– Здесь так…

– Знаю! – восторженно перебил его Миккель и вытянул вперёд руку, по которой бегали тёмные полосочки. – Смотри, я приманил муравьишек! Никогда их не видел.

Муравьи ползали по бледной коже с белёсыми волосками, изучая новое место. Маршалл ставил им преграды из пальцев, и, чуть помешкав, насекомые быстро их преодолевали.

– Ого, твоё лицо… А я губу прикусил. – Миккель улыбнулся, обнажив окровавленные зубы. – Какой-то мудон врезался мне в челюсть затылком.

Маршалл шмыгнул носом и размазал багровые дорожки рукавом, пытаясь стереть.

– Попробуй слюнями, – весело предложил Миккель, на что Маршалл покачал головой, решив оставить всё, как есть.

На ветку над ними приземлилась красноголовая птица и застучала клювом по коре. Что она делает? Позабыв и о муравьях, они стали наблюдать, как птица, перескакивая с места на место, напористо долбит по дереву. Но стоило появиться строгому седовласому мужчине в оранжевом костюме и хлопнуть в ладони, та упорхнула.

– Добро пожаловать на отработку, маленькие нарушители. – Он щёлкнул пальцами, и все «игрушки» исчезли, а дети переоделись в комбинезоны с именными нашивками на спинах и огромным номером сектора под ними. – Можете звать меня Главным, но лучше не стоит. Мы с вами не друзья. А теперь, – он демонстративно развернулся на каблуках, – следуйте за мной. И ш-ш, никакой болтовни. Каждое слово – минус пять очков.

Сурово.

Дети послушно двинулись за Главным. Шли они медленно. Многие получили в драке ушибы и царапины, и, видимо, в качестве наказания их побои не вылечились.

Нос Маршалла всё ещё слабо кровоточил. Приходилось постоянно промокать его рукавом комбинезона. Найдя глазами Людо, Маршалл подошёл к ней и одним кивком спросил, как она. Та, робко поджав губы, пожала плечами и пригладила растрепавшиеся волосы.

– Наказание сегодня проходит в шахте, – объявил Главный, когда они подошли к большой лифтовой конструкции, ограждённой стеклянным колпаком. – Там вашей помощи уже заждались нарушители из других секторов. Много вас сегодня, но ничего, шахты научат слаженной командной работе. – Он ухмыльнулся, и глубокие морщины на его щеках сложились маленькими гармошками. – Вставайте на платформу.

Как по сигналу, стеклянные двери распахнулись. Лифтовая платформа опустила их под землю. Тонкие полоски белых светодиодов под потолком и по краям тоннелей едва ли рассеивали мрак. Ямы на дороге представлялись крохотными пропастями в неизвестность, а в выбоинах на стенках порой проступали ужасающие фигуры.

– Сейчас я раздам вам снаряжение, – вновь заговорил Главный, – вы разобьётесь на три группы и отправитесь в разные тоннели. Там вы будете добывать драгоценные камни, как делали ваши предки, тяжёлым ручным трудом. На ваших комбинезонах есть активатор обучающих голограмм, – он ткнул пальцем в грудь Рамону, – здесь, у сердца. Так что я ничего вам объяснять не собираюсь. В каждом тоннеле стоят вагонетки, ящики, если угодно, складывайте все добытые камни в них. Пока все вагонетки не наполнятся хотя бы на четверть, никто отсюда не уйдёт. Когда все закончат, вам будет дано общее задание в лесу. За работу! И, разумеется, молча.

Получив снаряжение, будто прямиком из архивов музея прошедших веков, дети надели налобные фонари и разошлись по тоннелям. Маршалл, Миккель, Людо и Рамон вместе с Виком отправились в третий. По пути они хвастались «боевыми ранами». Разбитый нос Маршалла в представлении не нуждался, как и подпухшая губа Миккеля. Людо неохотно продемонстрировала дырку вместо правого верхнего клыка. Рамон, убрав длинные волнистые волосы за уши, показал опухший укус на щеке с чётким следом от каждого маленького зуба. Когда настала очередь Вика, он поднял руку, и все увидели укреплённый металлическим каркасом бандаж на мизинце.

В конце туннеля их ждали пятнадцать детей из Первого, Четвёртого и Десятого секторов, крутящихся вокруг огромной вагонетки. Никто из них по пришествию новеньких не сказал ни слова. Все соблюдали правило Главного и сохраняли молчание. По их лица сразу угадывалось, что они также здесь из-за драки. Казалось, что пятый день в игре ознаменовался прокатившийся по городу волной насилия. Командная работа явно не давалась «ненужным детям» легко.

Весёлый двумерный человечек в каске из инструкции на разных картинках комикса объяснил, как нужно управляться с киркой. Чего он улыбался? Это тяжело, подумал Маршалл, проработав час. Плечи давно устали от монотонных движений, а пальцы то и дело грозились разжаться. И как кто-то из гномов при такой работе был Весельчаком8?!

Через полтора часа к ним присоединились дети из Второго и Восьмого секторов. Работа пошла быстрее. За пару часов они выполнили норму и стали дожидаться Главного. Тот, появившись, незамедлительно поздравил их, а затем добавил, что в первом тоннеле работа ещё не закончена, поэтому и им нужно продолжать.

– Если вы не будете работать, я увеличу норму, – пригрозил он и исчез.

Мудон. Маршалл тяжело вздохнул и посмотрел на Миккеля. Тот сложил пальцы на манер пистолета и, пустив в висок воображаемую пулю, высунул язык. Людо подхватила его импровизацию, накинула невидимую верёвку на шею, вздёрнула и состроила мёртвое лицо с выпученными глазами. Прыснув, Маршалл притворился, что держит бутылочку яда и, хлебнув его, схватился за горло. В их клуб самоубийц вступил и Рамон, изобразив, что взрывает себя гранатой. Тихо смеясь, они принялись одобрительно отбивать друг другу кулачки, но стоило Главному прикрикнуть издалека, поспешили вернуться к работе.

Лишь через час дети в первом тоннеле заполнили четверть вагонетки. Раздался длинный гудок, и вся работа остановилась.

– Наконец-то всё, – тяжело выдохнул Миккель, и не успел он моргнуть, как появился Главный.

– Забавно, что кто-нибудь всегда открывает рот под конец. Пока вы в шахте, вы на наказании. Так что минус десять очков. Провожать до выхода не буду, уже не маленькие. Когда платформа сравняется с землёй, ваши вещи вернутся. Надеюсь вас больше здесь никогда не встретить.

Уставшие ноги передвигались медленно. Казалось, что пока они шли до платформы, безымянная звезда на задворках вселенной успела родиться и умереть. Световые полосы всё тянулись куда-то вперёд и никак не кончались. Шарканье ботинок по земле разносилось по тоннелям. Для Маршалла так звучала бесконечная усталость.

Солнце на поверхности сияло всё так же ярко. Когда платформа с Маршаллом на борту сравнялась с уровнем земли, мир утонул в белом.

Перед возвращением в город, вам предстоит всем вместе выполнить задание. На ветке одного из ближайших деревьев размещён стеклянный шар. Вы должны коснуться его, не используя летательную технику. Шар напрямую связан с телепортом. Чем быстрее вы активируете его, тем скорее попадёте в город. Удачи!

– Вот он! – тут же воскликнул кто-то. – Нашёл!

Подняв всё ещё адаптирующиеся к яркому свету глаза, Маршалл разглядел блестящее пятно на одной из веток огромного дуба. Несколько детей уже пытались залезть на дерево, но Кейн, видимо, предусмотрительно убрал всё, что могло послужить для опоры. Другие кидали в шар палки и камни, но те едва ли набирали и половину нужной высоты.

– А что случится, если, ну, подлететь к нему? – спросил Миккель.

Маршаллу и самому не терпелось узнать, что предпримет ИИ, когда кто-нибудь попытается сжульничать.

– Может, Кейн, как все боги грома, ударит молнией нарушителя?

– Это в каких джикомиксах было?

– Это было в головах людей раньше, – ответила за Маршалла Людо и села на траву. – Они боялись всего непонятного и приписывали это богам. Мне так в школе говорили.

Так и знал.

– Ты ходила в школу? – хором удивились Миккель с Рамоном и уставились на неё.

Людо смущённо кивнула и, дождавшись, когда мальчики сядут рядом, коротко рассказала о своей семье.

– Наверно, у меня у одной здесь богатые родители. В четыре они отправили меня в школу-пансион. Ужасное место… – Она внезапно потупилась, вероятно, решив, что жаловаться будет невежливо.

Повисла неловкая пауза. Все четверо старательно глазели по сторонам, но ничего интересного, кроме бессмысленных потуг перелезть с раздвижной лестницы на ветку дерева, не происходило. Они бы так и продолжили молчать, если бы Рамон не предложил спор, заметив решительно шагающую к дубу девочку в красной шапке. Остальные предпочли отказаться, сославшись на то, что девочка точно что-нибудь попробует «выкинуть». Так и случилось. Та запрыгнула на скайборд и стремительно понеслась к шару. Только она дотронулась до него, как над ней вспыхнула голубая табличка, гласящая о снятие семидесяти очков. Почти молния. Не смертельно, но больно.

– У тебя же самозатягивающийся шнурок в капюшоне? – К ним подошёл Вик, с которым они вместе работали в тоннеле. В руке он сжимал три чёрные верёвочки. – У меня есть идея. Но мне нужно что-то острое и… больше шнурков.

– Кейн не продаёт ножи, – поспешил расстроить его Рамон и чуть смутился, когда все стали на него коситься. – Что? Я хотел такой же, как у папы. С собой мне его взять не дали.

– Эй, Эдди знает, как сделать острый предмет, – с горячностью предложила Вику крохотная девочка в шапке с кошачьими ушками, тыча в грудь пальцем. Она выглядела куда младше всех, кого встречал Маршалл. – Эдди сделает. Вчера это узнала.

С этими словами она убежала в лес. Через какое-то время, пока проходил сбор шнурков, девочка по имени Эдди вернулась с заточенной палкой, но немного опоздала. Миккель чуть раньше нашёл мальчика в костюме суперзлодея Тау Ти Джеймса. Его ботинки на платформе из металлических шипов как раз и заменили нож с дыроколом. Взяв у кого-то пластиковую футболку без гарантий возврата, Вик порезал её вдоль одного бока, проделал дырки по краям и принялся неловко связывать шнурки. Вокруг него к тому времени уже собралась толпа желающих лично засвидетельствовать превращение своих вещей в какое-то непонятное устройство. Протиснувшись вперёд, Эдди смотрела за работой Вика со слезами на глазах, сжимая палку в перепачканных землёй ручках. Кто-то, заметив это, поднял её на смех, тем самым подарив особо жестоким новое развлечение.

Маршалл с друзьями стояли в первом ряду и молчаливо наблюдали за манипуляциями Вика, игнорируя разворачивающуюся рядом травлю. Только Рамон попытался вразумить задир и тут же осунулся, не получив поддержки.

– Кто-нибудь может развести костёр? – вдруг спросил Вик, чем обратил волну тупой агрессии на себя.

– Раз понимаешь, что это, разберись сам!

– Мы отдали тебе шнурки, а тебе опять что-то надо?!

Тем временем Миккель наклонился к Маршаллу и озадаченно поправил бандану на лбу.

– Костёр – это как? Первый раз слышу.

Маршалл и сам не знал, что просит Вик. Это от слова «кость»? До сегодняшнего дня он жил в высокотехнологичном мире, сложном и одновременно донельзя простом, где столкнуться с дикой природой было возможно лишь внутри виртуальной реальности, где разбалованные прогрессом люди существовали в безотчётной зависимости от устройств, принцип работы коих не могли объяснить. В том мире голод и бедность заставляли людей исповедовать насилие, ведь альтернатив не существовало. Встретившись сейчас с давно забытыми для человека проблемами, Маршалл чувствовал неполноценность и даже зависть к Вику, но признаваться в том не хотел. Пристально следя за потугами Вика деревянными пальцами связать шнурки меж собой, он перешёптывался с Миккелем, с издёвкой перебирая причины, почему просто не купить верёвку.

Когда Вик закончил со шнурками, к нему, распихав всех на пути локтями, подошёл бритоголовый мальчик во всём чёрном. За ним протиснулись ещё двое, араб и азиат, кажущиеся полными противоположностями друг друга. Один кротко не поднимал глаз, а второй беззубо улыбался, с интересом рассматривая верёвку.

– Это же он тогда бил лифт, – шепнул Миккель, кивнув на последнего.

Не удивлён, что он здесь.

– Ансар сделает костёр. – Бритоголовый толкнул вперёд мальчика, прижимающего к груди сухие ветки. – Давай. Я не собираюсь всё за тебя говорить.

– Где нужно? – ещё пуще потупившись, спросил Ансар механическим голосом из передатчика на шее. Издалека тот походил на странный воротник. – Я разожгу.

Вик указал на место прямо под шаром, и толпа, будто по команде, расступилась, освобождая троице проход.

– Не нравятся они мне, – заявил Миккель, провожая их недоверчивым взглядом. – Тот первый жуткий. Видел его рану над ухом? У-у. Он мини-копия мудона Фёрста Джонса. Маленький клоник.

– Кто такой Фёрст Джонс? – лениво поинтересовался Рамон.

Пока Миккель объяснял все подробности, пытаясь превратить Рамона и внимательно слушающую Людо в восторженных неофитов-поклонников, Маршалл припомнил образ Фёрста Джонса, гадкого предателя, отвернувшегося от кодекса Гильдии киллеров, и главного противника Зеро Смита, саботирующего его миссии. Воображение живо нарисовало высокого лысого мужчину с бионическими руками в длинном чёрном плаще без рукавов. Маршалл представил, как тот выглядел бы в детстве, и чуть запоздало согласился с Миккелем.

– Мини-мини-копия.

– Ага, а этот Ансар – его андроид, как там?..

– Восьмёрка. Только у него голос слишком «робо» даже для андроида.

Миккель звонко рассмеялся и легко толкнул его в плечо. Простой жест отозвался в душе Маршалла теплотой. У него наконец-то появился настоящий друг. Миккель принимал его таким, какой он есть.

Дома в Торонто у Маршалла был «друг». Ленни Уоррон с мамой и сестрой жили на два этажа ниже. Маршалл иногда отсиживался у них в квартире, когда отец напивался.

Одним вечером мама после работы повела Маршалла прогуляться со словами, что на улице есть кое-кто, кто непременно его порадует. Нафантазировав себе встречу с официальным аватаром Зеро Смита, Маршалл расстроился, увидев скакавшего туда-сюда перед домом мальчишку в постоянно сбоящем голограммном костюме Зеро Смита и стареньких очках виртуальной реальности. Тот размахивал пластиковым мечом, сражаясь с бестелесными врагами. «Это – Ленни. Думаю, вы подружитесь», – ласково сказала мама и, поцеловав Маршалла в макушку, оставила мальчишек вдвоём. Так они с Ленни и познакомились.

Затем они вместе часто проходили квесты во «Второй жизни», переодевшись инопланетянами из двадцать второго выпуска Зеро Смита. Особенно им нравилась часть с Диким Западом, что показал Маршаллу Ленни. Их вытянутые зелёные аватары в ковбойских шляпах летали по маленьким, однообразно картонным городкам на лошадях-андроидах в поисках интересных квестов.

Однажды они остановились в Мэдисонтауне, чтобы погулять. К ним тут же подбежала плачущая индианка. Лицо и руки оной покрывали глубокие порезы, заполненные маленькими красными цветочками. Перед ними вспыхнуло предупреждение о «взрослом контенте», от которого мальчики тотчас отмахнулись. Женщина поведала о том, что её муж размозжил череп их ребёнку и и напал на неё. О том, что их семья зарабатывала, пуская на ночлег случайных путников и убивая их. Маршалл и Ленни, в полном восторге от истории, отправились штурмовать дом. Там их встретил огромный пьяный мужчина. С его плеча безвольно свисало покрытое цветами и сажей детское тело, а за спиной потрескивал разворошённый камин9.

– Я запущу в него лошадь! – крикнул Ленни и спрыгнул на пол. Его «стальной конь» сбил мужчину с ног и уложил на лопатки. – Сработало? Как скучно.

Маршалл машинально кивнул, толком не разобрав слов. Глядя на цветущее тело ребёнка, он не мог отделаться от мысли, что такое может случиться и с ним. Вдруг отец выйдет из себя и убьёт его? Вдруг покалечит маму? Маршалл боялся отключаться от виртуальности и возвращаться в реальность, где он сидел на коврике у родительской кровати. Что если отец уже сотворил что-то ужасное? Потея и запинаясь, он поделился страхами с Ленни, в подробностях описав, что иногда происходит у них дома. Тот ответил, что Маршалл много выдумывает и, сославшись, что его зовут, отключился.

А пару дней спустя, когда они вновь встретились во «Второй жизни», Ленни огорошил его новостью, что они больше не могут общаться.

– Я рассказал маме, что ты боялся выходить. Ну, и что твой отец плохой человек с кучей пушек. Она купила мне пачку бесконечной мультижвачки. Теперь мне нельзя с тобой играть. Пока.

Мать Ленни всегда считала Маршалла, ребёнка в синяках и ссадинах, слишком неблагополучным для своего золотого сынишки. Она часто смотрела на него и молча качала головой. И, видимо, узнав реальное положение вещей в семье Круксов, маленьким подкупом разрушила дружбу Маршалла и Ленни.

Других друзей у Маршалла не было. В то время он общался только с командой по пряткам во «Второй жизни», куда случайно затесался. И даже если бы Маршалл пропал, никто там бы и не заметил. Настоящими друзьями, разделяющими его интересы и смеющимися над его шутками, те никогда не являлись, в отличие от Миккеля.

– А третий, ну, тот, что к нам тогда заходил, получается Стиг? – продолжал тот проводить параллели.

Мальчики посмотрели друг на друга и замотали головами. Не-е-ет. Сирота Стиг Уиллсон, усыновлённый Фёрстом для звания «благотворителя» и повышения популярности в глазах общественности, совсем не походил на того мальчика, что взбесился в их лифте.

– Он – Дёрганый Блинк, – сообразил Маршалл.

– Точно! – Миккель протянул ему кулак. – Так и ждёшь, что он начнёт крушить, а потом смеяться. А потом сядет и заплачет, потому что грустно.

– Сейчас он выглядел спокойным, – тихо подметила Людо.

– Говоришь, как Амори Этьен из Л. П.10

И правда. Он тоже постоянно тыкает в несостыковки.

Углубившись в сравнения других с персонажами джикомиксов, Маршалл и Миккель потеряли счёт времени. Начав с Людо, прошлись по Рамону, Кейну и Ривер. Пока они веселились, Ансар развёл костёр, но мальчики так и не узнали, что это значит. Вик запустил импровизированный воздушный шар в небо, но никто из них и мельком не посмотрел на него. Всё внимание полностью захватила придуманная «игра». Пока они подбирали идеального героя для Вика, которым оказалась Элли Штейн, гениальная изобретательница из серии про Лунную принцессу, тот как раз открыл «портал» в город.

Со слов Людо и Рамона, следивших из первых рядов за развитием событий в лесу, позже выяснилось, что касаться шара было не обязательно. Тот имел сенсорное покрытие, реагирующие на любые материалы. Взлетевшая футболка врезалась в шар и разблокировала телепорт. Но мальчиков это не интересовало. Маршалл и Миккель просто из вежливости выслушали сбивчивый рассказ, пока толпились в очереди, прошли через «портал» и отправились домой, продолжая «играть».

Часть 2 – 2000 дней

В Комнате отдыха (Интерлюдия)

Каждый раз, когда появлялась свободная минутка, Ответственные отправлялись в так называемую Комнату отдыха, являющуюся не чем иным, как пустотой, вакуумом.

– У меня постоянно спрашивают, как пройти туда-то, или как что называется, – пожаловался Страдалец, материализовавшись рядом со столом для покера. – Жизнь – боль, а мы в ней навигатор-энциклопедия. Так бессмысленно.

– В моём секторе дети сделали разметку и теперь почти ко мне не обращаются. Может, это к лучшему, они такие самостоятельные, – пожал плечами Наставник и одним лёгким движением запястья откинул карты. – Пас.

– Твои тоже платят за подобные декоративные штучки? – крутя между пальцами фишку, спросила Подружка и после короткого промедления также отправила карты в сброс. – Они могли столько сэкономить, просто попросив нас. – Подружка убрала голубые волосы за уши. – Ты опять считаешь карты, Скрытница? Мы же договаривались.

Скрытница, чья огромная ставка выбила противников из игры, сгребла все фишки со стола и широко улыбнулась.

– Может быть.

В Комнате появилось ещё двое. Шутник с разбега запрыгнул на покерный стол и начал топтать ногами фишки и карты. Трусиха же робко подошла к Наставнику и встала за его спиной, стараясь держаться подальше от первого. Скрытница одним щелчком забрала со стола фишки, а другим убрала плотность столешницы, и Шутник со смехом провалился внутрь каркаса.

– По-вашему, Кейн не перегибает палку? – тихо произнесла Трусиха, когда тот умолк. – Тематические задания становятся всё опаснее. – Она принялась нервно покусывать большой палец.

– Не переживай, он знает, что делает, – мягко ответил Наставник и дотронулся до её плеча.

Глава 4

День 1997

Серебристый скайборд нёсся на пределе, скользя по вертикальной поверхности здания. На периферии мелькали нечёткие образы детей внизу. Сердце билось в ушах, а на кончиках пальцев ощущался приятный трепет. Маршалл был на взводе и одновременно с этим чувствовал эйфорию. Десятки энергетиков лишили его возможности трезво размышлять, но этого и не требовалось, ведь план не предполагал импровизаций.

Поглядывая вниз, Маршалл проверял, не решился ли кто-то последовать за ним, хоть и мотивов для такого поступка, кроме банального любопытства, на ум не приходило. В очередной раз опустив глаза, он заметил, как мальчишка в жёлтом, шедший позади шумной компании, внезапно исчез. Что за?.. Мельком обернувшись, Маршаллу убедился, что отравленный лёгкими стимуляторами разум подшутил над ним, – жёлтая фигура никуда не делась.

Маршалл не спал уже четыре энергодня. Он потратил более пятисот очков на энергетики ради того, чтобы провернуть с друзьями ограбление соседнего сектора. Долго не заморачиваясь, они единогласно решили действовать по задумке Рамона: Маршалл, Миккель, сам Рамон и Ян, прозванный Новичком, отправляются в разные части Девятого и обчищают каждый по три отмеченных на карте дома, скидывая награбленное в антигравитационные мусорные мешки и возвращаются.

Автором идеи и создателем маршрута ограбления выступал Рамон, чья лень подстегнула выбрать в качестве цели Девятый сектор; тот находился ближе всего к его дому. Основным же вдохновителем и вместилищем неиссякаемого энтузиазма являлся Миккель. Он мог запросто поднять всех и потащить в Девятый на слежку, чтобы узнать, куда дети направляются после того, как их точки пропадают с карты. Маршалл искреннее горел идеей стать бандитом, но откладывать привычные занятия не хотел.

– Границу не закрывают! – не сдержавшись, вспылил он на второй энергодень слежки. – Завтра продолжим. Мы не опаздываем.

– Ты совсем не слушаешь? – Рамон пощёлкал пальцами перед его лицом, за что тут же получил раздражённый шлепок по руке. – Мы по сто очков теряем ежедневно, ради экономии карту каждому не покупаем, а ты не понимаешь к чему спешка? Ты серьёзно?!

Хочу уже домой.

– Тогда специально для тебя. – Рамон под утомлённые вздохи развернул голограммный экран с таблицей и графиком. – Чистая прибыль напрямую зависит от количества уплаченных откупов и стремиться к нулю.

– Повторная лекция по экономике меня не переубедила. Всё равно это глупая скупость, – буркнул Маршалл.

Рамон с Миккелем переглянулись и взорвались смехом.

– Друг, ты постоянно на наказаниях торчишь ради фильмов, – переведя дух, выпалил Миккель и хлопнул его по плечу. – Ты тотали11 Скрудж. О-о-о! – Он раскрыл рот, но вместо слов начал громко втягивать воздух и, лишь успокоившись, продолжил: – Мы влезли в твоё время. Не можешь смотреть фильмы и дичаешь. И голосовал против энергетиков тоже поэтому. Обычно же ты вливаешь их в себя литрами.

– Правда? – Ян удивлённо поднял брови. – Звучит нездорóво. На последнем сеансе Кейн сказал, что всё, что даёт лёгкий дофамин – в перспективе аддикция.

– Слушать мудонов тоже такое себе, Новичок. И, вообще, ты не туда уводишь, – отмахнулся от его слов Миккель. – Главное: Маршалл саботирует нас из-за ЧБ старья.

– Но.

Отрицания были бесполезны, Миккель его раскусил. Причина действительно крылась именно в отнятом времени. Будущее ограбление лишало Маршалла изучения классического кино, совсем недавно пополнившего его коллекцию. Ему нравилась подготовка к «делу», нравилось веселиться с друзьями, но фильмы являлись его убежищем с раннего детства и нигде и ни с кем он не чувствовал себя так комфортно, как в обществе киногероев.

В итоге спор о мотивации Маршалла перерос в обсуждении терапии с Кейном. Из обличителя Миккель переоделся в ярого защитника и в своей рваной манере стал объяснять Яну, почему терапия с ИИ – глупейшее из занятий. Рамон, открыто не занимая чьей-либо стороны, старался контролировать течение дискуссии, чтобы бурным потоком оной никого не выкинуло на острые рифы и никто не обиделся.

«Не надо молчать, если тебе не удобно. Всё должно быть добровольно», – шепнул Рамон Маршаллу, когда они возвращались в Шестой. Ну да. Маршалл виновато потупился, и Рамон поспешил ободрить его новой конспирологической теорией, гуляющей по городу. На сей раз всё строилось вокруг ежегодного празднования Хэллоуина в лесу, где дети постоянно спускались в шахты и терялись в тоннелях. Кейн позволял им блуждать под землёй, порой по несколько дней, и не оказывал никакой помощи с одной единственной целью: заставить потратить побольше очков, чтобы им пришлось потом выполнять его задания. Или чтобы с шахтами закрепилась паршивая ассоциация. Новичок бы за это проголосовал. Маршалл усмехнулся собственным мыслям и подключился к обсуждению лучшего способа переноса вещей.

После слежки и вычисления целей пришла пора планирования. Постройка маршрутов и будущая навигация «миссии» полностью легли на плечи Рамона. Остальные же закупали необходимые вещи и тренировались в нахождении скрытых входов в дома. То ли от длительного приёма энергетиков, то ли от пробудившегося духа авантюризма, Маршалл больше не злился. Когда, наконец, настал день ограбления, он не мог усидеть на месте. Всё рвался на «дело». И сейчас, летя между небоскрёбами, он ощущал себя живей, чем когда-либо.

– Йоу, все помнят про маски? – раздался голос Рамона в голове Маршалла, передаваемый через ментальные диски на висках.

– Оюшки! – воскликнул Ян.

Маршалл же не стал никак афишировать в чате собственный промах и, не сбавляя ходу, затянул капюшон и надел маску. Та полностью отображала его состояние. Дырки для глаз украшали красные спирали, а на месте рта находилась кривая надпись: «Пожиратель колючек». Маршалл придумал эту фразу перед самым вылетом. В тот момент, когда огромные зрачки окончательно перестали реагировать на свет, пара незамысловатых слов показалась очень жизнеутверждающей. Я непобедимый пожиратель колючек!

Он принял вертикальное положение, чтобы посмотреть на отражение в окнах, но вместо зеркальной поверхности обнаружил голубые панели. Как уныло. Девятый сектор походил на бесхарактерную утопию с цветастыми домами и светящейся нитью дорожной разметки. Отвлёкшись, Маршалл не заметил на пути баннер. Сейчас врежусь! Руки инстинктивно поднялись к голове, прикрывая лицо. Но, как и все вывески, эта оказалась голограммой. За ней висела ещё одна растяжка. «Найди Айзека. Дешевле, чем у Кейна», – гласила та. С баннера на мир холодно смотрел кудрявый мальчик с родимым пятном на щеке.

Маршалл хорошо помнил дорогу. Почти на месте. Перенёс вес тела на правую ногу и сделал резкий поворот. Спустившись на землю и взяв доску подмышку, он беспокойно огляделся. Никого.

– У первой цели, Ра.

Рамон ответил незамедлительно:

– Всё чисто. Заходи. – Он сделал паузу. – Я уже почти у второй.

– Тебе легче, друг, ты не играл с нами в «АБП12». Просто выбрал цели у границы, – отозвался Миккель, плохо скрывая недовольство.

– Йоу, Мик, не забивай чат жалобами. Обсудим после.

– Нет, я – оскорблённая колбаска и хочу гласности13. – В интонации Миккеля легко угадывалась непритворная обиду, которую он хотел выдать за шутку.

– Ты услышанная колбаска, – поддержал его Маршалл.

– Ага, меня не замолчать.

– По-моему, нужно говорить «не заткнуть», – аккуратно поправил его Ян.

– Не забивай чат занудством, Новичок, – хором выпалили Маршалл с Миккелем и отключились.

Маршалл подошёл к синей высотке и, как на тренировках, стал простукивать стену. Тук-тук. Глухой звук. Сделав несколько шагов, повторил. Так продолжалось несколько минут. Он миновал больше половины здания и лишь тогда нашёл полость. Вот и дверь. Стоило надавить ладонью на стену, та со щелчком поддалась и отъехала в сторону. За тёмным проходом, по стандартной проектировке дома, расположился лифт без панели управления. Внутри стояло кресло. Неплохо. Маршалл сел и, устало выдохнув, открыл последний энергетик.

Кабина с надоедливым «дзынь» остановилась и распахнула дверцы в лабиринт книжных шкафов. Осмотреть зал, забрать всё, что попадётся и, если ход в комнаты закрыт, отправиться к следующей цели, повторил про себя план Маршалл. Начнём. Он торопливо пробежался по библиотеке, по пути подхватил с пола какой-то шлем и, не разбираясь, бросил в мешок. Добравшись до центра и не обнаружив ни намёка на коридор в спальни, разочарованно подобрал пару перчаток и активатор голограммного костюма. Ради этого хлама я вечность стену простукивал. Весело.

– Я бегу на вторую, Ра, – зазвучал голос Яна в чате. – Спальни были закрыты, но я собрал всякую мелочь в библиотеке.

– Тоже, – сказал Маршалл.

– У вас двоих… – Рамон сделал паузу, чтобы свериться с картой, – должно быть чисто дальше. Мик, а у тебя время поджимает. Ты уже там?

– Только поднялся.

– Давай быстрее. Возможно, один из твоих возвращается.

В ответ раздался тихий смех, то и дело переходящий в наигранные страдальческие рыдания.

– Слушайте, а вас шкалит от энергетиков? – спросил Миккель. – Меня так кидает, тянет убивать и плакать комком одновременно.

– Мне бы не хотелось, – Рамон фыркнул, – но я тебя понимаю. Главное, что это скоро закончится, и мы вернёмся к нашему дзену.

– «Мы» за исключением Маршалла, – весело подметил Миккель, в очередной раз, отпустив шутку о плохом самоконтроле, число коих за многие годы перевалило, вероятно, за пару сотен. – Он раздражённо будет пинать всякие штуки.

Ну да, я не дзен, я ем колючки и пинаю мебель. Маршалл недоумённо поморщился от собственных же мыслей и тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от тех.

Выйдя на улицу, он запрыгнул на скайборд и поднялся в воздух. Вторая цель находилась всего через квартал. Резко войдя в поворот, Маршалл чуть не упал. Антигравитационный мешок за спиной уменьшал манёвренность, хоть ничего и не весил. Это превращается в план самоубийства. Приземлившись, он вновь огляделся, хоть и знал, что вряд ли кто-то случайно сюда забредёт. За пять лет в игре дети научились легко распознавать, за какими поворотами скрываются тупики по особому ответвлению этих улиц-обманщиц. Город копировал сам себя, повторяясь по шаблону.

Вход во второй дом скрывался где-то в дороге. Его существование будто бы отсылало к фильму-кроссоверу «Подземелья и демоны». Сюжет оного рассказывал о том, как клон какого-то писателя с королевской фамилией и космическая шпионка Биби Костер, из одноимённой линейки джикомиксов, нашли заброшенную шахту, где находилась база Ада. Иду к Сатане. Маршалл вздохнул и принялся ходить туда-сюда змейкой. Много времени поиски не заняли.

Биби Костер так не может! В один миг он провалился под землю в начало слабо освещённого зелёным неоном тоннеля. В конце виднелась вертикальная полоска света и никакого лифта. Разнообразие в планировке застало Маршалла врасплох. Подземная нора? Ого. Будто ненасытно любопытный турист, он медленно двинулся вперёд, изумленно озираясь и трогая рельефные стены. Я бы тоже… Врезавшись во что-то, Маршалл с испуганным вскриком отскочил назад. На его пути стоял Ответственный худой темнокожий парень, куда старше Ривер, с добрым лицом и афрокосичками, скрученными пучком на макушке.

– Тебя не звали. Ты ошибся.

– Я там, где мне нужно быть в отличие от тебя. Но попытка неплохая. – Он усмехнулся и закатал длинные рукава свитера. – Что ты делаешь здесь? Я видел тебя в доме Джерома, Лирики и Кубы, а теперь ты пришёл сюда. Ты вор?

Угадай. Маршалл смерил его заносчивым взглядом из-под маски.

– Ладно, молчи. Я ведь всё уже знаю. Мы мило поболтали с тем, что в фиолетовой маске с надписью «DYABLO» на лбу.

Издеваешься?!

– Ему стоит подтянуть грамотность. – Ответственный наклонился вперёд. – А что написано на твоей маске?

– Проваливай.

Маршалл обошёл того и толкнул ногой двери за его спиной.

Библиотека представляла собой круглую золотистую комнату со ступенями, на которых расположились шкафы. Внизу находились два чёрных дивана, а между ними росло прямо из пола белое дерево. Оно упиралось в потолок на манер колонны. В метре от пола на стволе виднелась дверная ручка. Маршалл нетерпеливо рванул к ней и на ходу связался с друзьями.

– Здесь Девятый. Сказал, что балакал с тобой, Мик.

Миккель отозвался спустя пару секунд.

– Ну да. Спросил, что я делаю. Я ответил, что робингудую.

– Ты – что?! – удивлённо переспросил Рамон.

– Потом, друг, ‘кей? Я тут занят.

Под аккомпанемент голосов Маршалл спустился к дереву. Повези. Он повернул ручку. Та поддалась. Внутри ствола скрывалась винтовая лестница, ведущая наверх.

– Девятый и со мной говорил, – после короткого молчания в чате вдруг появился Ян. – Его, кстати, Нико зовут. Он довольно крутой для свитерника.

– Но, – бросил Маршалл. – Тебе что нравится, когда преследуют?

Ян замялся, пролепетал что-то про душевность и отключился. Если бы то ни сделал он, пришлось бы Маршаллу, ведь винтовая лестница давалась ему тяжело. Он решительно не понимал её неудобной конструкции. Лестница по самой своей сути являлась слишком неудобной для такой простой функции, как подъём.

Миновав последнюю ступеньку, Маршалл оказался в просторной белой гостиной с двумя дверьми по краям и сел перевести дух. В комнате не нашлось ничего, кроме заранее купленных энергетиков на столике, что тут же отправились в мешок.

От первой спальни так и разило аскетизмом. С потолка свисал сетчатый гамак, а на полу лежала лишь пара вещей. Всё в мешок. Основные ценности скрывались в нишевых шкафах, о наличии коих Маршалл догадался уже много позже.

Вторая же комната была благосклонней к ограблению. Маршаллу даже показалось, что вдалеке пролился водопад монет, оживший из забытого воспоминания. Он сорвал джекпот! Ценные вещи вперемешку с мусором валялись кучками на полу и парили в воздухе. Свободной осталась лишь узкая тропинка от двери до кровати. Маршалл с довольной улыбкой сгребал всё, что выглядело целым. Неплохо, неплохо. Когда он уходил, антигравитационный мешок еле протиснулся в дверь.

– К третьей не пойду, – тяжело дыша, произнёс он, пропихивая свободной рукой мешок вниз по винтовой лестнице. – Больше нет места.

– Йоу, Маршалл, это мощно! – воскликнул Рамон. – Встретимся на месте. Я тоже возвращаюсь с полным мешком. – Он хмыкнул и, выдержав паузу, продолжил уже отстранённо, обращаясь не столько к Маршаллу, сколько позволяя ему услышать свои размышления: – Мы почти что как настоящие пираты. Как Чёрная Борода, Калико Джек и Долговязый Бен. Представь, что за нами станут так же гоняться. С властями бороться не придётся, но, йоу, суд Линча14 не отменяли. Везде развешают наши худшие снимки, найдут и решат повесить. Но верёвка нас не убьёт. Нас оставят позорно висеть, и кто-нибудь точно стянет с нас штаны и обольёт краской. Не хотел бы я быть живым и разноцветным без штанов. Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал.

Маршалл не сильно вникал в монолог друга и просто промолчал. Его ум занимала сложная, но отнюдь не интеллектуальная задача – преодолеть узкую и до боли неудобную винтовую лестницу с набитым до отказа мешком. Спешно толкая и пиная ногами тот, Маршалл медленно, но верно продвигался. Лицо под маской всё покрылось капельками липкого пота. Ненавижу лестницы. Кое-как выбравшись из дерева, он торопливо направился к выходу.

Хоть награбленный улов и не весил ничего, но мешал каждому движению, безустанно болтаясь за спиной. В голове монотонным эхом отдавалось биение сердца. Переведя дыхание посреди тоннеля, Маршалл дошёл до конца и замер. А как отсюда выйти? Скинув груз, он начал на ощупь искать рычаг, кнопку или панель. Ну же…

Нико, наблюдающий за его суматошными метаниями, издал тихий смешок без капли надменности.

– Можешь успокоиться, там ничего нет.

Маршалл раздражённо пнул стену и повернулся к Ответственному. В ту же секунду в его мысли вклинился Миккель, но он быстро отключил чат, чтобы не отвлекаться.

– Как подняться?

– Я ведь знаю, что ты вор. Почему я должен тебе помогать выносить вещи Аксель и Чэро?

– Это не нарушает правил.

– По-твоему, в игре разрешено красть?

– Прекрати заваливать меня вопросами. – Маршалл демонстративно развернулся к нему спиной. – Не хочешь помогать? Без тебя справлюсь.

И не придётся слушать всякий шлак. Маршалл бросил на пол скайборд, не собираясь сдаваться, поднялся к потолку и коснулся его, наивно ожидая, что рука провалится в пустоту через голограммный муляж, но чуда не произошло. Пальцы нащупали неровную каменную кладку. ‘Кей. Маршалл опустился на пол и обыскал поверхность под ногами. Вот как. Выпрямился и, взяв скайборд, подпрыгнул на месте. На периферии мелькнуло раздражающе довольное лицо Нико. Когда ноги коснулись земли, их тут же отпружинило вверх. В следующее мгновение Маршалл уже стоял посреди тупика.

– Ты действительно справился без моей помощи, – сказал Нико, последовав за ним. – Ты молодец, пожиратель колючек!

Лицо Маршалла под маской скривилось от недоумения. Его абсолютно запутало поведение Ответственного.

– Вы с друзьями удачно обыграли одну из лазеек в правилах. Что не запрещено, то не наказывается, верно? Очень умно. Мало кто в городе до этого додумался. Надеюсь, ты сможешь благополучно вернуться в свой сектор, пожиратель.

Маршалл с недоверием уставился на Нико. Резко передёрнув плечами, запрыгнул на скайборд и скрылся за поворотом с огромным мешком за спиной. Вновь пролетев мимо баннера Айзека, который продаёт вещи дешевле Кейна, Маршалл засмеялся. Они действительно не были первыми ворами в городе.

Скользить по стенам высоток с забитым антигравитационным мешком оказалось невыполнимой задачей. Мощности скайборда не хватало. Старенький мотор не мог выдать и двух третей максимальной скорости из-за увеличившегося сопротивления воздуха. Пришлось менять стратегию, ведь уйти незаметно уже не представлялось возможным. Маршалл связался с Рамоном в отдельном чате и попросил того, скоординировать возвращение в Шестой и проложить маршрут с наименьшим количеством посторонних глаз на пути.

– Осторожность нам не помешает, но придётся лететь в два раза дольше, – предупредил Рамон. – Тебя точно хватит?

– Да.

Пускай Маршалл и чувствовал, что действие энергетиков близиться к концу, его это не пугало. Всё его взвинченное и возбуждённое нутро переполняла всепоглощающая уверенность, что ничего страшного просто не может случиться. Я успею. За себя волноваться не приходилось. Опция смерти в игре отсутствовала. Участь награбленного оставалась же под вопросом. Но раз фортуна уже подмигнула ему, то полоса удачи не могла резко оборваться. Не таким грубым способом.

Предчувствие не обмануло. Когда впереди за невидимой границей Маршалла встретили привычные высотки, у него закрывались глаза. Но всё же он добрался. Влетев в родной сектор с закрашенными чёрным окнами и исписанными колоннами, Маршалл расслабился. Ривер, сможешь спасти вещи, если что? Ответственная появилась выше по улице и выставила вверх большой палец. Спасибо.

Пронесясь сквозь голограмму недовольно рычавшего ти-рекса, купленную девочкой со странным именем Додо, Маршалл свернул в узкий проулок. На пару секунд всё утонуло во тьме, а затем запестрило цветами. В глазах всё сливалось. Его словно поместили внутрь калейдоскопа. Зрение отказывалось фокусироваться. Кое-как сориентировавшись, он подал резко вниз, приняв хвост криолофозавра за обвалившийся кусок крыши. Ещё немного.

Рамон ждал Маршалла около тайной штаб-квартиры на Улице Отрубленных Голов, как ту прозвали мальчишки из-за тупиков на обоих её концах. Туда вела лишь одна дорога – через тройную арку, накрытую плотной голограммой. Когда Маршалл подлетал к ней, то кое-как держался на ногах. Он чувствовал, как энергия испаряется сквозь поры кожи. Резко нырнув в голограмму, он не рассчитал угол и чуть не врезался в стену. Награбленное в мешке с жалобным скрежетом скользнуло по округлому потолку.

– Аккуратней! – послышался возмущённый возглас Рамона.

Не в силах выровнять скайборд, Маршалл начал стремительно снижаться, чтобы сбросить скорость. Остановиться ему удалось лишь в метре от Рамона. Тот с перекошенным лицом, явно пребывая одновременно в ужасе и в восторге от такого манёвра, еле сдерживался, чтобы не закричать.

– Выкъюсяюсь, – пробормотал Маршалл и принялся суетливо копаться в мешке, точно енот в мусоре.

Я ещё не закончил… Ага! Маршалл победно вскинул вверх руку с энергетиком. Истощённый организм ожил уже от одного глотка. Взгляд прояснился, а тело перестало ощущаться тяжёлым сковывающим движения костюмом для глубоководных погружений.

Рамон тем временем забрал мешки и, открыв проход в стене, терпеливо дожидался Маршалла.

– Стоило раньше спешиться, ты же мог разбиться и всё поломать, – не выдержал он, когда Маршалл закончил с энергетиком. – В следующий раз взвешивай риски.

– Хорошо, мам.

Пройдя по светлому коридору, мальчики зашли в лифт. Двойные металлические двери захлопнулись, но кабина осталась стоять на месте. Они переглянулись. Такого раньше не случалось.

– Я создала подземный этаж, – зазвучал откуда-то сверху голос Ривер. – Просто скажите «вниз», и лифт вас отвезёт.

‘Кей, а зачем? Маршалл вновь посмотрел на Рамона, но того, казалось, очаровала идея подземного склада. Чуть ли не хлопая в ладоши, он радостно прокричал:

– Вниз, вниз, вниз! Это же как трюм для сокровищ. – Рамон посмотрел на Маршалла и посерьёзнел. – Да, я веду себя, как ребёнок, и что ты мне сделаешь? Я всё равно взрослей тебя ментально.

Рамон и Маршалл, вы с друзьями проявили необычайную находчивость. Хоть воровство и является неприемлемым с точки зрения морали, но наказанием не пресекается. Вы прекрасно воспользовались лазейкой в моих правилах, но это позволяется сделать лишь три раза за игру. В дальнейшем воровство будет иметь последствия. Поздравляю, вы все получаете по пятьсот очков! Так же, Маршалл, ты получаешь сверху ещё пятьдесят очков, благодаря тому, что самостоятельно нашёл выход из подземелья.

Стоило Кейну закончить, двери распахнулись, и перед мальчиками предстало абсолютно пустое квадратное помещение. Белые стены, серый пол и источающий мягкий свет потолок. Если бы Маршалла попросили описать подземный этаж одним словом, то он бы выбрал «разочарование». Этаж удручал своей пустой. Ни дверей, ни коридоров, ничего, что они могли бы не заметить.

– Точно! – Рамон подскочил к Маршаллу. – Пока ты возвращался, не видел Новичка? – Получив отрицательный ответ, тот озадаченно нахмурился и открыл карту. – Когда ты летел здесь, – он указал пальцем на квартал в Девятом перед границей, – Новичок постоянно находился позади тебя. Но затем, он пропал и перестал выходить на связь. Я видел, как его точка, пуф, и исчезла.

Пуф! Все мышцы в теле Маршалла напряглись. Пропажа Яна не предвещала ничего хорошего. В игре что-то назревало. И оно сулило очередные заковыристые неприятности, завёрнутые в простенькую безобидную обёртку обучения.

В памяти яркими динамичными мазками ожил последний Новый год. Для празднования Кейн устроил всеобщие гонки по воздушной трассе над городом. Дети весело проводили время, пока всех кроме победителя не заперли в машинах. Девятьсот девяносто девять детей зависло над крышами домов каждый в личной ловушке. Они пытались выбить окна, вскрыть двери, перезагрузить систему, даже взорвать машину, но один способ дважды не работал. Маршалл не мог выбраться два энергодня. И это не подобралось и близко к антирекорду того задания.

– Эй, зачем вы кинули тут мешки?

Появление Миккеля отвлекло мальчишек от мрачных размышлений. Тот, ещё ни о чём не подозревая, стоял в дверях кабины в окружении трёх огромных мешков и недовольно хмурился.

– Пришлось просить Ривер увеличить лифт. Вжик… Ау! – Он дёрнулся, словно от удара. – ‘Кей, ‘кей, прости. Гюстав боится маленьких комнат. Ай! Хватит! – Миккель обернулся через плечо, что-то неразборчиво произнёс и вновь обратился к друзьям: – Он говорит, это называется клустафобией, или типа того. – Миккель вновь обернулся. – И только попробуй меня ещё раз шлёпнуть, я тебя выгоню. «Злоупотреблять симпатией не красиво». Дромма не пел шлака.

– У него галлюцинации от энергетиков, – обеспокоенно шепнул Рамон Маршаллу. – Давай запрём его здесь, чтоб не покалечился.

Хороший план.

– Не-не, не надо!

Миккель поспешил выйти из лифта. На его месте осталось стоять чудно́е создание с белым телом и чёрными конечностями. Оно помахало им рукой, не похожей на руку. Это была то ли птица без перьев, то ли зверь без шерсти. Мальчики все эти годы старательно избегали загрузки книг из раздела биологии, так что идентифицировать его не смогли. Оно птица?! Заметив клюв, предположил Маршалл, но вслух догадку не повторил. Не похоже, чтоб оно умело летать.

– Гюстав назвал себя пингвином. Не знаю, что он хотел этим сказать. – Миккель усмехнулся и почесал затылок. – А вы чего такие сурьёзные? Случилось…

Вдруг фраза оборвалась, и всё вокруг накрыла тьма.

Пуф!

Глава 5

Не беспокойся, Маршалл, тебя не выбросило из игры. Ты никуда не провалился и никаких непредвиденных ошибок и сбоев не произошло.

Вступительные слова Кейна развеселили его. Не верилось, что кто-то запаниковал бы из-за таких абсурдных домыслов, просто очутившись в темноте.

Ты перемещён в новый, пока что скрытый сектор, созданный для особого задания в честь двухтысячного дня в игре. Сейчас ты стоишь на последнем этаже изолированного здания. Стены полностью блокируют все входящие и исходящие сигналы, так что не трать время на попытки связаться с кем-то с помощью ментальных дисков. Во тьме рядом с тобой находятся двадцать девять детей, отобранных случайным образом. Пока что они не могут тебя услышать, Маршалл, не стоит поднимать шум. И, к сожалению, здесь нет твоих друзей.

Идея закричать возникла у Маршалла всего на мгновение, но Кейну всё равно удалось её уловить. Казалось, что ИИ такой «изящной» демонстрацией своих выдающихся способностей хотел прикрыть оплошность. Он будто мстил за то, что Маршалл его высмеял.

Задание будет считаться выполненным, когда ты покинешь здание. Тебе не обязательно дожидаться остальных. За энергию не беспокойся, она будет выставлена в бесконечном режиме. Можно использовать любые предметы. Так же в этот раз присутствует уникальная возможность заплатить сто тысяч очков и отказаться от участия. Это будет доступно вплоть до самого конца. Удачи!

Откуда-то сверху вспыхнул ослепляющий свет, и всё окрасилось в оттенки белого. Стоило глазам привыкнуть, как вновь наступила темнота, и со всех сторон зазвучал скрипучий голос, шептавший: «Беги, кролик, беги…» Маршалл нервно сглотнул, но с места не сдвинулся.

Когда включилось аварийное освещение, погрузив в красный небольшой кусочек помещения, он обнаружил, что никто никуда не спешит. Вместо того все выискивали знакомые лица. Он? Взгляд Маршалла остановился на кудрявом мальчике, совсем недавно смотревшем на него с баннера. Горделиво вскинув подбородок, тот стоял с книгой подмышкой, не похожей ни на одну из стандартного набора библиотеки, и почти не шевелился, точно зависший из-за плохого соединения аватар в виртуальности. Как-то не похож на вора… Маршалл ещё не до конца облачил мысль в слова, но руки уже потянулись к лицу, сняли маску и скрыли её во внутреннем кармане куртки.

Вдруг девочка с оглушительным визгом понеслась вперёд, яростно отмахиваясь от чего-то известного только ей. Когда она скрылась за чёрным занавесом, на периферии мелькнула тонкая тень.

– Спускаю собак, – раздалось у самого уха Маршалла. Острые когти скользнули по его щеке. – Охота началась.

Пусть он не до конца понимал смысла слов, но угроза подействовала безотказно. Дыхание перехватило. По спине пробежал холод. Он с застывшим криком в груди ворвался во тьму.

Позади завыли сирены, затем залаяли псы, но адская какофония вскоре стихла. Тьма не позволила ей нарушить свой покой. Маршалл бежал без остановки, не различая ни пола под ногами, ни их самих. Запнувшись, он с трудом устоял и ринулся дальше. Над головой что-то пронеслось, потоком воздуха растрепав волосы. Он и не понял, как ему повезло. Оставшись наедине со страхом, Маршалл полностью повиновался инстинктам и не позволял себе тратить время на размышления.

– ТАМ КАПКАНЫ! – заорал девичий голос.

Перепугавшись, Маршалл остановился и растерянно стал озираться, пытаясь различить то ловушку, в которую чудом не попал, то свою спасительницу.

– Не двигайся, – куда спокойнее заговорила девочка. – Я сейчас.

– Видишь в темноте?

– Теперь да.

Она ступала тихо. Почти бесшумно. Выдавал девочку лишь еле различимый шелест одежды. Её холодные пальцы скользнули в раскрытую ладонь Маршалла и крепко сжали ту. Она потянула его куда-то вправо.

– Остальные всё ещё там? С Шепчущим? – Последнее слово девочка произнесла тихо, с трепетом, будто боясь накликать беду. – Когда я купила энвизоры, то обернулась и… Он помахал мне, но не прощаясь. И его пальцы… – Девочка умолкла, оставив фразу незаконченной.

Когти. Где-то внутри него заклокотал страх.

Задание действительно было «особенным».

Девочка провела его через несколько старых охотничьих капканов, хищно распахнувших ржавые челюсти в ожидании свежей плоти. Маршалл не мог их увидеть, да и не хотел. С лихвой хватало красочных описаний девочки. Чуть дальше, по её словам, находилась огромная дыра с вонючей горелой жидкостью, а левее расположились хитрые подвесные ловушки. Он охотится на нас, как на животных.

– Иди прямо, никуда не сворачивая. Когда доберёшься до стены, по ней вправо будет дверь.

– Закрытая?

– Конечно. Как раз ищу, чем её открыть. Может, Кейн спрятал здесь какой-нибудь ключ, потому что пробить эту дверь будет тяжело. На ней засов, словно там заперто что-то ещё более жуткое. – Девочка ненадолго замолчала. – Будь осторожней, там, наверно, много ловушек, я не…

– Уж поверь, так и есть, – послышался насмешливый шёпот.

Дети, не мешкав ни секунды, рванули в разные стороны. Маршалл стремглав побежал вперёд и на всей скорости врезался в стену. Заскорузлый рельеф бетона хорошенько отпечатался на лбу. Маршалл, взвинченный и наэлектризованный адреналином, не обратил на вспыхнувшую боль внимания, вскочил и помчался вдоль стены. Вдруг он зацепился за что-то ботинком. Растяжка? С пронзительным звоном колокольчика ему на голову свалилась тяжёлая сеть. Я попался!

Согнувшись под её весом и в панике дёргая сплетённые верёвки, он с каждым движением всё пуще запутывался. Как из этой штуки выбраться?! Руки застряли в дырках. Согнутые ноги тряслись от напряжения. А колокольчик, всё не унимаясь, подавал сигнал о пойманной добыче. Опустившись на пол, Маршалл попытался подлезть под сетью, но смог освободиться лишь по шею. Он идёт за мной! С новым приливом сил сорвал с себя сеть и пополз вперёд. Грубые верёвки обжигали кожу. Колокольчик забился, как сумасшедший. Высвободившись из пут, Маршалл бросился прочь, стараясь держаться стены.

Через несколько минут он наткнулся на гладкую металлическую дверь с перекладиной посередине, неподдающийся никаким его нервным манипуляциям. Какая здесь механика? Маршалл провёл дрожащими от ужаса пальцами по перекладине и наткнулся на два фиксирующих элемента на стенах. Боязливо озираясь при каждом подозрительном звуке, он спешно ощупал их. За каждым из креплений нашлось по небольшой кнопке. Недолго думая, нажал одну, затем другую. Ничего не произошло. Длины детских рук не хватало, чтобы зажать обе кнопки одновременно. Нужен напарник.

– Иди сюда! – крикнул Маршалл во тьму и зажмурился, дивясь собственной глупости.

Ещё бы сигнальными огнями помахал.

– Что? Ты кто? – раздался в ответ неизвестный голос.

– Сейчас, – сразу же за ним отозвалась девочка.

– Сколько вас здесь? – Ещё один неизвестный. – Что за… А-а-а! Моя нога! Моя бедная нога!

– Да что происходит? – Новый голос. – Где он?

Нам всем здесь долго не протянуть.

Вдали зазвучал колокольчик. Затем ещё один. Вопли. Плеск. Плач. Лай. Охота шла полным ходом.

Стиснув от отчаянья кулаки, Маршалл сполз спиной по холодной двери и замер в ожидании Шепчущего, надеясь, что монстр каким-то чудом его не обнаружит. Он сидел как на иголках. Все мышцы в теле были напряжены до предела. То, порываясь купить энвизоры, то, разумно замечая, что они ему уже ничем не помогут, Маршалл провёл самые страшные мгновения жизни, отвлекая себя ерундой.

Если он вампир, они уровняют нас по одному параметру. Но людям не тягаться с нечестью. А вдруг он всадник из вариации Дикой охоты15? Ещё хуже. Мы перманентно в проигравших…

Знакомое шуршание одежды вырвало его из размышлений, и он чуть-чуть расслабился. Девочка привела с собой двоих, как она выразилась, невезучих. С ними пришёл и невыносимый запах гари.

За дверью их встретила слабо освещённая лестница без поручней. Преодолев два необычайно длинных пролёта, они остановились в начале пустого этажа. Обсидиановый пол зловеще поблёскивал в мигающем синем свете, таком насыщенном, будто стоило провести рукой и тот заскользит сквозь пальцы.

Отличный старт, Маршалл. Ты получаешь девять тысяч очков за успешное открытие первой двери.

Никто из вынужденных спутников никак не отреагировал на сообщение Кейна. Только мне, да? Значит, очки получает лишь один. Маршалл задержал взгляд на девочке с энвизорами, которые теперь без дела болтались на шее и путались в волосах. Бледное острое лицо казалось одновременно знакомым и незнакомым. Заметив, что он смотрит, девочка вопрошающе подняла брови. Маршалл качнул головой и отвернулся.

Откуп – сто, награда – девять. Если они связаны… Расчёты дались нелегко. Пришлось незаметно для остальных загибать пальцы, чтобы не запутаться в нулях. Наконец подсчитав сколько для выхода из задания ему нужно открыть ещё десять дверей, Маршалл удручённо поджал губы. Возможно, здесь больше одиннадцати этажей. Шлак.

Пока Маршалл упражнялся в математике, один из его компаньонов, мальчик в массивной куртке с бесчисленным числом карманов, сошёл с лестницы. Его высокие ботинки сразу же намертво прилипли к полу. Попытки оторвать оные ему пришлось оставить и нехотя уже без обуви вернуться на лестницу. Ботинки же тем временем стали незаметно покрываться липкой обсидиановой материей.

– Полететь – наш единственный вариант, – озвучила девочка вслух очевидный для всех вывод. – Но сначала нужно проверить, насколько это безопасно.

– Совсем небезопасно, – буркнул перемазанный чем-то отвратительным мальчик. – Всего не проверить.

Словно вспомнив, от кого исходит вонь, дети, не чураясь громко жаловаться, принялись отстраняться от него. Маршалл, престав в какой-то момент связывать зловоние с конкретным человеком, сморщился и поднялся на пару ступенек. Проследив за их перемещениями, Сюй, как его позже назвал Кейн, насупился.

– А мне от себя не уйти.

– Важно выбрать, на чём лететь, – заговорил мальчик без ботинок. – Скайборд дешевле РР16, но…

Его прервал громкий топот. По лестнице к ним неслась белокурая девочка с поцарапанной щекой. Маршалл еле успел прильнуть к стене прежде, чем она начала настырно протискиваться вперёд. Обернувшись, девочка споткнулась о брошенные на пути ботинки и растянулась на полу. Её сверкающий комбинезон, ладони, ноги и кончики волос тут же намертво прилипли.

– Я не… – пискнула девочка, с трудом держа голову на весу, и заорала уже во всё горло: – Я НЕ МОГУ ПОШЕВЕЛИТЬСЯ!

Дети беспокойно переглянулись.

– Глупые яйца17 сами виноваты, – буркнул Сюй и поспешил взобраться повыше. – От меня несёт, а она там застрянет надолго.

– ПОМОГИТЕ!

Никто не пошевелился. Замерев, они безучастно наблюдали, как девочку поглощает неизвестная материя, игнорируя её мольбу.

Войдя во вкус, липкое блестящее вещество ускорилось и за несколько секунд подобралось к лицу своей жертвы. Вскоре, когда белки глаз наполнились темнотой, место белокурой девочки заняла её зловещая обсидиановая статуя, чьи черты исказил страх.

– Ничего не знаю, я сваливаю с этого этажа, – проворчал мальчик в огромной куртке. За его плечами появился реактивный ранец. Босые ноги оторвались от лестницы, и он стремительно понёсся прочь.

Никто не понял, что произошло. Было видно лишь, как его еле различимый силуэт резко дёрнулся вправо, затем вверх, а потом отскочил назад, будто врезавшись в невидимое препятствие. Мальчик с грохотом свалился на пол и замер навсегда.

– Это непроходимо! – не выдержал Сюй. Его грязные руки взметнулись к голове и сдавили виски. – Ты наотянулся18, Кейн!

Ты спешишь с выводами, Сюй, просто вы ещё не приспособились. Вам необходимо понять, что это не рядовое задание, где нужно проявить смекалку. Это – Дом ужаса. Начинайте мыслить по-другому.

– Какой познавательный совет, – буркнула девочка с энвизорами.

Дом ужаса значит. Звучит совсем не весело. От одного вида окаменевших детей Маршаллу становилось не по себе. Внутри закралось необъяснимое подозрение, граничащее с паранойей. Что-то во всём этом не давало ему покоя. Второй этаж совсем не походил на предыдущий. Не пугал. Превращение в чудовищные фигуры не шло ни в какое сравнение с тем страхом, что расцветал в сознании Маршалла, пока он сидел один в полной темноте. Горгоновый пол. Надо же. А где обещанный ужас? Он вновь посмотрел на нелепую статую девочки. По спине пробежал холодок. Она сменила позу? Она что… улыбается?

– Срочно уходим, – выпалил он и попятился вверх по ступенькам. – Они готовятся напасть. Шлаковая субстанция захватила их тела.

– Даже если так, куда ты предлагаешь уйти? Наверх? – Девочка с энвизорами замолчала, давая понять, что это и обсуждения не стоит.

Сюй заметно поёжился.

– Я туда не вернусь. Пусть лучше меня зальют этой жижей, хотя бы вонять перестану.

Если повезёт.

– ‘Кей, – сухо ответил Маршалл, не собираясь никого уговаривать.

Развернувшись, он начал подниматься по лестнице, не до конца решив, что будет делать дальше. На первом этаже с распростёртыми объятиями когтистых лап ждал Шепчущий. Вновь с ним сталкиваться Маршалл не хотел. Уж лучше превратиться в статую, чем быть растерзанным им или его псами. Останусь на лестнице. Здесь безопасно.

Сверху до него донеслись размеренные шаги. Кто-то спускался ему навстречу. Подняв глаза, Маршалл увидел Айзека, мальчика с баннера. Тот недоумённо наклонил голову на бок, как бы спрашивая, выжил ли Маршалл из ума, раз направляется наверх.

– Ты же убежал вторым, да? После тебя Шёпот разошёлся. – Айзек бросил короткий отрешённый взгляд на разодранное плечо своей светлой кофты, изрядно пропитавшееся кровью. – Это твоё дело, но лучше подумай ещё, compadre19. Что такое там внизу?

– Пока ничего. Только готовится. – Маршалл сел на ступеньку и вздохнул. – Не пытайся лететь и постарайся не касаться там пола.

– А как тогда пройти этаж? Это же невозможно.

Снизу раздался испуганный девичий крик. Помедлив секунду, Маршалл подскочил и поспешил на выручку. Помощь за помощь.

– Сюй, дай мне руку! Она в меня вцепилась. Сюй! Помоги мне!

Сюй замер на лестнице, вжавшись всем телом в стену. Трус. Маршалл пронёсся мимо и схватил протянутую руку. Обсидиановая фигура с ужасающим оскалом крепко держала девочку за ноги. Маршалл пытался вырвать ту из чёрных лап, но ничего не выходило. Тело девочки стремительно поглощала тёмная материя. Когда рядом появился Айзек и принялся рывками тянуть девочку за локоть, на мгновение показалось, что у них есть шанс.

В мигающем свете всё двигалось резко, словно с самой низкой частотой кадров, не доходящей даже до стандартов немого кино20. За долю секунды, пока стояла тьма, расклад поменялся. Статуя отпустила девочку и выпрямилась в полный рост. Щёлк. Её ледяные обсидиановые пальцы впились в бока Маршалла. Щёлк. И, будто куклу, его швырнули на пол с такой силой, что вышибли воздух из лёгких. Щёлк. Из оставленных ботинок выросла тёмная фигура мальчика и в один короткий рывок схватила Айзека. Они добровольно вошли в капкан, решив погеройствовать, и тот захлопнулся над их головами.

Тёмная материя стремительно поглощала каждый сантиметр кожи. Морозный холод расползался по телу. Маршалл не пытался сопротивляться. Он, непобедимый пожиратель колючек, уже проиграл. И что дальше, Кейн? Руки и ноги полностью онемели. Казалось, что их расщепило, и сейчас они существуют лишь в пределах его воспоминаний. Маршалл закрыл глаза и приготовился к последствиям необдуманного решения. Конец игры? Тьма проникла в рот, растеклась по внутренностям и запечатала глаза.

Дальше, Маршалл, тебя ждёт третий этаж.

Глава 6

День 1999

Через энергодень после исчезновения Маршалла и Яна к списку пропавших друзей присоединился Рамон. Растворился в воздухе, протягивая приветственный кулак. Миккель так и остался стоять посреди тайной штаб-квартиры, нервно посмеиваясь. Ступор продлился недолго. Пингвин Гюстав, не отходящий от него ни на шаг, шлёпнул Миккеля по ноге.

– Твой друг испарился, нечего ждать, что он вернётся. Пошли, Микке́ль. Ты же позвал меня к себе погостить.

– Включи ты уже память, ну! – Миккель сорвался и повысил голос, но тут же поспешил обратить всё в шутку: – Я не «форель» и не, эм… «бордель». Ударение на «и», друг. Ми́ккель.

– Хватит обижаться, я же хочу помочь и облагородить твоё неказистое имя.

– Я не обижаюсь…

Стоп. Это же уловка. Он на меня всё вешает. И откуда такое в пингвине? Миккель покосился на Гюстава и с натренированной дружелюбной улыбкой предложил ему прогуляться до их с Маршаллом дома. Нужно от него избавиться.

По дороге пришлось слушать длинные заумные речи пингвина. Тот оказался очень категоричной и манипулятивной личностью. Особенно для птицы. Гюстав загрузил в себя кучу книг из библиотеки и имел крайне пугающий багаж знаний, которым распоряжался в своих корыстных и не очень понятных целях.

Большая часть разговора проходила в форме крайне агрессивного интервью. Гюстав спрашивал о том, что Миккель любит и чего боится. «Старые авторские песни. Ну, до нейросетевых копий. А боюсь я клоунов. Хорошо, что их уже нет», – рассказал он, но этого пингвину было мало. Гюстав обвинил его в излишней скрытности. Пришлось добавить о хоррор-кроссоверах, химии и навязчивом страхе ослепнуть. Затем последовала череда вопросов о Маршалле. О его привычках и интересах. «Помешан на фильмах. Сейчас на классических», – кратко охарактеризовал увлечения Маршалла Миккель, на что Гюстав в очередной раз зашипел, сочтя ответ недостаточно развёрнутым.

Добравшись до дома и никого не встретив по пути, Миккель проводил Гюстава в свою комнату и запер там. Ра просто провидец. Два дня назад поставили замки, уже пригодилось. Из-за дрожащей от града ударов двери донеслись злобные вопли, но вскоре всё стихло. Вот так. Смирись и отпусти. Сев на пол, Миккель обнял колени. Тоска. Что я сделал, чтобы быть последним? Это не титульно. Ривер? Ответственная появилась под хлопки разбивающихся колб.

– Я хотел побалакать, но тут такое. – Миккель поднял на неё молящие глаза. – Спаси мой шлак от него. Наподдай ему или… Лучше – наподдай. Ты же можешь? Я так долго копил на ультразвуковую ванну.

– Причинять вред животным нельзя, – сдержанно начала Ривер и тут же просияла: – но вечное заточение не считается чем-то плохим. Я создам реплику твоей спальни. – Она хлопнула в ладоши, и вместо одной двери стало две. – Старую придётся замуровать.

Миккель закивал и приготовился к моментальной магии. Через мгновение на месте входа красовалась стена.

– Обожаю, когда ты предлагаешь мне какую-нибудь авантюру с пространством. – Ривер ласково потрепала его по волосам. – Ты единственный, кто вообще обращается ко мне с просьбами. Для других я или справочная, или посредник в общении с Кейном.

– У-у, да я твой любимчик. Поиграем в?..

– Нет, прости, мне надо работать.

Ответственная добродушно подмигнула ему и исчезла.

Оставшись наедине с собой, Миккель от скуки загрузил пару книг по химии и уже собирался познакомиться с основами биологии, как вдруг всё вокруг погрузилось во тьму. ‘Кей… что дальше? Последовала долгая речь Кейна, и самую важную половину оной он прослушал. Разум зацепился за мимолётно брошенную фразу и принялся её раскручивать. Почему тридцать на одно здание? Чётные всегда для деления. Командные конкурсы? ИИ несколько раз обращался к нему с просьбой быть внимательнее, но получал лишь раздражённое «отстань».

Когда зажёгся свет, Миккель растерянно уставился на девочку рядом. Тёмно серая кожа, поседевшие кудри, выбеленные белки глаз и глубокие тени там, куда не доставали прожекторы. Что за дела, Кейн? Заметив, что его собственные ладони, потерявшие цветность, Миккель потряс ими, точно желая стряхнуть краску, и, поняв, что ничего не выйдет, стал осматриваться. Он очутился в огромной металлической коробке со сливными отверстиями в полу. Вообще не хочу знать, зачем это. В воздухе витала лёгкая дымка. Отчего-то пахло гнилью.

Различив за короткими возгласами тихое сипящее рычание, Миккель непроизвольно поёжился. Ничего хорошего так не начинается. Туман предательски сгущался, мешая разглядеть источник звуков. Те же всё усиливались. Раздаваясь уже со всех сторон рычание переросло в монотонный рёв, окружая и вынуждая невольно смещаться в центр. В дымке проступили тёмные силуэты. Дико! Как в том фильме про зомби и наркобарона. Миккель нахмурился, пытаясь вспомнить название, но вскоре происходящее вокруг полностью поглотило его внимание. Безликие люди, похожие друг на друга, словно близкие родственники, приближались неровными, порывистыми шагами. Стоящий рядом мальчик в пластиковой светло-серой кепке снял с ноги чёрный местами хромированный ботинок и швырнул в одного из наступающих. Тот пошатнулся, но никак не отреагировал.

– Зря, друг, – сказал Миккель, – они же зомби. Ботинком голову не, – он несколько раз провёл пальцем поперёк шеи, намекая на лучший способ убийства живых мертвецов, – не получится.

– С чего ты взял, что они зомби? – бросил мальчик, насупившись. – Если ты не купил Кейна, то заткнись и не выдавай свои тупые теории, как правду.

– ‘Кей. – Миккель хлопнул его по плечу, от чего тот заметно напрягся всем телом. Подняв руки в жесте капитуляции, Миккель с извиняющейся улыбкой отступил назад. – Я тебя услышал, друг.

– Мы не друзья, придурок, – процедил тот.

Может, Маршалл прав. Миккель торопливо попятился.

– ‘Кей, ‘кей, расслабься.

– Не указывай мне! Ты кем себя вообще возомнил?

Разъярённого мальчишку уже ничто не могло остановить. Сжав кулаки, он двинулся на Миккеля, повернувшись спиной к потенциальной угрозе. Меня сейчас побьют? Даже убежать некуда. Какой шлак. Мальчик накинулся на Миккеля и повалил на пол. Он бил наотмашь. В ударах не было силы или точности, что компенсировалось слепой злостью. Один попал в глаз, другой угодил по зубам. Миккель пытался столкнуть его. Не вышло. Наугад махнул кулаком. Острые костяшки лишь скользнули по скуле. Драчун что-то яростно проорал, брызгая слюной, и с удвоенной энергией обрушился на него. Вскоре сознание погасло, и Миккель провалился в темноту…

Подбитый глаз отказался открываться шире, чем на щёлку. Второй с трудом разлепился. Что-то густое и липкое покрывало веко. Тут собаки или?.. Приподняв гудящую голову, он обнаружил себя в крайне затруднительном положении. Сердце бешено забилось, обернувшись птицей, запертой в грудной клетке. ОН МЁРТВЫЙ?! Обмякшее тело драчуна безвольно лежало на нём с прокушенной шеей. Ага. Кошмар. Только не блюй. Повсюду, будто порванные ленточки после фестиваля, валялись обесцвеченные кишки. Бесцельно озираясь, меж разодранных трупов, не представляющих больше интереса, сновали рычащие зомби. Это задание… Мрак. Миккель посмотрел на изуродованную девочку в пропитанном тёмно-серой кровью сарафане. Ну, хоть не обжирают до костей… Стоп, Кейн, что за шлак?!

Добро пожаловать в Дом ужаса, Миккель. Как ты понял, это задание отличается от того, с чем ты сталкивался раньше. Полагаю, ты пропустил некоторые части моего открывающего монолога, так что я напоминаю, что здесь нет никаких ограничений для покупки и использования предметов.

Безэмоциональный голос ИИ поражал отсутствием всякого такта. Сплошь и рядом лежали выпотрошенные, точно пиньяты, трупы в окружении отнюдь не конфетных внутренностей. Островки металла едва проглядывались на полу. Кейн поставил и срежиссировал настоящую бойню. Двоичный мудон! Ты убил их!

Твои познания в программировании весьма печальны. Мой код куда сложнее и вовсе не состоит из одних нулей и единиц. Жаль тебя расстраивать, Миккель, но я не лишал их жизни. Они погибли из-за собственной неспособности быстро принимать решения, оперируя возможностями и знаниями. А подобный навык фундаментален. Можешь не соглашаться, но это истина.

Миккель закатил глаза. Whatever21. Всё ещё мудон. Дай мне магнитные суперсоники. Пока Кейн объяснялся, Миккель сообразил, как не стать десертом для ходячих мертвецов. Заплатив за ботинки сто девяносто очков, он потихоньку выполз из-под тела драчуна, послужившего спасительным прикрытием, и побежал.

Пол предательски скользил под подошвами. Ловко лавируя между медленными ходячими трупами, тянущими к нему гнилые обезображенные руки, Миккель на ходу сбросил кофту. Его идея была проста: воспользоваться единственным безопасным путём – потолком. Добравшись до стены, запрыгнул на вертикальную поверхность и с титаническим усилием каждой мышцы в теле забрался на потолок. Кровь прилила к голове и через несколько минут начала неприятно давить на виски. Миккель не рассчитал ни высоту потолка, ни свой рост, так что до двери ему пришлось идти, то, втягивая шею, то пригибаясь. Толпа живых мертвецов следовала за ним, точно пираньи за добычей. Каждый стремился отхватить хоть маленький кусочек.

В тумане проступил прямоугольник распахнутой двери. Оставалось лишь как-то спуститься. Застряв над дверным проёмом, Миккель с ужасом смотрел на беснующихся внизу зомби. Этого я учёл. Они закупят ‘грамму? Не. Нужно, чтоб пахло живым. Сюда бы Гюстава. Можно, Кейн? Он получил отрицательный ответ. О-о! Мясо! Эрика или как там! Купив несколько сырых стейков, Миккель измазал их кровью с лица и швырнул подальше.

Когда мертвецы отвлеклись, ему удалось прошмыгнуть в следующее помещение. Посреди маленькой комнаты стоял металлический шест, уходящий в дыру в полу. Не мешкая, он прыгнул на него и соскользнул в темноту.

Следующий этаж оказался полностью затопленным. По мутной беспокойной воде накатывали непонятно откуда взявшиеся волны. Точечные прожекторы белыми лучами рисовали змейку островков света, разделённых метрами кромешной тьмы.

Спустившись вниз по шесту, Миккель тяжело приземлился в лодку, чем изрядно ту раскачал.

– Оно в воде, мирно спит в тиши… – послышался из-за шума воды звенящий женский голос. – Но не смотри – лишишься души.

– Не слушай её! – последовал уже другой голос. Мальчишеский. – Она врёт. Прыгай в воду и плыви к нам.

Если б умел, всё равно вряд ли. Я не закупил. Вас банально не видно.

Миккель опустился на деревянное сиденье в центре лодки. По бокам расположились два закреплённых конца уже опущенных в воду вёсел, которые для непосвящённого в азы мореплавания Миккеля представлялись обычными палками. Наверно, для управления. Потянул на себя палки-вёсла. Лодка чуть двинулась вперёд. Шлаковски сложно. И ручки жалко. О, Кейн, мне нужен реа…

– Торопись или смерть, в лодке зияет дыра… – вновь запела женщина. – Берегись его лап. Не доживёшь до утра…

– Она ведьма! – закричала какая-то девочка.

Сколько их вообще? И что это значит? Миккель, позабыв обо всём, налёг на вёсла и направил маленькую лодку прямиком из яркого круга света во тьму. Ведьмы были изгоями. Их пытали и убивали из-за каких-то спорных штук. Неважно. При чём тут это?

Девочка всё не унималась:

– Она тебя заколдовала. Ты уже не думаешь своей головой.

Вот и спорные штуки подлетели. Кряхтя от усилий, Миккель попытался ухмыльнуться, что разгадал их, но лишь сдавленно крякнул. Думаю теперь её головой, ага. Поменялись мозгами. Лодка встретила носом только поднимающуюся волну и немного подскочила. Следующая уже чуть её не перевернула. В тени волны поднимались на несколько метров и с оглушающим грохотом яростно обрушивались. Миккель, панически вцепившись в вырывающиеся вёсла, пытался удержать курс на следующий «островок», то и дело пропадающий из вида.

В свете прожектора стоял штиль. Миккель отпустил вёсла и, с трудом разогнув одеревеневшие пальцы, посмотрел на ладони. Вернувшийся к ним живой цвет, горел алыми пятнами, но про боль пришлось забыть, ведь лодку затопило уже по голень. Когда оно успело? ‘Кей, про дыру сказали правду. Или сыграли на опережение. Она могла её проделать, чтобы я ей доверял потом. Миккель недовольно щёлкнул языком. Зачем так сложно? Я тут просто утону. И почему нет функции шлакового слива? Что…

Слева на зеркальной водной глади показалась голубая златовласая голова. Миккель еле заметно вздрогнул и отшатнулся.

– Шлак! Ты кто?

– Дитя я морей, сестра пенных вод, – нежно протянула незнакомка, – мечта моряков, любви тайной плод.

– Как ты там? Ты рыбное? А, не важно. О чём ты тогда говорила? Что спит внизу?

Девушка звонко рассмеялась и подплыла ближе. Длинные изящные пальцы с серебристыми ногтями мягко схватились за борт. По-детски подперев подбородок, она принялась хлопать длинными ресницами так, как дано только сам обаятельным красавицам.

Этот запах. Это бесконечные ириски?!

– У него сотня глаз и сотня рук. – Она постукивала ноготками по дереву в такт песне. – Очнётся в миг, почувствовав испуг.

– ‘Кей, – неуверенно пробормотал Миккель. – И что с этим делать?

– Плыви за мной, я знаю верный путь. Я помогу, спасу…

– Заткни уши! – перебил её неизвестный мальчик. – Она хочет пустить тебя на корм. Прыгай в воду и плыви от этой ведьмы!

– Не причиню вред тебе никогда. Хочу лишь спасти тебя ото зла. – Незнакомка подняла на него грустные глаза. Огромные зрачки почти полностью скрыли радужку, оставив лишь тонкий фиолетовый ободок по краю. Она улыбнулась уголками губ и запела: – Не бойся Кракена, я проведу, буду рядом. Не своди очей с меня, душа твоя за взглядом.

Я ничего не понимаю, но… НО?! Она явно хочет мне помочь.

Запах ирисок, что он обожал, добрый участливый тон, ласковый взор, всё в девушке успокаивало. Она лёгким движением откинула волосы с плеч и протянула Миккелю руку. Сверкающее золото локонов отбросило блики на тёмную воду. Зачарованный её красотой, он накрыл ладонь незнакомки своей. Острые ногти впились в его запястье с нечеловеческой силой. ШЛАК! Миккель инстинктивно отстранился и поспешил пролепетать извинение. Зачем я так? ОНА МЕНЯ СОЖРЁТ! Та же вновь улыбнулась, теперь шире, продемонстрировав острые жёлтые зубы с застрявшими кусками плоти. Раздвоенным языком девушка, смакуя каждую рубиновую капельку, слизала его кровь с ногтей и послала Миккелю воздушный поцелуй. Я тоже тебя люблю.

– Сладкий и наивный, как детские мечты… украду тебя, поглощу до пустоты, – нежно протянула она и хищно клацнула зубами. – Поцелуй меня, мальчик, забудь об игре… – Девушка поманила его пальчиком. – Я вкушу тебя и утоплю в забытье.

Песня убила ещё не зародившееся сомнение. Вкуси меня… Миккель послушно потянулся к ней. Из её приоткрытого рта исходил сладковатый смрад. Она схватила его руку и притянула к себе. НЕТ! В последнее мгновение что-то заставило Миккеля резко отстраниться назад. Острые зубы лезвиями скользнули по его губам и громко щёлкнули, забрав с собой тонкие полоски розоватой кожи. Боль обожгла рот и стала спасительным маяком. Сознание прояснилось. Почему все хотят меня сожрать?! Не обращая внимания на тёплые ручейки, бегущие по подбородку, Миккель вырвал запястье из крепкой хватки девушки и потянулся к веслу.

– Прыгай в воду! Твоя лодка тонет! – исступлённо призывал мальчишка, приближаясь.

– В воду! – вторили ему ещё несколько детей.

Ну давай! Руки в панике безуспешно дёргали закреплённое в уключине весло туда-сюда, мутя воду. Мысли путались, словно обрывки разгорячённого спора, наперебой отстаивая противоположные позиции. Миккель не понимал, что ему внушили, а что породил его разум.

Нагое голубое тело, облепленное золотыми волосами, появилось над левым бортом и накренило лодку. Выпрямившись на руках, она зашипела и резко опустилась вниз. Не удержавшись, Миккель шлёпнулся в собравшуюся на дне воду. В висок точно вогнали гвоздь. В ушах зазвенело. Перед глазами заплясали маленькие искорки. Миккель не сразу понял, что всё ещё сжимает весло, которое, наконец, освободилось из уключины. Поднявшись, схватился за склизкую лопасть, выглядывающую из неспокойной воды. Кое-как держась на ногах, из последних сил замахнулся и обрушил весло на голову девушки. Та злобно ощерилась и скрылась в воде. Голубой хвост разъярённо ударил по борту.

Тяжело дыша, Миккель опустился на сиденье, вернул весло на место и поспешил к следующему лучу прожектора. Высокие волны, до того грохочущие в темноте, набросились на лодку, стоило покинуть свет.

– Эй, вы ещё тут? Где выход?

Никто не ответил.

Волны обрушивались вниз с небывалой яростью, всё больше погружая лодку вместе с Миккелем на дно. Я совсем забыл про дыру. Он принялся горстями вычерпывать воду, пока очередной толчок не сбил его с ног. Тупая боль пронзила всё тело, вернув незваный звон в ушах. Надо было дать себя сожрать. Выживание выматывает.

Вдруг качка прекратилась. Волны перестали работать? Миккель поднялся на неровных ногах и вздрогнул. Крик застрял в горле. Рядом с носом лодки замерло огромное щупальце. Оно мягко обвивало безвольное тело мальчика, будто любимую куклу. Из неестественно широко раскрытого рта исходил яркий свет, рождающийся в глубине горла. Пустые белки глаз светились изнутри, как маленькие экраны.

– Ты звал нас, – произнёс мальчик, но ни единая мускула на его искривлённом отёкшем лице не дрогнула.

Попятившись, Миккель запнулся о сиденье и чуть не упал. Страх холодными когтями сдавил горло.

– Мы пришли. – Теперь говорила девочка, расположившаяся на щупальце по правому борту. На её широко раскрытом рте болтались кровавые ошмётки.

– Прыгай в воду, – прозвучал незнакомый голос за спиной.

Миккель скрепя сердце обернулся. Позади поднялось ещё одно щупальце с ребёнком. Мальчик с фиолетовой лямкой ранца через плечо безучастно висел в тугих путах.

– Присоединяйся, – сказал другой мальчик с исполосованным лицом в жёлтом плаще, появившийся по левому борту и замкнувший круг.

– ПРИСОЕДИНЯЙСЯ! – проскандировали дети.

Они все мертвы… Миккеля трясло. Внутри всё похолодело. Казалось, что органы облили жидким азотом. Изо рта вырвался короткий истерический смешок. Оно чревовещательничает их трупами. Сжав челюсти, Миккель попытался обуздать страх, заставить его работать на себя и включить режим выживания. Боязливо посмотрев за борт, он едва различил бьющиеся где-то внизу, в потёмках, волны. Лодку поддерживали на весу два огромных щупальца. Чуть поодаль, в эпицентре шторма, бросая блики десятками горящих глаз затаился он. Кракен… Огромная склизкая голова высилась над содрогающимися по её велению толщами воды.

Шестерёнки разума вращались в небывалом ритме, отбрасывая одну безрассудную идею за другой, и, наконец, остановившись, подали зелёный свет, сигнализируя к действию. Сглотнув, Миккель взобрался на нос лодки и приготовился сделать самый безумный поступок в жизни.

– Что ты задумал? – спросил Кракен. Монструозное щупальце поднесло мёртвого ребёнка ближе и встряхнуло так, что тот всплеснул руками. – От нас не сбежать.

– Это сурьёзное заявление, – выдавил из себя Миккель и с воплем прыгнул.

Схватившись за одежду мёртвого мальчика, ему удалось оседлать щупальце прежде, чем оно бешено заметалось, пытаясь скинуть нежеланного пассажира. Еле удерживаясь, Миккель купил реактивный ранец, решив попытать счастье, как один из детей-марионеток до этого. Протезы явно дорогие. Нужно как-то без последствий обойтись. Когда лямки змеями скользнули по телу, а на спине ощутился вес ранца, Миккель подгадал момент и отпустился. Кракен дал ему хорошее ускорение. Ранец же вскоре подхватил инициативу, вспыхнув синим пламенем во тьме, и помог маневрировать. Огромные щупальца были слишком медлительны, чтобы поймать его.

Брызги воды, точно маленькие иголочки, врезались в лицо. Уклоняясь от всех выпадов Кракена, Миккель добрался до конца этажа и завис в воздухе. Где этот шлаковый выход? Рядом с ним в стену с оглушающим грохотом ударило щупальце. Вижу! Не разбирая, где верх, где низ, крутясь, Миккель мотыльком устремился к светящемуся пятну. Он влетел в лифт и, впечатавшись в стенку, упал на пол. Металлические двери захлопнулись. Кабина двинулась вниз.

Глава 7

В тёплом влажном воздухе чувствовался аромат зелени со сладкими нотками цветения. Тело медленно, клеточка за клеточкой, оживало. Открыв глаза, Маршалл увидел перед собой на фоне металлического потолка расплывчатое красное пятно. Когда оно обрело контуры, то оказалось объёмной курткой с высоким воротником. Над Маршаллом согнулся мальчик и что-то говорил. Круглое смуглое лицо выражало откровенное любопытство. Он с интересом исследователя наблюдал, как выглядит со стороны возвращение из короткого пребывания в роли статуи. Маршалл, не скрывая раздражения, уставился на него в ответ, надеясь, что тот поймёт, что так пялиться неприлично.

После зрения вскоре вернулся и слух. Спустя ещё несколько минут Маршалл уже мог подняться и сесть, но конечности всё ещё оставались ему не подвластны. Скованные тонкой коркой чёрного льда руки пришлось поднять перед собой на манер монстра Франкенштейна. Мы принадлежим мёртвым! Маршалл усмехнулся собственной шутке, вспомнив реплику из классического фильма22.

Третий этаж походил на кислородную ферму с какого-нибудь космического крейсера. Густые, почти что идеальные деревья величественно раскинули свои ветви под высоким потолком, на котором размещались розоватые фитопанели, прожекторы точечного нагрева и разбрызгиватели. Между тёмными стволами летали обслуживающие андроиды. Они формировали и без того безупречные кроны и подравнивали будто только подстриженную траву. Им совсем заняться нечем. Как и ему.

– А я валялся, пока всё тело не стало нормальным, – обратился к нему всё тот же мальчик в красной куртке. – Мне, в отличие от той девчонки, некуда спешить. – Он достал из одного из многочисленных карманов острый осколок чего-то голубого и ткнул им в плечо Маршалла. – О, не прилипло. – Он убрал осколок назад в карман и заботливо похлопал по нему. – Я – Бара.

Маршалл нехотя представился и назад обернулся к рощице. Он не грезил пустыми надеждами, что на сей раз им ничего не угрожает, и тратить на знакомства драгоценные минуты до того, как Кейн даст отмашку своим монстрам, не собирался.

– Когда я врезался в стену, или как там было, мой РР… Ты видел, он выжил? По-твоему, я смогу его забрать потом?

– Ты упал на спину. – Короткой фразой Маршалл разрушил все его надежды.

Бара грустно поджал губы и застегнул наглухо куртку, тем самым погрузив бо́льшую часть лица в высокий воротник.

– Нужно научиться группироваться, – пробормотал он и побрёл прочь.

Странный какой.

Продолжая следить за андроидами, Маршалл недоумевал, почему остальные так спокойны. Бара бесцельно ходил туда-сюда, словно выполняя дневную норму по променаду. Айзек лежал на спине и бил одной вытянутой рукой другую, по всей видимости, пытаясь разогнать кровь и ускорить «разморозку» конечностей. Девочка с энвизорами старательно убирала окаменевшими обсидиановыми пальцами волосы за уши. Обыкновенный, но до боли знакомый жест заставил ожить старые воспоминания. Людо?! Она изменилась за три года. Маршалл кивнул ей, как раньше при встрече, но Людо никак не отреагировала. Или не заметила, или проигнорировала. Разбираться он не хотел. ‘Кей, притворюсь, что мы не знакомы.

Дождавшись, когда ноги сбросили с себя чёрную корку, Маршалл поднялся и медленно двинулся к рощице. Стоило перешагнуть тонкую полосу, разделяющую металлический пол от травы, как ближайший андроид повернул в его сторону хромированную голову. У него были человеческие черты за исключением приоткрытого рта без губ, сложенного в пугающей улыбке. Ноги полностью заменило монолитное продолжение торса, оканчивающееся едва касающейся былинок газонокосилкой. Вместо пальцев поблёскивали пять обоюдоострых лезвий. Уродливый собрат Хваталки. Резалка.

Примечания